Children of Revolution

2 Сентября 1991 года. Следующий день был понедельник, и на этот раз это не вызвало у Гарри особого беспокойства. Обычно понедельник означал бы математику, латынь, историю и вообще отсутствие возможности летать. Однако в Хогвартсе это означало, что Гарри действительно будет изучать магию. Несмотря на то, что он был ночной совой по натуре и редко вставал раньше девяти (одиннадцати, если мог), он обнаружил, что встал и принял душ к половине седьмого, еще до того, как другие мальчики проснулись. Сам по себе душ был замечательным, тепло немного сняло напряжение, в котором Гарри не осознавал, что держался. Он потратил время, чтобы убедиться, что выглядит наилучшим образом, и даже попытался укротить свои непослушные волосы с помощью расчески. К тому времени, как Гарри вышел из комнаты — смежной с их спальней, — другие мальчики проснулись и начали одеваться, а Забини ждал за дверью. -Ты как девчонка. Я жду уже двадцать минут! — он плюнул, бросив на Гарри уничтожающий взгляд, прежде чем ворваться в комнату и захлопнуть за собой дверь. Гарри усмехнулся, догадавшись, что Забини не был жаворонком. Гарри тщательно подобрал свою одежду и переоделся, не испытывая никакой робости перед другими мальчиками, когда он снял пижаму и надел школьную форму. Гарри вырос в условиях очень ограниченного уединения и вполне привык к этому. Невилл был в таком же положении, и Рон, похоже, тоже не возражал. Гарри смутно помнил, как Рон упоминал, что у него большая семья. Блейз, однако, оделся в ванной и усмехнулся, когда вышел и обнаружил их в разных состояниях раздетости. — У вас, сирот, что, совсем нет чувства приличия? — потребовал Блейз, и теперь Гарри заметил легкий итальянский акцент, которого раньше у него не было. — -Я, по крайней мере, ожидал от тебя большего, Уизли, хотя и не знаю почему. -Отстань, Забини! — возразил Рон, -Что у тебя в трусиках перепуталось? Расстроен, что пропустил Слизерин? — Забини пристально посмотрел на него мгновение, прежде чем драматично вздохнуть и выйти из комнаты. — В любом случае, что с ним такое? Он кажется немного угрюмым. Ты его знаешь, Рон? — ошеломленно спросил Гарри. — О да, ну, мы все действительно так думаем. Я имею в виду чистокровных. Он просто расстроен, потому что большинство его товарищей учатся в Слизерине, а он здесь. -Значит, Слизерин лучше? Я думал, они все одинаковые? -Ну что ж… Официально так и есть, — согласился Рон. — И у нас лучшая команда по квиддичу. Но поскольку Темный Лорд и Директриса были из Слизерина, ходят слухи, что к ним относятся лучше. Отдельные спальни вместо общих комнат, собственные библиотеки, лучшие вечеринки. Хотя я не знаю, правда ли это, поскольку вся моя семья — гриффиндорцы. Гарри кивнул, почувствовав легкий укол ревности к слизеринцам, получившим лучшее обращение. «По крайней мере, — подумал он, — Гермиона получает что-то от того, что ее туда сортировали». -Это тоже довольно необычно — целая семья находится в одном доме. Раньше так не было, но тогда сортировка была другой, — Рон закончил собираться, как и Невилл с Гарри, поэтому они продолжили свой разговор, направляясь к выходу из башен в сторону большого зала. -По-другому? — Спросил Гарри. — Ну, очевидно, когда мой отец был молод, большую часть времени Слизерин был только для чистокровных, которые были хороши в темной магии, Гриффиндор для людей, которые были хороши в светлой магии, Равенкло для всех, кто любил книги, и Хаффлпафф для тех, кто больше нигде не подходил, — они добрались до общей комнаты и прошли прямо через портретную дыру. — Но это не так, как должно было быть, понимаешь? Поэтому, когда Темный Лорд захватил власть, а профессор Лестрейндж стала директрисой, они что-то сделали со шляпой, чтобы возобновить ее магию. Он состарился, и чары стерлись. В любом случае, теперь распределение должно быть намного точнее: Слизерин, если ты амбициозен и хитер, и Гриффиндор, если ты храбр и отважен. Только действительно умные люди могут попасть в Равенкло, а Хаффлпафф для людей, которые лояльны — или странно хороши в поиске вещей. И это означает, что все дети-пожиратели смерти, которые хотят поступить в Слизерин, попадают туда только время от времени. — Следовательно, Блейз разозлился, — закончил Гарри, с чем Рон согласился. -Но это хорошо для нас, -Рон продолжил. — Мама говорит, что думала, что с гриффиндорцами будут обращаться как с грязью под ногтями, в новом мире. Но нашему Господу нужны храбрые люди, не так ли? И некоторые из нас хороши в темной магии, или дети пожирателей смерти, или действительно умны, как Равенкло. Это значит, что их не так много… Я не знаю подходящего для этого слова. -Предубеждение? Дискриминация? -догадался Гарри. — Да. Черт возьми, может, тебе стоило учиться в Равенкло, — Рон игриво толкнул Гарри плечом, когда они добрались до большого зала. — Так почему все были так шокированы, когда Гермиону распределили в Слизерин? — спросил Невилл, открывая двери. -Ты знаешь магглорожденного, который учился в Слизерине? ' Рон тихо присвистнул. — Ну, скажем так: все изменилось, но не настолько сильно! Я имею в виду, у них появляется больше полукровок, чем раньше, но магглорожденная ведьма в доме слизеринцев? Удачи ей! Гарри и Невилл обменялись обеспокоенными взглядами, садясь за стол завтракать. Оглянувшись, Гарри увидел, что Гермионы пока нигде не было видно. Полчаса спустя Гарри съел неприличное количество тостов. Рон и Невилл откинулись назад, чтобы оживленно обсудить новую рок-группу под названием «Гоблины», которая полностью состояла из вампиров, когда снова появился Блейз. -Где ты был? — спросил Рон почти обвиняющим тоном. — Не то чтобы это тебя касалось, но я разговаривал с Драко Малфоем. Мне полезно вести цивилизованный разговор, — раздраженно ответил он. Рон тут же показал язык, и Гарри рассмеялся. Прежде чем последовали дальнейшие оскорбления, человек, с которым они очень коротко познакомились прошлой ночью в качестве главы факультета, начал пробираться вдоль стола, раздавая листы пергамента. — Наши расписания, я полагаю, — сказал Рон, заметив любопытный взгляд Гарри. — Как раз вовремя, — заметил Блейз. -У нас первое занятие через полчаса, и мы еще даже не знаем, что это такое. Им лучше не ожидать, что мы получим наши книги сегодня. -Лонгботтом, — раздался голос Профессора, протягивая Невиллу чистый лист бумаги. -Уизли, — он протянул Рону то же самое, прежде чем пронзить его взглядом. — Сколько вас там еще таких, как вы? Клянусь, в моем доме побывало больше Уизли, чем у кого-либо. — Нас еще трое, профессор Крауч. Рон ответил немного нервно. -Все девочки. -Ну, я полагаю, до тех пор, пока ни один из них не окажется близнецом, — ответил профессор, добродушно улыбаясь. -Я не знаю, смогу ли я справиться с еще одной парой близнецов Уизли. -Моя мама тоже, сэр, — сказал Рон, злобно улыбаясь. — В любом случае, держи. Забини, Поттер. Просто коснитесь их своими палочками и назовите свое имя, и там должна быть карта и расписание. У вас у всех будет то же самое до окончания святок, когда вас переведут в классы в соответствии со способностями, а не на дом. Профессор ушел, а Гарри нетерпеливо постучал пальцем по пергаменту. -Сначала у нас двойная трансфигурация…- задумчиво заметил Блэз. -С Хаффлпаффцами. -Тогда Темные Искусства с.–брови Гарри поднялись. — Профессор Лестрейндж ведет занятия? -Конечно, — сказал Блейз, ухмыляясь. -И она чертовски хороша в Темных Искусствах. -Я знаю, -Гарри ответил, кивая. -На самом деле я не могу дождаться. О, и мы делим этот класс со слизеринцами. Это должно быть интересно. Они прочитали остальные свои расписания, лениво отметив, что профессор Крауч — их глава факультета — преподавал искусство Света. Кроме этого, Гарри не знал никого из учителей, поэтому не придал особого значения расписанию. Некоторое время спустя, после того, как Рон запихнул в рот еще одну тарелку тостов с джемом, а Блейз насладился очередной тирадой об отсутствии манер за столом в Гриффиндоре, они все встали, чтобы уйти. Они как раз подошли к дубовым двойным дверям, когда в коридор ввалилась растрепанная фигура лучшей подруги Гарри. Все четверо остановились, и Гермиона в порыве возбуждения бросилась в его объятия. -Гарри, ты бы видел здешнюю библиотеку! Это невероятно, — начала она, одарив его дико возбужденной улыбкой. -Почему я не удивлен, что это первое, о чем ты хочешь поговорить? — ответил Гарри, снисходительно улыбаясь своей практически сестре. Вид Гермионы, не выглядевшей слишком пораженной тем, что ее силой загнали в такой враждебный дом, принес ему огромное чувство облегчения, и он отпустил ее, положив руки ей на плечи. Рон и Невилл лениво болтали о замке, ожидая, когда он закончит разговор; Блейз с любопытством разглядывал Гермиону, без сомнения, интересуясь первым магглорожденным слизеринцем. -Как они обращаются с тобой в твоем доме? — Тихо спросил Гарри, в то время как Блейз принял тщательно невинный вид, как будто он не слушал. Гермиона пожала плечами, на ее лице появилось немного грустное выражение. -Все не так плохо, как я думал, что это будет. Я думаю, профессор Снейп вмешался от моего имени, чтобы они не приставали ко мне, -она покраснела от этого. — Они в основном просто игнорировали меня. Они были не совсем приветливы, но и не были жестоки, если не считать странного замечания шепотом, когда я проходил мимо. Гарри нахмурился, ненавидя, что кто-то может придираться к его самому близкому другу, даже незаметно. — Они привыкнут к тебе, — сказал он успокаивающе. -И даже если они этого не сделают, кого это волнует? У тебя есть мы, и ты можешь показать им, насколько ты удивительно умна, — он улыбнулся, и Гермиона снова покраснела. -Спасибо, Гарри. Слушай, я хочу перекусить перед первым уроком, но мы увидимся позже? — она снова быстро обняла его. -Определенно. Позже мы вместе изучим Темные Искусства, так что увидимся там. Пока, Гермиона. Гермиона ушла, выглядя немного менее взволнованной заверениями своего друга, и Гарри позволил грузу упасть с его плеч, когда он и его соседи по классу медленно побрели на свой первый урок. Трансфигурация оказалась скучной, так как дама, которая ее преподавала, «профессор МакГонагалл», только что прочитала им лекцию о важности безопасности и использовании трансфигурации в волшебном обществе. Она была пожилой женщиной, с угнетенным чувством к ней, но было интересно, когда она превратилась в кошку, объясняя использование анимаги. На самом деле они не показывали никакой магии на том первом уроке, и Гарри старался не чувствовать разочарования. После этого у них был короткий перерыв. Рон и Невилл отделились от остальных, заявив, что хотят перекусить перед следующим уроком. Блейз закатил глаза на это, и они с Гарри начали идти в общем направлении класса темных искусств. Вскоре они столкнулись с группой слизеринцев, которые шли в том же направлении, и Блейз завязал с ними разговор. — Нотт, Малфой, Крэбб, — начал Блейз, бывший. — Как у тебя дела? -Очень хорошо, Забини. Как тебе твои новые условия? — ухмыляясь, ответил Малфой. Забини нахмурился. -Достаточно хорошо, хотя и не с тем уединением, которого я привык ожидать, — протянул он. Малфой усмехнулся. -Что ж, я уверен, что ты встретишь это особое неудобство… мужественно, — Нотт и Крэбб подавили смех, наслаждаясь насмешкой Малфоя над домом Блейза. Забини закатил глаза. Как бы ему ни не нравился его новый Дом, он, казалось, вполне привык к этому поддразниванию. Гарри предположил, что эти четверо, должно быть, хорошо знают друг друга, и удивился их официальности. Глаза Малфоя встретились с глазами Гарри, и его холодная ухмылка превратилась в легкую улыбку. -Поттер, не так ли? Мы познакомились перед сортировкой. -Да, — Гарри добродушно улыбнулся. Он достаточно знал о таких людях, как Драко, чтобы понимать, что они могут быть вполне приятными, если не видят в тебе большой угрозы. — Тебе понравился твой первый урок, Малфой? У нас с Блейзом только что была Трансфигурация. Несмотря на то, что он перенял их надменный вид, он многозначительно назвал Блейза по имени. Гарри не собирался вести себя как какой-нибудь порядочный старик только потому, что эти богатые дети хотели быть выше. Драко приподнял бровь. — На самом деле, это было довольно скучно, — прокомментировал он. — У нас была Гербология. Мне никогда не нравилась эта тема. — Мне тоже, — согласился Гарри, когда они остановились перед дверью класса темных искусств. Тогда появилось еще несколько человек, включая Рона и Невилла, горстку слизеринцев и Гермиону. Другие слизеринцы отдалились от нее, и Гарри, защищаясь, положил руку ей на плечо. — Гарри, — она улыбнулась. -Тебе понравился твой первый урок? У нас была Гербология. Это было завораживающе. Вы с нетерпением ждете Темных Искусств? Я слышал, что профессор Лестрейндж — весьма замечательный учитель. -Спокойно, Миона, — рассмеялся Гарри. -Ты задохнешься, если будешь еще больше волноваться, — она игриво шлепнула его, как раз в тот момент, когда дверь в класс распахнулась. Стоя в темно-фиолетовом бархатном плаще, доходящем до щиколоток, черном корсете и юбке, в кожаных сапогах до колен, внушительная фигура Директрисы возвышалась над притихшими учениками со злобной ухмылкой на лице. -Добро пожаловать, детки, — ухмыльнулась она, широко распахивая дверь. -Идите внутрь, и давайте посмотрим, стоит ли кто-нибудь из вас вашей магии! — Она сказала это в веселой угрожающей манере, и Гарри с Гермионой обменялись обеспокоенными взглядами. Как единое целое, дети зашаркали в класс. Гарри отметил, что это была огромная комната, больше похожая на холл. С одной стороны стояли столы и стулья, а с другой стороны было что-то вроде небольшой арены с манекенами по обе стороны. Вокруг этой части комнаты была светящаяся синяя линия, и Гарри узнал в ней такие же защитные заклинания, которые были вокруг куполов Международных соревнований по дуэлям. -Это место, где ты либо научишься быть Темной Ведьмой, либо Волшебником, — серьезно начал Лестрейндж. -Или ты научишься быть мазохистом. В любом случае меня это вполне устраивает. Она улыбнулась, но засмеялись только Гарри и Гермиона, и даже они, казалось, были удивлены, что осмелились. Гарри понял, что они, вероятно, не знают, что означает это слово, и подумал, что это, вероятно, к лучшему. Только их жадное чтение дало им знание слова. -Большинство из вас не будут хороши в этом предмете, — вздохнула она, сказав это. — Но Темный Лорд требует от всех вас, по крайней мере, определенного уровня способностей, поскольку мы начинаем расширять нашу империю. Тем не менее, для тех из вас, кто подает надежды, здесь, в Хогвартсе, можно многого добиться, — Гарри почувствовал легкое головокружение от этого и попытался контролировать выражение своего лица. -Хорошо! — она бросила серьезный взгляд и перешагнула через магический барьер. — Хватит разговоров, я оставлю это скучным учителям. Я хочу посмотреть, из чего вы все сделаны, поэтому, когда я назову ваше имя, вы войдете сюда и произнесете заклинание над этим манекеном, -она указала на манекен позади нее. — Любое заклинание подойдет, но постарайся сделать его немного темным, иначе мне может быть скучно. — Но.- начал Рон, — Вы еще ничему нас не научили, профессор… Лестрейндж бросил на него озадаченный взгляд, а затем усмехнулся. — Ты волшебник, не так ли? У тебя была твоя палочка уже несколько недель, да? А твои книги? — Рон кивнул, выглядя совершенно испуганным. — Хорошо. Тогда ты, конечно, сможешь показать мне заклинание. Не прибегая к помощи палочки, Лестрейндж щелкнула пальцами, и в ее руках появился список. — Лола Гаскин, — объявил Лестрейндж. Девушка-полукровка с волосами мышиного цвета, которую Гарри раньше не видел, нервно вышла на ринг. Лестрейндж уже выглядела скучающей, когда девушка осторожно подняла палочку и произнесла слабое — хотя и успешное — заклинание «летучая мышь-пугало». Было странно видеть летучих мышей, вылетающих из несуществующего носа манекена. -Прекрасно. Следующий — Рон Уизли. Если Гаскин был плохим, то Рон был намного хуже. Он задержался на добрую минуту, прежде чем, в конце концов, попытался произнести заклинание, которое, Гарри был почти уверен, было ненастоящим. Когда ничего не произошло, Лестрейндж нетерпеливо вздохнула и указала палочкой на рыжеволосого. -Лашиус, — спокойно произнесла она. Рон подпрыгнул и схватился за верхнюю часть бедер, чувствуя эффект заклинания, которое, как знал Гарри, имитировало ощущение ремня на коже. Блейз подавил смешок, впервые с тех пор, как Гарри встретил его. -Приходи в мой класс подготовленным, Уизли. Рон с несчастным видом кивнул и присоединился к группе, время от времени шмыгая носом. Один за другим их вызывали. Заклинания Драко были довольно впечатляющими, заслужив одобрительный кивок Профессора, но в основном они были ничем не примечательны. Когда прозвучало имя Гермионы, Лестрейндж выглядела до смерти скучающей. Гарри с нервной гордостью наблюдал, как Гермиона вышла на ринг, и спокойно кивнула Лестрейндж. Она выглядела очень молодо, со своими длинными растрепанными волосами и большими карими глазами. В них чувствовалась незаинтересованность, поскольку все, кроме Гарри, казалось, не обращали на нее внимания. К счастью, Гарри знал Гермиону достаточно хорошо, чтобы предсказать, что должно было произойти. Она сделала глубокий вдох и подняла палочку. -Экстазиус, — спокойно сказала Гермиона, широко взмахнув палочкой. Манекен, стоявший перед ней, вырвался из брюшной полости, усеяв пол резиновыми кишками. В комнате послышался шепот, и Гарри ухмыльнулся. Это было, безусловно, самое разрушительное заклинание, которое когда-либо использовалось, и даже Лестрейндж, казалось, на мгновение была ошеломлена. Если он не ошибался, это было заклинание, взятое из учебной программы 5-го курса. — Это, моя дорогая… — начала Лестрейндж, — было сделано превосходно! Я знала, что нам с тобой будет весело вместе. Такое сложное заклинание для новичка. Она подошла к Гермионе и буквально взъерошила ей волосы, пока та ворковала над ней, к большому удивлению зрителей. Гермиона вспыхнула от гордости, и Лестрейндж пообещала поговорить с ней позже. Гарри едва справился с ликованием по поводу своей подруги, когда настала его очередь. Его радость сменилась нервами, когда он вышел на ринг. Он практиковал несколько заклинаний с тех пор, как получил свою палочку, но не так много и никогда ни перед кем. У него было несколько проблем с кастингом, и он пока не горел желанием хвастаться. Решив, что он хочет произвести хоть какое-то впечатление на Директрису, он выбрал заклинание второго курса, которое было довольно простым в использовании, но, несомненно, было темным по своей природе. Он читал об этом прошлой ночью, и, по-видимому, это было одно из заклинаний, которое зависит от намерений заклинателя. Оказавшись на ринге, он потратил добрую минуту, чтобы собраться с мыслями. Гермиона научила его этому трюку из старой книги, которую она нашла около года назад; своего рода медитация, в которой можно найти источник своей магии и черпать из него. Сделав глубокий вдох, он направил палочку на манекен и произнес заклинание. — Экспульсо! И мир погрузился во тьму.