Что такое Пак Чимин?

      Утро начинается не с кофе, а с шумного, матерящегося Тэхёна. Он бесцеремонно распахивает дверь и также бесцеремонно заваливается на кровать, толкая разнеженного Чонгука под зад. Прямо в уличной одежде! - Глазоньки открываем, принцессы. Я здесь по ваши души. - Резвый захват дружеской руки заставляет Чимина поерзать на месте и все-таки посмотреть на вошедшего, хотя не хочется. - Тэ, по-братски, свали, а? – сипит он, зная, что напрасно тратит свои силы. Этот наглец хрен куда уйдет, пока не получит то, что желает. А что ему надо, знает только он сам. «Ммм» - согласно мычит Чонгук, пытаясь нащупать рукой теплый бок теперь уже своего парня. И почему их первое совместное утро в качестве пары должно начинаться вот так? - Как грубо! Друг к нему с утра пораньше, на всех парах! А он… - тяжеленное тело оказывается сверху, придавливая намертво к кровати. Мочевой пузырь протестует! – А с тобой у меня вообще отдельный разговор. Какого хрена ты устроил вчера?   - Я тебя ударю! - Вполне серьезно угрожает Чимин и даже дергает всеми конечностями, чтобы сделать свои слова более убедительными. В ответ (а как иначе) раздается довольный гогот. На помощь приходит прекрасный принц, собственной персоной. Он без труда стаскивает сопротивляющегося Тэхёна с кровати и исчезает с ним же вместе в коридоре. Как хорошо, когда твои легкие могут нормально функционировать! Чимин приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. Ничего не слышно, потому что Чонгук что-то коротко шепчет утреннему гостю на ухо, а тот как-то уж слишком коварно улыбается в ответ. Хотелось бы знать, что они задумали и какого хрена?   - Эй? – только и успевает возмутиться Чимин, а Чон Чонгук уже возвращается обратно на кровать, наваливаясь на него. Кажется, он толком и не проснулся. - Тэхён подождет нас внизу. - Сонно бормочет он, утыкаясь носом в шею парня и оставляя на ней короткий поцелуй. - Как ты его заставил уйти? Очень подозрительно. Очень. Надо знать кузена, чтобы понимать, что ему противостоять невозможно. - Во-первых, я не ты, он меня немного побаивается, прикинь? А во-вторых, мне пришлось сказать ему, что сейчас у нас по расписанию утренний секс, и если он не сгинет, то станет третьим участником… ой! Чимин щиплется больно и яростно, заставляя соседа по кровати наконец-то разлепить глаза. И чего он злится? - Какого черта?! – Брови хмурит, глазами стреляет. - А? Только не говори, что у тебя амнезия с утра случилась. Это не сработает. Ты уже мой. От такого уверенного ответа бабочки начинают порхать в животе с удвоенной силой. Вообще-то, Чимин немного беспокоился, что с рассветом его принц превратится в тыкву, не оставив даже туфельки, но Чонгук что вчера, что сегодня всем своим видом демонстрирует, что исчезать никуда не собирается. - Зачем ты ему сказал про секс? Он же теперь замучает меня своими тупыми шутками! – шипит мальчишка, гордо алея смущенным лицом. - Он нашел нас на одной кровати, в обнимку, а у тебя засос на шее. Сопоставь факты, котенок. Шуток тебе в любом случае не избежать. - Ухмыляется Чонгук, подбираясь ближе к манящим губам. Поцелуи в кровати – это лучшее начало дня. - Ты мне нравишься. Снова этот дурманящий шепот, который рушит все барьеры в голове. Чонгук знает, как подчинить себе. В его объятиях надежно и уютно, а еще немного жарко. И спать с ним в одной постели очень даже приятно. Чимину нравится это забытое ощущение трепещущего счастья внутри. Сейчас так легко поверить в то, что все будет хорошо, что он позволяет себе забыться, расплавиться в чужих руках. Все абсолютно точно будет хорошо, пока Чонгук рядом с ним, пока он шепчет на ухо комплименты и оставляет нежные метки на коже.       Вниз они спускаются хихикая, так по-особенному, что даже дурак поймет, в чем дело. Миссис Пак суетится на кухне, раскладывая по тарелкам тройную порцию яичницы с беконом. Аромат стоит изумительный. Пальцы Чонгука переплетаются с пальцами Чимина под столом, а сидящий рядом Тэхён с интересом рассматривает здоровенный синяк на шее друга. Хоть бы постыдился так откровенно пялиться! - Мальчики, что будете пить? Кофе, чай, сок? Еще есть холодная кола. Минни, позаботься о друзьях, я схожу разбужу твоего отца. - Лучезарно наставляет хозяйка, прежде, чем уйти с кухни. Стоит ей скрыться за дверью, как рука Чонгука оказывается на бедре Чимина. - Я рад за вас, ребята. Мы боялись с Лекси, что наш план не сработает. - Ухмыляется Тэхён, принимая из рук хозяина чашку с черным крепким чаем и получает в ответ двойное удивление. - Ну, да, пришлось немного помочь вам. Но больше тебе, зануда. - Я вот сейчас не понял… вы с Лекси что сделали? – откровенно не вдупляет Чонгук. Вопросов много, ответы давать никто не торопится, а Тэхён только гнусно улыбается и делает вид, что очень увлечен напитком в своем стакане. - Ничего особенного. Вы и сами неплохо справились. - Сама безобидность. И глаза у него невинные и губы надуты так, что не придерешься. Мол, хотел, как лучше, а говорить о чем-то теперь и смысла нет. Но настроение меняется мгновенно, стоит чонгуковской руке оказаться на его воротнике. - Да ладно, вы чего? Вы бы так и ходили кругами около друг друга, если бы не мы. Вам просто нужно было дать пинка, чтобы ускорить процесс. - Ничего не понятно. - Хмуро объявляет Чонгук, выпуская парня из захвата. - Я не знаю, что там тебе наговорила Лекси. Она мне не отчитывается. Но, что касается его, то... Чима классный друг, но моментами тормозной, это тебе на будущее. Если бы я ему не сказал, что ты на него запал, то он бы в жизни сам не додумался до этого. - Закатывая глаза капитулирует Тэхён. - Поэтому без меня фиг бы вы сегодня проснулись такими счастливыми, голубки. - Иди в жопу… и спасибо. Лицо Тэхёна становится до того довольным, что Чимину приходится показать ему средний палец. Если откровенно, то его слова чистейшая правда, а мальчишка сейчас в таком размягчённом состоянии, что сопротивляться не хочется совершенно. - Получается, вы сговорились? Когда? – Чонгук так быстро сдаваться не хочет. - Ээ… После вашей закрытой репетиции. Лекси подвезла меня до дома, и мы разговорились. Оказалось, что мы с ней в одной лодке. Мы решили, что вам нужно чаще встречаться… Я хороший друг, цени меня! - Последнее предложение обращено уже к Чимину. - Ты из-за этого меня на хэллоуиновскую вечеринку потащил? – Складывает пазл, поражаясь своей слепоте. И сама вечеринка, и этот дурацкий костюм, и разговоры после… Либо Тэхён гений, либо сам Чимин тупица. - Еще вопросы? Если это все, то мне тоже есть, что сказать. - Друг становится серьезным, отодвигая в сторону пустую тарелку. - Чимина, ты давно был у мистера Риддела? - В начале лета. Не могу пока позволить себе такие траты. - Смущенно признается парень, ловя на себе непонимающий взгляд Чонгука. Об этом удавалось умалчивать раньше - не было необходимости говорить – и он и дальше молчал бы, если б не говорливый Тэхён. - Это мой психотерапевт. - Зачем тебе психотерапевт? Что-то не в порядке? Тэхён уже открывает рот, чтобы ляпнуть что-то из запретной темы, но удачно приехавшая ступня по его колену заставляет его молчать. - У меня был… эмоционально сложный период некоторое время назад. И сейчас иногда случаются…как бы… помутнения. Поэтому мне нужно посещать раз в пару недель мистера Риддела. Ничего серьезного, не стоит переживать. - Что это значит? Что за помутнения? Ты можешь мне рассказать, я пойму. - Чонгук говорит тихо, давая понять, что это их личный разговор. И ему можно верить. На столе стоят пустые тарелки, пахнет кофе, за окном ноябрь. Кажется, Чонгук хочет спросить что-то еще: его лицо обеспокоено, брови хмурятся. Если бы было возможно, Чимин вообще никогда не обсуждал бы с ним свое прошлое – слишком болезненно, слишком страшно. Чонгук, вроде бы, другой, но вдруг он не поймет, не поверит, высмеет? Да, страшно, но с другой стороны лучше Чимин сам все ему расскажет, чем если он услышит грязную правду от кого-то другого и сделает неправильные выводы. И, судя во всему, этот момент наступает, хотя моральной готовности нет. Чонгуку можно верить. Он не посчитает своего парня странным, ведь так? Мальчишка бросает отчаянный взгляд на Тэхёна, надеясь увидеть в друге поддержку, и набирает побольше воздуха в легкие, но прежде чем ему удается хоть что-то сказать, в кармане Чонгука начинает вибрировать телефон. - Это отец. - Резко бледнея, шелестит юноша. Он испуган. Нет, он в ужасе. Конечно, вот кому сейчас нужна моральная поддержка. Чувак почти совершил каминг аут перед своей гомофобной семьей. - Я должен ответить. И он выходит из-за стола, скрываясь в коридоре. Легкие отказываются нормально функционировать, будто бы выталкивая воздух назад. Что могут сделать родители Чонгука из-за вчерашней непредусмотрительности? Они ведь живут в Корее, а там достаточно консервативное общество… Чимину стыдно. За вчерашний проступок, за то, что он недостаточно уделил этому внимания, концентрируясь больше на своих переживаниях. До чего же он эгоистичен, выходит? - Ты выглядишь так, словно сейчас заплачешь. - Замечает Тэхён. Он вообще все это время наблюдает за Чимином, подмечая те детали, которые ускользают от остальных. Вот сейчас, например, он аккуратно разгибает сжатые в кулак пальцы друга: на внутренней стороне ладони остались свежие глубокие следы от ногтей. А под ними виднеются более старые. - Позвони мистеру Ридделу, запишись на прием. Думаешь, когда Чонгук узнает о том, что с тобой происходит он будет доволен? Чимин качает головой, вслушиваясь в звуки из коридора. Тишина настораживает. Сидеть на месте нет никаких сил, хочется вскочить и подойти к Чонгуку, обнять его, поддержать хоть как-то. Но в следующий же момент тот возвращается на кухню, еще более бледный, чем уходил. Такой разбитый, потерянный… - Мне нужно ехать. Прости… - Чонгук опускается на диван, смотря куда-то перед собой. Именно таким он был в их первую встречу, и это невыносимо. - Что он тебе сказал? – Чимин подвигается ближе, боясь притронуться. Кажется, что даже самое крохотное прикосновение может причинить парню боль. - Он сказал, что я должен вернуться домой. Вечером будет разговор с бабушкой и с родителями… по поводу того, что было вчера. - Черт. - Сердце пропускает удар, Чонгук рядом шумно втягивает воздух. Тэхён смотрит с непониманием. Из гостиной доносится гул телевизора, за окном начинает крапать ноябрьский дождь. Тишина, повисшая между тремя парнями, тягучая и неприятная. Так бывает, когда кто-то умер, когда все боятся нарушить повисшую в доме скорбь. - Я отвезу тебя… - Нет. Я пойду пешком, мне нужно подготовиться… Чимину немного обидно, но он быстро давит в себе это гнилое чувство. Чонгуку действительно нужно сейчас пространство. Его ждет очень непростой разговор. Волна холодных мурашек поднимается к шее, когда случайная мысль закрадывается в голову. Что, если это их последняя встреча? Если родители Чонгука будут настроены также, как его бабушка, то они вполне могут принять такого рода решение: они могут забрать его на домашнее обучение, перевести в другую школу или… увезти в Корею? Чимин паникует. - Я провожу тебя. - Кивает мальчишка, не сумев сдержаться и касаясь руки своего парня. Пальцы переплетаются. Хоть бы у них была возможность делать так каждый день. Неужели, это слишком много?       Чонгук собирается медленно, специально оттягивая момент прощания, словно надеясь, что что-то изменится, что судьба сжалится над ними. Нет, время не желает останавливаться. Что остается? Уткнуться носом в чужую футболку, так вкусно пахнущую уже родным парфюмом, чувствовать нежные поглаживания по спине, прижаться к широкой груди в попытках запомнить, как это – обнимать Чон Чонгука. Они долго стоят на крыльце, не желая расставаться. Долго сохраняют тепло между телами. Чонгук первым находит обкусанные губы, первым прижимается к ним, вкладывая в этот недолгий поцелуй отчаяние, желание, страх, нежность, обиду, тоску, страсть… - Все будет хорошо? – это должно быть утверждением, но звучит слишком неуверенно. Что будет дальше? Чонгук настолько же неуверенно кивает в ответ, и они невесело смеются. - Если что… ты можешь пожить у меня. Родители не будут против… - Ты такой невероятный, Мини. - Парень улыбается ласково, поглаживая румяную щеку Чимина. В его взгляде столько любви, что можно утонуть. И этот взгляд совершенно точно особенный, личный, предназначенный только для одного единственного человека. Для него, для Пак Чимина. Почему он раньше не замечал? – Я напишу тебе. Или позвоню. Мальчишка кивает, понимая, что ему нужно отпустить Чонгука. Нужно только разжать пальцы, это не должно быть сложно. Но это сложно. Так же сложно, как смотреть на то, как парень отходит от дома к дороге. - Чонгуки!! - возглас сам срывается с губ, потому что смотреть на отдаляющуюся спину невыносимо. Нужно что-то сказать. Самое важное. - Ты… мне нравишься. Он смеется, откидываясь назад. Это то, что должно было прозвучать сейчас. Пусть думает об этом, а не о том, что его ждет позже. - До встречи, малыш. «Малыш»… Чонгук говорит это слово одними губами, но Чимин уверен в том, что понимает все правильно. Так мало нужно для того, чтобы фейерверк превратил тело в желе. - Что за милашки? - хмыкает за спиной Тэхён. И как давно он стоит здесь? – Пойдем в дом, мой дорогой Чимео. Теперь, когда твой суженный покинул нас, ты полностью мой.         Тэхён раскладывается на диване Чимина, громко зевая и наблюдая всевидящим взглядом за мельтешащим туда-сюда другом. Есть ощущение, что он толком не спал этой ночью, и вина за это лежит на плечах сами знаете кого. Прохладно, из окна сквозит. Он так и не закрыл его вчера, так что теперь в комнате свежо, пахнет дождем, а еще пахнет грейпфрутом и гелем для душа Чимина. Все эти ароматы отзываются в голове стойким ощущением присутствия того, кто только что ушел. Стоит закрыть глаза, как воображение легко рисует большеглазого мальчишку с зубной щеткой за щекой, щеголяющего мимо дивана в своей широкой футболке и спортивных штанах. Как за месяц можно стать настолько зависимым от кого-то? - Что с Чонгуком? Вы выглядели так, будто прощаетесь навсегда. - хмыкает Тэхён, разглядывая замершего у окна друга. Лицо страдающее, взгляд скорбный. - Его бабушка – гомофоб. И она вчера спалила нас. Тэхён морщится: да, ситуация паршивая. Но сейчас ни от кого из них ничего не зависит, поэтому обсуждать что-либо нет смысла. Будет как будет, Чонгук так просто не сдастся, в этом Чимин уверен. - Так вы теперь вместе? Официально? На это парень способен ответить только коротким кивком, ужасно смущаясь. Совершенно не верится в реальность происходящего. Он может воспроизвести в мыслях поцелуи с Чонгуком, но не может поверить в то, что они действительно были. Тэхён ликует – заваливает Чимина на кровать, довольно грубо пихая руками и ногами (в знак своего искреннего восторга) и гогочет чайкой. Они смеются, затевая лежачую потасовку, прежде чем устроиться удобнее и обсудить то, что волнует, как минимум одного из них. - Окей, это супер-новости. Гуки вроде милаха. - Дает свое благословение кузен, закидывая тяжелую ногу на Чимина. С Тэхёном комфортно, надежно, и это так не похоже на то, что Чимин чувствует рядом с Чонгуком. Вчера он лежал на этой кровати точно также, но в груди горело пламя, сыпались искры, а теперь остается только тепло, послесвечение. Его категорически мало, но оно есть, греет под ребрами, распространяясь по всему телу. - Ты ведь снова ебешь себе мозги, да? Я давно подметил. Опять считаешь, что ты хреновый друг, а я с тобой общаюсь только из жалости? - Накатывает иногда. - Не возражает. От Тэхёна не скроешь, да и смысла нет. Он хочет помочь, и у него это всегда получается лучше всех, потому что знает друга как самого себя. - Не так, как тогда. Но чаще, чем хотелось бы. - А что было вчера? Ты же не тупой, что это за шутки с пьяными ночными поездками? – теперь голос парня похож на лед. До того холодный, что можно обжечься. - Мне плевать, в чем причина произошедшего. Я хочу понять, как ты вообще до этого додумался. Надо быть совершенно отбитым. Скажи спасибо, что я предупредил Чонгука, чтобы не трогал тебя. Он, когда понял, что ты на машине уехал и еще и телефон выключил, чуть не уничтожил меня. Я боялся, что он пропишет тебе в табло за такие вещи. Вот это становится неожиданностью. Чонгук вчера, когда приехал к Чимину, совсем не выглядел злым, скорее взволнованным. И потом… - Он сказал мне, что это ты ему позвонил! - Ха, у меня его номера нет, как минимум. Слушай, я понимаю, ты тормоз, но теперь подумай еще раз: ты уехал от него бухим в стельку на машине посреди ночи неизвестно куда и отключил телефон. Вероятнее всего, после ссоры. Что он должен был испытывать? А про себя я вообще молчу. Ты еще и позвонить мне умудрился, чтобы сообщить рыдающим голосом о том, что ты черт знает где, пьяный, за рулем. А закончил ты, солнышко, наш разговор, вообще, как последний долбоеб. Я в какой-то момент реально решил, что больше тебя не увижу. «Это шутка!» У меня даже сейчас кулаки чешутся. Ну что, воскресили твою память? – Тэхён смотрит одним из тех своих взглядов, который Чимин называет «невыносимый». В нем словно соединяется насмешка и презрение. Тяжелый, душный взгляд, который обычно направлен на их общих врагов, а сейчас оставляет ожоги на лице Чимина. - А теперь ты на моих глазах берешь телефон и пишешь мистеру Ридделу. - Тэ, я не могу. - Устало выдыхает он, ощущая себя до того отвратительно, что хочется только поскорее закончить этот ужасный разговор, чтобы залезть под одеяло и больше никогда не вылезать. Кажется, он вчера натворил слишком много всякой дряни. Стыд, такой жгучий, что не сравнится с перцовой пастой, раздражает грудь, шею, лицо. И никуда от него не денешься, такой еще долго будет ворошить по ночам мешочек с плохими воспоминаниями. - Я на мели. Знаешь, у родителей я уже давно ничего не беру. Они и так оплатили ремонт машины, это уже слишком. - А что с подработкой? Ты же искал ее вроде? - Ничего. Мне придется тогда отказаться от тренировок, а это исключено. Мой график невозможно совместить с работой. - Чимин тяжело вздыхает, понимая всю тщетность своего положения. Ему надо к психотерапевту, он сам понимает, но когда он сможет это себе позволить, неизвестно. - Хм, у меня есть одно место на примете… они вроде как принимают на подработку школьников. Я потом скину тебе контакты, посмотришь. А теперь, расскажи мне уже, что у вас вчера произошло. Сгораю от любопытства, если честно. Они болтают еще пару часов, обсуждая все события вчерашнего дня и сегодняшнего, гадая, что могут сделать родители Чонгука и каков шанс, что их отношения закончатся, так и не начавшись толком. Еще они говорят про секс… точнее, говорит Тэхён, а Чимин умирает от стыда и смущения, прекрасно помня свои нетрезвые, возбужденные действия по отношению к Чонгуку вчера. Наверное, круто, когда твой внутренний папочка абсолютно без башни и не закидывает щеки помидорами при каждом удобном случае. В итоге, приходится сознаться, что секса у них ни вчера, ни сегодня не было. Тэхён обещает отомстить за ложь, но на самом деле не особенно обижается из-за этого. Уходит он ближе к девяти, успев отужинать с семьей Пак, посмотреть вместе с Чимином какой-то сопливый фильм на Нетфликсе и хорошенько занять мысли последнего всякой ерундой, которая не позволяет переживать о Чонгуке. Последний, кстати, все это время молчит. И это пугает. Молчит он и позже, когда часы дают понять, что уже давно миновала полночь. Короткое сообщение «ты как?» не читает. В сети не появляется. И это ОЧЕНЬ пугает. Куки, ты же в порядке?               Чимин нервничает так, что у него пропадает аппетит (снова). Он с трудом проглатывает половину порции мюсли с соком с утра, гипнотизируя взглядом телефон, словно это как-то может повлиять на затянувшуюся тишину. Ответа до сих пор нет. Неужели все так плохо, что Чонгуки не может даже написать маленькую смску? Хотя бы одно слово, чтобы было понятнее, что делать дальше… но он молчит. Остается одна надежда – школа. Если парень не придет на уроки, значит, все плохо. В мыслях формируется план действий на такой случай: приехать домой к Чонгуку и выкрасть его из цепких лап огнедышащей бабушки. И пусть это звучит, как полная глупость, зато успокаивает. Правда, уже спустя полчаса выясняется, что такие меры совершенно ни к чему. Чон Чонгук, по-особенному веселый и улыбающийся, шумно болтает в компании своих друзей около кабинета физики. Он не выглядит несчастным или разбитым, скорее, складывается впечатление, что он выиграл в лотерею пару минут назад – так счастливо сияют его глаза, когда он что-то со смехом шепчет Лекси. И Чимина он попросту не замечает, когда тот, опустив глаза вниз, проходит мимо. Или делает вид, что не замечает – услужливо предлагает альтернативный вариант происходящего мозг. Так значит, у него все хорошо? Это радует. Чимин полночи заснуть не мог, переживая о том, что они больше никогда не увидятся, что Чонгук будет страдать по его вине, а теперь кажется, что единственный, кто страдал здесь – это он сам. На душе смутно. Наверное, он его просто не заметил, наверное, есть какая-то причина такому вот поведению, потому что теплые слова признаний все еще греют сердце. Потому что Чонгук не мог говорить такие вещи ради шутки. Не мог.       Во время ланча становится понятно, что дело не в невнимательности. Чимина игнорируют, факт. Компания крутышей проходит в паре метров от их стола и… ничего. Ну, то есть, Чонгук, конечно, долго смотрит в сторону своего «возлюбленного», сведя брови, и выглядя задумчивым, однако разобрать что значит этот взгляд невозможно. На этом все. Ни одной попытки подойти и поговорить - даже банального «привет» не слетает с губ, которые недавно так жадно целовали Чимина. Тэхён опускает руку на бедро друга, слегка сдавливая его, давая понять, что нужно лучше следить за эмоциями. Он бледен от недосыпа и переживаний, его грудная клетка часто и неровно вздымается, и полные отчаяния глаза привлекают к себе слишком много внимания. Не хватало еще каких-то слухов на этот счет – да его же живьем съедят, если прочухают что-то о том, какого рода отношения связывают их с Чонгуком. Или связывали.    - Он даже не прочитал мое сообщение. - Скрипит Чимин, ковыряясь вилкой в совершенно неаппетитной еде. Его мутит от одной мысли о том, чтобы съесть что-то, но если отодвинуть тарелку так сразу, Тэхён станет кормить его насильно, с ложечки. - Думаешь, я сделал что-то не так?  Почему он так себя ведет? И это, должно быть, первый случай, когда другу сложно подобрать слова поддержки. Он молчит, постукивая костяшками по столешнице и кидает короткие недобрые взгляды в сами знаете чью сторону. Он не обладает в этот раз информацией, но кое-что сделать может. Из кармана извлекается телефон, и Тэхён быстро что-то кому-то печатает. Отвечает другу он спустя пару минут. - Думаю, что, для начала, тебе нужно перестать искать проблемы в себе, Минни. И не стоит делать поспешных выводов. … Лекси написала, что Чонгук скоро свяжется с тобой. И чтобы ты не переживал. Лекси так сказала? Хочется увидеть сообщение своими глазами, чтобы убедиться в том, что это не просто слова поддержки. Честно говоря, это все равно мало успокаивает, даже наоборот внутри все замирает. Да, Чонгук как будто игнорирует его, но… что если он делает это по какой-то важной причине? Может, бабушка запретила ему приближаться к Чимину? Может, она манипулирует им? Может…? Не хочется больше думать и искать причины. Болезненное ощущение в сердце убрать такими вот размышлениями все равно не удастся, а значит, лучше направить свою энергию на что-то более полезное. Надо дождаться момента, когда Чонгук сам все объяснит, а лучше всего тратить время получается в одном конкретном месте. С трудом дождавшись окончания занятий, мальчишка спешит в зал. Фестиваль близится, нужно успеть поставить танец и отработать его - времени мало. В отснятом в субботу видео оказывается много хороших фрагментов хореографии, которые теперь следует подогнать к друг другу, облагородить и вписать в тему постановки. Белый и черный лебедь. То, что видят все, и то, что видит только Пак Чимин. Сцена и закулисье. Две стороны одной личности. Нравится, заводит, будоражит. Мальчишка так увлекается работой, что в очередной раз получает выговор от педагога за чрезмерную нагрузку. Приходится оставить зал, сделанный наполовину танец и вдохновение и вернуться в реальность. В ту самую реальность, где часы показывают почти восемь вечера, а в пустой раздевалке кто-то кого-то ждет. Чонгук смотрит тягуче, долго и глубоко, прежде чем позволяет себе короткую улыбку. Невозможно разобраться в том, что все это означает: его молчание, его слова и поступки. И Чимин просто замирает, даря ответный, уставший и немного равнодушный взгляд. Что ему нужно делать и говорить после целого дня, за который все словно вернулось обратно, в тот мир, где они никогда друг с другом не были близки? А черт его знает. Улыбка сходит с губ, а парень, недавно покинувший душевую, сокращает расстояние и обнимает. Дышать становится невозможно. Разве все это справедливо? Разве человек может прибывать в таком неопределенном состоянии? Чимин позволяет обнимать себя, но сам предпочитает просто стоять и не шевелиться. Он действительно очень устал от эмоциональных качелей. Очень, очень устал. - Я так скучал. - Выдыхает Чонгук, прислоняясь губами к влажным от пота волосам. - Это было невыносимо. Пальцы мягко касаются скул, чтобы направить губы к губам. Короткий чувственный поцелуй рушит стену защиты, он вынуждает снова проиграть и сдаться, несмотря на то, что нет никаких ответов на мучающие вопросы. Чимин вливается в объятия, невесомо обхватывая парня за талию. И почему он такой слабый? - Ты игнорил меня сегодня. - Устало констатирует факт он, ощущая ласковые, успокаивающие поглаживания по спине. - Прости меня. Мне нельзя с тобой общаться. И по телефону тоже. Телефон у меня вообще отобрали. - Как будто бы стыдливо признает Чонгук и торопится объясниться. - Это не из-за того, что между нами! Родители не против моей ориентации. Это… возможно, дело в том, что я сказал вчера что-то очень грубое бабушке и потому что сбежал из дома. Это справедливое наказание - отобрать у меня самое ценное, телефон… и тебя. Но самое главное, что это временно. Требуется несколько секунд, чтобы осознать. Значит, родители Чонгука не против их отношений? Значит, они смогут обниматься и… целоваться? И ходить к друг другу в гости? И Чимин является чем-то ценным для Чонгука? Самым ценным? Примерно таким же ценным, как и телефон? На все вопросы, кроме последнего, Чонгук со смехом отвечает положительно. - По телефону я могу связываться с тобой, так что дело в большей степени в этом. - А как же твоя бабушка? - Она в ужасе, как мне кажется, но ей придется смириться. Минни, они приедут. Мои родители вернутся в Кортленд! - Чонгук счастлив. Вот почему он был так весел с утра, вот почему его глаза сияют так по-особенному теперь. - Мы говорили несколько часов. И они попросили прощения за то, что не приезжали так долго. А еще за то, что не смогли уберечь от консерватизма бабушки. Им не плевать на меня… Я так хотел тебе об этом рассказать как можно скорее. - Конечно, они тебя любят! Как тебя можно не любить? - Глубоко вдыхая такой жизненно важный аромат, успокоенно бормочет мальчишка. Все хорошо. Теперь все хорошо, ведь так? – Когда они приедут? И как долго нам нельзя с тобой общаться? В мыслях рисуются ужасающие сроки. Если будет нужно, он, конечно, и месяц потерпит, и больше. Только бы потом не пришлось расставаться так надолго. А что если Чонгук за это время встретит кого-то более привлекательного? - До конца недели. Я долго торговался, но они были непоколебимы. Не представляю, как переживу это. - Он отвечает только на второй вопрос, крепче притягивая к себе своего человека, не желая отпускать, но понимая, что это нужно будет сделать совсем скоро. - У тебя было такое несчастное лицо во время обеда, прости, что не смог подойти. Ты же знаешь, слухи обо мне разлетаются быстрее скорости ветра, так что рисковать нельзя. Оказывается… родители следят за моими успехами в школе. Представляешь? Если они поймут, что я проигнорировал их запрет, то могут удлинить срок наказания. Я лучше буду паинькой, чтобы это побыстрее закончилось. Зато после я тебя больше не отпущу. Никогда.           Вряд ли на территории школы разрешено целоваться, только вот удержаться совершенно невозможно. Им предстоит разлука длинной в неделю, перед тем как появится новая возможность обрести друг друга. И это бесконечность, когда речь идет о любви. Тепло от чужих губ сохраняется почти до ночи, ровно до того момента, пока не падает уведомление в телеге от Тэхёна с огромным количеством вопросительно-восклицательных знаков, а следом за ним прогружается нечеткое фото, на котором изображено двое людей: Чонгук и Чимин. Чонгук и Чимин, которые целуются в раздевалке.   «Это же ты на фото?!?!?!?!»

«Да.»

«Если кто-то сможет разобрать сквозь эти пиксели твое лицо, тебе пизда))))»   Чимин не сомневается, что рано или поздно это случится. Потому что фанбаза Чонгука так просто это не оставит. И это правда пизда, абсолютная пизда.                 Тэхён рядом. Он стоит близко – плечо к плечу – и готов врезать любому, кто попытается к ним сунуться. Чимин благодарен ему, как никогда прежде, но несмотря на такую поддержку, он ощущает это – сгустившуюся над ним атмосферу и злые взгляды. Что, если ученики уже знают о том, что они с Чонгуком как минимум один раз поцеловались? В одном он уверен наверняка - этого достаточно для новой волны буллинга. И хотя вторник и среда проходят относительно спокойно, держаться лучше настороже. Через Лекси Чонгук передает Чимину короткое послание: «Я видел фото. Не переживай об этом. Скучаю.» По крайней мере, он не расстроен из-за всплывшего слуха, что уже радует. Радует и то, что дни тают, а значит их разлука должна скоро закончиться. Репетиции приходится временно отложить – оставаться в танцевальном классе опасно, но, если честно, это меньшее зло из всех. Было бы неплохо отвлечь себя при помощи хореографии от паранойи, навязчивых мыслей о Чонгуке и о том, что будет дальше. Правда, Тэхён справляется с этой задачей не хуже танцев. Он просто перебирается жить в чиминью комнату и трещит без остановки большую часть свободного времени. И откуда у него столько тем для разговора берется?       К пятнице, поскольку так ничего и не происходит, Чимин немного расслабляется. Возможно, в этот раз все обойдется, не всю же его жизнь ему огребать за каждый вдох и телодвижение? Чонгук довольно влиятельный, может, он смог как-то увести подозрения в другую сторону? Вариантов ведь множество… Так он думает, не ощущая в обыкновенном школьном ритме каких-то опасных изменений и допускает фатальную ошибку. Он заходит в кафетерий в одиночестве, написав Тэхёну, что будет ждать его там, за их обычным столиком. Но едва его поднос опускается на столешницу, как происходит одновременно несколько вещей – он слышит голоса, слышит шелест страниц и слышит свое имя. А потом он видит что-то, что заставляет его подскочить на ноги - он видит одну, две, десяток школьных газет, которые множатся прямо на глазах. Какой-то старшеклассник раздает их ученикам, громко крича то, от чего леденеет кожа: «Пак Чимин! Это же Пак Чимин!». Этот мальчишка говорит что-то еще, другие подхватывают его слова, но для Чимина все это превращается в фоновый шум, ему становится тяжело дышать, картинка начинает плыть, а ноги перестают слушаться. Все, что у него получается сделать – это несколько шагов по направлению к двери. «Это же он! Вон он! Это тот самый Чимин!» Бежать, нужно бежать, нужно бежать, нужно... Он хорошо помнит все, что происходило тогда, несколько лет назад. Он пытается забыть это столько времени, но воспоминания все еще здесь, хранятся в закромах, чтобы напомнить о себе в нужный момент. А теперь это, кажется, повторяется. Смех. Смех раздается со всех сторон. Кто-то пихает его в плечо, а потом снова. Нужно добраться до выхода, нужно сбежать… Что-то ударяется о спину, приходится развернуться, чтобы увидеть предмет. Котлета? Кто-то кинул в него котлетой? Раньше, чем смысл доходит до уязвленного сознания, в ход идет содержимое тарелок доброй трети присутствующих. Руки автоматически пытаются закрыть лицо, голову от обстрела пищевыми отходами, пока бедный мальчишка пятится назад. Этот ужас повторяется. Все, как тогда. Кто-то хватает его за запястье, должно быть, чтобы ударить, и тащит за собой черт знает куда. Ему конец, в этот раз отбиваться нет сил и желания.     - Пак Чимин, открой глаза! – Полыхающий Тэхён, трясет его за плечи, стараясь вернуть в реальность. Его глаза метают искры, он действительно зол, да так, что способен кого-то убить. - Ты цел? Что случилось? - Это снова происходит, Тэ. Снова. - Удается выдавить из себя только это, а потом рядом появляется Чонгук, с жутко-бледным лицом и плотно сжатыми кулаками. Он без слов прижимает парня к себе, не боясь испортить одежду, хотя Чимин с ног до головы покрыт объедками. - Директор уже там, камеры все записали, так что все виноватые будут наказаны. - Докладывает Чонгук. - Нужно отвезти Чимина домой. … Это я виноват… - Я с вами. - Тут же говорит Тэхён, очень точно определяя состояние притихшего друга, как критическое. Вот сейчас Пак Чимин способен сделать вообще все. Все, что угодно. Чонгук, конечно, молодец, но он слишком многого не знает, слишком не понимает масштаб происходящего. Собственно, против присутствия Тэхёна никто и не возражает. На парковке парней ждет еще один очень-очень неприятный сюрприз. Машина. Чимин таращится на то, что остается от его старушки абсолютно безумным взглядом и сдерживает истерику благодаря какому-то чуду. Они выбивают все стекла, усыпав салон и парковку вокруг стекольной крошкой. Это конец. - Сволочи. - Констатирует факт Тэхён, открывая дверь и вытаскивая раскуроченную магнитолу. Новую магнитолу, которую подарили родители всего пол месяца назад. От жуткой несправедливости с губ Чимина слетает громкий всхлип. Чонгук крепче сжимает его ладонь, готовый убивать. Снова его родителям достается из-за него, чем они заслужили такого жалкого ребенка? - Чем они думали, когда это делали? Да их же всех посадят…           Все, что происходит потом, толком не сохраняется в памяти. На помощь приходит молчаливая Лекси, вроде бы именно она довозит всех до дома семейства Пак. Почему-то она остается с ними и после, что-то быстро рассказывая краснеющему на глазах Тэхёну. Чонгук все это время не разжимает объятий, благодаря чему Чимин сохраняет вертикальное положение. Он сам не понимает, почему не рыдает, почему его лицо сохраняет это отстранённое выражение, но он благодарен себе за это. - Хен, нужно умыться. Давай я помогу? – Очень тихо и очень щекотно шепчет на ухо Чонгук и направляет их к ванной, не дожидаясь ответа. Прохладная вода отрезвляет. Пока юноша льет ее щедро на вставшие колом волосы, пока он наливает в руки шампунь, а после распределяет его по чужой шевелюре, все это время в мозгах происходит обработка произошедшего. Кто-то снова решает испортить всю его жизнь и начинает масштабные действия. Кто? Почему? Из-за Чонгука? Вероятно. - Хен, надо снять одежду, она грязная. - Все таким же тихим, успокаивающим голосом мурчит Чонгук и уже тянется к вороту худи, но его помощь в таком не требуется. - Я сам справлюсь. Спасибо, Куки… И он остается один в ванной. Один на один с воспоминаниями, с чем-то, что так сильно болит глубоко внутри. Нужно просто смыть с себя весь этот день, нужно смыть вонючие пятна с кожи и смыть болезненные, дегтевые пятна с сознания. И если в первом случае сможет помочь гель для душа, то во втором не факт, что вообще что-то поможет. Едва он успевает смочить мочалку пахучим, персиковым средством, как кто-то яростно врывается в душевую и отдергивает шторку. Тэхён. Стоит признать, что выглядит он немножко безумно, а как выглядит в этот момент совершенно голый, цепляющийся за мочалку Чимин и думать не хочется. - Ты чего удумал? Фиг знает, кто из них более растерян. Наверное, все-таки Чимин, пытающийся прикрыть наготу шторкой. - Тэ! … Я не собирался… правда… - Значит, просто моешься? Мойся. А я здесь посижу, понаблюдаю за тобой, дружок. - Скрещивая на груди руки, кузен опускается на пол. Чимин вздыхает, но соглашается с текущим положением вещей - на его счету есть кое-что такое, что позволяет Тэхёну вытворять подобные финты. Закончив с душем и завернувшись в широкое полотенце, он вылезает из ванной, шлепая мимо друга в гардеробную, где натягивает на себя первые попавшиеся штаны и худи, а потом спускается вниз к ожидающим их возвращения в гостиной Чонгуку и Лекси. Он в порядке. Наверное. - Почему ты здесь? Тебе же нельзя со мной общаться? – Чимин опускается на ковер, скрещивая руки на груди. Во всем хаосе произошедшего его действительно в первую очередь волнует тот факт, что Чонгук нарушил данное родителям слово? Удивительно. - Плевать. Мои родители не монстры, они поймут. - Хмыкает гость, сползая с дивана на пол и облокачиваясь спиной на ноги подруги. Он успел переодеться в тренировочную форму, избавившись от перепачканной соусом и едой одежды. Тэхён падает на освободившееся пространство. - Ты как? - Порядок. - Слабо улыбается мальчишка в ответ, получая грозный взгляд сверху. Тэхён видит его насквозь, видит, что он не в порядке. Нужно сказать еще что-нибудь, от него ждут реакции, но какой? Разумно было бы зареветь, именно такое развитие событий показалось бы всем самым логичным, или начать убеждать всех, что написанное в газете не может быть правдой. И неважно, что содержимого он не видел, догадаться, о чем там написано, нетрудно. Но ни того, ни другого Чимин делать не собирается. Он спокоен, он готов ко всему, даже к худшему. Должно быть, именно это всех и пугает. - Итак… - начинает Тэхён. Он крутит в пальцах смартфон, выдавая этим свое не спокойствие. К чему это все? – То, что случилось… это пиздец. Но, после слитой фотографии ожидаемо. И… есть вероятность, что дальше будет хуже, если мы прямо сейчас не решим, что с этим делать. - Тех, кто это сделал, серьезно накажут. Ты думаешь, этого будет недостаточно? – голос подает Лекси. У нее обеспокоенное лицо, хотя на виновника произошедшего она даже не смотрит. Тэхён в ответ пожимает плечами. Этого будет недостаточно, Чимин знает, но предпочитает молчать. В прошлый раз его продолжали буллить и после разбирательств с администрацией. Да, главных зачинщиков исключили из школы - остались те, кто продолжал делать гадости втихаря. - Неужели дело в той фотографии? Это же просто фото… - Стоит обратить внимание на притихшего Чонгука, который выглядит несколько подавленным и растерянным. Он не знает ничего о том, что было раньше. Он не понимает, как живется изгою школы. Не может понять. Чимин нервно хихикает, привлекая всеобщее внимание. Да нет, с ним по-прежнему все в порядке, ровно настолько, насколько может быть в сложившихся условиях. - Куки, я же говорил тебе, что со мной тяжело. Для тебя это просто фото, а для остальных на нем самый крутой парень на свете и жалкий урод Пак Чимин, которому вообще не место среди нормальных людей. Ты просто действительно не понимаешь, насколько сильно меня все ненавидят. - Посмеиваясь объясняет он. Все же очень понятно и легко! Вот она реальность. - Ты не урод. - Фыркает неожиданно Лекси, очень этим удивляя. Лицо Чонгука же становится хмурым, а его руки сами собой тянутся к Чимину, желая его оградить от таких глупостей. Только это не шутки. - Я вроде не тупая, но правда не понимаю из-за чего тебя так хейтят. Что ты такого натворил-то? Справедливый вопрос. Ответить на него трудно, но похоже придется. Тэхён кивает, ловя ищущий поддержки взгляд. - Минни, ты расскажешь мне, почему это происходит? – мягко просит Чонгук, все-таки сокращая расстояние между ними и аккуратно накрывая ладонь парня своей. Да, он должен рассказать, он хочет этого. Должно быть, он готов к тому, чтобы снова открыться. - Я пойму тебя. Постараюсь понять. - Да. Это… хреновая история, если что… Мне… нам было тогда по пятнадцать, когда это началось. У нас с Тэ был друг, Рой… - Так трудно подбирать слова. Ворошить болезненное прошлое вообще очень сложно, особенно, когда оно ноет под грудиной до сих пор. Это даже не шрамы, это открытые раны, которые кровоточат ежечасно, которые никто не видит за лучезарной улыбкой. Когда-нибудь получится преодолеть, когда-нибудь все уляжется и станет просто ворохом бессмысленных словосочетаний. Когда-нибудь. Чимин делает паузу, чтобы нащупать конец нити – дернешь за него, и все случится само собой, рассказ выпорхнет в воздух, станет уже их общей историей. Так и происходит. Его не перебивают, кажется, что и не дышат, то ли от волнения, то ли от отвращения. Тэхён смыкает веки, облокачиваясь на спинку дивана, Лекси выглядит так, словно ее сейчас стошнит, Чонгук чуть сильнее сдавливает маленькую ладонь. Именно ему, Чон Чонгуку, хочется это все рассказать, все от и до … - Рой и я, мы какое-то время были вместе, если это можно так назвать. Не очень долго. В какой-то момент он влился в крутую компанию старшеклассников, которые считали, что однополые отношения омерзительны и это… это как-то повлияло на него. Он, должно быть, очень боялся, что они узнают о нашей связи, так что он порвал со мной, прекратил общаться с Тэ и начал распускать мерзкие слухи. Обо мне. Ничего из того, что он говорил, не было правдой, так что я долго не хотел верить, что эта ложь - его рук дело, пока сам не услышал. В общем, да, он завоевывал таким грязным способом авторитет. А потом, кто-то из этих ребят решил, что было бы забавно создать разоблачающую статью обо мне и моем грязном извращенном прошлом, чтобы каждый в школе знал, какое я дерьмо. Они напечатали ее, очень много экземпляров. «Что такое Пак Чимин?» Так они ее назвали. И никому дела не было до того, что написанное там – сплошное вранье, все поверили словам крутых ребят, потому что так положено… так что, с того времени вся школа ненавидит меня. Несмотря на то, что Рой публично признался в том, что все в статье неправда. Кстати, его и еще нескольких ребят исключили, его из-за газеты, остальных из-за того, что они… избили меня несколько раз. Это не единственное, что они делали. Душ из мусора, вышибалы тухлыми яйцами, купания в унитазе… короче, кажется, меня уже ничем не удивить. Тишину, повисшую в комнате, нарушает Тэхён, который тяжело вздыхает, а потом хрипло дополняет рассказ друга. - Понятия не имею, что с этими больными ублюдками не так, но с этим нужно что-то делать. Последние полтора года все было более-менее спокойно, теперь же, я боюсь, что они так просто не отстанут. - Жуть… - выдыхает наконец Лекси, ладонь которой оказывается почему-то в руке Тэхёна. Чонгук же сверлит глазами пол, ничего не говорит и не шевелится. Должно быть, он чувствует отвращение к такому жалкому парню, как Чимин. Хочется отодвинуться от него подальше, чтобы не мучать, но даже вытащить из его цепких пальцев руку не получается. Зато, это дает реакцию. - Хен… Чимини… прости меня. Я идиот! Ты же столько раз упоминал о том, что с тобой происходит, а я не думал… я не понимал, насколько это серьезно. - У него в глазах влага, на щеках злой румянец. Голос звучит так жалобно, так болезненно… Что он говорит? Почему извиняется? – Это фото, я правда не думал, что из-за него могут быть какие-то проблемы… я должен был быть внимательнее. Я должен был… - Остынь, принц. Твоей вины здесь точно нет, но… - ухмыляется Тэхён, поднимаясь на ноги и потягиваясь. - … пойдем-ка покурим, пока Лекси покажет Чимину то, что сегодня раздавали в столовой. Он наверняка надумал себе больше, чем есть на самом деле. Он у нас специалист в этом. Факт. От лица отливает кровь, потому что в память возвращаются шелест страниц и его имя, произносимое сотней голосов. Он так увлекается своим прошлым, что забывает о самом страшном моменте сегодняшнего дня. Наверное, не дождь из объедков, не разбитая машина, а именно газеты вызывают в нем первобытный ужас. Кто-то снова решает напечатать ту статью о нем? Или это что-то новое? Вторая часть, да? Он не замечает, как удивленно смотрит на Тэхёна Чонгук, когда тот утаскивает его на крыльцо, не замечает, как друг шепчет Лекси, чтобы та не спускала с Чимина глаз. Зато он видит перед собой газету и пытается осознать реальность. Там на всю страницу их с Чонгуком фото – то самое, где они целуются в раздевалке. «Красавец и…?» гласит заголовок. И это просто статья, в которой со всех сторон мусолят их возможные отношения. Да, автор работы явно фанатик Чонгука, и о Чимине он/а отзывается несколько грубо, но это… это нисколько не похоже на ту статью, которая вышла четыре года назад. Сердце бьется быстрее от облегчения. Бумага в руках дрожит, хотя скорее всего дрожат сами руки. Последнее предложение воспроизводится на повторе в поплывших мозгах: «Чон Чонгук, объяснись!»             Пока парни курят (сделаем вид, что поверили им), у Чимина есть немного времени, чтобы прийти в себя, проверить телефон и наконец-то смириться с тем, что у него больше нет машины. На сотовом несколько пропущенных от родителей. Венчает их сообщение: «Мы у директора. Сынок, ты в порядке? Тэхён с тобой? Не переживай, мы все уладим.» Сложно не пустить слезу из-за того, сколько заботы скрыто за напечатанными буквами. И снова чувство стыда заполняет мысли – Чимин не самый удачный ребенок, он вечное разочарование, но его продолжают любить. Сколько боли он приносит матери и отцу? Сколько седых волос из-за переживаний о нем насчитывают их головы?       Кроме родителей с ним пытаются связаться несколько неизвестных номеров. Судя по дошедшим смскам – фанаты Чонгука. Он даже не просматривает их, зная о приблизительном содержании каждого. Угрозы, вопросы, шантаж. Пошли все к черту. Он блокирует телефон, хмурясь, и обнаруживает на себе пристальный взгляд голубых глаз Лекси. - Вы с Тэхёном давно дружите? – дружелюбно интересуется она, продолжая изучать мальчишку взглядом. - С начальной школы. Он красавчик, правда? – парень слабо подмигивает, получая в ответ многозначительную улыбку. - Это ведь не главное. Куда важнее поступки. Мне кажется, Тэ очень хороший друг. Чимин кивает. Тэхён не просто хороший друг – он самый лучший на свете друг. - Он умеет поддержать в трудные времена, никогда не бросит в беде, он всегда говорит то, что думает, и он очень внимателен. - Честно признает Чимин, зная к чему ему задаются такого рода вопросы. Лекси нравится Тэхёну, он ей, как кажется, тоже. И они подходят друг другу. - Чонгук тоже очень хороший. Он знает, но кивает в знак благодарности. Больше они не говорят до того момента, пока веселый Тэхён и загруженный Чонгук не возвращаются в гостиную. Чимин волнуется, подмечая перемену во внешности своего парня, готовый отлупить друга в случае, если тот умудрился ляпнуть что-нибудь лишнее. О чем они вообще могли секретничать так долго? О нем, конечно же. Заметив беспокойного Чимина, Чонгук несколько расслабляется, его взгляд теплеет, и он спешит тут же оказаться рядом, чтобы обнять, прижать к себе, оставить короткий поцелуй где-то в волосах. Да когда уже они смогут делать такие вещи просто так? Без всяких эмоциональных качелей? - Мне нужно ненадолго уехать, хен. - Шепчет он, гоняя по голой коже мурашки своим прохладным дыханием. - Я вернусь очень скоро, обещаю. И… я могу остаться у тебя сегодня? Чимин кивает, мечтая коснуться мягких губ возлюбленного, хоть на секундочку. Его желание остается только желанием, потому что парень тут же вскакивает на ноги и торопится на выход. Лекси встает вместе с ним, готовая помочь с транспортом. Уже после того, как за ними хлопает дверь, до него доходит, что эту ночь они с Чонгуком проведут вместе. - О чем ты говорил с ним? – Чимин падает спиной назад, на мягкий ковер, позволяя себе расслабиться. Он дома, в безопасности. С Тэ. Этого достаточно, чтобы позволить себе крохотную передышку. - Секрет. - Тэхён валится рядом, сжимая друга в тесных объятиях. Да, так еще лучше! – Объяснил что-то, что ему нужно знать. Вот и все. - Ты же не угрожал ему? – сипит придушенный обнимашками мальчишка. - Гуки симпатяга, зачем мне ему угрожать?! Так натурально возмущается, что с губ срывается легкий смех, правда, он быстро стихает. И как ему выпутываться из этого дерьма? - Не грузись. - Бухтит в ухо Тэхён. - Мы разберемся со всем, понятно? Впереди выходные, проведи их со своим прекрасным мужчиной, насладись всем, чем там положено наслаждаться влюблённым людям, а к понедельнику все будет уже по-другому, вот увидишь. - Машину жалко, - вздыхает Чимин, утыкаясь носом в дружеское плечо, - и… я подумал, что та статья – это что-то похожее на ЧТПЧ, но она… - Скорее о Чонгуке, да? Дай ему самостоятельно с этим разобраться. … Что скажешь о Лекси? - Она милая… и ты ей нравишься, кажется. - Мне тоже так кажется. - Соглашается Тэхён, прикрывая глаза. Чимин не самый удачливый человек, но с другом ему точно повезло. И еще, похоже, ему очень повезло с парнем. Ты скоро, Чонгуки? Тут по тебе очень скучают.             К возвращению родителей все становится совсем спокойно. Во-первых, так на Чимина действует друг, во-вторых, так работает его внутренняя защита. Если бы из-за каждого подобного случая он страдал неделями, долго бы не протянул. Мама обстоятельно рассказывает все, что происходило во время экстренного собрания, пока парни наворачивают вкуснейшую картофельную запеканку, стараясь не упустить никаких деталей. В итоге все сводится к тому, что Чимину возместят ущерб и принесут публичные извинения. А вот тем, кто орудовал битой, грозит настоящий тюремный срок и полная компенсация ремонта авто. Неплохо.        Конечно, в инсте появляется несколько фрагментов, снятых с разных ракурсов, на которых в Чимина летит еда, и, конечно, он смотрит их ни один раз подряд. Ничего особенного – ему казалось, что все это тянется бесконечность, но на самом деле от первых криков до того, как Тэ вытягивает друга из столовой прочь, проходит всего пара минут. Куда приятнее наблюдать, как вслед за ним устремляется разгневанный Чонгук. Чонгук переживал за него в тот момент - вот что понимает Чимин после десятого просмотра ролика. И это открытие лавой растекается по телу. Он действительно нравится Чон Чонгуку, с ума сойти. Тэхён посмеивается с озвученных предположений, трепля друга по волосам и напоминая о том, что Чон Чонгук даже сосется с Чимином иногда, за что получает шлепок по лбу. И в эту секунду телефон звякает новым оповещением: «JKook97 выходит в прямой эфир.»    «- Привет? Всем привет. - Сдержанно улыбаясь, здоровается Чонгук. Он сидит на крутящемся стуле, в своей комнате и над чем-то работает в ноутбуке. Что именно он там делает – неизвестно, но вид у него сосредоточенный. - Привет всем, кто подключился. Чимин удивляется, подползая ближе к замершему Тэхёну, чтобы им было обоим хорошо видно. С чего вдруг Чонгуки решил проводить прямой эфир сейчас? И… он же хотел вернуться сюда, чтобы они могли вместе переночевать, так ведь? Время близится к семи, Чимин ждет его уже несколько часов, а он сидит у себя дома? - Не смей! – Предупреждает Тэхён, видя, как надуваются губы друга. - Повторяй за мной: я не делаю выводов раньше времени! - Я не делаю выводов раньше времени. - Вторит мальчишка и прикусывает щеку. Чонгук как раз отодвигает от себя ноутбук и пристально смотрит в камеру, после чего мягко улыбается. Так, как обычно улыбается Чимину. Неприятное чувство ревности колет где-то под ребрами, Тэхён рядом закатывает глаза. - Вас здесь много, ребята. - Вскидывает брови парень, замечая увеличивающиеся число зрителей. - Круто. Тогда начнем, да? На миг из кадра пропадает его лицо, зато появляется что-то неопределенное, серое. Что-то, что после того, как картинка становится четкой, превращается в газету. В ту самую, утреннюю газету. - Меня призвали сегодня к ответу. «Чонгук, объяснись!» … забавно. - На его лице появляется крайне недовольная ухмылка, за которой очевидно скрыта чистая ярость. - Эта статья… это правда забавно. Я ознакомился с ней, а потом много думал. И я очень, очень зол сейчас. Чимин перестает дышать. - Кто-то из вас считает, что он в праве вмешиваться в чужую жизнь. Вы считаете, что я, Чон Чонгук, принадлежу вам? Вы считаете, что вы можете осуждать меня и мой выбор? Считаете, что я обязан отчитываться перед вами? – Он смотрит в камеру не мигая, и в его зрачках можно разглядеть языки пламени. Это очень пугает – его состояние, его низкий, тихий голос, его слова. Пугает и возбуждает. - Вы придумали образ идеального человека в моем лице, но такой Чон Чонгук существует только в вашей фантазии. Он не настоящий. Я не принадлежу никому, кроме самого себя. Вот, что вам нужно запомнить. Мне не нужна популярность, я не просил ее, и я не собираюсь жить по вашим законам. Надеюсь, это понятно? Вау. Просто вау. Что может быть сексуальнее? Тэхён одобрительно кивает, а Чимин просто пялится в экран, на большее он не способен. - И, раз уж все здесь… Я гей. И я действительно целовался с Пак Чимином. - Очень опасно улыбаясь говорит он, прежде чем приближается в плотную к камере. - Я влюблен в него, и с этого дня он под моей полной защитой. Вы знаете, на что я и мои друзья способны, так что очень не советую лезть к моему парню. Усекли? Хм… если кто-то не понял, то я повторю… Дышать трудно. Даже Тэхён рядом замирает, сияя бешенными глазами. Чонгук говорит слишком странные вещи. Он… он…? Он улыбается. Он публично признается в своих чувствах перед несколькими сотнями зрителей, перед большей частью учеников старшей школы города Кортлэнд, перед теми, кто обожает его, и перед теми, кто ненавидит Чимина. Он разрушает все, чтобы построить заново. Он отказывается от фальшивого мира, чтобы получить микровселенную в лице любимого человека. Он отдает себя в жертву ради Чимина, потому что он… - … Пак Чимин мой. … по-настоящему, искренне влюблен. В Пак Чимина.