R.E.S.: Run. Explore. Survive.꧂

Любая история рано или поздно обязана закончиться?.. ЗдравСтвуй. Ты просто дыши. Не беспоКойся. Твой мозг плАвится, но это будет длиться не так долго, как ты думаешь. Желай. Мечтай о реальностИ. Только так ты пЕрешАГнёшь через порог боли. СлушАй мой голос и сосредоТочься на процЕссе. ЭТОго так просто не достичь, как ты думаешь. Я вижу такое десятиЛетиями и ещё никтО не спраВлялся. Уж прости, ничего не поделаеШь! ТольКо благодАря боли я смогу воткнуть иглы с нитками и связать твою душу с моей. Дыши, иначе умрёшь. Дыши, во что бы то ни стало.

***

      Ветер продолжает выть за окном, стуча по тонкому стеклу. Он шипит, не в силах сделать даже маленькую трещинку. В звенящей тишине, едва нарушаемой тихим дыханием, можно услышать, как старый шкаф скрипит. Он словно просит о помощи, желая наконец превратиться в груду гнилых досок и ржавых гвоздей и избавиться от своего бренного существования. Ты знаешь правду. Где-то в соседней комнате слышен писк и чья-то речь — Нил продолжает пытаться связаться с Б.И.Г. Даже интересно, получится ли у него? Хотя… Зачем ему вообще это? Разве у путников есть какой-то план? Агата откинулась на спинку дивана, положив уставшую голову и прикрыв глаза. Холодная рука в очередной раз игралась с чужими русыми волосами, наматывая их на пальцы. Впрочем, хозяин локонов и не был против, если он вообще чувствует хоть что-то. Ты знаешь правду.

Это твоя вина.

Кажется, прошло уже два дня, но Кевалин так и не приходил в себя. Это вводило в отчаяние и апатию. Не хотелось вообще что-то делать: куда-то отходить от напарника, о чём-то думать и размышлять, решать что-то… Девушка не делала ни шага от русоволосого. Она боялась. Боялась того, что тот опять проснётся и будет не таким. Не тем Кевалином, которого Агата знает. Безумным, жутким, измученным, полным ярости ко всем, кто попытается прикоснуться, и даже… Напуганным?.. Его словно подменили… — «Что они сделали с тобой?..» — В очередной раз проносилось в голове Агаты, стоило ей вновь взглянуть на расслабленное лицо друга. Зеленоглазая была разбита. Ей не верилось, что та ссора смогла привести к такому результату…       Мысли резали измотанный мозг, каждый раз принося жгучую боль. Такое чувство, будто голова раскалывается и трескается как орех. Вновь усталость. Зеленоглазая опять не знает, что делать. Хочется зажмуриться, а когда глаза откроются — убедить себя в том, что это лишь сон, выдумка сознания… Такой флакон чувств и эмоций Агата испытывала в свои подростковые годы, когда ещё жила с матерью под одной крышей. Разговаривать с ней было бесполезно: она никогда не слушала дочь и продолжала убивать себя, каждый день вливая в организм терпкий алкоголь. Мать любила погружаться в эйфорию с головой, пока поломанный мозг словно отключался, давая желанный покой. Её язык будто развязывался, а глаза больше не видели ту реальность, в которой живут обычные люди. Она словно проваливалась в искажённую Вселенную, где время растягивается, мысли заглушаются нечленораздельными и не имеющими смысла песнями, а тело будто отделяется от души. Но попаданцы, которые появляются в этом мире вновь и вновь, забывают одну вещь: это место медленно, но верно убивает их, разрушая изнутри, грызя кости, разрезая вены и отрывая хрящи. И каждый раз смерть подбирается всё ближе, делает пробы, подбирает, какой же конец лучше подойдёт к этой душе… Стоит помнить: какой бы мир не создал ваш мозг, он не будет заменой реальности. Где бы ты не был, что бы с тобой не происходило, тебя всегда ждут дома. Дом… Как же много времени прошло с того момента… Этого всего не было, если бы Агата прошла мимо. Если бы она знала, что её ждёт, то без каких-либо колебаний ускорила шаг, стараясь отвлечь голову. Но… Если Блер не попала в Закулисье, что бы было с ним? Что бы было с Б.И.Г. и с этой проклятой Базой L? Что бы было с Кевалином? Ведь если бы зеленоглазой не было здесь, то скорее всего, он так и не решился пойти до 100 Уровня. Да и сама Агата бы никогда не была знакома с сероглазым и с миром Закулисья в целом… …Дом. Место с четырьмя стенами и полом, с потолком наверху и красивой входной дверью. Место, где есть кровать, которая надёжно укачает ночью, и окна, впускающие изо дня в день солнечный свет. Дом — зеркало того, кто ты есть. Отражение, которое всегда говорит не уходить далеко. Ведь, заблудясь в пустоте и оказавшись не там, где нужно, дороги назад может и не быть. Как и не быть единственного спасительного уголка во всём мире.       Почему Кевалин не вернулся на Сцену, если местонахождение выхода известно? Неужели по ту сторону реальности юношу никто не ждёт? Семья? Друзья? Неужели у сероглазого нет ни единой мотивации и рвения выбраться из этой клетки? А если путники и дойдут до выхода… Пойдёт ли напарник вместе с Агатой? Если подумать, то его нет в мире уже долгое время. Возможно, Пейдж уже отвык от него, ведь здесь, в Закулисье, время бежит по-другому. Тут своя культура и правила, свои технологии и открытия, свои существа и фауна. Где-то по сравнению с Землёй мир бесконечных коридоров отстал, а в чём-то и преуспел. Отвыкнуть от настоящего… Звучит красиво, но страшно. Что здесь, что там, в реальности, сплошные мучения. Закулисье лишь в два раза превосходит реальность по своей жестокости. Оно словно заставляет наши кошмары принять настоящую форму, вытаскивая из голов и помещая в свой уродливый мирок. Но кто тогда управляет всеми сущностями? Они не могли появиться из пустоты. Кто их всех создал? Не люди же? Почему? Потому что мы сами можем стать чудовищами. Для этого нужно лишь потерять рассудок. Хей, проснись. Агата открыла глаза, и поморгав, приняла вертикальное положение, оторвавшись от спинки дивана. Ей не показалось? Девушка медленно обводила взглядом комнату: хлипкая дверь, покосившийся стол, треснувшее зеркало, шкаф, полки которого отвалились и лежали друг на друге… Внезапно до ладони дотронулось что-то тонкое и острое, словно игла. Агата одёрнула руку, но никого не заметила. Я тут. По спине побежали мурашки, после чего зелёные глаза глянули на саму ладонь. На ней, вцепившись всеми восьмью лапками, стоял чёрный паук. Его ножки были очень тонкими, будто сделанными из ниток, а круглое тельце больше походило на пушистый клубок. Первым, что зародилось в голове, был страх. Русоволосая всей душой не любила пауков. Привет. Агата не решалась что-то сказать незваному гостю. Стоило мыслям завести тему о потере рассудка, как реальность решила злобно подшутить над русоволосой. Девушка же не сходит с ума, верно? Когда в последний раз она пила Миндальную воду? Я не твоя галлюцинация. Я твой друг. Я хочу помочь. — Помочь?.. — Зеленоглазая выгнула бровь, слегка наклонив голову вбок. Да. Хочешь, я разбужу его? Паучок, перебирая своими ножками, развернулся и указал одной лапкой в сторону Кевалина, который продолжал лежать, совершенно не двигаясь и ни на что не реагируя. Агату словно током ударило. Что тут вообще происходит? Разве какое-то членистоногое способно вытаскивать сознание людей из небытия? С какой поры Агата вообще начала разговаривать с пауками? Неужели в этом виновата усталость и стресс? Ну так что? Я могу помочь тебе. — Допустим?.. — Спрашивая то ли себя, то ли паука ответила Агата. На самом деле ей было интересно, как этот малыш сможет разбудить Кевалина. Что б паук был способен на такое! Да уж, в реальности подобных вещей и днём с огнём не сыщешь! Паучок продолжал стоять, а в комнате нависла тишина. Мозг отказывался понимать, что тут вообще происходит. Почему Агата вообще понимает маленького гостя? Пауки разве говорят? Внезапно чёрный комок на лапках подпрыгнул, и понёсся по руке, но стоило ему преодолеть кисть и спуститься чуть дальше, где располагались бинты, как Агата прихлопнула беглеца, словно муху. Честно говоря, девушка сильно испугалась. Пауки всегда казались ей мерзкими и страшными. Убрав ладонь от бинтов, зеленоглазая на месте бывшего восьмилапого гостя обнаружила чёрное пятно, очень напоминающее какие-то чернила. Но что ещё удивляло: клякса быстро уменьшалась, будто впитываясь в бинты, а всю руку обхватил жар, моментально вытекший в ужасный зуд. Быстро развязав тонкие лоскуты, Агата в очередной раз смогла увидеть шрам, очень напоминающий форму браслета, который оставили Глючные существа с того неизвестного уровня. И кроме него ничего. Кожа чистая. Никакого пятна словно и не было. Но так показалось лишь на первый взгляд. Агата почувствовала сильную боль, словно её руку зажало под прессом, пока что-то чёрное, находящееся под кожей, поползло в разные стороны. Девушка видела, как нечто чернильное бежит по венам и артериям, заражая организм, видела, как на потемневших участках появлялись волдыри. Они росли и росли, словно не собираясь останавливаться и готовые лопнуть в любой момент. ЗДРАВСТВУЙ, АГАТА.

НАКОНЕЦ-ТО МЫ ЗДЕСЬ.

Агата подорвалась и бросилась к выходу, желая позвать на помощь. Но внезапно ноги отказали, стоило ледяному зуду добраться до них. Девушка упала на колени, прикрыв рот рукой. Она задыхалась, словно чёрная зараза, покрывшая шею, душила подобно петле. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-НЕТ-НЕТ-НЕТ! НЕТ! Живот вновь дал о себе знать тупой болью. Внезапно язык почувствовал горький вкус на себе. Агата успела опереться о гнилой деревянной пол руками до того, как странная чернильно-чёрная каша, источающая ужаснейший смрад, вывалилась изо рта. Ошмётки падали на холодный пол вместе с кровью, а сквозь собственный желудочный сок Блер чётко видела полусгнившие куски мяса и чей-то глаз. Человеческий глаз с серой радужкой.       Агата резко распахнула глаза и подалась вперёд, схватившись за голову и чуть не вырвав клок волос. Сердце бешено колотилось где-то в голове, а в горле образовалась настоящая пустыня. Взор забегал по углам: плед, обои, скрипучая дверь, Кевалин… Это… Это просто сон? Просто очередной короткий и фальшивый кошмар?.. Нет. Это не просто сон. По крайней мере из-за того, что это нечто точь-в-точь похоже на пятна на руках Кевалина. Его конечности были почти полностью покрыты этой заразой, когда Агата нашла его. Что всё это значит? Это значит, что ты гниёшь, моя милая. Агата глянула на свою руку и тут же, выругиваясь, дрожащими пальцами принялась развязывать бинт. Но всё было в порядке: всё та же чистая кожа и шрам от прикосновения Глючных людей. Никакого чёрного пятна. Ничего. Совсем ничего…       Послышались приближающиеся шаги, после чего прикрытая дверь в комнату открылась и в проходе показался Нил. — Хей? Всё в порядке? — А?.. Да-да, всё замечательно! — Агата попыталась ровно улыбнуться, несмотря на напуганный взгляд. Нил, очевидно, не шибко поверил, опустив взгляд на руки Агаты, а после вернув его на её лицо. — Хм… Как знаешь. С руками всё в порядке? Как Кевалин? — Юноша прошёл внутрь, вытащив из кармана тугой моток бинтов и сев на колено перед Пейджем. — С руками всё в норме, только стоит повязки сменить. А Кевалин… Он всё ещё не проснулся. — Русоволосая отвела взгляд, заметно помрачнев. Нил прикусил щеку, а затем положил одну руку на плечо Блер. — Всё будет в норме, обещаю. Кэп такой человек, что даже с простреленным коленом доползёт до пункта назначения и умудрится выполнить задачу, какую бы миссию ему ни дала верхушка Б.И.Г. — Я знаю! Но вот сколько времени уйдёт на это?.. — Без понятия. — Кареглазый глянул на Кевалина, тяжело вздохнув, а после принялся развязывать старые бинты. — Всё зависит от его состояния. Мы можем только поддерживать его на одном уровне и не позволять ситуации ухудшаться. Наступило долгое молчание. Агата чувствовала, как слёзы в очередной раз начинают подбегать к глазам, но вот позволить им понестись по щекам русоволосая не могла. По крайней мере не в присутствии Нила. Нужно думать. Решать, что делать. Обычно это делал Кевалин… Но сейчас ему самому нужна помощь. Как двоим беженцам решить вопрос, касаемый целой базы?! Как вообще остановить весь этот кошмар?! — «Ну же, приятель… Очнись, пожалуйста! Ты правда нужен нам! Ты нужен мне! Я совершенно не знаю, что делать… Ты слишком много сделал для меня, что б вот так просто уйти!» — Вновь проносится отчаянная мысль в голове. Как же хочется отмотать назад. Сделать так, чтоб путников никогда не было здесь. Никогда, ни при каком обстоятельстве…

***

      Люди-люди-люди. Бесполезные. Такие наивные и ничтожные. Слабые, глупые, ни на что не способные… В их доверие так легко втереться. Всего-навсего стоит сказать парочку тёплых и ласковых слов с ложной верой и надеждой, как потерянный и измученный горем монстр сам бросится тебе в ноги. Люди — звери. Люди — чудовища, не ценящие свои собственные возможности, желающие больше и больше простых путей для достижения ничтожной цели… Вечно ноющие и орущие птицы в клетках, не способные думать. Люди… Они лишь эксперименты кого-то. Того, кто стоит за всем этим маскарадом живых душ. Можно стать царём. Можно обойти систему. Превратиться в того, кто может оказаться на уровне с Ним. А для этого нужно только шептать.       Он шептал всякому, как лепетал Джасперу — самодовольному и горделивому Второму руководителю, который никогда не знал, что нужно делать; как беседовал с подопытными, окончательно смывая их рассудок тряпкой, а затем выжимая её содержимое в вёдра и преподнося Ему; как молвил Кевалину, чтобы тот не сопротивлялся. Раньше №9-2-3-8 не понимал, о чём ему говорят, но сейчас явно что-то поменялось. Он касался плеч, смотрел в глаза, говорил ласковые слова. Всегда улыбчивый. Всегда спокойный. Всегда лживый. Он был жестоким и лицемерным для подопытных. Он был их болью. Их гневом. Их агонией. И всё это для встречи. Для нитей, которые теперь оторвались от рук и ног. Теперь он свободен. Вы все перестали умирать.

Знаете, что это значит?

— Я могу повысить тебя в должности! Уверен, ты сможешь привести меня нас к лучшим результатам! — Восклицал он, смело шагая вперёд, зажимая свою будущую жертву в угол. Никто не отменял того факта, что личные работники тоже могут стать отличными подопытными. — Вы правда так думаете, мистер Джеф? — Встрепенулся зажатый учёный, со лба которого стекал пот. В его глазах загорелась надежда. — Конечно! Ты можешь прославить Н.Т.О.З. своими открытиями! Но для начала окажи мне одну услугу, хорошо? Он никогда не помнил имена сотрудников. В голове они все были на одно лицо. У каждого вместо глаз были пуговицы, а рты зашиты или застёгнуты. Люди — куклы. Те, кем удобно управлять. — Я могу подарить тебе Рай, о котором ты так мечтаешь. — Сверкнув ядовито-зелёными глазами, лепетал он, сев на одно колено и положив руку на плечо одного из заключённых, одетых в больничную футболку и штаны. — Правда?.. — Вновь надежда. Снова жизнь в пустом взоре. — Ну конечно. Никогда не поздно начать сначала. Но прежде окажи мне услугу. Согласен? Он был всем. Обещанием, прощанием, словами, которые кто-то так и не произнёс, грязной ложью и чистой правдой. Он был мечтами и памятью, мыслями и тайными желаниями. Коими оставался всю свою жизнь. Но с ним оказалось лучше. Первый эксперимент, который спустя столько попыток принёс положительный результат. Да, это стоило Джефу многого. Но это было счастьем для него. Он чувствовал, как Он говорит с ним. Он видел, как он сопротивляется Ему. Десятки лет учёный не был так близок к цели. Пока не появился рьяный цербер Б.И.Г., да ещё и ученик Купера. Память ему небесная… Если, конечно же, Рай существует в этой реальности. Но Джеф оступился, позволив двум ценным экспериментам сбежать, проскользнуть между его пальцев как песок. Время вышло. Какая жалость… Он долгое время наблюдал за миром. Ждал, шептал, искал, пока жертва сама не согласилась быть той, кому суждено умереть. Но что-то пошло не по плану. Неужели он пересилил Его? Да быть не может… Это же чёртов Бог! Обычный человек не способен биться с Ним на равных! В чём твоя хитрость, Пейдж?! Какие карты мне не удалось угадать у тебя?! Как я остался в промахе?!       Руины. Пыль. Грязь. Реальность уродлива и ничтожна по сравнению с тем, что лежит за ней. Закулисье — незаконченная сказка. Нельзя её оставлять в таком виде. Поэтому нужен автор этой истории, потому что читатель не в силах изменить произведение. Не в этой ситуации. Человек не способен изменить целую реальность. Он не может подчинить себе законы физики, не в его силах создание жутких, но удивительных существ. Что увидят куклы, когда вместо пуговиц у них будут глаза? Какие первые слова они смогут произнести спустя века молчания, когда швы на их ртах разойдутся? Вечность. Здесь каждый день первый. Но кто первый из нас двоих? Ты или я?       И сейчас, стоя напротив опустевшего бассейна, чьи стены потрескались, учёный продолжает шептать. Самому себе. Пока за его спиной стоит высокая фигура, так похожая на него. Вот только она будто создана из чернил, которые капают об пол, создавая мелодию в неисправной голове. Стук. Стук. Стук. Вы все перестали умирать.

Знаете, что это значит?

      Он сам не осознаёт, что зашил себе глаза. Истина больше не видна для него. Только тёмная стена безумия. Но сейчас он так близок к концу этой огромной лестницы, по которой пришлось подниматься несколько лет, а возможно и пару вечностей, что даже зрение уже не так важно. Больше не придётся измерять небо глазом, прятаться в тенях, умалчивая о том, что так и рвётся изо рта. Он всегда терял свои достижения, и те попадали к звёздам. Вот только звёзд здесь нет.

Их никогда не было в Закулисье.

Уж точно не на этом уровне. Он подобрался так близко и точно уверен, что вырвется из этой паутины. Ему наконец упала возможность показать, чего стоила вся его работа. Он наконец сможет получить ответы на все вопросы, сможет понять, какова же природа Пустоты, каков же мир за стенами коридоров… Но для этого ему нужен Он. Все смерти и трагедии. Вся ложь и слащавые слова. Иллюзией можно заменить реальность. Так и надежду. И все будут верить. Обязательно будут верить.

Но он-то знает, что никакой веры нет.

Каждый, кто попал в искажённое царство, хранит в голове воспоминания о давно умерших близких и слышит их шёпот. И все те, кого не коснётся жар ирреального всего, что смог забрать с собой мистер Пейдж, будет чувствовать присутствие оживших теней ещё чётче. Шёпот сменится шипением, а на его место придёт крик. Мир переворачивается. Возможно, все мы окажемся там, в реальности. Потому что Вселенная, лежащая по ту сторону Закулисья, тоже неидеальна. Ошибочна. Грязна. Но это можно исправить. Остальные куклы больше не нужны. Освободите сцену, олухи. В вас мне больше нет нужды. Осталось сделать ещё один последний шажок, и победа будет в руках. А для этого… — Стоит избавиться от лишней куклы. Убить этого выходца Большой Исследовательской Группы и всех, кто перейдёт мне нам дорогу. Ведь те и есть неприятели.

Это огромная война для нас с тобой. Я знаю, ты слышишь меня, Пейдж.

Так выходи. Давай расставим все точки над «и» и решим, кто останется чьей марионеткой.

Кто же из нас достоин быть Б0͝г͘ом?

Ш-ш-ш… Скоро всё закончится для меня тебя.

***

      Кевалин чувствовал себя ужасно, и это только мягко сказано. Его голова раскалывалась и будто горела изнутри, а в памяти все воспоминания перепутались и сгреблись в один огромный и тугой комок нитей, давящий на череп. Язык чувствовал металлический привкус, а картинка перед глазами плыла так, будто это корабль, попавший в шторм. Но несмотря на это, пробуждение выдалось относительно щадящее и даже приятное… Без чужих голосов, странных кошмаров, яркого света… Лишь где-то дул ветер за окном.       Приподнявшись на локтях и взявшись за пылающий лоб, юноша осмотрелся. Взор серого глаза скользил по потрескавшимся стенам, с которых свисали куски бледно-жёлтых обоев с повторяющимся рисунком роз, старой деревянной двери, окрашенной в белый цвет. У выхода из комнаты стоял покосившийся стол, чьи ножки уже прогнили изнутри от старости, и стул, на котором лежала стопка до чёртиков знакомой одежды. Юноша сразу же заметил красное пятно, которым должна являться куртка русоволосого. На полу лежал пыльный и грязный ковёр с незамысловатым рисунком. Из разбитого окна едва дул ледяной ветер, который тихими шагами прогуливался по комнате, желая выгнать тепло из помещения. Рядом с выходом из комнаты на стене висело круглое зеркало, разделённое на две части большой трещиной. Тут и там лежали смятые и вырванные из газет или книг листы, пожелтевшие от времени, а у левой стены стоял высокий шкаф, полки которого покосились и попадали друг на друга. У него как раз и валялись пустые корки и переплёты, лишённые своих «внутренностей». Как оказалось, юноша очнулся на диване, из которого выскочила парочка пружин, укрытый тонким тёмно-зелёным одеялом. Похоже, это один из домов Уровня 11. Но… Как Кевалин здесь оказался?       Послышались шаги. Скрипнула и щёлкнула дверь. Серый глаз заметил слегка размытый силуэт у прохода: больничный халат, треснувшие очки, знакомая русая макушка и карие глаза. Из рук выпала пачка документов. — Кэп? — Нил ошарашенно смотрел на бывшего наставника. Кевалин слабо улыбнулся и поднял руку в знак приветствия. — Привет, Нил. И только Пейдж хотел было окончательно сесть, как к горлу вновь подкатил огромный ком. Он закашлялся, зажав рот. — Нет-нет, можешь напрочь забыть про ходьбу! Ты в настолько ужасном состоянии, что даже ноги тебя не удержат! — Нил тут же оказался рядом, высунув из кармана плотный платок и протянув его сероглазому. После одного хорошего удара по спине огромный чёрный сгусток вперемешку с кровью покинул горло. На языке остался кислый и едкий привкус. — Держи. — Пошарив по карманам, Нил протянул две достаточно крупные белые таблетки и мелкую бутылку Миндальной воды. — Это обезбол и снотворное. Тебе стоит побольше поспать для восстановления сил, а потом поесть хоть что-то. Кевалин благодарно кивнул и послушно запил предложенное. После, отплевавшись, сероглазый прохрипел, вытерев рот: — Сколько прошло времени? И… Что вообще со мной творится? — Прошёл месяц с той поры, как тебя занесли в список испытуемых. — Ответил Нил, отошедший в сторону валяющихся документов. Он прикрыл дверь и принялся собирать рассыпанную макулатуру. — На протяжении всего этого времени над тобой и ещё двадцатью пятью людьми, дожившими до операции, ставили эксперименты и вводили под кожу маленькие дозы Пустоты. — То, что лежит за уровнями… — Ошарашенно пробормотал капитан, а после глянул на свои ладони, на которых не осталось ни единого пятнышка настоящего цвета кожи. Только чёрные разводы. — Это из-за неё я получил это? — Да. — Нил поднялся с собранной пачкой и повернулся к капитану. — Вольтовцы неизвестным мне способом нашли пятно Пустоты на окраине города и смогли перенести её, полагаю, разбавленный с чем-то вариант. Иначе я не могу объяснить то, почему она вообще не уничтожила всю лабораторию за считанные дни! — Всплеснул руками юноша, а после поправил очки и стал перебирать бумагу в руках. — Вот как… Но… Почему? Разве Пустота не должна была разъесть мои руки? — В этом и вся соль, кэп. Это происходило почти с каждым вторым объектом, но с разной скоростью. — Нил наконец нашёл нужный лист и вынул его, подойдя поближе и вручив наставнику. На нём Кевалин разглядел чёрно-белые фотографии с подписями «объект №16» и «объект №21». На них чётко виднелись знакомые чёрные лужи и странные, будто объеденные кучки плоти и выпирающие из них кости. В самом низу красовался крупный текст: «статус: мертвы». Мертвы? Но ведь я остался жив! Кевалин слегка сжал лист в руках, и жест этот не остался незамеченным. — Пустота уничтожает и рушит организм изнутри. — Пояснил Нил. — Сначала кожа меняет оттенок, а после в этих местах начинается разложение. И практически каждый испытуемый рано или поздно умирал. Потому учёные из департамента исследований и разработок и игрались с дозировкой, то повышая её, то понижая, пока не нашли ту самую золотую середину. От неё зависело то, как долго объект протянет и доживёт ли до операции. Они давали вашим организмам привыкнуть к Пустоте, и на этом моменте подавляющая часть испытуемых умирала. Оставшихся же ждала операция по внедрению большого количества Пустоты ближе к сердцу. С этого момента оно качало только заражённую кровь. — Стой. — Кевалин прервал собеседника. — Хочешь сказать, что я… Гнию заживо? — Скоро начнёшь, если процесс уже не пошёл. — Поправил Мейсон. — Из всех заражённых ты и объект №9-2-3-5 продержались без чёрных пятен дольше всех. Вот только второго убили сами врачи во время операции, задев аорту. Но ты… Ты выжил. — Нил сделал акцент на последних словах. — А потом с тобой что-то случилось. Ты будто взбесился и разнёс половину лаборатории, выпустив других объектов и похоронив их под завалами вместе с сотрудниками! И всё это — Его рук дело… — И… Что мне теперь с этим делать? — Пейдж горько усмехнулся. — Так и продолжать медленно разваливаться и превращаться в труху костей и фарш? — Я перерыл почти всю базу данных и нашёл пару заметок о том, что Миндальная вода способна откатить эффект, если процесс разложения тканей ещё не пошёл. Стоит попробовать. — Нил поправил треснувшие очки. Она тебе ничем не поможет, Кевалин.

Тебе не избавиться от меня…

Я уже в твоей голове, и будь моя воля, ты бы не был в живых.

Наша с тобой партия ещё не окончена…

Кевалин помотал головой, а после перед его носом раздался щелчок. — Кэп? — Нил поднял взгляд на наставника и выпрямился, убрав руки за спину. — Не слушай то, что они тебе говорят. Это ложь. — Подожди… Ты знаешь?! — О странных голосах в голове? Да, вполне. Они беспокоили каждого заражённого, но это лишь побочный эффект Пустоты. Побочный… Эффект? — Побочный эффект?.. Я ЖИВОЙ, А НЕ ПРОСТО ИДИОТСКАЯ ПОБОЧКА!

Я СУЩЕСТВУЮ! Я НАСТОЯЩИЙ!

— Угу. И не более. — Нил подошёл к шкафу и достал оттуда на вид тяжёлый, но явно тёплый и колючий плед. — А сейчас тебе стоит прилечь. Примерно через полчаса я занесу тебе Миндальной воды. — Хорошо. — Немного отстранённо ответил Пейдж, приняв протянутую вещь. И, накрывшись ей, он окликнул Нила, что уже двинулся в сторону двери. — Что такое? — Скажи мне… — Сероглазый тут же остановился, задумался. Продолжать или нет? Но всё-таки выдавил. — С мисс Блер всё в порядке? Нил по-доброму охнул и улыбнулся, но ответил: — Да, кэп, с ней всё хорошо. И станет ещё лучше, когда она узнает, что ты жив. — «Сомневаюсь.» — Пронеслась мрачная мысль в голове, но капитан всё равно кивнул. — Чудно… Спасибо. — Не за что. Отдыхай. Ты заслужил. А я пока доложу Остину, что ты очнулся… Вновь послышался скрип ноющих половиц, щёлкнула дверь, и в комнате воцарилась тишина. Снова тряхнув головой, Кевалин укрылся тёплым пледом с головой и лёг, отвернувшись от двери. Клонило в дрём, что удивительно. Кажется, так быстро на Пейджа не работало ни одно снотворное…

***

      Тьма сгущается. Она витает в воздухе, попадая в организм через нос, рот, глаза… Она словно затекает внутрь, наполняя собой желудок, попадая в лёгкие, проносясь по всем частям тела вместе с кровью. А была ли тьма под кожей до этого? Как долго она рвёт мышцы и заставляет клетки разлагаться? Хороший вопрос, Кевалин… Стоп. Голос. Этот голос… Секунду. Какого чёрта?! Юноша открыл глаза и приподнялся на локтях. На удивление он проснулся быстро, будто ему протянули руку помощи и вытянули из этого глубокого болота, полного чернильной и грязной воды; словно он вовсе и не спал. Вокруг была только тьма. Она была справа, слева, сзади и спереди… Но добраться до русоволосого ей не давал слабый алый свет, падающий сверху на Кевалина. Интересно, а где источник освещения? Может, где-то там, в пучине темноты, есть какой-то фонарь или лампа? Хотя… Звучит как бред. А если прокрутить в голове все самые свежие воспоминания, то можно смело сказать, что всё, что происходило с сероглазым до этого — тоже полная чепуха и бессмыслица. Поднявшись на ноги и отряхнувшись от несуществующей пыли, Кевалин продолжал осматриваться и прислушиваться. Ничего, кроме топящей в себе тишины. Ни одной детали, кроме тьмы, света и… Цепи? Сероглазый прищурился. В алом свете он мог отчётливо разглядеть стальной браслет и длинные, соединённые друг с другом кольца, уходящие куда-то во мрак, сквозь который юноша ничего не мог разглядеть, будто ему кто-то не даёт это сделать. Это снова то место. Тот кошмар, из которого Кевалин смог выбраться, но для этого он пожертвовал многим. Пережил собственную жизнь по новой, начиная с пустого тела, не имеющего каких-либо воспоминаний, и заканчивая собой: настоящим, реальным, таким, каким сероглазым стал. Он помнил, как Он расплавился на его глазах. Он должен быть мёртв! И этот чёртов мир, похожий на клетку, тоже обязан был кануть в лету! Тогда какого чёрта Пейдж снова здесь?! Неужели эта тварь выкрутилась и уцелела?!       Внезапно до уха стал доноситься неразборчивый, шипящий шёпот, который будто въедался в голову, желая своей желчью уничтожить все внутренние органы, стекая по глотке, попадая в лёгкие и остальные части тела. Кевалин слышал, как неизвестные порой хихикали и даже выкрикивали что-то нечленораздельное, будто говоря на иностранном языке. Интересно, у них есть глаза? С какой стати этот вопрос вообще пришёл в голову? Чёрт! Нет, нет, нет! Только не снова! Хватит уже чепухи и бессмыслицы! Мы глубоко ошибаемся, говоря, что кошмары — всего лишь иллюзия.

Они живые. Они слышат и наблюдают за каждым из нас всё время. Нависают высокой тенью над постелью, когда на небо выбежала луна, кроются на фотографиях и в отражениях, а порой даже прячутся у нас за спиной.

У кошмаров есть глаза. Они видят нас сквозь темноту, а мы их — нет. Кому, как не им, знать наши страхи? Ведь плохие сны и есть ожившие фобии.

ПОРОЙ МЫ НЕ ОСОЗНАЁМ, ЧТО ВООБРАЖАЕМЫЙ МИР ТУТ, СОВСЕМ РЯДОМ.

МЫ НИКОГДА НЕ УЗНАЕМ, КТО ДЫШИТ НАМ В СПИНУ И ПРИСТАЛЬНО НАБЛЮДАЕТ ИЗ-ЗА УГЛОВ, КОГДА В ПОМЕЩЕНИИ НИКОГО НЕТ.

ПОВЕРНИСЬ И ВЗГЛЯНИ ЕМУ В ГЛАЗА, ЧЕЛОВЕК. ДАВАЙ ПОСПОРИМ, КТО КОГО СИЛЬНЕЕ.

ПРЯМО СЕЙЧАС ОН ВЦЕПИЛСЯ В ТВОЮ ГОЛОВУ И ГОТОВ СВЕРНУТЬ ЕЁ, А ТЫ ЭТОГО И НЕ ПОДОЗРЕВАЕШЬ!

И ЧТО ТЫ ТОГДА БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, КОГДА ОН ОТРЕЖЕТ ТВОЮ НИТЬ ЖИЗНИ?

Внезапно цепь дёрнулась, издав соответствующий лязг и привлёкши внимание Кевалина. Голоса продолжали что-то тараторить, срываясь друг на друга, крича, плача и хохоча. Казалось, будто юноша стоит не среди тьмы, а на улице, где туда-сюда ходят прохожие. Каждый занят своей жизнью, личными целями и мыслями… Слева, справа, сзади и спереди раздаются голоса… Бла-бла-бла… — Если ты думаешь, что я не знаю о твоём присутствии, то тогда ты глубоко ошибаешься. — Юноша нахмурился, сделав уверенный шаг вперёд и сжав ладони в кулаки. Надоедливый шёпот утих, будто их ошарашили слова русоволосого. Но молчание это длилось недолго. Внезапно в темноте сверкнули два ярко-алых зрачка. — Здравствуй. — Прозвучало тихое эхо. — Ну, привет. Чего тебе ещё нужно от меня? Я вроде ясно дал тебе понять, что не намерен больше терпеть твои вмешательства. И стоило мне выпроводить тебя нахрен из моей головы… Как я вижу тебя вновь! — Юноша закатил глаза, сцепив зубы. — Да, дорогой друг, мы с тобой разошлись не на самой приятной ноте… — Алые зрачки слегка расширились и на мгновение исчезли во мраке — собеседник моргнул. Раздался неловкий смешок. — Но мне… Мне нужна твоя помощь. — Серьёзно? Серьёзно?! Хм, дай-ка подумать… — Кевалин выгнул бровь, потерев подбородок. — Ты устроил в моей голове какой-то цирк, при этом в реальности творя моими руками полный беспредел, пытался меня убить и стереть с лица земли мою личность, заперев в кошмаре… Выгодно ли мне тебе помогать?! — Тот учёный… — Сущность продолжала говорить с долгими паузами, будто восстанавливая дыхание. — Он использует меня. Всё это время он водил меня за нос! А когда я попытался сбежать, то он вколол в себя раствор Пустоты, и теперь я заперт в нём! Кевалин слегка вскинул брови. Джеф, точно… Он всё ещё представляет опасность. Возможно, он ещё не закончил партию и желает отомстить. Кто его знает? Но в любом случае нужно сделать с ним что-то, пока всё не стало ещё плачевнее. — В каком смысле? — Он… Выжидал, когда я оставлю тебя. Предложил себя в роли сосуда. Вот только я никак не могу повлиять на него. Я чувствую, как он управляет моими руками и ногами, тратит мою энергию… — И почему ты не в силах запихнуть его в такой же кошмар, подобный моему? Ты ведь в этом знаток, если я не ошибаюсь. — Юноша недоверчиво закатил глаза и скрестил руки на груди. — Его голова полностью закрыта для меня. — Упавшим тоном ответило Нечто. — В ней такой бардак, в котором я тону. Там… Нет ни единой мысли, за которую я могу зацепиться. Только бред и хаос… — Вот оно что… Нужна моя помощь, говоришь? Твой прекрасный план по попаданию в реальность и геноциду всего человеческого рода Бесконечного города обратился против тебя, не так ли? А где гарантия на то, что ты не попытаешься вновь запереть меня в своих иллюзиях? — Кевалин натянуто улыбнулся, но его взор стал ещё мрачнее. — Боги не лгут, Кевалин. Мне нужен ты. Только ты и он можете слышать меня. Только ты сейчас доступен мне кроме него. И больше всего на свете я желаю отправить его на Уровень 12. Чтобы он утонул в своих же работах, стал таким же, как все Глюки, коих он сам и породил! — Чётко ответило Нечто. — Хм… Хочешь возмездия, значит… — Кевалин вскинул брови, слегка наклонив голову вбок. — Тогда… Что ты думаешь насчёт договора? — Ты мне предлагаешь… Сделку? После всего произошедшего? — Именно! — Юноша щёлкнул пальцем. — Ты хочешь выйти из-под его контроля, а я хочу остановить то, что он творит. Тебе не нравится, что Джеф управляет тобой, а мне не нравится, что он повлёк за собой вагон проблем, втянув в эти дела меня и мою напарницу. У нас обоих одна цель. Так давай работать вместе! Я позволю тебе контролировать меня, а ты не будешь запирать меня в своих мирах. — Вот как… — Задумчиво отозвалось эхо Божества. — Тогда я хочу попросить тебя ещё об одной вещи. После всего, что случилось и случиться, я хочу уйти тихо. Пусть обо мне никто не узнает и не будет знать. Не дай никому другому вырвать меня из моей обители, когда я вернусь в неё. Людям ещё рано знать, что лежит по ту сторону коридоров. — Замётано! Но в обмен ты оставишь меня в покое. Пусть нас будет связывать только эта сделка, и ничего более. — Кевалин сделал шаг вперёд. — По рукам. Тогда нам стоит восстановить связь… Которую ты успешно разорвал. — С укором в голосе пробормотал Хост. — И я это сделал по весьма объективным причинам. — С кислой миной ответил Пейдж. Алые глаза глянули на цепь, которая всё ещё лежала на полу. Кевалин слабо кивнул и, подойдя поближе, подобрал металлические кандалы и аккуратно просунул руку в браслет. На удивление он идеально подходил по размеру: не спадал и не давил на кисть. Юноша нахмурился. Цепь, уходящая в темноту, тоже поднялась. Наступило молчание. Никто не смел проронить ни слова. Послышались тихие шаги и слабый лязг цепей, после чего из темноты вышла копия Кевалина, которая на этот раз имела трещину в районе живота. Кевалин видел, как левая нога вывернута, о чём говорило колено, смотрящее назад, а челюсть едва держалась на порванных мышцах, слабо покачиваясь. На пол закапали чёрные капли, стекающие с локтей, подбородка и волос. Интересно, как всё это время Бог говорил? А ему случаем не больно идти? — Ух… Боюсь представить, что Джеф там вытворял с тобой. — Сероглазый слабо выгнул бровь, прикусив нижнюю губу. — Это не имеет значения. — Нечто качнуло головой, подходя вплотную к русоволосому. — Мне нужно на пару мгновений погрузить тебя в сон, чтобы без проблем вернуться в реальность и оставить часть себя с тобой. — Получается, сейчас ты не под контролем Джефа? — Именно. Но у нас осталось мало времени. Я не могу прятаться слишком долго, иначе он заподозрит что-то. Процесс будет болезненным, но всё, что тебе стоит делать — дышать. Дышать, даже если кажется, что твои лёгкие вот-вот разорвутся, а вены взорвутся, позволив крови пролиться на твои органы. Вторжение в мозг и сознание всегда было и будет неприятной процедурой, после которой тебе придётся какое-то время пролежать без чувств. Твоя голова будет перегружена, ведь ей придётся научиться озвучивать мой голос, чтобы ты меня слышал. Куски моих знаний и воспоминаний тоже окажутся в твоей памяти, но вот пользоваться моими способностями ты пока не сможешь. Я всё ещё слаб. Твой мозг просто расплавится, если будет попутно заниматься реальностью. Поэтому я вынужден на короткий срок оторвать тебя от настоящего. Ты готов к этому? Сущность наклонила голову вбок и протянула руку, не сводя взгляда с Кевалина и почти не моргая. — Я готов. — Парень ответил на рукопожатие, тем самым заключив новую сделку. Внезапно алый свет исчез, погрузив юношу в темноту. Странные шепотки и хихиканье вновь вернулись, а алые зрачки превратились в две узкие щёлки, прямо как у кошек. Кевалин чувствовал, как что-то дотронулось до его ноги и медленно ползло вверх, цепляясь за штанину. Сглотнув и сжав ладони в кулаки, юноша зажмурился. Помни: сила в ирреальном мире оборачивает болью на реальной.

Возможно, твоё тело разорвётся из-за меня. Потому что во мне столько гнили, сколько нет в каждой человеческой душе, находящейся на Земле.

Знаешь ли ты, кто ты сейчас?

Хах, ожившая марионетка без ниточек?

Нет. Ты — Бог. В тебе часть меня.

И именно ты исполнишь мою волю. Не как кукла. Не как раб,

а как герой, который протянул руку помощи злодею.

***

      Люди — животные. Если запереть их в одной комнате, медленно наполняющейся водой, и сообщить, что ключ от запертой на замок двери находится внутри одного из обречённых, то вы сможете лицезреть настоящую кровавую баню без правил и победителей. Каждый будет готов разорвать соседям горла и запустить в их нутро руки в надежде, что те смогут нащупать что-то. Это игра, в которой нет правил и нет победителей. Потому что никому в голову не придёт пихать ключ себе в рот. Эта мысль не покидала голову Остина, пока тот семенил по тёмному коридору за коробками. Он придерживал её, как курильщик — последнюю сигарету. В свете люминесцентных ламп, многие из которых активно мигали, происходила настоящая бойня. Сотрудники Н.Т.О.З., Б.И.Г. и «Backrooms Robotics» вцепились друг в друга, словно разъярённые сущности. Каждый бил противника, желая сделать удар как можно серьёзнее и смертельнее. В глазах оперативных групп читался и гнев, и ненависть, воинственность и даже отчаяние. Хотя последнее больше подходило людям из Торговой Организации. Уж они точно не ожидали, что Б.И.Г. придёт вместе с «Backrooms Robotics», которым легче лёгкого вывести механические двери базы из строя. К чёрту ваше милосердие и человечность. Остин больше не намерен терпеть недовольство своих граждан. Он выбьет всю дурь из Джаспера. Только дайте найти этого предателя… Ты обманывал нас слишком долго. И ты поплатишься за свою наглую ложь. Где-то далеко в коридоре, на фоне чужих криков и призывов бросаться в бой, голубоглазый отчётливо слышит Сэма, который вступил в битву вместе со своими подчинёнными. Уайт не боится сравнивать себя с народом, которым руководит. Это ещё одна причина, по которой Остин уважает своего коллегу. Он тоже скоро подключится к своей группе, но позже. Темноволосый даже не беспокоится за них. Первый руководитель знает, что его ребята справятся. На них можно положиться. В воздухе витает едкий запах крови, а ноги порой поскальзываются на небольших лужах, окрашивающих подошву в грязно-алый. Некоторые голоса обрываются, а выстрелы, сотрясающие воздух, порой заставляют заткнуть уши. Скоро Остин сам присоединится к этой огромной драке. Но сначала он хочет завершить одно дело.       Наконец впереди показалась лестница вниз. Недолго думая, голубоглазый быстро метнулся вниз, словно тень за предметом, который вдруг решил переместиться куда-то. Он знает, что этот уродец воспользуется своими запасными выходами и скроется где-то на уровне. Но нет. Остин не отпустит. Он заставит Второго руководителя ответить за всё, что он сделал. Джаспер отлично сыграл на нервах и терпении Первого и Третьего руководителя, народов, живущих на Базе Б.И.Г. и «Backrooms Robotics», но теперь время сыграть на его костях. Его ария одинокого певца закончилась, а занавес закрылся. Настало время получить приговор.       Быстрым шагом Остин преодолевал один тёмный коридор за другим, едва освещаемый тусклым оранжевым светом, попутно проверяя, остались ли патроны в винтовке — тщетно. Весь свинец был всажен в головы таких же помойных крыс, которые задержали неприятеля и позволили своему главарю уйти. Но он не может убежать далеко. Только не в смену Остина. — «Ну ничего… Для тебя у меня есть кое-что другое, старый друг…» — На лице расплывается улыбка, а рука вытаскивает из кармана куртки пистолет. Автомат же остаётся где-то позади, на полу. Выполнение своей цели будет не таким скорым, но это не помешает. Больше ничто и никто не сможет встать на пути голубоглазого. До уха стали доноситься быстрые шаги. Чужие. Совсем недалеко. Первый руководитель оскалился, а затем перейдя на бег, выскочил из-за угла и не задумываясь, выстрелил. Послышался короткий вопль, после чего беглец упал на бетонный пол. Патрон попал в ногу. Что ж, будет время перекинуться парочкой слов. Остин знает: теперь Джаспер точно никуда не сможет уйти. Он засмеялся. Громко, отрывисто, накрыв лицо рукой и медленно проведя ей по нему вниз. — Ха! Что же ты убегаешь от меня, старый друг? Разве ты не хотел побеседовать со мной?! Ледяные глаза сверкнули в полумраке, а шаг стал широким, уверенным. Джаспер успел перевернуться на спину и теперь отползал. В его глазах застыл испуг. Хотя вернее будет сказать отчаяние и звериный страх. Он знал, что его ждёт. — Что, больше не получается дурить меня, играя в эту тупую игру?! Неужели ты остался в проигрыше?! — Остин злобно улыбнулся, чувствуя, как гнев и ненависть кипят в венах, заставляя кровь бежать ещё быстрее. — Но как же так?! Неужели Джаспер Дрейк, руководитель главной торговой империи, в руках которой есть всё, внезапно остался ни с чем?! — П-подожди! Мы можем всё обсудить! — Сероглазый стал отползать ещё быстрее, стоило темноволосому приблизиться ещё на метр. — Время на обсуждение давно вышло! Ты нас всех чуть не убил, кусок идиота! — Рявкнул Грант, перейдя на быстрый шаг. Стоило голубоглазому подойти в плотную, как он с силой наступил на раненую ногу несчастного. Жирдяй вскрикнул. — Ты знаешь меня, урод, — прошипел Первый руководитель, приставив дуло пистолета ко лбу Джаспера, — я готов сделать всё ради благополучия моей группы. И если мне придётся запачкать руки — я это сделаю. Потому что я ненавижу лжецов и помойных тараканов, поганящих другим жизнь. Это война. Бунт для тебя.

И всё это происходит только по твоей вине, Джаспер.

Мне плевать, слышишь ты меня или нет. Это всё твоя вина.

Ты прекрасно знал, что играя во в̕се̒мо͝г̐у͝щѐг͝о̕ Бог͠ӓ̚, ты обречён на эту участь.

И ты поплатишься за свой эгоизм. Палец уже хотел нажать на курок, но чужой голос, окликнувший голубоглазого, заставил остановиться. — Командир! Темноволосый повернул голову к источнику звука, не убирая пистолет от лба Джаспера. Тот сжался, втянув голову в плечи. Как оказалось, незваным гостем являлся Джек. Выглядел стажёр помято: спутавшиеся и прилипшие к красному лбу волосы, запачканная одежда, на которой отчётливо виднелись багровые пятна… Интересно, чья это кровь? Солдата Б.И.Г. или работников других групп? — В чём дело? Разве я не отдал группе чёткий приказ? — Прошипел руководитель. — Мне очень жаль, сир, — Джек едва склонил голову в знак извинений, но даже не думал отступать, продолжая свою речь, — но Вы осознаёте, что Ваши действия повлекут за собой ещё больше последствий?! — Твоя работа — выполнять приказы. Кто тебе дал полномочия перечить мне?! — Повышая тон, рявкнул Остин. Джаспер продолжал молчать, словно его язык отрезали воды в рот набрав, поглядывая то на пистолет, то на Джека. — Нет, командир! Послушайте! Если Вы убьёте Второго руководителя… То как отреагирует толпа Н.Т.О.З.?! Почему Вы думаете, что нам это может так легко сойти с рук?! Я уверен, народ не примет наши действия как факты и не смирится. Более того, они могут пойти против нас! Совершая убийство, чем Вы отличаетесь от Вашего товарища?! — Ты пришёл мне сюда мораль зачитывать?! Гнев продолжал кипеть в крови, усыпляя мозг и пробуждая ядовитые эмоции. — Никак нет! — Джек нахмурился ещё больше, сделав шаг вперёд. — Но подумайте: сможем ли мы противостоять многочисленной и разъярённой толпе? Разве Вы не сделаете то же самое, что и мистер Дрейк?! Остин застыл. Его рука медленно опустилась вниз. Верно. Если он расправится с Джаспером, то каков будет шанс, что народ Торговой Организации так быстро и легко поверит в то, что в его намерениях нет ни капли злого умысла? Разве убийство человека не делает голубоглазого виноватым? Ведь если подумать, то Грант будет не лучше самого Джаспера… Может ли преступление оказаться безнаказанным? Нет. Можно, конечно, перечислить имена непойманных преступников, но самое страшное наказание — его отсутствие. Ведь наказание — это не только возмездие за содеянное, но еще и шанс — на перерождение. Но вот может преступление крыться преступлением?.. Нет. — Хорошо… — Темноволосый поник, потирая переносицу. — Ты прав. Пусть народ сам решит, что с ним делать: помиловать или убить… Пусть они сами примут решение: остаться под нашим крылом или же выбрать кого-то нового из граждан. — Так будет лучше. — Джек уверенно улыбнулся, а в его карих глазах блеснула решимость. И Остин тоже улыбнулся, облегчённо выдохнув. Он может вытащить Б.И.Г. из этого болота и вернуть группе былую важность. Он поднимет организацию с колен. Да, в одиночку сделать такое просто невозможно… Но в отличие от Джаспера, Грант может положиться на своих верных сотрудников. Он знает. Они не подведут.

***

Здравствуй вновь. Как ты? Как самочувствие? Не беспокойся. Дыши. Ты справишься. Ты адаптируешься. Просто следуй правилам этой игры. Ты слышишь меня?

Не паникуй. Обещаю, тьма скоро отступит! Я понимаю: ты ничего не видишь, ты слышишь их, ты чувствуешь, как что-то медленно натягивается и давит… Не беспокойся. Это всего лишь мои нити.

Я не оставлю тебя. Я не дам тебе упасть замертво. Следуй за мной. Осталось ещё немного. Я знаю, тебе это по плечу, Кевалин. Я знаю. Ты уже был здесь до того, как я дал тебе тело и самосознание в том кошмаре.

Будь аккуратнее. Ты можешь разорваться на куски, если будешь без осторожности использовать свои новые способности. И помни: ты не мёртв. И не жив. Мне нужно вырвать тебя из реальности и оставить на границе с миром иллюзий.

Готовься. Это будет не самым приятным чувством…       Свинцовые веки неохотно поддавались, а мыльная картинка перед глазами постепенно становилась чётче и ярче. Мир немного плыл и искажался: потолок едва двигался, а тут и там летали цветные мухи. Дыхание медленно возвращалось, заставляя спящее сердце начать работу. Голова болела. Казалось, будто из Кевалина вышибли воздух. Да что там воздух! Вообще всё. Руки давно онемели, лёгкие замёрзли, покрывшись тонким слоем инея и снега, горло будто проткнули длинными и продолговатыми кусками льда, а стеклянные глаза двигались неохотно, будто нервы просто оторвались от них. И только тепловатая кровь помогала организму медленно прогреться и начать работу. Плечи ныли от усталости, будто Пейдж целыми днями грузил тяжёлые коробки с металлом или сталью. Тихий шёпот Нечто эхом бился в голове как запертая в клетке птица, желающая проломить черепную коробку и выбраться на свободу. Слова сущности зудом поднимались по рукам и разбегались по всему телу, как трещины на лобовом стекле машины. Тяжело работать окаменевшим телом. Пожалуйста, дыши. Сейчас всё вернётся в норму. Приподнявшись на локтях, юноша осмотрелся. Те же стены, тот же диван и колючий плед, те же скрипучие доски… А каким чудом сероглазый вообще оказался тут?.. — «Кажется, в моей памяти опять чего-то не хватает…» — Пронеслась мысль в голове, когда парень слабо стукнул себя по затылку, будто бы это могло что-то перезагрузить и восстановить работу разума. Твоя голова вечно будет тяжёлой, пока рядом я, ибо хранить воспоминания двоих она не в силах. От того что-то забываешь ты, а что-то упускаю я. Дай себе немного времени, и всё вернётся на свои законные места. А пока советую пройтись. Кто знает, куда тебя успели ранить. — «Ранить?» Твоими руками я выбрался из клетки. И меня, конечно же, пытались остановить и успокоить…       Юноша глянул на себя. Он мог прекрасно разглядеть бинты, на которых отчетливо видны большие пятна багровой крови. При разговоре с Нилом он их не заметил… Узкие лоскуты были на руках и ногах, а также на груди и спине. Конечности всё так же оставались с тёмными пятнами. Сжимая и разжимая ладони, загибая по очереди пальцы, Кевалин будто не мог поверить, что это его тело. Он чувствовал непонятную корку, не позволяющую действительно «прочувствовать» собственные касания, как при ожоге, словно эти пятна прожигали Пейджа изнутри. Ух… Кажется, всё действительно серьёзно. — «Да что ты вообще творил моими руками?..» Ответа не последовало. Рука потянулась к лицу — холодные пальцы дотронулись до грубого участка кожи. Кевалин помнил, что уже долгое время живёт без повязки на левую часть лица, но ему хотелось завязать с этим. Он привык прятать рану, оставшуюся с ним до конца жизни от чужих глаз, и желал продолжать так делать. Но чёрт с этой повязкой, стоит хотя бы одеться нормально и поискать аптечку. А для этого нужно встать. Аккуратнее. Сейчас управлять телом будет не так легко. Кевалин тяжело вздохнул, а затем встал на ватные ноги. Казалось, что связки натянулись до такой степени, что готовы порваться, стоит русоволосому сделать шаг, но на удивление, сероглазый остался стоять, держа равновесие. Хриплый кашель вырывался из глотки, а на виски словно надавили. Медленно, с каждым разом всё сильнее и сильнее… Гнилые доски, скрытые пушистым ковром, недовольно скрипнули, резанув тишину, которая успела занять собой всё пространство. Шаг. За ним ещё один. Скр-рип. Скр-рип. Скр-рип. За окном был пасмурный день, а вместе с ним — жар. А за ним — боль. Кевалин чувствовал, как пыль опускается на предметы, попадает внутрь организма, а потом бьётся там, стуча о стенки глотки. Юноша слышал, как где-то на улице ветер подталкивает ворох листьев, как на этаже ниже скрипнула хлипкая дверь, как где-то кто-то дышит… Дышать. Точно. Как Он и просил. Что ж, пока в этом нет никакой сложности. В голове возникли размытые силуэты неизвестных сероглазому людей. Они жались по углам, пока тот медленно, покачиваясь из стороны в сторону, рывками подходил к ним, не сводя застывшего взгляда, и даже орущая с серена не могла вырвать юношу из некого транса. Он видел страх в их взорах, он видел, как их глаза стекленеют, а грудная клетка перестаёт вздыматься и опускаться. Интересная вещь это дыхание. И раз каждому живому существу так необходим кислород, то… Не покроется ли когда-нибудь трупами весь земной шар, если дышать будет нечем? Шаг. Ещё шаг. Рука схватила стопку одежды и вцепилась в неё с такой силой, словно утопающий, держащийся за спасательный круг. Взгляд серого глаза на секунду метнулся к треснувшему зеркалу. Кевалин нахмурился, а затем подошёл и глянул в своё собственное отражение. На него смотрел растрёпанный юноша с пустым взором, под глазами которого можно разглядеть мешки, и чьи руки, ноги и часть лица покрылись чёрными пятнами. Кажется, будто Пейдж вообще не спал, а работал целую неделю без передышки. — «А ел ли я вообще что-то за всё время пребывания… Там?» — Пронеслось в голове. Но память в очередной раз подводила. В голове были только заблюренные картинки, на которых почти ничего нельзя разобрать. Только белые, чёрные и красные пятна. Вновь аккуратные и неспешные шажки, но уже назад. Мир продолжал плыть и деформироваться: стены проходили сквозь друг друга, пол и потолок то подпрыгивали, то опускались. Пусть это было не так сильно выражено, но дискомфорт всё равно приносило. Такое чувство, будто ты не можешь сориентироваться в пространстве. Мозг не знает, какие команды подавать рукам и ногам, потому что глаза не видят, за что зацепиться и куда можно встать. Не торопись. Ничего не случится, если ты побережёшь свои связки. — «Что со мной?» Это реакция твоего организма на то, что тебе вводили под кожу. Помнишь ту жидкость в шприцах? Она заставляла тебя слышать то, чего ты не должен слышать. — «Ха… Да уж, как забыть такое?..» Юноша слабо улыбнулся, протягивая руку к штанам, попутно натянув чёрный свитер. Он был всё таким же тёплым с едва уловимым запахом кофе — когда-то русоволосый по неосторожности пролил на себя обжигающий напиток, роясь в завалах у себя в комнате, а запах так и остался, постепенно выветриваясь и становясь более незаметным. Интересно, когда Кевалин успел захватить с собой свои вещи? Или кто-то их захватил?.. Стоп. А где Агата?       В голове отчётливо всплыло самое последнее воспоминание. Сероглазый хорошо помнил, как чуть не свалился с ног, стоило ему выбраться из кошмара. Он слышал, как зеленоглазая говорила ему что-то, но бóльшая часть её слов утонула, а мозг улавливал лишь куски предложений. Нечто действительно право. Сила на ирреальной стороне оборачивает болью на реальной. Ударился о стену — болят плечи и спина. Удивительно, что кости не хрустнули. Долгое время бежал без остановки — ноги стали свинцовыми и почти не слушаются. Сопротивлялся Лже-Агате — пальцы дрожат. Но самое противное — головная боль. Она как острый нож, выкалывала глаза. Она сгоняла с места. Заставляла сделать шаг. А за ним ещё и ещё… Скр-рип. Скр-рип. Скр-рип.       С одеждой покончено. На старом диване осталась только красная куртка. Теперь стало немного теплее. Стоит осмотреться полностью. Быть может Кевалин поймёт, где именно он находится: как далеко лежит та чёртова лаборатория? Где расположен сам дом по отношению к Базе Вольт? И есть ли какая-то активность на улице? Вдруг там, у входа в подъезд, уже собралась группа уцелевших оперативников, готовых поймать русоволосого и потащить обратно? Хотя куда? Лаборатория уничтожена. Неизвестно, сколько сотрудников уцелело и как много разрушений принёс Кевалин, одержимый Божеством. Он знает, что сделал что-то плохое. Он знает, что убил кого-то. Подходя к двери, юноша в последний раз кинул взор на мутное зеркало, которое не протирали целую вечность. Ничего не изменилось. Там был точно такой же Кевалин: уставший, измотанный, потерянный и даже немного сонный, с теми же противными чёрными пятнами, что доросли до локтей и коленей. Краски сгущал точно такой же чёрный след на левой части лица, постепенно поглощающий и без того нефункционирующий глаз. — «Похож на труп… Впрочем, почти как всегда.» — Проносится тёмная мысль в голове, которая позабавила и юношу, и паразита, о чём сказал тихий эхоподобный смешок в голове. Будь проклята эта инфекция… Сероглазый нахмурился, подметив, что стоит собрать волосы в привычный хвост. Ему не особо нравился его вид с распущенными локонами. Интересно, Божества спят?

Или они страдают от вечной бессонницы, называемой существованием, прямо как люди?

Где-то за дверью послышались приближающиеся шаги. Об этом говорила едва уловимая вибрация по полу и тихий скрип половиц. Кевалин не помнил, что он мог ощущать слабую дрожь земли, когда кто-то перемещается куда-то. Обычно такое люди чувствуют, когда где-то рядом играет настолько громкая музыка, что порой кажется, что мы сами изнутри дрожим от её мощи. Юноша слабо вскинул бровь. Кто-то явно направлялся в сторону русоволосого. Положив ладонь на продолговатую ручку, парень на секунду завис, но потом открыл дверь. Взору предстал небольшой коридорчик, в конце которого горела лампа, излучающая жёлтый свет. Оранжевые обои, содранные у потолка, добавляли красок в холст, наполненный тёплыми оттенками. Но приковал внимание юноши вовсе не интерьер, а ярко-зелёные глаза, смотрящие на русоволосого с неким испугом и смятением. — Агата? Та молчала, изумлённо вскинув брови. Из её рук выпал моток бинта, который немного прокатился по старому полу, словно фломастер оставив за собой белую полоску. И только Кевалин хотел сделать шаг навстречу, как зеленоглазая накинулась на него, стиснув плечи. Дрожащие руки сжимали чёрный свитер, а нос уткнулся в плечо русоволосого. Из глаз стали невольно бежать слёзы. Сероглазый застыл и, закашлявшись, зажал рот рукой. Агата быстро затараторила: — Г-господи! Прости меня! Прости, прости, прости! — Её голос предательски дрогнул, а слёзы мочили чужой свитер. — Я п-правда не хотела этого! Если бы не вся эта глупая ссора, всё бы было по-другому! Тебя бы не поймали! Т-ты был бы в норме! Прости, мне так жаль! — Хей, хей! Сбавь обороты! — Кевалин слабо выгнул бровь, положив одну руку на плечо зеленоглазой. Та подняла голову, взглянув красными глазами на русоволосого. — Видишь? Я в норме… За что ты беспокоишься? — Да ты издеваешься?! Из-за нашей перепалки тебя схватили и неизвестно сколько времени прошло, пока тебя мучили там! Ты хоть можешь представить, какого было мне?! Мало того, что ссора началась с пустого места из-за меня, так ещё и ты пострадал! Это моя вина, что я обвиняла тебя в осторожности, которая имела место быть! — Агата ударила юношу по плечу, но затем вновь уткнулась в его чёрный свитер. Слёзы продолжали течь по щекам, капая с подбородка на одежду. — Ну-ну… — Кевалин даже растерялся, слабо приобняв напарницу. — Поверь, нас бы поймали обоих. И чёрт знает, что бы случилось. Я не мог позволить им тронуть тебя. Это моя работа… — Да с чего бы?! Ты несёшь бред! Ты никому ничего не обязан! Подумай: не будь её здесь, кем бы ты был? Что с тобой бы стало? И к чему бы привела эта история, если её не было здесь?

Она… Меняет этот мир. С ней… Закулисье выглядит совершенно по-другому…

— «Даже не вздумай положить на неё глаз. Она не останется здесь.» — Потому что я должен вывести тебя из Закулисья, а не запереть в нём. — Сказал Пейдж, проигнорировав почти все слова Агаты. Немного помолчав, юноша продолжил, но на этот раз его голос будто изменился, став тихим и ровным, а хрипота исчезла. — Ни одно приключение по опасным местам не обходится без жертв, даже если следовать правилам. Всегда на дороге будет расщелина, через которую перекинуто хлипкое бревно. Оно всегда под кем-то грозится провалиться. Успокойся. Всё правда в порядке. — Нет, Кевалин, нет… Ничего не в порядке… — Уже тише ответила Блер, продолжая всхлипывать. По её лицу было видно, что она заметила сильное изменение интонации голоса сероглазого. Она взяла руки напарника и сжала их. — Ты видел себя? Ты видел, что с тобой случилось? Ты видел, в каком состоянии ты был, когда я нашла тебя?.. — Всё хорошо. Ты… Ты слишком сильно беспокоишься по таким глупостям. Дай мне немного времени, и я буду в норме. — Я тебя сейчас ударю за эти глупости! — Послышался ответ, полный негодования. После же голос напарницы вновь дрогнул. — Просто… Хватит! Слышишь?! Хватит уже вести себя так, будто ты ни капли не зол! — Агата. Послушай… — Да кончай уже отнекиваться! Зеленоглазая схватила сероглазого за горловину и притянула к себе, заставив взгляды пересечься на одном уровне. Парень от неожиданности зашипел, непроизвольно сцепив не такую сильную хватку на чужих кистях. — Я своими действиями чуть не загнала нас обоих в могилу, с тобой непонятно что сделали, и теперь… Теперь!.. Пламя гнева стало тухнуть, а руки отпустили. Блер сжала ладони в кулаки и отвела взгляд, желая провалиться сквозь все три этажа. Кевалин молчал, надеясь, что девушка скажет ещё хоть что-то, изучающе глядя на неё. Но она продолжала сверлить пустоту, пока слёзы текли по щекам. Пейдж глубоко вздохнул, а после притянул к себе и крепко обнял. Агата уткнулась в плечо, продолжая всхлипывать. — Какая же ты… Глупая. — Я знаю. — Сквозь шмыганье послышался ответ. — И нервная. Никто не заслуживает твоих слёз. Поэтому вдохни поглубже и успокойся… Ты в порядке, я в порядке… Всё хорошо. Пейдж заправил за ухо выскочившую прядь Блер. — Я рядом. И никуда не уйду. Сейчас впервые за долгое время оба выдохнули со спокойной душой. Признаться честно, все эти кошмары, беготня от монстров и странные уровни сильно изматывают, а если долго вариться в собственном соку из стресса, то ни к чему хорошему это не приводит. Никогда. Поэтому такие короткие миги спокойствия нужно ценить… — Так… Я должна сменить тебе повязки. — Агата отстранилась первой, сразу же отведя взгляд в пол. — Я могу это сделать сам. — Кевалин едва наклонил голову в бок. — Ага. Сломаешь себе ещё что-нибудь. — Блер закатила глаза, подбирая с пола моток бинта. — Просто позволь мне исправиться и сделать хоть что-то хорошее за последнее время. — Пф, ладно, ладно, твоя взяла. — Юноша поднял руки вверх, будто сдаваясь. — Но это не значит, что я согласен с тем, что ты делаешь только плохое. Агата лишь поникла, прикусив нижнюю губу. — Пойдём. Заодно расскажешь, что я успел пропустить, ха-ха. — Юноша вновь слабо ухмыльнулся. Честно говоря, его даже тронула реакция Агаты. Он не думал, что эмоции настолько захватят её. Это… Забавно? Возможно Пейдж просто бредит, ведь тут действительно нет ничего смешного: он даже сам не понимает, что происходит в собственной голове.

КОГДА СВЕТА НЕТ, И МЫ НЕ ЗНАЕМ, КУДА ИДТИ…

МЫ СМОТРИМ НА ТЕХ, КТО НАМ ДОРОГ.

ПОТОМУ ЧТО ОНИ И ЕСТЬ СВЕТ.

— Итак, что ты успела натворить без меня? — Задал вопрос Кевалин, стянув с себя свитер. До спины почти сразу же дотронулись чужие тёплые пальцы, которые стали быстро развязывать тугие узелки бинтов. Сероглазый едва вздрогнул и поёжился. — Хм… С чего бы начать?.. — Слегка растягивая слова, вслух подумала Агата. — Ну… Пока тебя не было, произошло много всего. Ты был тогда прав, говоря, что с теми людьми с Базы Вольт что-то не так. Они будто… Подделанные, ненастоящие… Куклы! Да! Я бы даже сказала, что их будто заставляют всё время улыбаться… Кевалин молчал. Он догадывался, что был прав. Чуйка на опасность обычно его не подводит. Возможно, жители знают, что являются лишь прикрытием для лаборатории. Они должны завлекать новых подопытных, но никто не отменяет того, что каждый может стать как экспериментом, как и едой для объектов. Интересно, Вольтовцы сами подписали себе такую судьбу? — Ещё я была на одном из уровней. Он был… Очень странным. — Продолжала Агата. По её голосу было видно, что русоволосая буквально выдавливает из себя слова, говоря через силу. Кевалин нахмурился. — Что за уровень? Ты знаешь его номер? — Нет. Но он мне не понравился. Он был похож на… Огромную свалку?.. Кругом не было ничего: ни домов, ни растений, вообще! Только бесконечное поле бумаги и глюкнутое небо. Бр-р… Этот уровень, кажется, почти пуст: я видела всего лишь один вид существ. И о них, к сожалению, я тоже ничего не могу сказать. В справочнике о них нет ни капли информации! — Можешь описать существ, о которых говоришь? — Продолжал задавать наводящие вопросы Пейдж. Юноша едва приподнял руки, позволив Агате протянуть бинт до груди. Теперь зелёные глаза взглянули в серые с некой неуверенностью и даже… Испугом? Выдержав паузу, девушка ответила. — Думаю, они были людьми… По крайней мере у них строение было схожим. Ну… Если говорить об основных вещах. Те сущности очень походили на нечёткие силуэты, лишённые деталей. Они были облиты какой-то субстанцией. Она мне напоминала белый шум. Когда они нашли меня, то попытались схватить и утащить куда-то. Их прикосновения… Та жижа была очень горячей. Я бы даже сказала едкой. А ещё я видела громадную сущность. Она… Ух… Мне кажется, она похожа на Сущность 7 Уровня. — Девушка, завязав ещё один узел и спрятав хвостик бинта, закатала рукава и указала на тонкие лоскуты, находящиеся чуть ниже кистей. — Думаю… Я знаю, куда тебя успело занести. — Чуть помолчав, сказал Кевалин. — Это был Уровень 12. За последнее время, как пишут люди, живущие до нас, эта часть Закулисья терпела многочисленные кардинальные изменения. Раньше это были бесконечные белые комнаты, не имеющие интерьера, потом в них стали появляться различные объекты: столы, двери, лампы, стулья… А в одной даже нашли странные записи на стенах, написанные кровью. Но вот насчёт крови не уверен. Думаю, это просто слух и миф. А теперь… Уровень 12 — это то, что ты успела лицезреть. Непонятно, откуда взялись эти свалки бумаги, неизвестно, как именно комнаты превратились в безграничное пространство, имеющее странные свойства и таких же чудовищ… Хотя есть несколько теорий, но ни одна из них так и не получила подтверждения. Но тебе повезло. Знаешь, в чём? — И в чём же? — С Уровня-Матрицы почти невозможно выбраться. — Вновь этот голос. Странный, подозрительно ровный и спокойный, что не вяжется на фоне хрипоты и постоянного кашля… Откуда Кевалин вообще знает о том, как Уровень 12 выглядел раньше? Его даже не было на тот момент на Земле… Тогда что за чёрт? Да и в книгах о таких вещах не пишут. Да, есть отдельные справочники по некоторым местам и локациям Закулисья, но вот об Матрице почти ничего не сказано. Это место будто придали небытию… Великий Бог, под контролем которого был Уровень 7, было свергнут и поглощён Матрицей. — «Сущность Уровня 7? Вы знакомы?» Да. Это мой старый друг. — «Что с ним стало?» Те люди из лаборатории… Они сбрасывали мне его куски. И я был вынужден есть его. Но матрица успела скопировать его образ и переместить в себя. — «Получается…» Вы сами видели его кости. Те люди-монстры сбросили останки в его собственный мир. А я наблюдал. Но ничего не мог сделать. Моё тело было заперто в том здании. А потом… Спустя сотню попыток я наконец хоть до кого-то достучался… И это был ты и другой объект. Внезапный щелчок перед лицом заставил опомниться и немного отшатнуться. Кевалин, поморгав, глянул на Агату. Та завязывала уже последний узелок и немного прищурилась. — На каком моменте ты перестал слушать меня? — Девушка слабо хмыкнула и отпрянула, наконец покончив со сменой повязок. — Э… Кажется, я что-то говорил об Уровне 12. Прости. — Сероглазый неловко улыбнулся, натянув на себя свитер. Вновь стало тепло. Убрав выскочившую прядь за ухо, юноша сменил тему. — Слушай, у тебя нет запасной резинки? — Вроде должна быть. — Агата сунула руку в карман. Копалась зеленоглазая недолго — буквально сразу же она протянула другу то, что он искал. Коротко кивнув, Кевалин принялся собирать свои волосы в низкий хвостик. — И ещё: я возьму немного бинтов? — Зачем? Я что-то ещё не поменяла? — Агата слегка наклонила голову вбок. Кевалин, промолчав, жестом указал на свою левую часть лица. — Оу, ты об этом… Собеседник кивнул, уже взяв в руки бинт. Агата подметила, что пальцы напарника слабо подрагивали, а действия казались резкими, будто бы Пейджу хотелось поскорее закончить и поставить все точки над «и». Но у девушки на этот счёт немного другие планы. — Слушай… Если тебе не трудно говорить, что с тобой случилось? Откуда у тебя… Такой шрам? На время в диалог вновь прокралась тишина. И пока она хозяйничала, Агата не отводила взора от проводника. Кевалин замялся, заметно помрачнев, так и не завязав повязку. Он внимательно и неотрывно смотрел на напарницу, будто ища какой-то подвох. Юноша нахмурился и отвёл взгляд, явно вспоминая что-то болезненное и неприятное. Ему тяжело говорить, о чём ещё немо кричали ладони, потираемые друг о друга. — Кевалин?.. — Тихо позвала Блер, взяв чужие ладони в свои. Русоволосый посмотрел на напарницу. — Кевалин… Послушай меня, пожалуйста, — девушка немного усилила хватку, — между нами слишком много недосказанностей. Из-за них мы ссоримся и по итогу попадаем в беду, как сейчас. Я не могу позволить повториться тому, что уже стряслось. Поэтому, пожалуйста… Пожалуйста, не молчи! Доверься мне, хотя бы один разок… — Ну… Может… — Заколебался сероглазый, но в конечном итоге сдался, шумно и неспокойно вздохнув. Он вдруг посерьёзнел и строго обратился к зеленоглазой. — Но это вовсе не шутки. Пообещай, что не проронишь ни слова другим. — Обещаю. Всё, что ты мне сейчас скажешь, я заберу с собой в могилу. — Тут же согласилась Агата. Она спокойно, даже воодушевлённо посмотрела на приятеля. Следующие минуты, а может и полчаса, Кевалин рассказывал провалившейся в Закулисье Агате всё, что случилось до. Не утаивая ничего, не пряча ни одной крохотной детали. Агата слушала внимательно, старясь не сбивать друга с мысли, порой задавая наводящие вопросы, если повествование вдруг стопорилось. Юноша же в свою очередь уже завязал повязку и, поправив её, продолжал свою речь. Как же непривычно… Пожалуй, Блер ещё никогда так не вслушивалась в слова напарника, даже когда тот предупреждал её об опасности и разжёвывал, что путников ожидает на следующем уровне. Сейчас он казался будто… Другим. Не тем неразговорчивым занудой. С этого момента многое в поведении юноши стало понятным и объяснимым, а картинка складывалась сама. Наконец юноша завершил свой рассказ. Он внимательно следил за реакцией Блер — девушки, что впервые узнала о всех кошмарах, творящихся в Б.И.Г. и не только. Агата же молчала некоторое время, прежде чем ответить. Но, так и не найдя действительно подходящих слов, путница молча притянула юношу к себе и крепко обняла, уткнувшись в свитер и зажмурившись. И это было правильное решение — просто… Помолчать. Иногда слова излишни. Слишком излишни. — Извини. Извини, что… Обвинила тебя ни за что. — Всё в порядке. Я не в обиде на тебя. — На объятия ответили немного неуверенно, даже нежно, боясь навредить. Кевалин положил подбородок на макушку Блер и прикрыл глаза. — Всё будет хорошо, мисс Блер, всё будет хорошо… И в это очень хотелось верить.       Послышались приближающиеся шаги. Напарники тут же разорвали объятия. Ждать пришлось недолго: очень скоро в проходе показался уставший Нил, вернувшийся с улицы. На нём всё так же оставался поношенный халат и свитер, но сверху была накинута чёрная куртка с уже знакомой аббревиатурой Большой Исследовательской Группы. Кареглазый уже был готов сказать что-то, но стоило ему заметить рядом с Агатой Кевалина, как подготовленная мысль потерялась. Кевалин тоже на секунду вскинул брови. На лицах сотрудников Б.И.Г. застыли слабые улыбки. — Здравствуй, кэп. Вижу, тебе уже лучше? — Нил выпрямился и скрестил руки на груди, едва выгнув бровь. — Тоже рад видеть тебя, приятель. Как видишь. — Слабо пожал плечами сероглазый. Агата же невольно улыбнулась, подумав про себя: — «Долгожданная встреча учителя и ученика…» — Что ж, раз все в сборе, то я думаю, что мы можем наконец начать разговор. — Со вздохом сказал кареглазый, поправив очки. — В конце концов, нам нужно исправить то, что вы, двое, натворили. Агата с Кевалином переглянулись. И если девушка потупила взор, то капитан наоборот: поддержал разговор. — Ты прав. Итак, что мы имеем? Руины огромной лаборатории и кучку учёных, которые замышляют неизвестно что? И дай-ка угадаю: твоя цель — уничтожить эту шайку и все её личные вещи. — Именно. Остин приказал избавиться от Базы L и быстрее возвращаться на Уровень 1. Кажется, у них там тоже что-то происходит… Работа… Начинается. Это хорошо… — Отлично. Тогда у вас есть что-то на примете? Думаю, сейчас нам стоит продумать такой план, в котором мы одним действием сможем добить то, что там осталось без какой-либо возни. — Кевалин встал со своего места, сжав руки в кулаки и улыбнувшись. Нил задумался, но ему на смену пришла Агата. — Нил, помнишь, ты мне рассказывал, что у вашей лаборатории есть свои склады? Может, мы можем найти что-то там? — Точно! — Кареглазый щёлкнул пальцем. — Примерно в паре десятков километров от Базы L есть ангар, в котором должны храниться строительные материалы. А вместе с ними, помню, поступала взрывчатка. Грэг как раз кидал мне координаты, скорее всего, именно складов. — То, что нужно! — Кевалин хмыкнул. — А это не опасно? В конце концов, как я понимаю, над лабораторией есть старая электростанция. Если мы и подорвём что-то… Точно ли успеем отбежать так, что б нас не убило под завалами? — Через электростанцию мы и выйдем. — Ответил Нил. — Лаборатория была построена под самой стабильной и безопасной постройкой из всех ей подобных, так что нам не стоит бояться какого-нибудь излучения. Оставим взрывчатку внизу, а сами успеем выйти на поверхность и отойти. Я постараюсь провести фитиль настолько далеко, насколько возможно. Лучше стоит подумать, как мы попадём под землю. Через рельсы и метро не вариант: на это может уйти очень много времени. Через саму электростанцию тоже проблематично: вход завален, а выход, который должен находиться немного поодаль, открывается только изнутри. Можно попробовать обойти и войти через «Блок A» или «Блок D» — это самые целые части лаборатории. — Кто вообще такие двери делает? — Агата скрестила руки на груди. — О пожарах ваша администрация явно не слышала, да? — Может быть. — Кареглазый пожал плечами. — Что ж, скажи им как-нибудь об этом, если там ещё есть хоть кто-то. Если там есть хоть кто-то живой, не убитый твоим другом. Агата помотала головой. Подождите… Что за чёрт? Разве она думала об этом? Ладно… Стоит собраться. — Итак, кэп, — теперь Нил глянул на Кевалина, — как себя чувствуешь? Готов идти с нами, или пока ещё чуть-чуть отдохнёшь? Агата тоже кинула косой взгляд на друга. Она заметила, как тот замялся и слабо нахмурился, но ответ не заставил себя ждать: — Я пока останусь и продумаю детали плана. — Верное решение, кэп. — Кареглазый подошёл к русоволосому и слабо похлопал того по плечу. — Подожди, дай ранам хоть чуть-чуть затянуться. А мы пока сбегаем и принесём всё, что нужно. Думаешь, нам понадобится что-то кроме взрывчатки? — Если найдёте, то навигаторы, карты, возможно какие-то документы или схемы с пожарными выходами. И оружие. Но на всякий случай попрактикуйтесь. Эта вылазка будет очень опасной. Неизвестно, что осталось в лаборатории. Мало ли, какие-нибудь эксперименты или безумцы. — Сероглазый глянул на Агату. Та кивнула, глупо улыбнувшись. — Вас понял, кэп. Ты тогда следи за тем, что тут происходит. В соседней комнате я оставил рацию, вторую заберу с собой. Эти вещицы я успел выхватить из лаборатории. Так будет проще держать контакт друг с другом. Попробуй, может, получится связаться с кем-то кроме нас? И следи за улицей. Мало ли, вдруг нас всех уже ищут люди с лаборатории или Базы Вольт? Кевалин молча кивнул. Нил позвал Агату и повёл её за собой, покидая комнату. Девушку долго уговаривать не пришлось, но стоило ей дойти до порога, как ноги сами отказались идти. — Слушай… Ты главное не напрягайся сильно. Мы скоро придём. Тебе пока не стоит загружать себя. — Зеленоглазая повернула голову в сторону Кевалина. Кажется, от этих слов ему стало немного легче: мрачный вид немного рассеялся. Похоже, Пейдж не хочет оставаться один… Но и брать его с собой тоже опасно. — Ты только не подумай! Я просто… Э… Беспокоюсь за тебя! Да! — Агата неловко улыбнулась. Юноша хмыкнул. — Я тебя понял. Беги, Нил не любит ждать. Зеленоглазая улыбнулась и покинула комнату, попутно прикрыв дверь. Пейдж проводил напарников взглядом, оставшись на месте. Шаги постепенно утопали в тишине, а доски переставали скрипеть, недовольно бурча и жалуясь. Видите ли, они уже старые и гнилые, а тут вдруг люди объявились… Ни капли покоя! Внезапно головная боль резко ударила по вискам, будто желая содрать кожу, а от горла вновь побежала волна жара. Такое чувство, будто на шее сероглазого ошейник, который душит, заставляет испытывать боль и противный зуд… Пора начинать работу.

Забудь о боли. Если ты сосредоточишься — всё пройдёт.