Мой свет

      – Тэ, да хватит уже, – возмущённо тянул Чимин, пытаясь вразумить своего реактивного друга своим негодованием относительно его поведения.       – Чим, да ты ж такой красавец, ещё и с голосом таким, ну! Ты подал заявку на конкурс? – Тэхен прищурился, но увидев вздохнувшего в ответ друга, зло цокнул языком и ускорил шаг.       – Тэ!       – Чимин, – Ким резко остановился и уткнул в грудь почти врезавшегося в него Пака указательный палец. – С твоим талантом да ты только и должен, что шастать по этим конкурсам! Не все же рассчитывать на младших, усиленно постящих твои выступления и репетиции!       – Все сложно... – начал было оправдываться Чимин.       – Все просто, Пак! – перебил его Тэ, но смягчившись грустно добавил, –Просто, может тебе и правда это не нужно...       – Тэхен...       – Пошли, скоро пара...       – А где твой зеленый свет? – попытался смягчить друга Чимин во время перерыва.       – Не зелёный, а изумрудный, чучело, – буркнул Тэхен, все ещё не отошедший от недавней недоссоры. – Надоело светофором тут гореть, мы теперь осторожны, – Ким хитро прищурился и, заговорчески оглядевшись, немного отодвинул ворот плотно застегнутой рубашки.       В районе сердца светился засос, ярко светящийся нежно-изумрудным светом. Сочетание красной сердцевины прилившей к месту поцелуя крови с таким зелёным светом придавал коже парня чарующий эффект цветения настоящих чувств.       – Красиво, да? – гордо с толикой издёвки шепнул Тэхен Чимину, заворожённому светом любви и истинности, о котором сам так мечтал. – Не печалься, будет...       – Я нашел его, – вдруг выпалил Пак. – То есть, нет, но...       Глаза Кима полезли на лоб.       – Что?! Когда?! Почему мне не сказал?! Кто он?!       – Я не знаю, – тут же замялся тот, – Вернее знаю, смутно, не уверен... Не знаю...       Поняв, что от друга сейчас ничего конкретного не добиться, Тэхен поправил рубашку и тихонько спросил, наклонившись к покрасневшему Паку:       – Какой он?       – Как... – тот задумался лишь на мгновение, взволнованный своим следующим сравнением, – Как тот аметистовый котенок, что ты мне привез... Такой нежный... Теплый... – парень сложил подушечки пальцев в щепотку и помассировал их, вызывая трением тепло, которое ни в какое сравнение не шло с тем ощущением, сопровождающимся истинным светом.       Придыхание Чимина передалось Киму, его губы расплылись в довольной улыбке, полной радости за начинающие исполняться желания романтичного друга.       – Я помогу, – тут же уверенно проговорил Тэхен. – Давай по порядку...       – Искусствовед значит... – Юнги смотрел на бумажное расписание во всю стену на все факультеты и группы, больше напоминавшее карту ада с графиком работы, сетуя на предательски не вовремя севший телефон.       – У нас сейчас физра с искусствоведами... – вклинился подошедший Чонгук, даже не смотря на, как ее называли особо впечатлительные творческие личности, стену боли.       – С искусствоведами? – Мин был удивлен своей невероятной удачи.       – Ага, – засмущался Чон. – Хён, я знаю ты физру не очень, но пошли, а, покажу тебе наконец своего...       – А курс?       – Поток, ну и досдающие... – не совсем догоняя энтузиазма обычно равнодушного к спорту старшего, уточнил младший, уже смотря в спину удаляющемуся парню. – Хён!       В выделенном на время подготовки концерта малом спортивном зале толпились студенты старших и младших курсов разных специальностей. Кто-то увлеченно гонял по полю мяч, маневрируя между ожидающими команды пока отсутствующего преподавателя студентов, кто-то изображал с амбициями на Оскар овощей на скамейке запасных, пряча глаза.       Играла незамысловатая мелодия, отбивающая вполне различимый ритм тропикал-хаус. Под такую музыку грех было не пританцовывать, что и делала небольшая группа ребят и девушек, устроившихся поближе к музыкальной установке.       – Чонгук-а! – из сборища выглянул знакомый Юнги по перформансу в зале на репетиции парень.       С ним в сторону вошедших парней обернулся и Чимин, с интересом наблюдавший за тут же сорвавшимся с места Чоном.       – Тэхен-а! – парень уже распростер объятья, когда вдруг сменившаяся на хмурый оскал улыбка Кима поубавила его пыл. – Прости, прости, – забурчал тот и лишь подошёл со спины, еле касаясь поцелуем светлой макушки.       Чимин прыснул с такой выдрессированной осторожности, абсолютно несвойственной безумно тактильному Тэхену, да и его парню, и лишь ненароком поправил немного сползшую с плеча друга футболку.       – Вы знакомы? – уточнил Тэхен у Чимина, тряхнув головой в сторону Чонгука.       – Заочно, – одновременно ответили оба, и Чон продолжил, – А это Мин Юнги, хён с звукорежиссуры.       Старший в это время уже подошедший к компании, но все ещё державший некоторую дистанцию, кивнул.       – Приятно.       – Пак Чимин, искусствоведение, - представились ему.       – А это мой Тэхен, Ким Тэхен, – продолжая блаженно улыбаться, отозвался из-за спины парня младший.       – Дизайн, - добавил тот. – Значит ты концерт вести будешь?       – Ага, – согласно кивнул Мин и обратился к Чимину, – Слышал, как ты поешь, очень...       Повисла странная тишина, в которую все присутствующие с интересом и желанием продолжения смотрели на Юнги. Все, кроме Пака, который каким-то волшебным образом понял, что имел ввиду звукарь, и почувствовал невероятно приятное ощущение в груди от такого комплимента. А фиолетовая заколочка из воспоминаний, отлично оттеняющая мятные пряди в беспорядке разбросанных волос придала знакомству какую-то тайную пикантность и теплоту.       – Спасибо, приятно слышать, – Юнги легко удивился тому, как с полуслова его поняли, что раньше редко случалось, но от следующей фразы старший был готов расплыться в милую лужицу, что бы это не значило, и как бы это не выглядело. – Настройка была отличной, не могу выразиться профессиональнее, но я это, как сказать, слышу в общем...       – Осторожно! – разорвало приятный и умиротворяющий шум зала.       Среагировав на удивление быстро, Мин схватил за предплечье застывшего Чимина и потянул на себя, освобождая путь несущемуся в их сторону мячу. Звонко врезавшись в стену, тот отскочил и мелко продолжая прыгать на полу, подкатился к ногам Тэхена.       – Порядок? – Юнги с силой разжав на инстинкте вцепившиеся в младшего пальцы, ничего не замечая взволнованно смотрел Чимину в глаза, – Чимин?       А Чимин, абсолютно не чувствуя никакой боли и все ещё выглядя как-то неестественно шокированным, смотрел на свою руку, на которой от следа руки старшего, плавно рассеиваясь в свете электрических ламп, струилось фиолетовое свечение.       Мин перевел взгляд в направлении, куда, еле дыша, теперь смотрели все, и охнул, затем бросив взгляд на свою ладонь, мелко подрагивающую от приятных ощущений тепла и какой-то приверженности. От пальцев уже еле улавливаемый от мимолетности и стремительности контакта шло такое же сияние...       – Это?..       – Ого!       – Хён!       – Чимин-а, поздравляю...