Магическое очертание

Ситуация быстро дошла до ушей верхушки и тех, кто руководил спасательной операцией. О том, что объявились проклятья, о том, что все-таки руку приложили мастера из одной неизвестной группировки, которые похищали здесь людей, и о том, что одна из первогодок с Токийской параллели пропала без вести. Ну, точнее, была похищена при нападении. Правда, это волновал вышестоящих не так сильно. Это то, что к своему огорчению понял Сугуру, когда спустя пятнадцать минут после шумихи им доложила Утахиме, что связалась с остальными. Всех волновал лишь факт того, что дело хоть с какой-то стороны продвинулось, и теперь у магов из Киото и Токио была общая цель: найти мастеров проклятий, что не давали покоя этой местности уже несколько месяцев. На Усаги Рову же буквально забили. На ее жизнь, самочувствие и риски, которым она могла подвергнуться в данный момент. Даже их учитель Масамичи, позвонивший своим ребятам сразу, как узнал, серьезным тяжелым тоном попросил сосредоточиться на поставленной задаче. В любом случае все было плохо. Не только для Ровы, но и для тех, кого те уроды похитили для своих мерзких целей. Секо, Утахиме и их сопровождающий переговаривались о плане действий, а мрачный и злой Сугуру, у которого отчетливо звонко скрипели зубы за скривившимися губами, сжал кулаки, словно пытался себя удержать. Однако его тяжелое тело стремглав развернулось в другую сторону. Подошва давила сухую траву, ее хруст был слишком громким для его ушей. Раздражение усилило все органы чувств. Вот только эмоции внутри достигли своего апогея тогда, когда его холодная тень возвысилась над тем, кто был во всем этом виноват, правда, вину этой первопричины никто афишировать не стал. — Сатору, — не скрывая своих эмоций прорычал Сугуру, смотря на друга так, будто тот предал его. Годжо, что сидел на пне с широко расставленными ногами, что-то щелкая в телефоне, с нахальным безразличием поднял взгляд на парня, приглушенно промычав. Ни чувства вины, ни раскаянья, ни какого-либо намека на сожаление. Сугуру пришлось сжать челюсть и выдохнуть носом, сдавливая эмоции в груди, а голос — в глотке. Даже то, что он видел, как Гето на него смотрит, не поколебало равнодушия Годжо. Так всегда было. Сугуру с этим мирился. Мирился лишь тогда, когда жизни других ничего не угрожало и ситуация была у него под контролем. Вот только сейчас… Ничего не было под контролем. Дело было не только в том, что Рова пропала. Они все оплошали из-за своей невнимательности. Сугуру корил себя, что был так опрометчив. Если так, то девушка пострадала лишь по его вине. Он думал, что ее уже, может, нет в живых. И от этой мысли ему становилось тошно. — Я ведь тебя просил, — едва слышно выговорил он, оскалившись. Слова было едва слышно, потому что Гето контролировал эмоции в голосе. Нет, он пытался не дать им волю. Сейчас не время показывать уязвимость. — А? — издал короткий удивленный возглас Сатору, наклонив голову. Так делают лишь люди, которых несправедливо обвиняют. — Ты ни о чем меня не просил, — буквально выплюнул Сатору, возмущенно отвернувшись. Еще и обижается? Стоило только Гето об этом подумать, как его лицо исказилось застывшим шоком, но глаза полностью опустели. По венам тела прополз неприятный холод. И рана, что, казалось, уже затянулась, покалывала так, как будто в ней ковыряются. — Да что ты несешь? — холодно и отстраненно спросил Сугуру. Сатору, услышав его тон, раздраженно цыкнул и поднялся на ноги, тыкнув другу пальцев в грудь. — Сугуру. Перестань так на меня смотреть, — пренебрежительно попросил он и вздохнул. — Я понимаю, что ты у нас весь такой добренький, жертв не хочешь, но пойми, что в мире магов… — Без тебя знаю, что творится в этой стороне мира, — враждебно перебил Сугуру, отмахиваясь от руки Сатору, от чего тот округлил глаза в удивлении. — Знаю опасность и осознаю жертвы. А знаешь, что я еще понимаю, Сатору? — На его вопрос, преисполненный ледяной яростью, Годжо нахмурился. — Сплоченность, сострадание и поддержку. Я тебя попросил как друга вести себя прилично. На твои придирки молчу, потому что понимаю, что по-другому ты не умеешь. Верил, что ты сможешь попробовать понять дружбу. А сейчас вижу, что Рова в какой-то мере была права на твой счет. Жалею, что доверил ее тебе. На это Сатору вытянулся в лице, однако не прошло и минуты, как он ощетинился, задетый этим не на шутку. В душе он не хотел с ним ругаться, попробовал подумать о компромиссе и осознал, что своим поведением перегнул палку, ведь… Она все знала. Эта девчонка все знала, к чему их диалог шел. А то, как она легко улыбалась, сидя на земле во время атаки проклятий, наталкивало его на мысли, что она просто самоубийца. То, что он собирался сказать, его не оправдывает, но нужно было дать понять Сугуру, что произошло. Он ведь так и не объяснил ситуацию в целом, кроме того, что на них напали. — Послушай. Я ни в чем не виноват, — начал объясняться Сатору, раскинув руки. Сугуру никак не реагировал, все так же смотря на него со злобой, поджимая губы. Сатору на миг отвел взгляд, потеребил затылок, явно нервничая. — Ай! Да достало! — не выдержал он. Его выкрик привлек к себе внимание Секо и Утахиме. — Сугуру. Знаю, мои слова не в тему, но у этой девчонки серьезные проблемы с головой! Она ненормальная! — Причем здесь это? — угрюмо вопросил Сугуру. — А вот причем! Знаю, что я веду себя как хулиган-отморозок, но я клянусь, что зла ей я не желал. Я не собирался ее избивать. Просто хотел прояснить кое-что и, ну… Да. Может, грубо, однако попросить вести себя более у-уважительно. — И что? — Да блииин! Ничего! Она… Она просто, — Сатору запнулся, вспоминая сумасшедшее поведение Ровы, которое и описать не получится так, чтобы поверили. Чем больше он смотрел на Гето, тем больше понимал, что вот-вот наступит на мину его терпения. — Начала вести себя странно. Смеялась, сама себя ударила, потом ее вырвало, и… — Перечислив все это быстро и коротко, Сатору обреченно вздохнул. — Я не знаю, что произошло. Честно не знаю. Я хотел ей помочь, но из-за проклятий, что так массово напали, не смог среагировать. — Хватило ума технику не использовать, — неустанно огрызался Сугуру. Вена у виска Сатору заметно очертилась рядом с душкой очков. — Знаешь, я, может, и выпендрежник, но не дурак! Если бы использовал Синий, мог бы и ее задеть. А там сам знаешь, камень на камень не останется! В любом случае не моя это все вина! И нечего на меня так обвиняющее глазеть! — Вы двое сейчас же прекратите, — вклинилась в их разговор Секо, хлопнув в ладоши. Она была, как всегда, спокойна, однако голос был серьезным, а взгляд строгим. — Я согласна с Гето, что разделяться было изначально плохой идеей. Вот только сделанного не воротишь. Рову-тян нужно найти. В любо… — Она, видимо, хотела добавить «в любом состоянии», что ясно дало понять, что девушка может быть уже мертва. Секо все это понимала и без показной скорби приняла как данное. Вздохнув, Иери посмотрела на угрюмого Сугуру. — Гето. Вместо того чтобы спорить, объединитесь с Годжо и прочистите всю данную местность. У тебя проклятья, у него особые глаза. Утахиме сказала, что если подмога и прибудет, основные силы будут брошены на поиск мастеров проклятий. На Рову у других времени не будет. Если искать, то сейчас. Сугуру, не в силах что-либо возразить, напряженно кивнул. Ситуация личного характера не терпела отлагательств. Спорить — лишь время тратить. Гето понимал, что действовать без приказа неприемлемо, нужно было ждать. Однако какой сэмпай бросит своего кохая в беде? Используя время с умом, Сугуру сказал, что пойдет на юг и будет контролировать ситуацию с воздуха. Если что найдет, сразу позвонит, а вот Сатору с кислой миной махнул рукой и ленивым шагом бросил, что пойдет на север. Парни разошлись в противоположные стороны без особо дружественного настроя. Проследившая за ними Секо, оставшись одна, вздохнула. Ее рука полезла в карман, чтобы найти пачку и закурить, но ее тело застыло, глаза сощурились, а губы едва заметно искривились. — Думаю, лучше это сделать, когда настроение будет. Чем больше уходило времени, тем холоднее становился ветер. Да и вечереть начинало. В небе уже расплывался сиреней и желтоватый цвет вперемешку с блекло-голубым. Еще час, и будет уже не до поисков. Сколько бы Сатору ни осматривался, ничего не видел и не ощущал. Он с досадой цокнул языком, ковырнув носком туфли сухую землю. Его это все уже непередаваемо раздражало. А все из-за… этой девочки. Усаги Рова. От одного упоминания ее имени у парня вязало язык и невольно поднималась желчь в глотке. С тех пор как она с ним перевилась, вся его школьная жизнь, о которой он выпрашивал у клана Годжо, идет наперекосяк. С самых первых минут ее появления… Всю жизнь будто дьявол травит. Не такую юность он себе представлял. Без этой Крольчихи все было просто идеально. Больше всего Сатору задевало отношение его друзей к этой девке. То, что Секо так к ней прикипела, стараясь опекать, можно скинуть на девичью дружбу, вот только Годжо никак в толк взять не мог, что такого в этой сумасшедшей нашел Сугуру. Сначала он не придавал плохим знакам значения, ведь знал, что Гето сам по себе вежливый и старается быть для всех надежным, вот и к Крольчихе был таким добреньким. Но… разве он сам не видит, что его чувства не просто не ценят, их равняют с грязью, так еще и плюют в самое лицо? Сатору видел. Видел, как Рова относится к Гето, как ее перекосило от одного его вида, а ее холодность и агрессия сравнима с арбалетом, что выстрелит в любой миг. И тот случай в галерее. Сатору настораживало, что Сугуру ему ничего не объяснил. Они ведь всегда делятся всем. А тут Гето хоть убей, так и не рассказал толком, что произошло. И тогда Годжо понял все без слов, виновата была никто иная, как Усаги Рова. Что произошло, он угадать не мог, но по реакции Сугуру все ясно без слов. Он покрывает ее. Выгораживает ту, по чьей вине чуть не погиб. Это было уже слишком для Сатору. У любой доброты должны быть разумные пределы. Пускать все это на самотек было недопустимо. Эта девчонка явно ликовала, узнав, что ей ничего не будет. За этим ликом холодной королевы скрывается очень пытливый и коварный ум садиста. А еще после сегодняшнего случая Сатору уверовал в одно: Усаги Рова вдобавок ко всему оказалась безумной психопаткой с бешеными перепадами настроения. Слышать про психа и видеть их неадекватное поведение воочию — это разные вещи. Впечатления от этого неизгладимые. До сих пор мурашки по коже. Возможно, Сатору по-человечески должен ей посочувствовать, раз уж она душевно больна, но это лишь значит, что держать ее в колледже нельзя. Про задания вообще стоит молчать. Если учитель об этом знает, а знает он про нее явно больше остальных, иначе не стал бы закрывать на многие неудобные вещи глаза, зачем, спрашивается, она здесь нужна? — Без нее всем только лучше, — пробубнил Сатору и со злостью пнул камень, полетевший на все скорости среди деревьев. — Черт! Занимаюсь какой-то фигней! — Фыркнул парень, поднял хмурый взгляд к небу, пока непритязательный ветер трепал кончики его волос. Постояв так минуту, Сатору выдохнул, закинув руку за голову. — Нет здесь ничего. Пойду обратно. Раз Сугуру так оно нужно, пусть и ищет эту… Мм? Повернувшись назад, Сатору случайно опустил взгляд и заметил на пожухлой траве темно-красные пятна. Подняв ногу, он осмотрел своей след и увидел еще больше таких. Сев на корточки, Сатору коснулся их пальцем. Свежие. Его взгляд тут же нахмурился, когда он повел голову в сторону. Туда, где был дикий лес, явно забывший ногу человека. «Зато теперь ясно, почему здесь так тихо, — подумал про себя Сатору, вытягиваясь. — Для проклятий, что напали на нас, уж больно неподходящее место для логова. Уровень, где-то третий, но дело в количестве. Той проклятой энергии, что была тогда, я больше не чувствую. Значит, здесь несколько групп?» — анализируя ситуацию, Сатору сделал шаг вперед, продвигаясь между деревьев без единого звука. Так плавно, не коснувшись ветки, будто рыба в воде. Чем дальше он шел, тем больше понимал, что углубляется в опасную зону. Здесь нет проклятой энергии, что удивляло и сильнее настораживало. Мастера проклятий, те же маги, и следы бы оставили, однако Сатору ничего такого не видел, хотя ощущал угрозу. Эта тишина буквально сдавливала душу. Годжо не боялся нападения, был полностью готов встретить врага. И как только он поразмышлял о том, какие искусные эти ублюдки, его ноги застыли. Не поворачиваясь, а только напряженно выдохнув, Сатору с пренебрежением проговорил: — Ну и кто вы такие? На магов не тянете, однако смертью от вас за версту несет сильнее, чем от проклятий предпеврого уровня. Эй. Я с кем разговариваю? Вы ведь меня слышите, — покосившись себе за плечо, Сатору со всей остротой вглядывался в пространство между деревьев. В метрах так двадцати он увидел двух людей. Для обычного человека такие детали не подвластны глазу, но Годжо Сатору видел каждую мелочь в их облике. Судя по фигуре, это были мужчины, одетые в черные длинные одежды, напоминающие какую-то форму. У обоих на лица натянуты тканевые маски по самые глаза. И их взгляды… Охх. Сатору не спешил двигаться по той причине, что видел их пустые глаза. Они не просто безразличные, они буквально мертвые. Эти люди опасные. Замучить до смерти кого угодно и не моргнуть для них пустяковое дело. В детстве Сатору встречал таких наемников. Мелкими сошками были те, кто много болтали, строя из себя непонятно кого, а вот такие вот, как они… Молчаливые, скрытые и наблюдающие в любом положении. Их ничего не заботит, кроме цели. Ухмыльнувшись, Сатору с прискорбием вынужден признать, что связался с серьезными ребятами. Они не маги и не мастера проклятий, значит, наемники или бойцы, знающие о другой стороне мира. То, что они так неподвижно стоят, говорит не о страхе, а о готовности напасть в любой миг. Сатору напряг челюсть и едва шевельнул подошвой, чтобы развернуться, однако один из этих незнакомцев посмотрел куда в сторону, второй сделал то же самое. Переглянувшись и кивнув друг другу, они исчезли. Смешно, конечно, но они не убежали, а просто спокойно ушли, словно Годжо их вообще не заботил. — Хе… Хе-хе, — Сатору нервно рассмеялся, осознав, что все это время он не дышал. Теперь, когда стук сердца стал ему слышен, он потер потными пальцами заболевшие от напряжения скулы, не скрывая азартливого оскала. — Вау. Давно уже у меня так мурашки по спине не бегали. Не знаю, кто эти ребята, но лучше пока за ними не идти. Вухх! Аж кровь вскипела. Надо позвонить Сугуру, — достав телефон, он нажимал по кнопкам, ища номер, как вдруг услышал странный свист. — Фейерверк? — удивленно поднял голову Сатору к небу и тут же расширил глаза, увидев красный шар, от которого шел зизгазовидный хвост света. — Нет. Сигнальная ракета! — Сотовый телефон в его руке сам завибрировал, и Сатору, пустившись в бег, ответил на звонок. — Сугуру? Да. Видел… Знаю, где… Встретимся на месте! — Услышав торопливое и грубоватое «Сам знаю!», Сатору опустил телефон, с хмуростью продолжая бежать в сторону того места, откуда запустили сигнальную ракету. Оба парня появились на месте одновременно. Сугуру и Сатору без должных приветствий переглянулись, и их серьезные взгляды говорили больше слов. Они уже привыкли работать вместе, потому понимали, что один хочет от другого, и наоборот. Перед ними была пещера, что уходила под горы. Скорее всего, раньше это была шахта для добычи ископаемых, но, видя прогнившие доски, ушедшие под землю узкие рельсы, перевернутую где-то тележку и проржавевший полусогнутый знак об опасности, нетрудно понять, что место давно заброшено. А еще благодаря тому, что здесь все так обросло растительностью из-за отсутствия человека, место для укрытия глав гадов ну просто идеальней не придумаешь. Небеса уже покрылись сумеречными цветами, отчего здесь было еще мрачнее, как в каком-то ужастике. Сугуру на всякий случай прихватил с собой фонарик, однако для магов, отличавшихся физическими возможностями от обычных людей, отсутствие света не было значимой проблемой. Опустив взгляд на землю, Сугуру помрачнел: здесь везде была кровь и куски плоти. А еще разодранные вещи, одежда и рюкзаки. Весь вход в пещеру был одной кровавой баней. Запах железа и чего-то уже сгнившего въедался в нос до слез, перекрывая потоки кислорода. — Сатору, — пугающе сурово произнес его имя Сугуру, и тот все понял. — Думаю, ты сам понимаешь, что проклятой энергии здесь нет, — рассудил Сатору, сделав пару шагов вперед. Его манера речи и язык тела, как всегда, выдавали пренебрежения, несмотря на ужасную картину. Он шел прямо по земле, еще не засохшей от крови. И только свет в глазах стал стальным, пугающим. — Ни мастеров проклятий, ни самих проклятых духов здесь нет. Как будто была лишь обычная резня, совершенная обычными людьми. Ветер задул из самой пещеры, принося еще больше смрада и холода. Тишина, шептавшаяся между голых деревьев, усиливала все их чувства, а Годжо сразу же вспомнил ту стремную парочку, у которой явно были не самые благие намерения, пока они молча стояли. Но ведь на них с Крольчихой напали проклятья. Сатору, как и все, был уверен, что это дело рук мастеров проклятий, не иначе. А теперь ни следа этих тварей. Здесь ни намека на них нет. Это странно. Ненормально. Годжо не знал, почуял ли Сугуру, но ему казалось, что кто-то здесь еще ходил. Кто наблюдает с приличного расстояния, не давая обнаружить себя. Ни-то движения, и все эти взгляды пропадут, не оставив и намека на себя. И что самое мерзкое, что это не проклятые духи, неразумно ползающие где-то во мраке. Это люди. Сатору лишь плечами повел, и, как и ожидалось, их присутствие исчезло, подобно потухшим искрам фейерверка. Когда парень уже полностью взглянул в ту сторону, его глаза ничего не нашли. — Надо осмотреться и найти выживших, пока совсем не стало темно, — дал распоряжения Сугуру, зашагав к пещере. Он попутно оглядывался по сторонам, и с каждым шагом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. В траве, помимо кусков плоти, Гето видел оторванные пальцы, часть головы с длинными, мокрыми от крови волосами, возле камня валялась обглоданная нижняя челюсть, а рядом с пещерой — оторванная тонкая рука, явно принадлежавшая молодой девушке. На миг у Сугуру перехватило дыхание. Он подумал о худшем, но, заметив, что на пальцах есть кольцо, тут же выдохнул. Девушка, которую они искали, украшений не носила, хотя легче от чьей-то явно мучительной смерти не стало. Заранее извинившись за это, Гето закрыл глаза и сложил ладони в молитвенном жесте, чтобы почтить смерть этих невинных людей. Это меньшее, что он живой может для них сделать. — Да, работы здесь будет гора и больше, — протянул Сатору, встав рядом с молча молившимся другом. — Сугуру. Если хочешь, я могу и сам… — Нет, — твердо сказал Гето, опуская руки. Его спина заметно напряглась. — Я просто проявил уважение. Мне мерзко, но я понимаю, что ничего не поделаешь. Такова уж наша работа. Понимая, что он чувствует, Сатору, горько усмехнувшись, ободряюще похлопал по его крепкому плечу. — Не надо тут из себя героя корчить. Хотя обычно выделываться — это моя фишка, но, если тебе станет легче, я сам сейчас хочу отсюда свалить. А заодно найти тварей, что такое вытворили. Сугуру бросил на него хмурый взгляд. — Ты тоже думаешь, что не проклятия постарались? На его вопрос Годжо невесело хмыкнул. — Трупы явно обглодали дикие животные. По крайней мере те, что лежат здесь не первую неделю. А проклятыми духами здесь и не пахнет. Хотя нет. Я чувствую эту энергию, однако она совсем слабая. Если проклятия здесь и были, то либо очень давно, либо они настолько слабы, что не имеют особого значения. — Есть проклятия, которые могут умело скрываться, — подметил Сугуру. — Тоже верно, но сейчас здесь никого нет. На сражения я не рассчитывал, конечно, вот только теперь вопросов больше, чем ответов. А я и так уже устал и голову ломать над этим не хочу. — Тогда оставим это дело тем, кто займется расследованием, — вздохнул Сугуру, вглядываясь в пещеру. — Секо и Утахиме уже знают, куда идти, они займутся информированием. А? Заметив, как его друг застыл с удивленным лицом, Сатору вопросительно наклонил голову. — Ты чего? — Я услышал, как кто-то стонет, — быстро ответил Гето. — Не торопись. Это может быть ловушка, — предостерег Годжо, видя, как тот готов сорваться с места. — И вообще! С каких это пор я тебя поучаю? Глаза Сугуру округлились, тело рвануло вперед само. — Нет, Сатору, там человек! Не маг или враг! Ему нужна помощь! — А?! Эй, Сугуру! Да стой ты! Придурок! Не беги туда не подумав! Каменная крошка сыпалась под ногами, не давая нормально спуститься, заставив Гето затормозить. Оказалось, нутро пещеры уходило вниз. Не так резко, что было хорошо, но, если не смотреть под ноги, можно оступиться и кубарем пролететь метров так десять, смотря, как глубоко была сама пещера. Ориентируясь подошвой по оставшимся рельсам, Сугуру стал аккуратно переступать, спускаясь вниз. Всего несколько шагов, а холод и тьма стали еще сильнее. С потолка от глухого звука их шагов падали камушки. Их стук был так громок, что заставлял с опаской замирать и озираться. Сугуру, покусывая губу, включил фонарь, что взял с собой. Сатору за его спиной явно, чтобы развеять гнетущую атмосферу, высокомерно бросил, что от его глаз толку намного больше. — Но у меня-то глаза обычные, — без настроения проговорил Сугуру, освещая себе путь и стараясь идти как можно тише. Все-таки это место старое, обвалиться может без проблем. Кружок света от фонарика опускался и подымался, но ничего, кроме кучки камней, мусора и следов крови, Сугуру, к своему огорчению, не находил. Окончательно настроение подпортила пара растерзанных тел. Они лежали лицом вниз, однако ясно, что убили эту пару не так давно. — Эй. Это же те, кто пропали на том участке, ведь так? — безэмоционально спросил Сатору. Гето ничего не ответил, и юноша вздохнул. — Никто не виноват. — Знаю. — Тогда не делай такое лицо. Чувство вины — последнее, что мы должны испытывать. Логово нашли. Проклятий изгонять не нужно, а остальным пусть другие занимаются. Пошли, Сугуру. Наша работа закончена. — Подожди. Но ведь кто-то бросил сигнальную ракету! И я слышал стоны… Уже развернувшийся к выходу Сатору нахмурился, когда Гето остановил его, схватив за плечо. — Этого человека могли уже порешить, — упрямился Сатору. — А стонал кто-то при смерти и сейчас отдал душу богу, как говорится. Нет здесь никого, Сугуру. Одни мертвецы. Сатору был убежден в этом и без своих глаз. Его раздражало, что Гето не слушает, пусть он и понимал почему. Этой девчонки здесь нет. Он ее не чувствует, а значит, она мертва. Такое Годжо в лицо Сугуру не скажет, ведь видит, как тот терзается от чувства вины. Смерть товарища — не редкость среди магов, с этим нужно научиться жить. Сатору, родившийся в этой части мира, уже понимает истину, признает и не буйствует. Такова уж правда, что слабаки помирают быстрее всех. А Усаги Рова, как знал Сатору, ни силой, ни талантом не блистала. Поэтому такой исход закономерен. — Но ведь… — Помогите! Кто-нибудь, помогите нам! Там ведь кто-то есть?! — из глубин пещеры неожиданно раздался полный слез детский голос. Его эхо билось о стены, и оба парня изумленно застыли. — Пожалуйста, помогите! Гето быстрее Сатору среагировал на зов, пара шагов — и он застыл на месте, смотря вниз. Дальше спуска не было, один обвал. На краю торчали кривые железки сломанных рельс. Похоже, пещера все-таки начинала обваливаться. Сугуру сел на одно колено, стараясь что-то рассмотреть внизу, но ничего не видел. — Там кто-нибудь есть?! — выкрикнул он, уже слыша детский плач. Гето не спешил прыгать вниз, ведь понимал, что его могут туда и заманивать специально, но если бы это был враг, то уже давно нанес бы удар. Сатору молчал, а это значит, что врагов там нет. Ребенок, скорее всего, маленькая девочка, сильнее заплакала, если не заревела. Она пыталась что-то ответить Сугуру, но, видимо, была так сильно напугана, что кроме неразборчивых слов не смогла ничего произнести. — Все будет хорошо! — крикнул ей Сугуру, а сам стал оценивать, как ему проще спуститься, чтобы не напугать ребенка еще больше. — Там внизу еще кто-нибудь есть?! — Тут с-сестренка! — кое-как выговорила девочка, икая. — Она не двигается! У нее кровь! Ей очень плохо! — Сатору! Звони Секо, пусть они сюда выезжают как можно быстрее! Опиши им ситуацию! А я помогу тем, кто внизу! — быстро бросив указания и не дождавшись ответа, Сугуру прыгнул вниз, не медля ни секунды. Глубина приличная, обычному человеку при таком падении повезет, если сломанными костями отделается. Когда его ноги с хлопком и вдохом опустились на землю, Сугуру вытянулся и сразу включил фонарь. Он тут же услышал испуганный писк, поведя свет в ту сторону. Из-за камня в нескольких метрах от него выглядывала маленькая девочка лет пяти в рваном комбинезоне. Она была вся перемазана грязью и кровью, короткие волосы растрёпаны, а круглое личико в царапинах. Ее сильно трясло, и она не переставала давиться слезами. Сугуру тепло улыбнулся и сел на корточки, чтобы не казаться таким высоким и пугающим. — Привет. Можешь меня не бояться. Я и мой друг пришли сюда, чтобы помочь, — девочка шмыгнула носом, все еще с опаской выглядывая. Гето понимал, что она увидела не самые приятные вещи, поэтому сторониться. — Ты не ранена? Может, тебе чем-нибудь помочь? — Б-братик, — всхлипнула малышка надрывным голосом. — А ты не плохой? — Нет. Я пришел, чтобы помочь. Тебе нечего бояться. — Т-тогда! Помоги старшей сестренке! — отчаянно взмолилась девочка, уже отважней выступив вперед. — Пожалуйста! — Ты здесь со старшей сестрой? — удивленно спросил Сугуру. — Нет, — покрутила она головой и указала пальцем ему за спину. — Она упала сюда вместе со мной, когда на моих маму и папу напали. В том углу… Ей совсем плохо… Сугуру обернулся, заметив протяжный след крови, словно кого-то волокли или кто-то полз. Попросив девочку подождать немного, Гето вытянулся и с уже серьезным лицом развернулся, поднимая включенный фонарик. Его лицо вытянулось, когда на глаза попался знакомый рваный галстук от школьной матроски, весь красный от крови на земле. Парень с округлыми от ужаса глазами пошел дальше по следу, поднимая свет к дальнему углу. Его дыхание застыло от увиденного. Среди обломков камней лежала девушка, с ног до головы измазанная кровью. Оголенные ноги изрезаны, одна рука была не естественно выгнута, знакомая ему белая матроска изорвана на груди, обнажая бюстгальтер. Длинные волосы растрепаны, локоны облипли опущено от влажной крови лицо. — Рова! — прокричал Сугуру, побежав к ней, ни о чем не думая. Он опустил фонарь на землю и стал лихорадочно ее осматривать. — Рова! Ты жива?! — У нее еще и юбка вся разодрана, но сейчас было не до смущения. Она не реагирует и не двигается. Сугуру коснулся пальцами артерии на ее шее и облегченно выдохнул. — Слава богу. Жива. Но, — его глаза невольно посмотрели на сломанную руку, и отчего-то Сугуру самому стало больно, так что до боли сжал зубы. Не надо быть врачом, чтобы понять, что ее состояние просто ужасное. Она едва дышала, а если грудь поднималась, тут же с губ слетал болезный хриплый стон. Сугуру отчаянно хотел взять ее на руки и вынести из этой ямы, но правильней дождаться Секо. Если бы только рука сломана, у нее, помимо ссадин и ран, явно не одна кость переломана. А еще то, как изорвана ее форма, подсознательно дает ему нехорошие мысли о том, что с ней собирались сотворить эти уроды, что убили родителей маленькой девочки и других похищенных. Вопросов в этом деле было больше, чем ответов, но сейчас Сугуру это волновало меньше всего.