From past ~Forest Life~

Видеть, как умирает кто-то родной, больно. Видеть же, что тот мёртв, невыносимо. Вроде совсем недавно сохранялись попытки как-то исправить ситуацию, помочь умирающему - и вот, всё кончено, последний вздох сорвался с уст. Ни ответить уже нельзя, ни посмотреть, ни шевельнуться... Да, это воистину невыносимо! Если прежде, когда сохранялась возможность им обоим встретиться, надежда всегда жила в сердце, то ныне она исчезла окончательно. В отличие от острейшего желания не отдавать никуда тело умершего. Да, пусть всего лишь друг, но ближе, чем брат, дороже, чем своя жизнь!.. И помня, что ради него стремились бороться с занесённым в кровь ядом, ожидали его прибытия... - Шад! - вырвалось сдавленным всхлипом. - Проклятье! Шад!.. Он давно не плакал по-настоящему. Так, чтобы слёзы текли потоком, а в груди всё было связано в тугой, больно ноющий узел. Но и тот случай, и нынешний связаны с одним эльфом. Тем самым, чьё безжизненное тело он стискивал сейчас в объятиях, уткнувшись лицом в волосы справа. Именно с тем, кого он всегда любил не меньше, чем одну благородных кровей эльфийку, и к кому привязан оставался всей душой и сердцем. Которое болело сейчас так, будто истекало кровью из множества порезов. Будто не он сам вонзил кинжал в сердце другу, а ему самому вогнали острое лезвие вместе с рукоятью как никогда глубоко. Да, он исполнил клятву, данную когда-то давно, но... "Но" было много. Самое главное, самое весомое - почему выбрали смерть, а не лечение! Лекари лесов Идриты считались лучшими во всей Антии наравне с друидами-целителями из Чаттингдейла. Почему не дали согласие на лечение? Почему выбрали именно смерть, да ещё от его руки!? Почему не иначе, ведь ему стоило немалых усилий решиться на убийственный удар!? И как ему жить, помня о кошмарном, пусть и благородном, поступке? Он уже стиснул ладонь на рукояти злосчастного кинжала, намереваясь вытянуть тот, как ладони коснулись чьи-то прохладные пальцы и сжали её. На спину легла другая такая же ладошка, погладила там. - Уинд, - позвали его почти в самое ухо. - Не надо. Пожалуйста, ради меня! Тонкие женские ладони сместились, теперь нежно обхватив ему лицо, твёрдо заставили поднять голову. Как никогда было стыдно за свой вид: жалкий, понурый и потерянный, но поделать он ничего не мог - внутри всё ныло и болело. Желание покончить с жизнью только обострилось из-за осознания подобного... И подвисло, едва к губам приникли в нежном поцелуе. Вот так, с удержанием его головы. Не будь внутри моря горечи и потери, можно было бы отреагировать на сию ласку, но, увы... - Мы все запомним Шадорна как героя, - тихо сказали ему. - Он с честью прошёл сквозь все выпавшие ему испытания. И... не бойся плакать по нему. Я знаю, насколько вы оба всегда были дружны. Вникать в смысл услышанного не позволили, решительно стащив его с тела умершего и притянув к другому, более тёплому и женственному. На миг этим заставив испытать дежавю: когда-то, не столь давно, тоже был схожий момент. Схожий до острой боли. Разве что ныне уже нет никакой надежды на встречу. ... Похороны он перенёс стоически. Провожали многих, а не кого-то одного. Сюда, вдали от лесов, листву и подходящий дёрн пришлось привозить на тележках. Поскольку места сильно выделялись, было решено применить и осколки скал: близ гор завалы оных естественны. Недолгая панихида, прощальный залп из стрел... И уход. Навсегда ли? Удастся ли ненадолго вернуться в это удалённое место? Сюда, где осталось его сердце? Его частые оглядывания заметили: спустя некоторое время слева появился красавец-пантера со своей наездницей. Молчаливой какое-то время. А потом тихо произнёсшей: - Я тоже скучаю по нему. Он постоянно пытался меня чем-то отвлечь от мрачных мыслей. Мне тоже очень жаль, мне тоже. Пауза, на протяжении коей эльф впустую собирался с мыслями. - Знаешь, я решила своего будущего ребенка назвать Шэдисон, - долетели до него тихие слова. - В память о нём. Как-то мало тронуло сие признание. Вдобавок, немного непонятно, почему речь о неведомом ребёнке в такую минуту. К чему подобное? - О чём вы, королева? - в тон ей спросил эльф. - Какой ребёнок? - Ну,.. будущий, - краем глаза удалось заметить, как женщина коснулась своего живота, при этом слабо улыбаясь. Сознание начало проясняться. Слова про ребёнка, этот жест, даже всплыл в памяти тот единственный раз близости. - Моя леди!.. - Уиндслор аж отпрянул вправо и чудом не свалился с коня. - Вы... серьёзно!? - Да, - просто ответила она. - Но до момента его рождения придётся быть осторожнее обычного. - Именно! - ехавший слева от эльфийки, Роланд опасно потянулся к ней, чмокнул в щёку. - Наше дитя нужно защищать! И мою драгоценную жену тоже. - Свалишься! - с улыбкой попеняла ему Мина. - К тому же, у меня есть охрана. Под её взглядом, обещающим многое, у Уиндслора невольно мурашки побежали по спине. Мысли, связанные со смертью друга, уже не владели им, сменившись на другие: о малыше, который родится в будущем, и о том, как оберегать отныне его мать. * * * Суматоха, царившая в этот вечер, была знатной. Во многом: не каждый день рожает королева! Трое эльфиек-лекарей суетились, мельтеша туда-сюда, и если бы не жёсткий контроль Алии, мешали бы друг другу. И не только они. - Держись, моя дорогая, держись! - стискивая роженице ладонь, судорожно шептал Роланд, не зная, куда деваться и что делать. - Ещё энергии Найи? - от изножья ложа прозвучал потусторонний глас Малфорта, ставшего донором оной. - Не так активно! - возразила Алия, отслеживая процесс родов. - Постепенно, постепенно... Давай же, Мина, продолжай тужиться! Чуть в стороне от этой толпы, у входа в комнату, молчаливой статуей застыл высокий мускулистый эльф. Казалось, он безучастно наблюдает за суматохой, и это было верное суждение: ему тоже непонятно было, куда и с чем помогать, благо никто не просил о подобном. Ни ранее, когда начались роды, ни потом, когда, по словам Алии и одной из эльфиек, ребёнок почти вылез наружу. А едва раздался детский рёв, то показался лишним в этом гвалте. - Какой милый-то, а?! Миленький какой! Твой сын, Мина! Это сын! - раздавалось на разные голоса, в которые вклинился и радостный до безумия возглас Роланда: - Сын, Мина! У нас сын! Эльф у двери вздохнул свободнее за последние три часа. До его ушей вовсю доносилось: - Точно не изменишь своё мнение? Может, иначе назовём сына, а? - Нет, - устало подтвердила Мина. - Пусть он будет зваться Шэдисон. Некоторые разочарованно вздохнули. Алия же мыслила дальше. - Хорошо, - приняла она выбор королевы. - А кто будет крестником вашего сына? - Ну, я тоже давно решила это, - прижимая к себе младенца, ответила Мина ей. - Им может быть только один эльф. Те, кто стоял рядом, отметили, что взгляд женщины метнулся к выходу из помещения. У коего пусто не было. - Этот вояка!? - по тону Роланда отчётливо выяснялось: он с упомянутым "воякой" ладит плохо. - Именно, - ответила его жена. - Лорд Уиндслор справится с этой ролью лучше, чем ты предполагаешь. Тот скептически хмыкнул, сложив руки на груди. - Если этот громила сумеет утихомирить Шэда, тогда я поверю! - прозвучало следом. Не просто вызов: то, как назвали малыша, враз заставило Уиндслора выпрямиться и решительно подойти к группе вокруг королевского ложа. Взглядом он быстро оценил обстановку, на миг остановился на полуобнажённой груди королевы, затем обратился на младенца. Таки эльф: кожа цвета сирени, едва заметный белёсый пушок на голове, любопытные глаза, оценивающие стоящих вокруг... существ - Малфорт с давних пор являлся нежитью. Ребёнка сей факт не пугал, напротив, он оглядывал всех поблизости с видимым интересом. - Возьми, - Мина без лишних слов протянула подошедшему эльфу малыша. Он молча принял крохотное тельце на руки, бережно удерживая на весу так же, как мать того. Младенец что-то загукал, потянулся ручонками к его волосам, привычно рассыпавшимся по плечам. Останавливать мальца Уиндслор не стал, к тому же, силы в детских руках не было, так - лёгкие дёрганья. А потом прядь волос сунули в рот. - Всё, принял! - тоже наблюдая на малышом, засмеялась Алия, хлопнула стоящего справа от неё Роланда по спине: - Роли, ты проиграл! - Э-э!? - тот не поверил сказанному, тыкнул в сторону сына пальцем. - Он всего лишь его волосы жевать начал! Это ещё ничего не значит! Его возражения никто не слушал: женщины весело смеялись, обмениваясь мнениями касательно поступка ребёнка, мать же с облегчением улыбалась держателю своего малыша, Малфорт просто с понимающим видом взирал на происходящее. Никому и невдомёк было, что Уиндслор понял нечто более важное: малыш на его руках почти наверняка и его сын. Свои подозрения он рискнул высказать позднее, когда всех выгнали для того, чтобы оставить королеву с сыном отдыхать. Благо та сама позвала его и к удивлению всех попросила остаться. - Моя королева, - оставшись наедине, Уиндслор опустился рядом с её ложем на одно колено. - Вы хотели что-то спросить или поручить? На него посмотрели с каким-то новым выражением, затем слегка улыбнулись. - Уинд, ты ведь понял, почему я решила сперва передать малыша тебе? - тихо спросила женщина. Эльф смешался, не зная, как лучше ответить. Но его поняли без слов. - Знаешь, мы с Роландом были наедине спустя полмесяца после нашего с тобой контакта. Ты ведь помнишь ту ночь, да? Он кивнул, подтверждая слова Мины. - Я не хочу лгать Роланду, - продолжила она. - Может, в Шэдисоне есть и его кровь. Но и твоя тоже, я уверена в этом. Поэтому будь почаще рядом с моим сыном, прошу! - Да, моя королева, - без тени сомнений согласился эльф, касаясь её левой руки своей.