Магическое очертание

Последующей ночью Сугуру никак не мог уснуть. Лежа в кровати и глядя на потолок с пустотой, он украдкой поглядывал на телефон и уже по привычке каждые десять минут брал его, чтобы сверить время. Раскрыв телефон, свет осветил его бледное спокойное лицо, а на мигающем экране отобразилось три часа ночи. Ещё двадцать минут и будет уже утро. Вздохнув слишком уж громче, чем он рассчитывал, Сугуру выключил телефон, положил его на тумбочку и, опираясь на крепкие руки, под скрип кровати поднялся и сел, скрестив ноги. Теперь он был мрачным и хмурым, от чего на лбу с переносицей появлялись тёмные линии морщин. Приоткрыв рот, парень вновь обреченно выпустил скопившейся воздух и слишком резко запустил руку в распущенные чёрные волосы, падающие ему на плечи. В одной футболке и просторных штанах он опустил ноги, просунул их в сандалии, но так и не поднялся, а сгорбился, не в силах перестать думать только обо дном весь этот день. — Что я сделал не так? Этот колкий, леденящий душу взгляд Усаги Ровы, направленный прямо на него, до сих пор стоял перед глазами. Каждую черточку сморщенной кожи, каждую тень и её отливы. А какой у неё был острый дьявольский свет рядом с узким неподвижным зрачком… Всё это Сугуру запомнил в мельчайших деталях. Если бы можно было насылать на человека проклятья одним взором, то бесспорно Рова была бы лидирующий по этой способности. Так всё же… Что он сделал не так? Где он совершил ошибку? За что на него так глядели, будто он ей всю жизнь испоганил? Да ещё и в прошлой жизни! Виноват-то был Сатору, ни он! День выдался загруженным. Его с Годжо гоняли по мелким заданиям, потому что они ещё первогодки. Вот только не усталость от физического давления и нагрузки тяготила всё это время, а то, как на него продолжала смотреть Рова. Да, они ещё встретились пару раз: поздним днем и уже тёмным вечером. Даже тогда Рова была в сопровождении Сёко, и они о чём-то болтали, не разделяясь. Хотя и дружеским этот односторонний разговор у девушек сложно было назвать. По большей части Рова говорила мало, просто кивала, и то в компании болтливой, непринужденно улыбающейся Сёко она выглядела крайне удрученной и напряженной. Было отчетливо видно, что ей здесь неприятно, и она была готова пойти на всё, лишь бы сбежать. Тогда с ним не было Сатору, а время уже перевалило за два часа дня. Годжо ушёл подремать в классе, пока им не дадут новое задание, а Сугуру в это время думал найти тихое место, чтобы просто подумать о обо всем, ибо после той выходки новенькой утром он основательно не отошёл. Да ещё и пришлось сидеть слушать лекции от Масамичи Яги за их драку посреди колледжа. Шишка на затылке до сих пор ныла! Стоя у раскрытого окна, Сугуру подумывал о том, что бы украдкой покурить. Привычка была новенькой, и делал он это только здесь, либо на улице. Дома его вечно правильные родители бы такими упреками засыпали, а потому, пристрастившись к этому делу, он старался пока держать это в тайне. Этим этажом мало кто пользовался, а если бы, увидели то жаловаться его семье попросту некому. Гето здесь один и наслаждается тёплым воздухом, не сопротивляясь ветру, из-за которого его отдельная чёлка билась ему о лоб. Стоило только запустить руку в карман и нащупать пачку, как тут же с левой стороны послышались неторопливые шаги, на пару с голосами. Удивленный Сугуру быстро убрал руку из кармана и повернул голову в том направлении. К нему на встречу шли Иери Сёко, естественная и простая в своей манере и отчужденная, зажатая Усаги Рова. Сколько бы Сугуру не пялился, а девушка сильно выделялась и приковывала взгляд своей белой легкой матроской. Обе девушки быстро заметили высокую фигуру парня и тут же остановились, прекратив болтать. — Гето. Вот мы и снова встретились, — доброжелательно обратилась к нему Сёко. Казалось, её незрелое личико, просто не знает, что такое уныние или хандра. Расстроенный до этого, Гето не мог не улыбнуться и хотел было уже поднять руку в ответном приветствии, как его губы тут же, словно проволокой натянули. Пыльцы дрогнули, дыхание сбилось, а в ушах забил гулкий шум. Уголки его губ задрожали, а скулы напряглись. Было хорошо видно, что это выражение ему было тяжело поддерживать. — Привет, — всё-таки сказал он, вскинув руку вверх. Другая же заползла обратно в карман и стиснула пачку сигарет. — А где Годжо? — спросила подошедшая ближе Сёко. — Он сейчас в классе. Отдыхает, — ответил Сугуру с застывшим улыбающимся лицом. Голос звучал так заученно, словно он вообще говорит не хотел. Мимо бдительной Сёко, такое не прошло: — Ты в порядке, Гето? Видок у тебя не очень, — наклонила голову девушка, разглядывая его. — Если мы тебя мешаем, то уйдём. Правда, Кролик-тян? Внутри парня все просто накалилось, когда Иери, как ни в чём не бывало, обратилась к девушке рядом с собой. Сугуру неосознанно покосился в её же сторону: Рова скрестила руки на груди и стояла, отворотившись, всё с тем же раздражением поджав губы. Сёко потрепала её по плечу, привлекая внимание со всем не зацикливаясь на том факте, что разговаривать или как-либо учувствовать во всем этом она явно не желала. Сугуру нервно сглотнул. Его мокрые от напряжения руки сжались в кулаки, (в кармане основательно смял пачку в невозвратное состояние). Он выдохнул носом и с новыми силами натянув улыбку, заговорил: — Кстати, Усаги-сан. Сёко ведь уже показала тебе наш техникум? Нравиться? — Тц! — Рова яростно цыкнула языком. Тени ещё больше застилали её лицо, когда она в замедленной, угрожающей манере посмотрела на Сугуру исподлобья. Губы искривлены так, что часть зубов была видна. Гето интересовал её не долго. Она буквально на секунды одарила всей брезгливостью и пренебрежение, что смогла изобразить. После быстро повела глаза в сторону и не сказав ни слово, взяла Сёко за руку и как в прошлый раз потащила за собой, обойдя парня так, словно он просто мусор на какой-то дорожке. Иери что-то говорила, но до ушей Ровы это не долетало. Сугуру ещё долго в себя не приходил, но когда в изумлении повернулся, девушек уже за ним не было. После этого Сугуру выкурил аж три сигареты подряд, не заботясь о том, видя его или нет. Вторая, не менее везучая встреча произошла уже в часов десять ночи. И вновь Сатору с ним тогда не было. Приняв душ после изматывающих тренировок, Сугуру, уже одетый, выходил из душевой, вытирая мокрую голову полотенцем. От него шёл пар, и он ощутил настоящую легкость после того, как полностью помылся. Ему было так хорошо, что он почти и забыл о том, как что его беспокоило. Но тут он вспомнил, что оставил в комнате телефон и, взволнованный тем, что его родители могли позвонить, все ещё с полотенцем на голове, ринулся на всех парах вперед, ничего не замечая. А в этот момент ему на встречу кто-то выходил из-за угла. Однако засек он это уже тогда, когда почувствовал, что с кем-то столкнулся напрямую. Последовал девичий вскрик, потом удар о пол и что-то так же рассыпалось с грохотом. Сугуру опешил, отошел на шаг, а потом, сдернув полотенце. — Ты в поряд…! — хотел спросить он со всем переживание, но в миг осекся. Под его ногами лежал перевернутый тазик, шампунь, мочалка, полотенце, да и ещё какие-то тюбики. И всё было разбросанно. А ещё там, кряхтя, поднималась откинутая на спину… — У-Усаги-сан? — изумленно и с искоркой страха произнес уже так знакомую фамилию. Постанывая от боли и держась за голову, сидя на полу, морщилась Усаги Рова. Одетая в обтягивающую розовую майку и летние штаны до колен, она не сразу поняла, что произошло. Её красивое круглое лицо и до этого было в гримасе от удара об пол, но стоило ей поднять сощуренный влажный взгляд на стоявшего Сугуру, как ярость заполыхала с удвоенной силой. Серьезно. У Гето уж глаза защипало от того, как на него проклинающее взирались. Она и до этого особо не стеснялась показывать свою ничем не объяснимую ненависть к шаману, а теперь и подавно явно желала ему самой страшной смерти. Опомнившись после недолгого глядения, Гето в полном смущении понял, что натворил. Парень в неуверенности потоптался ногами, стараясь не глядеть на оскалившуюся девушку, и, задев один из тюбиков, попытался его поднять. Да и вообще, он хотел всё собрать в качестве извинения. Рова следила за ним с бдительностью, как у ястреба, но гнев в ней был прямо как у загнанной в угол крысы. Гето нагнулся и, взяв голубой тюбик, протянул его Рове, с искренними словами: — Прости, Усаги-сан, я тебя не видел. Я… — Виновато признался он и хотел добавить, но не успел. Рова резко выхватила свою вещь из его руки. С такой остервенелостью и скоростью, что Сугуру обожгло. Раскрыв глаза, парень смотрел на девушку в неком непонимании, а она в свою очередь задержала на нем всё тот же неприятельский взгляд. А после, ничего не сказав, отвернулась и все так же сидя на коленях, стала собирать свои вещи. — Кролик-тян! Что случилось? — к ней уже спешила беспокойная Сёко, так же одетая в повседневную одежду и с теми же принадлежностями для принятия душа. — Боже, ты что, упала? Ничего не повредила? Говорила быть осторожней. Ничего не замечая и хлопотая как мать, Сёко поставила свой таз рядом, а сама села на колени рядом, с мрачной Ровой, не переставая спрашивать, что произошло. — Это всё он, — только и пробубнила Рова, не оборачиваясь. Сёко сама повернула голову и очень удивилась, увидев Гето. Тот виновато улыбнулся ей. Прочитав вопрос в её глазах, он проговорил: — Я нечаянно. Не видел, как она шла, а сам бежал без оглядки. Потом Сёко уже взглянула на Рову, все понимая и, не удержавшись, тяжело выдохнула. Ничего не сказав, она подсела ближе и стала помогать собирать всё, что Усаги раскидала после столкновения с Гето. Они уже почти все собрали, но Сугуру заметил рядом с собой шампунь. Неловко почесав голову, он хотел взять его и отдать, но… — НЕ ТРОГАЙ!! — взревела Рова, наотмашь стукнув его по руке с такой силой, что на ней ещё был синяк. — Не смей прикасаться к моим вещам!! — яростно огрызнулась девушка. Сама реальность замерла на минуты. Ровы рычала на Сугуру, не спуская с него злых глаз, а парень боялся пошевелиться, придерживая у груди ударенную руку. Сёко с открытым ртом, под шипение подруги похватала свои и её вещи, а после поднялась на ноги. С торопливостью затараторила, стараясь придать голосу задорный тон: — Ой-ой! Времени сколько? Если сейчас не поторопимся в душ, то не успеем помыться. Так, Кролик-тян. Поднимайся. — Взяв её под локоть, Иери потянула Рову вверх. Та, без прикосновенно подчинились, всё ещё не отрываясь от Сугуру. — Извини, Гето, мы пожалуй, пойдём. Пока! Видимо, уже догадываюсь, что ничем хорошим это не кончится, Сёко хотела отвести Рову подальше от Сугуру, во избежание всего наихудшего. Но Гето так и не смог до конца понять… За что его так ненавидят!? Дело было в семье или в личных убеждениях? Единственное, из чего питал информацию Сугуру, это из самих слов Ровы о том, что её семья ненавидит и презирает шаманов. Но было и второе. Если выбирать, кого они ненавидели больше, то это сама Рова. Следуя этим убеждениям, становиться понятно, что жизнь у неё не сахарной ватой была. Возможно-ли, что она теперь пользуется случаем и отыгрывается на своих новых однокурсниках за все, что пережила? Потому что они шаманы? Тогда дилемма расширяется. Очевидно, что учиться в техникуме она не хочет — из-за ненависти к шаманам. Её силой сюда запихали и заставили против воли уживаться с теми, кого нужно презирать. То, почему она предвзято относиться к Сатору, ясно. Он спровоцировал её и тем самым только укрепил сами представления о шаманах. Но почему с Сёко Рова держится хоть и особняком, однако при этом мирно общается и не избегает? Сёко даже пару раз обнимала её, и Рова, пусть и не отвечала объятьями в ответ, не изворачивалась, а принимала это. Сугуру подумал, что дело в том, что Сёко девушка, потому Усаги с ней куда спокойней. Хорошо, с двумя пунктами разобрались. Тогда третье: почему она ненавидит самого Сугуру, если он ничего плохо даже сделать не успел?! Сам Гето уже до боли ломал над этим голову, но пришёл лишь двум выводам: Усаги презирает его просто потому, что он шаман, благодаря врожденным семейным установкам, либо Гето, сам того не ведая, как-то уже накосячил. В любом случаи, какая бы не была причина, когда на твою доброту отвечают вот такими вот жестами, это всё равно не слишком приятно. Сугуру мог бы уже давно разозлиться и перестать об этому думать на манер Сатору, однако его правильное и хорошее воспитание (за которое он временами был зол на родителей), не позволяло ему спустить ситуацию на ржавые крючки. Если бы он знал, что как-то обидел её или задел никаких вопросом, он примет такое отношения. Вот только никогда это делают за его спиной, без допроса и следствия. За окном расплывались постельные цвета рассвета. Свет потихоньку заползал в комнату. На телефоне было уже шесть часов. Скоро нужно было идти на уроки. К счастью, сегодня запланированы одни лекции по рангу, типу и всем подвидам проклятых духов. Сумка Сугуру была уже собрана, а его форма весела в шкафу. Пусть он не спал всю ночь, но на удивление чувствовал себя бодро, только глаза покалывало. Сейчас он спуститься, умоется, приведет себя в порядок и начнет новый день, как положено. И раз сегодня он на весь день останется в техникуме, то ответ у самой Усаги Ровы о её ненависть к нему, Гето точно получит. Не смотря на то, что все было идеально готово, Сугуру умудрился опоздать по вине, неожиданно оторвавшееся на воротнике пуговицы. Когда он закончил пришивать и прибежал в класс, Сёко и Сатору уже были там. Они о чем-то болтали, пока не пришел Гето, и всё внимание переключилось на него, стоявшего в дверях. — О! Наш Мистер Идеальность сегодня не такой уж и идеальный, — без злобы дразнил друга Сатору, улыбаясь, как игривый кот. — Опоздал аж на восемь минут, Гето, — поддержала разговор Сёко, показывая время на своем телефоне. — На тебя и впрямь не похоже. — Помолчите, — зевнул Сугуру, поправляя волосы и зайдя с сумкой на плече в класс. — Просто проблемы не большие возникли с утра, вот и получилось. Оба его друга на веселе мягко посмеялись, когда он сел за парту и стал готовить все принадлежности к предстоящему уроку. Парень разложил тетради и тут взглядом поймал пустую парту по левую от себя сторону. — А Усаги-сан сегодня не придет? — помедлив, спросил Сугуру у Сёко, жевавшей очередную конфету, которую ей дал Сатору. Все так же незаинтересованно Сёко наклонилась, проследила за пальцем Гето, указывающем на последнюю парту, и многозначительно ухмыльнулась. — Она будет чуть попозже, — сказала Иери озадаченному Сугуру. — Ей нужно было решить один вопрос с Масамичи-сенсеем. Сейчас она должна быть в учительской. Несмотря на ободрения Иери, придет ли новенькая или нет, сложно было уже точно сказать. Сугуру придерживался мнения о том, что не придет. Всё к этому вело. Да, Усаги могла наврать Сёко о том, что у нее дела, а сама потихоньку слиняет из техникума, пока никто не видит. «Может, стоит пойти поискать на всякий случай? – раздумывал напряжённой Гето. – И дело ни только в моем рвении. У учителя могут быть проблемы, если она всё же сбежала!» — Да что вы все носитесь с ней, как курицы с яйцом?! — раздраженно возмутился Сатору, представительно закинув ноги на парту. Его былое веселье и озорство как рукой сняло. — Не хочет приходить, пусть и не приходит. Какая нам разница? Как по мне, пусть валет из техникума и глаза не мозолит. Брови Сугуру недовольно сошлись, а мышцы тела напряглись на дерзкий тон Годжо. — Сатору. Тебя, кажется, уже просили не говорить так? — сурово напомнил Гето. В прошлый раз все троя, он, Масамичи Яга и Сёко ополчились против него и научили уму разуму, так сказать. Однако это могло притормозить Сатору лишь на время, и похоже, эффект стал уже спадать. — И что? — все так же небрежно бросил Сатору, припуская чёрные очки, за которыми не добро блеснул жёсткий свет. — Её здесь нет, и я буду говорить всё, что хочу. — Годжо~, — угрожающе пропела Сёко с темной и враждебной улыбкой, что двух парней передернуло. — Если Кролик-тян снова будет из-за тебя плакать, то поверь мне на слово, я прекрасно знаю, что скальпелем можно много чего с телом сделать. Держи это в уме, хорошо? — Сёко, и ты туда же?! — обиженно напыжился Годжо. — Почему вы все на её стороне, хотя по факту она вообще здесь никто?! Я ваш друг, ни она! Сёко и Сугуру одинаково вздохнули, пропустив этот треп детсадовца мимо ушей. Но озвучить свои жалобы с той ещё едкостью: — Сатору, ты ведешь себя как маленький. Прекращай уже, — проговорил Сугуру. — В самом деле, это уже на нервы действует, — согласно кивая, на тот же манер, высказалась Сёко. Годжо колотило от бессильной ярости. Он никак не мог повлиять на их отношения и как ребенок чувствовал себя преданным и брошенным. Было видно, как ему хочется покапризничать, да истерику закатить. И вот, когда бомба вот-вот была готова взорваться, дверь в класс резко открылась. Все троя ахнул и, дернув головы к выходу. Тонкая фигура, облаченная в светлую матроску, длинные волосы, достигающие до самого пола, маленькое белое, но мрачное лицо. — О! — восторженно поднялась с места Сёко. — Кролик-тян, ты пришла! — Угу, — без энтузиазма кивнула Усаги Рова. Она быстро оглядела весь класс и, завидев двух парней, смотрящих на неё, скривилась и быстро, с нескрываемой брезгливостью отворотила лицо в сторону. Не понятно, как и что было с Сатору, (хотя тот что-то прошептал себе под нос, высунув язык, изображая, как его тошнит), а Сугуру застыл с той же каменной улыбкой, в то время как в голове прошелся неприятный импульс. Он был не зол (наверное), однако его стремления прояснить ситуацию только обострилась. — Ну-ну, Кролик-тян, давай садись, — поторопила её Сёко. — Не думаю, что к тебе Масамичи-сенсей будет таким же строгим, но ему явно не понравиться, что ты стоишь у дверей. Однако, сколько бы Сёко не говорила ей сесть, Рова как в ступоре стояла на месте, а в упор смотрела почему-то на парту Иери. Потом она тихо сказала: — Хочу сидеть рядом с Иери-семпай. Быстро поморгав от неожиданности этих слов, Сёко только мягко улыбнулась. И в какой раз Сугуру заметил, что в этой жесте Сёко больше походила на заботливую старшую сестру, любящую баловать младшую. Вот только сейчас Иери была не так податлива. — Понимаю. Но твоя парта там, — и указала на свободное место рядом с Гето. Рова вжала голову в плечи и даже отступила на маленький шаг, по-прежнему смотря в пол. Сёко повторила то, что сказала, а Рова отчаянно закрутила головой в отрицании. Так повторилось три раза. — Усаги-сан, — решился заговорить Сугуру и поднялся с места. Рова, завидев его крупную и высокую фигуру, тут же сжалась к Сёко, поглядывая на Гето с враждебной опаской. Старательная улыбка шамана дёрнулась от такой реакции. — Сёко и так много для тебя делает. Не хорошо так вешать на неё все заботы. Позволь и мне чем-то помочь. — Не разговаривай со мной! — полушепотом прорычала Рова, оскалив зубы и сощурив глаза на дружелюбного Сугуру. И в классе вновь повисло тяжелое молчание. А всё потому, что Рову было прекрасно слышно, как и её рокотание. Она и не пыталась раскаяться за сказанное, всё так же не отцепляясь от Сёко, которая покачала головой со вздохом и вопросительно посмотрела на своих друзей, сделав брови домиком. — И так, проклятья низшего и среднего ранга часто могут действовать группами. Они объединяются стаями для упрощения групповых задач в случае нападения на свою территорию, — тяжелым и вкрадчивым голосом разъяснял у доски Масамичи Яга, державший книгу одной рукой, а другой рисуя мелом схему взаимодействия групп проклятых духов. — Начинающим шаман ни при каких обстоятельствах в одиночку желательно не лезть к ним и тормошить гнезда. Он продолжал объяснять теории, стоя к ученикам спиной, а потому либо просто не замечал, либо и не старался этого делать, но в его классе атмосфера было не ахти. Особое давление исходило со стороны парты рядом с Гето Сугуру. Рова, сидевшая с ним рядом, хоть и писала конспекты, слушая речь учителя, но вот аура, исходившая от нее, была… Оборонительно-агрессивная. Красивое мягкое лицо искажалось от ярости и гнева, который она всеми силами переносила молча. Пальцы, державшие ручку, явно напряжены, словно держали кинжал. Глаза тонкие, со страшным светом дергались, а дыхание как у профессионального убийцы, почти не было слышно. Только шуршание пишущей ручки, стук мела по доске и разъяснения Масамичи Яги. Сугуру так же писал лекции, однако сидел он как на иголках, почти не двигался. Низко опустил голову, скрывая свой растерянный вид. Сатору, как всегда, пропускал все мимо ушей со скучающим видом. Сёко иногда делала вид, что пишет, по большей части поигрывала с ластиком. Хотя она старательно приглядывала за парочкой соседей Гето и Усаги. Тогда её стойкое выражение показывало легкое беспокойство. Сугуру склонился над партой, прижал свободную руку с лицу и часто скреб лоб большим пальцем, явно никак не мог обрести былую сосредоточенность. Рова же, не скрывая раздражения, делала вид, что никого не слышит и не видит. Видимо, ее из себя выводило то, что она была буквально вынуждена сидеть по соседству с Сугуру, а не с Сёко. Это произошло, когда Иери, уже сдавшись, хотела попросить Гето поменяться местами, так как Рова упрямо не желала садиться рядом с ним. Масамичи-сенсей в своей резкой манере вошел в класс и, завидев своих учеников, не готовых к лекциям, поинтересовался, что у них тут происходит. — Учитель, — сразу же взяла на себя все давление Сёко. — Крол… То есть Рова ещё просто не села на место. И я… — Она брезгует сидеть рядом с Сугуру, — беззаботно выдал Сатору, покачнувшись на стуле. Плечи Гето дёрнулись, хотя лицо продолжало непроницаемо улыбаться, мол, все нормально. Сёко бросила на вальяжного Сатору колкий взгляд, после спешно посмотрела на серьезного сенсея, а потом уже и на хмурую Рову. — Усаги-сан, это правда? — грозно спросил Масамичи, обращая весь тон своих слов и тяжелый взгляд на Рову. Девушка сердито выгнула губы и уставилась прямо на учителя. — Я не буду с ним сидеть, — так же прямолинейно и свирепо дала она ответ. — Почему? — всё так же размерено поинтересовался Масамичи Яга. И только брови его чуть припустились. Холодная ярость и рассудительность Ровы в миг обострилась. В результате она ответила грубее и резче обычного: — Потому что он мне противен! Меня от него тошнит! Я не буду с ним сидеть и точка. Я скорее коленками сяду на гвозди, чем разделю с ним хоть полметра расстояния. «Я что, настолько мерзкий?!» — бухнуло в голосе у Сугуру, который впервые за это время показал свой шок и обиду на такое высказывание. Гето быстро поднялся с места, так что ножки стула заскрипели, а после осекся и, прокашляв, уселся обратно за парту, пытаясь подавить то, как его трясло от этой несправедливости. Сатору в воцарившейся тишине, припустил пальцами очки и покосился в сторону Ровы, видя только её тонкую спину в выделяющейся матроске. Секо, ожидавшая только худшего, положила руки на твердые плечи девушки, пока та непреклонно взиралась прямо на учителя. Однако реакция Масамичи Яги была далеко не такой, какую все ожидали. Обычно он, не зная жалости, силой бы усадил девушку на место, либо бы прикрикнул так, что вся округа услышала. Только так он усмерял драчунов Гето и Годжо в начале их обучения. Их строгий, временами педантичный, неуступчивый сенсей только вздохнул. Лицо его расслабилась, а глаза смягчились, и в них отчетливо было видно и жалость, и понимание. — Усаги-сан, — необычайно сдержанным и утонченным тоном обратился он к девушке. — Сугуру не такой. Он ничего тебе не сделает. Прошу, просто сядь рядом с ним. — Не такой? — со смесью подозрения и насмешки переспросила Рова. — Сколько вы его обучаете? Три года? Год? — Меньше полгода, — дал ровный ответ Масамичи. Лицо Ровы стало жестче, если не злобнее. — Вы умете читать мысли? Или у вас есть способность зализать людям в голову? — продолжала она напирать. — Нет. Ничего из этого я не умею, — с вялой безнадежностью выдал Масамичи, закрывая глаза. Тут Рова довольно хмыкнула, вздернув свой аккуратный носик, и скрестила руки на груди. — Так я и думала! — сказала она, презрительно отмахнувшись. — Где у вас гарантии? Правильно! У вас их нет! Доводы то верные приводит. Но вот только никто из юных магов не может никак вникнуть, о чем они тут спорят. Что имеет в виду Рова и Масамичи, говоря, что Сугуру «не такой»? Сёко не решалась вмешаться, а Сатору про себя отметил, что у девчонки стальной нрав. Она из тех, кто сломается, но никогда не согнется. Пусть и мелким, но уважением он к ней проникся. Сугуру же и так весь на нервах, не понимал, чем он успел отличиться, что Рова его уже за это что то ненавидит и презирает. Тяжелая рука Масамичи упала на плечо Ровы. У той на миг подкосились ноги, и она с опаской бросила на чужую ладонь быстрый взгляд, прежде чем вновь уставиться на учителя с былой настырностью. — Усаги-сан. Я всё понимаю, — мрачно сказал он, сжав пальцы, от чего девушка поморщилась. — Ничего вы не понимаете, — прорычала Рова, оскалившись. И только Масамичи было известно, какое у нее было лицо на тот момент. Но он тактично промолчал. А после утешительно похлопал девушку по спине и сказал: — Увы, но я знаю, Усаги-сан. Потому и не сержусь на твоё ослиное упрямство. Я все понимаю, однако попрошу тебя о том же. — Я вам все равно не верю, — проговорила Рова, опуская руки, вытягиваясь спиной и возвращая все туже злость и мстительность. — Как пожелаешь. — Смирился Масамичи, убирая руку. — На все про все нужно время. — Кивнул он, став так же прежним строгим и серьезным учителем. — Однако ты сядешь с Сугуру. Я проявляю понимание к твое ситуации, но полностью подставляться под твой темп Усаги-сан, здесь никто не будет, — Пальцы Ровы сжались в кулаки, и было отчетливо слышно, как её плотно сжатые зубы заскрипели от гнева. Масамичи это ничуть не смутило. — Сёко, садись на своё место. Сатору, ноги стола! — крикнул он, давая распоряжения ученикам, обходя Рову и вставая за кафедру. — Сугуру как всегда уже подготовился. Молодец. Усаги-сан, — Рова все ещё стояла на месте. И если её трясло, то теперь уже от ярости и злобы. Она нервно дернулась, когда зашагала к своей парте, громко топая и что-то бурча себе под нос. Сугуру застыл, когда девушка отодвинула стул, сбросила сумку и села за парту. Все это было сделано с такой скоростью и непринятием, что он забыл, как дышать, примерзнув к месту, и вообще боялся посмотреть её сторону. И вот уже как полчаса они все просидели, слушая лекции Масамичи. Несмотря на стуженую атмосферу вокруг себя, Рова на удивления настолько ушла в урок, что та тьма ненависти, что была на ее белом лице, растворилась. И сейчас она просто вслушивалась и записывала. Сугуру, делавший пометки, впервые за это время решился посмотреть на неё как можно незаметней. И теперь он застыл, то уже от приятного удивления. Кулаком Рова подперла щеку. Выглядела она равнодушно, однако в глазах был интерес и полная сосредоточенность на теме. Она даже не заметила, что Гето уже полностью развернул к ней голову, в ошарашенности прикрыв рот. Впервые с момента их встречи он так детально увидел каждую мирную, четкую черту её лица. Как при движении головы волосы прядями ложились ей на плечи, закрывая шею, как длинные ресницы подпрыгивали при моргании, как её свободное дыхание снисходило с бледно-розовых губ. Радужное чувство поглотило всё его естество, словно проникало в него прямо через нервы. Такое воодушевление, легкость и свободу он испытывал в последний раз, когда впервые увидел сад, где цвели сакуры. — И так дальше у нас по теме, — Масамичи наконец, развернулся к классу и стал заглядывать в журнал, но тут у него зазвонил телефон. — Посидите-ка тихо. — Просил он ребят, отвечая на вызов. — Да, Масамичи Яга. Да… Вот как. Хорошо, я вас понял…. Сейчас подойду к учительской, — захлопнув телефон, мужчина бросил всему классу: — Так, мне надой отойти на минут десять. Посидите тихо и никому в коридор не выходить. Понял, Сатору? — Да почему опять я то?! — взбеленился Годжо. Сёко и Сугуру на свой лад прыснули, подавив смех. Рова в молчании сидела без особых эмоций. Прежде чем выйти, Масамичи взял губку и одним движением стер с доски всё, что написал. Сугуру, продолжал глумиться над реакцией друга, пока неожиданно не услышал тонкое, но встревоженное: «А!» и, перестав усмехаться, обеспокоенно обернулся на звук. Рова, продолжая держать ручку, в руке расфокусированно, почти с испугом вглядывалась в уже чистую пустую доску. Потом она перевела свои большие влажные глаза на тетрадь и тут же сникла, опустив плечи. «Не успела записать?» — догадался Сугуру, видя её поведение в малейшей детали. Стоит признать, сейчас она выглядела очень милой, пусть и расстроенной. Пока эта девушка не злиться и не хмуриться, она очень даже симпатичная в своей обычной манере. Сугуру, понаблюдав за ней, перевел умный взор на свою тетрадь, где он все записал ещё за пять минут до того, как учитель объявил перерыв. Рова не просила его не о чем, потому что все ещё была обиженна на сенсея, однако недополность записей была для неё важна. Значит, не смотря на ненависть ко всему, что касалось шаманов, к учебе она относилась ответственно. Дверь, ведущая в классную комнату, закрылась, когда Масамичи вышел, и все четверо подростков остались совсем одни. Тишина была на столько плотной, что звенело в ушах. По ту сторону окна можно было услышать самые далекие звуки потревоженных ветром крон или проследить, как прозрачные водянистые лучи солнца передвигались по классу. — Эм-м, Усаги-сан, — нарушил это безмолвие робкое обращение Сугуру, от которого до этого спокойная Рова нервно дернулась и уронила ручку. Сделав вид, что этого не заметил, Сугуру постарался улыбаться дружелюбно и естественно. — Я заметил что ты не успела дописать так? — вежливо поинтересовался он. Пустые пальцы Ровы не двигались, как и она сама. Зато лицо, что было в профиле, застыло в неподдельном шоке. — Если нужно, можешь взять мои записи. Тебе же нужно ещё переписать всё, что до этого было, — Сугуру весь лучившейся приветливостью протянул девушке несколько тетрадей. — Вот. Можешь отдать когда закончишь. — Я же просила, — совсем тихий, леденящий шепот. Настолько беззвучный, что не разобрать. Никто из троих шаманов, даже близко сидевший Сугуру, не разобрал, что проговорила Рова из-под опустившееся головы и чёлки, скрывшей пол её лица. Растерянный Сугуру с тетрадками в протянутой руке обернулся к пофигистичному Сатору и немного перепуганной Секо. Оба смотрели на него, никак не вмешиваясь. Понимая, что разбираться придется исключительно самому, Сугуру сглотнул, несколько раз вздохнул и выдохнул носом, прежде чем решился спросит: — Усаги-сан. Я не понял, что ты говоришь. — Я сказала, чтобы ты не разговаривал со мной!! — взревела тут же Рова, как граната, из которой вытащили задвижку. Она уже бесстрашно обращалась к парню с грозным, почти диким видом. — Ты тупой?! Что с тобой не так, а?!! Сколько тебе надо сказать, чтобы ты ко мне вообще не подходил?! Чего тебе от меня надо?! Её возмущенное яростное эхо ещё разносилось по округе. Кто ж знал, что девичий голос может обладать такой сокрушительной силой! Даже чёлка удивленного и одновременно напуганного Гето колыхалась. Он во все возможности округлил свои узкие глаза, не смея шевелиться, пока поднявшееся на ноги Рова гневно зырила на него сверху вниз, сжимая кулаки. После такого затяжного крика она тяжело дышала, её грудь под матроской часто поднималась и опускалась. А вот лицо не расслабилось и крепко держало демонический оскал. Сатору, на удивление не лезший на ражен, издевательски скривил губы и, дабы произвести то, как его это поразило, присвистнул. Сёко с неловкой улыбкой попыталась разрядить ситуацию и хоть чуть-чуть вытащить то копье раздора, что возникло между Ровой и Сугуру. — Кролик-тян. Сугуру не хотел ничего дурного. Он просто пытается о тебе позаботиться.— Сказав это, она скосила глаза в сторону Годжо с неким ехидством. — В конце концов, он никакой-то там Годжо. Бровь в это время расслабленного Сатору дернулась, и он на всех парах развернулся в сторону Сёко. Такой же злой от задетой гордости. — Что значит «Какой-то?!» Я Годжо Сатору! И пусть я привык к вашим с Сугуру подколам, даже у них есть лимит! Сёко все так же беззаботно глядела на друга, прежде чем усмехнулась. — Да что ты говоришь, — продолжала дразнить его Иери, без тени страха. Эти двоя, пусть и непреднамеренно, но смогли разрядить ту стужу, что посеял возглас Ровы, кричавшей на Гето. Секо и Сатору шутливо спорили, а слушавший их перепалку Сугуру мягко улыбнулся, покосившись на друзей. То, что застыло в его груди, тут же опустило, и он почувствовал прежнюю легкость и радость. Благодаря им, порой забываешь, что такое горе и обиды. Эти мысли крутились в голове Гето до того, как он содрогнулся, услышав скрип ножек стула. Рова, так и не ставшая частью этой тесной человеческой теплоты, которую она так яростно отвергала, отодвинула стул и, вновь уселась за парту. Она ни на кого из своих однокурсников больше не взглянула. Вместо этого мрачнее обычного скрестила руки и подперев рукой подбородок, отвернулась к окну. Отрешенность, холод и полное безразличие — вот что выражала всем своим видом Усаги Рова. Сугуру же теперь сам поддался подавленному состоянию, ничего так и не сказав, хотя пытался открывать рот, но оттуда выходил только воздух. Понурив голову и опустив опечаленный взгляд на тетради, что он держал в руках, Сугуру ещё раз повернулся к спине Ровы. Конечно, в глубине души он признавал, что ему было очень горько от такого несправедливого отношения к себе. «Сколько бы я не был к ней заботлив и мил, она всегда будет так огрызаться, — догадывался Сугуру, так как лучше всех ощутил равнодушие и злобу девушки на себе. — И все же я не могу понять, чем я заслужил такое обращение! — раздражение стало одолевать Гето, от чего его пальцы сжали тетради, что он держал. — Это правильно. Я должен быть зол. Если последую совету Сатору и буду игнорировать её…» На этом ход его мыслей иссяк. Действительно. А что потом? Им обучаться целых четыре года. Как бы обе стороны не желали полного несоприкосновения, а взаимодействовать придется. Сугуру всегда отличался пониманием и проницательностью. Это единственное, что не позволило ему так легко сдаться. С Ровой он лично никогда не встречался, а значит, гнев свой она вымещает уже по привычке, либо рефлексу. Нет, это скорее защитная реакция на раздражитель. Скорее всего в её прошлом что-то случилось, из-за чего она не может нормально реагировать или доверять людям в принципе. И если суждения Сугуру были верны, на место нарастающей злости у него пробудилось тоска и жалость. Ему было по-настоящему жалко её, как человека, которого ранили на столько сильно, что она просто закрылась ото всех. Но хуже всего будет, если оставить все как есть. Сама по себе Рова не довериться никому, если не постараться найти сердцевину её проблемы. Потому переведя дыхание, Гето с прежней улыбкой сделал то, что мог сделать. — А? Что за? — увидев краем глаза, что на её парту что-то положили без какого либо ведома, Рова удивленно уставилась на небольшую стопку тетрадей. Часто поморгав, она после проследила за крупной рукой, принадлежавшей её соседу по парте. Парень улыбался, но изумление девушки было по началу искаженным от ужаса, а после быстро перешло на свирепость. — Ты издеваешься? — Вовсе нет, — легко выдал Сугуру, улыбка которого стала более непоколебимой. — Мне не нужны твои подачки, — шипела Рова, сверкая на парня всем острием глаз, горящих от гнева. Сугуру же мягко хмыкнул и наклонил голову, не переставая отвечать девушке и взглядом, и словом: — Это не подачка, а дружеская помощь. Возьми их, — сказал он дружелюбно, но настойчиво, от чего Рова уже подняла брови. Её губы же задрожали, словно она сейчас заплачет. — Отдашь, когда сможешь. Излишний напор Гето стал её на столько возмущать, что она отодвинулась от него, продолжая следить, словно загнанный лисом в угол кролик. — З-забирай! — взвизгнула она так громко, что Сёко и Сатору, прекратив спорить, снова обратили на них внимание. Визг уже переходил в приступ истерики, однако Сугуру и бровью не повел, полностью сосредоточенный на её реакции. Он уставился на неё в упор и этим нервировал ещё больше. Изводить её не входило в его намерения. Он просто так же стал проявлять упорство, а не мямлить и отсиживаться. — Ч-что… что ты лыбишься? — через пелену злости прорычала Рова, уже хищно щурясь. Тонкие ноги уже крепче держались, коленки согнулись и больше не дрожали, словно она готовилась к бою. — Отвратительно! Вместе с этим криком бойко раскрылась дверь класса. — Так все на месте? — осведомился вернувшейся Масамичи Яга. Он грозно оглядел всех их, увидев, что Рова встала с места, приподнял бровь. — Что случилось, Усаги-сан? Тебе нужно выйти? Хрупкая фигура и уже обычное личико отозвались на отклик учителя судорогой. Плечики Ровы сжались, а сама она издала писк не тоньше комариных крыльев, явно не зная, как подобрать нужные слова. Вместо этого она ещё раз посмотрела на Сугуру с подобием антипатии. Скривившись, просто бросила: «Всё в порядке!» и шустро села на место, отвернувшись к окну, как и до этого. Масамичи нахмурил брови, ощущая напряженную атмосферу, однако коли класс ещё целый, то значит, ничего серьезного не произошло. Прикрыв глаза и хрипло выдохнув, он прошел к кафедре, уже на сей раз без каких либо журналов. Сёко, Сатору и Сугуру уже знали, что это значит. — Мне только что позвонило начальство, — важно объявил он всем ученикам. — Хоть сегодняшний день и планировался для теорий, нам пришло сообщение о том, что в нескольких районах Токио старшекурсники не успевают справиться в обозначенными местами. А потому они запросили помощи у первокурсников. — Ура! — не сдержал своего восторга Сатору, вскинув руки и ярко улыбаясь. — Наконец-то, достойное занятие! А то слушать эту галиматью — скука смертная! — Эта галиматья входит в твою программу обучения! — прикрикнул рассерженный Масамичи. Но Годжо его как не слышал. Вместо этого парень продолжал лучиться счастьем, что аж Сёко приобнял, а та поглаживала его по взлохмаченные волосам. Бойкость Сатору прокомментировал даже Сугуру, но сделал он это в доброй манере: — Уймись, Сатору. А то ты своим недержанием подаешь дурной пример младшим. И вновь он поглядел на Рову. Однако она оказалась полностью безучастной. Все так же продолжала игнорировать всех и вся. Интересно, о чём она вообще думает? — Миссии не особо опасные, — продолжал говорить Масамичи. — Всего два пункта назначения: торговый центр в Сибуе, «Design Festa Gallery» и нужно проверить станцию Нака-Мэгуро. Говорят, что там по ночам не спокойно, так что лишним заглянуть не будет. Я поделю вас на группы по двоя человек, — в этот момент Рова дернулась в сторону Масамичи с раскрытыми от удивления глазами. — Да, Усаги-сан, на задания отправляетесь все четверо. Это не обсуждается. — Договорил он, ответив на преждевременный вопрос возмущенной девушки. — Да что тут делить, сенсей! — громко выдал дольный Сатору. — И так понятно, кто куда. Эй, Сугуру, — бойко окликнул он друга. — Пошли собираться! — А ну стоять, Сатору! Я ещё ничего не объявил. Сядь на место! — жестко одернул парня Масамичи. Годжо проворчал и не охотно сел на стул. — И так, на станцию Нака-Мегуро отправиться первая группа: Годжо Сатору и Иери Сёко. — Годжо по началу с легкомысленностью кивал и отмахивался, а после застыл и заторможено уставился на учителя. Сёко тоже растерянно, часто заморгала. Масамичи продолжал: — А в торговый центр «Design Festa Gallery» идет вторая группа — Гето Сугуру и Усаги Рова.