Что такое Пак Чимин?

      В понедельник Чимина ещё преследуют смешки и перешептывания. Он стойко игнорирует все, и даже вновь начинает дерзить, когда какой-то дрыщавый мальчишка спрашивает, планируется ли сегодня шоу во время обеда. «Можешь показать им свой член. Хотя это шоу будет слишком… коротким, да?». Чонгук появляется на горизонте часто, но его удается избегать. Сложнее приходится во вторник, так как у них совместный урок. Приходится заскочить в класс ровно с звонком, и также быстро исчезнуть с завершением модуля. На него никто не обращает внимания, вот и чудесно. Тэхён должен выйти в четверг, остается перетерпеть один день одиночества. А еще в четверг утром можно будет забрать машину из сервиса. Этот день стоит обвести красным в календаре, но перед ним еще идет среда. К счастью, ничего особенного не происходит. После случая в столовой от него на время отстают. Есть теория, что учащимся хочется разнообразия (сегодня один изгой в центре внимания, завтра другой), или все из-за того, что он не общается открыто с Чонгуком. Это не так и важно, главное, что его не трогают.       Чимин, пребывая в муках творчества, задерживается в среду в зале на целый час. Хореография не хочет рождаться, хотя выбранная тема будоражит. И он очень рад тому, что в раздевалке кроме него никого не обнаруживается. Он не сомневается, что в этот раз его ждали. Ему даже кажется, что он чувствует едва уловимый отголосок чонгучьего парфюма. Сам не зная зачем, Чимин фоткает свои босые ноги на ярко голубом полу и выкладывает историю. «Плодотворная тренировка и заслуженный отдых». Ему хочется позлить кого-то? Или вызвать какую-нибудь реакцию? В любом случае, реакция приходит спустя полчаса. «Ты закончил так поздно?» Чимин не отвечает. А потом еще выкладывает подарок Тэхёна в историю (тот, что гелиевый и висит над кроватью) «лучшее поздравление от самого лучшего друга навсегда». Он отключает уведомления в инсте, чтобы не видеть ничьи реакции, а совсем скоро отключается и сам, утомленный долгой репетицией.         Долгожданная встреча двух самых близких друзей имеет ошеломляющий масштаб (павлины с их брачными танцами нервно переминаются с ножки на ножку в сторонке). Тэхён выглядит абсолютно здоровым и готовым к шалостям. И Чимин счастлив. Они такие шумные, что на них буквально оборачиваются все, кто проходят по коридору. В их числе Чон Чонгук, на которого опьяненный счастьем игнорщик обращает внимание в момент, когда он уже стоит рядом и ярко улыбается. - Привет, парни! - Привет! – Тэхён, дарит личному врагу своего самого близкого друга в ответ не менее яркую улыбку. Чимин ограничивается ленивым кивком головы, и тут же находит причину для того, чтобы смыться куда подальше. И плевать, что он звучит неправдоподобно. Тэхен догоняет его спустя минуту, удивленно таращась. - Ты серьезно? Забыл взять учебник? - он выхватывает из рук парня тот самый учебник, который якобы забыт в шкафчике. В ответ на это ему лишь пожимают плечами, даже не пытаясь объясниться. - Это что было сейчас? - Это был Чон Чонгук. Он учится в нашей школе. - Ты это… того? Чимин тяжело вздыхает и предлагает Тэхёну вернуться в класс. До начала урока остается совсем чуть-чуть. - Как вы повеселились в воскресенье? – Не отстает настоящий и самый лучший на свете друг, сразу учуявший неладное. - Ты обещал мне рассказать всеее. - Нормально повеселились. - Отвечает без интереса Чимин, раскладывая аккуратно на парте учебник, тетрадь и письменные принадлежности. Про себя он добавляет: «Чонгук уж точно отлично повеселился». Что касается его самого, то он шлялся по улицам около четырех часов, продрог, выкинул остатки вина и зашел в кафе, но так ничего и не выбрал. Домой все еще не хотелось, поэтому он отправился в приют для животных, в котором отмыл три кошачьи клетки. Мог бы и больше, но приют закрывался к этому часу для посещения. Родители ждали его дома с тортиком (мама сама нарисовала на нем мини-Чимина) и оставшийся вечер они провели семьей. Им, как и Тэхёну, он так ничего и не сказал на счет встречи с Чонгуком. - Ты меня слышишь, дай знак?  Чимин не слышит. Он на миг выпадает из реальности, снова вспоминая стыдливо прячущего глаза Чонгука и его слова. «Неважный». Вот это, пожалуй, оказалось самым болезненным. Он бы все понял, если бы ему нормально объяснили, хотя бы попытались бы объяснить. Если бы он заранее написал, что встреча не состоится или пригласил бы в дом хоть на минутку для приличия, в крайнем случае. О последнем даже мечтать не приходится. И Чимин все равно бы отказался. Все эти варианты могли сохранить шанс на то, что между ними получится дружба. Но все, что сделал Чонгук – это подтвердил, что Чимин для него ничего незначащий элемент, от которого очень легко избавиться. Эх, где же был голос разума, когда Чимин решился поверить этому кареглазому, обманчиво наивному мальчишке? - Ты снова загруженный. Это из-за случая в столовой? – Тэхён, присматривающийся к другу весь модуль по истории Америки, точно диагностирует состояние последнего. - Или есть еще что-то? - Ага. - Только и бормочет в ответ Чимин, надеясь, что от него отвяжутся со всякими расспросами. Тэхён переживает за него, это понятно, он слишком ясно помнит, чем грозит инертность друга. Если Чимин заторможен, то он с вероятностью девяносто девять процентов снова занимается самокопаниями. - Ясно все с тобой. Сегодня после школы едем ко мне. Будем пить вино и развязывать твой острый язычок. - Хмыкает наконец Тэхён, прежде чем уйти в свой кабинет. Оставшиеся до обеда уроки у них в разных классах, поэтому в следующий раз они встречаются на ланче. Чимин не ходил в столовую на этой неделе ни разу. Во-первых, потому что боялся встретить ту женщину, от которой вынужден был убежать в пятницу; во-вторых, из-за еще окончательно не улегшихся в памяти тревожащих воспоминаний; ну, и в-третьих, разумеется, из-за Чонгука, который подсаживается за их стол (кто бы сомневался). Он делает это когда его ребята уже покидают столовую. - Привет. Еще раз. - В этот раз он не улыбается. Чувствует, что что-то не так, но сдаваться не хочет. - Чимина, как дела? «Как дела», серьезно? И что вот с этим делать? Люди вообще-то обедать собираются, а кому-то теперь кусок в горло не лезет, с такими темпами он совсем перестанет принимать пищу. Похудеет и умрет. - Нормально, спасибо. - Голос до такой степени холодный, что даже Тэхён как-то напрягается. - Ты что-то хотел? Ощущение дежавю пробирает всех троих. Чимин жует, не ощущая вкуса еды. Он хочет, чтобы Чонгук оставил его в покое. Но, почему-то, не говорит это прямо. Почему? Это ведь просто, дать парню понять, что его дурацкие игры закончились. Занавес опущен, актеры на рынке торгуют реквизитом, инструменты растащили на металлолом. Ах да, вот это и называется «надежда». И именно из-за нее Чимин грузится весь день. Именно из-за нее выкладывал вчера истории в инсте. Какого черта, а? - Хотел узнать, как ты? И предложить погулять сегодня после школы. Чимин дергает недовольно бровями, заталкивая в рот еще один кусок рыбного филе. - Сегодня Чимин занят. - Спасает Тэхён, с интересом смотря на то, как странно эти двое ведут себя. Все куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд и оттого интереснее. - Вы и так в воскресенье отрывались вместе. Теперь моя очередь. Твою же… он просто хочет удариться головой об стол, да так чтобы отключиться. Просто признай, Чимин, этот мир тебя ненавидит. Ох уж этот ДРУГ… - В воскресенье… Мы не… - Чонгук непонимающе переводит взгляд с Тэхёна на Чимина и обратно. - Вы не… что? – Тэхён неестественно вытягивается, чтобы заглянуть в лицо маленькому лгуну. А тот продолжает себе уминать обед, будто бы речь его и не касается вовсе. - Ко мне неожиданно пришли друзья... Поэтому мы с Чимином не «отрывались вместе» в воскресенье. - Чонгук звучит немного виновато. Он нервничает и, то и дело, начинает стучать ногой под столом. - То есть, в воскресенье Чимин был не у тебя? А где ты тогда был, Чимина…? Чимин, который в самом начале разговора еще подумывал ляпнуть что-нибудь такое, чтобы прояснить ситуацию, теперь решает, что лучший вариант – это свалить. Он, как вы заметили, любит убегать от того, что ему не нравится. А что? План огонь, лучший план. Парень молча берет поднос со стола и под очешуевшими взглядами двух друзей направляется на выход из столовой. - Да что происходит? – бормочет Тэхён за спиной, а потом хватает Чонгука за рукав и принуждает следовать за ним. - Ты нам тоже нужен. С этим нужно разобраться. ПАК ЧИМИН! Остановись немедленно! Чимин останавливаться не собирается. Он хочет спокойно дойти до класса и все. Но кого бы волновали его желания. - Где ты был в воскресенье? – Тэхён злится, видно по раздувшимся ноздрям. - Тебе лучше отвечать мне, или я пойду к твоим родителям… Запрещенный прием. Чимин глаза закатывает, а его лицо краснеет. Да неужели никто не понимает, в чем дело? Стыдно ему, стыдно! - Гулял, посидел в кафе, потом пошел к кошкам… - Хочешь сказать, что убирал кошачье дерьмо в свой день рождения? Очуметь. - Друг выглядит так, словно сейчас или убьет кого-то, или заплачет. Но в случае с Тэхёном, первый вариант ближе к истине. - А что с ним? Вы вроде как хотели потусить вместе? - Хотели. - Соглашается Чимин и замолкает, не смотря на растерянного Чонгука, который мнется рядом. - Это была тупая идея с самого начала. Мне стоило догадаться, что так и будет. - Ясно. Рассказывай. - Тэхён обращается теперь к Чонгуку, у него в глазах плещется что-то очень недоброе. И это даже немного пугает. - Что рассказывать? - Почему мой друг в свой день рождения разгребал клетки в приюте для животных, хотя должен был веселиться вместе с тобой? - Что? – Чонгук покидает реальность. У него в глазах полный ноль. Чимин стоит, отвернувшись от него, скрестив руки. Явно раздражен, но не вмешивается. - День рождения Чимина? Когда? - Я пришел к нему, но он был с друзьями. Мне там места не нашлось. - Раздосадовано отвечает за Чонгука Чимин, пока тот во всю сверлит его глазами. - Скоро звонок. Давайте закончим. - У тебя в воскресенье был день рождения? Почему не сказал? – Чонгук наконец-то обрабатывает информацию и сопоставляет факты.  - А если бы сказал, то что? Что-то бы изменилось? Знаешь, мы попробовали быть друзьями – не получилось. Давай закончим, а? Не хочу снова ощущать себя «не важным». - Чимин делает слишком очевидный акцент на это слово, прежде чем перекинув сумку через плечо, двинуться к классу. - Я пойду, хочу повторить домашнее задание перед началом. Тэхён и Чонгук так и стоят какое-то время рядом с друг другом. Сохраняя тишину. - Я так проебался. - наконец, выдыхает один из них, запуская пальцы в волосы. - Ага. - Что мне теперь делать? - Оставить Чимина в покое. - Отвечает Тэхён. В его голове встает на места один за одним пазл произошедшего. Как за такой небольшой срок его непутевый друг смог впутаться в такое количество дерьма? Вина им потребуется сегодня много. - Нет. Это не вариант. - Чонгук закидывает рюкзак на плечо. - Он мне нужен. Я все исправлю. - Ну попробуй. - усмехается Тэхен, разминающий затекшую шею - Чонгук кивает ему в ответ и уходит в свой класс. - Эгоиста кусок… Если бы Чимин хотел полностью порвать все отношения с этим человеком, то сделал бы это. Тэхён знает своего друга от и до и видит ясно: у этих двоих все еще есть крохотный шанс на дружбу. А вот почему он до сих пор есть, после такого жирного проеба, остается неизвестным числом. Обида в мальчишке сильна, но и Чонгуку упрямства не занимать. Что победит? Загадка.         Тренировка в субботу снова заканчивается позже обычного. Чимин любит проводить время танцуя, но сейчас ему тяжело. Фестиваль приближается, а прогресс очень сомнительный. И как назло, кроме создания собственного номера, танцору выпадает шанс поставить хореографию на группу из трех девочек-десятиклассниц. Отличная возможность, только вот очень не вовремя. Девушки выглядят до неприличия симпатично и смотрят на парня насмешливо.   - А это ты опрокинул на себя обед в столовой на прошлой неделе? – с интересом спрашивает одна из них. У нее короткая копна крашенных рыжих волос и микробанан в брови, ведет себя вызывающе, но разглядывает хореографа заинтересованно. Ее зовут Марин, робкую шатенку с веснушками на щеках Элли, а высокую хохотушку с зелеными глазами Рони. - Ага. Это был перфоманс. Я пытался путем эксперимента определить, что станет с человеком, если он окажется заложником томатного соуса. Попробуйте как-нибудь тоже, очень рекомендую. - С усмешкой парирует танцор, вызывая смешок у всех трех красавиц. - А теперь быстро разогреваемся. Чимину легко дается постановка танцевальных номеров для других. Он быстро находит подходящую форму, оценивает сильные и слабые стороны танцовщиков, легко придумывает комбинации. И не смотря на опасения, в этот раз он тоже мгновенно включается в процесс. Отталкиваясь от многогранности темы фестиваля, ребята первую часть урока подбирают концепцию танца, а потом начинают работать над движениями. Мистер Гейдж внимательно смотрит небольшой фрагмент, который сделала команда в оставшееся время, и дает добро. - Почему вы дали эту постановку мне? – Чимин догоняет учителя в коридоре, желая поблагодарить. Он явно доволен происходящим, но понять никак не может, с чего вдруг такая честь. Мистер Гейдж это тоже видит, поэтому покровительственно хлопает парня по плечу. - Ты талантливый ученик, Чимин. Считай, это такой эксперимент. Справишься? Нужно кивнуть, хотя уверенности в себе на донышке. Он будет очень стараться оправдать доверие, он мысленно это обещает себе, но в слух может выдавить из себя короткое и невнятное «да». На этом полномочия все… Девчонки кокетливо машут на прощанье и обещают прийти на дополнительное занятие в следующую субботу. Настроение – пушка. Чимин сейчас с удовольствием потусил бы с компанией или, что удивительно, сходил бы на какую-нибудь вечеринку. Но это, скорее, минутное помутнение. Какие ему вечеринки? Да и тусить особо не с кем. Тэхён допоздна занят на уроке по саксофону, а после он собирался пойти на свидание с одной-очаровательной-особой-ты-ее-не-знаешь. Вот и придется Чимину проводить субботний вечер снова в одиночестве. В пустом доме. Поэтому, когда на выходе он натыкается на Рони, которая очень смущенно спрашивает, не хочет ли он прогуляться немного, согласие срывается с языка как-то слишком быстро. Ей шестнадцать; в глаза бросаются несколько не крупных прыщиков, брекеты и яркие зеленые глаза. Симпатичная и смешливая. Было бы приятно оказаться тем, кто ей нравится. И – такое можно предположить – они могли бы стать однажды очаровательной парой. Чимин не привык к вниманию в свою сторону и не ждет ничего сверхъестественного. Но перспектива отношений приятно покалывает в горле – он ведь обычный подросток, которому хочется банальных вещей. И регулярный секс здесь тоже имеется. - Так ты профессионально занимаешься хореографией с пяти лет? Тогда понятно, почему ты так крут. - Восхищается девушка, когда они сворачивают на ее улицу. Они гуляют около часа, обсуждая танцы, педагога по танцам и их будущий танцевальный номер. Как будто не существует других тем для разговора. Хотя Рони тут же исправляет ситуацию, направляя общение в неожиданное русло. - Странно, что ты нигде не выступаешь. Вон, «Euphoria», группа Чонгука, в каждом концерте и фестивале принимает участие. Тебе тоже нужно. - Чонгук и его группа? У нас очень разный формат творчества, не думаю, что нас стоит сравнивать. - Чимин хмурится. Говорить о несостоявшемся друге не хочется. - Современную хореографию не все понимают. - Если бы Чонгук был танцором… - задумчиво тянет девушка, останавливаясь около одноэтажного аккуратного домика, - … да, он бы точно выступал со своими танцами на сцене и был бы также популярен, как и его группа сейчас. Вы, кстати, общаетесь же? - С кем? С Чонгуком? С чего бы нам общаться? - Видела, как вы болтали в коридоре. - Кокетливо сообщает девочка, демонстрируя открытую улыбку с брекетами. - Было бы круто, если бы ты нас познакомил как-нибудь… - Ага. - Чимин едва сдерживает растекшееся по всему телу разочарование. - Рони, ты же не из-за Чонгука захотела погулять со мной? Девушка улыбается еще чуть шире, щурит глаза и заливисто смеется. - Нет. Конечно, нет. Увидимся в субботу? - она легко обнимает парня за плечи и убегает к дому. Раньше с ним никто не знакомился первым, а все попытки сделать первый шаг обычно кончались провалом, но теперь все изменилось. С ним знакомятся! Знакомятся для того, чтобы познакомиться через него с Чонгуком. Да уж, Пак Чимин и его нелепая жизнь в деле.       Рони живет недалеко от школы, поэтому путь домой не занимает много времени. Парень думает о своей нелегкой доле, все больше убеждаясь, что закончить общение с мистером идеальность было самым правильным решением. Вчера в школе все было спокойно, точно произошедшего неделю назад хаоса (случая в столовой) и вовсе не было. И лучше так, чем с непонятной дружбой Чонгука и ее последствиями. А вот что касается Рони… Подобраться к самому популярному парню через неуверенного в себе, затравленного Пак Чимина проще простого. Мысль логичная, в случае, если бы они и правда были бы друзьями. В ближайшие дни количество таких случаев внезапного интереса к ничем не примечательному ученику может возрасти. Это нужно просто переждать. На улице прохладно. Хочется пить горячий чай и смотреть какой-нибудь суперосенний фильм, с уютными сценами и примитивной историей любви. И это звучит, как план на вечер. Но… Чон Чонгук! Нет, реально… ЧОН ЧОНГУК! Он сидит на ступеньках у входа в дом семейства Пак и что-то сосредоточенно смотрит в телефоне. Нет, скажите, что это галлюцинации, потому что реальностью такой абсурд быть точно не может. И что самое неприятное, у Чимина нет другого выхода, кроме как вступить с ним в контакт. Можно, как вариант, попасть домой через гараж, но ключи от него остались в машине, а машина на школьной парковке. Да даже если попробовать открыть гараж вручную, парень все равно заметит и пристанет со своими… а зачем, кстати, он пришел? - Ты не на машине? – Удивленно спрашивает Чонгук первым делом, когда миниатюрная фигура нависает над ним. Наверное, мальчишка хочет выглядеть угрожающе, но он до того хрупкий, что больше похож на птенца, чем на кого-то способного сделать что-то плохое. - Снова сломалась? - Нет. Захотел прогуляться. Что тебе здесь нужно, Чонгук? – он говорит холодно, смотрит свысока. Разве тут есть хоть один шанс на прощенье? - Ты должен был вернуться с тренировки около двух часов назад. - Игнорируя заданный вопрос хмурит брови парень. - У меня нет твоего номера, поэтому я писал в инсте. Но ты игнорируешь меня! Чимин не знает, что сказать на это. Он решает прибегнуть к своему любимому плану – скрыться от неприятных личностей в безопасном месте. Приходится переступить через Чонгука, чтобы подойти к двери. Тот, правда, тут же поднимается на ноги и, выпятив жалостливо губы, подходит ближе. - Чимина, давай поговорим. Пожалуйста. - Нет. - Пожалуйста. - звучит так обреченно… и едва слышно стучащие от холода зубы, нагоняют жалости. - Я принес торт и виски. - Зачем? – ключ делает оборот в замке, но парень не торопится открывать дверь. - Чтобы отпраздновать твой день рождения. - Мой день рождения был почти неделю назад… - Чимин всматривается в подозрительно бледное лицо Чонгука. У него реально зуб на зуб не попадает. Осеняет моментально. Чонгук - придурок. - Как давно ты меня здесь ждешь? - Лучше поздно, чем… Я даже свечку взял, чтобы ты мог задуть. Что за… ребенок! Приходится пустить несостоявшегося друга в дом. Во-первых, потому что в середине октября к вечеру сильно холодает. Даже если Чонгук идиот, не хочется, чтобы он заболел и умер из-за Чимина (из-за собственной глупости). Во-вторых, потому что его слова и поступок… подкупают. Как бы сложно не было это принять. - Родители до понедельника в Вашингтоне… Давай сюда свой пакет. - парень по хозяйски проходит на кухню, а гость семенит за ним. Щелкает кнопка электрического чайника. - Ты голодный? - Немного. - Чонгук располагается на диване, разглядывая уютное помещение. Тыквы по-прежнему выпячивают рыжие бока со всех более-менее пригодных плоскостей. - Значит, мы одни здесь? Почему это звучит так…? Чимин бросает выразительный взгляд на послушно расположившегося на его диване человека. Сама невинность на первый взгляд, а на деле гребанный сталкер. - Мама оставила лазанью. Будешь? - Обожаю лазанью! – глаза Чонгука наполняются звездочками. - Моя мама делала ее в детстве по праздникам. - А сейчас не делает? – блюдо отправляется в духовку разогреваться. Мальчишка вытаскивает из пакета бутыль виски. Напиток явно дорогой и очень хороший. Торт ему достать не позволяют, и он (торт, разумеется) отправляется в холодильник. Чонгук хочет сам и со свечкой.   - Родители лет десять живут в Корее с младшей сестрой. А я здесь с бабушкой… - и это звучит так тоскливо. - Не хочу отключиться после первой же рюмки. Давай сначала поедим, а потом приступим к виски. - Твои родители оставили тебя в этой дыре, а сами улетели в Корею? Звучит отстойно. - Откровенно выражает свое мнение Чимин, падая на диван рядом. Он успевает налить в кружки горячий чай, чтобы гость мог скорее согреться. - Если бы мои родители так поступили… реально отстой. - Так и есть. Но я давно привык к их отсутствию. Бабушка вырастила меня, она мой опекун. Воцаряется молчание, начинает ароматно пахнуть лазанья в духовке, парни постепенно отогреваются. Горячий чай отлично помогает, а с тем, с чем он не справится самостоятельно, разберётся чуть позже виски. Кто-то из них в это же время набирается смелости, чтобы расставить точки на и. Разговор будет тяжелым, но он необходим им обоим. - Чимина… прости меня. В воскресенье получилось так тупо. Я полный кретин. Я просто… - Замолчи. - Чимин перебивает грубо, смотрит с неприязнью, не желая слушать страдания. - Хватит быть эгоистом. Хочешь облегчить душу? Если тебе стыдно, то можешь успокоится. Я не обижаюсь, мне плевать.   - Нет… Прости. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что дело в тебе. Я все еще хочу быть твоим другом. Я места себе не находил все это время. - Надеюсь теперь тебе легче. - Не легче. - Бубнит себе под нос Чонгук. Тот, кто его интересует сидит рядом, но будто в сотнях километров от него: черные волосы растрепанны, глаза уставшие, губы плотно сжаты. Злится? Что нужно сделать, чтобы это исправить? – Хочешь ударить меня? Это как атомная бомба над безмятежной жизнью Чимина. Он даже давится чаем, получая заботливые хлопки широкой чонгучьей рукой по спине. - Ты нормальный? – едва получается просипеть. - На кой черт мне тебя бить? - Ну… ты так отомстишь мне… - Да чтоб тебя, Чонгук! У тебя правда с головой не в порядке… - если можно было бы закатить глаза еще сильнее, то мальчишка это непременно сделал бы. - Наливай виски. Или я реально побью тебя.       Лазанья тает во рту. Миссис Пак может смело открывать свой ресторан, Чонгук будет ее постоянным гостем. Алкоголь тоже идет в дело, и очень скоро оба парня становятся куда более разговорчивыми. Чонгук румянится, удобнее разваливается на диване, смотрит на Чимина без опаски, с интересом наблюдая за его действиями. Все в этом парне как-то по-другому, так непривычно. У хозяина дома взгляд задумчивый, и это делает его особенно трогательным. Что же ты такое, Пак Чимин? - Все еще не могу поверить, что ты сидел у моего дома почти два часа. - Возможно, чуть больше. Я пришел заранее, чтобы не пропустить твоего возвращения. - Чонгук отправляет в рот последний кусочек лазаньи и откидывается на спинку. Так вкусно, что дышать тяжело. - Серьезно? А что, если бы я не пришел сегодня домой? - Это было бы обидно, но справедливо. - хмыкает гость. На нем знакомый спортивный костюм – черно-белый. И волосы снова забраны в высокий хвостик. Весь такой идеальный, с чистейшей кожей и крепкой спортивной фигурой. Тьфу. - Тогда мы были бы квиты. Но ты все-таки пришел. И я рад этому, Чимини. Чимин...и? Вот знаете, у всего есть определенные рамки. И если кто-то за них выходит, то это не к добру. Тут нужно какие-то меры принимать. Чимин брови сводит, размышляет секунду, а потом решает идти ва-банк. Приходится взять гостя под грудки, не обращая внимания на то, что он больше раза в два. Выполнено! А теперь нужно прожигать взглядом и задавать вопросы так, чтобы он мог говорить исключительно правду и ничего кроме нее. - Чонгук. Что тебе от меня нужно? Отвечай прямо сейчас! - шепчет. Дыханием теплым мажет по уху, и мурашки стайками бегут по спине ошалевшего Чонгука. - Ч…Что? Я же говорил. Хочу с тобой быть друзьями. И все. - Да не может быть. Признавайся! Это пранк? Прикол, шутка? Или… спор, да? Ты поспорил, что сможешь стать моим другом за месяц, да? – парень лихорадочно бормочет, пытаясь рассмотреть на лице гостя какой-то признак, что он движется в правильном направлении. - Тебе нужно завязывать с фильмами про подростков. Звучит отрезвляюще. Не в прямом смысле слова, конечно! - Значит… ты вот так, на ровном месте, решил, что я тот, кто должен стать твоим другом. В этом же нет ни капли логики. - Ну, не совсем так. - Чонгук тушуется. Ему еще никогда не требовалось прикладывать так много усилий, чтобы начать общаться с кем-либо. Как тут найти правильное решение, если на каждую его фразу от него шарахаются? - А как? – это злит. Жил себе Чимин своей не самой сладкой жизнью, никому не мешал. А теперь? И виновник происходящего беспорядка не хочет быть честным. В этом однозначно есть какой-то злой умысел, потому что иначе быть не может. Таков мир Пак Чимина. Но на его вопросы никто не торопится отвечать, и, судя по надутым щекам, Чонгук тоже сейчас борется с раздражением. Бесполезно. Мальчишка поднимается устало с дивана, боясь сказать что-то уж совсем резкое. - Мне нужно снять линзы, глаза болят. - У тебя плохое зрение? – юноша вытягивается, провожая взглядом скрывающийся в проходе силуэт. На груди все еще ощущается прикосновение маленьких ладошек. - Ага, с линзами столько проблем… Глаза быстро устают. - Чимин уходит в ванную. Мозги туманятся, раздражение стихает, как минимум у одного из них. Опьянение еще не сильное, терпкое, слегка головокружительное. Даже вот так полулежать на диване в этом уютном доме доставляет удовольствие. Чонгук давно нигде так себя не ощущал. Хочется пропустить это состояние сквозь себя от и до, нежится в нем, словно в весеннем солнце. - А почему ты не носишь очки в школе? – интересуется гость, подмечая влажные дорожки под глазами Чимина, когда тот возвращается на кухню. От увлажняющих капель, подозревает гость. Ему идут очки – квадратные, в черной оправе. Он выглядит еще более беззащитным в них, очаровательным. - Это должно быть удобнее. - За прошлый год я сменил три пары. Надоело ездить в оптику, там на меня как на дурака смотрят, когда я говорю, что снова разбил очки. - И снова эти мрачные интонации. Быть может, зрение – это какая-то запретная тема? Даже если так, Чонгук хочет знать больше. - Как можно разбить три пары очков за год? - Например, кто-то может сорвать их с моего лица, швырнуть на пол и раздавить. Хм… или выкинуть в окно третьего этажа прямо на асфальт. А еще, как вариант, устроить ими импровизированный матч по футболу… Вариантов множество! - Зачем кому-то так поступать с тобой? Это же ужасно! – Чонгук выглядит потрясенным. На его лице читается полное непонимание и желание помочь, и это бесит даже сильнее, чем если бы он смотрел на Чимина равнодушно. Точно, он же никогда не сталкивался с таким понятием, как буллинг. - Такое нельзя терпеть! - Такое нельзя терпеть! - фыркают в ответ, явно давая понять свою раздраженность. Она настолько очевидно адресована Чонгуку, что тот ерзает на диване. Хочется встряхнуть этого наивного ребенка. Если бы в жизни все было бы так легко, как ему кажется... Как объяснить всю сложность ситуации? Стоит ли пытаться? - Я сказал что-то не то? – сбивается, пытается понять, где снова прокололся и чем обоснован гнев. Чонгук и правда похож на несмышленыша. Злость сменяется снисходительностью. Ну же, Чимин, ты же и сам знаешь, что единственная «вина» этого паренька в том, что он родился красивым и харизматичным, и ему повезло с окружением. Он-то точно не виноват в том, что не подвергался буллингу. И слава Вселенной, что некоторых хороших людей это обходит стороной. - Нет, ты прав. Такое действительно нельзя терпеть. - Соглашается Чимин, опускаясь рядом с другом на диван. Он старается быть терпеливым, объясняя всю суть своей жизни. - Но если попытаешься сопротивляться, то будет еще хуже. Я все прошлые годы огребал из-за этого. Пихнули в коридоре? Пройди мимо. А если будешь возмущаться, то получишь мусорку на голову. Хочешь поставить машину ближе к входу? Тебе гвоздем нацарапают «Урод» на дверях, проколют шины или сольют бензин. Потому что передние ряды для избранных, а таким как я нужно знать свое место. И это касается всего. Школа для меня – это выживание. Но тебе такое трудно представить, потому что ты из другой тусовки. Ты, скорее, из тех, кто будет кидать чьи-то очки в окно. Считай, что мы с разных планет. Вот поэтому я и не могу понять, почему я вдруг так тебя заинтересовал. Это буквально против законов природы. Чонгук молчит, нервно жуя губу. - Ты считаешь, что я могу поступить таким образом? – хмурится. Вываленная Чимином правда сильно загружает голову парня. - Я не знаю на что ты способен, а на что нет. Многие из популярных ребят позволяют себе такое. - Довольно неприятно, когда о тебе думают стереотипно. - Чонгук хмыкает. По крайней мере, это объясняет настороженное поведение. Такое количество откровенной информации за раз, можно подумать у них здесь ярмарка правды. Почему бы и нет, кстати? Гость выдерживает паузу, рассеянным взглядом бродя по поверхности стола. Он же может попытаться довериться? Он уверен, что именно Чимину может, именно он поймет. - Слушай, это прозвучит странно, наверное, но… может показаться, что у меня все отлично. Я же популярный ученик, у меня куча друзей. Я могу получить все, что захочу. Гость всех вечеринок. Меня хотят две третьих школы. Деньги, группа, признание, секс. Звучит как мечта любого подростка, да? Но правда в том, что это мираж. По факту, у меня нет ничего. Я чувствую себя лишним везде. Одиноким. Все такое фальшивое, ненастоящее. И никто меня не понимает. Я не могу никому об этом рассказать. Как будто я какая-то кукла пластиковая, без эмоций и чувств. Я прихожу домой и пытаюсь найти хоть какой-то смысл своего существования. Каждый гребанный вечер. Чимина… Чоннук замолкает на миг, вглядываясь в глаза парня рядом. У него галактики обрушаются внутри. Все, что казалось таким устойчивым, разлетается в пыль от откровенных слов. Они не хуже пуль разбивают возведенный из стекла идеальный образ идеального ученика, а за ним прячется брошенный мальчишка, зовущий на помощь. Услышь, Чимин, пожалуйста, услышь. Ты - единственная надежда. Он слышит. Кажется, что слышит. - … но рядом с тобой все по-другому - мне не нужно притворяться. Ты не ищешь во мне изъянов, не пытаешься видеть во мне одну идеальную маску. Просто принимаешь таким, какой я есть на самом деле. Вот, это и есть та причина, по которой я хочу дружить с тобой. Рядом с тобой я могу быть настоящим. Не боятся оступиться, показаться странным, глупым, недостаточно взрослым. За такой короткий срок я успел в этом убедится. Ты моя единственная надежда, Пак Чимин. Как бы пафосно это не звучало.   - Я… - Чимин растерян. Он чувствует, что ему доверяют что-то большее, чем тайну. Душу? И ему придется впустить это в себя, потому что он не умеет по-другому. Когда в руках оголенные провода и горькие глаза напротив, разве оттолкнешь? Не теперь, не после сказанного. Идеальная жизнь идеального парня – декорации. Снег зеленый, а Земля держится на трех китах. Это самое странное, что можно было бы услышать от Чон Чонгука. И уж тем более, это никогда не должен был услышать Чимин. Получается, он был так близко к правде? Он думал, что Чонгук – пустышка, но пустышкой оказалась его жизнь, не он сам. Да, причины озвучены, и реальность такова, какова есть. И тот, кто сидит напротив, теперь кажется совершенно другим. Настоящим. – Я бы никогда не подумал, что ты испытываешь что-то подобное. - В каждом человеке есть то, что может тебя поразить. Таков мир. - Почему ты мне рассказал это? – в этом вопросе куда больше, чем получается озвучить. Почему доверился? Почему сейчас, а не потом? Почему именно ему? Чимин и сам знает ответы. Потому что он бы не подпустил к себе без правды. Потому что другого выхода нет. Потому что Чимин тот, кто может протянуть руку в ответ. - Ты просил быть честным. Я этого никому раньше не говорил, непривычные ощущения. - Чонгук вдруг расслаблено улыбается, отпивая еще виски. Откровенность выматывает его быстрее любой тренировки. - Такие вещи трудно озвучить. - Понимаю. - И он правда понимает, как никто. Между ними тишина теперь не напряженная. Она задумчивая. Тишина, в которой дымится осмысление. Тишина, в которой рождается абсолютное доверие.  - У меня есть идея. Давай устроим вечер откровений? - Это как? – слышно, как обсыпается броня Чимина. Он и смотрит как-то теплее. Эмпатичный, добрый мальчик - сложно устоять перед таким. Хочется ему открыться от и до. Такая уж у него магия. И Чонгук, кажется, попадает под ее влияние. - На все вопросы будем отвечать предельно честно. Мы ведь мало что знаем друг о друге. Так и сблизимся. - у Чонгука глаза внимательные, подмечают все переживания на удивленном лице друга. Он недоумевает, он боится, но он заинтригован. Да, лед определенно растоплен. - Ну, давай. Но это… это все останется между нами, да? - Это главное условие. Или моей репутации хана. - Гость тихо посмеивается, а потом вздергивает брови так, будто придумал что-то очень даже крутое. - Как ты относишься к компьютерным играм? - Это первый вопрос? Я думал, это будет что-то более… - Нет, это предложение!! Что насчет Лиги Легенд? – Чонгук смеется громче, и Чимин тоже поддается веселью. Улыбается и виски на столе, всем своим гордым видом давая понять, что потепление между этими двумя - его рук дело. А что, тут и спорить никакого желания нет – виски отправляется в гостиную, для продолжения вечеринки.   - Окей, кто начинает? – Чимин устраивается на диване, заворачиваясь в плед и размещая на коленях ноутбук. Он любит проводить время за игрой, но его скилл не особенно хорош. В отличие от его сегодняшнего сокомандника, того, кто и здесь умудряется показать свою идеальную сторону. Этот парень реально лучший во всем. Он, кстати, располагается на полу, на ковре с густым ворсом. Его макушка прямо под чужой рукой и можно даже потрепать густые темные волосы, если захочется. Что-то подсказывает, что тот и возражать не будет. - Моя очередь! Дай минутку… - в его руках макбук, который он повсюду таскает с собой. Игра грузится. - Тот парень, который вечно рядом с тобой в школе, твой лучший друг? - Тэхён. Можно сказать, что он ближе, чем лучший друг. - Чимин в начале говорит и уже следом понимает, как это звучит. Взгляд Чонгука красноречив. Щеки заливаются нежной розовизной. - Блин, нет! Я имею ввиду, он мой кузен. Мы родственники. - Как скажешь… - насмешливые интонации в голосе гостя раздражают. А он так забавляется, дразнится. - По вам видно, что вы очень близки. - Чонгук. Я серьезно. Мы с ним друзья с детства. С пеленок буквально. Его мама - моя тетя. - Когда Чимин злится, у него лицо становится таким забавным. Мило. Чонгуку нравится, вполне вероятно теперь не будет частенько подстрекать его на такие вот эмоции. - Это единственный человек в моей жизни, который всегда рядом. Будешь общаться со мной, с ним тоже придется. - Приму к сведению. Теперь ты. Задавай вопрос. Игра наконец-то догружается. Чимин лихорадочно соображает, что бы он хотел спросить. Что? - Почему тебе комфортно именно со мной? - А я откуда знаю? Это у тебя спрашивать надо, почему ты такой особенный. - Я не особенный. - И снова смущается, предпочитая прятать краснеющее лицо за крышкой ноутбука. - Тебе нужно добавить меня в друзья. - Какой у тебя ник?         Команда соперников в первой игре попадается сильная, и Чимин выбывает почти сразу. «Так быстро? Серьезно?» Обидно, но не все же здесь такие крутые. Парень следит за блестящей игрой друга и обещает себе реабилитироваться в следующем раунде. И ему это удается. А потом еще раз. - Вау, не думал, что ты справишься с башней в одиночку… - Чонгук восхищенно хлопает ресницами, отпивая из рюмки алкоголь. Взгляд у него поплывший. Да и играют они почти два часа. - Ты отлично играешь. - Серьезно, ты это мне? Ты там случайно не в первой десятке чемпионов? - Даже не в первой сотне. - Он перебирается на диван, разминая уставшее тело. - Кажется, моя очередь спрашивать? Хм… почему тебя буллят в школе? Чимин напрягается, лицо становится непроницаемым, брови устремляются к переносице. Может, Чонгук зря спросил? Но хочется понять, откуда такая несправедливость. И раньше, чем друг успевает что-то сказать, он добавляет. - Тебе не обязательно отвечать. Это не так важно, вообще-то. Я хочу понять, как могу помочь, всего лишь. Я вроде как «звезда», имею влияние. - Я тоже своего рода знаменитость. - усмехается недобро в ответ Чимин . Очень странно, что такой популярный человек не в курсе истории с «ЧТПЧ». Это было до того шумное событие, что знали даже ребята из других школ. - Как ты, но наоборот. Ладно. Если коротко, то один человек распустил обо мне очень грязные слухи. И все ему поверили. Вот и все. - Что за слухи? - Не думаю, что готов с тобой об этом говорить. Они сверлят друг друга взглядами, расположившись по разные стороны дивана. Чимин слишком долго ходил со всем этим к психотерапевту, чтобы теперь обсуждать вот так с малознакомым человеком. - Хорошо. И Чонгук сдается, смотрит мягко, не давит, не подкалывает. Нет, он полностью принимает выбор друга. Спасибо. Сигнал получен, сигнал истолкован верно. - Почему ты… плакал тогда, в раздевалке? - Так и думал, что ты об этом спросишь рано или поздно. - Теперь очередь второго из них принимать задумчивый вид. - Не думал, что представится такой шанс. Но раз уж мы тут откровенничаем… - Ага. Я тогда первый раз вот так сорвался, будучи не дома. А тут ты. Я даже разозлился. Думал, что теперь вечность придется разгребать последствия. - Гость прикрывает сонно глаза, вспоминая их первую встречу. Чимин уже тогда обладал каким-то целительным спокойствием, со своим серьезным взглядом и этими салфетками.  - Я не трепло. - Теперь знаю. В тот день мне пришло сообщение о том, что родители не вернутся на Рождество в Америку, как обещали. И это было так неожиданно, они ведь обещали. Я вдруг ощутил себя ненужным, брошенным всеми. Глупо, знаю. - Он вдруг шмыгает носом. Слишком пьяный и откровенный, чтобы контролировать эмоции. - Но мы не виделись почти три года. И иногда я думаю, что они совсем не скучают по мне. И я им никогда не был нужен. Они бы нашли возможность прилететь, если бы захотели. - Это не глупо. - Чимину не по себе от мелькающих между ресниц слез. Хочется как-то помочь. Но как? Какие тут слова можно подобрать? – Уверен, что они бы прилетели будь у них хотя бы крохотная возможность. Рука сама неосознанно тянется к парню, чтобы подбодрить. Приходится податься вперед и ухватиться за теплые пальцы, слегка сжать их. Пальцы Чимина сжимают тут же в ответ, точно в этом прикосновение спасение. Святое дерьмо, они слишком пьяны. Да и виски в бутыле остается не так много. Но Чонгук хочет вывалить еще больше сокровенного, тем более, что миниатюрная ладошка так крепко сжимает его ладонь. - Я всю неделю тогда ревел крокодилом, после школы, когда оставался один. Такие отвратные мысли были… - А я тебя привез к себе домой. Хреново получилось. - у Чимина так всегда, абсолютно всегда. Хочется, как лучше, а получается отстойно. Дурак! - Нет! Наоборот. В тот вечер было так комфортно, что я еще долго как на крыльях летал. Сейчас тоже: уютно, спокойно. Как будто я вернулся домой. Чимин краснеет от такой прямоты. По нему можно сказать, что он ярый фанат алых щек, но на то его воли нет. Это ведь Чонгук такие вещи говорит, что как-то неловко становится, так что он виноват во всем. А он еще и носом снова шмыгает, так и не отпустив чужой руки. Ладно не начал вновь говорить о том, что Чимин особенный, и за то спасибо. Это было бы ту мач. - Так поздно. - спасает свою руку парень, заглядывая в телефон. И правда, почти двенадцать. Как-то быстро летит время. - А? Ты прав, мне нужно вызвать машину. Чонгук вытирает глаза уголком футболки, уязвимый. Какая разница, что там было неделю назад? Мостик дружбы проложен и теперь с гиперскоростью обрастает камнями. Чон Чонгук не плохой парень, но очень одинокий и потерянный. И ему нужна помощь – он ее требует, да еще и так отчаянно, как тут отказать? Учитывая, что родителей все равно нет… - Можешь переночевать у меня, если хочешь. Вот так он и сдается. Ну, буквально белый флаг выбрасывает. Чужим не предлагают остаться в гостях на ночь. А значит, они друзья. И Чонгук это отлично понимает, даже сквозь туманный мозг. Они, по правде говоря, оба пошатываются от количества выпитого алкоголя. Оба говорят не особенно связно, но что важнее, понимают друг друга. И сейчас либо пить дальше, либо спать. Вариант «спать» выбирается безоговорочно. Кто-то скажет: «занудство», ну а Чимин этого никогда и не отрицал.   - Это правда, что ты перетрахал половину школы? – Чимин решается спросить об этом, когда они лежат в постели. Есть большое подозрение, что этой части разговора утром никто помнить не будет. Поэтому… почему бы и нет? Это не особенно важно, но очень интригующе. Про половые подвиги главного краша Кортленда ходят легенды. С другой стороны дивана раздается шебуршение. Чонгук придвигается ближе, дышит шумно, задевая потоком воздуха лицо. Понять, насколько он близко, в темноте сложно, но то, что он очень близко, отрицать смысла нет. - С чего ты это взял? - Слухи… - Ха, кто-то распускает сплетни, а ты ведешься на них, Чимина. И к чему такие вопросы, интересно? В этот раз краснеют не одни щеки, но все лицо и даже шея. И правда, зачем ему это знать? Ответить нечего. Зато можно красноречиво посопеть. - Ставлю весь свой скил в ЛОЛ на то, что ты сейчас красный, как спелая вишня. - Усмехается, зараза. - У меня есть опыт в постели. Но пол школы – это выдумки. Я должен был бы каждый день заниматься сексом с кем-то новым на протяжение двух… ик-х… лет, чтобы осуществить это. Да и зачем? Тупой способ самоутвердится, не больше. - Значит, слухи… - насмешливо выдыхает Чимин, чтобы скрыть нервную дрожь в голосе. Дыхание Чонгука так и гуляет по его щеке, обдавая всей степенью опьянения. Утром в комнате будет стоять жуткий смрад от перегара. Выветрить бы к приезду родителей. - А на деле-то ты не такой крутой, как говорят, Чонгуки. Хочется немного отомстить засранцу за то, что так неудобно подловил. - Совсем не крутой. Предпочитаю заниматься сексом с тем, кого люблю. Сам процесс, конечно, тоже приятен. Но без химии он как пирог без начинки. И как они дошли до таких разговоров? Нет, это нужно срочно заканчивать. У всего должны быть рамки, как размышлял недавно Чимин, и они сейчас, между прочим, остались на сотни километров позади. - Убедил. - Твоя очередь отвечать, Чимини. - голос звучит сладко, даже приторно. Змей в Раю звучал не так искусно, как Чонгук вот в этот момент. И спросит он сейчас что-то, что заставит вновь густо покраснеть. Предчувствие. - Ты ведь девственник? И почему о нем всегда складывается такое впечатление? - Нет. У меня были отношения, и секс тоже был. Не очень долгие отношения. Не очень много секса. Но об этом стоит умолчать. - Рад, что мы прояснили этот момент. - Ага, ведь именно об этом и разговаривают нормальные друзья, когда напьются. - В голосе Чимина сквозит легкая раздраженность, и это вызывает гортанный смех у его соседа. Мурашки бегут, когда теплое дыхание смещается к шее. - Так мы все-таки друзья. Я рад, что ты это сказал. - Ты пьян, Чонгук, и завтра об этом даже не вспомнишь. - И как этому парню удается все переворачивать в свою пользу? - Ты тоже пьян, Чимина. И раз уж я этого завтра не вспомню, то ничего мне не мешает сделать так… Сигнал тревоги! СИГНАЛ ТРЕВОГИ! Мягкие губы с едва ощутимым привкусом ментола от зубной пасты накрывают губы Чимина. Очень осторожно и нежно. Это не полноценный поцелуй, скорее легкий чмок, но чувственный и… приятный. Чонгук задерживается так на миг, нависая над Чимином и не отстраняя губ, роняя на него свое учащенное дыхание. Еще секунда, и мальчишка задохнется от лавины эмоций, сметающих на своем пути все. Ему и плохо, и хорошо одновременно. Вопрос «Какого черта» так и пульсирует в голове. Как реагировать: продолжить поцелуй? Оттолкнуть? Дать пощечину? И почему первый вариант пришёл в голову первым? Но Чонгук тут же отдаляется, возвращаясь на свое место и отворачиваясь в противоположную сторону. - Ой, промахнулся немного… - слышится довольный смех. Черта с два он промахнулся. Бесит! БЕСИТ! – Ну, мы же завтра все равно ничего не будем помнить, да? Доброй ночи, Чимина. - До… доброй ночи. Доброй ночи? Да уж, надеюсь, тебе удастся сегодня уснуть, Пак Чимин.