R.E.S.: Run. Explore. Survive.꧂

Я могу творить… Делать всё что угодно! Так почему я не могу воссоздать вас?..       Звуки шагов эхом бились о стены, уносясь куда-то далеко во мрак коридоров. Взгляд всё время цеплялся за тёмные кирпичи и заколоченные окна, накрытые тёмно-бардовыми тканями. Потолок скрылся где-то высоко за темнотой. Под ногами шёл широкий ковёр с повторяющимся рисунком сердца с чёрными бараньими рогами. Этот рисунок Агата ещё ни разу не видела… Редкие факела на стенах практически ничего не освещали, потому приходилось передвигаться вслепую, только на ощупь. До уха то и дело доносилось какое-то клокотание, рычание, перемешанное со странными визгами, больше напоминающими скулёж собак. Путница отчётливо слышала и знакомое шипение белого шума, и бульканье давно узнаваемых Утопленников, а также скрежет, будто кто-то царапает по кирпичам с той стороны, следуя по пятам девушки. Причём настойчиво и надменно, отбивая один и тот же ритм, который одному только Богу известен. В груди засело чувство пустоты, будто под рёбрами нет совершенно ничего: ни лёгких, которые помогли бы вдыхать затхлый и душный воздух, ни сердца, что могло стучать по вискам и продолжать пускать кровь по всему организму. Пальцы рук и ног были ледяными, будто их только что достали из замёрзшей реки в январский вечер. Такое чувство, что по конечностям ползают змеи, которые впиваются в едва тёплую плоть, а после осушают до нуля, не оставляя ничего, кроме противного мороза. Хотя внутри вряд ли сохранилось что-то ценное, кроме мутной и тёмной крови и нерабочего сердца. А на месте ли оно вообще? Тем не менее мозгу было будто плевать на то, что творится с собственным телом. Он вновь и вновь отсылал команды, заставляя продвигаться дальше по длинным коридорам замка. Интересно, в этом месте есть вообще люди? И где, чёрт возьми, носит Кевалина? Неужели он увлёкся за починкой Модуля? Вот дурак, его в любой момент могут схватить твари, а он продолжает рисковать и гулять по лезвию ножа!       Шаг заметно ускорился и стал увереннее. Агата достаточно бодро преодолевала коридоры, совсем позабыв о надоедающем скрежете и воплях по ту сторону. Постепенно на стенах стали появляться длинные знамёна, немного оборванные и криво отрезанные у самого низа. На них часто изображались незнакомые Агате существа: среди них была ярко-синяя птица, поднявшая свои крылья к небу, где вместо солнца красовалось солнечное затмение. На фоне же стояли тёмные силуэты людей, тоже поднявших головы наверх; воин с повязкой на глазах, пропитанной багровой кровью, что проткнул копьём какую-то огромную тварь, сильно смахивающую на Гончую. Его чёрные волосы сосульками свисали и падали на плечи, а на шее виднелся маленький амулет с двумя ярко-жёлтыми глазами. У неизвестного было огромное количество кровоточащих ран и царапин, оставленных побеждённым монстром. На фоне оставалось смутно знакомое красное небо и тонкий белоснежный месяц; высокая дама с длинными кудрящимися русыми волосами, что легли на плечи, одетая в очень длинное белое платье. Казалось, что лица у неизвестной нет: оно скрывалось за тонкой вуалью, а после замазано чёрной краской. Ни глаз, ни носа, ни рта… От подбородка по шее спускались две тонкие чёрные линии, уходящие уже под одежду. Почему-то Агате на ум пришли марионетки, у которых чаще выделяются какие-то вставные части: рот, конечности, туловище… Дама протянула руку вперёд, будто бы приглашая пройти следом и присесть на ярко-зелёную траву. Каждая фаланга пальцев тоже выделялась тонкой чёрной линией. Никакого неба не было — лишь чёрная пустота; и наконец тёмный силуэт, стоящий в кромешной темноте, разгоняемой ярко-алыми нитями, что шли от длинных пальцев сущности. Его зрачки-щёлки смотрели прямиком на путницу, будто бы следя за каждым её шагом. Последняя изображённая тварь казалась подозрительно знакомой… Хотя в чём смысл не договаривать? Это же чёртов Бог! Неужели Ему когда-то посвящали творения искусства?! Нет, это же бред! Как Его может кто-то почитать, если даже не все люди видят Его?! А остальные… Неужели это тоже своего рода Божества? Целых три штуки? Хотя их наверняка было больше, о чём сообщали другие знамёна, изрезанные в клочья, будто кто-то специально пытался избавиться от них. Хм… Сколько тогда их могло бы быть? Десятки? Сотни? Тысячи? И где они теперь? Неужели в Пустоте? Как Агата вообще дошла до этой догадки?..       Казалось, что тьма позади медленно ползёт за путницей, поглощая всё на своём пути. Такое чувство, будто Блер держит в руке фонарик, который защищает её от когтистых и длинных лап мрака. Хотя никакого фонарика в руках нет. Вой за стеной не прекращался, а с каждым новым поворотом Агата всё отчётливее слышала шуршание под ногами. Противный холод медленно полз по щиколоткам, заставляя каждый раз вздрагивать. До уха то и дело доносился звук затухания факелов и шарканье по ковру. Такое чувство, будто кто-то не спеша идёт по следам Блер и приводит коридоры в порядок: поправляет знамёна, тушит свет, смахивает пыль с тумбочек, что иногда попадаются на пути… Но сколько бы Агата ни оборачивалась, кроме кромешной темноты она так ничего и не видела. Чёрт возьми, да где Кевалин?! Не мог же он спуститься на этаж ниже, при этом не предупредив?!       Шаг заметно ускорился, но теперь на уме уже не было той решительности. Казалось, что Агата просто идёт кругами: те же факела, те же стены и те же заколоченные окна, в которые без остановки кто-то скрёбся. Взгляд случайно упал на те же знамёна — они выглядели ещё плачевнее: лица незнакомого война и дамы отсутствовали. Такое чувство, будто кто-то специально вырвал целые куски от полотен, а после разорвал на мелкие кусочки. Целыми остались только изображения с Ним и ярко-синим попугаем. В воздухе появился какой-то тошнотворный запах, очень напоминающий сырую землю, на которой не один день пролежала чья-то туша. А если добавить подступающий холод, то может сложиться ощущение, что Агата прямо сейчас находится на улице, а не бродит по коридорам и играет в догонялки с собственной тенью, что по какой-то причине заметно вытянулась и наклонила голову вбок. Минутку. Разве до этого Агата не повредила ногу? Взгляд тут же упал вниз… Кровь. За путницей шёл неширокий, но отчётливо видный след. А источником шуршания под ногами оказались горы жухлой бумаги. Перед взором вновь замелькали чертежи, зачёркнутые предложения, повторяющиеся слова и какие-то бессмысленные наборы букв… «Deus. Rem. Alcoranum. Jerry.»

«Смирись. Останься. Тебе не стоит видеть то, что творится за стенами.»

«Игра давно началась. Больше нет пути назад.»

«Ничего не говорится просто так. По крайней мере не в этом мире.»

«Не совершай очередную ошибку, Агата. Ты знаешь, чем это может кончиться.»

«Добро пожаловать Домой.»

«Так будет лучше для меня. Так будет лучше для тебя. Так будет лучше для них. Поверь мне, скоро всё закончится.»

«Дом уже близко… Жду не дождусь нашей встречи в Пустоте!»

«Не иди Домой. Никакого дома не существует, а все тайны должны оставаться погребёнными в Пустоте.»

«Твои ответы по ту сторону стены. Тебе нужно лишь сделать один единственный шаг навстречу…»

«Нам очень жаль. Прости.»

«Ты нравишься им… Иначе бы всего этого не было. Мой выбор всё-таки оказался удачным…»

Чем дальше путница продвигалась, тем быстрее нарастала боль в ноге. Кажется, что ботинки промокли до нитки, словно за слоем бумаги находится вода. Какая-то густая, тягучая… Тебе не надоел свой цвет?

Как насчёт чёрного? Он заставляет напрячься.

А может красный? Он навевает воспоминания.

Зелёный? Говорят, он успокаивает…

А как ты смотришь на белый? Вновь горы бумаги. Опять взгляду предстал океан каких-то детских рисунков, разорванных газет и чего-то ещё. На одних листах кто-то будто писал ярко-красным фломастером, а на других — простым карандашом. Почему-то текст, созданный второй стороной, часто был зачёркнут или размыт, потому слова было практически не разобрать. Как будто кто-то нарочно зачёркивает своим маркером послания, не желая, чтобы их прочитали! Чаще всего на глаза попадался кривой рисунок совсем незнакомого Агате дома. Его тонкие окошки еле-еле держались в рамах, намереваясь вот-вот упасть на землю, а узкая дверь была едва приоткрыта. Эта картинка появлялась слишком часто. Едва заметный текст на одном из листов повторял: «сожги. Сожги. Сожги. Сожги. СОЖГИ. СОЖГИ. СОЖГИ. СОЖГИ.»… Да что за бред тут вообще происходит?! Когда уходила, ты не закрыла дверь. Что ж, вина точно будет не на мне. Внезапно кто-то с силой вцепился в больную ногу, после чего раздался хруст, а по телу будто ударили током. Но крик так и не успел вырваться со рта. Именно в тот момент земля под ногами окончательно пропала, а листы и мутная вода сомкнулись над головой. Tibi a principio ad finem susurrat: aperi, aperi, aperi, aperi…       Казалось, что эта вода вот-вот выжжет глаза к чертям. Агата подумала, что совсем немного — и её пальцы покроются тонким слоем льда и окончательно онемеют. Казалось, что сколько бы сил путница не прилагала, она никак не доплывала до поверхности, а наоборот быстрее уходила на дно. Голова трещала по швам от давления, а сердце стучало где-то в горле, пока виски отвечали тем же ритмом. Но какого же было удивление Блер, когда воздух закончился, но ничего не произошло. Холодная вода затекала в рот, но плохо от этого не становилось. Скорее тошно. Язык отчётливо чувствовал привкус чего-то несвежего. Тогда… Тогда… Раз до поверхности не доплыть, нужно искать другой выход, пока мигрень и давление окончательно не разломали череп на куски. Хотя в такой темноте вряд ли что-то можно увидеть… Но как оказалось спустя один беглый осмотр, это действительно возможно! Агата заметила невысокое здание, стоящее на куске земли. Оно хорошо просматривалось на фоне густой черноты благодаря своим стенам, которые будто кто-то специально обвёл белым карандашом. Недолго думая, Блер попыталась приблизиться к находке. По пути взгляд замечал всё больше деталей: приоткрытую дверь, стекло, неподходящее к раме по размерам, ровную черепицу и грунтовую дорожку, на которой валялись какие-то листы. Почему это так похоже на те рисунки? Нога наконец ступила на поверхность. Перед тем как пройти дальше, Агата обернулась назад. Её тихо приветствовала бескрайняя пустота. Там не было ровным счётом ничего: даже света от далёких факелов или листов на поверхности. Такое чувство, будто это озеро сожрало всё, что находилось там, в замке. Неужели так выглядит Пустота? Тогда получается, что… Ты умираешь, крошка. :)       Шагая по дороге и слушая приглушённый хруст мелких камней под ногами, Агата рассматривала макулатуру: это вновь были чьи-то каракули. Этот же дом, но только теперь в рисунок добавились чьи-то силуэты, нарисованные будто тупым карандашом, который впоследствии немного размазался: на ручке двери сидела птица, а рядом с ней стояла высокая тень с длинными и едва волнистыми волосами. Там же, прижавшись к стене, стоял ещё один силуэт, сжимающий в руках что-то, отдалённо напоминающее то ли меч, то ли копьё. А у самого края островка, свесив ноги, сидел последний некто. Кажется, эти люди напоминают тех, кто был изображён на знамёнах… Подойдя к двери и немного погодя, Агата едва наклонила голову вбок и присмотрелась: вход был покрыт царапинами и рубцами. Ручка практически отваливалась, а сквозь трещины в прогнившей древесине проскакивал мох. Посередине, красовался уже знакомый символ — тот чёртов глаз. Эта дверь… Она чертовски похожа на ту, что Агата видела в метро за пару минут до того, как оказалась на Уровне 0. Что тут творится?..       Боковым зрением Блер заметила высокий силуэт, смотрящий всё так же неотрывно, не моргая. И снова здравствуй, дорогая! На ступеньки всё время падали какие-то ошмётки и капли давно знакомой субстанции. Ещё немного — и Он бы мог достать головой до потолка. Сердце пропустило удар, а после ускорилось, набирая обороты. Оно билось слишком громко, с такой силой, что казалось, по ушам вот-вот побежит кровь. К горлу подкатил ком, а в груди копошилось чувство страха, заставившее будто приклеиться к полу. Кроваво-алые зрачки сузились, став щёлками, а в их глубине вспыхнул маленький огонёк. Доски под ногами затрещали, ручка двери задёргалась, противно поскрипывая. Весь мир шипел и гудел вместе с добавившимися визгами и орами, пока кто-то быстро нашёптывал на ухо: Открой же. Открой же. Открой же. Открой же. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ. ОТКРОЙ ЖЕ.

***

      Ярко-зелёные глаза резко открылись, а сквозь тело словно пустили ток. Агата подалась вперёд, взявшись одной рукой за голову. Сердце стучало как бешеное, будто бы оно бежит по рельсам от наступающего на пятки поезда, пока по лбу стекала новая капля пота. Пальцы рук мелко подрагивали, а во рту пересохло. Взор скользил по старому книжному шкафу, рядом с которым стоял длинный стол и стул с одной треснувшей ножкой. Рядом на фоне тёмно-бардовых обоев с широкой золотой полосой, идущей вдоль стены, пристроилась толстая дубовая дверь с круглой ручкой. Напротив входа расположилось зашторенное окно. Агата выдохнула, смахнув со лба капли пота. Свободная ладонь едва сжала красное одеяло. Звенящую тишину, не считая сбившегося дыхания Блер, нарушал вой ветра на улице и еле слышное сопение Кевалина, спящего на этой же кровати. В каждой из спален, коих на этаже оказалось шесть, было по одной кровати, зато они были ну очень широкими! И, честно говоря, Агата была рада, что Кевалин решил не уходить в какой-нибудь из соседних номеров. Зеленоглазой не хотелось оставаться в полном одиночестве, особенно после таких… Снов. Удивительно, что Блер никогда не просыпается, пока Пейдж встаёт и одевается. Хотя, как говорил сам сероглазый, девушка очень крепко спит… На тумбочке, стоящей впритык к кровати, рядом с маленькой настольной лампой и стопкой книг лежала сложенная пару раз записка. Она тут со вчерашнего дня, когда Пейдж в очередной раз ушёл, не желая беспокоить сон подруги. Знакомый почерк говорил: «Доброе утро. Я в библиотеке, на случай перепроверю Модуль и его систему. Захвачу тебе последнюю пару книг, как ты и просила. Если вдруг забуду сказать по возвращению: не сиди допоздна. Завтра-послезавтра уже пойдём дальше по уровням.» В нижнем углу листа одиноко стояла подпись — К.П. Как же русоволосый любит отчитываться, даже если уходит на десять минут, ха-ха… Но в каком-то смысле это даже очень хорошо, Агате не нужно волноваться, ведь она всегда знает, куда на этот раз приятель отправился. Взгляд упал на собственную руку. На секунду зеленоглазая впала в ступор, стоило ей заметить вместо привычного чёрного свитера или зелёной куртки белую ночнушку, но после память напомнила, как Кевалин зашёл в комнату со стопкой одежды со словами: «я кое-что нашёл тебе на замену!». На самом деле здорово, что путники нашли что-то на смену тем же свитерам или штанам — всё-таки после длительного путешествия что-то необходимо подлатать. В голове всплыл момент, как Агата пыталась объяснить, каким образом Телеведущий не оторвал ей часть ноги, попутно зашивая куски ткани обратно воедино. Кевалин занимался почти тем же самым, штопая уже излюбленную куртку, вот только по его лицу было видно, что на устах скопился целый ряд грубых и громких слов, перемешанных с нравоучениями. Всё-таки Пейдж беспокоится за напарницу. Безусловно, он был рад, что та смогла дать отпор достаточно опасной твари, но одно резкое движение — и Блер бы навеки осталась инвалидом.       Хорошо… Тот сон… Это просто кошмар. Страшный, жутковатый, ха-ха… Всего лишь очередная иллюзия… Как же осточертело видеть подобное каждую чёртову ночь… Казалось, что на Уровне 73 нет такого понятия как время. Оно и не удивительно: сейчас путники укрылись на одном из этажей замка, носящим название Серебряного, где все окна закрыты тёмно-бардовыми шторами, прячущими кучи деревянных досок, прибитых к толстым рамам. Внутри здания всегда царит полумрак: источниками света служили лишь редкие факела в коридорах и настольные лампы в комнатах. Сколько тут помещений Агата не знала. У неё не было возможности нормально передвигаться, но как говорил Кевалин, на этом этаже есть библиотека и ещё пара десятков комнат. Юноша объяснял, что сам замок просто кишит разными механизмами: так совершенно ничего не ожидая, сероглазый взял один из факелов в коридоре, а после в стене открылся проход и спуск вниз, ведущий на другой этаж. Кажется, там находится главная столовая или кухня… Агата уже не помнит. Тем не менее она знает, откуда Пейдж вообще достал новые запасы провизии. Иными словами, пребывание на Уровне 73 казалось одним сплошным днём, который никак не может закончиться: сон и реальность постепенно смешиваются, а мозг даже не может понять, что происходит перед глазами.       Эти кошмары… Они очень редко повторяются. Кажется, стоит только на минутку прикрыть веки, как Блер уже проваливается в страну Морфея. Сон может быть чем угодно: многоэтажками Уровня 11, бескрайним полем с заходящим солнцем, Серебряным замком, коридорами Уровня 67… Но все эти кошмары объединяет одно: Он. Этот гад постоянно появляется под самый конец и с каждым разом подходит всё ближе и ближе… Скоро дело докатится до того, что Он сможет спокойно коснуться Агаты, а она этого даже не поймёт. А вот что будет, если это случится — другой вопрос, ответ на который не хочется искать.       В голову невольно проникает воспоминание, как глубокой ночью — так Агата решила назвать время, когда очнулась после очередного кошмара, — Блер буквально подскочила, а после долго не могла успокоиться. Девушка помнит, как старалась не издать ни звука, дабы спящий рядом Кевалин не очнулся, но в конце концов приятель всё равно поднялся и сразу же включил настольную лампу, стоящую на тумбе. Юноша чутко спит, особенно с вечно ворочающейся Агатой. Поначалу Кевалин ничего не говорил. Лишь молча слушал, а после раскрыл руки, позволив Блер обнять его. В тот миг русоволосая почувствовала слёзы на своих глазах. Она уткнулась в плечо приятеля, с силой сжимая чужую футболку, принадлежащую Серебряному замку, и когда Агата заговорила, голос её задрожал, став высоким. — Он… Он стоял позади тебя и д-душил… Душил этими нитями, ч-чёрт возьми! Он… Он на моих глазах зашил тебе рот и г-глаза и… И… Он заставил меня смотреть на это… И я н-ничего не могла сделать! Совсем ничего! — Тише, тише… Всё хорошо. Это был просто плохой сон. Ничего этого не было. Всё в порядке, слышишь? И ты в порядке… — Юноша медленно поглаживал русую макушку Блер и повторял ободряющие слова ровно до того момента, пока зеленоглазая не успокоилась и окончательно не перестала дрожать как осиновый лист. — Я… Я так устала. Он постоянно следует за мной и требует одного: открыть что-то. Я не знаю, дом это, новый уровень или ещё что хуже… И весь этот бред усилился, стоило нам оказаться здесь!.. Ему будто стало легче искажать мои сны, добавлять какой-то чёртов хлам по типу знамён и гор бумаги, будь они все прокляты! Раньше это были просто короткие видения, я практически могла их контролировать! Но сейчас… — Знаешь, — юноша на мгновение остановился, выдержав паузу, а после продолжил, — когда тебе покажется, что ситуация вновь выходит из-под контроля, старайся крутить в голове какие-нибудь хорошие воспоминания. Когда Он творил беспредел моими руками, а я бродил по собственному кошмару, не осознавая это, всегда, когда мне было плохо, больно или жутко, я пытался вспомнить что-то хорошее, что мне приносит радость даже одним своим упоминанием. И это работало: ситуация по-прежнему оставалась в моих руках. Я думаю, Ему сложнее влиять на сны, если ты думаешь о чём-то. Попробуй сделать то же самое. И, честно говоря, такой метод действительно работал! Агате удавалось будто бы отключиться от того, что происходит вокруг: стоит только подумать о каком-то месте, в котором Блер было комфортно и приятно находиться, как она тут же оказывается там. Чаще всего на ум приходит Уровень 54 с его спокойными и меланхоличными видами и почти неизменной погодой. Зеленоглазая может провести там столько времени, сколько ей понадобится, пока сон окончательно не оборвётся. За это время Агата просто бродит по лесу, иногда сворачивая с дорожек и углубляясь в чащу, следуя за голубым светом фонариков. Путница никогда не останавливается и не оборачивается. Кто знает, что может следовать по пятам, а потом оказаться прямо перед лицом? Отрадно также то, что хотя бы в реальности Агата может чувствовать себя спокойнее. Ещё ни один монстр с улицы не попытался пробраться внутрь через окно или выбить двери. Хотя, как говорил Кевалин, вход в замок сложно разрушить: это чёртовы огромные дубовые двери, которые больше Агаты раза в три! — Как ты тогда их закрыл? Дай угадаю: механизмы? — Зеленоглазая подняла голову, оторвавшись от изучения жёлтой папки с документами. — Именно. Серебряный замок имеет вокруг себя неглубокий ров, а также деревянный мост. Двери же закрываются благодаря рычагу — мне нужно было лишь опустить его, чтобы весь механизм у дверей пришёл в работу. Так что мы в какой-никакой безопасности. — Кевалин кивнул, не отвлекаясь от дела: кажется, тогда юноша разбирался, как обстоят дела с Воздушным Модулем и в чём причина поломки. — Единственное: тут ещё есть твари с улицы, так что нам желательно особо не привлекать к себе внимание. Здешние обитатели их не любят и часто прикладывают все силы для того чтобы нежеланные гости ушли. Именно поэтому в замке есть разбитые окна. — Окна? Серьёзно?.. А к нам случаем не могут через них пробраться другие сущности? Да и что из себя представляют местные жители? Тогда Кевалин рассказал о Призраках. Как оказалось, это достаточно пугливые и тихие создания. Можно просто представить тёмный силуэт без ног с белыми глазами, летающий где-то у потолка — так и выглядит население Серебряного замка. Призраки молчаливы, к людям настроены доброжелательно, пусть и сторожатся от каждого их действия. К сущностям же проявляют агрессию, как Кевалин до этого и говорил. Призраки чаще всего ухаживают за замком и могут указать дорогу в нужную часть здания, если путник вдруг потерялся или захотел что-то или кого-то найти. За целостность окон можно так же не волноваться. Пейдж уверял, замок способен сам по себе восстанавливаться, благодаря этим же сущностям. Проще говоря, Призраки — хорошие и очень полезные ребята.       Зеленоглазая отчётливо помнила, что места себе не могла найти: из-за чёртовой ноги даже простое перемещение по комнате давалось с тяжким трудом, особенно в первые дни. Одним из занятий было чтение книг, которые часто приносил с собой Кевалин по просьбе зеленоглазой. Как юноша говорил, он часто заскакивает в библиотеку, так что особых проблем это не создавало. Бóльшее внимание зеленоглазой из всей литературы привлекла именно жёлтая папка, которую благополучно забрали с Уровня 67. Агата была убеждена в том, что это были документы, связанные с какими-то исследованиями. Все эти вырезки из газет, кучи бланков с печатями и подписями и даже какие-то размытые фотографии, на которых, к сожалению, ничего не разобрать. Интересно, кто это вообще сюда положил?.. «…Дальнейшее наблюдение за объектом привело к выявлению одной особенности: несмотря на скорость и силу ветра (особенно в утреннее время), повешенный не раскачивался. На данный момент выдвинуто две теории: либо масса объекта слишком большая, либо вокруг него образовался некий вакуум, не пропускающий воздух, что мало вероятно, но тоже возможно. В это время жители, живущие недалеко от оцепленной зоны, чувствовали себя странно: по их словам кого-то тянуло к объекту, а кого-то наоборот присутствие повешенного вводило в панику и ужас.       Пристальное наблюдение за объектом принесло новые детали описания: на конечностях, фалангах пальцев, посередине туловища и на шее замечены шрамы неизвестного происхождения, что так же слабо светятся в темноте, как и верёвка повешенного. Предполагается, что это могут быть зашитые глубокие ранения. Остаётся вопрос: как объект получил их?       На данный момент на уровне образовалась группировка, поклоняющаяся объекту. Со слов информатора выяснилось, что за это время секта успела создать свою библию, по версии которой Бог изначально спускался на землю повешенным, а не прибитым к кресту. Пока не ясны мотивы этой организации, но наша группа не нацелена подпускать гражданских слишком близко к объекту. До сошествия объекта оставалось меньше двух месяцев.       Пиком хаоса стала вечерняя ярмарка. Со слов прохожих в этот день на проводах висели петли, украшенные гирляндами, а люди за прилавками продавали игрушки, кресты и горнолыжные верёвки. Впоследствии событие было приостановлено, а весь товар изъят из рук торговцев.       После ярмарки количество смертей увеличилось, многие люди стали пропадать, после чего их находили повешенными в разных частях города. Жителей находили на деревьях, детских площадках. Ранее упомянутый культ снизил свою активность. Предполагается, что участники группировки скрываются от ежедневных дозоров и осмотров местности. До сошествия осталось меньше двух недель.       За неделю до окончательного приземления объекта зону окружили военные, после чего на каждых плакатах и каналах радио повторялось предупреждение: каждый, кто попытается прорваться сквозь охрану, будет немедленно ликвидирован. Но эти меры не дали должного влияния. В ночь за день до сошествия к оцепленной зоне выдвинулось несколько отрядов граждан, участвующих в делах новой группировки. Со слов местных, живущих на окраинах города, выяснилось, что в километре от выделенной зоны и по мере приближения к ней люди замечали всё больше повешенных мирных жителей. Со слов одного из гражданских: «Оказавшись на площади, я увидел… Нечто, что я точно запомню до конца скитаний по Уровню. Я видел огромные кучи тел. Они… Лежали друг на друге. Кажется, там были не только те долбанные фанатики, но и военные. Я видел знакомую аббревиатуру и автоматы у некоторых сотрудников. На площади в тот день стояла просто невыносимая вонь, а от куч, помню, к моим ногам медленно текла кровь. Я… Я знал, что вся эта идиотская история до добра не доведёт! Тем не менее я пошёл дальше. Мне было… Искренне интересно посмотреть на того, из-за кого и начался весь этот цирк. Но… Я так ничего и не увидел. Кроме той красной верёвки, что ещё в темноте светилась… И огромной ямы, постепенно разрастающейся в стороны. Кажется, это был разлом, а за ним появилась Темнота. Тот самый непроглядный мрак, который вскоре начнёт расти… Я намерен выбираться отсюда, пока не стало слишком поздно. И вам советую сделать то же самое…» В назначенный день сошествия произошло вооружённое столкновение двух групп: отрядов Б.И.Г. и Н.Т.О.З. против участников культа, которых по подсчётам, насчитывается около 400 человек. От каждой из сторон были жертвы, но атака гражданских в процессе была остановлена. По итогам этой истории за всё время 1345 человек покончили свою жизнь самоубийством, а во время вооружённого нападения количество жертв достигло отметки в 467 человек. Инцидент требует ещё дальнейшего углубления в историю, но на данный момент работа с этим делом приостановлена. Причины не ясны. В действительности нет ни одного доказательства существования ранее упомянутого повешенного. Появление разлома и находка верёвки, которая, кажется, бесконечно спускается вниз, всё ещё не объяснены. Состав её волокна на данный момент засекречен. Не походит ли это на чью-то глупую шутку? Материал взят из личного архива Базы ОМЕГА, находящейся на Уровне 67.»       Да уж, на Уровне 67 явно происходило что-то непонятное и странное… Этот объект, его влияние на людей… Почему они вообще решили, что это — Бог? Может это просто какая аномалия, коих немало существует. Да и это предложение в конце… Быть может этого события действительно не существовало, как и объекта. А если всё взаправду, то история подходит на какую-то жуткую сказку для щекотания собственных нервов.       Хм… Откуда вообще приходят аномалии? Если подумать, то их можно делить на особые правила и условия или на какие-то ошибки, которые на данный момент не объяснены. В целом мир можно представить в виде какой-то программы или нечто подобного. И если подумать, то сбои всегда вероятны: не бывает такого, что всё работает идеально, без сучка и без задоринки. А если это и условности, то кто-то же их поставил, не так ли? Получается, в подобных аномалиях может быть виновен сам создатель? Хм… Что если Уровень 67 был каким-то экспериментом, как и предполагал Кевалин, говоря об Уровне 60? Что если это ещё одна платформа для тестирований? А люди, живущие там… Бр-р, неприятно осознавать, что они могли являться подопытными крысами! И ведь никто даже не знал и половины всей истины… Они умерли в полном неведении… Но всё же хочется надеяться, что кто-то успел сбежать оттуда, подальше от Пустоты. Из головы всё никак не выходила концовка этой истории. Неужели тот объект так и не спустился на землю, а просто исчез? А на замену ему пришла Пустота? Может именно с тех событий Уровень 67 и подвергся медленному разложению? Хм… Повешенного описывали как тёмный силуэт человека с верёвкой на шее, слабо светящейся в темноте. Кажется, цвет был красным?.. А что если это действительно был Он? Вернее… Что-то, очень похожее на него. Кукла? Может быть, ведь в документе говорилось о каких-то швах на конечностях и шее. Что если этот поганец каким-то образом контактировал с людьми? Подговорил на создание того чёртового культа, а после свысока смотрел на ужасную бойню в самом конце. А после… Ушёл? Может это действительно был эксперимент? В конце концов от рассудка до безумия всего один шаг, а при нарушенном восприятии окружающего мира живые существа способны и не на такие действия. Возможно ли то, что Бог проверял, как люди отреагируют на Него? Примут ли Его присутствие в положительном ключе? Или вдруг Он пытался дать какой-то намёк на своё присутствие? Нет, это уже больше похоже на бред: зачем тогда уничтожать Уровень 67?! — Хочешь сказать, что Он опять ставил какой-то эксперимент? — Девушка помнила, как вздёрнула бровью и скептически глянула на Кевалина, который в свою очередь быстро пролистывал страницы дела. — Не воспринимай мои слова всегда за чистую монету. Сейчас мы с тобой просто размышляем. Не факт, что описанные тут события вообще когда-либо существовали. — Юноша постучал костяшками по одному из листов. — И что тогда Он пытался выяснить на этот раз? То, как на него реагируют люди? — Блер закатила глаза, но потом задумалась. — Хотя… Что если это был настоящий Бог? Может Он пытался найти кого-то? Например, тех, кто Его видит. — Не думаю. Тогда получается, что всё население могло Его заметить, хотя наш чёрт сам говорил, что видят Его немногие. Конечно, может быть Божество пыталось выявить особые критерии, которые могут объединять таких людей, как например мы с тобой. Но я склоняюсь больше к тому, что это был не совсем Он. — Думаешь, какая-то кукла или сущность? — Возможно. Всё-таки, по твоим словам у Бога нет швов на конечностях. Но опять же, о ком мы говорим? Это грёбаная сущность, которая может практически всё! Вспомни, Он даже пытался нас удержать в цикле! Так что Ему стоит создать или подобрать какой-нибудь объект, без разницы, одушевлённый или нет, а потом просто переместить туда часть себя? Согласись, Божество явно может делить себя на какие-то куски: Он успел за раз побывать в голове у меня, у Джефа и даже эта тварь метилась на тебя. Так почему наш упырь не способен видеть глазами других? — Да уж… — Агата отвела взгляд, выдержав паузу. — Получается, Он всё-таки может с нами взаимодействовать, но не напрямую, а через кого-то… Выходит, кто угодно может быть Им?.. — Не забывай, это просто мысли вслух, которые не имеют подтверждения. Опять же, не факт, что это именно Он, не факт, что эти события действительно реальны, а не являются чьим-то плодом воображения. Старайся не накручивать себя, а если что-то очень сильно беспокоит, то говори мне, мы можем поговорить на ту тему, какую ты хочешь. Пока мы тут, ты всегда можешь позвать меня через Призраков или сама прийти, если сможешь и уверена в своём здоровье. Хорошо? — Юноша едва наклонил голову вбок, ободрительно улыбнувшись и потрепав русую макушку Блер. В последнее время сероглазый часто так делает… Впрочем, Агата не против. — Ладно, как скажешь. — Зеленоглазая улыбнулась в ответ, а после заключила друга в объятия. Тот ответил тем же почти мгновенно.       И всё-таки Агата безумно рада, что отправилась в путешествие именно с Пейджем. С ним она чувствует себя защищённой и даже… Счастливой? Его слова всегда звучат уверенно, в них действительно веришь. Да и в целом юноша держит своё слово, если что-то пообещал. Агата знает, что если лёд под ногами будет расходиться в стороны и предупреждающе трещать, Кевалин успеет провести зеленоглазую до берега, до того, как поверхность под ногами окончательно исчезнет. Девушке нравится наблюдать за тем, как приятель порой задумывается, ненароком прокручивая в голове какие-то воспоминания, а после старается сдержать улыбку от ностальгии. Бывает, Агата берётся за карандаш и часто рисует какие-то мелкие скетчи: монстров, места с уровней и порой даже самого Кевалина, пока тот не видит. Хотя юноша вряд ли не замечает порой чересчур внимательные и изучающие взгляды зеленоглазой. Иногда Агате кажется, что приятель чувствует и замечает всё! Но на подобное высказывание Пейдж лишь пожал плечами, сказав: «думаю, Закулисье научило меня присматриваться и следить за всем, что меня может окружать». Блер нравится слушать смех друга, видеть улыбку на его лице, радоваться вместе с ним и просто находиться рядом. Зеленоглазая хорошо помнит, как путники перед тем, как покинуть Уровень 54, долго наблюдали за одинокими облаками, ползущими к горизонту — туда, где бушуют сильные вихри и даже ураганы, туда, где синее небо светлеет и становится похожим на серо-керосиновое. Агате нравится и смелый капитан, цель которого не может быть оспорима, и тихий друг, к которому Блер уже давно успела привязаться. Девушка знает приятеля насквозь, как и он её. И всё Агате нравится в сероглазом…       Разум аккуратно взял в руки и смахнул тоненький слой пыли с одного из воспоминаний — очередной вечер в Серебряном замке. Кажется, тогда прошло уже две недели, может и чуть-чуть больше… Но тогда Блер иногда пыталась встать на ноги. И пусть получалось очень плохо, и без помощи Кевалина дело не шло, но пара метров уже была под силу. Тогда под руку попалась достаточно объёмная, расходящаяся по швам и пожелтевшая от времени книга. В ней хранилась краткая информация об особых уровнях Закулисья, некоторых подпространствах и существах, которых можно встретить там. Агата особо не вдавалась в подробности, так как бóльшую часть информации она уже знала благодаря Кевалину. Например, Метро. Как оказалось, сам поезд считается за целую сущность, и порой путники рассказывали о том, что видели, как за окнами кто-то прикладывал руку, а в соседних вагонах будто кто-то выбивал стёкла и пытался открыть двери. Немного пугающий факт, учитывая то, что скорее всего никто не знает, что будет, если алый туман попадёт внутрь или что случится, если покинуть вагон. По крайней мере такие случаи не были зафиксированы…

***

      Тяжело вздохнув, Агата оторвала взгляд от страниц и подняла голову. Взор тут же зацепился за Кевалина, всё ещё работающего над Модулем. В одной небольшой кучке валялись какие-то камни, которые подозрительно походили на знакомый Жидкий белый шум. Хм… Неужели он каким-то образом оказался там? — Хей, ты мне так и не сказал, как там дела обстоят с Модулем? — Агата отложила книгу и вытянулась, прищурив глаза. Ей было интересно наблюдать за процессом. — Всё не так плохо, как я думал. — Ответил юноша, не отвлекаясь от дела. — Проблема в Жидком белом шуме, как ты любишь его называть. Тогда, в ту ночь, пока ты спала, мы с Нилом продолжали торчать над Модулем. Ему пришла идея добавить в систему немного этой субстанции, так как она имеет свойство «считывать» ближайшие рабочие электроприборы, в частности компьютеры и телевизоры. Такая возможность есть у Телеведущих и Глючных людей. Таким образом они могут находить рабочие пути, ведущие прямиком на Уровень 12. По факту это бесполезная функция, но если установить связь с моим навигатором и Модулем, то у нас будет больше деталей и информации об уровнях, на которых мы находимся. Нил подумал, что использование Жидкого белого шума станет отличной идеей. В тот момент, когда он принялся за исполнение замысла, я уже пошёл на боковую. Без понятия, где Мейсон раздобыл материал, да и в целом как ему пришла подобная мысль на ум… Но он сделал то, что хотел. Но Нил не учёл одного: Жидкий белый шум не совсем безопасен для эксплуатации по меркам инженерии и своим свойствам, о чём я нашему агенту не раз говорил. — Жидкий шум вытек прямо на провода и что-то разъел? — Агата кинула косой взгляд на свои запястья со следами от ладоней Глючных Людей, а после неуверенно выгнула бровь, прикусив губу. Хотелось надеяться, что всё не до такой степени плохо… — Нам повезло, он довольно быстро застыл и особо не успел навредить Модулю. Думаю, это связано с какими-то свойствами Уровня 60 и его физикой. Слава Небесам, мне не убили материнскую плату… На ней буквально держится всё самое необходимое, основа, на которой Модуль и работает! Случись бы такое, не думаю, что у меня были бы шансы вернуть телепорт в норму. Тут только детали новые искать… А в замке вряд ли найдутся лишние чипы или те же провода. А так мне просто нужно аккуратно удалить вытекший Жидкий белый шум, убрать треснувший сосуд, дабы он не мешался, и на этом моя работа будет окончена… Половину грязи я уже вычистил, так что прогресс есть. — С этими словами Кевалин убрал выскочившую прядь за ухо. Только сейчас Агата подметила, что на руках приятеля нет знакомых перчаток без пальцев — они мирно покоились в одном из карманов красной куртки, висящей в едва приоткрытом шкафу. Где-то там же находится и зелёная ветровка Блер. Русоволосая прищурилась: взгляд отчётливо видел бледные длинные полосы, уходящие под чёрный рукав свитера, а также более свежие раны, напоминающие чёрточки — и всё это шрамы, полученные по разным обстоятельствам. От тех чёрных разводов, полученных ещё в лаборатории на Уровне 11, почти не осталось и следа. Только кожа стала грубее. — Хм… Ты решил снять перчатки? — Агата улыбнулась, выгнув бровь. — А?.. Да, без них мне удобнее работать. Что-то не так? — Кевалин слабо пожал плечами, не отвлекаясь от работы. — Не знала, что у тебя даже на ладонях есть шрамы помимо пятен со времён Уровня 11. — У меня их много, Агата. Ты же сама мне обрабатывала некоторые, не помнишь? — Сероглазый хмыкнул. — Конечно помню! Ты тогда очень смахивал на мумию. — Девушка прикрыла рот рукой, сдержав смешок. — Я знаю. — Собеседник закатил глаза и сложил все инструменты в ряд, встав с места и сев рядом на край кровати. Модуль остался на середине стола. Рядом с ним валялись ещё маленькие кусочки застывшего белого шума. — Зато есть что вспомнить спустя года. — Да? Тогда почему всё ещё носишь повязку на левой части лица? — Агата хитро улыбнулась, явно заметив секундный ступор юноши. Он всегда терялся, стоит только завести диалог об этом. Да и Блер прекрасно знала, что это особенная тема для разговора. В самом начале путешествия девушке было неудобно и даже стыдно расспрашивать об инциденте на Уровне 5, да и Пейдж тогда просто не хотел озвучивать причины, не желая вспоминать то, что уже закопано в глубинах памяти. Его можно понять. Но теперь Блер обо всём прекрасно знает. Она даже пару раз успела увидеть юношу без привычной для него вещи! И сейчас, когда оба путника даже шутят друг над другом, касаясь таких тем, о которых с даже с друзьями не поговоришь, забавно видеть это смятение на лице приятеля. — Ха, хитрюга. — Кевалин улыбнулся, поняв, что напарница только и добивалась его реакции на эту тему. — Что ж, для начала я носил повязку, чтобы в свежую рану не попадала всякая грязь, это логично. Потом уже не было желания пугать народ своим внешним видом. В конце концов не каждый день видишь подобную картину. А потом… Хм, это просто переросло в привычку. Раньше я чувствовал себя более защищённым, стоит только обратно надеть повязку. Сейчас же особой разницы я не вижу: вряд ли что-то ещё сможет зажить, да и пугать мне некого. Только если тебя, хе-хе. Но знаешь, всё равно немного непривычно. В конце концов я не очень люблю, когда меня буквально сверлят взглядом, при этом осыпают вопросами: как так вышло? Что стряслось? Неужели никогда не заживёт? Пф… — Хах, понимаю. Мне тоже не нравилось, когда за мной открыто наблюдают. Особенно это раздражало в детстве, когда мама стояла в проходе моей комнаты и наблюдала, как я убираюсь, а после что-то бурчала себе под нос, будто думая, что от этого я начну лучше прибираться. — Агата слабо пожала плечами, убрав выскочившую прядь за ухо. Наступило короткое молчание. Юноша притянул к себе папку с документами и уже в который раз стал пролистывать страницы записанного дела. Агата подняла взгляд, в который раз изучающе осматривая приятеля. Взор скользил по русым волосам, собранным в низкий хвостик. Как говорил сам Пейдж, в недалёком прошлом он особо не обращал внимание на свой внешний вид, а потом в какой-то момент подметил, что успел отрастить волосы почти до лопаток. Юноша долго думал, каким образом был такой рост за короткий промежуток времени. Кажется, причиной тому стал один из уровней, а именно его свойства… А чуть позже Кевалин просто решил отстричь бесполезную длину, оставив то, что есть у него сейчас. Собственно, почему бы и нет? Осмотр закончился на лице приятеля. Агата уже в который раз отметила, как же серые глаза похожи на туман. И Блер не врала сама себе: ей это очень нравилось. Девушке приятен этот цвет. — Слушай… Ты помнишь что-то о реальности? Помнишь родителей, друзей? Что было до того, как ты оказался в Закулисье? — На ум пришёл не самый подходящий вопрос. Кевалин отвёл взгляд и отложил папку в сторону, немного помедлив с ответом. Впрочем, ждать долго не пришлось. — В реальности я, как и ты, был всего лишь студентом, переехавшим из родительского дома на новую землю. У меня были прекрасные родители, которые подарили мне интересное детство. В целом я не был чересчур громким ребёнком: читал книги, смотрел с отцом очень старые фильмы на кассетах, которые он считал настоящим золотом… К своему школьному и студенческому коллективам я относился нейтрально, как и они ко мне. Помню, когда-то даже был репетитором по информатике и математике. Подтягивал тех, кому было сложно освоиться в каких-то определённых темах. Проще говоря, у меня была спокойная и размеренная жизнь. — А какая твоя мечта? — Хм… Ну, ха-ха, дочинить Модуль? А если серьёзно, то раньше я очень хотел вернуться домой. Всё-таки пусть я уже привык к правилам Закулисья, я бы хотел вновь увидеть простых людей на улицах, банально посмотреть на закат, а потом рано утром впопыхах спешить в тот же университет. Хотелось бы вновь посмотреть на грозу и как она потом уйдёт, а солнечные лучи прорвутся сквозь тучи. Не спорю, в Закулисье всё это есть, но… Мне оно кажется не таким, будто… Искусственным. Я хотел бы вернуться к обычной жизни, а не прятаться и бороться с какими-то тварями всемогущими. — До уха донёсся добродушный и заразительный смех приятеля. И сдержать улыбку у Агаты не получилось. Впрочем, она особо и не пыталась. — Ладно-ладно… Что тогда насчёт тебя и твоих желаний? — Конечно дойти до Уровня 100 вместе с тобой и покинуть Закулисье! Это моя са-амая главная цель! Я хочу, чтобы нас двоих тут больше никогда не было. Мы не какие-то куклы или объекты, которые можно эксплуатировать в своих целях. Нам тут не место. Тебе и мне уже давно пора вернуться туда, где мы должны быть. Но ещё… Я бы хотела вновь взглянуть на тебя без повязки. Что скажешь? — Агата в очередной раз хитро улыбнулась, выгнув бровь. Она прикрыла лицо руками, не сдержав звонкий смех, ведь ей вновь удалось поймать Кевалина на точно такой же простой и глупой ловушке. И стоило только смахнуть мелкую слезу, как уже Агата на мгновение переменилась в лице, проследив за тем, как приятель положил повязку на жёлтую папку.       Взгляду предстала достаточно жуткая картина: полностью ослепший глаз был открыт только наполовину, так как часть века просто соединилась во что-то непонятное, больше напоминающее склеенный комок кожи. По всей поражённой части лица шли рубцы, очень напоминающие форму то ли звёзд, то ли крестов. Порой взор даже замечал мелкие капилляры и вены, едва достающие до поверхности кожи. Казалось, будто Кевалину одним резким движением просто оторвало часть лица. — Воу… — Агата едва наклонила голову вбок. В её глазах зажглись маленькие звёздочки удивления и даже некого восторга. Но буквально через мгновение девушка стыдливо потупила взор. — Извини, пожалуйста, я не хотела тебя заставлять. — Всё в порядке, я сам захотел это сделать. Я доверяю тебе. Но… Хах, ты всегда так реагируешь, будто впервые это видишь. — Кевалин отвёл взгляд, явно избегая зрительного контакта. Юноша перебирал и разминал пальцы рук. Слышался характерный хруст. Агата знает, сероглазый так делает лишь в том случае, если он взволнован или погружён в собственные размышления. — Как ты и говорил, не каждый день такое увидишь. Но знаешь… Я рада, что ты мне доверяешь. Спасибо тебе. Но я хочу добавить кое-что ещё. — Рука зеленоглазой легла на плечо приятеля, заставив его немного наклониться вбок. Теперь голос Блер стал намного тише, но своей спокойной и добродушной интонации он не потерял. — Наличие шрамов не делает тебя каким-то не таким, Кевалин. Уж точно не в моих глазах. Так что ты всё такой же чудесный парень. Помни это. Отстранившись, Агата вновь улыбнулась. Она уже в который раз отметила для себя, что помимо щёк у Кевалина часто горят кончики ушей. И, честно говоря, девушка находила в этом что-то забавное. А вся ирония в том, что с ней в подобные моменты происходит то же самое…

***

      Эти воспоминания греют душу, заставляя в очередной раз смущённо улыбнуться. За всё время путники увидели много чего: странные и одновременно чудесные места, сущностей, которые будто сошли со старых детских рисунков, больше напоминающих неразборчивые и пёстрые каракули… И теперь это всё хранится глубоко в голове, где-то на полках с виду бесконечной памяти. В какой-то момент Агата даже думала: быть может это просто сон? Наверняка я скоро проснусь и через пару минут забуду о том, что вообще тут происходит… Но уровень сменялся другим, коридоры превращались в густые леса, а леса в тоннели и улицы, а приключения уже ждали у самого порога, готовясь засыпать путников новыми проблемами по самую шею. Кто бы мог подумать, что одно спонтанное действие, подпитанное любопытством, может привести к такому? Хм… Но было ли это ошибкой? Был ли этот один шаг, ставший спуском и началом истории, полным бредом и глупостью? Может быть… Но Агата не жалеет. Не жалеет вообще ни о чём. Так или иначе зеленоглазая нашла дорогу, ведущую обратно на свободу. В конце концов она встретила человека, с которым ей море по колено. — Послушай… — Агата обратилась к Кевалину, продолжая смотреть вдаль — там, на фоне высоких и тёмных деревьев с кроваво-алой листвой, виднелись совсем крошечные силуэты монстров. Они бродили туда-сюда, порой смотря на небо, где одиноко висел тонкий белый месяц. Складывалось такое ощущение, будто бы сущности обращаются к кому-то. Хм… Неужели к Богу? Прохладный ветер сдувал с тропинок сучки и жухлые, уже давно сгнившие и почерневшие листы, а после уносил их куда-то далеко-далеко вглубь чащи… В тот день Кевалин предложил забраться на крышу. На благо лестница на самый верх была не закрыта, а Призраки не стали препятствовать, лишь молча кивнув и тихо прикрыв дверь, дабы по пролётам не раздавался вой ветра. — М? Что такое? — Сероглазый тоже отвлёкся, глянув на напарницу. — Скажи, тебе когда-нибудь кто-то нравился? Были ли у тебя особенные люди, которых ты любил? — Хм… Да, конечно. С чего вопрос? — Юноша задумался, но всё же дал ответ, вновь повернув голову в сторону горизонта. Где-то там, на краю острова, на котором и стоит Серебряный замок, находится бескрайний океан. Такой же красный, как и небо. Такой же сладковатый, как вино. Такой же терпкий, как кровь. — Да так, просто интересно… — Агата отказывается мириться с мыслью, что она ждёт точного и определённого ответа сероглазого. За это становилось очень неловко и стыдно. — Что для тебя вообще значит «любить»? — Любовь? Хм… Ответ вряд ли однозначен. Я думаю, она может быть как лекарством, так и ядом. Прямо как ложь. Так обычно и говорят в тех самых сборниках философских цитат, ха-ха. Никогда не существовало белой или чёрной лжи, по своей натуре она серая. Но каждый человек видит её под определённым ракурсом то светлой, сказанной во благо, то тёмной, произнесённой во вред. То же самое можно сказать и про эмоции. Кому-то они только в обузу, а кто-то рад чувствовать себя… Собой, скажем так. Агата слушала приятеля внимательно, будто бы тот рассказывает какую-то новую историю из своей жизни. Девушку уже не интересовало кроваво-красное небо, лес, местные обитатели и усилившийся ветер. Взгляд приковало к лицу собеседника. Блер рассматривала приятеля будто по новой, с неким интересом и любопытством. Казалось, что только сейчас, в этот момент, впервые появилась возможность детально увидеть почти каждую мелочь, каждую царапину, каждую прядь волос… Хотелось смотреть на это целую вечность, не отвлекаясь ни на что. — Я долго прибывал в состоянии тотального ничего. Помню, у меня был даже переломный момент, когда я не знал сна. Порой только после пары сигарет я мог немного расслабиться. Ладно рядом был коллега Коннор. Он, редко-нередко, да заскакивал ко мне. Думаю, тогда им руководил страх. Всё-таки мы работники и даже приятели — с нас двоих даже брал пример Нил, хе-хе. Хотя я вряд ли мог что-то сделать с собой. Просто так сдаться — это проигрыш. Позорный проигрыш. Это не в моём стиле. К тому же у меня были дела важнее, например, служба в Б.И.Г. Я не мог бросить всё… Вот так. Я не трус. Хотя надо было что-то с этим делать, не спорю. На благо у меня полностью отшибло желание вновь обращаться к никотину. Он меня уже не спасал. Помню, тогда Коннор мне и посоветовал отправиться в одиночное путешествие по уровням. Знаю, звучит странно и больше походит как на едкий совет поскорее исчезнуть с чужих глаз долой, но знаешь, в тот момент я бóльшую часть времени только и делал, что путешествовал по Закулисью вместе с сокомандниками, так что капитан понимал, что говорит. Он прекрасно знал, на что я способен. «У этого ежа есть голова на плечах. Не пропадёт», — так он твердил, ха-ха-ха. С лица Пейджа незаметно сползла улыбка, хотя взгляд оставался таким же добродушным и спокойным. Юноша будто задумался над чем-то ещё, о чём можно рассказать. Тем не менее Агата не пыталась его поторопить или прервать. — Тогда я… Ненавидел чувствовать?.. Вряд ли об этом говорят именно так. Мне… Эм… Просто не хотелось думать о чём-то. Любое упоминание, которое касалось и той экспедиции, и моих бывших товарищей, вводило меня в ярость и даже какую-то апатию. Потом всё перешло в безразличие. В этом состоянии я тоже долго пробыл. Уже было плевать, умру ли я или выберусь отсюда… Но потом, уже спустя время, один человек как-то свалился мне на голову и просто без моего ведома вытянул меня чёрт пойми куда, надеясь, что я буду хорошей компанией. В самом начале мне не хотелось идти куда-то. Раз уж в болоте погряз, то лучше медленно тонуть, чем брыкаться и всё равно проваливаться ниже, прямиком ко дну. И знаешь… Этот человек знатно перевернул всё в моей голове. Он стал… Как бы сказать… Причиной?.. Да, именно. Моим поводом лишний раз улыбнуться. Он заметно поменял моё отношение как к себе, так и к окружающим. Кевалин вновь спокойно улыбнулся, чуть-чуть натянув горловину свитера и немного вжав голову в плечи. Блер знала одну тонкость: такой жест говорит либо о том, что сероглазый желает согреться, либо о том, что он пытается скрыть собственное лицо. Но всё по тем же кончикам ушей Агата догадывалась, что собеседник смутился. — Я никогда не скажу, что люблю кого-то, потому что порой влюблённость приносит беды. Она не всегда бывает чистой и светлой, как в романах. Вместо этого я скажу, что очень ценю близких мне людей. Они мне безумно дороги. И я перед ними в долгу за то, что они сделали для меня.       Агата на секунду задумалась: дорог ли ей Кевалин? Конечно же да! За все эти месяцы, что успели пролететь, девушка знает приятеля насквозь! Теперь Блер прекрасно видит, каков мир с точки зрения сероглазого. Если раньше юноша казался вечно злым и фыркающим ежом, то теперь зеленоглазая знает, что он не такой уж и недовольный и ни капельки не похожий на колючий шарик из иголок. Но вот дорога ли Агата для Кевалина? Конечно. И теперь она не сомневается в этом. Она не на столько глупа, чтоб не понять, что тогда речь шла именно о ней. Кевалин никогда не умел говорить намёками, и оба это прекрасно знали.       Мысли вдруг переключились на совершенно другую тему: кошмары. А если быть точнее, последний сон. Всё-таки те знамёна не давали покоя… Кажется, Агата даже видела их в других кошмарах. Поначалу думалось: это наверняка какая-то глупая иллюзия, созданная воображением… Но с каждым разом эти рисунки на полотнах повторяются, всё чаще попадаются на глаза, будто бы привлекая внимание… Честно говоря, Блер казалось, что это уже просто какой-то бред. Оно и неудивительно: кто будет искать смысл того, что приснилось? Только психи и люди с магическим мышлением. И, честно говоря, Агате действительно было любопытно: это действительно её собственная выдумка или вполне реальные люди? Или существа… Всё-таки та четвёрка состоит не только из людей: как минимум двое являются сущностями — синий попугай и давно знакомый Бог. — «Не думаю, что у меня выйдет уснуть ещё раз… Может, стоит пройтись?..» — Пронеслась мысль в голове, после которой Агата кинула косой взгляд сначала на дверь, а потом на Кевалина, что всё ещё спал. Расслабленное лицо приятеля совершенно ничего не выражало, что, на самом деле, немного удивляло. Обычно сероглазый часто хмурится и порой даже бормочет что-то нечленораздельное… Как говорил сам Пейдж, он когда-то тоже страдал от обилия жутких снов, но сейчас по пробуждению он даже не может вспомнить, что вообще происходило в выдуманном мире. Девушка по-белому завидовала компаньону. Но пусть отдыхает. Они оба повидали достаточно ужасов, чтобы заслужить несколько ночей, проведённых в обнимку… — «Библиотека должна быть где-то на этом этаже… Так почему бы и нет?» — Агата вновь глянула на дверь, а после коротко кивнула самой себе, стянув с руки красную резинку и быстро сделав низкий хвостик. Действительно, почему бы не пройтись? Сейчас повреждённая нога практически зажила. Как-никак, пролетел целый месяц. Пора уже возвращаться к обычному темпу жизни! Пальцы ног дотронулись до тёплого ковра, больше напоминающего шкуру какого-то мохнатого зверя. Половицы еле слышно скрипнули. Медленно шагая почти в полной темноте, Агата мысленно рисовала дорогу до двери. Всё-таки не хотелось случайно стукнуться о какой-нибудь стул или тумбу, при этом опрокинув что-то… Внезапно за спиной включился свет, а длинная тень моментально нарисовалась на стене. Сердце на секунду пропустило удар, а в голове всплыла одна единственная мысль: поздравляю, ты попалась. — Агата?.. — Спросонья позвал Кевалин, поднявшись на локтях. Блер будто приросла к полу, остановившись в метре от двери. В следующее мгновение голос приятеля был уже более громким и чётким. — Какой чёрт тебя куда-то потянул идти? — Хе-хе, прости, я не собиралась тебя будить. — Зеленоглазая извинилась, повернувшись к другу и немного понурив взгляд. — Я хочу найти библиотеку и поискать кое-что. Эти чёртовы сны… Они всё никак не уходят из моей головы. Хочу наконец узнать хоть что-то и наконец успокоиться. — Что случилось? — Юноша окончательно проснулся, поправив повязку и сев по-турецки, жестом пригласив сесть рядом. — Да… Всё те же кошмары. Я тебе уже не раз говорю о них. Я всё время брожу либо в замке, либо на других уровнях, и всегда в самый неподходящий момент, когда я ещё не успеваю понять, что происходит, появляется Он… — Агата вернулась, совсем немного прихрамывая, а после устроилась рядом, обняв ноги и положив на них подбородок. — Ещё я часто вижу одни и те же знамёна на стенах. Они все выглядят очень потрёпанными… Будто они уже давно служат частью интерьера. Не знаю, что хочет сказать этим Бог. Если Он вообще специально создаёт это в моих кошмарах… — И что это за знамёна? Ты можешь их описать? Агата кивнула, а после мысленно нарисовала каждое полотно в своей голове, стараясь объяснить всё тщательно, не упуская ни одной маленькой детали. Мало ли, вдруг это действительно важно? В памяти всплывала та ярко-синяя птица, дама, чьё лицо замазано чёрными чернилами, воин с копьём и давно знакомая тварь из Пустоты. Под конец Блер дополнила: — Я думаю, что раз среди всех этих рисунков присутствует Он, то это может иметь какое-то значение. Историческое?.. Любое! Эти знамёна есть только на стенах замка, только там… В других же местах я лишь вижу какие-то силуэты, но их слова мне не понятны. Такое чувство, будто я где-то за толстым стеклом и могу слушать только нескончаемый говор без смысла. Я вижу разные тексты на стенах, если это те же коридоры Уровня 0… Порой мне кажется, что мне хотят рассказать что-то. Поэтому я просила тебя поискать книги с мифами или легендами Закулисья. Хоть что-то же должно навести меня на ответ! — Хм… — Собеседник задумался, на секунду прикрыв глаза. В такие моменты юноша вспоминает что-то, что зарыто достаточно глубоко в памяти. Но как и в этот раз, сероглазый всегда находит в своей голове именно то, что нужно. — Смею предположить, что это Божества и другие всемогущие твари. И не удивительно, что тебе на глаза попадаются знамёна именно в Серебряном замке. Это здание создано здесь не просто для вида. Когда-то тут жили обычные люди, которые застряли на уровне до конца своих дней — в те времена ещё даже слуха о Воздушных Модулях не было. Да и в целом в Серебряном замке очень много предпосылок на то, что здесь раньше занимались богослужением. Я видел и знамёна, о которых ты говоришь, и особенные книги со схожей тематикой, коих тут немало, а также разломанный алтарь. Он есть в середине библиотеки. Думаю, воин с копьём — это то, как выглядел Коран, Бог этого места, а также тот, кто вычищал те уровни, на которых чересчур много монстров. Та дама… Она больше подходит под описание Богини Утерянных — Рем. Она чаще всех других существ появлялась перед людьми и всегда шла на контакт. Так же у неё был свой народ, чьи колонии в основном встречались на безопасных уровнях под открытым небом. Утерянные не любили постройки или города. Им симпатизировала природа. Синий попугай — конечно Джерри. Он обитает где-то в глубине Уровня 2 и имеет своих последователей. Кстати, эта птица всё ещё существует. А последний… Тут несложно догадаться. Только одна личность у нас обитает в Пустоте и играет роль какого-то кукловода. — Боги?.. Но за всё время мы встречали только одного, а на других даже намёка нет! — Агата всплеснула руками. — Многие из них мертвы, Агата. Коран погиб как герой, сражаясь с Великой Гончей — тоже сильной сущностью, когда-то обитавшей здесь. Его смерть подтвердили Дети Корана — выжившие, которые когда-то жили под его защитой. И знаешь, ходят легенды, что тела обоих божеств находятся где-то в чаще леса на самом краю острова… Богиню Рем в последний раз видели на Уровне 73, но она никогда оттуда не возвращалась, а вслед за своей покровительницей из истории пропал и её народ. Кто-то считает, что в тот день она хотела проведать своего друга с копьём, который подозрительно долго не появлялся на виду… Где сейчас находится Покровительница Утерянных — никто так и не знает. Её существование будто стёрли с лица земли и истории… Джерри… Я тебе немного рассказывал о нём когда-то давно. Согласись, это всего лишь птица, которой случайно подарили то, что не следует. Его можно считать за особого питомца. Тем не менее эту пернатую тварь очень любила Рем. А наш Бог… Пожалуй, Он — один из единственных, кто остался в живых. В конце концов Он никогда не появляется на глазах людей, вечно кроется где-то в Пустоте… Потому о Божестве толком никто и не знает. Вообще не факт, что Его видит каждый человек. Смею предположить, что Закулисовцы не могут Его слышать или замечать присутствие. Только некоторые Провалившиеся, и то если они являются какими-то особыми исключениями, как мы с тобой. Возможно поэтому Бог был так удивлён, когда выяснилось, что мы не только можем Его видеть, но ещё и давать отпор. — А может… Он просто пытается вернуть своих товарищей обратно? — Агата на секунду задумалась, а после продолжила, поймав на себе заинтересованный взгляд приятеля. — Он же часто тебе говорил о каких-то сосудах… Не хочу Его оправдывать и защищать, но вдруг другие Боги были для Него друзьями? Товарищами? В конце концов Он существует в огромной бескрайней Пустоте, где нет совершенно ничего, даже чёртовых звёзд! А могли бы быть миры других Богов… Что если Он пытается заполнить Пустоту чем-то, как это, может быть, было давным-давно? — Он говорил, что я должен был стать Его сосудом… — Вслух рассуждал Пейдж, еле слышно постукивая костяшками по кровати. — Хотя… Возможно Бог просто хотел окончательно уничтожить в моей голове всё. Скажем так, убедиться, что от разума ничего не осталось, дабы эксплуатация меня была более эффективной. Ведь мы что-то в духе исключения из правил: оба из реальности, оба видим Его, контактируем с Ним и даже в силах сопротивляться и распознавать Его иллюзии! Возможно Он в нас видит потенциальных божеств, которые смогут заменить Корана и Рем? — Тогда выходит, что Он гонится за нами не только ради воспоминаний о Сцене… «Вы оба умрёте, но потом я вас соберу обратно. Такими, какими вы должны быть», — вот что Он мне порой твердит. Получается, Бог правда хочет убить нас… Но именно сломать наши личности. Снести вообще всё к чертям! Воспоминания задействовать для улучшения Закулисья, а тела «исправить», дабы потом из них вернуть облик тех, кто давно ушёл. — На слове «исправить» Агата показала кавычки. Девушка сильно помрачнела от такого хода мыслей. Подумать только: Он имеет столько планов всего на двух людей, которые с виду вообще не отличаются от других… — Получается так. А куклы — это либо те, за кем Он наблюдал до нас, либо это ещё запасные варианты. — Пейдж кивнул, скрестив руки на груди. — Это… Жутко. Страшно осознавать, что пару недель назад ты жил себе спокойной и размеренной жизнью, а теперь пытаешься убежать от какой-то твари, которая ищет и наблюдает за нами, чёрт возьми, постоянно! — Агата ещё сильнее сжалась, понурив взгляд и вжав голову в плечи. Прошло пару мгновений, после чего до уха донёсся тяжёлый вдох, а тёплая рука аккуратно легла на плечо. — Послушай. — Кевалин едва наклонил голову, дабы видеть лицо собеседницы. Их ладони в очередной раз слабо сплелись. — Мы в любом случае прорвёмся. У нас всё для этого есть — я смог починить Модуль, его просто нужно зарядить. К тому же мы не путешествуем порознь. Одному сложно разглядеть иллюзию, но вдвоём шансов намного больше. Мы оба способны отслеживать признаки очередной ловушки Бога. Мы можем банально победить Его же картами! Самое главное — просто быть внимательными и осторожными. Мы прошли уже немалый путь и сейчас остановились на семидесятых уровнях. До сотого рукой подать! Мы почти что сделали то, что многие считают невозможным! Сероглазый в очередной раз потрепал макушку Блер. Напарница в свою очередь положила голову на плечо приятеля. Юноша продолжил накручивать на пальцы русые волосы. Настала тишина, но была она не напряжённой или жуткой… Скорее спокойной и даже умиротворяющей. Тёплый свет от настольной лампы придавал немного уюта, как было на Уровне 33. Тогда путники тоже говорили, сидя на кровати и поднимая все вопросы, что так сильно нервировали и беспокоили. Но теперь за стенами воет не метель, а монстры, ищущие себе того, кем можно полакомиться и наконец завалиться на сырую землю, а после уснуть томным сном, пока голод вновь не заставит подняться и идти дальше. Да уж… Всего один чёртов шаг и открытие той двери в метро привели к тому, что теперь за головы путников поставили огромное вознаграждение. А самое страшное — то, что теперь шансов на выживание и свободу ещё меньше. По крайней мере мозг ещё глубже погряз в болоте сомнений. Правильно порой люди говорят: уж лучше оставаться в неведении, чем потом жалеть об услышанном… Но в голове всё равно проскакивает мысль: как же хорошо, что Агата действительно путешествует не одна. Она уже в который раз убеждается, что товарищ никогда не помешает: есть ранения? Ничего, сейчас всё обработаем и через пару-тройку недель будешь как новенькая. Устала? Как скажешь, позволь мне заменить тебя на дозоре. Честно говоря, на фоне всего того, что Кевалин уже сделал, становится стыдно и неловко: юноша всё время начеку и всегда держит ухо востро. Агата часто замечала, как сероглазый порой моментально засыпал, стоило только голове дотронуться до рюкзака, служащего подушкой на привалах. Всё-таки даже Пейджу необходимы короткие перерывы, в конце концов от его количества знаний и умений зависит то, по какому маршруту пойдёт путешествие и как всё пройдёт. И Агата никогда не переставала извиняться, если по какой-то причине не справлялась или подводила приятеля.       В голове невольно проскакивает уже достаточно давний разговор. Кажется, тогда прошло всего два или три дня с момента перемещения на Уровень 73. — И я прекрасно понимаю, что не хочу навязываться тебе, я осознаю, что своим присутствием могу только создать ещё больше проблем, но мне просто неуютно сидеть без дела. Извини. Мне… Мне так жаль и обидно… Обидно за то, что я даже никак не могу улучшить ситуацию! — Наконец закончила Блер, продолжая наблюдать за тем, как бинт ровными полосками ложится на ногу. Было стыдно смотреть в лицо Кевалина, когда тот остановился и поднял голову, немного озадаченный словами зеленоглазой. — Послушай. Я прекрасно знаю, какого тебе сейчас, но давай сойдёмся на мнении, что тебе сначала нужно минимум встать на ноги. Тебе стоит просто немного потерпеть. Поверь, твоё здоровье — один из самых главных пунктов на данный момент. Я не продолжу идти дальше, пока не буду убеждён, что ты чувствуешь себя прекрасно. Ошибки или какие-то промахи всегда были и будут, и их наличие — норма. Сейчас тебе стоит задуматься не о деле, а о себе самой. Исследовать уровни мы всегда успеем, но вот время на восстановление у нас ограничено, так что нужно ловить момент. Насчёт меня не беспокойся. Не думаю, что я на два месяца застряну с починкой Модуля. Да даже если я его и исправлю, то он наверняка потратил всю свою батарею. Так что потом, если так совпадёт, что ты уже оклемаешься, то можешь составить мне компанию по поиску выхода отсюда. А пока… Если ты хочешь, я могу принести тебе парочку книг из библиотеки. Думаю, Призраки не будут против, хе-хе. Кевалин вновь потрепал русую макушку Блер. На лицах обоих появились улыбки. На тот момент Агата уже знала, что из себя представляют Призраки. Один из них даже пытался тихо пробраться внутрь комнаты, но стоило ему выглянуть из-за двери, как его тут же обнаружил Кевалин, после чего сущность испугалась и пропала в темноте коридора. Всё-таки местные жители пугливые… Даже чересчур. — Как скажешь. Хотя бы немного почитаю об истории Закулисья… — Агата слабо выгнула бровь, пока Кевалин в свою очередь уже успел закончить. — Но я тебя прошу, пожалуйста, не утони в работе. Я знаю тебя, ты любишь не спать и работать, а нам обоим нельзя терять форму. Так что смотри у меня! — Да-да, я тебя понял…       Почему-то на душе стало намного легче. Агата чувствовала, как что-то вновь греет её изнутри, будто бы кто-то вдруг решил зажечь спичку, а за ней и костёр. Подобное чувство появляется всё чаще и чаще… А если точнее, то практически всегда, стоит только задуматься или погрузиться в воспоминания из путешествия. Улыбка сама по себе появляется на лице, а щёки едва заливаются краской. И порой хочется просто провалиться под землю, стоит только поймать на себе изучающий взгляд Кевалина. Хм… Не значит ли подобное поведение то, что… — Знаешь… Ха-ха, если Он из тебя сделает пародию на Корана, то я лично выбью из тебя всю дурь. — Зеленоглазая подняла голову, а после глянула на Кевалина, выгнув бровь. — И даже не рассчитывай на мою пощаду! И вообще, откуда ты знаешь так много о Богах? — Поверь мне, это капля в огромном океане. К тому же у меня есть звание исследователя. Раньше это было моим основным делом. А раз я исследователь, то я обязан знать, с чего началась вся история этой реальности. На базе Б.И.Г. профессора рассказывали об истории Закулисья вскользь, так как уже в то время активно шла та самая экспедиция, а ряды путников нуждались в пополнениях. Но интересующие меня темы я изучал сам. Поверь, когда я путешествовал по уровням в одиночку, то часто на привалах читал. — Кевалин закатил глаза, не сдержав смешок и едва похлопав напарницу по плечу. — И да… Я в свою очередь продолжу напоминать, кто всегда быстрее паровоза бежит и не даёт мне нормально передохнуть. За тобой глаз да глаз. — Да-да, сказал мне социальный отшельник, с которым я три с половиной месяца путешествую непонятно где у чёрта на рогах, питаясь неизвестно чем и прячась в каких-то развалинах, пока на улице бегают твари разных пород, желающие нас прикончить. — Зеленоглазая пихнула друга в бок, не переставая смеяться. — Ложись и давай спать, горе ты луковое. Ну или как минимум дай мне свои часы доспать. — С этими словами юноша лёг обратно, натянув на себя одеяло. Агата лишь закатила глаза, а после устроилась рядом. Она знала, что явно не уснёт, но подождать пару часиков ей под силу. И пока приятель уже одной ногой был в объятиях сна, голову зеленоглазой атаковали самые разные мысли: дом, реальность, предыдущие уровни… Всё то, о чём во время путешествия девушка постепенно забывала.

***

      Две высокие тени быстро семенили по тёмным стенам, а эхо от шагов уносилось куда-то далеко-далеко вперёд, оповещая других Призраков, что кто-то идёт. Агата отчётливо видела их белые и круглые глаза, очень смахивающие на пары больших монеток. Немного размытые и прозрачные силуэты обитателей замка мелькали где-то у самого потолка и лишь некоторые спускались, стоило только двум путникам уйти достаточно далеко. Кевалин уверенно шёл впереди, всё время осматривая коридоры в поисках указателей — жёлтых стрелок, ведущих к выходу. Агата в свою очередь шла в такт с приятелем, поглядывая уже на знамёна, развешанные тут и там. Многие из полотен были разорваны полностью: от них осталось лишь парочка красных клочков. Но взгляд всё равно мог разглядеть синие перья, яркие нити, смутно знакомое платье и белый месяц, светящийся на фоне алого небосвода. Всё-таки это реально… Всё-таки они могли существовать… Но на данный момент пугает кое-что другое: путешественники вот-вот покинут Уровень 73, а за переходом будет мгла. И в этот миг Агата уже не сможет достучаться до Кевалина или попросить о помощи. Он точно воспользуется моментом…       Долго идти не пришлось: всего-то парочка лестниц да коридоров, освещённых яркими факелами. Хм, может ли случиться такое, что Серебряный замок вспыхнет жарким огнём? Если и так, то можно ли тогда сказать, что от этого уровня не останется ни капли чего-то человечного? Ведь здесь останутся только монстры… Те, кто уже совсем не способен мыслить. Хотя кто знает? Возможно кто-то и по сей день хранит воспоминания, но сопротивляться новоприобретённым инстинктам не может. Это… Звучит как очень жестокое наказание.       Последняя ступенька широкой лестницы осталась позади, а взгляду предстала одна единственная комната с низким потолком. У самого верха расположилось маленькое круглое окошко, из которого лил ярко-алый свет. Здесь же находилась дверь с чёрной круглой ручкой. На дереве мелкими буквами были вырезаны буквы, в последствии выделенные золотой краской: «добро пожаловать». Над текстом виднелся мелкий глазок. По бокам от прохода стояли колонны, на которые кто-то прибил знамёна. Целые. Точно такие же. Тот же Джерри, Рем, Коран и ОН… Тот, чья физиономия была будто замазана чем-то чёрным, смутно напоминающим чернила. Посередине комнаты, на скрипучих досках, взгляд смог разглядеть смутно знакомый символ — глаз. И он тоже схож с тем, что был во сне. Вот только на этот раз рисунок сделан тёмно-бардовой краской, давно впитавшейся в немного гнилую древесину. На фоне алого света из окна обстановка внушала неуют… — А вот и твои знамёна. — Кевалин кивнул в сторону колонн. — Кхм… А кому вообще принадлежал Серебряный замок? Детям Корана? — Зеленоглазая неуверенно прошлась вперёд, поближе к выходу, внимательнее осматривая полотна с Богами. — Нет. — Юноша отрицательно покачал головой. — Это место принадлежало Корану. Ныне же хозяина у Уровня 73 нет. И вряд ли он снова объявится. Тем не менее нам пора. — Угу… И куда тогда нас забросит на этот раз? — Блер слабо улыбнулась, едва вжав голову в плечи, когда приятель потрепал её русую макушку. — С Уровня 73 естественный выход только один — эта дверь. Нас может откинуть назад, либо переместить на любой уровень, начиная с семидесятого и заканчивая девяностым. — Ого… Мы можем значительно сэкономить время. — Агата вскинула брови, присвистнув. — Именно. И если ты не против, то я предлагаю не тянуть и отправляться. — С этими словами Пейдж подошёл к двери и положил одну руку на ручку, а вторую протянул подруге. Та в ответ коротко вздохнула, но не заставила ждать. Послышался короткий скрип, после чего глаза зажмурились от ослепительного света, который, как казалось, однажды выжжет глаза. Пора продолжать путешествие. Путники и так потеряли достаточно много времени… Но это лучше, чем бежать от кого-то со сломанной ногой, не так ли?..

***

      Глаза открылись легко, совсем без затруднений. Взгляд тут же уловил бледно-голубое небо, по которому не спеша плыли облака. Они напоминали какие-то мазки густой краски, сделанные одним точным движением кисточки. Не поднимая головы, Агата отчётливо видела, как небосвод постепенно приобретает розоватый цвет, становящийся ближе к горизонту всё ярче и чётче. Сжав руку, девушка почувствовала немного влажную землю: она казалась чёрной, будто она сделана из какого-то угля. У самого уха еле слышно покачивалась высокая высохшая трава. Казалось, что каждая травинка, слабо шатаясь, будто перешёптывалась со своими соседями-подружками. Между ними проскакивали яркие лучи солнца, заставляющие на долю секунды зажмурить глаза. Прохладный ветер провёл своей невидимой рукой по щеке, а после понёсся дальше, смахнув со лба пару прядей русых волос. Это поле… Оно так похоже на настоящее… Но Агата была уверена, что это не так. Почему-то в этот раз ясность мыслей не расплылась, а память о том, что пару минут назад Блер покинула Уровень 73, так же осталась в голове. Хм, возможно Кевалин был действительно прав, говоря о том, что сны всегда будут подвластны ровно до того момента, пока Агата будет убеждена в том, что окружающий её мир — нереальность. То, что создало собственное воображение зеленоглазой. — «Итак… Мы снова здесь.» — Проносится мысль в голове. Честно говоря, не хочется куда-либо идти. Сценарии этих видений чаще всего одни и те же: путница бродит неизвестно где, находит какие-то вещи, записки с посланиями, после чего появляется Он. Но… Что будет, если ничего не делать? Ведь никто же не запрещает закрыть глаза и остаться на месте, верно? Это Агата и сделала, убрав руки за голову и прикрыв веки. Она не чувствовала ни усталости, ни апатии, ни злости или чего-то ещё. Мозг просто отказывался в очередной раз пугаться. К чёрту все эти фразы с тайными смыслами, непонятные рисунки и другая ересь. Хотелось просто пролежать на этом же месте вечность, слушая шуршание травы и свист ветра. Тут так спокойно… Но надолго эта пустота внутри не задержалась. В какой-то момент Блер вдруг осознала, что чувствует на себе чей-то взгляд, а чужая тень закрыла собой яркий свет от небесного светила. Ответом на немой вопрос, что даже не успел появиться, стало низкое клокотание, повторяющееся слабым эхом. — Я тоже рада тебя видеть. — Агата открыла глаза не сразу, но всё же пришлось, так как на лоб успел упасть холодный ошмёток, что довольно быстро растекался по коже. Впрочем, смахнуть его не составило труда. Взгляд встретился с холодными ярко-алыми зрачками, очень похожими на широкие кольца, хозяин которых навис над путницей. Чёрные волосы, сделанные будто из какой-то грязи, крепко держались в хвосте, а знакомый принт звезды на свитере заставил закатить глаза. — Знаешь, нехорошо брать чужие облики. — Зачем мне постоянная внешность, если я могу быть кем угодно? — Зачем ты даёшь мне все эти намёки? — Парировала девушка, изучающе глядя на собеседника. Впрочем, ничего, кроме черт, списанных с Блер, и не было. Сущность не отражала ничего: ни страха, ни гнева, ни испуга. Казалось, что это и не живое существо, а кукла. Пустая, полая внутри… Вещица, которую можно легко разломать пополам. — Думаешь, я действительно не узнала, кто был изображён на знамёнах? Неужели ты не заметил, как сам начал себя выдавать? В погоне за желанием стереть перед моими глазами грань между сном и реальностью, ты не понял, как сам стал забываться, верно? Или ты хочешь, чтобы я заранее примирилась с твоими желаниями? Божество ничего не ответило. С его подбородка на землю плюхнулась ещё одна капля чернильно-чёрной субстанции. Алые зрачки вдруг исчезли — монстр прикрыл глаза, задумавшись и немного приподняв голову навстречу прохладному ветру, пришедшему с далёкого горизонта. — Хочешь восполнить утрату, не так ли? Желаешь вернуть их? Верно, ты же Бог. Ты способен на всё! — Агата продолжала, закатив глаза. — Удивительно, как же упорно тебе сопротивляются какие-то человечки, не так ли? Ты боишься. Боишься, что окажешься не таким сильным и страшным, каким хочешь показаться. Возможно это ещё одна причина, по которой ты безжалостно топишь свои же уровни в Пустоте, верно? Твой страх и погубил их, не так ли? Есть ли в моих словах доля правды? — Я всего лишь хочу сделать мир таким, каким он должен быть. — Ты сам его и губишь. — Только через смерть доступно нечто новое. Только после того, как избавишься от старого хлама, появится место для новых возможностей. Сделав шаг в Пустоту, ты поймёшь, о чём я. Разве тебя никогда не интересовала собственная смерть?.. Разве никогда не хотелось поподробнее исследовать этот вопрос?.. — Сущность сощурилась, приблизив собственное лицо к лежащей Блер. Никакой реакции или впечатления это действие не произвело — русоволосой было сугубо плевать, что Он задумал. Пока она Его видит, ничего не случится. Пока Он отвечает на вопросы, ничего не даст очередной сбой. Всё будет хорошо. — Ты просто хочешь отмотать время вспять. Обмануть самого же себя. Они все уже давным-давно мертвы. Их не вернуть. Для них давно наступил конец истории. И только ты всё бьёшься и не веришь в это. Молчание. Сущность явно хотела опровергнуть обвинения Блер, но кажется, что-то её останавливало. Агата знала, что внутри Него кипит настоящая злоба. Злоба, появившаяся из-за того, что все планы идут под откос. Ха, как же приятно и страшно чувствовать себя причиной несбывшихся желаний, пожалуй, самого опасного существа в этом пустом мире. — Отпусти нас. — Девушка на мгновение прикрыла глаза, вдохнув побольше свежего воздуха. — И я не говорю это из-за страха или усталости. Поверь, я готова и дальше идти вперёд и ломать все твои попытки заточить нас на одном из уровней. И я дойду. Твои действия никогда не принесут того, чего тебе так хочется, как бы ты не старался. Невозможно вернуть тех, кто уже давно исчез. Даже Боги не бессмертны. Им, как и людям, свойственно гнить и разлагаться. Отпусти их. Отпусти нас. Перестань лгать самому себе. Их больше нет. Нет и никогда не будет. Ни через год, ни через сотни миллионов веков. Сущность ничего не ответила. Она ещё долго молчала, сжав свои ладони в кулаки. Тем не менее что-то останавливало Его перед желанием разорвать путницу на куски. Хм… Принятие? Осознание?..       Внезапно земля слабо задрожала, а после Агата почувствовала, как постепенно проваливается куда-то вниз, в бесконечную черноту. Казалось, что по этому миру пошли огромные трещины, и он стал разваливаться на куски. С каждым новым мгновением небо приобретало более красный оттенок, облака темнели и быстрее уносились за полыхающий горизонт, а солнце исчезло, но на его место моментально встал месяц, вырезанный тонким лезвием ножа. В нос ударил противный запах гнили, а глаза в последний раз лицезрели кроваво-красный небосвод перед тем, как мрак окончательно скрыл мир за своей толстой ширмой.

Я горжусь.

***

      Голова гудела так, словно внутри кто-то решил включить парочку люминесцентных ламп. Казалось, что все окружающие звуки выдумывает мозг и сам же от этого страдает. Тяжёлые веки едва приоткрылись, благодаря чему взору открылась картина на большое и очень нечёткое тёмно-оранжевое пятно, от которого несло влагой и затхлостью. Фоном же стал холст, залитый жёлтой краской. Где-то с бледно-жёлтого потолка висели толстые чёрные нити — провода. Они тянулись куда-то далеко вперёд. Агата подняла залитую свинцом голову, а после приняла вертикальное положение. Постепенно взгляд фокусировался на деталях: как оказалось, путники оказались в маленькой и пустой комнатке, выходящей в коридор, расходящийся в стороны где-то через пол сотни метров. Выходом из помещения была белая рама, запачканная в чём-то чёрном. Дверь и петли отсутствовали, но на ковре ещё остались мелкие щепки. Этот уровень очень напоминает Уровень 0… Но уже сейчас Агата заметила первое отличие, которое заставило слабую улыбку натянуться на лицо: над выходом из комнаты была надпись, написанная будто чёрной краской:

«КОНЕЦ ПО ТУ СТОРОНУ.»