Что такое Пак Чимин?

      Наверное, только публичного признания в любви, на взгляд Чонгука, недостаточно для того, чтобы продемонстрировать всю серьезность его намерений. Не успевает Чимин перевести дух, а инста обновиться, как в ленте появляется пост от юзера @JKook97. «Что такое Пак Чимин?» - мельтешат черные буковки на белом фоне, складываясь в приговор. От заглавной фотографии бросает в дрожь, а в сердце что-то зажимается. Все-таки шутка?       Нет. Чимин не развивает эту мысль, он просто листает карусель и сходит с ума. Когда Чонгук успевает сделать столько фото и видео с ним? Когда? А главное… неужели именно таким его видит Чонгуки? Нежным, солнечным, смущенным и дерзким. Первый снимок - Чимин в полутьме собственной гостиной, с джойстиком в руках, сосредоточенно рубится в ЛОЛ. Он лежит на полу, на животе, кусочек смуглой кожи выглядывает из-под задравшейся футболки – должно быть это их первая совместная ночевка, когда они делились откровениями с друг-другом, и когда пьяный Чонгук оставил тот короткий поцелуй на чужих губах. Их первый поцелуй. Это фото выглядит интимно, как-то по-особенному доверительно. Чимин смеется над чем-то на следующем немного размытом кадре – он узнает салон собственной машины и злополучные джинсы. Это было после закрытой репетиции Эйфории, это был тот самый день, когда он впервые осознал свои чувства. А кадр, на котором парень веселится среди безликих силуэтов вообще легко определить – спасибо кошачьим ушкам и хвосту. Так вот каким он может быть в компании? А если перелистнуть карусель дальше, то можно увидеть его в обнимку с Лакки – стареньким котом из приюта. На фоне клеток, с красными из-за аллергии глазами. И еще здесь есть видео. Танец Чимина - крохотный кусочек, на котором он двигается под Агилеру, пытаясь через хореографию объяснить свои чувства к Чонгуку. Объяснить самому себе, прокричать об этом всему миру. С такого ракурса он как-то особенно невесом, особенно драматичен и невероятно привлекателен. И, наконец-то, последний кадр. Тот самый, сделанный в раздевалке, на котором они сжимают друг друга в объятиях и целуются. «Я люблю тебя, Хен».       Чимин плачет, зажимая рот рукой. Он рыдает! То ли от того, что его так трогает признание, то ли от того, что все это случается без его ведома. Какого фига, Чон Чонгук?! Тэхён посмеивается, стискивая друга в объятиях. Шок пройдет, тогда можно будет поговорить. На вибрирующий на полу телефон внимания не обращает никто. И так понятно, кто может звонить и зачем. - Прежде чем ты убьешь свою любовь, выслушай меня, котик. - Когда мальчишка наконец-то немного успокаивается, Тэхён отодвигается на безопасное расстояние от него и скорбно вздыхает. - Чего только не сделаешь ради влюбленных сердец… Ты злишься на то, что Чонгук публично признался тебе в любви. Не посоветовавшись с тобой. Чимин тут же надувается, много раз согласно кивая. Ух, как он злится. - А ты бы согласился на такое? - Конечно нет! – мгновенно возмущается парень. Ему же теперь нужно будет менять школу, хейтеры не позволят ему спокойно доучиться этот дурацкий год! Почему Чонгук не подумал о том, что его признание может иметь катастрофические последствия для Чимина? - И мы так подумали, поэтому решили не советоваться с тобой… - Что… что значит «мы»?! Ким Тэхён?!! В Чимина летит подушка – спланированный отвлекающий маневр. Нескольких секунд хватает на то, чтобы Тэхён ухватился за ценную фигурку с полки друга и угрожающе выставил руку с ней в окно. Зараза! - Поставь спайдермена обратно и говори со мной, как мужчина! - Я не буду говорить с тобой, пока ты на меня ТАК смотришь!!  Сложно обвинять Чимина за его безумный вид, он имеет право выглядеть, как пациент клиники для душевнобольных после того, как его лучший друг и его парень устроили такое шоу за его спиной. - Ладно. Ладно… - Приходится сделать вид, что он готов к диалогу, чтобы при первой же возможности ухватиться за Тэхёна и завалить его на кровать, пинаясь, кусаясь и маша кулаками во все стороны. Друг стонет и ржет, что не совсем та реакция, какую хотелось бы получить, когда ты зол. Но и это мнимое положение побеждающего в драке быстро теряется, когда Тэхён скручивает мальчику, лишая возможности отбиваться, и прижимает к полу. - Продолжим общаться как цивилизованные люди, когда ты справишься со своими повадками маньяка!! Чимин успокаивается. Правда успокаивается. Не по своей воле, конечно, но и другого выхода у него нет. Воздух ему все еще требуется, чтобы нормально функционировать, а тяжелая рука друга на грудной клетке делает этот процесс почти невозможным. Тем не менее, Тэхён не спешит освобождать его, не доверяя. И правильно делает. - А теперь слушай сюда, бестолочь. Чонгук твою тупую задницу спас своим признанием. Его публичное заявление дает тебе полную защиту. Из вас двоих для него — это намного более рисковое предприятие, но он не зассал, потому что ты ему дорог. Уразумел? Сопит недовольно, но не сопротивляется. Тэхён убирает руки и… нападения не следует. Значит, все-таки прислушался к словам – обрабатывает их сидит. - Думаешь, что они… испугаются? – Чимин имеет ввиду учеников. Его опасения имеют смысл, а вот однозначно ответить на такое не получится. Друг пожимает плечами. - Мы надеемся, что этого будет достаточно. Если нет, то будем действовать по ситуации… А он романтичный, да? Видел какой пост во имя тебя выложил? Это, кстати, его импровизация. Мы договаривались только об эфире… - Романтичный. - Вторит Чимин. И когда успели-то заговор устроить? – Так вы об этом говорили, когда покурить выходили? - В том числе. Чонгук, кстати, не курит. Мобильник снова начинает вибрировать, а следом раздается звонок в дверь. - Что-то мне подсказывает, что это к тебе. И оно же мне подсказывает, что мне пора валить… - Интуиция? - Логика. - Тэхён собирает свои разбросанные по полу вещи и спешит к выходу. Чимин семенит за ним, с видом крайне загруженным. Правда, стоит входной двери открыться, как любое подобие разума стирается с его лица. Чонгук. Чон. Чон Чонгук смотрит несколько испуганно, но расслабляется сразу, как бледный мальчишка обхватывает своими руками его грудь, прижимая к себе. - Все хорошо? – На всякий случай уточняет он. Помятый Тэхён кивает ему, шнуруя кроссовки. Сколько вопросов! - Теперь уже все хорошо. Ты, кстати, молодец! - он похлопывает слипшихся парней по задницам (Чонгуку придется привыкнуть к таким проявлениям симпатии, потому что это сто процентов станет частью его жизни) и выскальзывает за порог. - Оставляю вас, хорошие мои. Будьте снисходительны к друг другу. И не забывайте о контрацепции. Недовольное шипение летит ему в спину прежде, чем одни губы накрывают другие. Чимин скучал, намного сильнее, чем мог вообразить. И судя по тому, с какой готовностью на этот поцелуй отвечают – по нему скучали не меньше. Чонгук нежен, не распаляется, но напор сдержать не может. - Ты сказал, что я твой, - после того, как удается восстановить дыхание, притворно сердится мальчишка, - перед ебанной кучей людей! - Ээ… да? – смеется с того, как краснеют кончики чужих ушей. Такое чудо можно только целовать, и целовать, и целовать. Что Чонгук и делает. Но его снова обрывают, потому что, знаете ли, нужно решить все на берегу, до того, как контроль покинет разум и тело. - И ты не обсудил это со мной прежде, чем делать такие заявления? Серьезно?! Видно, как парень теряется под пристальным взглядом и колкими словами. Пусть помучается! - Да?? – И непонятно, руки убрать с талии возлюбленного или снова поцеловать, чтобы вернуть доброе расположение духа? – А тебе не понравилось? Чимин задумывается, невольно как-то, припоминает свои ощущения и… ну, ему вообще-то понравилось. - Понравилось. - Честно признает, сдаваясь под хитрыми, веселыми глазами. Да будто у него были какие-то шансы выстоять в поединке с этим соблазнителем! – Но в следующий раз советуйся со мной! - В следующий раз, когда буду признаваться кому-то публично в любви? - Айщщщ, - Чимин легонько ударяет ладонью по чужому плечу под лёгкий смех. Тепло, рядом с Чонгуком тепло. Он сам тянется за поцелуем в этот раз, напоминая себе сказать позже, чтобы этот нахальный ребенок никому кроме него не признавался в любви. Желательно никогда. Он тесно жмется, быстро отдавая инициативу в руки любовника, лениво отвечая на прикосновения, на мягкие поглаживания по спине, ягодицам. Как же волшебно… - Я могу зайти? – хриплым низким голосом спрашивает Чонгук, отрываясь от желанных губ и ведя по ним большим пальцем. Влажно, тепло. Только теперь Чимин понимает, что они все еще стоят на улице. Точнее, он-то находится в доме, а вот его парень за порогом. Их разделяет дверной косяк, и нужен только шаг, чтобы уничтожить единственное оставшееся препятствие, разделяющее их. - Я люблю тебя. - Выдыхает мальчишка, наполняясь волнением, трепетом и чем-то похожим на счастье, прежде, чем затянуть Чонгука внутрь. Их тела сталкиваются, их губы сталкиваются тоже. Вновь. Дверь за спинами с хлопком закрывается. Вот и все. Мой. Руки оказываются на шее, приходится встать на носочки, чтобы было удобнее тянуться за такими приятными прикосновениями. Острый язычок проскальзывает между губ – так сладко, невыносимо сладко и хорошо. Чонгук тихо стонет, растворяясь в поцелуе. И его приходится опять прервать, в этот раз по более рациональной причине. - Тшш… у меня родители здесь. Из гостиной действительно доносятся приглушенные голоса – мама и папа о чем-то увлеченно беседуют. Лучше подняться по лестнице наверх, чтобы уединиться в комнате Чимина. Там, где их точно не потревожат, там, где можно будет делать все, что захочется. И это самое «захочется» прорывается сквозь барьер терпения, стоит им только дойти до безопасной территории. Под спиной оказывается мягкость кровати, сверху нависает жадный до прикосновений Чонгук. Несколько действительно сумасшедших, глубоких поцелуев, вот что им сейчас по-настоящему нужно. Что же, они это получают, тут уже не до целомудрия, не кончить бы только от того, как руки скользят по коже, от того, как принуждающе двигаются тела. Чимина подчиняют полностью, но и он захватывает в ответ. Брать и отдавать, сдаваться и побеждать, быть рядом, быть частью. - Я боялся, что ты не захочешь со мной говорить. - Между поцелуями, признает свои переживания Чонгук, неожиданно кусаясь. Чимин ойкает, смотря поплывшим взглядом. - Ты, правда не злишься? - Злюсь. Наверное. - Как-то невнятно шепчет он, умирая от того, до какой степени Чонгуку идет вот эта поза и эта прическа. Он, кстати, очень надеется, что и ему к лицу лежать амебой и пялить вверх самым глупым взглядом из всех возможных. - Тебе придется постараться, чтобы заслужить мое прощенье. Хмыкает, снова сокращая расстояние и смакуя прикосновения. Хорошо помнится, как совсем недавно он говорил, что не хочет торопиться, теперь кажется, что те слова были сказаны напрасно, потому что, ну… почему бы нет? Чимин не хочет ждать, да и как говорит Тэхён, пора прекращать быть занудой. Что-то подсказывает, что секс с Чонгуком может быть самым замечательным в его жизни, так что… Он первым кладет руку на пах возлюбленного, отмечая очевидное возбуждение – парень сверху напрягается. - Я хочу… можно? – Отказать такому разморенному, такому притягательному Чимину невозможно от слова совсем. Он не думает о своей сексуальности, а она из него, между прочим, так и прет, уничтожая самообладание некоторых персон. Чонгук только губу закусывает, когда чужие пальцы справляются с ширинкой и оглаживают член сквозь трусы. Вау, просто ВАУ, черт побери! Бедра сами толкаются ближе к невесомым, чувственным поглаживаниям, задушенный стон срывается с губ. Чимин довольствуется реакцией, не ожидая, что его действия могут вызывать такое. Могут - и сбитое дыхание, и тихое шипение, и сжатые кулаки… Могут еще и оргазм вызвать такие наглые прикосновения, но Чонгук не допускает быстрого развития событий. - Хочу получить твое прощение. - вдруг выпаливает Чонгук, розовея. Что? Пять секунд требуется на то, чтобы стянуть с Чимина спортивки и уткнуться носом в его промежность, жарко дыша сквозь ткань боксеров. Щекотно, горячо. И так неловко, ну блин! Осознать до конца ситуацию не удается, потому что парень на пробу проводит языком прямо по ткани и облизывается, смотря как-то уж больно плотоядно. - Хочу… вылизать тебя, хен! Ошалев от собственных слов, парень сверкает глазами и удобнее устраивается между разведенными ногами. От возбуждения, от смущения, а может и от всего вместе, Чимин в ответ ничего не предпринимает. А он ведь еще может все остановить, надеть штаны и поплакать от своей собственной ничтожности… и это ведь не худший вариант! Что, если он кончит слишком рано? Или не сможет кончить совсем? (маловероятно, конечно, но вдруг) Что, если… ох…       Если до этого какие-то мысли еще оставались в голове, то после того, как мясистый, горячий язык проходится по мошонке, думать больше не получается совсем. Он делает это медленно, изучая, присматриваясь, кайфуя, изводя. Специально начинает ласкать только основание члена и яйца, едва-едва задевая головку кончиком пальца, получая на каждое такое прикосновение очаровательную реакцию от Чимина. Он дергается, он вскидывает бедра, он хнычет. Ну и еще он тихо матерится. - Да возьми ты его нормально!! – в какой-то момент вскипает парень, истекая смазкой, которую тут же заботливо слизывают. Так бы сразу и сказали! Чонгук понятливый молодой человек, его дважды просить не надо. Он обхватывает губами головку, выбивая из чужой груди сразу весь воздух. Ну а когда он начинает сосать, то становится совсем уж невыносимо. Стоны и маты, слетающие с губ, то ли возбуждают, то ли веселят, но, наверное, все-таки первое. Хочется тоже ощутить такое необходимое трение, жаль, рядом нет ничего такого, что могло бы помочь снять напряжение. Остается только досадливо напрягать бедра, да усиливать напор языка. Ничего, как край и подрочить после можно, его оргазм не так и важен. Чимин с этим не соглашается. Не совсем понятно, что именно он хочет сделать, но подмять под себя Чонгука у него получается с первой попытки. Целуя возмущенного парня в знак извинения, он удобно устраивается сверху на его бедрах, проезжаясь своим органом по его на пробу. А потом обхватывает два члена одной ладошкой, удивляясь тому, что разница между ними не настолько очевидна. Чонгук наблюдает за этим, приоткрыв рот и вытаращив глаза. До чего ж порнушно! Рука начинает двигаться, так приятно, так правильно и желанно. Да, именно то, что нужно. - Хееен… - жалобный стон затыкают поцелуями, пока внизу творится настоящий пожар. Почему так медленно? Почему так хорошо? И какого черта этот Пак Чимин так невероятно прекрасен? Он кусает губы, стараясь быть тихим, позволяя легким ругательствам выражать степень его удовольствия, он отклоняется назад, запрокидывая голову и так старательно двигает рукой, он… звезды скачут под прикрытыми веками, внизу живота завязываются узлы, мальчишка ускоряется… - Минни, я… Чимин изливается первым, вдруг резко теряя темп и делая пару рваных движений бедрами. Его рука замирает, влага толчками выходит из члена, из горла вылетает какой-то сдавленный звук. От одной такой картинки можно взлететь к облакам следом за мальчишкой, но Чонгук все-таки пользуется своей ладонью, вызывая дрожь у возлюбленного, когда обхватывает кольцом оба органа. От такой гиперстимуляции Чимин хнычет, с трудом открывая глаза, чтобы посмотреть вниз. Рука Чонгука скользит куда легче благодаря сперме, он на грани, он морщится от ощущений, а на его груди проступают бисеринки пота. И кончает он буквально спустя несколько резких движений, напрягаясь и шумно выдыхая. - Охуеть… - Только и может выдавить из себя парень, пока Чимин тянется за салфетками, чтобы убрать результат их общего труда. - Это было… - …вроде неплохо, да? – куда-то девается уверенность. И ничего, что кто-то из них еще не отошел до конца от оргазма. - Это было круто. - Все-таки заканчивает свою мысль парень, позволяя убрать с себя остатки жидкости и лениво наблюдая за тем, как розовощекий мальчишка тихонько улыбается, довольный таким ответом. - Нас же не слышали? - Думаю, если бы родители услышали что-то странное, то просто включили бы музыку. - И он устраивается в раскрытых для него объятиях, ощущая под щекой быстрое биение влюбленного сердца. - Они, кстати, скоро снова уедут на все выходные, понимаешь, о чем я? Чонгук понимает. Свобода – это хорошо, но он, если честно, и так собирается ночевать здесь чаще, чем дома. И заниматься сексом тоже, но для первого раза достаточно, у Чимина сегодня был трудный день, не стоит об этом забывать. Да и потом, им ведь столько всего еще нужно обсудить! Говорить с Чимином также приятно, как и заниматься с ним любовью. - Тэхён сказал, что… - наверное, такую тему не стоит обсуждать сразу после секса. Наверное, о таком лучше бы говорить до того, как твои отношения выходят на совершенно новый уровень. Может быть, это ошибка, но пора бы уже избавиться от всех секретов. - Он рассказал о том, что ты пытался навредить себе. Когда тебе было пятнадцать. Чимин замирает, едва ощутимо напрягаясь. Он молчит достаточно долго для того, чтобы решить, что он не хочет отвечать, но потом он вдыхает и все же выдавливает из себя. - Мне было шестнадцать. И это было глупостью. Чонгук так не думает, особенно не после того, что услышал от явно взволнованного Тэхёна. Он тянет на себя ладонь Чимина, чтобы посмотреть на запястье. Там тонкими бледными полосками тянутся несколько шрамов. Губы сами их накрывают под шокированным взглядом мальчишки. - Я очень сильно испугался за тебя. Очень. – Просто и серьезно объясняет Чонгук, понимая, что вряд ли сможет когда-нибудь думать об этом без глухой боли в сердце. - Тэхён сказал, что ты можешь снова предпринять такую попытку, если твое состояние ухудшится. И он сказал, что ты прекратил ходить к психотерапевту. - А что тебе еще сказал Тэхён? – фыркает Чимин, но тут же смягчается. - Я действительно тогда… совершил попытку. Но это не было опасно, мне не хватило смелости и терпения закончить процесс. Тэхён немного драматизирует, потому что именно он нашел меня в ванной, ну и… решил, что это его вина. Вот и все. Чонгуку становится немного легче дышать, потому что парень звучит честно. Так кажется, но он хочет ему верить. - Я выкупил для тебя пять сеансов у мистера Риддела. Я бы хотел, чтобы это был мой подарок тебе, но… зная какой ты бываешь задницей, можешь потом вернуть их. И… думаю, у меня есть одно место, куда мы могли бы вместе пойти на подработку. Ничего сложного – мини автосервис. Помощь там всегда нужна. Зарплата небольшая, но все же… Чимин не дает ему договорить, наваливаясь сверху и целуя. Кажется, у него стоят слезы в глазах, но, кажется, в этот раз, это слезы счастья.                 Чимин ужасно волнуется. Очень и очень сильно. Он нервно подергивает ногой, поправляет волосы, ходит туда-сюда. Кантри-исполнитель заканчивает свою семиминутную песню, а дальше на сцену должен выйти он. Первый раз за последние пять лет. Что будет? Как его встретят? Липкий страх ползет по спине, лишая возможности дышать. Он до такой степени пропадает внутри себя, что не замечает возникающего рядом Чонгука, а когда замечает, охает. Божество. - Ты волнуешься, хен. - Горячо шепчет на ухо посланник дьявола, разминая напряженную спину возлюбленного. На нем очень узкие джинсы и очень прозрачная футболка под кожанкой, волосы уложены назад, легкий смоки подчеркивает сияющие глаза. - Ты сильный и смелый, так что соберись. - Мне… мне не стоило соглашаться! – раздумывая над тем, что еще несколько месяцев назад он бы точно сбежал отсюда без сомнений, жалуется Чимин, и тут же получает легкий щелбан по лбу. Окей, это выступление на фестивале – желание Чонгука. Он вроде как обещал перебороть свой страх и теперь вот должен расплачиваться за мягкосердечность (попробуйте откажите Чонгуку, когда он держит в руках ваш член, управляя оргазмом). - Ты потрясающий. Ты справишься. - Совершенно от чистого сердца заверяет Чонгук, молниеносно целуя приоткрытый рот, пока орг. группа отвлекается на то, чтобы объявить следующего выступающего. Пак Чимин. Это он. Со сцены уносят стойку с микрофоном, гаснет свет, звучит вступление…       Он начинает танцевать непринужденно, простую хореографию, прямо в своем обычном худи и брюках, только босые ноги отличают его от его повседневного вида. Ничего интересного, ничего впечатляющего. Сердце бешено долбится о ребра. Шум и движения. Шум и движения. А потом музыка меняется, не резко, но очевидно и… зритель узнает голос Чонгука – он слишком особенный, слишком запоминающийся. Легкий гул, шепот и внимание к человеку на сцене. Песня на корейском, они не могут уловить ее смысл, так что они ищут его в танце. Чимину это нравится, нравится, что они не могут понять текст, потому что он… личный. Эту песню написал Чонгук для него, этот танец – это прощанье со старой жизнью. Со страхами, с ненавистью, с болью. В какой-то момент он стаскивает с себя тяжелую одежду-маску, оставаясь в своей тренировочной форме и уходит в пол, чтобы продемонстрировать самую трудную часть хореографии. Вот его настоящее, вот то, что он скрывает ото всех. Его реальность, которая заканчивается на публике и начинается в его собственной голове. Это настоящий он, это его эмоции, это то, что он обычно скрывает. Это болезненно, это трудно, это… необходимо. Его черный лебедь перерождается.         Он приходит в себя уже за кулисами. Все кажется ненастоящим, нереальным. В крови адреналин, на коже пот, на губах соленый поцелуй, на сцене Эйфория. Ему аплодировали, кто-то даже кричал. Его… приняли? Когда он только закончил в зале была такая пугающая тишина, что было ясно – полный провал, но потом… словно гром, вот как неожиданно бахнули овации. И он так растерялся, что даже не смог поклониться, скорее сбегая за сцену, не ощущая собственного тела. Чонгук плакал, когда смотрел его танец - это он понимает уже после отпечатавшегося, мокрого, короткого поцелуя, сейчас. И все это… не укладывается к голове.       «Euphoria» встряхивает потрясенный зал, выкладываясь, как и всегда на максимум. Где-то в зале сидит Тэхён с букетом для Лекси, а еще родители Чимина и… родители Чонгука тоже здесь. И его бабушка, что несколько смущает. Понятно, что это выступление парень в первую очередь посвящает им, но хочется верить, что и Чимину тоже, хотя бы чуть-чуть. Поют они кавер на Maneskin и… им это чертовски идет, стоит признать. Так что, Чимин поддается общей волне и в этот раз без страха, без переживаний наслаждается музыкой, энергетикой и солистом группы. Эти ребята по-прежнему короли школы и Кортлэнда, хотя теперь, и это к лучшему, место самого желанного парня на свете занимает Брайан. Все-таки не всем приходится по душе каминг-аут Чонгука. Песня заканчивается бурными, бесконечными аплодисментами. Группа возвращается за кулисы и все превращается в хаос, кто-то треплет Чимина по волосам, гул голосов сливается в одно целое, его ладонь оказывается в руке Чонгука и их выносит потоком в коридор. Забавно, что когда-то Чимин думал, что среди этих ребят ему будет некомфортно, потому что это совсем не так. Требуется всего несколько недель, чтобы понять, что они обычные, веселые и дружелюбные. Чонгук выбирает себе крутых друзей и отличного парня, а Чимин просто доверяется ему, и вроде как теперь все счастливы. - Поедем с ребятами в гараж? – спрашивает парень тихо, когда все немного успокаиваются. - Ненадолго, чтобы успеть на ужин. - А нам точно нужно идти на ужин? Кажется, нашим родителям без нас веселее. - Хмыкает Чимин, переодеваясь в рваные джинсы, которые он все чаще носит вне школы. Тот факт, что их родители сдружились, не поддается сомнению, так что теперь совместные семейные посиделки частое явление. Возможно, на это еще влияет то, что они все могут говорить на корейском. Все, кроме младшего Пака. Спасибо Чонгуку за то, что переводит ему самое важное, остальные же просто посмеиваются над ним, предлагая выучить язык (к слову, из Чонгука учитель получается просто отвратительный, все уроки заканчиваются сексом). - Посидим с ними чуть-чуть и свалим? – предлагает паренек, многозначительно играя бровями. - Я соскучился по тебе… - Или свалим сейчас? – очень коварно улыбается Чимин. - Я тоже соскучился по тебе. Они могут остаться, могут стать частью праздника, но, предпочитают выбрать друг друга. Чонгук протягивает свою ладонь, Чимин ее сжимает. И решение принимается единогласно. Они слишком влюблены, слишком счастливы, так что… Сейчас. За спиной остаются школа и шум отгремевшего фестиваля, с неба валит хлопьями снег, в машине пахнет грейпфрутом. Можно целоваться пока греется двигатель, делиться впечатлениями от выступлений, смеяться. Можно приехать домой к Чимину и завалиться на диван, в обнимку. Можно пить какао, можно наслаждаться невероятной атмосферой (спасибо фантазии миссис Пак, которая в этом году превзошла саму себя с рождественскими украшениями), можно шептать глупости, снова целоваться и не только... А впереди длинные каникулы, свобода и Рождество. А еще любовь: между не таким уж и популярным красавчиком Чон Чонгуком и не таким уж и неудачником Пак Чимином. И это, кажется, и есть счастье? Послесловие       История закончилась. И…       Это была одна из первых работ, которую я начала писать по Чигу, почти год назад. Был момент, когда мне казалось, что она так и останется незаконченной, был момент, когда я почти удалила ее (слава Богу, что нет). Но вот она, 56 тысяч слов, 8 глав и моя бесконечная любовь к героям. Законченная.       Я пишу это, чтобы рассказать вам кое-что, что так и не попало в книгу. Несколько важных моментов, которые мне не захотелось вставлять в последнюю главу, и для которых было бы неловко писать эпилог. Вам же наверняка интересно, да?   1.    Тэхён и Лекси на момент окончания книги все еще не определены в статусе своих отношений. Они пробуют быть вместе, но у них есть свои сложности, свои тараканы и свое прошлое, которое тоже оставляет следы. Как минимум, кому-то из них придется отказаться от постоянных интрижек, а кому-то отпустить прошлое. Так что, я не знаю, что ждет их в будущем, но какой бы путь они не выбрали, думаю, что с ними все будет хорошо.   2.    «Эйфория» победила в фестивале, что ожидаемо, да? Чимин, хоть и не занял призовое место, наконец-то понял, что он может выступать перед публикой и это для него огромный шаг вперед. Куда более важный, чем победа. Трио, на которое ставил танец Чимин тоже получило очень высокую оценку от жюри.   3.    Родители Чонгука продолжат жить на две страны, но теперь будут появляться в Америке куда чаще. Его бабушка по-прежнему не одобряет однополые отношения, но больше свои неординарные методы перевоспитания не практикует.   4.    После публичного признания Чонгука в любви и его каминг-аута, буллинг в сторону Чимина прекратился. Это был рискованный шаг со стороны героя, и я сомневаюсь, что такое сработает в реальной жизни, но, во-первых, это, все-таки, вымышленная история, а во-вторых, Чонгук и его друзья достаточно популярные, чтобы количество их обожателей превысило количество хейтеров Чимина. Проще говоря, ненавистники просто слишком испугались последствий.   5.    Ну, и еще один момент… Рони. Она ходила гулять с Чимином не только потому, что ей хотелось познакомиться таким образом с Чонгуком. Чимин ей был симпатичен, но не так, как Чонгуку, конечно. Тут стоит понимать, что Чимин почти в 90 процентах случаев думает о себе через призму негатива из-за его прошлого и настоящего.