Children of Revolution

Вечер, 31 октября 1995 года. Поместье Малфоев в ту ночь было сказкой. Почти нереальная демонстрация богатства и статуса, и все это связано вместе с невероятными талантами хозяйки Нарциссы Малфой. Светская львица до мозга костей, она лично проследила за каждой деталью оформления и планирования вечеринки, как делала каждый год с тех пор, как Гарри ее знал. Нарцисса, светловолосая красавица средних лет, которая выглядела ни на день старше тридцати (вероятно, из-за своего могущественного тёмного происхождения, известного своим долголетием), была одета в элегантное черное платье. Оно было длинным, завязанным на одном плече и открывало значительную часть ее нижней части спины. Он был отделан замысловатой парчой, инкрустированной тем, что, несомненно, было настоящими бриллиантами. Нарцисса, как всегда, была воплощением старых чистокровных богачей. Когда прибыли мальчики — появившиеся на веранде из воздуха, доставленные портключом, — ее тонкие черты расплылись в безудержной улыбке. -Мой дорогой сын, — нежно сказала она, раскрывая ему объятия. Драко закатил глаза, как будто смущенный проявлением материнской привязанности, но Гарри знал, как сильно Драко скучал по своей матери, когда учился в Хогвартсе. Он быстро заключил свою мать в объятия, став выше ее ростом с прошлого года. — Мама, — ответил он формально, но с нежной теплотой, которая характеризовала их отношения. Взгляд Нарциссы на мгновение задержался на лице ее сына, как будто пытаясь разглядеть какие-либо изменения в нем за два месяца, прошедшие с тех пор, как она видела его в последний раз. Мгновение спустя она обратила свое внимание на Гарри и Блейза. -И если это не двое моих смутьянов, — ухмыльнулась она, подняв бровь на пару. -Леди Малфой, вы меня обижаете! — воскликнул Гарри, улыбаясь женщине. -Я не создаю проблем, они просто находят меня. -И я каким-то образом оказываюсь вовлеченным всякий раз, когда пытаюсь помешать неприятностям «найти его», — проворчал Блейз, серьезный молодой человек, судя по всему, которого возмущала репутация, полученная благодаря тому, что он был лучшим другом Гарри Поттера. — Хорошо, позаботьтесь о том, чтобы это не нашло вас сегодня вечером, молодой человек, — предупредила она, нежно улыбаясь. Когда Гарри впервые встретил Нарциссу, он знал, что у нее были сомнения на его счет. Она не была в восторге от того, что ее сын был так близок с полукровкой, не говоря уже о том, чья семья была так тесно связана с неправильной стороной войны. Однако со временем она стала наслаждаться его «озорным обаянием» и признавать его талант. Гарри также верил, что она ценит его привязанность к Драко. Гарри еще ни разу не позволил Драко пострадать в их приключениях, несмотря на то, сколько раз он сам оказывался в больнице Нарцисса обратила свое внимание на всех троих. -А теперь я действительно хочу, чтобы вы все сегодня вели себя наилучшим образом. Темный Лорд здесь. Гарри и Блейз многозначительно посмотрели на Драко. Они, конечно, знали, что его Отец был Пожирателем Смерти. Однако присутствие Темного Лорда все еще было сюрпризом. Из того, что они знали, Волдеморт редко посещал общественные мероприятия. Это было на мгновение ошеломляюще, когда мне напомнили, насколько важна была семья Драко. — И он не из тех, кто терпит диких подростков. Постарайся быть хорошим. А теперь, если вы пройдете в гостиную, для всех вас подготовлено место, где вы сможете надеть свои наряды для маскарадной части вечера, — Нарцисса, явно довольная собой, напоследок улыбнулась мальчикам, прежде чем извиниться и пойти встречать следующего гостя. Когда мальчики покинули веранду, их встретил большой вестибюль. Волшебники и ведьмы всех возрастов сновали по залу, поддерживая легкую беседу и щедро потягивая льющееся рекой шампанское. В комнате царила величественная атмосфера: лакированный деревянный пол, покрытый коврами с замысловатым рисунком зеленого и серебристого цветов, старые каменные стены были увешаны гобеленами и портретами предков Малфоев. Был даже накрыт длинный стол, уставленный разнообразными блюдами, на случай, если кто-то из гостей не сможет дождаться изысканного угощения, которое подадут во второй половине вечера. Присутствующие люди были явно богаты. К настоящему времени у Гарри было достаточно опыта участия в подобных вечеринках, чтобы сделать несколько обоснованных предположений о списке гостей. Политики и иностранные чиновники, старая чистокровная аристократия, новые богачи и почти все, кто имеет хоть каплю влияния в европейском волшебном мире. Они демонстрировали это богатство в своих тонко сшитых одеждах, явно сшитых из дорогих тканей, а также в драгоценностях, которые женщины носили достаточно изысканно, чтобы не казаться безвкусными. Однако в основном они демонстрировали свое богатство и власть тем, как держались; уверенные в себе, как будто они родились, зная, что весь мир у их ног. Справа от комнаты, рядом с парой тяжелых дубовых дверей, слуга проводил отставших в гостиную. Драко протянул руку, когда они подошли к двери, и повернулся к ним. — Хорошо, джентльмен, — он сделал паузу, криво улыбнувшись Гарри, — и Гарри. Какие чары ты будешь носить? — Это испортило бы все веселье, Драко, — ухмыльнулся Гарри. -Ну, мы же должны уметь узнавать друг друга, не так ли? — озадаченно спросил Драко. — Нет, я не думаю, что мы знаем. Я собираюсь пообщаться, — Гарри мрачно усмехнулся, и Блейз начал выглядеть встревоженным. — О, Моргана. Только никому не говори, кто ты такой, после того, как перестанешь их беспокоить, — сказал Блейз. — На самом деле, как насчет того, чтобы вообще никого не беспокоить? — предложил Драко. — Как насчет того, чтобы посидеть в углу, одному, на руках? — Гарри закатил глаза, и они вместе направились в гостиную. Это была небольшая, уютная комната с камином в центре. Большой диван рядом с книжным шкафом с одной стороны придавал ей домашний уют, и на самом деле Гарри проводил в этой комнате долгие ночи. Всякий раз, когда он приезжал погостить в Малфой-мэнор, он, казалось, заканчивал тем, что читал здесь, когда другие гости уже давно спали. У одной стены было установлено несколько больших экранов. Волшебники и ведьмы исчезали за ними на несколько секунд, а затем появлялся совершенно другой человек. Пока Гарри наблюдал, пара женщин-близнецов среднего возраста на долгое время исчезла за ширмой, а затем появилась снова в виде двух одинаковых Селестин Уорбек. Гарри, подавив желание развеселиться, обнял Драко за плечи. — Смотри, твоя девушка здесь, Драко, -Гарри рассмеялся. Ни для кого не было секретом, что Драко был большим поклонником певца. — Как они вообще это сделали? — Удивленно спросил Драко. — Я полагаю, они использовали оборотное зелье, — ответил Блейз, также сбитый с толку. — Где они взяли волосы Селестины Уорбек? — спросил Драко. Гарри и Блейз долго смеялись над его фанатским ответом, пока Драко не надулся совсем серьезно, и тогда Гарри попрощался с ними. -Я часто буду видеть вас на празднике. Я собираюсь немного повеселиться, — проскользнув за ширму, Гарри подождал, пока не услышал, как Драко и Блейз сделали то же самое. Он быстро поднес палочку к лицу. Сначала он наложил чары на свои волосы, превратив угольно-черный цвет в бледно-русый и слегка укоротив их. Затем он превратил свои зеленые глаза в карие, добавив несколько характерных золотых крапинок. Такого рода чары были точной работой, но Гарри всегда был хорош в заклинаниях, которые он мог использовать для озорства. Вытащив зелье из кармана мантии и откупорив его, он в последний раз прочитал инструкцию. Зелье старения. Сделав один глоток, он почувствовал, что вырос на несколько дюймов и расширился. Он принял достаточно зелья, чтобы дожить до своих двадцати с небольшим лет. Посмотрев на себя в зеркало, он произнес последнее заклинание, чтобы загореть. Он выглядел смутно австралийцем, как серфингисты, о которых он читал в одном из журналов, спрятанных под половицами в комнате мародеров. Он усмехнулся своему отражению и предположил, что фигуры Драко и Блейза все еще скрыты за их соответствующими ширмами, поэтому он воспользовался возможностью покинуть гостиную раньше них. Возвращаясь в вестибюль, слуга проводил его в «танцевальный зал». Каким местом был и танцевальный зал. Это была огромная комната, которую они использовали каждый год для подобных мероприятий. В этом году он казался более богато украшенным, чем когда-либо. В дальнем углу зала играла музыка, и большая часть людей скорее слонялась без дела, чем танцевала. Так было всегда, пока все не наливали в себя достаточно выпивки. Гарри, который теперь выглядел достаточно взрослым, чтобы сделать именно это, проходящий мимо официант предложил огневиски. Он улыбнулся в знак согласия и быстро осушил стакан, прежде чем присоединиться к присутствующим в комнате. — Здравствуйте, молодой человек, — сказала женщина, которая попыталась использовать ужасное заклинание для макияжа в качестве своей «маски». Это было сделано плохо; Гарри мог видеть мерцающий образ симпатичной блондинки, но под ним просвечивал реальный образ старомодной женщины средних лет с бородавчатым носом. — И кто бы вы могли быть? — Что ж, это было бы красноречиво, мадам, — сказал Гарри, подмигнув. — А ты сама? Мне не кажется, что я раньше видел здесь такое хорошенькое юное создание. Гарри не думал, что это повредит самолюбию женщины, которой, очевидно, не помешал бы толчок. — Я не скажу, если ты не скажешь, — подмигнула она, посмеиваясь про себя. — Хотя я скажу вот что: я довольно важная персона! Гарри рассмеялся вместе с женщиной, как будто она рассказала особенно смешную шутку. Однако внутри он чувствовал легкое отвращение. Здесь было не так уж много людей, которые не считали себя важными, и было немало таких, которые действительно были таковыми. Сказать это так откровенно было отчаянием во всей его красе, а никому, каким бы добрым он ни был, не нравилось смотреть на отчаяние. Гарри заставил себя немного поговорить с женщиной; стало очевидно, что она была главой какого-то министерства или другого ведомства, и в конце концов Гарри извинился. Направляясь прямо к столику с напитками, к нему быстро присоединился джентльмен, который придал себе довольно диковинный вид. С красной кожей, короткими темными рогами и черными глазами; этот человек сделал себя похожим на демонов из старой мифологии. Это было немного жутковато, но в то же время довольно талантливо с точки зрения трансфигурации. Человек-демон понимающе улыбнулся Гарри и залпом выпил еще один стакан виски. — Застрял с мадам Трэверс, не так ли? — спросил мужчина, предлагая Гарри еще один бокал. — Она ужасная зануда. Из-за этого проклятого маскарада мне становится все труднее избегать людей, которые мне не нравятся. С другой стороны, я полагаю, в этом-то все и дело. Гарри рассмеялся. -Да. Нарцисса, похоже, пошла на многое, чтобы заставить обычные фракции смешаться. — Ты на «ты» с леди Малфой? — мужчина поднял бровь. — Я бы сказал, что я тебя не узнаю, но тогда это просто свидетельство твоего умения очаровывать, я полагаю. Ты просто используешь чары поверхностного изменения? — И зелье старения, — ответил Гарри, одарив мужчину застенчивой улыбкой. — И я так понимаю, вам обычно не дают такого легкого доступа к огневиски? — проницательно ответил мужчина. -Тогда будь спокоен, мой мальчик. Есть причина, по которой взрослые не проводят все свои дни в пьяном виде. Иногда последствия того не стоят. Мужчина поднял бокал с шампанским и поднял тост в воздух перед Гарри. — Приятного вечера, мой юный друг. Возможно, мы когда-нибудь встретимся снова. Мужчина растворился в толпе, и Гарри почувствовал некоторое облегчение от того, что кто-то на этой вечеринке может быть интересным. Помогло то, что кайф от алкоголя начал заставлять его чувствовать себя немного более игривым. Конечно, он еще не был пьян — большой опыт контрабандного распития спиртного со своими друзьями, спрятанного в комнате раздачи, сделал ему железную печень, — но он становился довольно веселым. Сорок пять минут прошло почти таким же образом для Гарри. Он разговаривал со многими людьми, в разной степени маскируясь. Некоторые были интересными; они, как правило, имели хорошо расставленные маскировочные чары и любили тонко намекать на свои занятия. Он был совершенно уверен, что встречался с министром магии Германии ранее, и ему нравилось думать, что он произвел довольно хорошее впечатление. Этот человек даже сказал, что если Гарри когда-нибудь мечтает о карьере в области международных отношений, он должен связаться с ним. Когда Гарри попросил подтвердить, кто этот таинственный человек и где с ним связаться, мужчина просто щелкнул его по носу. — Если ты хочешь работать на меня, парень, тогда тебе лучше придумать, как это сделать. Некоторые из них оказались довольно скучными. Зануды из министерства и чистокровные придурки. Одна женщина явно была тетей Пэнси Паркинсон, поскольку она только потрудилась сменить прическу, и она ходила и говорила отвратительно об ужасающем количестве присутствующих полукровок. Эта женщина так его разозлила, что к тому времени, когда он подошел поговорить с девушкой с фиолетовыми волосами, которая спросила его, какие книги он предпочитает, ему было слишком скучно, чтобы понять, что это явно Гермиона. После нескольких минут разговора он прямо спросил ее: — Прости, я полагаю, ты не та безумно умная девочка из Хогвартса? — спросил Гарри, ухмыляясь. — Я. Эм. То есть… — смущенно начала девушка с фиолетовыми волосами. — Ты знаешь, потрясающий дуэлянт, великолепный, которого превзошли только несравненные таланты сэра Гарри Поттера. Глаза девушки с фиолетовыми волосами расширились от удивления, а затем от притворного раздражения, когда она ударила его — Гарри! — выругалась она с улыбкой на лице. — Гермиона, — улыбнулся он. — Я так рад, что нашел тебя. Разве ты не должна была быть с Драко? Гермиона кивнула. — Но я думаю, что я прибыла раньше вас троих, а потом я была замаскирована, и я предположила, что вы тоже. Эта история с маскарадом довольно запутанна. — Так и есть, не так ли? Это делает его более увлекательным, чем обычный сухой старт, — рассуждал он. — Сухой? Но вы все время твердите о том, какие веселые вечеринки у Малфоев! — спросила она, смущенная его необычной сдержанностью. — О, так и есть! Но не та часть, которая организована дорогой леди Малфой. Эту часть мы просто используем для всего бесплатного алкоголя. — Мне кажется, я не совсем понимаю? — спросила она. — По сути, после праздника мы и все, кто нам нравится — в основном студенты Хогвартса и несколько интересных статистов — тайком отправляемся в один из закрытых уголков поместья, напиваемся в стельку и по-настоящему веселимся. Гермиона подняла бровь, а затем непреклонно покачала головой. — Нет. Я ни за что не смогу этого сделать. Это первый раз, когда меня пригласили на одно из таких мероприятий? Я не могу попасть в неприятности с сестрой Беллатрикс. Гарри закатил глаза. — Гермиона, прошлым летом Беллатрикс была одной из статистов. Глаза Гермионы расширились, и она издала удивленный смешок. — Беллатрикс? Неужели? Ты напился с нашей Директрисой — правой рукой Темного Лорда — Мастером Дуэлей? Она охотно пришла и выпила с тобой? — Она даже изобрела игру с выпивкой, которая, возможно, оставила у меня шрамы на всю жизнь. Ты должна знать, что твой новый опекун не выносит скуки. Разве она не говорит тебе всегда, чтобы ты еще немного плохо себя вела? — Я полагаю, — смягчилась Гермиона, все еще выглядя немного взволнованной. — Вот, — сказал Гарри, взяв у проходящего мимо официанта пару рюмок непонятного происхождения. — Это снимет напряжение. Они вместе выпили по рюмке, и Гарри ободряюще улыбнулся ей. — Это моя девочка. Мы заставим тебя в мгновение ока поставить себя в неловкое положение. К тому времени, когда был созван пир, Гарри действительно порядком напился. Когда Гермиона проводила его к их столику с Драко, Блейзом, Дафной и Асторией, он заметил, что он был единственным, кто все еще носил свое очарование. — Гарри? — спросил ошеломленный Драко. — Ага! — ответил он, тяжело садясь. — Боюсь, он немного перебрал виски. Не верь, что он сейчас направит на себя палочку, — заключила Гермиона, поднимая палочку Гарри. У нее самой на щеках появился легкий румянец. — Он и половина всех здесь присутствующих, — пробормотал Блейз. Действительно, казалось, что, как и предполагалось, многие из тех, кто присутствовал на балу, были навеселе. Некоторые разговоры были слишком громкими, чтобы быть вежливыми, и обычно царственная толпа на самом деле стала довольно приятной. Гарри едва заметил, когда подали первое блюдо — толстый белый хлеб с каким–то бульоном. — Ешь, Гарри, — приказал Драко. Гарри повиновался и начал запихивать в рот густо намазанный маслом хлеб и горячий бульон. К тому времени, когда подали основное блюдо, туман в голове Гарри начал рассеиваться. Он начал немного больше замечать свое окружение и заметил, что Темный Лорд сидел за «главным столом» с Нарциссой, Люциусом и несколькими другими. Мужчина выглядел явно скучающим, и Гарри не мог не смотреть на него. С короткими темными волосами, темно-голубыми глазами и идеальным, светлым цветом лица; Темный Лорд был красив. Он был аристократичен; сочетание холодного безразличия и излучаемой силы выделяло его среди остальных присутствующих. Это, а также то почтение, с которым к нему относились все вокруг. Гарри на мгновение был ошеломлен. Второй раз в жизни он оказался в одной комнате с человеком, который правил половиной мира. Он заставил себя отвести взгляд, прежде чем кто-нибудь заметил его вытаращенные глаза. — Так кто на этот раз придет на нашу частную вечеринку? — спросила Дафна, мило улыбаясь. -Хорошо, — ответил Драко. — Ты и твоя сестра. Я, Блейз и Гарри — и, конечно, ты приглашена, Гермиона, — приедет Теодор Нотт со своим младшим братом. Виктор Крам — О, не надо так ухмыляться, Дафна — и кое-кто из его окружения. И всех, кого ты, возможно, захочешь потащить за собой. Мы отправимся в мою личную гостиную, как только закончится пир. — А твоя мама не будет возражать, Драко? — осторожно спросила Гермиона. — О, она знает, чем мы занимаемся. Но она не упоминает об этом, как и я, — Гермиона кивнула, успокоенная этой мыслью. Потребовался час, чтобы пир наконец закончился и гости начали просачиваться в бальный зал. Бальный зал был больше, чем танцевальный зал, с большим количеством мест для сидения и более формальным стилем. Эта часть вечера будет гораздо более политической; будут даны обещания, обмен мнениями и плохо завуалированные угрозы. Такого рода вечеринки были только наполовину посвящены алкоголю и сплетням, для присутствующих представителей высшего класса. Гарри не хотел иметь ничего общего с этой унылой частью вечера, и, к счастью, никто из его друзей тоже. Не прошло и десяти минут после окончания банкета, как они оказались разбросанными по гостиной Малфоя. Гарри схватил горсть подушек с кровати Драко в соседней комнате — к своему большому разочарованию — и разбросал их по полу, прежде чем взгромоздиться на одну из них. Блейз развел огонь и придумал несколько настольных игр. Драко приказал своему домашнему эльфу Добби украсть с кухни как можно больше напитков. Гермиона, ко всеобщему удивлению, достала целый пакет сладостей. Это была интересная линия, которая недавно была запрещена в Зонко за их использование за пределами сферы розыгрышей. Было пять видов сладостей: одна, которая позволяла говорить только правду, другая, которая позволяла говорить только ложь, третья, которая делала тебя нечеловечески смелым, третья, которая делала тебя энергичным, и четвертая, которая наполняла тебя ностальгией. Эффект был недолгим, но интересным. — Грейнджер, ты полна сюрпризов! — ухмыльнулся Теодор. — Это должно быть весело, — Гарри согласился, обнимая Гермиону за плечи. — Где, черт возьми, ты достал розыгрыши на черном рынке? — Беллатрикс, — сказала Гермиона, пожимая плечами. Дафна взяла подушку и легла на пол. Астория последовала ее примеру, а Гермиона села, скрестив ноги, напротив них, рядом с Гарри. Все только что сели или расположились в беспорядочном кругу, когда появился Добби с огромной корзиной, полной напитков. — Для вас, молодые хозяева, — сказал Добби, ставя корзину в центр круга. -Сегодня вечером вы будете наслаждаться своей молодостью! Легкомысленный эльф исчез, а Драко просто пожал плечами, пробормотав что-то о том, что эльф всегда был довольно странным. Радостно визжа, Астория достала из корзины несколько хрустальных бокалов и бутылку сливочного пива. Она начала сервировать себя, прежде чем предложить это по кругу. — Сливочное пиво? — спросил Драко, усмехаясь. — Ты такая легковесная, Астория! — Моя четырнадцатилетняя сестра может быть такой легковесной, какой ей заблагорассудится, — пожурила Дафна, отказываясь от предложенного сливочного пива и вместо этого выбирая клубничное шампанское. Гермиона заглянула в корзину, а затем улыбнулась, вытаскивая ярко-желтую бутылку. — Мое любимое блюдо — лимончелло! О, никто никогда не делает этого на вечеринках. Как мило, — она начала наливать себе стакан. — Знаешь, это и мое любимое блюдо, — сказал Блейз, одарив Гермиону редкой улыбкой. — Его подают на каждой вечеринке, там, в Италии. — Ах да, я почти забыла, что ты наш постоянный итальянец, — заметила Дафна, ухмыляясь. — Может, кто-нибудь просто передаст мне немного огневиски? — сказал Гарри, его легкая улыбка противоречила нетерпению его слов. Он потянулся к корзинке, но ее тут же у него вырвали. — Ни в коем случае не давайте ему больше огневиски, — предупредил Драко. Пока они разговаривали, в комнату вошла еще одна фигура. Виктор Крам, который до сих пор отсутствовал, вошел с двумя спутниками. — Прошу прощения, друзья, — сказал он со своим сильным болгарским акцентом. С этими словами он сбросил свою меховую шубу. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы уйти от моей матери. Многие из тех, кто был в кругу, сочувственно кивнули, у них были похожие родительские ситуации. Драко не торопился представляться, так как некоторые из присутствующих раньше не встречались с Виктором. Он также отметил, что Гарри есть Гарри, и он еще не потрудился снять свое очарование. — Кто твои друзья, Виктор? — спросил Гарри, приветливо улыбаясь паре. Он уже несколько раз встречался с Виктором на вечеринках и даже однажды играл против него в квиддич вчетвером, одним похмельным воскресным утром. Гарри знал, что если бы не тот факт, что он посещал Дурмстранг, они бы быстро подружились. — Это Владимир Борисов, -он указал на высокого темноволосого мужчину слева от себя. Затем он обнял за талию молодую леди справа от себя, -а это Анастасия Каркарова. Драко приподнял бровь. — Ты не сказал мне, что ухаживаешь, Крам. Рад видеть вас здесь, мисс Каркаров. И вас тоже, мистер Борисова. Гарри хихикнул, все еще очень веселый. — Драко, как ты можешь устраивать эту дурацкую формальность с кровью, когда ты напился и лежишь на животе? — Драко закатил глаза, а Виктор и его девушка ухмыльнулись. — Вообще-то мы помолвлены, — небрежно ответил Виктор. Гарри был удивлен этим, но опять же, Виктор был на несколько лет старше их. Не было ничего необычного в том, что девятнадцатилетний парень был вовлечен в чистокровное население. Кругом раздались поздравления, и все трое уселись. Мальчики сбросили свои официальные пиджаки и расстегнули верхнюю часть рубашек, раздраженные жесткими воротничками. Гарри лег на спину, драматично вздыхая. Блейз и Драко бросали на него удивленные взгляды, втайне наслаждаясь его выходками. — Виктор, Драко помешал мне воспользоваться моим священным правом на неограниченное количество огневиски. Я полагаю, у тебя не припрятано немного водки в этом нелепом пальто? — Драко выглядел подавленным, но Крам только рассмеялся. Гарри очень хорошо умел быстро находить общий язык с людьми, почти никогда не прибегая к какому-либо подобию формальности. — Боюсь, твой слабый английский организм не смог бы переварить напиток, приготовленный в моей стране, Гарри. Ты, кажется, уже пьян, — его сильный восточноевропейский акцент был полон ироничного веселья. — Я? Пьян? Как ты смеешь! Я бы вызвал тебя на дуэль, но Гермиона конфисковала мою палочку, — надулся Гарри. — Мудрое решение мудрой женщины, — сказала девушка Анастасия, впервые заговорив. — Гермиона… Вы, случайно, не Гермиона Грейнджер? — Я, — ответила Гермиона, удивленная узнаванием. — Я видела тебя на юниорских отборочных в прошлом году! — воскликнула Анастасия. — Ты была великолепна. То заклинание, которое ты изобрела, было гениальным. — Я… Ну, спасибо, — Гермиона покраснела, никогда не умевшая делать комплименты. — Я имею в виду, Гарри был лучше. Он действительно победил. Анастасия посмотрела на Гарри, и вспышка понимания пронзила ее. — Ты Гарри Поттер? Я, конечно, вас не узнала. Ты тоже был невероятен. Такие мощные заклинания, а ты был так молод. Четырнадцатилетний подросток с арсеналом самых взрослых пожирателей смерти. Мой отец плевался, что вы оба пошли в Хогвартс вместо Дурмстранга. — Не позволяй ему одурачить себя, — лениво отозвался Драко. — Под гениальностью, силой и умом он на самом деле полный идиот. Группа погрузилась в оживленную дискуссию. Они говорили обо всем — от спорта до политики, до последних светских сплетен. Все они были приглашены на свадьбу Виктора и Анастасии следующим летом. Пока они разговаривали, напитки лились рекой. Все стали немного смелее и глупее. В конце концов, Дафна потребовала, чтобы Гермиона достала свой запас сладостей для розыгрышей. — Точно, — сказала Дафна, хихикая. — Вот как мы это сделаем. Каждому должен быть присвоен номер от одного до… — она сосчитала присутствующих. — Девять. Я отвернусь, пока ты будешь это делать. Тогда я выберу номер, и кто бы это ни был, у него должна быть сладкая правда. Раздался гул согласия и отказа, но в конце концов все были вынуждены играть в эту игру. Дафна обернулась, пока они распределяли номера. Гарри был седьмым номером, что он воспринял как доброе предзнаменование. Минуту спустя Дафна обернулась. — Хорошо. Число… Девять, — сказала она с улыбкой. — Серьезно? — потребовал Блейз, бледнея. — Никто никогда не выбирает наибольшее число. Все засмеялись и сунули Блейзу в руку конфетку «Правда». Он выглядел слегка подавленным, но отступить не мог. Он съел конфету, а затем сделал большой глоток лимончелло для храбрости. — С кем был твой первый поцелуй? — начала Астория, ухмыляясь. -Альба Дэ Лука.Нам было шесть. — Какой твой любимый цвет? — спросила Анастасия. — Красный. — Кто лучший ловец, я или Драко? — спросил Гарри, ухмыляясь Драко. — Ты, но ты и вполовину не так хорош, как думаешь. Виктор смеялся до слез над этим комментарием, и Гарри нахмурился, только наполовину игриво. — Кто тебе нравится? — спросила Дафна со злобной усмешкой. Блейз, казалось, физически боролся с собой, чтобы не отвечать на этот вопрос, но сладкое заставило его. Гарри понял, что это очень похоже на веритасерум, что сделало это небольшим сюрпризом. -Ты, — сказал он, стиснув зубы. -О, — сказала Дафна, выглядя крайне удивленной. — О, точно. Все в кругу отвернулись, прочищая горло от неловкости. Блейз выглядел явно взбешенным вынужденным признанием. — Как насчет того, чтобы какое-то время держаться подальше от правдивых?» дипломатично предложила Гермиона, и все согласились. После этого вечер прошел приятно. Никто не упомянул о том, что сказал Блейз, хотя Дафна продолжала бросать на него задумчивые взгляды. Они играли в игры, в основном в выпивку, рассказывали истории и болтали всю ночь напролет. Все присутствующие остались на ночь в поместье. Виктор и его гости по приглашению лорда и леди Малфой, а остальные — по приглашению Драко. — Ты мог бы спать в одной из спален в этом крыле, — предложил Драко поздно ночью. — Избавлю тебя от попыток добраться до другой части поместья ранним утром, — было ясно, что вечеринка будет продолжаться еще довольно долго. — Я бы так и сделал, — задумчиво произнес Виктор. — Но мы все уже оставили там свои вещи. Драко отмахнулся от этого протеста. — Чепуха. Мой эльф переместит их. Добби? — на этот раз ответа не последовало, и Драко выглядел озадаченным. — Добби? О, он, должно быть, служит Матери и Отцу. Они, наверное, уже уединились в гостиной со своими друзьями. — Это слишком далеко, чтобы поймать их тоже, — сказала Дафна, сидевшая у камина, где она болтала с Анастасией и Теодором. — Я пойду, — предложил Гарри, вставая со своего места на диване. Он лениво играл в шахматы с Блейзом, но только что потерпел поражение в третий раз. — Ты уверен, Гарри? — спросила Гермиона, обеспокоенная тем, что Гарри все еще был навеселе. — Я в порядке, Миона. К сожалению, единственное, что осталось от моего опьянения, — это головная боль. — Спасибо, Гарри, — сказал Виктор, хлопая его по спине. — Я не смог бы ориентироваться в этом месте, даже если бы попытался. Я вылечу твою головную боль водкой, когда ты вернешься. Посмотрим, сколько времени тебе понадобится, чтобы попросить свои английские напитки, — он подмигнул, и Гарри улыбнулся. Виктор ему нравился. Гермиона вернула ему палочку с предупреждением о применении заклинания в состоянии алкогольного опьянения. Честно говоря, Гарри был рад прогулке. Его голова все еще немного кружилась, и ему нравилось исследовать поместье. Он делал это много раз раньше, но всегда были новые места для исследования. В прошлый раз он обнаружил библиотеку, полностью посвященную темным искусствам. Незадолго до этого он наткнулся на подземелье. Он направился в неопределенном направлении к гостевому крылу, получив от Драко инструкции, какие комнаты были отведены Крамам. По дороге он открывал все двери, которые казались интересными; конечно, он всегда сначала прислушивался и проверял, нет ли на дверях защитных знаков или сигнализации. Именно тогда, когда он прислушивался к одной из таких дверей, он услышал нечто очень странное. — В этом месте вообще нет мышей. Хозяин должен позволить мне съесть одного из людей. Я спрошу его. Слова были очень странными, и Гарри подавил желание уйти. Будучи гриффиндорцем до мозга костей, его чувство самосохранения было не так сильно, как его любопытство. Он также чувствовал себя защищенным тем очарованием, которое все еще носил. Если бы кто-нибудь поймал его, они бы его не узнали. — Я ненавижу эту комнату. Она слишком мала. Я хочу поохотиться, — пожаловался голос. Гарри наклонился ближе к двери, его дыхание сбилось. Кого-то держали в плену? Кто-то, кто… ел мышей? Голос звучал хрипло, почти шипел. — Я чувствую запах еды. Я чувствую запах человека. Кто там?! — потребовал голос. Инстинкты Гарри подсказывали ему быстро отступить, но он знал, что если он это сделает, любопытство съест его. — Алло? — крикнул он, готовый убежать, если потребуется. В голосе последовала пауза, прежде чем он раздался снова несколько мгновений спустя. — Кто ты такой, что говоришь на моем языке? Покажись. — Твой язык? — Спросил Гарри, замешательство маскировало его беспокойство. — Ты говоришь по-английски? Еще одна пауза. — Нет. Нет, это не так, юный говорящий. Открой дверь. — Поскольку я слышал, как ты говорил о поедании людей, я не думаю, что это хорошая идея, — сказал Гарри, начиная отступать. — Я бы не стал есть говорящего. Они редки. Они могущественны, даже родственники, — быстро и сердито ответил голос. Гарри двинулся к двери. Каким бы безумным это ни было, он поверил голосу. Он также чувствовал сильное любопытство, притяжение. Он протянул руку и повернул дверную ручку. Она была заперта. Гарри вытащил свою палочку и попытался разблокировать ее, но это было безрезультатно. — Она заперта, — сказал он. — Я так и думал, — сказал голос, звучавший особенно угрожающе. — Неважно. Мой Хозяин приближается — Твой Хозяин? Гарри резко выпрямился и отошел от двери. Как только он это сделал, из-за угла прямо к нему вышел мужчина. На мгновение показалось, что мужчина его не заметил, но затем он поднял голову и прищурился. Это был Темный Лорд. Сердце Гарри забилось быстрее, когда он поспешил дать свои объяснения. — Мне очень жаль, милорд. Я не знал, что это ваши комнаты, — пробормотал Гарри, благодаря судьбу за то, что его чары остались на месте. То есть, если он уйдет живым. Волдеморт поднял руку, чтобы заставить его замолчать, и Гарри почувствовал, как его прижали к стене. Паника пронеслась по его телу; адреналин покалывал пальцы. Он не осмелился потянуться за своей палочкой. Он знал, что умрет. — Почему ты здесь, мальчик? Зачем ты маскируешься? Гарри, совершенно неспособный связно сформулировать ответ, запнулся на своих словах. Волан-де-Морт ослабил силу, удерживающую его у стены, отпустил ее, пристально глядя на Гарри. — Я… Я услышал шум. Пожалуйста. Извините, что побеспокоил вас. Я просто пойду, — Гарри начал пятиться, и Темный Лорд, казалось, отпустил его. Возможно, считая его просто каким-то дураком, недостойным его внимания. Он, вероятно, тоже легко отделался бы от этого могущественного человека, если бы не предательский голос за дверью. — Он говорящий, мастер. Он говорит на нашем языке. Он Змееуст! Гарри сделал паузу, достаточную только для того, чтобы увидеть, как эти холодные голубые глаза встретились с его глазами. Каким бы растерянным он ни был, он бежал задолго до того, как Волдеморт поднял свою палочку.