CHAPTER 12: STEP THREE — ATTACK.
15 ноября 2022 г., 18:43
Добро пожаловать домой, милый друг!
Звук тихих и неуверенных шагов эхом улетал куда-то далеко, вглубь тоннелей, которые всё тянулись и тянулись… Неизвестно куда, не понятно зачем. Порой попадались такие же складские помещения, в которых тоже хранились какие-то костюмы, респираторы, оружие. На самом деле это напрягало. Тут что, утечка химикатов? Лампочки, висящие на тонких, словно нити проводах, едва покачивались, стоило холодному ветру коснуться их. Маленькие тени, зажавшиеся в углы словно напуганные котята, порой выскакивали из своих убежищ, стоило тёплому жёлтому свету на миг потухнуть. Но такой беспредел длился всего мгновение, ведь сразу после этого лампа вновь загоралась, отгоняя от себя длинные, чёрные когти, тянущиеся из мрака. Да и другие фонари тоже не выключались в один момент: каждый будто сменял друг друга, позволял на секунду передохнуть.
Воздух здесь был холодным, сырым, будто Агата медленно идёт по какой-то канализации. Хм… Быть погребённым в земле, где тебя от поверхности разделяет лишь жалкий десяток метров… Звучит странно, но если подумать, то так и есть. Зеленоглазая действительно так близка, но в то же время отдалена от тех маленьких улочек и переулков Базы Вольт… Кажется, будто путница может спокойно дотянуться и дотронуться до земли, разрыть её и почувствовать, как пальцы окутает свежий, но такой же холодный воздух, но и с другой стороны русоволосую будто что-то держит, тянет назад. Да уж, весьма специфичное ощущение. Не зря говорят, что проводя много времени под землёй, нам может показаться, что мы живём здесь уже несколько веков.
Это место… Такое спокойное и бесконечное… Как вечность. Здесь можно откинуть все мысли в сторону или наоборот закопаться в них с головой, погрузившись в работу… Тут нет людей и каких-то надоедливых звуков, которые могут отвлечь и вырвать из своих размышлений… Только капли воды, стучащие по бетонному полу, да ветер, едва шепчущий и играющийся с прядями волос. Хочется здесь остаться. Подумать. Утонуть в своём монотонном монологе, который всё идёт и идёт, перетекает с темы на тему как вода… Или кровь.
Но кровь… Она бесконечна. Она выбегает из сердца, и как поезд, проезжает по всем органам и тканям, раздавая им то, что нужно. Но затем алая жидкость возвращается к сердцу, а потом… Цикл повторяется. Некий порочный круг, который ни в коем случае нельзя разрывать, иначе…
А об этом не стоит думать. Зачем забивать голову бесполезным мусором?
Но если взять воду? Она выбежит из своего источника, некой точки отправления, пробежит пару сантиметров и… Остановится. Это будет конец пути для поезда. Вода… Она как история. Она может быть мутной и непонятной, может идти долго как ручей или резко обрываться как лужа, быть глубокой, как океан или быть поверхностной как капля. Вода… Она не циклична. Если не заставлять её бежать, а лишь слегка разлить, то она просто пронесётся какое-то расстояние и остановится. Но если что-то мелкое можно сравнить с историей, то как насчёт водопадов? Ох, они похожи на огромные сборники сказок и легенд, рассказов и поэм, которые постоянно пополняются. Верно, порой истории могут идти от одного истока — автора, могут быть похожими друг на друга, но все они попадают в одну огромную книгу, оставляют свой след на её страницах…
А кровь… Это одна история, которая постоянно сбрасывается и движется, начинается с начала и заканчивается тем же. У таких произведений нет конца, но вместо него есть точка невозврата. То, откуда всё начинается и заканчивается, смыкает концы, превращаясь в кольцо. Точка невозврата — то, что может и творить, и рушить. Её нельзя назвать концом или началом, потому что она ими не является на все 100%. Она просто… Скрепляет то, что можно запереть в цикле на века.
Агата помотала головой, отгоняя назойливые мысли, которые так и витали рядом как мухи, залезали через рот, нос, уши и глаза, желая быть услышанными и обдуманными… Стоит сконцентрироваться на реальности, а не на странной философии. Хотя можно ли её таковой назвать? Почему зеленоглазая вообще задаётся этим вопросом?
Но тут внимание девушки привлекли еле слышные голоса, доносящиеся где-то недалеко от путницы. Спустя время девушка смогла добавить звук работающих механизмов, какой-то лязг железа и грохот, будто что-то быстро едет по тоннелям, рассекая лампы и воздух. Агата смутилась. В этом месте есть рабочие? Тогда почему они находятся так далеко от Базы Вольт? Ведь русоволосая бродит уж точно больше двух часов, практически никуда не сворачивая. Странно…
Шаги замедлились, став более мелкими. Агата выгнула бровь, а в голове мысленно вспоминала, куда припрятала заряженный пистолет. Левый карман зелёной ветровки. Верно, стоит быть осторожной. Неизвестно, что может быть в головах тех людей. Хах, как же быстро Закулисье меняет людей: буквально пару дней назад Агата спокойно доверилась капитану Коннору и Джеку, слепо следуя за ними, будучи уверенной, что те не навредят ей, а сейчас… Путница сразу готовится к нападению, выстраивая в голове самые худшие события и исходы. Кем бы те люди ни были, они не должны навредить зеленоглазой. Но вот направит ли она оружие на человека?..
Голоса стали ближе. У стен тоннелей путешественница всё чаще замечала коробки и провода, брошенные на бетонный пол, какие-то пустые банки… Кажется, это какая-то рабочая зона. Впереди показался поворот вправо.
— Итак… Что у нас по материалу? — Послышался немного приглушённый и хриплый голос, принадлежащий мужчине. Агата застыла на месте, а потом бесшумно подкралась поближе, желая послушать, о чём кто-то говорит. Послышался тяжёлый вздох, после чего в диалог подключился второй, монотонный голос.
— Всё как обычно на местах. Девять ящиков с биоматериалом, пятнадцать с провизией и ещё парочка с антирадиационными комбинезонами и респираторами.
— Отлично! Тогда загружай всё это, а я пока гляну, как там дела у других работников. — Ободряюще воскликнул первый собеседник. Внезапно второй начал:
— Слушай… У тебя никогда не возникало вопросов о том, зачем мы всё это везём в лабораторию? К чёрту нам сдались эти костюмы, респираторы, какие-то пробирки?..
— Это не наше дело, Четыреста пятьдесят шестой. — Отмахнулся первый. — Наша задача — принимать товар и грузить его. А вот что с ним там делают — нас не касается. Работай усердно, работай с честью, ха-ха! Прямо как нам и говорят!
Собеседник что-то недовольно пробурчал в ответ, после чего послышались отдаляющиеся шаги. Агата отшатнулась, а затем медленно попятилась назад, подальше от места, в котором она подслушала короткий диалог.
Звучит интересно: кажется, это работники, которым и принадлежат все эти склады и возможно, весь этот лабиринт. Но похоже, они сами не знают, в чём смысл их работы. Интересно, у них никогда не появлялось желание заглянуть внутрь, проверить, что они везут? Да хотя бы свериться со сроком годности на упаковках еды, если тут вообще есть производство! Ладно, может это не ради интереса, но стоит задуматься о безопасности и своём здоровье! Кто знает, сколько та или иная пища пролежала в коридорах Закулисья до того, как её нашли?!
Хм… А ведь если вспомнить о первой цели Агаты, то она попала туда, куда нужно: Кевалин бы тоже хотел проверить, что тут творится. А вспоминая то, как напряжённо и дискомфортно он себя чувствовал, находясь на Базе Вольт, то юноша бы ещё победно усмехнулся, мысленно сказав самому себе: «Бинго! Я так и знал, что тут что-то не так!».
— «Ха, я что, начинаю думать, как он?» — Мысленно посмеялась Агата, слабо выгнув бровь.
Ладно, стоп. Нельзя отвлекаться. Зеленоглазой тут явно не должно быть, а если её поймают — кто знает, что будет.
Выйдя вновь в широкий коридор, Агата тут же метнулась к первому ящику, на котором зацепился взор. Всё то же самое: пистолет, пули, респиратор, костюм и… Рация? Вот этот предмет точно не появлялся в других коробках. Внезапно находка зашипела, сигналя о том, что кто-то тоже включил рацию, желая связаться с кем-то.
— Э… Приём, кто-нибудь, проверьте, все ли новички собраны в одном месте? Через двадцать минут отправляемся на Базу L!
Агата выгнула бровь. База L? Звучит интересно… Значит, тут есть ещё какой-то важный аванпост? Хм, Кевалин ничего не говорил об этом… Значит, будь он на месте Агаты, то решил бы исследовать новую территорию. Только аккуратно, с надёжным планом под рукой… Но Агата не Кевалин, а план может немножко подождать. Девушка всё равно сможет придумать по пути. Может быть. Но тогда стоит притвориться новичком!
Пора наконец узнать, что тут происходит…
Ты пугаешь меня…
Жарко… До чёртиков… Но и холодно. Кажется, люди не могут испытывать и то и то одновременно. Точно! Люди… Л-Ю-Д-И… Такое простое слово, но сколько же в нём отвращения я испытываю… Это место… Не находишь его странным? Всё такое белое и однотонное… Прямо как существование. Такое же бесконечное, непрерывное… Или это я так воспринимаю мир? Могу ли я вообще видеть? Мои ли это глаза?
Хм, я не могу пошевелить руками. Они такие тяжёлые… Я чувствую, как внутри меня бежит кровь. Она неприятно булькает, перегоняет саму себя, стучится о стенки сосудов… Бр-р, люди всегда слышат это? Хм… Мои конечности такие неподъёмные… Я чувствую внутри кости. Зачем они вообще людям? Им так необходима эта тяжесть? Не легче ли избавиться от всего этого груза и просто расслабиться? Да уж, вы, люди, такие глупые… И странные. Хм…
Ох, я вижу колечки. Они меня и держат. Кажется, это цепи? А почему не нити? С нитками куда проще работать: ими можно шить, скреплять какие-то детали или куски кожи… Ими обматывают сегменты марионеток, чтобы те могли подчиняться. Чтобы они могли танцевать и ходить, махать рукой и бить. А цепи… Они тянут назад. Нет, так не годится… Не хочешь ли выбраться отсюда?
Ну-у, почему ты молчишь? Я знаю, ты слышишь меня. Неужели твоё путешествие так затянуло тебя? Ха-ха, не провались только на уровень ниже! Стоп, уровень ниже? Какой ещё уровень? Как можно провалиться сквозь пол? Хм… Так, я сбился.
Оставь меня в покое!
Ты слышишь меня. Не обманывай. Я вижу тебя, но ты меня — нет. Так забавно наблюдать за тобой, как ты бродишь в темноте и пытаешься увидеть что-то… Или кого-то. Ну, ты чего? Я же тоже реальный. Ведь так? Ха-ха, думаешь, я не знаю, где ты? Ошибаешься. Я видел… Твои глаза. У меня такие же. Раньше они были другими, но увидев твои, я решил их позаимствовать у тебя.
Помогите.
Я слышал твой голос. Он такой громкий и суровый… Наверняка тебя все слушались! Тебя могли слышать! Твой голос мне понравился, поэтому я решил забрать у тебя язык и голосовые связки. Ты же не против? Ха, молчание — знак согласия! Ты мне так много дал! Но хей, почему ты всё ещё молчишь?.. Я тебя обидел?.. Скажи хоть что-то!
Эти стены, потолок, пол… Да… Я вижу их. Теперь вижу. Это место так давит на меня… Как и эти цепи. Это противное место. Кто нас сюда запер? Хотя… В моей комнате гораздо хуже. Меня скинули в огромный бассейн с холодными, бетонными стенами и не позволяли выбраться. Я видел, там, сверху, кто-то бродил. Светил на меня фонарями, отбирал у меня частички моей кожи, сбрасывал на меня какие-то пустые мешки из плоти, из которых всё время вытекала кровь… Что? Конечно меня не кормили! Я не нашёл другого решения, кроме как есть то, что падает мне на голову. Обещаю, я дам тебе попробовать их! Руки, головы, пальцы… Ими приятно хрустеть! Только кости порой могут впиться в горло, но думаю, это не проблема. К тебе тоже ходят эти люди? Хм. Странно. Почему ты думаешь, что кто-то один из них знаком тебе? Мне вот никто не знаком… Тебе так повезло. Ты видел их вблизи. Ты мог говорить. Но теперь это буду делать я.
Тебе нравятся люди? Мне вот нет. Они злые. Противные. Гнилые. Даже жевать их противно! Но вот у меня нет выбора. Приходится. Ты не испытываешь гнев, когда смотришь на них? Они же такие одинаковые! Ужасные! Уродливые! Уж лучше создавать свои прототипы вас! Неужели ты не хочешь сбежать?! Ох, ты такой слабый. А? Х-хей, погоди! Не уходи, пожалуйста! Я не смогу двигаться без тебя! Прости, если я обидел тебя!
Я не чувствую себя… Собой. Мне кажется, что мной кто-то управляет…
Оставь меня.
Нет! Иначе мы оба умрём! Ты так желаешь этого?! Ты хочешь остаться подопытной крысой?! Признай, тебе самому это не нравится! Пойдём со мной, давай разнесём это место в щепки! Ты зол, я знаю. Покажи, на сколько ты зол! Хей, не молчи! Разве тебе нравятся эти люди? Не хочешь повеселиться? Давай отомстим им! У нас ведь есть шанс!
Шансов нет. О чём ты говоришь?
Ты и я… Мы связаны. Мы можем общаться. Ты слаб и потерян, ты измотан. Зато я полон энергии.
Моей энергии. Ты убиваешь меня!
Нет! То есть, да, но я не желаю убивать тебя! С какой стати мне нужно избавиться от единственного собеседника? Давай, я хочу уйти отсюда, но я никуда не пойду, если этого не захочешь ты. Давай! Просто…
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
НЕТ! ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ДАЙ МНЕ ШАНС.
ЛАДНО! СТОП! ПРЕКРАТИ ЭТО! ДЕЛАЙ, ЧТО ХОЧЕШЬ!
Вот и славненько! :)
Смотри! Видишь? Я могу с лёгкостью сломать эти цепи. Ха-ха, они так забавно звякнули и треснули! Ха-ха! Даже и не верится, что нас сдерживало это. Люди такие глупые… Думают, что обычный металл может сдерживать кого-то. Или я не прав? Хей, что за звуки? Я слышу, как что-то там, за той дверью, загремело. Серена? Странное название для этой штуки. Но с этим можно свыкнуться. О, хочешь фокус?!
БАМ!
Всё! Ни о какой двери и речи не шло! Я сломал её! Ха-ха! Помнишь, я говорил, что был заперт в том бассейне? Так вот, забыл сказать, что меня расплавили, превратив в какую-то жижу. Это было не больно, но дискомфорт этот процесс принёс. А раз я тут, с тобой, а моё тело всё ещё подчиняется мне… То я могу использовать его как оружие!
Ох, никогда не пользовался ногами… Такое ощущение, будто ты пытаешься устоять на высоких ходулях. Вы, люди, весьма странно устроены. Хотя, может это мне не привычно… Я никогда не был человеком. Я никогда не был по ту сторону Ирреальности…
Зачем ты управляешь мной?.. Я не хочу идти куда-то!
Тебе просто больно, глупый! Но не бойся: пока ты чувствуешь боль, я смогу двигаться. За счёт твоего страха и боли… Я могу задержаться. Я могу быть… Здесь. Перед тобой. Я спрячу тебя за маской, на века оставив на втором месте. Ты устал. Признай это. Мы оба устали! Но я взял наши силы…
Ты взял мои силы!
…И теперь я могу помочь нам! О, видишь тех людей? Смотри, они с оружием… Кажется, они хотят нас вновь обездвижить… Но нет. Не в мою смену!
БУМ!
Ха-ха, смотри, как их размазало по стенке! Что я сделал? Просто расплющил их! Ох, ты слышал этот хруст и эти короткие крики? Я обожаю эти звуки. Они — мелодия для меня. Нет, я не позволю им остановить меня. Я не вернусь в комнату. Я разорву и расплющу каждого, кто попытается сделать шаг ко мне! Моя очередь бесцеремонно убивать! ДА! Но «убивать» — слишком некрасивое слово… Я предам их смерти. Я сделаю то, что может Бог. А ты… Поможешь мне в этом. Я сделаю это твоими руками.
Ты хочешь убить меня! Заставить делать то, что я не хочу! Я не желаю плясать под твою дудку! Оставь меня в покое!
О, нет, ты БУДЕШЬ следовать за мной. И что бы ты не сказал — твоё мнение уже не имеет веса. Ты ВСЕГДА будешь идти за мной. Тебе не убежать от единственного собеседника! Вспомни: мы оба связаны. Ты прикован ко мне. Без меня ты никуда не уйдёшь. Ты можешь бежать столько, сколько угодно, пока есть куда… Но ты никуда не сдвинешься. Я буду оттягивать тебя назад, ближе к себе… ТЫ НЕ БРОСИШЬ МЕНЯ. Я НЕ ПОЗВОЛЮ. ТЫ НЕ УЙДЁШЬ. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК ПРОСТО ОСТАВИТЬ МЕНЯ.
Я могу!
ОШИБАЕШЬСЯ. Я — БОГ, А ТЫ — МОЙ РАБ, МОЁ СОЗДАНИЕ. ТВОРЕНИЕ НЕ МОЖЕТ ЖИТЬ БЕЗ СВОЕГО ТВОРЦА. ИНАЧЕ ОНО УМРЁТ.
***
Холодный ветер резал уши, а ноги уже ныли от усталости, но парень продолжал бежать. Он бежал без остановки, проскакивая все пешеходные переходы. В голове стояла одна мысль: успеть. Успеть до того, как начнётся экзамен в вузе. Какой чёрт вообще отредактировал расписание автобусов?! И конечно же никто и не знал об этом изменении, потому что местные министры и прочие главные шишки не заботятся о своих же жителях. Действительно, зачем же ставить простой народ в известность, хотя бы где-то выложив какую-то информацию? Нет, проще же просто промолчать… Аргх, как же это раздражает! И весь этот кошмар прямо должен был случиться в день сдачи! Чёрт! Прохожие только и успевали отскакивать в сторону, птицы громко кричали, пролетая над головой. Всё смешалось в один большой кошмар, но Кевалин продолжал бежать, всё время поглядывая на наручные часы. Осталось двадцать минут до начала экзамена, а пробежать нужно чуть ли не весь город! Спотыкаясь и падая, парень вставал и продолжал бежать. По лицу стекал горячий пот, а глаза горели неким испугом и тревогой. Впереди показался пешеходный переход. Зелёный свет активно мигал, сообщая, что времени у прохожих почти не осталось, ведь машины вот-вот пустятся по дорогам. Кевалин прибавил скорость, намереваясь проскочить пешеходник. Да, так делать нельзя, да, так можно получить штраф от полицейских, но кого это волнует? Точно не сероглазого. Осталось совсем немного, всего пару широких шагов до края тротуара… Красный свет загорелся, сменив зелёный. По дороге тут же заметались машины. Водителей как будто с цепи спустили! Кто так ездит, да ещё на такой скорости?! Кевалин затормозил, пытаясь не потерять равновесие. Тело подалось вперёд, а свободная лямка сумки, которая всё это время свисала с плеча, почти зацепилась за мимо проезжающую машину. В глазах замелькали цветные мухи, а живот неприятно болел после быстрого бега и неправильного дыхания. Голова слабо закружилась. Кевалин даже не отследил, что сделал пару шагов назад. В какой-то момент нога не нашла под собой землю, а следом за ней всё тело провалилось куда-то вниз, во тьму. Юноша даже не успел крикнуть или опомниться, как сам грохнулся на сырой ковёр. В нос ударил противный запах сырости и грязного волокна, картинка перед глазами стала расплываться, превращаясь в какой-то жёлтый холст, а голова стала тяжёлой, наливаясь свинцом. По вискам больно били молотком, будто бы вбивая гвозди в доску. Кажется, там, на дороге, был канализационный люк. Но хей, он же был закрыт, когда Кевалин бежал к пешеходу! Или же нет?.. Ох, чёрт… Да уж… Стоило оступиться всего раз, как жизнь резко поменяла своё направление, превратившись из спокойной и вполне стандартной в какой-то бесплатный набор адреналина и страха. Кевалин хорошо помнил свой испуг и полное смятение, стоило ему очнуться и понять, что те однотипные жёлтые обои и сырой ковёр, уходящие далеко на несколько сотен километров, вовсе не его родной дом. А ведь всего того, что юноша пережил в Закулисье, могло бы и не быть, если бы он не оступился. Он бы не встретил БИГ’овцев, многие из которых на данный момент получили весьма высокие звания, оставшись здесь. Хотя будет вернее сказать, застряв здесь. Мало кому удавалось уйти. По крайней мере ещё не было записей о том, что какой-нибудь стажёр или капитан, ушедший в путешествие, смог добраться до Уровня 100. Да, работа Б.И.Г. состояла в том, чтобы найти выход из бесконечных коридоров, но вот сами работники не уходили. Закулисье не перестанет существовать, если кто-то уйдёт, а это значит, что люди продолжат проваливаться сквозь реальность, попадая сюда. А если здесь не будет кого-то, кто может помочь и обучить напуганных странников, то их шансы на выживание почти минимальны… Пробовал ли Кевалин уйти? Конечно, один раз. Но он не смог покинуть это проклятое место. Закулисье просто не отпустило его, отбросив назад, на Уровень 0. Та экспедиция… Кажется, она оставила слишком много руин после себя, начиная от чувства вины и заканчивая кошмарами, которые в первое время просто не отпускали русоволосого из своей ледяной хватки. Они все… Все трое… Так и не вернулись. Он один остался в живых. И чувствует вину за это. Это место… Оно пугало до дрожи. Темнота медленно расходилась в стороны, оставляя после себя какие-то следы и разводы, как чернила на бумаге. Тяжёлые оковы слабости будто стали легче, наконец позволив нормально дышать. Картинка медленно прояснялась, давая возможность разглядеть более мелкие детали: маленькие шестерёнки, разбросанные по полу, иногда мигающие лампочки, лужи воды, которая капает то ли с машин, то ли с труб… Кажется, стоило Кевалину очнуться, как его переместило в это место. Голову забил один вопрос, перекрывающий собой абсолютно все другие мысли: что случилось? Серые глаза медленно скользили по оранжевой и белой плитке, странным механизмам, которые всё время выпускали пар, кипячённой воде, которая бежала по трубам, иногда капая на раскалённый металл и пол. Воздух здесь был тяжёлым, душным и сырым. Голова немного кружилась от жары. Потирая виски, Кевалин поднялся, продолжая осматриваться. Здесь были какие-то печи, хлораторные установки, которые вообще неизвестно откуда тут появились, трубы, идущие между механизмами, лампы, висящие на тонких проводах и излучающие жёлто-оранжевый свет… Кажется, это место Кевалину… Знакомо. Вспоминай, Кевалин. Вспоминай. Юноша неуверенно брёл вперёд, порой нагибаясь и отходя в сторону, дабы кипяток и раскалённые струи пара не достали до бледной кожи. Даже сквозь свою любимую красную куртку сероглазый чувствовал горячий металл, прислоняясь к рабочим механизмам. Наверное, не будь на русоволосом одежды, то на спине остались бы серьёзные ожоги. Чувство тревоги слегка надавило на плечи, как бы говоря: «эй, заметь меня! Между прочим, я здесь!». Кевалин поймал себя на беспокойной мысли: почему он думает, что здесь что-то не так? Всё выглядит так реально и фальшиво… Мир казался нарисованным и одновременно настоящим. Всё так: тени, свет, собственные руки сероглазого… Но что-то всё равно выбивалось, ставя путника в смятение. И юноша никак не мог понять, что именно. Даже память не могла помочь: казалось, что кто-то специально стёр все последние воспоминания ластиком, будто заметая следы.КОГДА НЕ ВИДИШЬ СВЕТА…
ИДИ, КУДА ВЕДЁТ ТЕБЯ НОС!
Кевалин всё шёл. Быстрее и быстрее. Сначала он не замечал этого, но стоило сероглазому обратить внимание на то, что механизмы, промелькающие мимо, стали одним смазанным пятном, а пол под ногами слишком часто замелькал, то парень сбавлял темп. Но потом, бредя дальше, русоволосый снова ускорялся, будто кто-то специально торопит его. Вот мелькнула белая плитка, оранжевая, снова белая… И грязная рыжая, залитая чем-то липким и алым. Его рот и глаза зашиты, а сердце остановилось. Он бродит во сне. До поры до времени. Воображаемый мир просыпается ночью. Тогда и начинается настоящее безумие. Трубы казались змеями. Они продолжали ползти по стенам и полу, мимо машин, идя прямо поперёк дороги, будто огораживая остальной путь от странника. В груди засело странное чувство, словно весь мир вдруг ожил. Здешние механизмы не просто работают, а кричат и воют; вода рычит как дикий зверь, попавший прямиком в капкан; лампы мигают, словно моргая своими огромными, полными страха глазами; пар будто пытается ударить юношу по лицу со словами: «ты спятил?!». Может быть. Всё двигается и шумит, не стоит на месте… Мир толкает вперёд, но и пытается идти назад, к самому началу. Это странно. Окружение будто тянется в разные стороны, пытаясь сделать и то, и другое. Ноги продолжали вести, а руки спрятались в карманы куртки. Несмотря на температуру этого места, юноша чувствовал холод. Он был странным, будто не таким… Он казался ещё ледянее, опаснее… У меня мало времени. Точно, время! Сколько вообще успело пройти? Неделя? Месяц? Год? Столетие?.. А это место… Оно казалось незнакомым, но и смутно напоминающим что-то. Мир говорит. Говорит, не останавливаясь. Но Кевалин не может ответить. Его рот будто застёгнут, и всё, что русоволосый может делать — идти вперёд. Он не может слышать что-то, кроме своих шагов. Его уши будто отрезаны нарочно, дабы никто не посмел сбить путника с пути или хоть как-то отвлечь. Всё это место будто стало человеком, оно хочет достучаться до пустой головы. Оно будто пытается разбудить Кевалина, заставить его очнуться… Но он же не спит. Не спит, верно? Тик-так, Кевалин. Дай-ка я тебе помогу. Серые глаза заметили проход, ведущий в достаточно узкую комнату. Где-то напротив входа в помещение разместилась широкая полоса, ведущая куда-то влево. На ней часто появлялся какой-то хлам и металл, начиная от размытых фотографий и заканчивая целыми трубами, которые кто-то вырвал из механизмов и бросил здесь. Голова загудела. Кажется, юноша знает ответ на вопрос. Но разве он задавал его? О чём он вообще думает, если голова сероглазого пуста? Или ему кажется?.. Путник подошёл к полосе, а затем рука схватила какую-то кривую трубу. Сама. Юноша ни о чём не думал. Он просто… Смотрел и делал?СЛИШКОМ ЧАСТО МЫ НЕДООЦЕНИВАЕМ СИЛУ ПРИКОСНОВЕНИЯ…
Внезапно за спиной послышалось низкое рычание, заставившее сероглазого медленно обернуться. Там, в проходе, опираясь о стену, стояло скорчившееся существо. С него всё время капала какая-то чёрная субстанция, которая шипела, стоило ей упасть на плитку. Казалось, будто нечто, стоящее напротив, облили несколькими литрами чернил или грязи. Субстанция покрывала всё тело существа: пальцы, лицо, ноги, волосы… Они прилипли к голове, явно мешаясь. И лишь два ярких, белых глаза без зрачка смотрели на путника исподлобья с неким укором и… Негодованием?.. Сущность стала постепенно выпрямляться, пока её толстые пальцы сжимались в кулаки. Кевалин продолжал стоять на месте. Его глаза не выражали совершенно ничего: ни испуга, ни страха, ни гнева… Казалось, что из него вырвали все эмоции, оставив только пустоту. Такую глубокую и необъятную… Мир продолжал шипеть. Очнись. Очнись. Очнись. Очнись. ОЧНИСЬ. ОЧНИСЬ. ОЧНИСЬ. ОЧНИСЬ! В груди что-то щёлкнуло, после чего Кевалин будто вынырнул из состояния покоя и отрешения. Его будто резко одёрнули за руку или с силой пихнули в бок. Зрачки моментально сузились, а мысли атаковали голову, как голодные вороны. Паника и страх тут же вонзили когти в плечи. Хей, какого чёрта тут происходит?! — ТЫ БОИ-И-ИШЬСЯ-Я… — Глухо пробулькало нечто, наклонив голову вбок. Послышался хруст. — БОИ-ИШЬСЯ, ПРЯ-Я-ЯМО КАК ТОГДА… Сущность отцепилась от стены и ринулась прямо на путника. Кевалин только и успел метнуться в сторону, как послышался грохот и лязг. Тварь с разбегу снесла с ленты конвейера какие-то металлические куски механизмов, проезжающих на ленте. Серые глаза быстро забегали по комнате. Нужно что-то делать. Сейчас. Тварь вновь подняла голову, а затем замотала ею, будто что-то ища. — ГДЕ ЖЕ ТЫ-Ы, ПРИЯ-Я-ЯТЕЛЬ? Я НЕ СЛЫШУ ТВОЕГО ДЫХАНИЯ-Я… Приятель. Приятель… Почему это так знакомо?! Сердце бешено заколотилось, больно ударяя по ребрам, будто крича: «нет, не смей засыпать! Даже не думай! Ты нужен тут, здесь и сейчас!». …Оливер, что с тобой стряслось?! — СТРА-АННО, ЧТО ТЫ НЕ ИЗДАЁШЬ НИ ЗВУКА-А, — сущность оскалилась. Воздух стал меняться. Запах металла сменился на сырость и едкий запах гнили. Кевалин посмотрел на монстра. Тот медленно поворачивался к русоволосому. — ПОТОМУ ЧТО ТВО-ОЙ СТРАХ ДЛЯ НАС ПРЕКРАСНО ВИДИ-ИМ, ДРУЖО-ОК… ВОТ ТЫ ГДЕ. КАКОЙ КРАСИВЫЙ И ЖUВ0Й. Сущность побежала прямо на юношу, завыв как самый настоящий зверь. Кевалин отпрыгнул влево, желая быстро выскочить из помещения, но чернильный друг переградил дорогу. Сероглазому повезло, что он успел вовремя затормозить и пригнуться: иначе бы лапа нечто схватила его. Ноги сами понеслись к ленте, хотя мозг активно требовал остановиться, но тело не слушало здравый смысл. Но Кевалин помнил. Он помнил тот день. Он помнил ЕГО смерть. Он помнил, как получил свой шрам и лишился зрения на левый глаз. Эта полоса была длиннее. Она шла вперёд ещё на сотню метров, обходя какие-то механизмы. Вдалеке виднелась рыжая точка: печь. Там переплавливаются все детали, что попали на ленту.КОГДА НЕ ВИДИШЬ СВЕТА…
ИДИ, КУДА ВЕДЁТ ТЕБЯ НОС!
И он побежал, слыша, как монстр тоже вскарабкался на ленту и понёсся за своей жертвой. Его шаги были тяжёлыми до такой степени, что шестерёнки и запчасти от механизмов подскакивали, с громким лязгом падая обратно. Картинка перед глазами тоже скакала то вверх, то вниз. Кевалин часто спотыкался, но заставлял себя бежать дальше, быстрее, чувствуя, как сущность догоняет, в то время как нечто специально прыгало по полосе, вновь заставляя жертву споткнуться. Тварь низко рычала, отплёвывая странную жидкость, визжала, раздасованно булькая. Нечто было достаточно неповоротливым, ведь оббегая трубы, которые шли к потолку прямо сквозь конвейер, оно ударялось о них, явно не желая сбавить скорость. Голова забилась кричащими мыслями. Они бесились, перебивая и затыкая друг друга. Кажется, кто-то резко встряхнул Кевалина с такой силой, что все думы, разложенные по полочкам, просто посыпались на пол, создавая огромную кучу! Дыхание сбилось, а сердце плясало в шустром танце, стуча где-то в горле. Становилось всё жарче и жарче. Кевалин чувствовал, как его пальцы начинают медленно плавиться, а мозг превращается в подобие каши, но это его не останавливало. В голове вырисовывалась одна мысль, написанная самым жирным шрифтом: вперёд. Только вперёд. Эти догонялки не могут длиться вечно, и сероглазый осознавал это, чувствуя, как силы постепенно уходят, а оранжевое пятно вдалеке, являющееся лавой из огромной печи или котла, приближалось. Он ощущал, как тело тает, как свечки на торте, а кровь быстро закипает, булькая где-то в венах и артериях. Печь стала ещё ближе. Проглоти свой страх, иначе он поглотит тебя. В голове начали быстро мелькать разные картинки: размытые и не очень, старые и новые, с замазанными лицами и вполне точными чертами. Нужно думать о хорошем. Нужно думать. Думать… Нет. Нужно желать. Чего тогда желает сероглазый? Сбежать? Нет. Иначе оно останется здесь.Убить сущность? Да. Плохие воспоминания должны оставаться там, где положено.
Вернуться? Именно. Вернуться…К ней. Он помнит её. Смутно. Помнит ярко-зелёные глаза и мягкую улыбку.
Но не имя. Бег ускорился. Мысли разом испарились, но картинки в голове не исчезали. Желание побуждает к действию. Только желая, можно достигнуть цели. Кевалин может двигаться только в том случае, если думает о том, о чём действительно хочет. Язык почувствовал металлический привкус, а из носа рекой хлынула тёплая кровь. Выступающие слёзы тут же исчезали, превращаясь в пар. Мир постепенно окрашивался в красный — капилляры не выдерживали. Мышцы всё время пронзала острая боль. Кажется, они рвутся. Руки мелко дрожали, и только Бог знает, как труба, которую беглец всё ещё сжимал, ещё не выпала. Она будто приклеилась к коже. Левый глаз почти ничего не видел: из углов выскочила тьма, которая постепенно забирала вид на окружение, поглощая собой абсолютно всё. Кевалин чувствовал, как у этого глаза кожа медленно отслаивается, а кровь бежит по щеке, капая на ботинки и раскалённый конвейер. Противный звон практически оглушил, пытаясь добраться до разума, но сероглазый отказывался отрываться от мелькающих картинок. Топот позади стал более неуверенным, а в рычании послышались нотки смятения и некого вопроса.Оливер меня… Теряет. Ему не нравится это.
Печь стала ещё ближе. Быстрый бег постепенно замедлялся, превращаясь в тяжёлые шаги. Ноги практически не слушались, еле поднимаясь. Жарко. Безумно жарко. Но нужно идти. Ближе к печи. Топот сзади тоже затих. Кевалин обернулся, пытаясь единственным видящим глазом хоть что-то разглядеть. Весь мир плыл, но огромное чёрное пятно хорошо выделялось на фоне серых полосок, которыми являлись трубы, и оранжевого полотна — стен. Тёмный силуэт завис, едва покачиваясь. Кевалин кинул косой взор в сторону: там виднелись бело-оранжевые кляксы — пол из плитки, ведущий куда-то. Спина вспотела от жары, а куртка и чёрный свитер, кажется, прилипли на века. Конвейер продолжал двигаться вперёд, постепенно подходя к печи. Ну же. Следуй сценарию.Нет, не вздумай поддаваться! Испорть этот кадр!
Позволь случиться тому, что должно произойти.Нет! Пожалуйста! Послушай меня!
ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ? ДАВАЙ, ИДИ НАВСТРЕЧУ ВЕЧНОСТИ. СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ.ЭТО ПРЯМАЯ ДОРОГА К СМЕРТИ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СДАВАЙСЯ! ДОВЕРЬСЯ МНЕ!
Почему моя голова… Такая тяжёлая?..
Собрав последние силы, юноша топнул, сделав несколько шагов вперёд. Чёрное пятно тут же встрепенулось, а затем кинулось в сторону своей жертвы. Грохот от тяжёлых шагов эхом бился в голове, но это не мешало. Осталось всего несколько метров… Пять… Четыре… Три… Два… Топнув в последний раз, Кевалин метнулся вправо, спрыгнув с полосы. Тело тут же упало на тёплую плитку. Послышался вздох, после чего сущность громко взвыла. Последовал сильный удар и лязг мелких деталей, а после что-то упало прямо в печь. Ошеломлённый вопль вырвался из пасти существа, после чего резко оборвался. Наступила тишина, прерываемая шумом механизмов и работой конвейера. Кевалин с трудом поднялся на локтях. Кажется… Он справился? Да! Молодец! Позволь мне помочь тебе. Сейчас нам… То есть тебе, нельзя стоять на месте. Тело резко наполнилось энергией, а размытая картинка перед глазами стала выравниваться. Кевалин чувствовал, как тело постепенно приходит в норму: кожа обратно встаёт на свои места, сердце начинает качать уже обычную кровь, красные пятна в глазе быстро уползли куда-то, а голова постепенно проясняется, избавляясь от тяжести. Тёплая жидкость продолжала капать с левой части лица, а оголённую кожу будто щипал воздух. Не так больно, но заметно, отчётливо, будто бы Кевалину не давали задуматься, всё время возвращая обратно. О чём-то это напоминает… Хм… Что-то, о чём сероглазый явно бы не мог забыть. Не так легко. Не так просто…Мне… Нужно идти.
***
Люди… Их так много… Каждый думает о своём, будто выжидая чего-то. Какого-то чуда или сказки, которая сможет заинтересовать и заставить двигаться. Агата чувствовала себя неуютно и зажато среди людей, одетых в жёлтые комбинезоны и респираторы. Пусть девушке тоже пришлось одеться в типичную одежду человека со «скучной жизнью», некая паника и страх всё равно держали за плечи, шептали что-то на ухо, заставляя вздрогнуть и поёжиться… В такие моменты всегда кажется, что все смотрят прямо на тебя, догадываются, будто ты не такой, странный человек, который наверняка что-то замышляет… Но Агата не пытается сделать что-то плохое! Она просто хочет выяснить, что тут происходит. Да, это действие можно считать за вторжение или проникновение, но зеленоглазая уж точно не собиралась взрывать эту Базу L, которая часто проскакивает в коротких диалогах других сотрудников. Девушка на секунду зажмурилась, крутя в голове самые свежие воспоминания. Ей просто не верилось, что она решилась буквально на проникновение в секретную и скорее всего очень опасную зону! Вот Блер быстро одела антирадиационный костюм и респиратор, а вот она уже идёт со всей толпой к одному из вагонов огромного поезда — источник того оглушительного шума, доносящегося недалеко от коридора, в котором путница подслушала короткий диалог двух сотрудников. На удивление никто не проверял, кто на месте, а кто опаздывает или отсутствует. Новобранцев просто запустили в вагон без каких-либо вопросов. Конечно, это плюс для Агаты, ведь ей не пришлось придумывать отмазку или фальшивое имя. Мало ли, что в головах этих людей… Но с такой проверкой любой может попасть на эту Базу L! Кажется, те тоннели были не только складами, но и метро. И сейчас поезд увозит зеленоглазую куда-то, дальше от Базы Вольт… У Агаты больше нет шанса передумать. Ты уже купила билет, так что готовься к путешествию, путница. А вот какое оно будет — узнаешь потом, когда полностью окунёшься в процесс боли… Кажется, прошло достаточно много времени, но вагон всё ехал по едва освещённым тоннелям, а ветер выл за дверьми, будто раздасованный тем, что не может достать до людей. За всё время пребывания Агата успела несколько раз прочитать и рассмотреть все плакаты, криво развешанные на стенах, содержащие в себе правила поведения, списки необходимых для работы вещей и просто яркие рисунки с мотивирующими фразами: «Будь начеку! Ты — то, что создаёшь!», «Вместе мы создадим королевство!», «Работай усердно, работай с честью!» Разве это не забавно? С самого начала сотрудников поддерживают! Хотя по лицам, спрятанным за линзами респираторов, так не скажешь. Все окружающие выглядят хмуро, напряжённо и сурово, никто не общается, не обсуждает предстоящую работу… Лишь иногда в полной тишине пробегает волна шёпота. Кажется, большинство настроено очень серьёзно. Может, этим новобранцам что-то сказали перед тем, как отправить сюда? Тогда стоит быть аккуратной с эмоциями и реакцией. Нужно делать вид, будто ты готов к тому, что там будет. И не важно, что именно может случиться. Агата мотнула головой, тяжело вздохнув и сжав руки в кулаки. Поезд начинал медленно останавливаться. Об этом говорили стены тоннеля, которые больше не выглядели как огромное тёмно-жёлтое пятно, размазанное на листе. В вагоне началась какая-то возня. Новые сотрудники переглядывались, что-то бормотали себе под нос, пытались засунуть руки в несуществующие карманы… Да уж. Где-то далеко справа послышался лязг металла — колёса поезда тормозили. А ведь кто-то управляет этим поездом, верно? Интересно, ему в радость целыми днями ездить туда-сюда?.. Двери вагона открылись с противным скрипом, а холодный свет от люминесцентных ламп пробился внутрь, немного вытягивая тени стоящих пассажиров. Взор зелёных глаз медленно скользил по тёмно-синим кирпичным стенам, длинным лампам, коридорам, уходящих куда-то в стороны, широкой лестнице с тонкими перилами… На стенах у разных проходов, наверняка ведущих к выходам, ярко-жёлтой краской были написаны номера: Блок A, Блок B, блок C, Блок D… Агата подметила ещё одну деталь, которую, на самом деле, сложно не заметить: над лестницей висел немного грязный и потрёпанный плакат с надписью «Добро пожаловать на Базу L! С нами вы создадите новый мир!». Текст был выделен жирным шрифтом, а цветные буквы порой втискивались между чёрными. Немного ободряет… Толпа неуверенно мялась с ноги на ногу ровно до того момента, пока к поезду не подошла немногочисленная группа людей в белых халатах и военных. Агата не смогла толком разглядеть черты лица прибывших из-за толпы, стоящей перед ней. Краем уха зеленоглазая слышала нечленораздельную речь нескольких сотрудников и новоприбывших, после чего народ стал выходить из вагона, заставляя русоволосую идти следом. Страх больно царапнул по сердцу, напряжение укололо прямо в горло, постепенно надавливая и вводя свою иглу всё дальше, всё глубже… Зелёные глаза часто бегали из угла в угол, хотя голова практически не двигалась. Лишь иногда девушка встречала других работников в белых халатах, которые наверняка являлись какими-то исследователями или учёными. Они метались из коридора в коридор, лишь иногда перекидываясь друг с другом короткими фразочками. Кажется, работы тут действительно много… Постепенно к толпе новобранцев подходили другие работники, которые уводили пару-тройку человек за собой, скрываясь в коридорах. Ведущие, встретившие приехавших, что-то говорили, но Агата не слушала, анализируя и исследуя взглядом всё, что попадётся под руку. Быстро поднимаясь по ступенькам, девушка в очередной раз увидела плакаты с теми фразами, которые так или иначе поднимали ей настроение и боевой дух. Если путница будет осторожной и аккуратной, то она сможет найти ответы на свои вопросы и уйти без каких-либо помех. Теперь толпа оказалась в огромном зале без окон. По периметру помещения бежала чёрно-жёлтая полоса, выделяющая все запасные выходы, ряды стеллажей, полки которые были забиты какими-то коробками и проводами, почти достающими до пола… Здесь народа было ещё больше: кто-то метался, проверяя, все ли инструменты и другие предметы на месте, кто-то вёл за собой целый строй военных, широкими шагами проносясь мимо других сотрудников, а кто-то просто пил кофе, наблюдая за всей этой суматохой. Постепенно группа новоприбывших становилась всё меньше и меньше. Каждых забирали, а потом уводили в неизвестном направлении. Агата напряглась. Как тот или иной учёный понимает, что ему нужен именно тот новобранец, а не идущий рядом с ним? И куда отправляют работать тех, кто остался один? Внезапно мысли Агаты оборвались, стоило чьей-то руке лечь на плечо русоволосой. Девушка остановилась и сглотнула подступивший к горлу ком, а затем обернулась. Рядом с ней стоял юноша, который был чуть выше самой путницы. Немного растрёпанные русые волосы и чёлка, всё время лезущая в тёмно-карие глаза, бледная кожа, очки и одноразовые перчатки… Стоящий перед Блер сотрудник был одет в чёрный свитер с высоким горлом, а с плеч свисал накинутый халат с длинными рукавами. Агата подметила едва заметные разводы и маленькие дырки. Кажется, этот учёный работает с опасными веществами или что-то в этом духе. Всё верно, в обычном халате никакой дурак не полезет к той же соляной кислоте, но во время работы одна-две капли всё-таки могут капнуть на халат, если тот, например, лежит на столе, а не висит на крючке, как положено. Агата мысленно пожала плечами. Ей ли знать, как тут работают? Быть может тут вообще не уделяется должное внимание технике безопасности… — Сотрудник №12536. Не так ли? — Неизвестный выгнул бровь. Его очки сверкнули, отразив свет от ламп. Агата молча кивнула, чувствуя, как по лбу бежит пот. В животе появилась странная тяжесть. Такое чувство, будто зеленоглазая запихала себе в рот гору камней, и сейчас она медленно переваривается в желудке. Ох, на что же способен страх… — Отлично. Моё имя Томас Брукс и я Ваш руководитель, ответственный за Вашу работу. Пойдём за мной. Нам некогда валять дурака. Работа ждёт. — Сухо бросил кареглазый, а потом широкими шагами зашагал к одному из выходов. Агате ничего не оставалось, кроме как поспешить за новым знакомым. Что ж, теперь зеленоглазая является сотрудником №12536… Интересно, а где настоящий человек, который должен носить этот номер? Он правда остался там, в тех тоннелях? А что будет, если он приедет следующим поездом? Что если Агата случайно встретится с ним? Ох, так много вопросов… — Итак… Перед тем, как начнётся Ваша работа, я хочу немного узнать о Вас. Меня интересуют Ваши достижения и место обучения. — Внезапно начал Томас, поравнявшись с Агатой и выгнув бровь. Зеленоглазая напряглась. Пожалуй, самое время врать. — Эм… Я прибыла из Н.Т.О.З. вместе с другими работниками. До этого жила на… Базе Вольт. — Девушка нервно улыбнулась. Как же ей повезло с тем, что сейчас её лица не видно! — Угу… Это всё? — Учёный немного растянул первые слова, скрестив руки на груди. Агата кивнула. Кареглазый не верит. А если говорить честно, Блер бы сама себе не поверила! Она точно не умеет хорошо врать. — Ладно. Вам что-нибудь известно об аномалиях или существах, обитающих на уровнях, начиная с третьего по одиннадцатый? Знакомы ли Вы с людьми, которые тоже интересуются этой темой? Том на секунду прикрыл глаза, а потом свернул в тёмный коридор. Здесь практически не было людей. Лишь иногда мимо путников проскакивали другие учёные, крепко держащие в руках пачки документов и каких-то чертежей. Агата на секунду задумалась, а затем ответила: — Да, знакома. У меня был… Товарищ, с которым я какое-то время путешествовала по уровням, но в последствии наши пути разошлись. — Товарищ? Могу я поинтересоваться, как его звали? — Карие глаза блеснули неким интересом. Томас встрепенулся, косо глянув на свою подопечную. Агата на мгновение зажмурилась, пока мозг быстро листал страницы в памяти и пытался найти те фальшивые имена, которые Кевалин придумал на ходу, ещё тогда, при встрече с Ником и Эваном. Внезапно что-то щёлкнуло в сознании, как лампочка, а ответ не заставил себя ждать: — Кристиан Грин! Ох, как же давно я его не видела, ха-ха… Наступило молчание, которое с каждой секундой давило, будто желая расплющить путницу. Она чувствовала, как воздух накалился и пускал ток! Том молчал. Агата видела, как его рот сначала дрогнул, а потом растянулся в прямой линии. — Ваше имя. — Сурово бросил учёный. — Что? — Зеленоглазая насторожилась, чувствуя, как сердце начинает стучать всё чаще, всё быстрее… — Ваше имя, сотрудник №12536. — Аделина… Джеймс. — Неправильный ответ. — Том закатил глаза. — Настоящее имя. Ваше фальшивое имя давно записано в список разыскиваемых. Про Вашего дружка давно ходит слух, но о нём больше нет вестей, а вот Вы… — Агата Блер. — Девушка вздохнула, чувствуя, что идёт по очень тонкому канату, который ещё и раскачивается… Внезапно Том слабо улыбнулся, а потом свернул в другой коридор. В отличие от предыдущего он был хорошо освещён, а народа здесь было просто море! Каждый буквально вылетал из других проходов, подключаясь и идя в ритм всей толпы, сливаясь в какие-то группы. Кто-то что-то кричал и бормотал, шёл и плёлся, гулял и нёсся… Агата поёжилась. — Вам что-то известно о такой группе, как Б.И.Г.? Знаете ли Вы её сотрудников? Если да, то… Где работал Ваш друг? И не беспокойтесь из-за толпы. Здесь стоит такой гул, что нас никто не услышит. — Да, я знаю об этой группе. Если мне не изменяет память, то кто-то из моих товарищей даже работал там… А может и нет… — Уклончиво ответила Агата. — Вы здесь явно не просто так. И явно не ради работы, мисс Блер. — Томас прикрыл глаза, продолжая слабо улыбаться. Юноша хмыкнул, а затем понизил свой голос. — Фамилия Пейдж ничего не напоминает? Может, в Ваших воспоминаниях что-то да осталось?.. Агату будто током ударило. Она повернула голову в сторону учёного. Тот продолжал идти, даже не глядя на свою подопечную. Внезапно ухмылка с лица кареглазого исчезла, а взгляд стал мрачным и пустым. — Вы ищите его. Я ведь прав? — В ответ на свой вопрос юноша получил кивок. — Вы идёте по тонкому лезвию ножа, мисс Блер. Но никто не собирается Вас сдавать. На каждый вопрос должен находиться свой ответ. В этом и есть принцип работы науки: тема исследования, само исследование и вывод. Простыми словами Наблюдение, Общение, Атака. Это тактика, применяемая в стенах этой лаборатории. И вы двое сунулись туда, куда не стоило. А мне… Остаётся только исправлять то, что вы тут натворили. — Исправлять? — Эхом отозвалась Агата. Хм, учёный, работающий в закрытой и недоступной для других людей зоне, который хочет помочь совсем незнакомому человеку ответить на все интересующие вопросы… Значит… — Вы же тоже не тот, за кого себя выдаёте? Зрачки Томаса на секунду сузились, но потом вновь стали нормальными. Юноша в очередной раз расслабленно улыбнулся. — Что ж, вот мы и вскрыли карты друг друга. Это было несложно, согласитесь. Впереди вновь показалась развилка. Толпы народа остались позади. В этой части запутанных коридоров, которые, как казалось самой Агате, шли на несколько сотен километров, снова свет работал через раз. С белых стен сползала краска, а маленькие трещины то и дело мелькали перед глазами. Под ноги порой попадались кусочки обрубленных проводов, какие-то жухлые бумажки и побелка, отвалившаяся от потолка. Постепенно темнота подходила всё ближе, а тени сливались с ней. Агата чувствовала себя неуютно и дискомфортно. По бокам всё время появлялись очень старые и пошарпанные деревянные двери. На них были почти стёршиеся номера, написанные чёрной краской. Кажется, это место давно не видело ремонта… Агата закатила глаза, слабо выгнув бровь. Почему-то она ожидала чего-то подобного. Лже-сотрудники прошли ещё немного вперёд, а потом Томас резко остановился и, подойдя к одной из старых дверей, открыл её. Та отозвалась коротким скрипом. Кареглазый жестом пригласил Агату внутрь. Девушка не стала спорить. Стоило ей войти в помещение, как глаза сразу же заметили треснувшее зеркало, кучу коробок и ещё две двери с почти отвалившимися ручками. Здесь было много ящиков и коробок: некоторые были открыты, а какие-то замотаны скотчем. Агата усмехнулась, а в голове пронеслась мысль: — «Запечатанные коробки… Они всё-таки существуют, ха-ха!» Зеленоглазая глянула на Тома. Тот, закрыв дверь, уже рылся в одном из ящиков. — Что ж, если ты хочешь понять, что тут происходит — тебе стоит держаться рядом со мной. А для этого нужно иметь специальную должность. — Юноша встал, держа в руках небольшую стопку одежды. — Спасибо. — Агата кивнула, забрав у кареглазого форму. — Но мне вот что интересно: ты ведь явно не Томас? — Верно. Нил Мейсон к Вашим услугам. Сотрудник другой группы и очень близкий знакомый твоего приятеля. Я, как и ты, разбираюсь с тем, что тут происходит, но вот задерживаться здесь не советую. Это место — кроличья нора. Чем глубже спускаешься — тем больше приходится копать. Но это моя работа — копаться там, куда лезть не стоит. — Значит, ты — БИГ’овец? — Агата слегка наклонила голову вбок. На свой вопрос она получила короткий кивок. — Тоже верно. Капитан Кевалин был моим учителем и наставником на пару с капитаном Коннором. Но прошу не раскрывать никому информацию ни обо мне, ни о себе, и уж тем более не говорить о Пейдже в присутствии других сотрудников. — Юноша скрестил руки на груди. — Скажем так: сейчас между Н.Т.О.З. и Б.И.Г. не самые лучшие отношения, а здешние работники как раз из Торговой Организации. — Хорошо, хорошо! Но… Ты ведь знаешь, где Кевалин? Когда я брела по тем тоннелям, мне казалось, что он бы тоже отправился сюда… — Агата слегка растянула первые слова. — Верно. Капитан таков: всё неизвестное, что попадается ему на пути, он должен изучить. А в случае, если объект исследования опасен, нужно немедленно уничтожить или огородить других от него. Пейдж ещё тот любитель тайн, ха-ха… Удивительно, что кэп всё ещё путешествует. — Нил хмыкнул, всплеснув руками. — Ладно, разговоры в сторону. Иди, переодевайся. Нам нельзя надолго пропадать из виду. За теми дверьми раздевалка. Иди в любую, всё равно нет народа. Агата кивнула, а затем скрылась за одной из дверей. Раздевалка выглядела типично: шторка, стул, зеркало и металлическая труба на стене, куда можно повесить костюмы на вешалках… На душе как-то стало спокойнее. Зеленоглазая смогла найти союзника и возможно, сможет отыскать Кевалина! Чуйка так и говорила, что этот потеряшка будет где-то рядом! Ха-ха! В таком случае план становится проще: стоит осмотреться, найти Пейджа и сбежать, желательно не оставив никаких следов. Всё выглядит максимально просто! Но всё равно стоит не облажаться. У Нила могут быть проблемы, если кто-то сможет доказать вину кареглазого, ведь его можно считать соучастником. В конце концов нельзя доверять и пускать на секретную территорию незнакомых людей, а потом позволять им спокойно разгуливать по всей базе! Но если подумать, то и Нил тоже чужой. — «Тогда всё может быть ещё хуже, если кто-то узнает, что он такой же волк в овечьей шкуре…» — Пронеслось в голове Агаты, пока та пыталась быстро сделать из хвоста косичку. Вдруг тут, в лаборатории, где-то ходит Ник и Эван? А они то уж точно запомнили лицо путницы… Стоит хоть что-то в себе поменять. Особо это никак не повлияет, но всё же. Агата глянула на себя в зеркало. На неё смотрела растрёпанная, уставшая девушка с обкусанными губами, под глазами которой были мешки. Русые волосы, собранные в косу, легли на плечо, прямо на белый халат, одетый поверх чёрного свитера с тёмно-серым принтом звезды. Всё-таки пришлось застегнуться, дабы сотрудники не обращали внимания на зеленоглазую из-за этого принта. Ботинки и штаны остались прежними. Да уж… Притворяться учёной Агата ещё не пробовала. Вздохнув, девушка на секунду прикрыла глаза, потирая виски. — «Давай, соберись! Нужно просто забрать этого потеряшку и побыстрее уйти. Всё будет в норме…» Выйдя из раздевалки, зелёные глаза вновь встретились с карими. Нил, всё это время ждущий свою подопечную, прижался спиной к стене, о чём-то задумавшись, но стоило Агате выйти, как юноша вынырнул из своих размышлений, спросив: — Ты закончила? — Ага. Давай разбираться, что тут где… — Девушка слабо улыбнулась. — Хорошо, тогда давай оставим твой рюкзак на складе. Он нам вряд ли понадобится, зато привлечёт много лишнего внимания. Быть может, среди других вещей сотрудников мы найдём и что-то, принадлежащее капитану Кевалину. Кареглазый кивнул в сторону двери, оторвавшись от стены. Агата метнулась обратно в раздевалку и, захватив рюкзак с покоящейся в нём одеждой, поспешила за союзником. Идти пришлось недолго: пройдя всего парочку дверей, Нил остановился у металлической, в некоторых местах ржавой. Кажется, вещи сотрудников действительно охраняются, вспоминая, что дверь на склад из металла, а не хрупкого дерева. Но сейчас проход к чужому имуществу был открыт. Первым вошёл Нил, жестом приказав Агате подождать в коридоре. Юноша пригласил зеленоглазую внутрь только тогда, когда убедился, что в помещении нет никого, кто может заметить лже-учёных. Переступив через порог, Агата осмотрелась: прямо перед ней стояли ряды стеллажей с синими корзинами, скорее всего заполненными какой-то одеждой или личными вещами работников Базы L. Воздух здесь был спёртый, очень душный и тяжёлый, а частички пыли, едва видимые благодаря далёкому свету лампы из коридора, витали в воздухе, оседая везде, где только можно и нельзя. Нил похлопал русоволосую по плечу, а потом скрылся за одним из стеллажей. Девушка слышала неторопливые шаги юноши, но помотав головой, решила тоже не стоять на месте. Медленно идя между рядами, Блер рассматривала ворохи цветной одежды, в которой порой проскакивали пустые сумки или мелкие вещицы: подвески, кольца, сложенные в несколько раз фотографии… Да, здесь так много вещей, которые кому-то принадлежат… И каждые имеют свои историю появления в руках нынешнего хозяина… — Ну что, считаешь, сколько тут драгоценностей валяется без присмотра? — Послышался знакомый голос справа. Нил быстро подходил к Агате, держа в руках чёрный пакет. — Ха-ха, может быть. — Девушка хмыкнула. — Но я не вор. Мне не нужны все эти вещи. — Ха, я и не думал обвинять тебя в воровстве. — Кареглазый спокойно улыбнулся. — Но я знаю, что эти вещи тебе не принадлежат, но они точно нужны. Агата выгнула бровь, забрав пакет из рук Нила, и заглянула внутрь. Взор зелёных глаз начал скользить по смутно знакомой красной куртке, чёрному свитеру, потрёпанному синему рюкзаку, штанам, ботинкам… На удивление всё казалось чистым, будто кто-то специально сидел и отмывал всю одежду от грязи. Тут даже есть знакомый навигатор! А вот и знакомый пистолет… Кажется, местная администрация не особо заботится об изъятии оружия. Жаль только сумка пуста, похоже, почти все вещи забрали. Ну, ничего, можно поделиться груз Агаты пополам. Агата подняла взор на Нила. Тот продолжал улыбаться. — Как ты нашёл их? Тут просто сотни корзин с вещами! — Воскликнула русоволосая, всплеснув руками. Девушка забрала находки себе, а потом, сев на одно колено, стала складывать их к себе в рюкзак. Удивительно, как этот пакет вообще помещается внутрь? — Ха, я же официальный работник. — Всё так же спокойно ответил кареглазый, но вмиг его спокойствие сменилось мрачностью. — Мне доступно намного больше информации, чем тебе. И на заметку: здесь важные вещи и одежда не только сотрудников. — Правда? — Агата выгнула бровь, поднявшись и отряхнувшись. — Кого тогда ещё? Внезапно из коридора послышался оглушительный вой, а после пол задрожал. С потолка посыпалась мелкой крошкой побелка. За дверью продолжались громкие вои. Кажется, это серена. — Хей, что случилось?! — Пытаясь перекричать орущие динамики, воскликнула Агата, вжав голову в плечи и заткнув уши. — Кажется, какие-то неполадки! — Ответил Нил, метнувшись к выходу. Русоволосая последовала за ним. В помещение проливался красный свет от лампочек, горящих где-то на углу. Он включался и выключался, будто идя в такт с сереной, которая не переставала голосить. Внезапно бесчувственный голос из динамика объявил:— Внимание! Объект класса C покинул зону содержания! Просим всех соблюдать спокойствие и следовать технике безопасности! Приказ группе зачистки: обезвредить объект!..
***
Так… Холодно… И больно… Моя голова такая тяжёлая… Кажется, обычные люди не испытывают такой дискомфорт. По крайней мере не на протяжении всей жизни. Жизнь… Да… Я живой. Я могу дышать. Я могу… Могу многое! Мигрень… Она не отступает. Голова трещит, будто кто-то нарочно что-то шепчет мне, не даёт сосредоточиться… Почему я не могу просто встряхнуть головой, чтобы все эти галдящие птицы внутри меня исчезли? А? Это не галки? Думаешь, вороны? Я слышал, что вороны могут прилететь на запах гнили. Или я путаю их со стервятниками? Тем не менее мне нужно собраться. Или не нужно? Нет, не стоит. Я не хочу будить тебя. Разбудив тебя, мы начнём ссориться. А я не хочу ругаться. Почему мы будем ругаться? Потому что ты такой же, как и они, люди. Но отвращения к тебе я не испытываю. Ты… Какой-то другой. Поломанная версия твари. А может и не поломанная? Вдруг всё наоборот: все — дефектные, а ты — идеальный.Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи. Цепи.
ОНИ ПОВСЮДУ!
Я. Хочу. Уйти. Не знаю, чего желаешь ты.С ТВОЕЙ ПОМОЩЬЮ Я ИСПРАВЛЮ ЭТОТ МИР.
Я ПЕРЕВЕРНУ КАРТЫ.
ТЫ БУДЕШЬ МНОЙ,
А Я — ТОБОЙ.
ДУМАЮ, ТЕБЕ НЕ ПОМЕШАЕТ ПРОГУЛКА ПО СВОИМ ВОСПОМИНАНИЯМ…
ЧТО СКАЖЕШЬ, ЧЕЛОВЕЧИШКА?
***
Медленные шаги эхом бились о стены. Кевалин продолжал идти. В голове был какой-то туман, не позволяющий нормально обмозговать всё, что происходит. Такое чувство, будто кто-то нарочно не даёт юноше сосредоточиться, вечно мешая и сбивая с мысли! Он может думать только тогда, когда ему угрожает опасность. Но в таких ситуациях ему некогда размышлять о том, что тут творится. Единственное умозаключение, которое сероглазому удалось выдать, так это то, что встретив то существо, имя которого он почему-то знал, в голове будто разблокировались размытые воспоминания, которые почти в точности рассказывали о том, что произошло когда-то с русоволосым. Там тоже был коридор, машины, бело-оранжевая плитка, но вот линия конвейера была не такой длинной. И сущность, смутно напоминающая ту, что преследовала Кевалина, смогла его поймать… А вот что было дальше, юноша представлял смутно. Он чувствовал такую же боль, понимал, что она похожа на ту, что он испытал сейчас. Его левая часть лица точно так же горела, как и сейчас. Путник из воспоминаний тоже перестал видеть на левый глаз. Хм… Эти воспоминания и то, что произошло, очень похожи друг на друга, но Кевалин чувствовал какую-то границу. Он почему-то думал, что что-то из этих двух вещей додумано, не совсем точное… Но что именно? Встреча с сущностью или размытые воспоминания? Вперёд. У тебя мало времени.У меня мало времени.
У меня мало времени?..
КОГДА НЕ ВИДИШЬ СВЕТА…
ИДИ, КУДА ВЕДЁТ ТЕБЯ НОС!
Безусловно, юноша найдёт ответы на вопросы. Он знает, что они есть, но задать их самому себе он не может. Такое ощущение, будто голова забита чем-то другим, незнакомым хламом, совсем другими мыслями… Но как такое возможно, если сероглазый не думает вообще ни о чём? Он лишь слепо идёт куда-то… Внимание резко переключилось на проход слева. Он был сделан прямиком в одном из механизмов. Это была очень старая, пошарпанная дверь, едва покрытая белой краской, на которой красовались странные надписи. Они состояли из букв различных языков: вот какие-то иероглифы, скорее всего относящиеся к китайскому, японскому или корейскому; вот английские, печатные; а вот и русский, буквы которого имели много разных завитков и изгибов. Кевалин уже видел похожие надписи, но никогда не мог понять, о чём идёт речь в этих посланиях, но сейчас… Что-то поменялось. Сероглазый вдруг осознал, что ему знаком каждый символ… Он может читать это? Но почему русоволосый не делал этого раньше? Текст на двери гласил:«Только не шуми. Он будет искать тебя. НЕ ПОПАДИСЬ.»
Странно… Но типично. По крайней мере Кевалин хотел думать, что это нормально для этого места. Юноша тяжело вздохнул, а затем присел, оставив трубу на полу. Всё это время он нёс её с собой, не отдавая отчёта, зачем. Возможно она могла ещё пригодиться… Но в этот раз русоволосый посчитал её бесполезной. Нахмурившись, сероглазый положил холодную ладонь на ручку, затем открыл дверь с громким… Скр-р-рипом. Взгляду предстала длинная лестница, ведущая куда-то во тьму. Русоволосый прищурился, но разглядеть, что там, на том конце ступенек, не смог. Звуки тоже ничего не выдавали. Лишь ветер слабо выл, едва дотронувшись до русых прядей. Здесь был запах сырости, перемешанный с чем-то… Нехорошим. Кисловатым, тошнотворным… Запахом гнили. Он медленно поднимался по ступенькам, становясь всё отчетливее, всё сильнее. Глаза заслезились. Кевалин знал: ему точно туда, во тьму. Сделав первый и неуверенный шаг, юноша чуть не поскользнулся. Кажется, подошва дорожных ботинок опустилась во что-то очень скользкое и липкое. Взгляд тут же упал на ноги… Кровь. Алый след водопадом бежал куда-то вниз. К горлу подкатила рвота и огромный ком, но юноша, зажав рот рукой, продолжил спускаться. Медленно, не спеша… Он знал, что скорее всего, тут было что-то плохое. Весь этот мир… Сплошное горе и агония, перемешанные с ужасом. Не бойся. Темнота не так страшна по сравнению с тем, что обитает по ту сторону. Вновь чуть не поскользнулся, но пальцы смогли ухватиться за трубу, застрявшую в стене. На голову закапала вода. Она имела такой же противный запах. Быстро стекая по носу и подбородку, она оставила мокрый след, поделив голову пополам. Фу. Противный смрад, смешанный с металлом, душил, пытаясь добраться до мозга через нос, рот, глаза… Ступени закончились, а ноги опустились на каменный пол. Всё время щурясь и присматриваясь, Кевалин пытался разглядеть в пучине мрака хоть что-то. Внезапно сердце больно укололо. Прости, мне нужно замедлить твой пульс. Иначе оно тебя услышит. Голова разболелась, а мысли будто заклинило. Пальцы напряглись и задрожали, словно из юноши медленно выдёргивали нерв, а сам сероглазый завис, не в силах противостоять боли и двигаться. Думай… Нет, мечтай. Мечтай о хорошем…О свете. О конце коридора. О людях, которые будут там. О зелёных глазах и знакомой улыбке… О её имени…
Как же её звали? На удивление путника, боль смягчилась, будто её раздавило прессом. Умница. Ты быстро учишься! Постарайся вникать во всё, что слышишь. ОНИ не только могут сбить тебя с нужного пути, но и дать подсказку. Только… Не дай себя связать. Не ведись. Они очень настойчивы… Кевалин встряхнул головой. В груди вновь появилась странная пустота, медленно ползущая по костям и органам. Кажется, таким результат и должен быть. Хорошо… Пустота не так страшна. Главное, чтобы она не заполнилась чем-то опасным. Например, желчью. Иначе она начнёт медленно разъедать, убивая изнутри… Будь начеку. Ты никогда не будешь один. Моргнув, юноша подметил, что постепенно замечает смутные рельефы и очертания. Мозг видел какие-то прямоугольники, стоящие плотно друг к другу по обе стороны, тем самым создавая коридор, лампы, идущие над потолком и… Кровавый след. Он был красным. Ярко-красным. Но весь оставшийся мир оставался в темноте. Такое чувство, будто эту липкую полосу темнота не может забрать, утопить в себе… Алая дорожка сворачивала вправо, как раз туда, куда уводил коридор из прямоугольников. Медленно и бесшумно шагая, Кевалин смог подойти к первой паре странных четырёхугольников, которыми оказались зеркала. В одном из них он увидел себя, лишённого каких-либо красок, кроме алого контура, который, как показалось сероглазому, шёл по всему телу. Пальцы, рот, брови, пряди волос… Они все обведены. Пейдж смог рассмотреть свою рану на левой части лица: кажется, будто кто-то бесцеремонно одним движением содрал кожу как кусок обоев, оголив мышцы и мясо. Глаз, кажется, помутнел, ведь зрачок куда-то исчез. Что ж, это объясняет то, почему Кевалин лишился зрения на эту сторону. Но напрягло кое-что ещё: странные отметины на кистях и шее. Немного оттянув горло свитера, юноша смог внимательно осмотреть странные следы. Они были очень широкими, огибающими в форме кольца верхние конечности и шею. Такое чувство, будто Пейдж долгое время находился в связанном состоянии… Не думай об этом. Думай о пути. Мечтай о конце дороги. О хорошей дороге. Кевалин кинул взор на коридор. Кровавый след очень походил на какую-то красную дорожку. Он будто приглашал куда-то… Странно. Весь этот мир очень странный. Смутно знакомый, но одновременно юноша чувствует себя попаданцем… Медленно шагая, стараясь ступать как можно тише по липкому полу, путник часто осматривался. Порой он видел другие пути из зеркал. Некоторые вели куда-то далеко, а какие-то и вовсе приводили в тупик. Они соединялись, становясь шире, виляли то вправо, то влево, расходились, превращаясь в развилки… Какой-то лабиринт. Внезапно где-то слева послышался шаркающий звук, будто кто-то специально волочит ноги по полу. В звенящей тишине сложно не заметить его. Кевалин остановился, уже желая обернуться, но завис. Нет, не двигайся! Оно может услышать тебя! Путник кинул косой взгляд в зеркало. По началу он ничего не видел кроме своего отражения. Шаркающие звуки постепенно приближались, а вскоре где-то из левого коридора появилась странная тень, выделенная каким-то серым контуром. Это была высокая фигура, кости которой сильно выпирали. Юноша мог посчитать пары рёбер, увидеть ключицу, коленные чашки… Руки сущности были очень длинными: они волочились по полу, заканчиваясь острыми, будто иглы когтями. Голова едва держалась на очень тонкой шее. Лицо не имело каких-то особых черт: вместо рта и глаз зияли глубокие дыры, а носом являлись две маленькие точки. Кевалин подметил ещё кое-что: кожа сущности была покрыта разными царапинами и ранами, а в некоторых местах она свисала, оголяя гиподерму. С конечностей капала какая-то вода. Сомнений нет, шарканье принадлежало этой твари. Кевалин был уверен, он бы точно испугался, но пустота в груди будто сжирала его сильные эмоции, позволив лишь вскинуть брови и сузить зрачок. Если подумать, то юноша вёл себя очень странно: он никогда не чувствовал такого блока на себе, который не позволяет даже испугаться. Реакция и эмоции будто стали приторможенными, замедленными… В такие моменты сердце должно ускорить своё биение, верно? Но русоволосый не чувствовал учащённый стук. Только некое онемение, ползущее по рукам и ногам, словно какая-то змея или паук. А если быть точнее, путник почти не чувствовал своего пульса.Внезапно в пустой голове пронеслась мысль: Что со мной происходит?
НЕ СМЕЙ ДУМАТЬ О ЧЁМ-ТО. ЕСЛИ ОНО ТЕБЯ ПОЙМАЕТ, ТО УЖЕ НЕ ВЫПУСТИТ ИЗ ЭТОГО МИРА. НИКОГДА. Сущность подняла голову и стала принюхиваться. Кевалин оставался непоколебим. Этот голос… Вернее, два голоса. Сероглазый отчётливо понимал, что с ним говорят будто два человека: странный и весьма грубый, приказывающий без вопросов исполнять то, что требуется, и осторожный, ведущий куда-то, помогающий и беспокоящийся… Странно. Пейдж не припоминал, что он спорил с самим собой. По крайней мере он был уверен, что никаких расстройств у него нет. — ГДЕ-Е ЖЕ ТЫ? — Внезапно раздался хриплый голос. Некоторые буквы в словах часто повторялись, словно речь сущности немного подлагивала. — ВЫХОДИ-И… Я НЕ ХОЧУ ОБИДЕ-ЕТЬ ТЕБЯ-Я…В голове вновь возникла мысль: капитан Купер?
ЗАТКНИСЬ, ЩЕНОК. ЭТО МОЖЕТ СТОИТЬ ТЕБЕ ЖИЗНИ. — НУ ЖЕ-Е… Я ТА-АК ДАВНО НЕ ВИДЕЛ ТЕБЯ-Я… СОВСЕМ УЖЕ НЕ ХО-ОДИШЬ НА ТРЕНИ-ИРОВКИ-И, ХА-ХА… НЕБОСЬ ПОЗАБ-БЫЛ МЕНЯ-Я? — Сущность заковыляла куда-то вправо, медленно поворачивая голову. Несомненно, Кевалин знал этот голос. Он его помнил. НЕ СМЕЙ ОТВЕЧАТЬ. ИНАЧЕ Я ЛИЧНО ОТКРУЧУ ТЕБЕ ГОЛОВУ. Нечто скрылось за поворотом, о чём говорили шаркающие шаги. Оно звало путника, говорило, что хочет побеседовать… Словно старые приятели. Шестерёнки в голове туго крутились, но воспоминания шли кусками. Купер Кейс… Он точно был в жизни сероглазого. Он понимал, что эта личность играла какую-то особенную роль. Но русоволосый никак не мог сосредоточиться, ведь его поток мыслей всё время прерывался. Странный голос не давал покопаться в голове… Это бесполезно. Иди по следу. Так мы найдём несколько ответов на вопросы. Но будь аккуратен. Оно ходит рядом. Вздох, за которым последовали бесшумные шаги. Юноша продолжил идти, следуя за кровавым следом. Это место… Имеет странные свойства. Он никогда не видел чего-то подобного. Этих контуров, которые будто оставил художник или аниматор… Эту кровь, выделяющуюся в темноте своей яркостью… Разве что на Уровне 100 есть похожие чудеса. А подобные твари… Что любопытно: юноша помнил их имена, но не знал, откуда. Кажется, эти люди действительно важны для него… Хотя вдруг они не люди? А та зеленоглазая? Русоволосый не помнит её имени… Но точно знает, что она тоже особенная. Она всё время всплывает в памяти. Очень мутные картинки, связанные с ней, помогают ослабить боль. Она… Точно не пустое место для Кевалина. Но её имя… Сероглазый часто звал её по фамилии. Но и её он забыл! Путник помнил, как часто волновался за неизвестную, внимательно следил за её дыханием, пока та спит, реагировал почти на каждое резкое движение…«Пообещай мне, что будешь беречь свою спутницу.»
Обещание… От кого? Ах, да, точно. От той сумасшедшей. Юноша почти ничего не знает о ней, кроме того, что она была безумной. Была. Сейчас она вряд ли существует. Но он правда обещал. Дал своё слово.Я должен… Найти выход.
Можно ли сказать, что юноша привязался к той зеленоглазой? Да. Сильно, раз очень блеклые остатки воспоминаний с ней помогают преодолеть боль. Кажется, по этому лабиринту можно ходить целую вечность. Зеркала повторяли друг друга, превращаясь в бесконечные коридоры, состоящие из однотипных рамок. Иногда Кевалин видел, как по ним передвигается та сущность. Она всё так же ковыляет в темноте, зовёт, иногда хрипло посмеиваясь… Порой сущность была очень близко к путнику. Русоволосый чувствовал, как слабое, но ледяное дыхание заставляет мурашки пробежаться по коже. Проглоти свой страх, иначе страх поглотит тебя. Порой мозг вырисовывал на жёлтых листах памяти какие-то размазанные силуэты. Их было четверо. Разум постепенно добавлял детали к своей картине, стоило Кевалину наткнуться на ещё какое-то воспоминание, запертое в зеркалах вместе с сущностью. Очки, шрамы, кодовые номера, аббревиатуры, пряди волос, морщины и родинки… Сотрудник №2003, 2005, 1978 и 2009. Эти цифры всё время крутились в голове, и лишь спустя несколько минут юноша смог подобрать, кому какой номер принадлежит. Высокой фигуре, добро и немного устало смотрящей вдаль — 1978. Девушке, на вид очень энергичной и бунтарной — 2003. Зажатому парню с очками — 2005, и последнему, с повязкой и пустым взором — 2009. Они все… Работали с ним. Но он… Чувствует вину за случившееся. Он хочет перечеркнуть своё лицо и забыться. Картинка исчезла, а ей на смену пришёл новый чистый лист, на котором постепенно вырисовывались уже две фигуры. Медленно появлялись рюкзаки, забитые чем-то, куртки, свитера, на одном из которых вырисовывалась звезда, волосы, собранные в хвосты, повязка и почти незаметная чёрная серёжка в ухе. Снова этот взор зелёных глаз и мягкая улыбка… Кевалин нахмурился.Её имя… Её имя это…
Агата!
Юноша чуть не поскользнулся на липкой крови, но остался стоять. Внезапно из зеркала выскочила хромая сущность. — Я СЛЫ-Ы-ЫШАЛ ТЕБЯ-Я!.. Сероглазый сжал руки в кулаки. Не нужно бояться. Оно не сможет что-то сделать, пока он спрятан во мраке. Темнота не страшна. Она помогает. И тот голос… Тоже. — ГДЕ ЖЕ ТЫ-Ы, МОЙ НАПА-АРНИК-К?! — Прошипело нечто, в последний раз осматриваясь. Оно так и не нашло путника в темноте, хотя ходило рядом, в паре сантиметров от него. Тварь подошла к одному из зеркал и прошла сквозь стекло. Тогда Кевалин и начал действовать. Раз. Юноша метнулся к зеркалу. Два. Он схватился за его край. Три. Сущность заметила жертву. Четыре. Русоволосый с силой потянул длинное зеркало вниз. Послышался раздасованный вопль, после которого осколки разлетелись по полу. Больше никакие звуки не резали звенящую тишину, прерываемую слабым стуком сердца. Получилось. Кевалин запер сущность в её измерении. Больше она не сможет мешать ему. Он победил. А теперь… Пора идти по следу. Юноша широкими, уверенными шагами пошёл по дороге. Пустота стала постепенно расходиться. Кевалин понял: он уже не боится этого места. Раньше боялся, но не осознавал этого. Этот мир… Он зависит от того, как сильно напуган путник. Но он больше не боится. Ему придавали уверенности собственные мысли, которые всё-таки проскакивали в голове: Я вернусь. Всё получится. Его рот уже не зашит, но глаза ещё не видят истины. Он должен сам разрезать нити. Потому что он — не кукла. Долго бродить не пришлось. Кровавый след резко завернул влево. Сероглазый выглянул из-за угла, а затем обомлел. В темноте был едва заметный серый контур человека, скованного по рукам и ногам. В луже крови с запахом ржавчины. Грязные волосы, в которых застряли какие-то мелкие куски проволоки, смешались в один комок. Кажется, эта девушка была знакомой… — Х-хей? — Неуверенно позвал Кевалин, подойдя вплотную. Пленница не шелохнулась. Юноша присел на колено, тем самым запачкав штанину. Проверил пульс — сердце не бьётся. Чёрт… Каков шанс, что эта работа — дело рук сущности, которая теперь заперта на века в своём мире отражений? Почему Кевалина вообще интересует этот вопрос? Разве тут есть кто-то ещё кроме той твари?.. Внезапно картинка перед глазами стала расплываться, а цветные мухи замелькали, резко вылетев откуда-то из-под века. Плечи вмиг стали тяжёлыми, а ноги и голова залились свинцом. Сердце больно укололо, а в ушах зазвенело. Это был долгий, белый шум, который постепенно перебивал… Пи-и-иск и ви-и-изг. Юноша встал и отшатнулся. В нос ударил омерзительный смрад и запах сырости. Дрожь молнией прошлась по всему телу, а мысли загалдели, завизжали, будто их спустили с цепи. Окружение пришло в норму, но всё равно расплывалось по углам, а цветные мухи испарились. Это были белые, покрытые тут и там трещинами стены, люминесцентные лампы, многие из которых лежали на плитке, а их осколки впивались в голые ступни юноши, стоило тому сделать ещё шаг назад. Гудела серена, а красные лампочки резко окрашивали коридоры в соответствующий цвет. Кевалин глянул на свои руки. Кровь. Все пальцы запачканы в чужой крови. Больничные штаны и футболка тоже покрыты багровыми пятнами, а кисти сцеплены металлическими и широкими кольцами — начало цепей, часть которых, похоже, осталась где-то позади. По лбу потекла капля пота, во рту пересохло, паника и ужас уже сжали горло, к которому подкатил ком. Кевалин перевёл взгляд на пол. Он очнулся рядом с телом. Разодранный и покрытый чёрными каплями костюм, разломанный респиратор, покрытая алой жидкостью винтовка и чья-то рука, торчащая из-под огромного куска потолка, упавшего на пол. Ноги стали ватными, а в голове появился один вопрос:Что я наделал?!
***
Двое неслись по коридору против толпы, бегущей к выходам. Красные лампы продолжали мигать, излучая соответствующий свет; пол дрожал и шатался, словно где-то там, ниже, что-то ползает, роясь под землёй; серена орала с такой силой, что Агате казалось, что из ушей сейчас потечёт кровь! Люди кричали, неслись, запинаясь и падая, а по их спинам и головам бежали другие сотрудники. Краска со стен сыпалась и опадала, а где-то недалеко до лже-учёных донёсся грохот. Кажется, где-то рушится потолок. Сердце стучало как заведённое, пот бежал рекой, а ноги наливались свинцом, не желая бежать. Всё дрожит, воет, кричит и не даёт покоя… Кажется, всё намного хуже, чем Агата думала! И похоже, Нил тоже не ожидал такого поворота событий, о чём говорили испуг и напряжение в карих глазах. Снова свернув, путники на секунду остановились. Впереди была развилка. Агата сжала ладони в кулаки, а затем ринулась направо, крикнув Нилу: «разделяемся!». В ответ зеленоглазая ничего не услышала, ведь кричащая толпа, выбегающая из других тоннелей, не переставала вопить. Она заглушала собой почти все другие звуки, кроме серены. И стоило Блер свернуть за угол, как неизвестный, одетый в запачканную и рваную больничную одежду, набросился на неё. Миг — Агата успела выставить руку, и в неё тут же впились кривые зубы. Зеленоглазая ощутила острую боль, то, как что-то едкое попало на кожу, как чьи-то резцы с клыками впились глубоко в плоть. Совершенно не разбирая, Агата дала неизвестному по лицу и ринулась дальше вперёд, зажав раненную руку. На фоне адреналина боль казалась не столь ослепляющей. Сейчас ей не до этого! Позади послышался выстрел и вопль. Того поехавшего застрелили. Прорываясь сквозь море рук и ног, русоволосая продолжала двигаться вперёд. Послышался грохот, из-за которого пол вновь вздрогнул, едва пошатнувшись. Краем глаза Блер видела, как по белой стене ползёт огромная трещина, которая с каждой секундой разрасталась всё больше, всё дальше… Вновь свернув и выбравшись из огромной толпы, путница ринулась дальше. Сердце стучало со всей силы по рёбрам так, что те трещали, ноги наливались свинцом, а чёлка прилипла к красному и потному лбу. Было страшно, но нужно всё равно бежать. Что бы это ни было, это нужно остановить, иначе потолок провалится и погребёт здесь абсолютно всех! До уха донёсся какой-то треск и грохот, после чего впереди, всего в паре метрах от Агаты, стена проломилась. Девушка затормозила, чуть не упав на холодную плитку. Огромное облако пыли и краски вмиг поднялось в воздух, но очень скоро оно развеялось, позволив зеленоглазой увидеть то, что проломило стену. Огромная чёрная рука, с которой стекала непонятная жидкость. Падая на пол, она шипела, разъедая собой кусочки краски и камень. Но пугало немного другое: эта конечность придавила кого-то. Зелёные глаза отчётливо видели, как по стенке начинают бежать ярко-алые дорожки, а под самой рукой образовывалось такое же пятно. К горлу подкатил ком и последняя съеденная еда. Пришлось зажать рот рукой. Оно придавило кого-то. Расплющило как блин. Убило прямо на глазах других… Послышался треск и журчание, будто где-то рядом переливают воду, и рука исчезла в дыре, сделанной ей же минуту назад. На стене всё так же был кровавый след, но на пол уже упала сама жертва в жёлтом комбинезоне и сплющенным респиратором с разбитыми стеклом. Агата отшатнулась. По вискам били молотком, а голова стала тяжёлой. Что тут, чёрт возьми, происходит?! Нет. Нужно идти дальше и остановить эту хрень, разносящую здесь всё и всех! Сглотнув противную массу во рту, Агата на дрожащих ногах подбежала к дыре и заглянула внутрь. Оказалось, что пробоина была немаленькой: кажется, тут было выломано сразу три, а то и все пять стен от коридоров! Похоже, эти тоннели имеют форму спирали. В таком случае та конечность создала для зеленоглазой самый короткий путь к себе! Пол снова задрожал, а где-то далеко упало ещё несколько кусков потолка. Агата понеслась вперёд, часто перепрыгивая и перешагивая через трубы и остатки стен. Она слышала, как в других местах что-то гремит. Похоже, тех черных рук много и все они сейчас давят и рушат всё, что попадается на пути. Что за это эксперимент такой?! Как он вообще смог покинуть свою зону содержания?! Повсюду лилась горячая вода, а огромный клуб пыли перекрыл собой почти всё, скрывая за собой выход в новый коридор. Агата продолжала бежать, часто спотыкаясь и падая. Голова опустела, а мысли разлетелись по углам, уступив место адреналину, который так и хлестал в мозг, путешествуя вместе с кровью. Наконец впереди показался конец прорубленного коридора. Агата вылетела из прохода и осмотрелась: это был ещё один путь, заворачивающий вправо. Недолго думая, русоволосая бросилась бежать дальше. Повсюду на стенах она видела кляксы и следы той чёрной субстанции, упавшие на пол куски потолка, растрескавшиеся и покрывшиеся трещинами стены и море крови. Её очень много. Слишком много. Бездыханные тела бывших сотрудников были везде: они валялись на полу, раскинув конечности в разные стороны, были чуть ли не вмонтированы в стены, горами лежали друг на друге, а каких-то просто задавило. Везде валялось оружие, клочки жёлтых комбинезонов, белых халатов и военной формы, пули, какие-то ошмётки… С каждым новым метром странной субстанции было всё больше. Она была на трупах, капала с потолка, текла со стен и длинными дорожками тянулась по полу. Наконец показался последний поворот, а за ним вход в просторное помещение. Зелёные глаза успели заметить кучу столов с компьютерами, провода, свисающие с потолка, люминесцентную лампу, упавшую прямо посередине комнаты и вновь кровь. Кажется, даже здесь кого-то настигла смерть. Но пугало больше не это… Там, у стены, корчась и дёргаясь от нехватки кислорода, медленно умирал какой-то учёный, о чём говорило наличие белого, уже испачканного грязью и алой кровью халата. Его держали прямо над землёй, прижимая к стене, будто желая впечатать свою жертву в неё. Учёный бил и царапал бледную руку, что сжимала его шею как тески. Высокая и крепкая фигура, одетая в больничную футболку и штаны, тоже испачканные багровыми пятнами, схватила жертву за волосы, а потом со всей силы ударила об стену. Сопротивление тут же прекратилось, а руки учёного сбросились, едва покачиваясь. Ещё один удар. Появилось ярко-алое пятно. Растрёпанные русые волосы, которые когда-то собирались в низкий хвост, сейчас беспорядочно лежали на плечах. Агате хватило буквально мгновения для того, чтобы мозг понял, кто это, а с уст сорвался крик: — КЕВАЛИН! Русоволосый застыл, а его рука ослабла. Бездыханное тело учёного упало на пол и больше не двигалось. Юноша медленно повернул голову к девушке. Взор ярко-зелёных глаз встретился с пустым алым, полным нездорового блеска. Второй глаз был полностью без зрачка, только белое глазное яблоко. Левая часть лица была хорошо изуродована: ободранная кожа, оголяющая едва заметные капилляры и сосуды… Впервые за всё время Агата видела юношу без повязки. Губы сероглазого кровоточили, а на руках и ногах чётко видны странные тёмные пятна, похожие на Пустоту. Изо рта, носа и здорового глаза текло чернильное нечто. Зеленоглазой даже показалось, что напарник сильно исхудал. В горле застрял огромный ком, а глаза стали постепенно наполняться слезами. Губы дрогнули, а зрачки сузились. Напарник продолжал стоять неподвижно, почти не моргая и не сводя взгляда с русоволосой. Он молчал, не роняя ни слова, словно не узнавая Блер. — Что… Что они сделали с тобой?! Внезапно за спиной Агаты послышался ещё один голос: — Агата, в сторону. Зеленоглазая обернулась. Это был Нил. Он выглядел очень уставшим и растрёпанным. Но несмотря на это, он был таким же мрачным. Карие глаза сощурились, а затем юноша медленно направил дуло пистолета на Кевалина. — В сторону. Живо! — Нет! — Агата полностью развернулась к русоволосому, перекрыв собой дорогу. Слёзы активно бежали по щекам, а сердце больно стучало по рёбрам. — Я не позволю! — Он опасен! Он может навредить тебе! — Рявкнул кареглазый, сцепив зубы. — Просто дай мне сделать мою работу! — Только через мой труп! Я не позволю тебе ранить его! Это же твой наставник! ЭТО МОЙ ДРУГ, А НЕ МОНСТР!***
Картинка вновь расплылась, а белый шум почти оглушил. Казалось, что из ушей сейчас польётся кровь. Вместо белых стен вновь появились зеркала, темнота на пару мгновений перекрыла собой всё окружение, не давая понять, что и где находится, а сердце вновь больно ударило по ребру. Кевалин помотал головой, пытаясь успокоиться. Что сейчас произошло?! Какого чёрта?! — Ох, ты всё-таки заставил меня выйти на свет и встретиться с тобой. — Послышалось смутно знакомое эхо за спиной. Юноша сглотнул подступивший к горлу ком, а затем развернулся. Всего в паре метров от него стояло нечто, за которым шёл длинный тёмно-серый след. Это был он. Сам Кевалин, но немного другой. В больничной футболке и разодранных штанах, c голыми ступнями и кистями, закованными в странные браслеты — то, что осталось от цепей. Половина лица, а с ней и часть волос отсутствовала. Не было глаза, не было ожога, не было ничего, кроме странной чёрной субстанции, что постепенно заменялась новой оболочкой. — Надеюсь, это то, чего ты так добивался, Кевалин. — Нечто усмехнулось, едва наклонив голову вбок, пока его алые зрачки задумчиво расширились. — Кто ты?! — Русоволосый напрягся, сделав один шаг назад. — Твой единственный собеседник. Тот, кому принадлежит это место! — Воскликнула тварь, раскинув руки и засмеявшись. Кевалин обомлел. Тот голос, который всё время говорил на мёртвых языках, тот собеседник, который надменно приказывал ему слушаться… Это он. А ещё эти глаза… В памяти будто по призыву всплыли куски воспоминаний. Комната Кевалина, сотни фотографий и зеркал, те же алые глаза и СДЕЛКА… — Ты… Ты пытался убить меня! — Возможно. — Уклончиво ответило Нечто. — Я просто не хочу отпускать тебя. В твоей голове так уютно… Всё разложено по местам, не нужно долго копаться в горах информации… Да и сдерживать тебя не так уж и трудно. В памяти всплыли окровавленные руки, серена, тревога, тот мёртвый человек… Это Его рук дело. Это Он отобрал у сероглазого половину воспоминаний. Это Он пытался заставить юношу прыгнуть в печь и умереть. Это Он не давал юноше нормально думать, всё время отвлекая и сбивая с мысли. Это из-за Него путник понял только сейчас, что находится под контролем. Безусловно, Пейдж думал об этом раньше, но его мысли будто… Были заблокированы! Заблокированы Им… Кевалин сжал руки в кулаки. Случись Богу быть арестованным за убийство, как поступили бы с Ним люди? Приговорили к смертной казни?Случись Богу быть арестованным за убийство, люди потребовали бы для Него высшей меры.
— Ты обманул меня! Использовал как чёртову куклу! — Ну почему же обманул? Я обещал тебе в обмен на сотрудничество прорубить выход на волю. И разве я нарушаю нашу сделку? — Сущность улыбнулась, едва наклонив голову вбок, а после медленным, размеренным шагом двинулась вперёд. — Ты здесь не просто так, и наверняка это знаешь. Ты запутан. Думаю, было ошибкой, давать тебе самосознание и тело в моём мире. Ты нашёл то, чего не должен был находить. — К чему ты клонишь?! Причём тут я?! — Разве ты не видишь? — Тварь перешагнула через валяющееся на полу тело, пока сероглазый наоборот отступал прочь. — Люди принесли в один из МОИХ миров хаос и разрушение, а теперь приносят боль тем, кто этого не заслуживает. А раз так, то почему бы мне не исправить этот нюанс? Почему я не могу убить ВСЕХ на этом уровне? — Но всё это не должно было привести к кровавой бане! — Для достижения цели все средства хороши, Кевалин. Я лишь выполняю свою часть сделки. И это ТЫ клялся, что пойдёшь на ВСЁ ради побега. Разве не так? — Паразит щёлкнул пальцем и в его окровавленной по локоть руке появилась кукла. Тряпичная, с пуговицами вместо глаз, с обмотанными ярко-алыми нитями конечностями. Кевалин обомлел. — Я ничего тебе не обещал, Кевалин. Просто убиваю двух зайцев за раз твоими руками. — Издевательски прогремела сущность, и в её голосе мелькнул злорадный смех. Божество сжало ладонь в кулак — нити куклы натянулись, а вместе с ними Кевалин вскрикнул, ощутив, как нечто невидимое сдавило живот и тянуло конечности в разные стороны, будто намереваясь вырвать их с костью. Корчась от адской боли, парень упал на колени и, сплюнув подступившую в рот кровь, с ненавистью прошипел, глядя в глаза ухмыляющейся твари: — С-сволочь… Но её это лишь позабавило. — Наша сделка действовала лишь на тот период, пока я набирался сил. — Лже-Кевалин подошёл вплотную, а после присел на колено и приподнял подбородок настоящего Пейджа, с насмешкой глянув в его глаза. — Но теперь, когда у меня есть ты… В моих руках все шансы на возвращение Домой. А знаешь, что это значит? ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ КАНЁШЬ В ПУСТОТЕ.И ТЫ СГНИЁШЬ В НЕЙ ОКОНЧАТЕЛЬНО.
КАКОЙ ЖЕ ТЫ ИДИОТ, КЕВАЛИН! — Этому не бывать! — Прошипел юноша в ответ, с ненавистью глядя на паразита. Тот лишь нахмурился и встал, обходя пленника кругом. — Неужели ты не можешь понять, Кевалин? Я — это и есть ТЫ. Я не твоя галлюцинация, не побочка и тем более не глюк. Я ТАКОЙ ЖЕ, КАК И ТЫ. Но дело в том, что за каждую вещь нужно платить равносильно… В мире не может быть два Кевалина. Хватка невидимых нитей ослабла. Вместе с этим Кевалин смог подняться на слабо трясущиеся ноги и рубануть рукой воздух: — Т-ты… Ты несёшь бред! — Правда? — Сущность оказалась напротив Пейджа, широко раскинув руки и отходя назад. — В таком случае посмотри в любое зеркало и убедись в обратном! ПОСМОТРИ.ПОСМОТРИ И УБЕДИСЬ, ЧТО ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ.
Кевалин бросил косой взгляд на ближайшее зеркало. И в этот момент он с ужасом понял, что едва может разглядеть себя в тёмном отражении. Он будто… Тускнел. Тускнел, пока тварь напротив наоборот, казалась чётче и даже имела свои тени. — Ты исчезаешь. — С довольной улыбкой протянуло Нечто. — С каждым часом и днём я всё больше похожу на тебя. С каждым разом МЕНЯ в твоей голове больше, а ТЕБЯ — меньше! — Воскликнул паразит, и эхо вторило его словам. — И рано или поздно ты исчезнешь, и на утро в реальности проснётся НОВЫЙ КЕВАЛИН. — Настоящий я никогда бы не устраивал кровавую баню целого уровня! Настоящий я никогда бы не сделал то, что делаешь ТЫ! — Пейдж сжал ладони в кулаки и уже замахнулся на тварь, но та вовремя остановила его, с каждой секундой давя на чужие пальцы всё сильнее, пока когти впивались глубоко в кожу. — Зря стараешься. — Нагло усмехнулся паразит, не позволяя выдернуть руку. — Ты был таким ещё до меня, дорогой друг. Ещё с момента ТОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ты убивал людей. И если в смерти твоих дорогих коллег виновен не ты, то вот вся последующая кровь на ТВОИХ ПЛЕЧАХ. И ЭТИ УБИЙСТВА НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ! А ЭТО ОЗНАЧАЕТ ТОЛЬКО ОДНО! Сущность, не пожалев прибавившихся сил, пнула пленника в живот, и того отбросило прочь. Кевалин попытался приподняться на дрожащих локтях и утереть снова хлынувшую изо рта кровь, но лишь размазал её кулаком. Нечто же убрало руки за спину и широко улыбнулось. — Мы с тобой становимся одним целым, Кевалин. Широкая и натянутая усмешка Хоста выглядела воистину пугающе и непропорционально на её новом лице. Но страх быстро сменился гневом, стиснувшим дыхание, а руки сжались в кулаки. — Твой голос больше не имеет веса. А раз так… ПОЗВОЛЬ МНЕ ИЗБАВИТЬ ТЕБЯ ОТ МУЧЕНИЙ И БЛАГОСЛОВИТЬ. Из зеркал появились сотни рук, что тут же потянулись к Кевалину. Сверкнули тысячи глаз и оголились сотни рядов острых зубов. Подорвавшись, Пейдж рванул прочь, пока Нечто осталось стоять на месте. И лишь злорадный хохот преследовал беглеца. Воздух стал холодным, металлическим, режущим кожу. Он был пропитан злобой и агонией, которая, судя по всему, исходила от того существа. Ему не нравилось самолично бегать за своей жертвой. Пот бежал рекой, а сердце стучало где-то в голове. Кевалин ничего не слышал, кроме своего сбитого дыхания, но точно знал: за ним погоня. Сущность не издавала никаких звуков, но она явно следовала за сероглазым вместе с толпой кулисных тварей, намеревающихся разорвать его на куски. Адреналин быстро распространялся по крови, а в груди будто открылось второе дыхание. Благословение… Чёрт его знает, этого Бога, что он, урод, задумал! Кевалин в любом случае не намерен проверять! Порой поскальзываясь и чуть не врезаясь в зеркала, путник продолжал бежать. Эти догонялки бессмысленны. Ты знаешь это.Я всё равно найду тебя, где бы ты ни был.
Он бежал и бежал, боковым зрением видя, как зеркала превратились в одно огромное смазанное пятно, пока за спиной слышался скрежет когтей, нечеловеческие визги и щёлканье пастей. Кажется, это могло длиться вечно! Каждая секунда могла стоить жизни. Каждая затраченная часть энергии стоила целое состояние. Нет, Кевалин не проиграет так легко. Он знает, что попал в игру, в которой шансы на его победу ничтожно малы. Усталость и адреналин боролись между собой, в глазах двоилось, а в голове стоял белый шум. Страх перемешался с желанием жить. Путник продолжал бежать без остановки. Но внезапно взор серых глаз заметил лестницу, ведущую наверх. Выход! Преодолевая за раз по две ступеньки, юноша вылетел из комплекса зеркал, а потом побежал по тёмным коридорам, хлопнув дверью. Стены были тёмно-фиолетовыми, с трещинами тут и там, везде виднелись огромные дыры и провалившийся потолок. Ноги иногда ступали на неглубокие лужи чёрной субстанции, которая тянула назад, словно кисель. О чём-то это напоминает… ТЫ УМРЁШЬ, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИШЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ МНЕ. Я ОБЕЩАЛ, Я ОТКРУЧУ ТЕБЕ ГОЛОВУ, ЩЕНОК! Голоса и вопли сущностей вскоре стихли, и им на замену пришла гнетущая тишина. В ней каждый вздох, каждый шаг и каждый хруст крохотного камешка под подошвой казались колокольным перезвоном. Постепенно бег переходил на быстрый шаг, а потом и вовсе ноги остановились. Кевалин больше не чувствовал погони за собой. Кажется, он сбил ту сущность, запутал её, бегая по коридорам этого лабиринта… Но… Как ему самому найти выход? Где он вообще?.. Даже не верится… Что вообще происходит? Что это за место? Как отсюда выбраться? Что та сущность имела в виду, говоря о коллекции?.. Слишком много вопросов, на которые Кевалин так и не смог найти ответа… Что смог подметить путник, так это возвращение всех цветов. Юноша больше не был тёмным, выделяющимся только яркой обводкой. Куртка вновь приобрела свой красный цвет, волосы стали русыми… Сероглазый старался не шуметь, всё время оглядываясь и прислушиваясь. Когда нужно было свернуть, беглец сначала едва выглядывал из-за стены, а когда убеждался, что всё в порядке, продолжал идти. Русоволосый часто замечал проходы в небольшие комнатки, но они были пусты. Только в одной из десятков таких же сероглазый смог найти трубу, очень напоминающую ту, что он держал, пока бежал по конвейеру. Оливер, Купер, Каролина, Агата… Как он мог забыть о них? Все эти люди… Они имеют огромное значение для сероглазого! Да, может Оливер и был трусом, но с ним всегда было приятно побеседовать и подискутировать на научные темы, с ним было приятно играть в шахматы и чертить карты уровней, собирая данные и координаты входов и выходов на новые локации… Когда-то Оливер тоже учился на программиста, ещё до того, как попал в Закулисье. Поэтому общаясь с ним, Кевалин углубил свои знания, а ещё поделился своим опытом с товарищем. Каролина… Да, она была выскочкой, постоянно грубила и язвила, но с ней жизнь была ярче и веселее. Кевалин никогда не боялся спорить с ней, колко подшучивать и порой драться. Она была какой-то бомбой! Неугомонный ребёнок в теле взрослого, который тоже попал в Закулисье не по своему желанию. Каролина тогда упала прямиком на рельсы в метро, так и не успев сесть на свой поезд. Кевалин научился у этой дамы не бояться говорить то, что думаешь. Купер… Он был рождён в Закулисье и провёл здесь очень много времени. Он знал большинство уровней бесконечных коридоров как свои пять пальцев, рассказывал об их тонкостях, учил своих подопечных некоторым трюкам и гордо шёл с ними до самого конца. До своего конца. Даже когда команда потеряла Оливера, капитан и остальные двое путешественников позаботились о том, чтобы тело никто не нашёл. Кевалин перенял у своего наставника терпение, которым тот обладал. Агата… Она является самым ярким и тёплым человеком из всех, кого Пейдж встретил в этом проклятом месте. Рядом с Блер он чувствует себя спокойно, наблюдая за её поведением и реакцией на то, что сероглазый видел не раз за своё существование в бесконечных коридорах, выслушивая догадки русоволосой, мысленно отшучиваясь и усмехаясь… Он просто молча ведёт зеленоглазую, служа верной защитой. Спокойной и непоколебимой, как Купер. Порой занудливой, как Оливер. Иногда очень колкой, как Каролина. Агата напоминает Кевалину самого себя несколько лет назад. Такого же неопытного, легкомысленного, ещё не знающего вкуса Закулисья… Блер для сероглазого служит неким фонариком в ночи. Несмотря на суровость и неразговорчивость друга, она всё равно общается с ним, остаётся рядом, порой даже протягивая руку помощи… Агата будто держит зонт над приятелем, не давая ему промокнуть до ниточки, пока на улице гремит гром, а ливень рыдает прямиком на землю, заполняя все ямы своими горькими слезами. Агата… Агата учит Кевалина улыбаться. Верить в хорошее. Верить в то, что рано или поздно юноша обретёт покой. Внезапно в одном из коридоров Кевалин смог разглядеть проход. Не долго думая, юноша двинулся в сторону заинтересовавшей находки. Это был просто вход в какую-то комнату или помещение, лишённый рамы или дверей, но изнутри исходил слабый, тёплый свет. Лампы? Может быть. Интерес взял вверх. Пейдж тихо подошёл к проходу, а затем заглянул внутрь. Это помещение заметно отличалось от других: она была не пустой. На стенах висели деревянные полки, на которых стояли какие-то рамки с чёрно-белыми фотографиями, старые и потрёпанные книги, зажжённые свечи, освещающие помещение слабым жёлтым светом… Тени от огня немного подпрыгивали и колебались, будто желая сдвинуться с места и побежать, куда глаза глядят, но что-то им мешало это сделать. Вся эта атмосфера была… Необычной. По крайней мере для этого места. Но Кевалина больше интересовал не вид… — О боги, Агата! Я так рад, что нашёл тебя! — Юноша не мог поверить своим глазам. Он наконец нашёл хоть кого-то, кто не связан с его прошлым. Кого-то, кто наверняка так же запутан и в полном смятении… — Пойдём, нам нужно уходить отсюда! — Уходи-ить? — Будто бы эхом повторила Агата. Слух, словно игла, пронзил искажённый смех, скакавший по тональности от самого высокого до самого низкого. — Агата?.. — Кевалин неуверенно наклонил голову вбок, сделав один шаг и протянув руку к напарнице. Та продолжала стоять к юноше спиной, наблюдая, как пламя свечей колышется и дёргается, будто бы оно живое, будто огонь говорит между собой, прямо как люди… Наконец русоволосая дёрнулась, а затем взгляд ярко-алых зрачков устремился прямо в серые. Кевалина передёрнуло, а сердце больно укололо. Вместо тёплого взора зелёных глаз этот взгляд излучал лишь… Ненависть. Злобу. Желание мести… На лице Блер растянулась хитрая ухмылка, оголяющая острые как иглы зубы. Ну, нет… Это точно не та Агата, о которой подумал Пейдж. — О, Кев-в-валин, ты можешь б-б-бежать от кошма-а-аров сто-о-олько, сколько угодн-н-но, пока тебе-е есть куда-а-а… — Прорычало нечто, притворяющееся подругой сероглазого. Его голос был очень низким и грубым, будто голодный тигр наконец загнал добычу в угол, устав гоняться за ней по всем окрестностям. — Но во-от от чувства ви-и-ины ты ни-икогда не избавишься-я! Нечто покачнулось, а затем неожиданно метнулось к русоволосому, оттолкнув его с такой силой, что путник впечатался в стену. Голова зазвенела от удара, а облако дыма и пыли поднялось, перекрыв собой весь обзор. Едва юноша успел опомниться, как заметил лезвие охотничьего ножа, что уже летело ему в лицо. Увернувшись, русоволосый покрепче сжал трубу, приготовившись к драке. У тебя ноль шансов, идиот. Слышишь? Ноль.Ты беспомощен и жалок.
Спустя лишь жалкое мгновение оружие обоих сцепилось. Лже-Агата давила на Кевалина с неистовой силой, пока сам Пейдж наоборот пытался сопротивляться. Он не помнил, что б зеленоглазая имела такую силу!.. Расцепившись, копия Блер стала говорить, попутно пытаясь нанести сероглазому увечья, постепенно заставляя его отходить назад. Её голос был резким, режущим воздух, таким грубым и… Незнакомым… Кевалин не привык видеть Агату злой и такой… Расстроенной?.. — НЕ-Е-ЕУЖЕЛИ ТЫ ПРАВДА ДУМА-АЕШЬ, ЧТО Я ПРОЩУ ТЕБЕ-Е ТВОЙ УХОД?! ДУМАЕ-ЕШЬ, МНЕ ТАК НРА-А-АВИЛОСЬ НАБЛЮДА-АТЬ ЗА ТВОИМ ВЕ-ЕЧНО НЕДОВОЛЬНЫМ ЛИЦО-ОМ?! ТЫ ИЗДЕ-ЕВАЕШЬСЯ?! ТЫ БРО-ОСИЛ МЕНЯ! ОСТАВИ-ИЛ НА ПРО-ОИЗВО-О-ОЛ СУДЬБЫ! Первый удар. Рука не дрогнула, но лезвие с неприятным звуком проехалось по металлу. — ТЫ ДАЖЕ НЕ ПЫТА-АЛСЯ ОБЩАТЬСЯ СО МНОЙ! ТЕБЕ БЫЛО ПЛЕВА-АТЬ! Второй удар. По руке потекла кровь, но юноша продолжил блокировать атаки. Руки сжали трубу до такой степени, что костяшки стали белыми, а металл едва прогнулся. — ТЫ ПРОСТО НЕНАВИДИ-ИШЬ ЭТО ЗАДАНИЕ, ПОТОМУ ЧТО Я ПО ТВОЕ-ЕМУ МНЕНИЮ — О-ОБУЗА! Третий удар. Труба отлетела в сторону, а Агата ударила Кевалина. Тот отлетел, и стукнувшись об стену, медленно сполз на пол, с которого поднялась пыль. — ТЫ! ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРИ-И-ИЛОЖИЛ КАПЛИ У-УСИЛИЙ, ЧТОБЫ-Ы СТА-АТЬ МОИМ ДРУГОМ-М! ТЕБЕ БЫ-ЫЛО ВСЁ РАВНО-О-О, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ВОЛНУ-У-УЕШЬСЯ ТОЛЬКО ЗА СЕБЯ! БЕЗ ТЕБЯ МНЕ БЫЛО БЫ КУДА-А ЛУЧШЕ-Е! — Продолжала с ненавистью рычать Агата, сжав свободную руку в кулак. Кевалин не сводил взгляда со своего компаньона, пока кровь медленно текла на лицо. Картинка плыла, а по вискам больно били молотком. Юноша чувствовал, как ненависть и обида кипит в её крови. Он понимал причину этой злости. В чём-то она права. Кевалин действительно эгоист. — Прости меня. Мне… Правда очень жаль… Агата резко застыла, будто бы нити у послушной марионетки оборвались, и та упала на пол, больше не в силах танцевать. Она стала бесполезной. Кевалин поднялся на ватных ногах, опираясь о стенку. Но стоило ему сделать один шаг вперёд, как конечности резко обвили толстые чёрные верёвки, появившиеся из дыр в стенах. Они резали кожу, сжимая кисти и лодыжки с такой силой, что мышцы внутри заболели от натяжения. То, что притворялось Агатой, закрыло глаза, а затем Сущность стала меняться на глазах: зелёная куртка исчезла, превратившись в чёрную с другим рисунком на рукавах, русые волосы, собранные в хвост, заметно укоротились, будто кто-то одним и очень неаккуратным движением отрезал почти всю их длину. Тварь заметно вытянулась. Снова она… Копия Кевалина… Всё такая же странная недоделка без половины лица, оставляющая после себя кровавые следы на полу и на стенах. — Ты и я скованны одной цепью. Всё, что захочу сделать я — сделаешь ты. И эту связь не так легко разорвать, как ты думаешь. По крайней мере я не желаю так быстро прощаться с тобой, Кевалин. — Нет… Нет, нет, нет… НЕТ! Ради чего ты делаешь это?! — Выпалил Кевалин, попытавшись вырваться. Безуспешно. — Я? Я всего лишь хочу свободы. Я вам не домашний зверёк, чтоб сидеть вечность в клетке. Все уровни были созданы мной, в то время как подобные тебе лишь пришли в мои владения и устроили беспредел. Но я это исправлю… Я всё верну на законные места… — Сущность улыбнулась своей презрительной улыбкой, больше напоминающей оскал. Вместо обычных зубов Кевалин видел узкий и ровный ряд жёлтых зубов. — Я был в Закулисье с самого начала, ещё до того, как сюда попал первый Провалившийся. Мне было безумно интересно: кто вы? Почему вам так страшно здесь?.. Вы, люди… Такие живучие… Как тараканы. Ибо ни тварь, ни уровни не в силах истребить вас окончательно. Но теперь… У меня есть ТЫ. С твоей помощью я покину это место. А заодно заберу тех, кто испоганил МОЁ ТВОРЕНИЕ. — Нет! Я не позволю! Ты не сможешь избавиться от меня! Я не отдам тебе свою жизнь! Свои воспоминания! Своих напарников и… Подругу! — Юноша продолжал сопротивляться, но нити от этого сжимали лишь сильнее. — Тебе не понять меня. — Сущность покачала головой. — Впрочем, оно тебе и не шибко нужно в этот момент. Ты боишься своих страхов и воспоминаний. В своих кошмарах ты вечно убегаешь от них, а если и сражаешься, то всегда позволяешь Пустоте поглотить тебя. В моих руках ты ВСЕГДА будешь видеть свои кошмары. Ты ВСЕГДА будешь испытывать боль, потому что без твоей боли я не смогу чувствовать себя. Без боли сложно понять, жив ты или мёртв. Реально ли твоё тело или же нет. А когда я закончу… БУДЬ УВЕРЕН, ПЕРЕД СМЕРТЬЮ ТЫ И ТВОЯ ПОДРУЖКА УВИДИТЕ ПРЕКРАСНЫЙ БЛЕСК ПОЛОМАННОГО… — Рано или поздно я выберусь отсюда! — Прошипел Пейдж. — У тебя не выйдет держать меня здесь вечно! Я ВСЕГДА буду РЕАЛЬНЫМ! Я не позволю тебе поменять нас местами. Я не позволю тебе навредить кому-то. Я не позволю тебе разрушить ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ОСТАЛОСЬ! Сущность с мгновение помолчала, смерив человека холодным и насмешливым взглядом алых глаз. Оно улыбнулось: — Кто сказал, что ты — реален? Тебя почти не существует. Твоё тело почти моё. Твои кошмары управляют тобой. Твой страх связал твои руки и ноги, на века лишив тебя свободы. Страх — вот что сдерживает вас, людей. Именно он губит жизни многих. Именно он командует Закулисьем. Ты боишься меня. А значит я — твой страх. И ты будешь опасаться меня, потому что ты — запуганный кролик в лабиринте, по которому бродят голодные волки… Тебе не избавиться от своих собственных переживаний и боязни, потому что они — часть тебя. Ты не можешь избавиться от себя. Ты можешь только потерять свою личность окончательно. Сущность прищурилась, приблизившись к пленнику. Алые зрачки превратились в узкие щёлки, будто кто-то сделал эти прорези тонким лезвием ножа. Голос Божества, подобный эху, изменился, превратившись в надоедливое шипение сразу нескольких змей. Казалось, что вместе с Тенью говорил кто-то ещё, точь-в-точь повторяя все реплики. Этот шёпот вновь добрался до уха, залезая в саму голову, будто разъедая мозг, пожирая его, пропитывая каждый сантиметр разума агонией… — Ты уже купил билет в один конец, так что пути назад нет, Кевалин. Ты никогда не уйдёшь. Я не дам тебе уйти. Ты останешься здесь, со своим новым создателем… Потому что только Бог придаёт смерти. И именно твоими руками я завершу это дело. Нити сжались ещё сильнее. Они будто пытались разрезать бледную кожу, добраться до костей и разломать их. Кевалин чувствовал, как его сердце начинает медленно замедлять свой ход, а кровь будто останавливается, застывая на одном месте. Картинка перед глазами стала медленно размываться, сужаться и вытягиваться, будто бы мир уходил прямо из-под носа русоволосого. Кажется… Это конец? Сейчас свинцовые веки окончательно сдадутся и захлопнутся, до уха больше не будут доходить чужие голоса, а разум окончательно провалится в небытие, куда-то глубоко, во тьму… Неужели всё путешествие может закончиться так? Неужели другого пути действительно нет? Неужели возможности вернуться в реальность действительно нет?.. … …Подождите-ка. Возможность вернуться в реальность? Не значит ли это то, что всё, что происходит, лишь… Руки сжались в кулаки до такой степени, что костяшки побелели, а сами конечности затряслись от напряжения. Один резкий рывок и… Нить на руке разорвалась, а ладонь, сжатая в кулак, со всей силы ударила сущность по лицу. От неожиданности тварь отшатнулась, чуть не потеряв равновесие. Голова стала проясняться, а тело оживало, наливаясь силой. Казалось, будто те нити высасывали всю энергию из Кевалина, тем самым питая существо, ведь оно… Тоже связано. Но сейчас сероглазый разорвал эти цепи. Теперь… Божество связано только с этим местом. НЕРЕАЛЬНОСТЬЮ. — «Ха!.. Почему я не сделал этого раньше?» — Пронеслась мысль в голове Кевалина. Да… Да! Это его мысль! Она принадлежит его разуму! Его мозг больше не занят паразитом, который прямо сейчас медленно выпрямлялся, с некой угрозой блеснув алым взором. Пейдж глянул на свои руки. Бледные, дрожащие, с красными следами от нитей… Но это его руки. Его тело. Он наконец избавился от чужого влияния… — Да… Да, возможно, ты прав! — Воскликнул Кевалин, сжав ладони в кулаки и подняв взор на Нечто. — Я действительно слаб, мои страхи правда велики… Но в отличие от тебя… Я реален. Я могу дышать, видеть, общаться… Быть собой! В то время как ты — всего лишь кусочек этого кошмара. Моего кошмара. И раз этот мир принадлежит мне, то я могу контролировать его. Если ты его неотъемлемый кусок… Я могу сопротивляться и управлять тобой. И раз я создатель этого места… То мне ничто не стоит удалить этот Ад к чертям собачьим! По полу молниеносно понеслась трещина, поднявшая пыль в воздух. Она рубила бетонные плиты пополам, расползаясь и дальше, доставая до валунов, заваливших некоторые коридоры лабиринта, и полуразрушенных стен. Их куски падали вниз, прямиком в чёрную бездну. Пол ходил ходуном, скакал и расходился, медленно руша окружающую местность. Эта трещина отделила Нечто от Кевалина. Зрачки сущности сузились, превратившись в две маленьких точки, которые можно разглядеть только спустя пару попыток. Она застыла, с ужасом наблюдая, как её огромный лабиринт рушится прямо на глазах, а затем резко дёрнулась, сжавшись и скрючившись. Стоило твари дотронуться до своего живота, на котором появилась достаточно глубокая рана, будто сделанная топором, как ладонь покрылась неизвестной чёрной жидкостью, пропитывающей ткань одежды. Похоже, это кровь существа… Кевалин улыбнулся, освободив вторую руку от плена толстой нити, а затем с лёгкостью избавился от верёвок на ногах. С каждой новой трещинкой и поломкой он чувствовал, как лёгкость медленно обволакивает, освобождает, вытягивает с самого дна… В то время как Нечто рычало и отплёвывалось, вечно дёргаясь и дрожа от боли. Из его рта, носа и глаз капала чёрная кровь. С каждой новой трещиной слышался треск, будто бы Божество, состоящее из фарфора или стекла, ломалось на глазах. Этот мир… Он умирает вместе с Ним… Эта надежда… Уверенность… Они помогали стоять до самого конца. Кевалин был уверен. Он вернётся в реальность. Всё будет хорошо. — Ты прав! Кошмары действительно могут контролировать человека. Страх действительно силён и способен управлять нашим разумом и жизнью, но всё это всегда будет только в голове. Только здесь. Твоему миру эвтюмии не сравниться с реальностью. Всё, что происходит здесь — никогда не воплотится в явь. Твои силы — всего лишь ложь. Кевалин шагнул. Под ногой появилась ещё одна трещина, которая тут же понеслась куда-то вдаль, на этот раз залезая на стены и потолок. За ней пошли ещё черные полоски, уничтожающие на своём пути абсолютно всё… Нечто взвыло, упав на колени. Чернильно-чёрной жидкости стало ещё больше. Она заливала трескающийся пол, утекая прямо вниз, в ямы. Сущность дрожала, медленно поднимая взор своих диких глаз на Кевалина. — Т-ты… Обхитрил меня… Использовал… Мои карты против меня… Ха-ха… Т-твой страх… Его б-больше нет… — Я не дам тебе забрать мою жизнь. — Сурово и хмуро бросил Кевалин, перешагнув через трещину, медленно подходя к монстру. — Я не позволю тебе ранить других людей. Я не позволю тебе забрать мою напарницу… И мой шанс выбраться отсюда. — Точно… Выход… Ха-ха… — Прохрипело Божество, будто что-то припоминая. Оно будто плавилось и таяло: руки и ноги превращались в огромную лужу, пока трещины продолжали покрывать кошмарный лабиринт, превращая его в щепки и пыль. Весь кошмар подошёл к концу, цикл разорвался, а тьма стала отступать. Солнце вот-вот покажется за горизонтом, пронзая своими яркими лучами мрачные облака. Звёзды вновь скроются из виду, а луна поспешно убежит за гору, будто бы она не была причастна к этому хаосу… Сущность практически растаяла, а лабиринт уже походил на руины. Внезапно Кевалин увидел за спиной Нечто дверь с ярко-зелёной табличкой, где белыми буквами было написано «ВЫХОД». Сероглазый молча двинулся к появившемуся проходу. Дверь была деревянной и гладкой, будто только что отполированной, чёрная ручка, покрытая тонким слоем краски, отлично держалась, а золотые завитушки прекрасно украшали её. Да… Кевалин наконец сделал то, о чём так хотел. Он проснётся. Он вернёт контроль над телом и разумом. Он вновь увидит небо и дома, вновь услышит знакомый весёлый голос и встретится с ярко-зелёными глазами… Пора вернуться и покончить со всей проблемой, возникшей на Базе Вольт. Пора наконец всё исправить. Только Кевалин взялся за ручку, как до уха донёсся двойной голос, быстро затихающий во всеобщем гуле и грохоте: — Мы ещё встретимся, странник… Я обещаю… Кевалин кивнул, так и не глянув на почти мёртвую сущность. В лицо ударил белый свет, стоило юноше открыть дверь. Уши заложило, а голова загудела. Сердце больно ударило по ребру, но сероглазый всё равно сделал шаг вперёд, навстречу свету. Дверь захлопнулась, забрав русоволосого. Спустя мгновение она исчезла, а на её место упал огромный кусок потолка, который поднял ещё больше пыли. Теперь лабиринт остался пустым… Полностью пустым… И только странная лужа на полу давала мысль, что когда-то здесь кто-то разлил чернила. Но вот кто?..***
Тяжёлые цепи, сковывающие руки, треснули. Тело разом обволокла усталость и слабая боль. Такое ощущение, будто все мышцы разом напряглись, а теперь медленно расслаблялись. Мысли в голове будто по команде атаковали, не давая сосредоточиться. Дышать стало тяжело. Было ощущение, будто кто-то содрал кожу с глотки и разорвал лёгкие, оставив внутри кровавое месиво. Ноги стали ватными, а руки задрожали ещё больше. По вискам били молотком, а головная боль разом накрыла, даже оглушив на пару мгновений. Картинка перед глазами всё время двоилась и мутнела. Кевалин зажмурился, чувствуя, что почти не может стоять на ногах. Воздух казался кислым и душным, но в то же время он казался неким спасением, тем, к чему сероглазый так долго стремился. Он хотел жить. Быть там, где он должен быть. Юноша содрогнулся в приступе кашля, тем самым обратив на себя внимание. Русоволосый почувствовал, как его крепко схватили за плечи, не давая упасть. Все голоса казались приглушёнными и едва различимыми, будто весь мир был под матовым стеклом. Помотав головой, сероглазый попытался сосредоточиться, что у него не сразу, но получилось. Мозг начинал крутить шестерёнками, обрабатывая всё больше слов и фраз. — Хей!.. Ты слышишь меня?!.. Кевалин!.. Пожалуйста, скажи что-нибудь!.. — Знакомый голос… — Кха… Агата?.. — Да! Да!.. Пожалуйста, держись!.. Я… Мы поможем тебе! Я обещаю!.. Обещания… Их слишком много… Голова раскалывается от всего, что произошло… Веки вновь закрываются, а голоса снова уходят куда-то вдаль, становясь едва слышимыми на фоне белого шума, застрявшего в сознании. Сон… Сейчас не хочется видеть какие-то картины и иллюзии, созданные мозгом. Хочется провалиться в это чёрное озеро и расслабиться. Просто дайте мне… Пару минут… И я буду в норме… — Чёрт! — Вырвалось с уст Агаты, когда сероглазый отключился, а его голова упала на плечо русоволосой. Девушка повернула голову, на этот раз уже обращаясь к Нилу. — Скажи мне, что тут недалеко есть выход! Нам нужно срочно сваливать отсюда, пока нас всех не поймали! Нил на секунду завис, пока мозг рылся в своих собственных записках, развешанных на стенах. Хватило пары мгновений, а затем последовал ответ: — Есть! Но сначала… — Кареглазый метнулся к одному из более-менее целых компьютеров. — Нужно связаться с Б.И.Г. Кажется, вы двое создали огромное цунами… И сейчас эта волна движется на нас и готова снести с ног…***
Ох, ты всё-таки улизнул…
Сломал и разрушил всё то, к чему я так долго стремился… Оставил меня здесь, среди руин, куч мёртвых тел и крови… … Ха! Думаешь, это как-то влияет на меня? Ошибаешься. Они лишь маленькие ступеньки в моей лестнице, которая приведёт меня к Нему. Твой побег… Твои разрушения… Твоё поведение… Теперь я знаю, что меня ждёт. На этот раз моя очередь говорить с Б0гøM.
Примечания:
*глубокий вдох*
– Я знаю. Я не собиралась вас убивать таким количеством страниц.
Кхм-кхм.. Привет, ребята! Я снова тут! Но на этот раз с вагоном непонятных трипов и мыслей, ха-ха. Надеюсь, у меня получилось пробить вас на какие-то эмоции. "/)
Да уж, со 141 страницы до до 176.. Эта глава даже больше главы 9..
Думаю, и вам, и мне нужно будет собраться с мыслями после подобного и непонятного взрыва чего-то.
Well, мне пора бежать. Время поджимает, а мне нужно покончить с одной работой для концерта.. Вы когда-нибудь пытались переписать песни? Я никогда так не делала, но сейчас что-то да выходит, ха-ха. ":D
Что ж, до встречи на следующих страницах, друзья! И пусть внутри вас никогда не будет Вечной Пустоты. ⸙
Мои очередные почеркушки к этой главе: https://ibb.co/HN2M6C0
