R.E.S.: Run. Explore. Survive.꧂

Итак… Мы снова здесь.

***

T51aBoygw5YVzGYEhd43JN/ZZAwelCgyD+C55Urlv5gIEgIPM7ADUsuPsF9YMqnAb99awAjDhxQhpqx3UyStGvJDOfqr0Z18U2RiC2KT2FCFyZAfHdFXrthzP5ckBEESz9qs9NHmJVh4vgW5yMA5L+9nCRie49Wl1OCcg5qf5w8=

      ***

      На удивление Агаты, головной боли не было, но вместо неё был шум, сильно напоминающий помехи на телевизоре. Что-то несуразное, нечленораздельное и жужжащее… Что-то, что хочется ненароком смахнуть, выключить, лишь бы не обращать внимание. Под ногами чувствовалось что-то мягкое и плотное, а темнота в глазах медленно отступала по углам, будто прячась от чего-то. И стоило русоволосой кинуть взор на окружение, как она тут же зажмурилась, протирая глаза. ​ Уровень, на который русоволосая попала частично по своему желанию, очень сильно напоминал сцену, переделанную под какой-то определённый тип фильма: под ногами, плотно прилегая друг к другу и пряча землю, лежали какие-то листы. Серые, желтоватые, белые… Какие-то из них смутно напоминали вырезки реклам из газет, о чём говорило обилие слегка размытых картинок, какие-то были бланками и документами, пустыми справками из больниц и просто рисунками. Текст на листах был разный: вот здесь он очень мелкий, тут размашистый, а вон там очень аккуратный, а рядом с ним вообще какие-то волны и палки на строках… Всё это напоминало огромную свалку, о чём говорили высокие горы макулатуры, хаотично расположенные тут и там. Но добавляло нотку нереальности одно но: небо. Оно очень сильно напоминало помехи с телевизоров и компьютеров: вот показались цветные полосы, которые сменились белым шумом, потом чёрным экраном и какими-то цветными точками, мелькающими на белом фоне… Это… Завораживало. Из-за обилия ярких и пёстрых цветов глаз не сразу привык к местности. Пришлось потратить пару мгновений, чтобы можно было спокойно осмотреться. Но факт остаётся фактом: Агата достаточно долго простояла на одном месте, наблюдая за этим разнообразием «заднего фона». ​ Это место ни капельки не похоже на то, что девушка видела до этого. На её памяти был и старый завод с шумными машинами, и бесконечный склад с плохим освещением, и роскошный отель… Но конкретно этот уровень напоминал Уровень 7. Здесь тоже нет пола и потолка, тут очень тихо… Лишь помехи с «неба» хоть как-то разбавляют томную тишину, в которой утопает это место. Здесь нет ничего. Ничего, кроме нескольких миллионов, а то и миллиардов тонн макулатуры…       Агата нервно обернулась назад, надеясь, что выход ещё не исчез, но девушка прекрасно осознавала, что эти надежды глупы. Закулисье — настоящий гад! Не даёт нормально прожить хотя бы один день! Последовал тяжёлый вздох. — «И почему я испытываю чувство Дежавю?..» И ведь верно: тогда, на Уровне 1, Агата точно так же обернулась, думая, что она ещё не потеряла шанс вернуться на Уровень 0, ведь вдруг можно было найти выход именно в реальный мир? Но Закулисье будто подшучивает над русоволосой! Оно напоминает какую-то видеоигру, в которой ты можешь идти только вперёд и обыскивать комнаты, выстраивающиеся перед тобой. Стоит внимательно осматриваться, ведь если ты что-то пропустил — считай, что возможно потерял что-то важное для продвижения и развития своих способностей, ведь шанса вернуться назад не будет.       Медленно, не торопясь, Агата шла вперёд, часто осматриваясь и оглядываясь, но кроме ряби в глазах и огромной свалки макулатуры ничего не было. Совсем. Мозгу попросту не за что зацепиться, чтобы привести мысли в порядок, ведь яркие цвета здешнего «неба» порой сбивают с толку. Плечи вновь обхватила уже знакомая паранойя. Пожалуй, она давненько не давала о себе знать. И ведь верно: бóльшую часть времени зеленоглазая проводила с серьёзным Кевалином. Но сейчас его нет. Пожалуй, вся эта глупая ссора действительно создалась с ничего. Да, с юношей приключение превращается во что-то нудное и однотонное, но зато безопасное. Сероглазый ни разу не позволял Агате делать какие-то глупости без его ведома. Перед тем как дать согласие на что-то, русоволосый быстро обводил взглядом местность или помещение, в котором находился, а потом уходил в свои мысли, взвешивая все «за» и «против», но длились эти размышления недолго: всего пара жалких мгновений. Кевалин всегда возвращался в реальность с ответом также неожиданно, как и уходил. Да, вечно спрашивать согласие на любые действия очень надоедает и раздражает, но Агата подмечала, что с каждым разом Кевалин отвечает не задумываясь, будто зная, что зеленоглазая не подведёт. Доверие?

— «…а потом по ТВОЕЙ ЖЕ вине мы и попадаем в полную чертовщину!»

Пожалуй, с этими словами Агата погорячилась. Ведь… Если подумать, то большинство неожиданностей и опасностей создавались только по её вине. А причины были разные: неопытность или излишнее любопытство. Но Кевалин всегда решал проблему, какой бы она ни была: что на Уровне 2 юноша ринулся в те чёртовы затопленные в вязкой жиже коридоры, прекрасно зная, что где-то там, в темноте, Агата заперта с опасными существами, что на Уровне 3 он практически прыгнул под пресс, уводя Многорука как можно дальше от зеленоглазой, при этом несясь чуть ли не в холодные объятия самой смерти… Да, может юноша чересчур закрытый, будто ему могут выстрелить в голову за собственные мысли и мнение, но он всё ещё не оставил Агату, продолжая вести её к выходу из этого чёртового Закулисья. Сероглазый всё ещё рядом, как какая-то тень или наблюдатель. Молча, лишь иногда роняя пару-тройку фраз, ведёт зеленоглазую по тонкому льду, не позволяя ей сойти с пути или оступиться. Он буквально готов направить оружие на любого, кто вдруг вздумает угрожать путникам. Хотя… Будет ли готов Кевалин лишать людей жизни? Возможно… Агата знает так мало мотивов и мыслей, которые заставляют русоволосого держать себя в руках и двигаться вперёд…       И после всего того, что напарник сделал, совесть начинает грызть душу, как будто она хищник, жадно вцепившийся в кусок свежего мяса. Агата действительно сказала много нехорошего, где бо́льшая часть висит именно на зеленоглазой. Порой она делает, а потом думает. Бежит, а только потом понимает, в какую сторону стоит вообще двигаться. Говорит то, что думает и только потом осознаёт и порой сожалеет о сказанных словах… Стоит немедленно выбираться отсюда и отыскать Кевалина. Да, он точно не неженка, но что-то подсказывает русоволосой, что её обвинения всё-таки задели каменную душу сероглазого, оставив какую-то трещину. А вот глубокая она или нет — можно узнать только при встрече с самим компаньоном.

***

- -.-- -....- ... .- -- -....- -. .- -....- ..-.. - --- -....- .--. --- -.. .--. .. ... .- .-.. ... .-.- --..-- ----. -....- ..--- -....- ...-- -....- ---.. .-.-.-

***

      Особо окружение не менялось: странная пародия на небо продолжала рябить, чередуя белый шум с цветными полосами и чёрным фоном. Честно говоря, глаз уже привык к странной обстановке здешней местности: порой Агата даже угадывала, какое небо будет далее. Кучи макулатуры, стоящие тут и там, часто достигали таких размеров, что порой зеленоглазая ловила себя на желании забраться на самый верх одной из бумажных гор. Хотелось глянуть на этот странный мир с высоты. Быть может, Агата могла что-то увидеть?       Иногда русоволосая замечала странные структуры из здешней «земли»: они напоминали какие-то крутые обрывы, с которых иногда медленно, совсем не торопясь, слетало по два-три листа, странные арки, держащиеся неизвестно за счёт чего, какие-то столбы, переходящие из маленьких в огроменные… Настолько они были большими, что Агате приходилось задирать голову. Чем-то это место напоминало Уровень 5. Там, в комнате Беверли, путники тоже нашли кучу листов со странными надписями и картинками, чертежами и планами. И что в тот, что в этот раз на уме вертелся один вопрос: откуда это всё? Не могли же эти тонны бумаги взяться просто из пустоты, как по щелчку пальца, ведь так?       В голову стали проникать разные мысли. Они были тягучими и ледяными как какая-то слизь. Это не был рой голосов, которые вечно перекрикивают друг друга, не хор, молвящий одну жуткую мысль, нет… Эти мысли можно сравнить с болотом: ты медленно ступаешь вперёд, хотя знаешь, что стоит тебе пройти ещё два-три метра, как трясина начнёт тянуть вниз, в самую пучину темноты. Это немного пугало, но Агата прекрасно осознавала, что рано или поздно ей придётся задуматься о настоящем.       Что может быть там, по ту сторону реальности? Наверное, на широких улицах города на каждом окне уже можно рассмотреть бумажные фигурки снежинок, ёлки и прочей рождественской атрибутики. На вывесках магазинов будут ярко сиять гирлянды, слегка присыпанные снегом. На чёрных, тонких как нити проводах будут снегири. Серое небо скроет солнце от людей, будто оно не захочет, чтобы ловкие лучи пробрались в квартиры и переулки города, даря тепло своим присутствием. Медленно, будто не спеша, крупные снежинки будут с тяжестью оседать на подоконники и грязные дороги, уже посыпанные песком, а ветер будет их разносить, то подбрасывая вверх, то разнося на крыши домов. Рябина скроет свои плоды под снегом, пряча яркие, как кровь, ягоды. Будет забавно наблюдать, как голодные голуби ищут лакомство, сидя на длинных, будто пальцы, ветках и слетая в рыхлый снег. Тени от фонарных столбов будут словно трещины в земле, что потянутся по белоснежному снегу. На тонких стёклах мороз рисовал завораживающие узоры, будто он хотел рассказать, что повидал за целый год. Ох, зима… Наверное, весь кипиш и подготовка к Рождеству только начинаются… Ненароком в голову проникло тёплое, пусть и очень размытое воспоминание. Агата мысленно рисовала бушующую за окном метель, которая активно спорила о чём-то с ледяным ветром, но их перепалки не было слышно благодаря мирному потрескиванию брёвен в камине. Пламя огня пританцовывало перед Рождеством, будто бы ему не терпелось вновь увидеть кучу народу с бокалами в руках. Агата любила Рождество. В такие моменты мама будто расцветала, на короткое мгновение возвращалась к жизни, вдыхая запах праздника. Чаще всего женщина развешивала тут и там рабочую через раз гирлянду, ставила на полки маленькие горшочки с искусственными ёлочками, специально приготовленные для Рождества, бережно перемывала красивую, ещё не разбитую посуду, готовила что-то несложное, но вкусное… А Агата тем временем занималась своей комнатой. Девушка отчётливо помнила обои с рисунком белых досок, на которые она тут и там цепила какие-то рисунки, плакаты, цветные бумажки… Зеленоглазая помнила, как убивала несколько часов подряд, вырезая из салфеток звёзды, снежинки и силуэты ели, а затем вставала на хлипкий стол, который сильно скрипел от любого слабого толчка, обматывая гирляндой карниз, на котором висели плотные бардовые шторы, не пропускающие ни одного солнечного лучика сквозь себя. Агата прекрасно вспоминала ту суету, из-за которой она порой будила свою мать: тут нужно перебрать книги на полках, согнать пыль с лампы, здесь поставить растения, дабы те не замёрзли, а вон там нужно что-то добавить, а то пустой угол получается… И даже в само Рождество, когда приятели и собутыльники матери всей толпой наваливались в квартиру, Агата изредка выглядывала из своей комнаты, бегая на кухню за очередным куском пиццы, купленной в ближайшем гипермаркете, и стаканом сока. Не исключено, что зеленоглазая часто виделась с незнакомыми людьми, имена которых она никогда не запоминала. Те, чуть подвыпившие, порой пихали в руки ещё юной Агаты какие-то конфеты, купоны в магазины, а порой и скомканную наличку. Просто так. А мама… Она пела, иногда пританцовывала, громко хохоча на всю квартиру. Она шутила, язвила, за раз будто выплёскивая все притупленные под бесконечной апатией эмоции, копившиеся целый год в маленькой черепной коробке. Да, это было странно, но Агата любила Рождество. Ведь и ей, и маме становилось лучше в этот праздник. Это было так давно, словно пролетело целое столетие… А сейчас, когда девушка переехала в другой город, подальше от матери… Есть ли с кем Блер отмечать столь горячо любимый праздник?       Многое успело поменяться с тех самых дней. Агата стала взрослее, мать старее… Неизменным осталось только время, которое всё ещё бежит, как песок сквозь пальцы. Зеленоглазая не так уж и давно покинула родной пригород, отправившись поближе к столице, как можно дальше, туда, где русоволосую никто не сможет достать. Девушка начала жизнь сначала, стараясь выкинуть из головы мать и старую квартиру. Да и празднование самого Рождества потерпело некоторые изменения: теперь Агата украшала весь свой небольшой домик, который девушка сдавала у улыбчивой дамы, вечно собирающей свои седые волосы в пучок. Память рисует нынешнее пристанище, что теперь ждёт свою хозяйку на Сцене, пока она сама находится здесь: в большой комнате, которая ещё являлась спальней и рабочим местом, у окна стояла невысокая ель, на бледно-синих шторах, сквозь которые можно рассмотреть смутные очертания соседнего дома, на булавках висели бумажные снежинки, а с полок, почти полностью заставленных книгами, свисали гирлянды, вечно переливающиеся с синего на красный, с красного на зелёный, а потом и вовсе на оранжевый… Агата всегда любила наблюдать, как разные цвета подменяют друг друга. Это… Завораживало. Холодильник всегда забивался продуктами (хотя порой появлялась еда быстрого приготовления), из которых зеленоглазая пыталась что-то приготовить, по нескольку раз перечитывая рецепт того или иного блюда. И всё это для того, чтобы не ошибиться, сделать всё правильно, ведь стоит русоволосой отвлечься, как она может забыть, что у неё на плите может сгореть масло и картошка.       Да, Агата часто что-то забывала, из-за чего на стенах, над настольной лампой, было развешано много бумажек. Среди них можно было рассмотреть расписание автобусов, список расходов и доходов за несколько недель, простые рисунки, нарисованные чёрным карандашом и многое другое… Но несмотря на такой бардак в своей голове, что отражалось и на доме, Агата старалась поддерживать чистоту. Да, порой она могла себе позволить создать огромную кучу макулатуры на ковре во время подготовки к дедлайну. Ох, черновики на черновиках, целые стопки исписанных вдоль и поперёк бланков для подготовки к какому-либо экзамену, куча хлама под столом, разложенным в коробках: там были и куски пластика, и какие-то деревянные основы, сломанный мольберт, старые, уже засохшие от времени краски… Но Агата постепенно разбирает эти горы. Медленно, но верно.       Да и в целом Рождество имело некую атмосферу сказки. Она приходит раз в год, но ты с нетерпением ждёшь её, зная, что прослушав уже до боли знакомую историю, все проблемы на время отступят, позволив хоть немножко передохнуть от тяжёлых оков реальности. В эти чудные вечера и ночи в голове всегда всплывают близкие. Даже те, кто не смог в очередной раз явиться на праздник. Но что бы не происходило, они остаются нашими родственниками. Без разницы, кто это: убитая горем мать или отец, навсегда оставивший свою жену и дочь. Пока в нашей голове живёт и извивается память — близкие не умрут. Они будут оставаться рядом с нами до самого конца, удерживаясь за любую возможность побыть рядом с важными людьми чуть-чуть подольше. Но и нам не стоит зацикливаться на прошлом. Звёзды молчат, дрейфуя в томной темноте, туман неспешно идёт… И ты иди. Иди своей дорогой и не жалей ни о чём, ведь если не поступки, ты бы не был собой. А если высокие тени с белыми глазами сомкнут круг, оставив тебя в полном одиночестве — не бойся, не поддавайся мыслям-искусителям, желающим разорвать твою душу на мелкие части. Даже если туман будет непроглядным, ты всё равно найдёшь свой путь. Звёзды и месяц укажут тебе дорогу, а в такт шага будут идти все друзья и близкие. Отступать никогда не поздно, как и прощать. Никогда не поздно жить.       Чем-то уровень, по которому бродит русоволосая, напоминает ей её квартиру. Может именно так выглядят наши мысли в голове? Такое же бескрайнее море информации, которую мозг обрабатывает постоянно, не останавливаясь и не отвлекаясь на перерывы. Ведь если подумать, то за обычный день мы видим столько лиц, вокруг за раз может произойти столько событий, и всё это сбрасывается на дно памяти, а данные ждут своего часа, когда мозг наконец примется за их обработку… Ох, как мозг вообще не устаёт? Он ведь только и делает, что работает. Трудится, трудится и ещё несколько сотен раз трудится…       Отвлекли Агату от мыслей странные звуки, доносящиеся откуда-то сбоку. Они будто медленно выплывали из тёмного тумана, с каждым мгновением становясь всё громче. На фоне звенящей и тягучей тишины, едва разбавляемой гудением помех, до уха отчётливо доносилось нечто, очень похожее на белый шум. Причём в этом гуле зеленоглазая будто улавливала какие-то слоги, нечленораздельные реплики… Девушка не решила испытывать судьбу, поэтому быстрым шагом скрылась за одной из куч бумаги. Агата продолжала крутить в своей голове одно простое правило, которое однажды спасло её: любой неподходящий под место звук явно не сулит ничего хорошего. Эта простая истина заставила зеленоглазую поднять голову наверх, там, на Уровне 3, натолкнув её на встречу с Многоруким. И ведь если бы девушка не сделала это, кто знает, что могло быть дальше? Но история повторяется: вновь какая-то неожиданность, медленно подкрадывающаяся со спины. Стоило спрятаться и хотя бы посмотреть, что тут происходит. Ведь судя по всему, этот уровень явно не пустует, как бесконечный океан с Уровня 7.       Агата едва выглядывала из-за кучи бумаги, всё время щурясь и осматривая местность. Бумага, чёрный фон с цветными мушками… И больше ничего. Но зеленоглазая тут же забрала свои слова назад, стоило местному «небу» поменяться на белый шум. Там, буквально в паре метров, где стояла Агата перед тем как скрыться за макулатурой, медленно, не торопясь, кто-то шёл. Вернее… Плыл или полз. Сложно сказать. Неизвестные, вырвавшие путницу из нирваны, не имели каких-либо особых черт: ни волос, ни носа, ни какого-то очертания одежды… Будто это чьи-то ожившие тени. Их было немного: всего две. Агата видела их кожу: она будто состояла из белого шума. Буквально! Девушка могла хорошо рассмотреть подрагивающие конечности сущностей, которые то резко сгибались, то выворачивались в другую сторону. Да и в целом местные обитатели двигались рывками, будто у их ног не было коленок. Кстати о ногах… Агата видела, как сущности шагают, а под их стопами образовывались лужи непонятной субстанции, очень похожей на белый шум. Жидкий белый шум? Пф, звучит бредово… Тем не менее девушка отчётливо видела, как с локтей и с лиц странных тварей капала эта каша, с тихим звуком ударяясь о бумагу, а сами ноги были будто расплавлены, ведь вместо каких-либо чётких очертаний стоп была какая-то застывшая субстанция, неизвестно за счёт чего не оторвавшаяся от остальной части ног. Странные гости были сгорбленными, как какие-то засохшие деревья, благодаря чему казалось, что их руки достают до колен. Они шатались то в одну сторону, то в другую. Возможно, им тяжело передвигаться на своих двоих. Лица монстров были будто размазанными чем-то: от всех очертаний остались только две глубокие впадины, которые больше походили на чёрные пятна, и широкий рот, который почему-то склеивался. Возможно, стекающая жижа с монстров мешает им нормально говорить. Головы странных чудовищ вечно дёргались, даже когда они не спеша осматривались по сторонам. Сущности пыхтели, порой выплёвывая изо рта достаточно крупные ошмётки Жидкого белого шума. Агата не понимала их речь: это были нечленораздельные слова, большинство букв которых просто проглатывались и выпадали, странное шипение, напоминающее радио, какие-то смешки и слоги, которые совершенно не связывались друг с другом.       Сердце пропустило удар, а затем со всей силы ударило по ребру, благодаря чему по плечам побежала дрожь. Ноги постепенно становились ватными, а язык будто прирос к нижней челюсти. Кто бы это ни был, Агата не хочет пересекаться с ними. Кажется, эти сущности не настроены положительно. Они что-то ищут. А может и кого-то… Вдруг они знают о присутствии зеленоглазой?! Тогда что будет, если она попадётся в лапы к этим тварям?!       Сущности продолжали бродить неподалёку, вечно прихрамывая и чуть ли не падая на землю. Они рычали друг на друга, раскрывая свою пасть как можно шире, дабы длинная, растянувшаяся капля жидкости, склеивающая их рты, порвалась. Это пугало. Агата боялась представить, что они могут сделать с ней. Сожрать заживо? Утопить в своей жиже? Или сделать подобной им?       Девушка, зажав рот рукой, присела на корточки, пока свободная рука сама стала шариться в ворохе бумаги. Мозг перестал соображать, отдавая глупые приказы, ведь можно было тихо достать из рюкзака Справочник по монстрам Закулисья, но эта мысль не посетила напуганный разум. Агата медленно, стараясь особо не шуметь, брала по одному листу, судорожно читая слегка размытые строки. Большинство из документов были какими-то рисунками, кусочками чертежей каких-то странных механизмов и пустыми бланками. И девушка так бы и осталась ни с чем, если бы не один лист, на котором жирными буквами было написано:

«БЕРЕГИСЬ. ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ЛЮДИ.»

Агата шумно сглотнула, а потом над ухом раздалось странное рычание и шипение. Сердце пропустило удар, а волосы постепенно вставали дыбом. Краем глаза девушка видела одну из сущностей. Кажется, убегать уже слишком поздно. Её нашли. О ней знают.

***

.-.- -....- --.. -. .- ..-- --..-- -.- - --- -....- - -.-- -....- -. .- -....- ... .- -- --- -- -....- -.. . .-.. . .-.-.- .-.- -....- --.. -. .- ..-- --..-- ---. . --. --- -....- - -.-- -....- -... --- .. ---- -..- ... .-.- .-.-.- .-.- -....- --.. -. .- ..-- --..-- ---. - --- -....- - -.-- -....- .... --- - . .-.. -....- -... -.-- -....- --.. .- -... -.-- - -..- .-.-.-

***

      Холодно… Так холодно… И больно. Безумно больно. Здешний воздух, пропитанный антисептиком и чем-то ещё, душил, с каждой минутой всё сильнее сжимая горло. Ноги и руки снова и снова наливаются свинцом, совершенно не слушаясь и не подчиняясь, стоит сероглазому вновь очнуться. Картинка перед глазами всё время двоилась и расплывалась. Пол путался с потолком, стены проходили друг друга насквозь, а люди с размытыми лицами, что покидали комнату, что-то говорили, но юноша никак не мог понять, о чём они. Глаза часто слезились, становились красными, и Кевалин это прекрасно осознавал. Возможно, пара капилляров всё-таки лопнула, разукрасив белоснежный мир в другую краску. Руки и ноги свело от холода, а ремни на конечностях при любом движении царапали, пилили кожу подобно тупому ржавому ножу. Дышать было тяжело. Хотелось к чёрту выдернуть дренажную трубку, освободить руки и свернуть шею, лишь бы больше не слышать надоедливый писк кардио аппарата и не ощущать ноющую боль и новый шов на груди. Но нет. Кевалин до сих пор жив, вот только окончательно запутался, стоит ли радоваться этому факту. 9-2-3-8? С каждым разом было всё хуже: мир начинал просто исчезать, иногда оставляя русоволосого в кромешной темноте. Кровь будто останавливалась, а сердце замедляло свой ход. В такие моменты приходилось судорожно глотать воздух ртом: кислорода просто не хватало. Юноша чувствовал, как вместе с кровью течёт что-то ещё. Всё время в ушах стоял противный звук: будто кто-то переливал воду из одной мензурки в другую. Ужасный звук, который хотелось просто прекратить. Хотелось расцарапать кожу, добраться до вен и вскрыть их, лишь бы уши больше не слышали этого. Руки и ноги в такие моменты часто одолевал тремор, будто бы организм восставал против самого себя, борясь с тем, что жизненно необходимо русоволосому для жизни. Голова постоянно раскалывалась, а вместо мыслей была огромная каша, которая давила на черепную коробку, будто пытаясь выбраться из заточения. Кевалину казалось, что он тонет, и давление воды сжимает тело, унося его вниз, к самому дну. Сознание то гасло, то возвращалось, а весь мир был будто под каким-то матовым стеклом. Это… Словно фильм без звука. Всё плавно идёт, изредка мелькая перед глазами, но мозг не может сообразить, где что и когда успела начаться новая сцена. Эй?.. Ты слышишь меня? И эти голоса… Что скорее всего просто галлюцинации… Галлюцинации? ГАЛЛЮЦИНАЦИИ?! Было до чёртиков тяжело. Казалось, что все органы внутри стали весить больше, а крови просто не хватало для разноса питательных веществ и кислорода. Сердце стучало где-то в голове, но оно не било со всей силы, его стук скорее мелькал где-то на фоне. Сколько вообще времени прошло? Пять дней? Неделя? Месяц? Наверняка Кевалина несколько раз успели потерять. Хотя… Кому его искать? Если только одному человеку. Ох, чёрт, как же её звали?.. Всё перемешалось и спуталось. Где реальность, а где сон? Что происходит в голове, а что в настоящем мире? Есть ли выход? А вход? Почему голова становится такой тяжёлой? Почему мысли перестают подчиняться? Когда всё успело пойти наискосок? Почему существование стало походить на один крупный цикл из кошмаров, которые даже не дают хоть на секунду расслабиться и прийти в чувства?       И вот в очередной раз он щурится, встретившись с холодным светом люминесцентной лампы. В этом месте нет вообще ничего. Только белый потолок, в котором отражался кафельный пол и тёмные стены из той же плитки. Краем глаза юноша смог разглядеть стол с разложенными хирургическими инструментами, испачканными в тёмно-багровом и чёрном: зажимы, ножницы, пинцеты, иглы, ретрактор… Внезапно послышался знакомый голос: — Оу, ты так быстро очнулся. — Джеф улыбнулся, сорвав нитриловые перчатки и бросив их в урну. — И каковы ощущения, друг мой? Паршивые… Паршивые… Он редко приходит. Но когда он рядом, Кевалину безумно хочется вырваться из цепей и вцепиться в чужую шею, но сил на это явно нет, от слова совсем. А теперь он сделал с ним что-то. Вырубил, вскрыл и сделал что-то, от чего юноша чувствовал себя паршивей некуда. Пейдж напрягся, попытавшись хоть что-то сказать. Вместо этого сквозь зубы прорвалось короткое мычание. — Наверняка у тебя кружится и гудит голова, ты слышишь стук сердца в горле, а в ноги и руки будто не поступает кровь. Я прав? — Продолжал перечислять учёный и усмехнулся в издевательской улыбке, загибая пальцы с каждым словом. — Не беспокойся, на первых парах это самое обычное состояние. Кевалин оскалился. Он попытался отдать все силы, дабы приподняться и открыть рот, но собственные мышцы и язык будто окаменели и совершенно не подчинялись мозгу. Руки сжались в кулаки, вновь сдирая запёкшуюся кровь на маленьких ранках, оставленных всё теми же ногтями. Хочется кричать. Выпусти меня отсюда! — Не трать силы зря. Ты только после операции. — Тень накрыла лицо Пейджа. Он смутно ощутил спадающее давление в районе кистей и стоп. — Знаешь, я удивлён, что ты, кажется, совсем не чувствуешь наркоза. По нашим расчётам ты должен был проснуться гораздо позже… Но ты уже здесь, с нами. Что всё это значит? Здесь так пусто, но… Свободно. — Что вы… Сделали со мной? — Слова едва связывались в предложения, а глаза застилало пеленой гнева. Но это только раззадорило учёного. — Я тебе уже рассказывал, и не раз. Ты теперь наш доброволец, лично поставивший свою подпись в договоре. А раз так, я могу делать с тобой всё, что душа пожелает. — Едкий хохот эхом ударился о черепную коробку, въедаясь в уставший мозг. Раздражает. Нервирует. — «Я так хочу домой…» Я хочу найти выход отсюда. Чей это голос? — Тем не менее, ты очень хорошо держишься. Из всех объектов твои результаты пока наилучшие. Мы ещё посмотрим, как паразит приживётся. Может, всё получится, и у тебя весьма высок шанс прожить куда больше, чем у других испытуемых. А может ты кончишь как все до тебя. — Джеф наклонился чуть ниже и пропел в самое ухо. — В муках и полной агонии… Он отстранился и улыбнулся своей фирменной ухмылкой, а после отошёл к столу с инструментами. Так и хотелось вмазать ему по роже. Вмазать за всё, что этот сукин сын сделал с Пейджем. За все те эксперименты, за эту тупую операцию, за весь этот цирк, в котором сероглазый теперь непосредственно участвует по своей вине… Лишь бы только всё это было не зря… — Пусть и с некоторыми осложнениями, ты продолжаешь цепляться за свою жизнь, пока твой организм вновь убивает все клетки и вакцины, которые поступают в твоё тело. Это похвально… Пока на моём веку не было таких живучих, как ты. — Размытый силуэт достал с нижней полки стола чёрный ящик и вытащил что-то блеснувшее в свете лампы. — Скажи-ка мне, что тебя заставляет так упорно бороться? Он сам не знал, почему продолжает терпеть весь этот беспорядок и кошмар. — Вы… Обещали… — Через силу заговорил юноша, едва двигая бледными губами. — Что она будет… В норме… Наступило короткое молчание, которое прервалось ехидным хохотом. — Ах, да, точно! Как же я мог забыть о твоей подружке?.. — Джеф сделал акцент на последних словах, заметно повысив свой голос. Его губы потянулись вниз, а во взгляде промелькнула наигранная жалость. Сердце резко остановилось на одно мгновение, но в этот миг время будто стало растягиваться. Зрачки сузились, а пустота в груди стала постепенно заполняться едкой кислотой. Он что?.. Разум будто выпал из реальности, хотя сероглазый уже знал наперёд, что исследователь улыбнулся ещё шире, заметив замешательство и мрачность русоволосого. Надевая новые перчатки, исследователь громко провозгласил: — Но давай вернёмся к твоей удивительной жажде жить… Эту тему я нахожу куда более занимательной. Знаешь, ты действительно очень похож на своего наставника. Когда-то я с ним был в ладах, чтоб ты знал. Мы были весьма хороши в команде: он был отличным странником и другом по оружию, что чудесно адаптировался к любой среде, а я же прекрасно знал многих монстров этого места и, используя своего товарища, всегда находил способ уничтожения опасности, если та представлялась нам. Ах… Я бы отдал всё, лишь бы ещё на денёк вернуться в то время… — Задумчиво и с ностальгией произнёс учёный, а после покачал головой. — Даже не верится, что он сгинул по такой глупости… — Не… Смей… — Только заговорил Кевалин, как тут же закашлялся, почувствовав горечь и что-то кислое на языке. Послышался смешок и еле уловимый звон чего-то стеклянного. — А знаешь, чем ты похож на мистера Купера? Исследователь повернулся к русоволосому, на этот раз держа в одной руке шприц с заправленной чёрной жидкостью внутри. Её вводили Пейджу под кожу каждый день, и каждый чёртов день ему становилось от неё всё хуже и хуже. — Ты стойкий. Ты тоже преследуешь свои цели. Ты тоже ведёшь кого-то за собой, прямо как твой наставник вёл тебя. Ведь та девчушка что-то значит для тебя, не так ли? — Фрост поднял шприц к свету и слегка надавил на поршень. Из иглы слегка прыснуло что-то чёрное. — Особый объект Б.И.Г., иль какая-то главная шишка, а? Металлическая игла опасно блеснула в ярко-белом свете. — Что у тебя на уме, м-м? — Учёный повернул голову к Пейджу. — Оставь… Её… В покое… — Кевалин сцепил зубы, уже по привычке попытавшись пошевелить онемевшими руками. Ничего. Брыкаться бесполезно. — Ты обещал её неприкосновенность!.. — Я говорил, что ВОЗМОЖНО пошлю за твоей подружкой отряд своих людей. Я говорил, что не трону её, но не давал слова, что сразу же сломя голову пойду её искать. — Прервал русоволосого Джеф, блеснув ядовито-зелёными глазами. Ехидная улыбка снова расплылась на лице исследователя. Яда в груди стало больше. Казалось, что эта кислота капает на органы и ткани, разъедая их, делая ещё больше дыр внутри. Уставшая голова вдруг стала свежее, а мысли постепенно сплетались в одну огромную, давящую на мозг и истощённый разум. Как он посмел?.. — Не поверишь, для меня ты всего лишь манекен. И я предупреждал тебя, вы оба вляпались по локоть. И расхлёбывать теперь эту кашу тебе. Мне совершенно всё равно, что ты от меня требуешь. Если мне понадобится, я вскрою твоё тело ещё раз, заберу твой язык и глаза, лишу тебя памяти, отберу твой разум, подчинив себе твою волю… И ты НИЧЕГО не сможешь с этим поделать. Ты — лишь эксперимент. Как и многие, кто находится на содержании. Ты — ступенька одной огромной лестницы, которую я строю, чтобы забраться на самый верх. Ты не знаешь, зачем я это делаю, но оно и не должно волновать тебя. Ты бессилен... Учёный подошёл вплотную. Его глаза блеснули холодом и абсолютной пустотой. Казалось, что внутри этого человека нет ни одной тёплой эмоции: всё покрылось льдом и инеем… Внезапно в плечо вонзился шприц. Кевалин дёрнулся и уже хотел повернуть голову, но Джеф вновь схватил его за подбородок, заставив смотреть прямо в свои глаза. — Знаешь, твой шрам на левой части лица весьма интересен. Кто тебе его оставил, а? Будет ли твой глаз так же заражён? — Учёный громко захохотал, продолжая вводить странную субстанцию в организм сероглазого. — У меня столько к тебе вопросов! С нетерпением жду результата, когда Пустота на тебя подействует… Честно говоря, Кевалин уже и забыл, что его повязки давно нет на привычном ей месте. Стоило последней капле содержимого оказаться под кожей, Фрост без проблем вынул иглу и встал. — Надеюсь, она тебе не уничтожит внутренние органы, как было с некоторыми объектами до тебя… — Зеленоглазый кинул взор на шприц. — Но в целом, как показывает практика, такого не должно случиться. Волнует меня лишь одно — услышишь ли ты ЕГО?.. До ушей снова донёсся противный звук протекающей жидкости. Казалось, что кровь бежит прямо в ушах, в голове, заливая собой всю полость тела. Этот противный металлический привкус и запах, это ужасное журчание в голове, эти мысли, постепенно превращающиеся в один сплошной гул и ор… — Скоро ты проснёшься в своей новой камере, где не будет ничего, кроме кровати. А пока оставайся душкой и продолжай делать то, что велят. — Послышалось уже у выхода. В глазах вновь всё стало двоиться. Послышался скрежет металла и отдаляющиеся шаги. Разум был готов снова исчезнуть, опять рассыпаться, провалиться куда-то под лёд, но в голове была одна закипающая мысль:

ПРЕДАТЕЛЬ. ПРЕДАТЕЛЬ. ПРЕДАТЕЛЬ. ПРЕДАТЕЛЬ. ПРЕДАТЕЛЬ!

ЧЁРТОВ ЛЖЕЦ!

***

Раз. Существо снова взвыло. Два. Рядом с ним появилось второе. Точно такое же. Три. В обе руки Агаты вцепились лапы этих тварей. Горячая жидкость больно ошпарила кожу. Четыре. Твари потащили зеленоглазую. Агата взвизгнула, брыкаясь и стараясь зацепиться хоть за что-то, но вся бумага под ногами будто стала влажной и гладкой. Монстры продолжали еле слышно посмеиваться и общаться на незнакомом языке, пока русоволосая продолжала вырываться. — С-сука, отпустите, твари! — Взвыла зеленоглазая, чувствуя, как раскалённая жижа медленно стекает по руке, оставляя после себя ощущение, будто с руки медленно сдирают кожу. Глаза вмиг стали красными, а слёзы побежали по щекам. Одна из тварей слегка повернула голову, а затем еле двигая своим кривым ртом произнесла: — Мы Тв0u Đрýзbя. — Странное шипение резало уши, а непонятные слоги, всё время появляющиеся через слово, мешали нормально расслышать фразу твари. — Д-да пошли вы нахер, уроды!       Агата спустя несколько попыток смогла встать, а затем со всей силой навалилась на одну из тварей. Крепкая и жаркая хватка исчезла, а до уха донеслось подозрительное шипение — Жидкий белый шум попал на рюкзак, разъедая его. Русоволосая тут же подорвалась и ринулась в противоположную сторону, как можно дальше от них. Ноги наливались свинцом, а сердце стучало где-то в висках, но девушка заставила себя бежать. Спотыкаясь и падая, режа пальцы о края бумаги, зеленоглазая не останавливалась. Она чувствовала, как чёлка липнет к красному и потному лбу, как слёзы бегут по щекам, как боль в руках только усиливалась, а кровь капала на землю. В горле моментально пересохло, а в голове был пожар. Какого чёрта?! Агата кинула косой взгляд назад. Те твари с каждой секундой становились всё меньше, отдаляясь… Кажется, они не бегут. Но было одно но: русоволосая заметила ещё десяток этих же существ, подступающих к той двойке. …Твою же мать!       Но к сожалению, силы достаточно быстро покинули тело. Агата успела завернуть за одну из гор макулатуры, после чего в очередной раз споткнулась и упала лицом в бумагу. Перевернувшись на спину, девушка судорожно глотала воздух, пытаясь угомонить разогнавшееся сердце. Зеленоглазая заставила себя поднять одну руку. Хотелось рассмотреть рану, которую ей оставили те твари. В конце концов стоит дать хоть какую-то оценку того, на сколько всё плохо, и обработать увечья. Бледная кожа, плотно прилегающая к мышцам и едва выпирающим костям, порвалась в паре сантиметров от места, где начинается кисть. Это была рваная рана, которая будто обхватила руку, как какая-то резинка для волос. Алая кровь продолжала стекать, пачкая рукав тёмно-зелёной куртки. Пальцы мелко подрагивали, а боль волнами накатывала, всё время возвращая в реальность.       Приняв вертикальное положение, Агата сняла рюкзак и перед тем как начать рыться в поисках аптечки, кинула оценивающий взгляд на него: кое-где появились маленькие дырки. Похоже, та жижа подобна кислоте. Почему она тогда не добралась до кости, ведь Агату долго не выпускала крепкая хватка тех существ? Странно… Как этот Жидкий белый шум вообще работает? — «Что ж, первая пролитая кровь и первое ранение в этом огромном путешествии…» — Пронеслась одинокая мысль, пока Агата обматывала руку бинтами. Голову забила одна жуткая дума: неужели те твари правда были людьми, как говорилось в той записке? Что тогда с ними произошло?! Как обычный человек может стать… Этим?! Может, это влияние самого уровня? Что если спустя какой-то промежуток времени начинается некая трансформация или мутация? Если и так, то… Сколько времени осталось у Агаты? Нет, не хватало только себя запугать всякими неподтверждёнными догадками. Тем не менее стоит поискать информацию об этих монстрах, да и о самом уровне в целом. Из этого места должны же быть выходы, ведь так? А до них стоит дойти. А чтобы добраться, стоит подготовиться. Иными словами, стоит собрать информацию и узнать, что тут творится и с чем это место едят.       Закончив с руками, Агата глянула на свою работу: узкие лоскуты ткани плотно легли на ранение, а кровь в некоторых местах успела пройти насквозь. Хм, стоит проконтролировать свои увечья и потом сменить бинты. Такие «маленькие» царапинки будут заживать долго, если не ухаживать за ними, вовремя обрабатывая и меняя повязки. Что ж, Агата постарается это запомнить.       Рука в очередной раз залезла в рюкзак, на этот раз вытащив знакомую толстую тетрадь. Оглянувшись по сторонам, девушка стала внимательно листать Справочник, ища что-то более-менее подходящее на описание тех глючных людей — так Агата назвала местных обитателей этого проклятого места. Но к сожалению, зеленоглазая так ничего и не отыскала. Похоже, автор этих записок не бывал на этом уровне. Что ж, наверное, ему очень повезло. Жаль, что не самой Агате. Но не стоит терять надежду. Если здесь есть вход — то должен быть выход. Да, Закулисье очень коварно, но рано или поздно зеленоглазая выберется отсюда. Выберется и вернётся домой. Девушка сможет вновь встретить своих зануд-одногруппников, что интересуются только собой, не желая никак контактировать друг с другом, Несси, которая наверняка безумно скучает по своей хозяйке… И Кевалина. Агата должна извиниться перед ним. И может быть, где-то в будущем, когда путники дойдут до Уровня 100, зеленоглазая сможет вернуться в реальность вместе с русоволосым. Но пойдёт ли он с ней?..       Так, хватит на сегодня мыслей о будущем! До этого времени ещё бы дожить по-хорошему! А раз так, то не стоит отвлекаться. Агата сунула Справочник обратно в рюкзак, а затем стала рыться под ногами — здесь же тонны документов и важных записок! Да, может это дело займёт много времени, но уж лучше потратить несколько дней и потом смело выдвигаться к выходу, чем блуждать по бесконечному полю макулатуры, не зная, куда податься.       А листы были разные, как и сам текст на них: некоторые слова Агата даже не могла разобрать, а где-то почерк был весьма читаемым, а от бумаги пахло чернилами, будто она только-только оказалась в этой огромной мусорке. Здесь были какие-то куски маленьких чертежей, и как подметила сама путница, они были очень похожими. Такое ощущение, будто кто-то несколько раз рисовал какую-то машину с разных ракурсов, помечая чуть ли не каждый винтик. Такое читать было бесполезно. Странных механизмов, которые описываются на листах, явно тут нет. Куда больше Агату заинтересовал один документ:

«Докладная записка.

Касаемо: Уровень 7 и его обитатели.

Докладываю: Сущность успешно перемещена. Ведётся активное наблюдение за объектом. В будущем планируется введение стратегии «НОА/OCA». Подробнее о ней можно узнать в пункте 23 программы «База Вольт: на шаг вперёд».

Рекомендации: продолжать наблюдать за Сущностью и ждать указаний от Базы.»

      Агата нахмурилась. Это похоже на бред. Зачем Базе Вольт вдруг понадобилась та рыбина, у которой только хвост в одиннадцать тысяч километров? Девушка перевернула лист, заметив, что на обратной стороне тоже был текст, на этот раз написанный ярко-красным маркером.

«ОНИ БЫЛИ ЛЮДЬМИ.

14-29 4-15-10-7-14 9-5-6-19-30 10-9-9-1 15-6-4-16. 14-29 17-16-17-1-13-10 19-32-5-1 10-9-9-1 15-6-4-16. 15-1-19 2-18-16-19-10-13-10 3 31-20-21 1-15-16-14-1-13-10-32 15-10 9-1 25-20-16!

17-16-8-1-13-21-11-19-20-1, 17-16-8-1-13-21-11-19-20-1, 3-6-18-15-10-20-6 15-1-19 5-16-14-16-11. 3-6-18-15-10-20-6 15-1-19 12 15-1-26-10-14 5-6-20-33-14!»

Снова фраза о том, что кто-то был человеком. Не сложно догадаться, что речь идёт о здешних монстрах, но вот набор цифр заставил зеленоглазую впасть в ступор. Странно… Что там такого может быть? Девушка помотала головой, а затем заметила ещё несколько листов, на которых был написан текст в похожем формате. Лишь иногда встречалась чёрная гелевая ручка, часто оставляющая после себя кляксы, которые в последствии размазались.

«ОНИ ОСТАВИЛИ НАС ЗДЕСЬ.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?

ВЫХОДА НЕТ. ВЫХОДА НЕТ. ВЫХОДА НЕТ. ВЫХОДА НЕТ.

КТО ТЫ?

НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ.»

Чем-то этот текст напомнил Агате переписку. Такое чувство, будто здесь общался только попавший сюда путник и бывалый, который уже вкусил все способности этого проклятого места. Агата продолжила читать, нахмурившись.

«КТО ВАС ТУТ ОСТАВИЛ? ХЕЙ? ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?

НАС БРОСИЛИ ЗДЕСЬ. МЫ ЗНАЛИ СЛИШКОМ МНОГО. МНОГО. МНОГО. МНОГО. МНОГО. МНОГО.

ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ МНЕ, КТО ЭТО БЫЛ? ЗДЕСЬ ЕСТЬ ВЫХОД ОТСЮДА? КАК ДОЛГО ТЫ ЗДЕСЬ НАХОДИШЬСЯ?

ГОДЫ! ГОДЫ! ГОДЫ! ГОДЫ!

КАК ЗДЕСЬ БЕЖИТ ВРЕМЯ? Я МОГУ ТЕБЕ ПОМОЧЬ?

ВРЕМЯ?! НОВЫЕ СУТКИ — ПОМЕХИ. СМЕНА ПОМЕХ.

ХОРОШО, Я МОГУ НАЙТИ ТЕБЯ? КТО ВАС ЗДЕСЬ ЗАПЕР?

ПРЕДАТЕЛИ. ПРЕДАТЕЛИ. ПРЕДАТЕЛИ. ОНИ ПЫТАЮТСЯ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НАС.

Я ПОВТОРЮ: КТО ЭТО? ЗДЕСЬ ЕСТЬ ВЫХОД?

ПОКОРМИ ЕГО.

ЧТО?

ПОКОРМИ. ПОКОРМИ. ПОКОРМИ. ПОКОРМИ. ПОКОРМИ. ПОКОРМИ. ПОКОРМИ.

Я НЕ ПОНИМАЮ, О ЧЁМ ТЫ. ПОКОРМИТЬ КОГО?

НЕ БОЙСЯ ИХ. ОНИ ПОМОГУТ. ПОКОРМИ ЕГО. ПОКОРМИ МУЧЕНИКА, ОСТАВИВШЕГО СВОЁ ТЕЛО НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ.»

— «Господи, сколько времени уже прошло?! Почему оно бежит так быстро?! Чёрт!» — Пронеслась пугающая мысль в голове. Небо успело поменяться уже больше 10 раз за всё время, что Агата провела здесь. Кевалин… Он наверняка беспокоится!       Да и вся эта переписка… Она не внушает доверия. Похоже, тот, кто находился здесь дольше, слетел с катушек… Какой к чёрту мученик? Разве он может вернуть кого-то обратно на Уровень 11?..       И тут Агату осенило: точно, те монстры! Если верить всем этим запискам, то когда-то они были людьми. Практика как раз показала, что они могут общаться и понимать реплики людей. С трудом, но всё же. Монстры этого уровня наверняка должны знать всё о своём пристанище! Но… Они точно безобидные? Хотя кто сказал, что они опасны? Будь это так, сущности наверняка бы понеслись за Агатой следом. В конце концов, здесь практически негде спрятаться. К тому же одна из тварей как раз говорила, что они не враги для путницы. Может, они хотели помочь? Не допустить новой потери… В таком случае Агате нужно пойти к ним навстречу. …Страшно. Но других вариантов нет. Она должна вернуться на Уровень 11. Она обязана извиниться перед Кевалином. Ибо этот спор повлёк за собой явно немало последствий.       Девушка тяжело вздохнула, а затем, застегнув рюкзак и одев его, поспешила в обратном направлении. Страх забился в душе, но желание быть свободной крепко вцепилось в разум, чуть ли не моля о том, что б его услышали. Никаких шагов назад. Никакого отступления. Только вперёд. Навстречу боли и агонии, за которой прячется меланхолия и настоящее счастье. Ведь… .убьдус юовс ьтишрев еварп в ым окьлоТ       Впрочем, долго искать местных обителей не пришлось: обе стороны совершенно случайно наткнулись друг на друга. Агата видела пять, нет, восемь… Стоп, нет! Здесь вся дюжина местных Глючных людей! Зеленоглазая крутила головой, они были везде: сзади, по бокам, спереди… Они окружили, но никто не смел наступать, словно ожидая, когда русоволосая хоть что-то сделает. И тут страх вцепился в лопатки, отдирая куски плоти, желая добраться до костей, желая разломать их и добраться до сердца… Тяжело вздохнув, девушка начала: — Итак… Думаю, наше знакомство не совсем заладилось, да? — Блер неловко улыбнулась, громко сглотнув. — Я… Я приношу свои извинения! Да! Думаю, мы просто не поняли друг друга! Твари продолжали стоять, хотя их головы и конечности продолжали дёргаться и выворачиваться на другую сторону. Они смотрели неотрывно, будто вникая в каждое слово путницы. — Я правда не хотела кого-то обидеть или задеть! Просто… Эм… Я очень… Испугалась?.. — Агата нервно хихикнула, обняв саму себя. По щеке пробежала капля пота. — Мне очень жаль, честно! Я не хотела как-то вас беспокоить или вредить! Я… Эм… Случайно попала сюда. Д-да! И очень хочу вернуться. Вновь тяжёлый вздох. Голос предательски задрожал. Ком в горле мешал нормально говорить, а сердце бешено колотилось, заставляя руки мелко дрожать. Зрачки перемещались из угла в угол, с одной твари на другую. В уголках глаз стали скапливаться маленькие капли слёз. Страшно. Жутко. — П-пожалуйста, скажите мне, я могу вернуться назад? Вы знаете, как мне помочь? — Агата мелко тряслась, видя, как Жидкий белый шум стекает по телам сущностей. В голове вновь пронеслась та боль и ранения на руках. Больше не хочется рвать собственную кожу и чувствовать адское жжение. — Я правда не хотела отвлекать вас от дел или как-то мешать! Честно! Я просто… Хочу вернуться домой! Обратно, туда, откуда я пришла! Мне безумно жаль! П-пожалуйста, помогите мне! Агату трясло, будто в неё ударила молния. Страх чуть ли не ставил на колени, всё время шепча что-то на ухо. Сущности продолжали молчать. Лишь некоторые из них переглядывались друг с другом, широко открывая пасть. Казалось, что прошли годы, прежде чем одно из созданий этого места вышло вперёд, подойдя чуть ли не вплотную к напуганной путнице. — Мы Тв0u Đрýзbя. ŤƏбе нęчəгø б0ятьčя. — Остальные монстры едва закивали. Теперь их слова звучали менее жутко. Похоже, сущности действительно понимают людей и готовы им помочь. Только… Как? Здесь же должна быть дверь, верно? Ведь так? Сущности расступились, разорвав круг. Монстр, стоящий ближе всех к Агате, молча развернулся, а затем поковылял в неизвестном путнице направлении. Остальные последовали за ним. Девушка неуверенно зашагала в такт, попутно вытирая слёзы рукавом куртки. Кажется… Всё было не так уж и страшно, да?..

***

      Вереница шла долго. Кажется, небо успело поменяться восемь или десять раз. Агата продолжала идти за сущностью, которая чуть ранее говорила с ней. Кажется, это некий вожак местной стаи или группы. Что ж… Он очень милосерден. Ведь если подумать, то монстры могли просто не выслушать зеленоглазую и разорвать её на несколько кусков. Но всё сложилось по-другому. И слава Богу. Пожалуй, на сегодня хватит потрясений и расходов нервов.       Окружение вокруг совсем не менялось. Всё те же листы и горы макулатуры, глюкнутое небо… И твари. Стоило им завидеть группу сущностей, как они спешили присоединиться к молчаливой прогулке. Местные обитатели иногда переговаривались между собой, но сколько бы Агата не пыталась, она не могла понять, о чём они. Стоило небу вновь смениться на белый шум, как зеленоглазая на мгновение застыла, чуть ли не прилипнув к полу. Там, впереди, девушка отчётливо видела силуэт чего-то огромного, чёрного, будто сделанного из чернил… И только смутно знакомые рёбра гигантских размеров наталкивали на одну жуткую догадку: Сущность Уровня 7. Неужели… Неужели это она?!       Гигантское создание тяжело и томно дышало, глубоко вдыхая и выдыхая. Оно лежало прямо на огромном поле бумаги. Два белых зрачка и такой же скелет, почему-то находящийся над кожей, а не под ней — единственное, что хоть как-то выделялось на фоне чёрной и гладкой кожи. Тварь иногда раскрывала свою пасть, оголяя длинный язык и несколько рядов острых, будто подточенных напильником зубов. Монстр то ли выл, то ли скулил, заставляя Агату снова и снова затыкать уши. Казалось, что из них прямо сейчас побежит кровь! Внутри все органы сжались, а страх в очередной раз обвил шею, словно змея. Зеленоглазая шумно сглотнула, подходя к твари всё ближе и ближе. Толпа Глючных монстров не позволяла шагнуть ни влево, ни вправо. Только вперёд. Прямо к Сущности.       Наконец толпа остановилась. Вожак всей этой стаи косо глянул на русоволосую, а та кидала взор полный изумления и непонимания то на огромную рыбину, то на «проводника». — Вых0Đ. — Сущность кивнула в сторону Сущности с Уровня 7, которая в свою очередь заметила подошедших гостей. Она не сводила взора с Агаты. Голодного, сумасшедшего, полного жажды крови… — Пøкормu əг0. Девушка нервно осмотрелась. Все сущности устремили свои пустые взоры прямо на неё, ожидая, что сделает путница. Кожу лица обжигало горячее дыхание рыбы. Казалось, что Агату сейчас вырвет. Мозг стал судорожно искать в памяти хоть что-то, что могло помочь, но кроме молитвы, плохо выученной ещё в начальной школе, он ничего не отыскал. Вот оно. Существо, которое просил покормить тот неизвестный из переписки. Огромное, внушавшее страх с каждым тяжёлым вздохом… На ватных ногах Агата подошла впритык. Сущность едва раскрыла свою пасть, вновь оголив острые зубы, размеров с настоящие кухонные ножи. — ЕдuнčтвəНный спосøб вернуться нāзĄд. Эт○ тв0й выб0р. — Послышалось за спиной. Другие Глючные существа хором повторили. Сердце в очередной раз больно ударило по ребру, будто намереваясь сломать его пополам. Агата чувствовала жаркое дыхание Сущности с Уровня 7. От смрада, очень напоминавшего запах гнили и протухшей воды, девушку чуть не вырвало, но она зажала рот, зажмурившись. Мысли загалдели в голове, а всё тело вновь задрожало. …Нет. Это единственный шанс. Она… Должна… Вернуться.       Агата протянула руки вперёд, ухватившись потными ладонями за острые зубы. Тварь раскрыла пасть ещё шире, одарив русоволосую зловонным запахом тухлятины. Голова закружилась, а в мыслях было одно: так пахнет Смерть. Так пахнет конец. Неожиданный, противный, жестокий… Ну, пути назад нет, Блер. Только вперёд.       Агата с неохотой поддалась вперёд, прямиком во тьму. Тело тут же упало на мягкий, немного шершавый язык. Сущность довольно зарычала, а затем захлопнула пасть, оставив свою жертву в полной темноте. По щекам потекли слёзы, а руки и ноги напрочь отказывались подчиняться. Монстр немного помог Агате, едва приподняв свой язык, тем самым продвинув путницу поглубже в свою пасть. Но для путницы показалось, что она провалилась куда-то ещё глубже, прокатившись по своеобразной горке. От запаха тошнило. Агата едва приподнялась, вытерев рукавом куртки какую-то слизь с лица — слюну этой твари. Потом эта же рука смогла нащупать ещё один острый зуб. Сдерживая очередной приступ рвоты, зеленоглазая заставила себя протащить всё своё тело. Здесь были противные звуки: слюна то и дело стекала по стенкам рта, зубам, капала на куртку и волосы… Ещё один зуб — ещё одно продвижение. Тело дрожало как осиновый лист, а изо рта вырвалось что-то горячее и обжигающее лицо — судя по всему содержимое желудка русоволосой. Всхлипывая и рыдая, Агата заставляла себя искать в кромешной темноте очередной зуб. Вот оно, ощущение риска и смерти. Вот оно, тонкое лезвие ножа, о котором мы все так говорим. Когда есть шанс на спасение, но ему противостоит шанс скорой кончины.       Внезапная боль пронзила всё тело — Сущность стала жевать свою закуску. Агата чувствовала, как её тело продавливается, как кости ломаются, а плоть рвётся от острых зубов. Ноги мгновенно переломились пополам, а кость показалась наружу. Адская боль со всей силы впилась в разодранную кожу, а охотничьи ножи, всё это время лежащие в рюкзаке, с силой вонзились в спину. Со рта сорвался крик, который очень скоро перерос в едва слышимый хрип. Боль была сильнее. Силы практически сразу покинули раненое тело, а на зубах появился неприятный металлический вкус. Нет… Нужно двигаться вперёд. Не прекращая рыдать и хрипеть, Агата протянула ещё целую руку к новому зубу, напрягаясь так сильно, что казалось, что мышцы просто разорвутся. Русоволосая чувствовала, как она оставляет на языке широкий след крови. Тварь рычала. Ещё бы, ведь тебе достался настоящий человек. Так ещё и живой…       Сущность снова сомкнула челюсти, а язык вновь приподнялся и едва наклонился вправо, заставив Агату попасть под удар. Зеленоглазую окатила такая сильная боль, что из глаз хлынула тёплая кровь, но собственный хриплый крик не позволил разуму отключиться. Зубы сжались до такой степени, что они потрескались, а их осколки впились в щёку. Ещё один рывок — Агата поддалась ещё глубже в пасть монстра. Внезапно плечи ощутили давление глотки, а в раскалывающейся голове прозвенела мысль: это конец. Единственная целая рука нащупала крупный кожаный бугор. Тварь сцепила зубы в очередной раз. Агате показалось, что её душат. Перед глазами замелькали звёзды и цветные пятна, а изо рта активно хлестала кровь. Рёбра проломились под давлением, проткнув лёгкие насквозь. Сил почти не осталось. Болевой шок был настолько силён, что вместо крика вышло лишь немое восклицание. Агата чувствовала, как жизнь утекает вместе с кровью, оставаясь на шершавом языке и острых зубах. Последний, затративший все оставшиеся силы рывок — и темнота. Под животом больше не было влажной и мягкой полости рта. Только мрак.       Внезапно Агату будто со всей силы ударили по голове, заставляя разум вернуться из астрала обратно в реальность. Голова продолжала гудеть, но… Никакой боли нет. Дышалось относительно легко, а во рту не было металлического привкуса. А вместо темноты зелёные глаза вновь увидели однотонные домишки с едва целыми окнами, серо-керосиновое небо и сухую дорогу.       Несмотря на головокружение, Агата заставила себя сесть и осмотреться. Вот фонарные столбы, вот какие-то еле живые деревья, вывески, таблички, автобусные остановки… Да… Да! Это Уровень 11! Получилось! Она выбралась! Но… Что делать дальше? И где сейчас стоит искать Кевалина, который наверняка себе места не находит?..