Магическое очертание

С каких пор в машине так мало места и не удобно? Думалось сконфужено сидевшему у окошка Гето Сугуру. Хотя выглядел он так, словно его в него вдавили. Максимально прижимаясь к двери и мысленно моля, чтобы не сработала треклятая неудача и она не открылась. Пока они ехали по дороге, Сугуру с поджатыми губами, сморщенным лбом и с видом, словно он наступил на мину, но понял это поздно, краем глаза покосился влевую сторону, со всей аккуратностью едва заметно повернув сжатые плечи. Там, на другой стороне, сидела девушка в матроске. Её чудаковатые длинные волосы скрутились на сидении, и половина их свисала вниз. Ноги плотно сжаты, а тонкая юбка смялась под худыми бедрами. Тонкие руки отчужденно скрещены на едва выступающей груди, поджимая её. Маленькая голова полностью повернута к окну, и только указательный палец правой руки в нервозности теребил предплечье. Наверное, будь ее воля, она бы вообще спиной села, чтобы окончательно отгородиться от всех. И пусть так. При всем своем неприятии и недружелюбии было в ней что то, что, бесспорно, очаровывало. Это как красота океана за стеклами океанариума. Ты можешь просто смотреть, но вот притронуться к великолепию того мира, его краскам жизни, запахам не под силу. Конечно, океан за стеклами лишь фальшивка, существующая только на желании человека. Но даже этого порой хватает, чтобы отключиться от реальности и ощутить себя частью морского пейзажа. Гето уже смелее обернулся к соседке, однако рта так и не раскрыл. Он знал, что слова тут не помогут, и пытаться ему не стоит. Иначе в горючие, что так опасно пролито в их отношениях, упадет спичка. При этом его мучило двоякое желание оставить её в покое и нарочно привлечь внимание. Он смотрел на неё без утайки, видя малейшие изменения игры тьмы и света в столь слабом прообразе. И тогда волосы Усаги Ровы колыхнулись от мягкого движения головы. Она повернулась и все так же напыщенно, однако с малым любопытством посмотрела прямо на пялящегося на неё Гето. В груди у первого что-то замерло, от чего он застыл, не смея громко дышать. Похоже, она почувствовала, что за ней наблюдают. В этот миг её аристократическое высокомерие в миг сменилось неприязнью и отвращением. Усаги ничего ему не сказала. Лишь скривилась еще сильнее, сжалась и без того хрупким телом и, гордо хмыкнув, опять отвернулась обратно к окну. Гето же выдохнул полной грудью и, понуро опустив голову, как побитая собака, сделал тоже самое. Машина, которую вела милая молодая помощница с коротким хвостиком и приятным макияжем на чистом круглом личике, что зачастила на вызовы Гето и Годжо, явно ощутим мороз в отношении этих двоих, уже изначально сосредоточила свое внимание на необычной девочке. Всё таки ученики техникума всегда в черном, а не в матроски обычных школ. Да и мало их набиралось за весь год, потому новые лица были примечательными и сильно выделялись. Эта девочка была буквально беловой вороной среди черных. Но для уже знающего Гето Сугуру это была не ворона, а кровожадный орел с диких гор, знающий только силу и жестокость. Фамилия Усаги ей точно не шла! Впереди, уже по обычной дорогое в Токио, светофор объявил красный свет, и машина остановилась. Не знакомая с ситуацией (на свою голову) Окно потеребила пальцами руль, а после, набравшись смелости, обратилась к ребятам позади с явным нетерпением. — Кстати, Гето-кун, а что за очаровательная леди едет с тобой? — дружелюбно улыбаясь, лучистым голосом спросила она, поглядывая на сжатых ребят через зеркальце. — Я никогда её раньше не видела. Она явно пыталась проявить искреннюю симпатию, чтобы развеять весь холод из салона, который был не делом кондиционера. Однако Рова от чего то напыжилась и стала серьезней. Пока она молчала. Вот только вид был злым. Сугуру, застигнутый врасплох вопросом, выпрямился и рассеяно озирался то на девушку, то на водителя. Но потом таки с неловкой улыбкой запусти руку за затылок, стараясь звучать привычно, спокойно и расположено: — Это…ну…, — он с сомнениями поглядел на спину и плечи Ровы, а потому, расценив её молчание как благо, ответил: — Её зовут Усаги Рова. Она к нам относительно недавно перевелась. — Перевелась?! — возбужденно воскликнула девушка, подпрыгнув. — Ничего себе! Эта редкость, чтобы в техникум кого-то вот так переводили! — энергично тараторила она. — Да и фамилия какая миленькая~! Ты, значит, Гето-кун её сэмпай? — Э?! Я то?! — изумился Сугуру, окончательно растерявшись, от чего ассистентка над ним беззлобно посмеялась. — Д-да. Думаю, так оно и есть, — смущенно добавил он. Взор парня против воли вновь пополз в сторону равнодушной, как Снежная королева Ровы. Девушка сидела уже в пол оборота, пусть прищуренными глазами ни с кем и не встречалась. Было видно, что уши навострила на их беседу. Сугуру, уже примерно знающий её архетип, от чего нервничал, ибо её молчание было все равно, что затишье перед бурей. Ничего не подозревающая наивная ассистентка продолжала радушно болтать, хотя за спиной её сидения уже набирало обороты гроза. — Значит, Усаги-тян, кохай Гето-куна. Как мило! — проворковала она с небольшим румянцем и кошачий улыбкой. — Послушай, Гето-кун! Ты должен заботиться о ней! — напутствовала девушка. — Если так к вам присмотреться, то вы хорошо смотритесь. Есть в вас обоих общая черта. Я не хочу обижать Годжо-куна, однако он слишком взбалмошный. Хотя. Противоположности притягиваются, да? — задумалась она со всей серьезностью. Эта девушка не замечала… Зато вот Гето, у которого в плече закололо, уже все понял, глядя на Рову. Чем дольше Окно так непринужденно с ними болтала, тем больше и сильнее распылялась в гневе Усаги. Будь она куклой, по её бы фарфоровому личику уже пошли трещины от недержания эмоций. — И всё же, — продолжала она, на сей раз оборачиваясь к ним и при этом оценивающе окинув Рову сосредоточенным светло-карим взглядом. — Матроска в Токийском магическом техникуме выглядит уж очень… необычно, — улыбнулась она, явно желая сказать до этого что то более не нужное. Пальцы Ровы, сжимавшие рукав, резко дернулись, от чего послышался неприятный хруст. На её белом лице одна злость и мрак. — Усаги-тян, а почему ты не носишь форму техникума, как Гето-кун? — открыто спросила девушка, преисполненная весельем и дружелюбием по отношению к ней но вот… — А тебе какая разница? Не буду носить я это безвкусное шмотье. И чего ты пристала ко мне? Занимайся своей работой, а лучше вообще заткнись! И взгляд, и тон были необычайно жестокими, что и Сугуру удивился такому, хотя уже наперед знал, что та выскажется в той же манере, которой говорила с ним. Гневно и с ощутимой ненавистью бросив все эти изрекания, Усаги предупредительно цыкнула, показав зубы, вздернула голову, в глазах одно отвращение. А после, выпятив грудь, она отвернулась всем тело в исходное положения, отторгая окружающих окончательно. Девушка Окно опешила куда сильнее Гето, а потому просто остолбенела, не в силах даже выражения лица изменить. С заевшей улыбкой и не моргающим широким взглядом она повернулась к Сугуру. Парень был серым и прикрывал нижнюю половину лица ладонью, а оставшиеся на виде глаза выдавали его сожаления вместе с бровями, что сошлись домиком на сморщенном лбу. — Я…, — начала было девушка, не отойдя еще от шока. — Я что-то не так сказала? — с пустотой поинтересовалась она у поникшего Гето. Но у Сугуру не было морально сил что-либо ей ответить. Он закатил глаза и тяжело выдохнул в ладони. В это время красный сменился на зеленый. В салоне стало еще холоднее, в то время как на улице во всю буйствовала жара. Здание, к которому они приехали, отличалось небольшой вычурностью. В целом вход был обычным, с обычной дверью. Слева на белой стене чёрными английскими буквами было и само название: Design Festa Gallery с прилагавшимся символом. С наружи оно не выглядело таким уж и большим. Чуть дальше — черная стальная лестница, ведущая во внутрь с той стороны. Балкон второго этажа обхватывала странная постройка. Конструкция, похожая на темную намешанную паутину, из сплавленных по концам продолговатых деталей. Студия была знаменита своих творческим размахом для всех желающих в определенные дни фестиваля. И впрямь, сделать такое месте в центре Сибуи, районе Харадзюку, очень выгодно. Учитывая, что это место славилось тем, что здесь процветает молодежная культура. Усаги Рова оценила это презрительным сощуром надув губы. Гето Сугуру издал изумленный вздох, пораженный видом здания, которое видел впервые, а отвечающая за них ассистентка вышла из машины последней, придерживая перед собой документы с информацией на это задание. Сугуру сразу же с натасканным профессионализмом уточнил у нее, были ли жертвы. На что девушка с той же ленивой улыбкой помахала перед ним раскрытой ладонью. — Не-не-не! Никто, к счастью, там не погиб. Однако уже как неделю поступают жалобы на живые картины и скульптуры, что нападают на посетителей, — на этом она избавилась от всей легкомысленности и, перелистывая документы, говорила уже тверже, как и положено взрослому человеку. — Многие в отзывах писали о том, что картина могла пошевелиться или издавать пугающие звуки. Фигуры то были не на месте, то преследовали, от чего у многих были панические атаки, — пересказав все это, она с серьезностью посмотрела на ребят. — Посетители, по началу думали, что это спецэффекты такие. Но сотрудники и владельцы этой галереи открыто объявили, что ничего подобного не делали. Жалобы стали настолько частыми, что заведение пришлось прикрыть на время, — выдохнула она и с облегчением и с огорчением. — И вот наше начальство решило с этим разобраться, так сказать. — А вы уверены, что там именно проклятые духи? — без шуток поинтересовался Сугуру, бдительно присматриваясь к зданию, наклоняя голову по сторонам. Проклятой энергии не было. Конечно, это ничего не доказывало. Были проклятья научившееся контролировать свою ненависть, и от этого ловушки, что они подстраивали, были куда смертоносней. Особенно для шаманов. Девушка на вопрос Гето опустила стопку и сама обратила внимание на здание, с сомнением натужено промычав. — По записям — да, но по фактам — не знаю, — легко призналась девушка, без особого интереса к этой теме, махнув на все рукой. Уловивший её безразличие к своей же работе Гето дернулся и с удручением поглядел на неё. — Я проста объясняю вам азы того, что тут напечатано, — пояснила она, стукнув по листам свободной рукой. — Если бы я их зачитывала, мы бы час стояли. Оно мне и вам надо? — Вообще-то, вы должны были тогда в машине все рассказать, — без особых претензий укорил девушку Сугуру, не понимая, как её на работу с таким отношениям приняли. А потом до него дошло, что людей, видевших проклятья, по пальцам пересчитать. Любой кадр ценился в этой система как никогда. От этого он устало выдохнул, прижимая пальцы к сморщенной переносице. Усаги Рова стояла поодаль от них, все так же напыщенно скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону. Аура гнева не покидала её до сих пор. Подойти к ней и как-то взаимодействовать было смертельно опасно. Вот серьёзно, посмотришь на неё, а она на тебя в ответ, так на ум только гул атомной сирены приходит. И в случаи этой девушки это не смешно, а страшно! С её колким сердитым взглядом, Усаги Рова могла сразу же заставить жизненно важные органы остановить работу. Когда она фыркала носом, то походила на пробудившегося дракона, а её, пусть и скомканные движения даже так не лишались эластичности, как у леопардов. Если честно, Гето порой казалось, эта девушка в вечно плохом настроении была страшнее проклятых духов. — В любом случаи, — с нетерпением воскликнула Окно, убирая документы, а точнее, выбросила их в машину не позаботясь должно образом. — Идите и сами посмотрите. Гето-кун, ты же у нас особый уровень? — расчетливо спросила она, тыкнув пальцем ему в грудь. — Уверена, для тебя это не будет проблемой. А и ещё! — она бойко заглянула ему за спину. Сугуру так же полуобернулся. Там, прибывая в неисчерпывающем возмущение, стояла Рова. — У тебя теперь на попечении миленькой кохай! Так что и за ней присматривай. Ресницы Ровы едва дёрнулись, когда она услышала эти слова. Её лилово-темноватая радужка повелась в их сторону, свет в них застыл, после чего она, цыкнув, отвернулась окончательно. Только длинные волосы, задвигавшись от резкого движения, прикрыли её спину. На Окне такая ядовитая, как аконит, реакция никак не отразилась. Она лишь задорно посмеялась, проговорив: «Как мило, как мило!» А вот Гето её все никак не мог понять. От чего и вид у него был не утешительный. И дел сейчас было ни только в человеком отношении. Он переживал о том, как будет с ней работать во время задания. Усаги его не признавала, ненавидела и всячески отталкивала от себя. Со слов Масамичи-сенсея, она мало что знала о мире шаманов. Следовательно, из этого Гето сделал выводы, что девушка будет беззащитна перед лицом настоящей опасности, когда они наткнуться на проклятых духов. Само собой, он не будет стоять в стороне, а сделает все возможное, чтобы Рова не пострадала и уж тем более не погибла. Будь на его месте Сатору, ему бы начхать на все было. Но Гето — это не Годжо. Чувство ответственности и самоотдачи у него высокое. Но того же не скажешь про Усаги Рову. С её настроем на все это было равносильно самоубийству. Если она не может за себя постоять, то сидеть на шее у Гето у неё долго не выйдет. В пылу этих рассуждений зазвонил телефон. Сугуру и девушка ассистент дернулись и заоглядывались, думая, что это было у кого из них. Однако звук был дальше, и вывод был один — звонили Рове. Она с той же стойкостью и тихой яростью опустила руку в карман юбки, после чего раскрыла новенькую модель телефона. Пригляделась, сощурилась, а после на всеобщее удивление обратила свой сердитый вид к Гето и Окну. — Мне надо отойти и поговорить, — прямо и коротко объявила она тяжелым голосом. Телефон продолжал звонить. — Для меня это очень важный звонок, — добавила с интонацией, не принимающей никаких отказов. «Тогда зачем было говорить, если все равно никого слушать не собираешься?» Хотел было спросить Гето, но с разумным ответом в своей голове промолчал. — Хорошо~, — как ни в чем не бывало дала свое согласие окно. — Только мы на задании, так что долго не тяни. Рова зыркнула на неё крайне мстительно. Что то пробурчала себе под нос не разборчиво, сморщила носик и приняв звонок, отошла от них на приличное расстояние. Только холодное: «Да. Это я» и услышали. — Вы уж извините, — вяло проговорил Сугуру, обращаясь к девушке Окну что была ниже него. — А? За что ты извиняешься, Гето-кун? — совершенно не расстроено вопросила девушка с яркой улыбкой наклонив голову с подпрыгивающим хвостиком на затылке. Сугуру не был таким оживленным. Наоборот, он смертельно устал, находясь рядом с Ровой. — За своего кохая, — кивнул он в строну маленькой фигурки Усаги. — Она всем грубить, хотя никто ей ничего не сделал. С тех пор, как она к нам перевелась, я пытался с ней поладить, но, — подавленность всего вновь легла не его плечи, само собой отразилась и на лице. — Я не знаю, как быть, — ему хотелось хоть кому-то выговорить об этом. — Она меня точно ненавидит, но я не знаю за что. — Хммм. Так вот как о ней думаешь, Гето-кун, — изрекла девушка с непривычной безэмоциональностью. Сугуру удивлено раскрыл глаза и уставился на сосредоточенную девушку. Центром её внимания была стоявшая к ним спиной Рова. — Лично я не считаю Усаги-тян плохим человеком. Она проблемная, но точно не плохая. Её столь не приятное тебе поведение — это следствия очень старательно обдуманных поступков. — Хотите сказать, что она, — на одном вздохе начал Сугуру, переведя изумленный взгляд на Рову, а потом обратно на девушку, — притворяется? — закончил он уже тише. Ассистентка, не сводившая глаз с Ровы, чему-то нахмурилась. — Я бы сказала и да, и нет. Усаги-тян слишком… сложный человек. Дослушав её, теперь уже очередь Сугуру пришла насупиваться брови. — Как вы можете так убежденно говорить, если видите её впервые? — ворчливо и с недоверием спросил он. — А! Гето-кун, у меня есть опыт! — вновь обретя жизнерадостность, воскликнула она. Тот от неожиданной смены настроение аж подпрыгнул. — Видишь ли. Я родилась и выросла в не самой благополучной семье, — сказала девушка уже покладистей, с горькой ностальгирующей улыбкой. — Каждый день был Аду подобен. Родители были бедными, отец запивал все переживания, мать в его отсутствие водила мужиков по вечерам, а потом они срывались друг на друга. А когда выяснилось, что я могу видеть проклятых духов, они вообще избивали меня каждый день, говоря, что я проклятая и из-за меня у них сплошные проблемы! — при всем при этом она смогла посмеяться сама над собой. У Гето же не было на подобное сил. Слушая, он испытывал уже знакомые чувства. — По этому. Я думаю у Усаги-тян аналогичная ситуация. В те времена я была озлобленным ребенком и пока не попала под опеку техникума и не думала, что смогу когда нибудь заулыбаться или найти людей, которые меня поймут. У Усаги Ровы точно такое же лицо как у меня в те времена. У неё явно серьезные проблемы, которыми ей не с кем делиться. А принимать чью либо заботу она не умеет. Вот по этому, — её маленькая ладошка легла на плечо Гето. — Попробуй не много потерпеть и быть настойчивым! — игриво порекомендовала она, подвигнув. — С твоей симпатичной мордашкой ни одна девушка равнодушной не останется! Гето нервно задергал уголками губ. Смех его был беззвучен. После того, как он таки смог поделиться этим и облегчить свою ношу на плечах, стало заметно легче. Одно правда, вечно недовольное, либо злое поведение Усаги Ровы было необычайно проблемным и изматывающим. Как можно наладить с ней диалог, если она его отсекает острыми и точными: «Отвали! Заткнись! Не разговаривай со мной! Пошёл вон!» и так далее. Так она еще и приравнивает все это страшным разъяренным лицом и убийственным голосом, как демон из недр Ада. Идей, как быть, у Сугуру аж целый минус один! Ему казалось, что если он будет настойчивым, то его быстрее порешают, чем примут в зону комфорта. Он попытается быть терпеливей, благосклонней и находчивей. Глядишь что и выловиться. Может если с ней периодически заводить разговор, а после отступать, когда она начинает злиться, Усаги поймет, что он согласен со всем и по не многу воспримет его, пусть как не друга, но понимающего и любезного человека? Это что касалось работы с Усаги Ровой на заданиях. Но было еще кое-что не дающее покоя Гето. Из-за этого он был уже настороже, когда Рова была рядом. А точнее Сугуру был на нервах в её присутствии. Это произошло сразу после того как учитель объявил их задания и разделили по парам… — ЧЕГООООО?! — после тишины, что возникла в классе, от рева Сатору затряслись оконные рамы. — Сенсей! Вы что удумали?! Хотите оставить Сугуру наедине с этой!... С этой! — он указывал дрожащим пальцем в сторону Ровы. Та свернула гневным взглядом прямо в парня не поднимая головы. — Сатору! — грозно прикрикнул в его сторону Гето, и Годжо окончательно потерся в мыслях. — У вас полчаса на сборы, — с своем ровном тоне отдавал указания Масамичи, игнорировал он гневный возглас Годжо. — Сейчас же идите и готовьтесь. Машины приедут за вами раньше! Резко вскочивший из-за парты Сатору, с широко расставленными ногами, раскрытыми в стороны руками, весь бледный, дрожал, выпуская сиплые оборванные выдохи. Очки слетели с одного уха и теперь болтались, пока он с ненормально раскрыли глазами, с невереньем и шоком смотрел на учителя. Масамичи повел строгий взгляд в сторону Иери, и та, заметив этот знак, то же прикрыв губы, отпуская изумление, смиренно подняла ладони вверх. — Хорошо~ Вас поняли, — лениво протянула она, поднимаясь со стула. После её рука ухватила шиворот Годжо, а тот и не сопротивлялся особого, когда его потянули из класса. На пол пути она остановилась и повернулась к оставшимся Сугуру и Рове. — Ну, удачи вам, Гето, Кролик-тян. Ты уж постарайся на первом задании. — Отсалютировала она и потащила за собой мертвого Сатору, в которого по-прежнему глаза на лоб лезли. Рова, негодующая до этого проводила пару большими, тревожно мигающими от страха глазами, а потом поджала губы и с крайне выраженным отвращением зыркнула в сторону Масамичи Яги, скалясь и рыча. Тот выдержал этот крайне пугающий взор и только спокойно напомнил, чтобы Рова так же поторопилась, если ей есть, что нужно закончить, иначе за опоздание её отругают. Сильно дрожа, скорее всего от гнева, что кипел в душе, Рова шустро встала с места, прямо как Сатору. Парта со скрипом, как и стул, отодвинулись от неё. Её волосы покачнулись, прозвучал какой звук. Сугуру вздрогнул и посмотрел на неё. Это был не хороший звук, как если бы кто-то… — Усаги-сан, — не смело позвал её. Протянул руку, но тут же убрал. — Ты… ударилась коленкой? — поинтересовался Гето с состраданием в лице. Ноги Ровы дрогнули, а легкая юбка задвигалась по бедрам. Сугуру видел, как её аккуратные белые руки сжались в кулаки, а потом он поднял умный взгляд на её лицо. Что можно было сказать? Он ожидал увидеть ярость, озлобленность и ненависть. Оттенки всего это были, только вот теперь Рова, надув щеки и закусывая губу, дергалась с румянцем на щеках. В уголках глаз скапливались слезы. Похоже, она не слабо стукнулась и сдерживала плач. Вот это уже выглядело мило и забавно. Гето даже приободрился таким её эмоциям. — Не…, — пискнула Рова и вся красная от смущения, но при этом не потерявшая ни грамма злости. — Не чего смеяться надо мной!! — крикнула она, точно как Годжо, и быстрым шагом поспешила к дверям класса, более не глядя на Гето. Сугуру, растерявшись, поднялся на ноги и крикнул в ей в след. — Усаги-сан! Ты знаешь, куда нужно идти?! — обеспокоенно вопросил он, и Рова, уже открывшая дверь, замерла в походе между классом и коридором. — У тебя ведь нет моих данных? Давай обменяемся емейлами! Я смогу быть с тобой на связи, и если что, ты мне всегда можешь позвонить. Пальцы, державшие раздвижную дверь, сжались так, что дерево затрещало. По мимо этого был уловим звук скрипящих зубов. Плечи Ровы стали подыматься, а голова опускалась. И пока Сугуру стоял с телефоном в руке, ожидая, что девушка хоть что-то ему ответит… — Отвали от меня!! Идиот чертов!! — с быстрым разворотом головы, от чего её передняя часть волос отлетела, раскрыв всю свирепость. Рова со злостью бросила на Гето колкий узкий взгляд и, рявкнув это еще какое-то время глядела на парня, а после отвернулась и выйдя в коридор, захлопнула за собой дверь. Мда. А чего ещё можно было то ожидать? Гето все понимал. Понимал, что так и будет, но все равно был расстроен таким резким отказом. Рова ушла и оставила его с пустотой в душе. Сжав пальцами телефон, Сугуру опустил голову, заскрипел зубами, а потом быстро поднял лицо в потолку, вздыхая носом, как пловец, вынырнувший из-под воды. Его рот, ноги, губы, лоб плотно сжатые глаза дрожали от невероятного напряжение. Но тяжелее приходилось душе и сердцу. С каждым обидным словом Усаги Ровы ему в жизненно важный орган, словно раскаленные гвозди вбивали. Впервые в жизни у него на пути встала непосильная задачка, с которой он, Гето Сугуру, не мог никак справиться. Ему всегда удавалась идеально решать конфликты, ладить с любыми людьми, и он был слишком хорош во всем, за что и нравился что шаманам техникума, что обычным людям. И вот теперь из-за одной девчонки он усомнился в своей идеальности. Нет, скорее пунктуальности. Тут и не поймешь, что расстраивало больше: то, что его зона комфорта и самомнение было надломлено, или его мужское эго, обычно работающие на девушек слишком идеально. «Может в зеркало посмотреться?» — серьезно рассуждал Сугуру, сжав пальцами свою одиночную челку. — Сугуру, — позвал парня грозный голос Масамичи Яги. Гето дернулся торсом и повернулся к учителю с раскрытыми глазами. На удивление парня, смуглое лицо сенсея с аккуратной модной бородой было сосредоточенным и при этом обеспокоенным, когда он смотрел на своего ученика. — Прости, — выдохнул Масамичи, в раскаянии закрывая глаза. Гето застыл на месте, удивленный. — Не стоило мне все на тебя одно сваливать, — с горечью признался Яга. — Понимаю, у Усаги очень тяжелый характер и ужиться с ней сложно. Но доверять её Сатору было бы страшной ошибкой. Потому… прости. Видя, как искренне его учитель раскаиваться за такое непривычное распределение, Гето не мог больше заниматься самобичеванием. Даже самая темная грозовая туча когда нибудь уплывет с неба и уступит место солнцу. Грозовая туча в виде Усаги Ровы была уж слишком массивной. На столько, что в Токио объявили бы метереологическое предупреждение. В сердце Сугуру уже при одном только виде Усаги-сан каждый раз бил не звоночек, а целая сирена. От одного её злобного демонического взора Гето хотелось сразу же убраться с её пути и не попадаться. Но прошло то по факту всего пара дней с её прибытия в колледж! И солнечные школьные дни, которыми каждый подросток должен наслаждаться с упоением, не должны были омрачаться одной Усаги Ровой. Да! К такому умозаключению пришел Сугуру. Его дух воспылал вновь, что выразилось очень яркой улыбкой и блеском в глазах, что не давно потух. Потому, прибывая в благом настроении, он приподнятым, почти ликующим тоном ответил Масамичи: — Не переживайте так, сенсей! — улыбнулся он учитель, помахав для пущей убедительности рукой. — Люди разные сюда попадаю, так что думаю, привыкнем. И я, и Сёко, и Сатору. Уверен, со временем мы все поладим с Усаги-сан. — Из-за того, что они остались вдвоем в столько обширном классе голос Сугуру казался громче и искусственней. Масамичи все так же стоял с прикрытыми глазами. Морщин с него не поубавилось и после активной речи Сугуру. Тогда парень посмотрел на экран телефона и встрепенулся. — Вот черт! Время то идет! Ладно, сенсей. Я, пожалуй, пойду! — отозвался Сугуру и, вскинув руку, направился к выходу. — И не нужно волноваться, — бросил он на ходу, проходя мимо. — Я присмотрю за Усаги-сан на задании и буду помогать, чем только смогу. Так что ни вам, ни мне не стоит за нее бояться. Благодаря недавно ушедшей Рове, дверь легко поддалась. Из коридора шел запах дерева и валило тепло от нагретых окон. Сугуру прямой походкой дошел до выхода, проложил низ пальцев к двери, но тут… — Сугуру, ты неправильно меня понял, — гробовой голос Масамичи одернул Гето прямо у выхода и парень, остановившись, какое-то время стоял на месте, но очнувшись, озадаченно повернул голову к учителю. Масамичи Яга был очень мрачным. Да еще и с этой закрытой позой, вид как у гробовщика, стоявшего над могилой. Сугуру окончательно перестал понимать его, потому аккуратно спросил: — Сенсей, о чем вы говорите? И тогда Масамичи прикрыл глаза и посмотрел на своего ученика с нескрываемый угрюмым предупреждением. Обычно у него всегда такое лицо, потому что он был крайне серьезным и строгим взрослым. Вот только сейчас всё было иначе. И Гето это понял. Учитель ни наказы ему читать собрался, а предостеречь. От чего-то очень страшного и неизбежного. Был в его темных глазах и страх, и переживания, и при этом желание помочь. Сугуру сглотнул, ощутив вес взгляда учителя на своих плечах. И просто молча выслушал то, о чем не сможет забыть всю поездку. — Ты должен бояться не за Усаги Рову, — изрек он тяжелым тоном и сощурил глаза. — Бояться тебе нужно... Её саму.