Удушье.

Ночь и правда не выдалась. Утро тоже. Но сейчас день. Может, получится все исправить? Может, Феликс уже забьет на свою ненависть к Хенджину? Может, сам Хенджин снова играет? В голове опять куча всего. Сейчас парни едут в черной дорогой машине. Название Ликс не знает, но выглядит автомобиль массивно. Откуда это все у рыжего? Как он дошел до этого? Неужели бизнесмен какой-то? Тогда он был бы популярен, но раз его никто не узнал в клубе – явно не знаменит. И правда, хитрый и наглый лис. Машину вел какой-то мужчина лет 32-37. Ну так, на вскидку. Тело спортивное, но не накаченное. Вполне нормально для такого возраста. Этот человек так уважительно относится к Хенджину: то перед тем как парень зашел в машину, открыл ему дверь, то после любезно с обращением "мистер Хван" спросил куда ехать. Странно. Теперь хочется вывернуть старшего на изнанку и узнать всю правду, потому что такие несостыковки в воспоминаниях не давали Феликсу спокойно сидеть на заднем сиденье около самого Хенджина. Сам же рыжий был сдержан. Поглядывал на веснушчатого порой закусывая губу. К чему это? Он так кокетничает? Или и правда придурок? Ликс склонялся ко второму варианту, отворачивая голову в сторону окна. За тонированным стеклом проносились дома, деревья и люди. Глаза не успевали ловить эти моменты и бегали по каждому кадру, стараясь зациклиться на чем-то. Черт. Они правда едут вместе в комнату страха? Феликс даже в какой-то момент перестал верить в это, думая, что Хенджин его любезно высадит, и он спокойно пойдет домой. Нет. Сам Хван настроен серьезно. Когда младший сказал о месте, он ожидал, что рыжий хотя бы немного удивится или испугается. Но он тот еще хитрец. Опять давил улыбку и одобряюще кивал со словами "хорошо, поехали". Да и как оказалось, Хенджин жил в людном месте, в таком, где стояли даже обычные дома. Но сравнить его особняк, где много ненужных комнат и привычный для Ликса дом, то Хван и правда жил как в сказке. Сколько же у него денег? Он стал предпринимателем пепси? — Приехали. — раздался спокойный голос мужчины за рулем, когда машина прекратила движение. После водитель выходит и опять же открывает дверь перед рыжим. Феликс непонимающе смотрел. — Спасибо. — вежливо улыбнулся парень, выходя из автомобиля. Взгляд Хенджина снова аккуратно скользил по младшему, старательно протягивая ему руку. — Будешь так долго сидеть и никуда не успеем. — Может даже к лучшему. — прошипел светловолосый, игнорируя помощь Хвана. Юноша сам вышел из машины, ударяя тыльной стороной руки ладошку старшего. — Боишься? — опять насмешка в голосе. Хван провожает глазами водителя, который упорно возвращался на свое место, как только оба парня вышли. — Мы можем пойти куда-нибудь в другое место пока не поздно. — Ты знаешь мой ответ. — буркнул Ликс, оглядывая огромное здание в нескольких метрах. На вид оно было и правда жутким, будто заброшенное. А место вокруг безжизненно. Люди были только где-то дальше. У парка или у остальных аттракционов. Внутри даже не кричали, да и толпы, как обычно, не было. Даже у кассы. Жутко. Машины тут редко проезжали, а солнце будто не светило в эту сторону. — Давай уже закончим и я вернусь домой. — Я поеду с тобой. — без раздумий сказал Хван, игнорируя последующую реакцию. — До конца дня я хочу остаться, лишь улучшая твой праздник, зайчонок. Лицо Ликса скривилось в отвращении, он хотел было уже что-то сказать. Губы приоткрылись, а глаза прищурились. Стоило только услышать голос со стороны кассы, так сразу Феликс перевел внимание на источник звука. «Комната страха... Больше уж домище ужаса.» — проходит в голове младшего. И правда, наверное, это одно из самых пугающих мест, что видел Ликс. На что мог рассчитывать веснушчатый, когда сказал об этом Хенджину? Конечно, в голове не было мысли, что они пойдут сразу на экстрим, но в душе этот же экстрим был при контакте с рыжим. Нет, не в этом плане. Он его ненавидит. Ликс правда хочет вернуться домой. Один. Хенджин молча идет к кассе, показывая свою изящную спину, на которой была не менее изящная одежда. Она отлично сочеталась с его глазами и харизмой. Хван умеет подбирать стиль. И не только для себя. Феликс на его фоне выглядел как младший брат, благодаря которому черноглазый готов даже на отчаянные поступки. Но Ликс не хотел быть на его фоне, да и вообще быть рядом с ним. Ноги произвольно шагают за уходящим силуэтом Хенджина. Все же билеты на этот абсурд лежат на плечах Хвана. Рыжий доходит до мужчины, сидящем на своем рабочем месте в кабинке. Работающий давит приветственную улыбку, когда замечает рыжеволосого. Сам Хван ответно показывает свои клыки, когда уголки губ доброжелательно поднимаются. — Мистер Хван, — опять эти слова. Теперь его везде так зовут? — все как вы потребовали. — Надеюсь пострашнее. — парень одобряюще кивает и достает свою карточку. — Актеры одни из лучших? Многие украшения настоящие? Звуки качественные? — Да. — без раздумий отвечает мужчина. Его взгляд жадно вцепился в карточку в руках Хенджина. Даже Феликс обратил внимание на это. — Так на сколько времени вы хотите? Хван оборачивается на младшего, глазами зовет подойти ближе и давит ухмылку. Рыжеволосый отводит взгляд в сторону, задумавшись о чем-то. А затем взор падает на странное здание. Хван слышит несколько тихих шагов рядом. Феликс как собачонка пришел на зов. Как мило. Хенджин усмехнулся, не давая поводов догадаться из-за чего такая реакция. — На сколько ты хочешь? — старший снова опрокидывает взгляд на светлые волосы юноши, глазами бегая по каждой прядке. — Чем больше времени, тем страшнее. Максимально - без времени. Там с заданием, пока не пройдем. Можно взять на час. Там тоже небольшой квест, но полегче и менее страшный, но с наказанием. Ну и самое минимальное по времени - полчаса. Просто гуляем по этому особняку и ты жмешься ко мне. — выделяет смешком последние слова рыжий, переводя взгляд на кассира. — Ну? — Смотри, чтобы ты не жался. — недовольно высказал Ликс, еще раз обдумывая все варианты. — На счет задания. Там можно будет уйти в любой момент? — Если будет двоим страшно. — улыбался старший, переглядываясь с кассиром. — Ну или если ты предложишь мне что-то такое, чтобы мы вышли отсюда вместе. — А если мне наскучит? — возражает веснушчатый, выгибая одну бровь, задавая себе вопросительный вид. — Зайчонок, — показательно и отрицательно кивает Хенджин, поджимая губы, — уверен ли ты в этом? — Берем на неограниченное время. — уходя от ответа, Ликс посмотрел на кассира. — Тогда вас встретят внутри. — мужчина довольно улыбнулся, снова переглядываясь с Хваном. Парни подошли к входной двери жуткого здания. Очень тихо. Даже людей вдали не слышно. Разглядывать это место ближе было еще страшнее, чем представлять. Декор и правда как настоящий. Темные цветы шли параллельно тропинке, кланяясь к ногам. Их цвет давно потерял насыщенность, а лепестки трепетно поддавились порыву небольшого осеннего ветра. Феликс любил это время года, представляя обыденно, как желтые листья. Но сейчас все не было так прекрасно, когда руки начали дрожать, а нижняя губа прикусываться зубами до крови. Младший до сих пор оглядывался по сторонам, кидая взор на сами двери. Высокие и скрипучие. Сделаны из древесины, которая уже прогнила и отдавала неприятным оттенком. И правда странное место. Внутри было безжизненно. Наводило тревожность. Ветра больше не чувствовалось, лишь холод и мурашки, бегающие от головы до ног. Место было довольно тихим, настолько, что было слышно лишь свои мысли и спокойное дыхание Хенджина. Веснушчатый повертел головой, стараясь найти того, кто проведет их и объяснит суть квеста. Никого. Один длинный коридор, почти как у Хвана дома, но еще длиннее. Тусклый свет от свечек освещал лишь вход и дальную сторону прохода. Можно было пойти вперед или по сторонам. Но не назад. Раз Ликс решился на это – надо показать себя смелым. Но кого стоит обманывать? Сам светловолосый до жути боялся подобного. Если он даже не собирался никогда на ужастики в кино, то тут, в этом чудовищном здании, он точно сляжет. Хван молча бегал глазами, осторожно делая небольшие шаги к лестнице впереди. До жути темно. Хенджин старается прищуриться и разглядеть хотя бы пол, имеющий не менее приятный оттенок, как и все здание в целом. Веснушчатый кидает взор на опять же аккуратные волосы рыжего, видя как они подаются движению под плавные действия Хвана. Феликс, может, нежелательно для себя отводит взгляд, так же стараясь идти ближе к старшему. — Итак, — грубый голос бьет по ушам. В такой темноте и тишине уже привыкаешь к дыханию Хенджина. Оно становится как родное и единственное, что заставляет пробыть тут... Но когда доносится чужой голос, который прерывает мысли, то тело вновь покрывается мурашками, а плечи непроизвольно вздрагивают, пугаясь своей же реакции. — поднимайтесь. Мужской голос доносился с лестницы, куда в принципе и шли парни. Силуэт человека кое-как виднелся на горизонте. Тусклый свет падал на широкие плечи и отдавался бликом на уложенных волосах. Хенджин будто осмелел, когда услышал голос. Старший выпрямился, смело идя на зов. Грациозно. И правда как лис. Хитрый и наглый лис. Феликс не хотел отставать от Хвана ни на шаг, стремительно догоняя. — На сегодня вам предстоит разгадать небольшую загадку, — продолжает мужчина, как только Хенджин делает отважные шаги по лесенкам. Пару фонарей зажигаются около ведущего, наконец-то показывая его самого. Ухоженный человек, который знал свою работу. Но вот его одежда совсем не была официальной. — раз вы пришли сюда вместе, то с этого момента - вы команда. Ликс вопросительно взглянул на мужчину, а затем на Хенджина, вскоре вовсе перекидывая взгляд куда-то вдаль. Даже при такой ситуации Хван улыбался. Что за привычка давить эту ухмылку даже когда не надо? Младший вновь был готов слушать ведущего, старательно вникая в суть. — Если кто-то из вас отстанет от своего товарища, то молитесь богу. — Феликс поймал себя на иронии, ведь в бога он не верит. Но слова мужчины заставили задуматься, вспомнив, где они находятся. — Ваше задание выяснить что произошло в этом особняке. Только недавно он кипел жизнью одного бизнесмена, который был застрелен в тюрьме за попытку сбежать. За что его посадили? За продажу оружия. Но теперь этот чудовищный дом стал заброшен. Никто не покупал его, потому что никто не решался по слухам. А вот какие слухи? — задает риторические вопросы, даже не желая услышать ответ от гостей. — Тут по ночам слышны крики: то наполненные ужасом людей, молящих о пощаде; то непонятные, словно нечеловеческие звуки, от которых застывает кровь в жилах. Хенджин медленно повернул голову в сторону испуганного Феликса. Ухмылки не было, но уголки губ подрагивали, когда Хван видел этого удивленного зайчонка. Брови младшего снова выгнулись в непонимании. На его веснушки падал тот же тусклый свет, отражаясь бликами в глазах. Завораживает. Хенджину нравилось смотреть на эту картину. Он высматривал каждое движение радужек юноши, понимая, что тот сосредоточен на рассказе и, возможно, даже не замечает прожигающий взор старшего. — Ну чтож, — опять прерывает мышление мужчина, — тут два этажа и подвал. От подвала надо найти ключ. Будьте аккуратны. Если слышите посторонние звуки, то замирайте. Просто стойте на месте. Это как предупреждение. — ведущий ехидно улыбнулся, вгоняя еще в больший ужас. — Удачи. — мужчина хлопнул в ладоши. В этот же момент пару фонарей, которые освещали его довольное лицо, погасли, опять оставляя парней в темноте. Ликс со страхом в глазах просит еще немного поговорить. Голос ведущего было единственное, что заставляло думать о том, что сейчас он в безопасности. Хенджин молча касается плеча веснушчатого. Тот вздрагивает и беспокойно выдыхает, в глазах просив пощады. Но вот только его взгляда не было видно. В этой темноте почти ничего не было видно. Теперь Феликс может взглянуть на Хвана. Он может глядеть на него, даже не зная, смотрит ли он в ответ. Хотя нет... Он знает, когда их взгляды встречаются. Даже сейчас. Веснушчатый глядит на примерное расположение глаз Хенджина и чувствует, как в душе опять бардак. Как туда кто-то проникает и скребет до самой глубины. Сейчас Хван тоже смотрел на него. Ладонь старшего понимающе сжала ткань на плече Ликса, а затем аккуратно похлопала. — Пошли. — наконец-то прерывает молчание Хван, отводя голову к коридору на втором этаже, замечая пару свечей у второй лестницы, которая ведет в подвал. — Запомни путь. Ликс тревожно кивнул, зная, что Хенджин это не увидел, но почувствовал. Светловолосый снова слышит дыхание старшего, но на этот раз оно замирало еще больше, чем обычно. Ему тоже жутко. Феликс бы даже посмеялся над ним, если бы не было самому до жути страшно. Хван аккуратно спускает руку с плеча юноши ниже. Он касается его ладони и берет в свою руку. Его обжигающий холод бьет по всей конечности, заставляя снова ощутить некое удушье. На этот раз ситуация была ужасной. Он не хотел вырывать ладонь из нежной хватки страшего, ему становилось более спокойно, когда Хенджин его держал. Сейчас им нельзя отставать друг от друга. Хван сам для себя кивнул, будто размышляя над лучшим вариантом событий и соглашаясь с планом в голове. Старший опять первым делает шаги вперед, тянув за собой Ликса. Рыжий чувствует, как тело младшего дрожит, когда пальцы отчаянно сжимаются, не давая отпустить старшего. Хенджин хотел бы снова ухмыльнуться, надавить еще больше и показать, что это лишь игра со страхом Феликса. Если бы самому Хеджину не было страшно. Даже такой парень сейчас решался на первые шаги в этом особняке, где тусклый свет давил на и так жуткую атмосферу. Это ведь только начало. Хван тащит за собой Ликса, открывая первую дверь по коридору. Прямо сейчас они могли бы уже сдаться, но какая бы ситуация не была – Хенджин играет по своим правилам и идет до конца. Взор падает на заштореное окно черной толстой тканью. Свет проходил через боковые промежутки. Тут было виднее местность лучше, чем в коридоре. Хенджин решается отпустить руку младшего, желав распахнуть пыльные и плотные шторы, перекрывающие не такие насыщенные лучи, дать еще больше света. Но ладонь Ликса снова притягивает того к себе за край рукава. — Не отпускай. — дрожащий голос наполненный страхом. Раз сам решился – то не должен отступать хотя бы в начале, держась за их победу хотя-бы до прихода актера. — Не распахивай ее. — Зайчонок, тебе страшно? — насмешка в голосе, но на лице нет даже улыбки. — Просто нас могут поймать сразу. — более тихо отвечает Феликс, стараясь снова проникнуть к ладони старшего. — Нам надо еще и вместе держаться. — Если хотел подержать меня за руку, то так бы и сказал. — уголки губ наконец-то поднялись. Хван в глубине души ждал, пока Ликс будет жаться к нему. Но чтобы так сразу... — Просто ты идешь быстро, а я теряюсь. Не хочу чтобы я один тут ходил, если тебя поймают. — старается перевести дело на Хвана, сваливая полностью на него. — Хорошо. — Хенджин снова бережно берет чужую руку. Он сплетает пальцы, аккуратно проводя большим по тыльной стороне руки Ликса, успокаивая его. — Постараюсь не отходить от тебя. Не забывай, что нам надо найти что-нибудь, поэтому стоит посмотреть все комнаты. — В этой небольшой комод. — это заметил Ликс в самом начале. Лучи света пронзают серебряную ручку, показывая о своем местоположении. — Порыскаемся? — Будет неудобно держать тебя и искать что-то, поэтому ты сам ищи. — прошептал Хван, напоминая о ненависти Феликса. Ликс и правда снова почувствовал, как хочет придушить этого лиса. Но сейчас нельзя. Просто не хочет остаться в этом здании один из игроков. — Справишься? — Ненавижу. — подтвердил свои чувства Феликс, уже сам хотев отстранить руку, но теперь Хенджин не давал. — Разве ты сам не хотел сюда? Теперь показывай свое желание, ради которого ты проиграл мне. — напоминает. Хитрый. Давит. Наглый. Улыбается. Лис. Феликс старательно и быстро раскрывает полку комода, но та будто не поддается. Затем, с резким и противным звуком, наконец-то идет навстречу, когда свободная рука веснушчатого вновь дергает за пыльную ручку. От скрипа глаза прищурились, будто сейчас что-то еще произойдет. Но вновь тишина. Опять Хенджин молчит. Ликс не знает, лучше слышать его раздражающий голос и не менее раздражающие слова или оставаться в тишине, ощущая его присутствие. Рука Хвана так же обжигала ладонь Ликса, сжимая ее. Светловолосый старательно оглядывает в темноте полку, нащупывая рукой что-нибудь. И вот пальцы касаются чего-то неприятного, маленького и двигающегося. Кучка сороконожек. Они быстро расползаются в разные стороны. Кто-то вглубь комода, кто-то ползет вниз по ящику, а кто-то касается ладошки Феликса. Юноша отдергивает руку и с ужасом отпрыгивает. Хенджин не дает отойти от него, притягивая обратно. Ликс с испугом осматривает руку, будто ощущая на себе кого-то. Но ничего не было, лишь остаток ощущений от этих неприятных и жутких насекомых. Он чувствовал, как его касались эти мерзкие твари. Ему хотелось закричать от страха, но губы лишь открылись в немом ужасе, как веки, когда по телу вновь пробежала волна мурашек. Ликс отрицательно кивает головой. Не хотелось верить, что это будет так ужасно. Темнота. Сороконожки. И Хенджин. Что может быть еще хуже? Ладонь, которая была в замке с Хваном, резко сжала руку парня, давая ему знак, что это было до жути страшно. — И что там? — наконец-то произносит старший, пытаясь настроить внимание на испуганного Ликса. — Почему такая реакция? — Пошли с этой комнаты. — тихо произносит Феликс. Ему хочется закрыть глаза и оказаться дома. Смотреть что-нибудь по телеку и кушать брауни. — Тут ничего нет. — Ты не проверил нижние полки. — напомнил Хенджин, не давая Ликсу отойти и на шаг. Феликс уже пожалел, что позволил взять его за руку. — Проверяй сам. — прошипел младший, оглядывая пол. Не хотелось бы, чтобы эти твари залезли еще и по ноге. — Трусишка. — Хенджин распахивает полку ниже, сначала анализируя, будто что-то видя, а затем аккуратно проводит пальцем по краям ящика. — Неудобно в темноте трогать что-то. — И правда. — недовольно подтверждает младший, до сих пор чувствуя хватку Хвана. Душа замирала, когда он снова и снова обращал на это внимание. Либо это было до жути мерзко, что он в таком месте держится с парнем за ручку, тем более с Хенджином; либо он и правда ощущал себя более спокойно, когда был рядом с этим лисом. — И что? Ничего нет? — Пусто. — проводя уже рукой по дну ящика, Хван отрицательно кивает. — В комнате больше ничего? — Нет вроде. — Ликс старательно оглядывается по сторонам, нежеланно задевая взором те шторки. Казалось, если Хван их откроет, то там тут же будет что-то неприятное. Не хотелось. Но их специально сюда повесили, чтобы они были распахнуты игроками. Нет. Нельзя. Это очень рискованно. — Пошли-и-и. — протяжно тянет Феликс, слегка тряся рукой, которая была вцеплена в замок с Хваном. — Идем. — соглашается старший. Выходить в коридор было еще страшнее, чем оставаться в комнате. Оба парня знали, что в этом особняке они не одни. Тут куча актеров и ужасных уловок, на которые они могут попасться в любой момент. Феликс чуть ли не впритык идет за Хваном, желав уткнуться носом в его спину и зареветь либо от страха, либо от желания не видеть что-то более ужасное, чем эта картина. Но Хенджин идет не останавливаясь. Прямо по этому чертовски жуткому коридору. Шаги отдаются эхом, а стены будто трещат, когда Ликс кидает на них взор. Следующая дверь. Старший старательно дергает за ручку. Не открывается. Очередная попытка и снова не получается. Значит, надо будет сюда еще вернуться. Хван хочет идти дальше - до самой лестницы подвала и не пропускать ни одной комнаты. Но как только он замечает, что рука Ликса еще больше дрожит, то Хван оборачивается и кидает вопросительный взгляд. Юноша снова закрывает глаза и громко вздыхает. Хочется обнять его. Но Хван лишь проводит своими длинными пальцами по макушке Ликса, останавливаясь на корнях, давая передохнуть от жуткой "прогулки". Рука спускается ниже – к глазам. Хенджин проводит большим пальцем по закрытым векам Феликса, останавливаясь на конце. После он аккуратно убирает ладонь. Опять Ликс слышит его усмешку. В этот раз она не надсмехалась над юношей, а будто умилялась. — Страшно? — шепотом спрашивает Хван, ослабляя хватку в руке. Но веснушчатый наоборот ее сжимает, когда понимает, что Хенджин может его тут оставить. — Пошли дальше. — наконец-то выдавливает младший, теперь сам вырываясь вперед. — Я не собираюсь так долго ощущать себя рядом с тобой. — Мы можем разделиться. — напоминает Хван, показательно расслабляя руку. — Нет. Тогда мне придется делать эти квесты одному. — бурчит Феликс, ведя к следующей двери. — Тебя же быстро поймают. — А что насчет тебя? — спрашивает Хенджин, выравниваясь с Ликсом на одну полосу. — Думаешь, тебя не схватят? — Хотелось бы, чтобы ты быстрее проиграл. — голос так же дрожит, как пальцы, которые Хенджин чувствует на своей ладони. — Пожертвуешь мной ради своего выигрыша? — он знает ответ. — Да. Даже встану на сторону актеров, если понадобится. — шипит Ликс, в то же время сжимая руку Хенджина. — Хорошо. — Хенджин ждет, пока тот решится открыть дверь, но рука младшего даже не старается приложить усилия. Поэтому Хван опять рискует и распахивает дверь. — Тогда посмотрим, что ты будешь делать, когда дело дойдет до актеров. Зайдя в комнату, дверь позади резко закрылась. Черт. Ликс старательно подергал за ручку. Ее плотно прижало. Они взаперти. Комната была довольно длинной. Спальня. Посередине кровать. Двуспальная. На ней только матрас, который был весь до ужаса грязный. Тут свет так же падал с окна. На этот раз штор не было. Вид выходил на двор, где все было в деревьях. Раньше, наверное, там был сад. Сейчас там и растения даже без листьев. Одни стволы дерева, да засохшие кустарники. Солнце и правда не светило в эту сторону. Будто специально. Если приглядеться, то можно было увидеть, как тонкие ветки трясутся под умеренный ветер. Тучи снова затягивают небо. Синоптики и правда говорили, что всю неделю будет дождь. Кажется, даже сегодня. У окна стоял шкаф чуть выше Хенджина. Наверное, прошлый владелец был примерного роста, как и Хван. Парни первым делом подошли именно к нему. Феликс опасался вновь прикасаться к чему-то, поэтому тревожно осматривал освещенную комнату. В этот раз все было хорошо видно, вплоть до сосредоточенного лица Хвана. При таком свете он был таким... Таким притягательным. Несмотря на его поведение и ненависть Феликса – хотелось и правда получить еще больше успокоения от его действий. Но быть рядом с ним невозможно. Как только он начинает говорить, то сразу хочется вцепиться в его глотку и не давать ему вздохнуть, как тогда Ликс в том клубе. Хван наконец-то распахивает дверь шкафа и видит снова лестницу вниз. Пусть места было не так много, но, кажется, там тайный вход. — Рискнем? — Хеджин поворачивается к Ликсу, ловя его обеспокоенный взгляд. Юноша снова смотрит в бездонные глаза. Феликс тонет в этой чертовщине, хватаясь за воздух. В этот раз он не отводит взор, он дает пройти в свою душу. Хван в тупике. Теперь Феликс застал его врасплох. Кажется, в этот момент – хищник тут Ликс. Веснушчатый аккуратно сжимает ладонь Хенджина, напоминая, что они до сих пор держаться за руки. — Зайчонок? — в такой ситуации рыжий был готов сам отвести взгляд и почувствовать все, что чувствует Ликси. — Это был ты? — испуг. Светловолосый снова дрожит. В глазах читается куча вопросов, а на губах немой крик. — Что? — теперь и по телу Хвана пробегают мурашки. Он застывает и наконец-то понимает почти все мысли Феликса. — О чем ты? — Стук. — кратко отвечает юноша и запирает дверь в шкафу, наконец-то осознавая их безысходность. — Молчи. — Хенджин бегает глазами по комнате, прислушиваясь к каждому шороху. И правда. Тихие стуки и хриплое напевание мелодии. Приглушенные шаги издавались с коридора. Не хотелось верить, но оно приближается. В это время и правда хочется верить в бога. Ликс громко сглатывает. Нагнетающие стуки прекращаются. Юноша отпускает руку Хвана и показательно зарывает в своих ладонях лицо, умоляюще о пощаде, скуля шепотом. Хенджин осматривает с головы до ног это дрожащее тело. Парень старается прикоснуться рукой, взять снова его маленькую ладонь и притянуть к себе. Опять стук. Уже очень близко. Кажется, за дверью. Юноша снова кидает взгляд на Хвана. На глазах появляются слезы страха. При таком свете их было прекрасно видно. На веснушки падают пару капель. Феликс снова глотает воздух. Громко глотает воздух. Ручка двери вдруг старательно прокручивается, и она со скрипом распахивается. Будто до этого она и была открыта. А может и была... Ужасно. Феликс стоял спиной к этому и не знал, что там. Он не знал и не хотел знать. Тело прижалось к Хенджину. Феликс жмурится, снова верит в чудо, начиная молиться богу. Хван замирает в немом шоке. То ли от увиденного, то ли от дрожащего тела у своей груди. Нос Ликса зарывается в шею старшего. Рыжий чувствует влажные щеки Феликса. Он хочет обнять этого зайчонока, но не может пошевелиться. Теперь в этой спальне они не одни. Жуткая картина, когда актер играет хорошо свою роль. Ликсу нельзя было это видеть. Хенджин подкусывал губу, наблюдая, как эта сцена старательно разыгрывается, а актер и правда хорошо отыгрывает роль, нагоняя в еще более жуткий страх. Хван затыкает рот младшего, прислоняясь носом к его макушке. Что выглядит ужаснее? Видеть, как его милый зайчонок жмется от страха или понимать, что сейчас они стоят в комнате не одни. Рыжий тихо оттягивает Феликса от шкафа, когда актер, играющий слепого, открывает двери высокой мебели и медленно спускается по лестнице в этом узком коридоре. Он ушел. Наконец-то они снова вдвоем. Веснушчатый впивается в тело Хвана, прижимается еще больше и всхлипывает ему на ухо. Лис снова не может ничего сделать. Он будто увидел смерть, а не актера, который и правда был в устрашающим. Это было неописуемо. Хенджин наконец-то отходит от этих воспоминаний и впивается руками в нежные волосы младшего. — Да, мне страшно. — наконец-то признает Феликс. Всхлипы прекращаются, а его маленькие ладошки вытирают свои влажные глаза. Он старательно успокаивается, пытаясь отстраниться от тела Хенджина. — Забудь этот момент. Я больше не хочу тут находиться. — Зайчонок, — старший кидает взгляд на заплаканного Ликса. Он выпутывается с хватки Хвана и отходит от него, — но мы договорились о кое-чем. Предложение, помнишь? Если нам двоим будет страшно. — Не строй из себя кого-то. — голос наполняется злостью. Феликс не хочет продолжать. Комната стала темнее, за окном тучи полностью закрыли все небо. Ветер стал сильнее. Еще во время этой сцены в комнате пошел небольшой дождь. Только сейчас Хван его заметил. — Тебе тоже страшно. Ты тоже боишься. — Нет. Я просто был удивлен. — он врет. Но он играет. Играет до конца. — Если ты предложишь мне что-то, то мы...- — Поехали со мной. — перебивает Ликс, отворачиваясь от Хвана. — Ты же хотел провести со мной время до конца дня? Я позволяю. Считай это как предложение. — Хорошо. — Хенджин поднимает руки над головой и перескает их, показывая крест жестом. — Хорошая работа. — входит ведущий через небольшое количество времени, зажигая по всему коридору фонари. Теперь можно было разглядеть даже малейшую паутинку на углах. Все выглядело и правда жутко. А в темноте еще страшнее. — Вы хорошо продержались.