Суккубово горе

Шеф, отвечающий за кухню в клубе, невольно занервничал, когда новый администратор вызвал его к себе сразу после трехчасового перекуса. До сих пор он просто ел все, что подавали, и не жаловался, ведь блюда от шефа устраивали даже капризный и изысканный вкус Демьяна. — Вы хотели меня видеть? — остановившись перед столом в кабинете Дмитрия, он постарался не подавать виду, что заволновался ещё больше от не слишком дружелюбного взгляда. Этого помощника Демьян себе выбрал колоритного, запоминающегося и довольно резкого в методах, в этом уже все успели убедиться. И новообретенная власть ему явно нравилась. — Садитесь, — кивнув на пару кресел у стены, молодой человек встал из-за стола и тоже устроился там, — я хочу устроить романтический ужин, что посоветуете? Такого вопроса ожидать было трудно, но, по крайней мере, это уже была не претензия, а тема касалась профессиональных интересов повара. — Вы сейчас выбираете заведение? — уточнил шеф, доставая из кармана записную книжку. Он всегда держал при себе более-менее актуальный список ресторанов города, чтобы периодически их посещать и вдохновляться на новые изыски для дьявола, который начинал ворчать, если ему подавали одно и то же блюдо дважды в год. — Нет, я хочу его приготовить, — Дмитрий почесал висок, переводя взгляд на журнальный столик, — что-то такое, что трудно испортить. — Какие продукты ваша... — взгляд резко вернулся к лицу шефа, и он только сглотнул. — Ваша пара предпочитает? — Он мало ест, так что что-нибудь лёгкое, просто попробовать, — вздохнув, администратор откинулся на спинку и хозяйски, расслабленно положил руки на подлокотники, задумчиво поджал губы, — но при этом хочется что-то не слишком бытовое, чтобы как-то романтично. Уже порядком насмотревшись на разгульный и местами шокирующий образ жизни темных, повар перестал чему-либо удивляться. Не удивило его и то, что новый помощник Демьяна встречается с мужчиной. Да и желание приготовить что-то самому тоже не удивляло, ведь это даже можно назвать отдельной стадией ухаживания. — В таком случае, может быть, сливочную пасту с креветками? — предложил он, перелистывая список ресторанов и краткие саммари их кухни в поисках удачной идеи. — Это быстро, просто и всегда вкусно, а в комплекте может идти канапе или тарталетки. — И белое вино? — скорее, для себя самого уточнил Дмитрий, но шеф все равно кивнул. — Хорошо, идём. — Простите? — но он все равно встал, не пытаясь сопротивляться воле администратора. Демьян всегда назначал своего помощника администратором в клубе. Но в первый раз эта должность была освоена так быстро. Не сталкиваясь раньше с управлением кухней и развлекательным заведением, этот молодой человек в рекордные сроки во все вник, нашел более выгодного поставщика алкоголя, чуть изменил систему работы в зале для темных, подстроившись под недопонимания между чертями и людьми, ускорив тем самым обслуживание столиков. И ни на минуту никому не давал забыть, что он здесь главный, он — правая рука самого дьявола. В общении с ним даже мысль о споре не возникала. — На кухню, уважаемый, — бросив пиджак на кресло, Дмитрий начал расстёгивать пуговицы на манжете рубашки, — я хочу потренироваться.

***

Дима попросил меня ничего не готовить, раз уж задолжал ужин, и я был даже в некотором предвкушении. Готовить он не может не уметь, столько уже один прожил, но ведь интересно же. Есть большое подозрение, что это будет романтический ужин при свечах. Может, хотя бы, в этот раз мы нормально дойдем до кровати. Все время то в ванной, то на диване, то чуть ли не на пороге — ни стыда, ни совести. Ну и, чтобы не устать, я не стал заниматься ремонтом, хотя там еще счищать и счищать обои, линолеум, кстати, тоже хотелось бы заменить. Вместо этого я поехал по магазинам — выбирать обои, ламинат присмотрел очень красивый, просто спокойно прогулялся. А потом, гуляя уже просто ради развлечения по торговому центру, я вдруг заметил симпатичный джемпер на манекене. Рядом была зеркальная витрина, и я вдруг понял, что в последние годы чуть не как вдовец одевался. Наверное, это было отражением моего внутреннего состояния, но я ходил все больше в темном, в простых вещах. Джинсы, футболки, пуховики — но ведь это не то чтобы в моем стиле. Я ведь и рукоделием увлекся потому, что в советских магазинах было практически невозможно достать что-то красивое, по фигуре, начал себе шить, вязать, расшивал себе воротнички и кармашки рубашек. И во что я превратился за годы зависимости от этого придурка? Наверное, мне сейчас нужна реабилитация не хуже, чем какому-то наркоману. И в качестве начала этой реабилитации я купил этот приятного бежевого цвета джемпер, к тому же, связан хорошо, мелко и плотно, пусть и без узоров, обычной гладью. И купил бледно-голубую рубашку и почти такие же голубые джинсы, которые были на манекене вместе с этим джемпером. А потом купил еще довольно теплые ботинки со шнуровкой, а еще серое длинное пальто — и вот тогда решил, что отражение в зеркале меня устраивает. Еще нужно будет немного отрастить волосы на макушке и изменить стрижку на более модную сейчас. И вот это я? Казалось даже неуместно быть одетым так, уж настолько привык к малозаметным вещам, даже, кажется, начал немного сутулиться. И из-за кого? Из-за конченного ублюдка, который даже не смог "спасибо" мне сказать по-человечески, когда я спас ему жизнь? Вот уж нет. Я еле выжил в этой ужасной зацикленности и теперь собираюсь вернуть себе себя. У меня есть заботливый и мягкий любовник, у меня есть помощь от самого дьявола, я просто обязан стать тем, кем был раньше. С непривычки я даже немного утомился от всех этих переодеваний и примерок. Надо будет планомерно подбирать новые вещи в гардероб, к тому же, уже можно и весеннее покупать, ведь зима уже почти на середине. И да, я все еще должен придумать подарок на Новый год для Димы. И ведь я даже не представлял, что ему вообще можно подарить, особенно теперь, когда у него будет все, что только можно пожелать. Можно, конечно, повязать бантик на себя, но это вульгарно и совсем не вяжется с тем трепетом, с которым он ко мне относится. Хотя, думаю, он не откажется распаковать и такой подарочек. Я уже почти нашел выход из огромного торгового центра, чтобы ехать домой на запланированный ужин, когда Дима вдруг позвонил мне и сказал, что придется перенести наши планы на завтра, у него появилось какое-то срочное дело. А мне ведь так понравилось мое отражение в новых вещах, я хотел ему показаться — отчасти ведь это его заслуга. Только отчасти, совсем чуть-чуть. И, чтобы насладиться собой еще немного, я решил погулять один. Прошелся по улочкам в центре, выпил вкусный кофе с пирожным в крошечной кофейне, украшенной к празднику так щедро, что едва был различим цвет стен за всей мишурой и наклейками. Новые ботинки были очень удобными, новое пальто прекрасно грело и будто обнимало меня. Даже, в кои-то веки, захотелось для себя связать объемную шапку с косами и такой же шарф, хотя я не люблю эти атрибуты. Когда Дима мне позвонил, я обнаружил себя просто стоящим под фонарем и разглядывающим падающий снег. Даже ветра не было, морозец немного щипался за нос и уши. — Ты еще не дома? — услышав его голос, я вдруг подумал, что здорово было бы сейчас разделить этот момент с ним. Обниматься под этим фонарем, в желтом пятне света, вот что было бы здорово. И не потому, что я внезапно воспылал к нему, а потому, что он так давно мне знаком, такой надежный и милый парень, ну конечно, с ним хочется романтично обниматься. — Я еще задержусь, не жди меня. — Я бы хотел сейчас пройтись тут с тобой, — почти бездумно прошептал я, разглядывая истинно новогоднюю заснеженную улицу и огни гирлянд, — тут так красиво. — Прости, — тоже тихо ответил он, — покажешь мне завтра это место?

***

Дмитрий отходил в сторонку, чтобы негромко с кем-то переговорить. Причем уходил вполне спокойный, а вернулся буквально взбешенный. — Что же, продолжим обсуждение? — предложил потенциальный партнер, который в ходе подписания контракта решил внести исправления едва ли не в каждую строку. — Пошел нахер! — рявкнул помощник Демьяна, пинком опрокидывая стол, на котором были разложены бумаги. — Ты опоздал на час, так еще и выебываешься! Хоть представляешь себе, что я пропустил из-за тебя? Секретарю пришлось вскочить, оттеснить его плечом и в более-менее вежливой форме выпроводить явно ошарашенного и недовольного поставщика. Закрыв за ним дверь, он тяжело вздохнул и повернулся к начальству. Дмитрий гневно сопел, увалившись в свое кресло за столом и прокручивая в руках телефон. К его вспышкам было не привыкать, но раньше он вполне умел держать себя в руках во время действительно важных переговоров. — Сколько контрактов ты собираешься проебать, истеря из-за своей великой любви? — с укором поинтересовался секретарь, собрался поставить на место опрокинутый стол, но едва поднял его, все же, из массива. И как он так легко подлетел всего от одного пинка? — Похуй, — сквозь зубы процедил Дмитрий, почесал выглядывающую из-под рукава цепь на запястье, — все равно не выгодно, сами все сделаем. Это могло означать только очередное открытие нового предприятия. Получив в свои руки практически не ограниченные финансы Демьяна, не лишенный предпринимательской жилки человек с энтузиазмом начал выкручивать руки всем, кому мог, либо выбивая самые выгодные условия, либо практически на ходу выкупая их конкурентов и оставляя без львиной доли доходов. Дьявол не возражал, хотя в этом месяце расходы кратно превысили доходы, потому что сфера влияния расширялась, а уменьшение количества посторонних в делах только шло на пользу, когда требовалось что-то тихо провернуть. Только здесь так бы не получилось, ведь эта компания была единственной на рынке. — И где же нам найти шарящего человека, который поможет с этим? — собрав уже не востребованные листы контракта, секретарь сложил их и сунул в мусорное ведро. — Его зам, — мгновенно выдал Дмитрий. И пояснил, потому что его мысль явно не была понята: — этот придурок только морда, явно не шарит, сам себе условия сейчас портил. А с его замом я толково поговорил, переманим и сделаем фирму под него, время есть. — Ну сам смотри, — ему только и оставалось, что еще раз вздохнуть.

***

Я довольно рано лег, Димы еще не было. И я немного устал, а еще почему-то не мог не думать, что вот меня ждет в шкафу новенькая одежда, завтра я надену ее и поеду покупать пряжу, которая будет хорошо смотреться с новым пальто. Сам не мог понять, откуда такое воодушевление, но ведь это же хорошо? Меня уже давненько ничего так не радовало. Он разбудил меня, когда пришел. Я лежал, не представляя себе, который час, и практически сквозь сон слушал, как он шумит душем, шуршит одеждой. И даже поленился открыть глаза, когда он забирался под одеяло. Прижался вдруг ко мне со спины, хотя обычно мы как-то на расстоянии спим, обнял и чмокнул в шею. А после и притих, может, подумал, что я все еще сплю. И ведь это приятно — его объятия, его ласка, даже то, что он не включал свет нигде, кроме ванной, чтобы не будить меня. Ну что же за невыносимый мальчишка. Утром он умудрился выскользнуть из кровати так тихо, что не разбудил меня. Но от его сборов все же проснулся и пополз готовить завтрак. Если уж он весь в делах, ему нужно хотя бы пару раз в день плотно есть, иначе откуда бы силам взяться? Так что я не поленился и начал готовить ему омлет. — Доброе утро, — выбравшийся из ванной Дима на ходу приобнял меня и поцеловал в щеку, а потом полез в холодильник, — кстати, а где ты вчера был? С чего бы вдруг такие вопросы? Внезапно откуда-то появившееся собственничество? И ведь мне даже отвечать не хочется, если он так спрашивает. — А что? — спокойно уточнил я, лопаткой поправляя края омлета, чтобы не прилип. — Ну, ты сказал, что хотел бы погулять там со мной, я подумал, что сегодня можем сходить, — водрузив на стол бутылку кефира, он достал кружку, — эй, погоди, — повернувшись ко мне, он даже наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо, — я не собираюсь тебя контролировать, ни в коем случае, просто спросил. В самом деле, я вчера сам ему сказал, что мне то место понравилось, почему я вдруг подумал, что он решил устроить допрос? — Да я ничего, — пробормотал я, отчего-то смутившись своей подозрительности. — Я же говорил, где ты бываешь и что делаешь — твое суккубо личное дело, — пожал плечами Дима, возвращаясь к своему кефиру. — Что? — переспросил я. Мне же послышалось, да? Судя по его ухмылке — совсем не послышалось. И, хоть я против насилия, я не сдержался и шлёпнул его полотенцем по плечу за такие шуточки. Мы договорились, что я продолжу свой штурм строительных магазинов, а он съездит на работу и примерно в три часа заберёт меня оттуда, где я буду. Правда, я отправлялся в магазины больше для приличия, чтобы убедиться, что вчерашнее мне точно понравилось, ведь хочется, чтобы новый ремонт радовал, а не был сделан просто ради того, чтобы сделать. С невероятным удовольствием надев новую одежду, я покрутился перед зеркалом. Ну не странно ли, что меня, в моем-то возрасте, такие мелочи радуют? С другой стороны, а чему ещё радоваться, если не мелочам? Приятным маленьким покупкам, приятным десертам, приятным прогулкам. Иначе разве не скучно было бы жить? За время похождений я нашел только симпатичный угловой стеллаж и присмотрелся к дивану. Обивка была заявлена как непромокаемая и устойчивая к повреждениям, хотя казалась очень мягкой. Учитывая, что диваны мои не переживают встреч с одним очень колоритным семейством, такое мне явно пригодится, да и цвет довольно милый. Дима встретил меня на остановке, я с удовольствием залез в теплую машину, потому что довольно сильно замёрз, правда, пальто сразу пришлось расстегнуть, ведь могу взмокнуть. А он смотрел на меня, приоткрыв рот, будто первый раз увидел. — Что? — я невольно потянулся проверить, все ли в порядке с одеждой. — Отлично выглядишь, — пробормотал парень, бесстыже меня разглядывая и явно не собираясь прекращать, — давно не видел тебя в чем-то таком. А я уж боялся, что на молодящегося дедулю похож в этом комплекте. Что ж, хорошо, значит, вкус я ещё не растерял. Впрочем, я сам себе подстроил внезапный секс, хотя ничего такого в мои планы не входило. Но стоило ожидать, что этому юноше начнет срывать крышечку от моего непривычного и, видимо, правда очень удачного внешнего вида. — Подожди хоть минуту, — пробормотал я, все же не сопротивляясь страстным и немного кусачим поцелуям в шею, — ботинки сниму. Он дотащил меня до дивана, спасибо, что больше не пытался набрасываться прямо перед дверью, и, если пальто я ещё успел стряхнуть, то зашнурованные ботинки точно извозят весь диван в слякоти. — Я все сниму, — с хрипотцой пообещал Дима, немного приподнимаясь и самым похабным образом облизываясь, — попозже. Почти молниеносно перевернув меня на живот, он влез тёплыми руками сразу и под джемпер, и под рубашку, так сильно и плотно прижался сзади, что у меня невольно ягодицы поджались. Нет, ну правда, что может быть прекраснее, чем когда меня так сильно хотят? Ни на секунду не переставая целовать меня в шею, он торопливо приспустил на мне джинсы, ласково коснулся стояка и щекотно потёр всей ладонью лобок. А потом все же перешёл к заднице, куснул меня за ухо, когда я передёрнул плечами из-за холодной смазки. И мне даже не хотелось возмущаться, что прелюдия такая короткая, потому что мне было так хорошо. Вся эта страстная поспешность так меня заводила, что я сам себе удивлялся. Придерживаясь одной рукой за подлокотник, я оглянулся на него, когда дошло до презерватива, и, видимо, это стало последней каплей. Тяжело дыша, Дима схватился за нижнюю часть лица, но я отчётливо видел, что у него пошла носом кровь. — Нет, погоди, — практически взмолился он, пытаясь прижать меня обратно, когда я, в свою очередь, попытался вскочить, — все нормально, все хорошо, успокойся. — Это кому ещё надо успокоиться? — я все же вывернулся, понимая, что ему жалко терять такой момент, да и мне тоже. Но ведь уже сколько дней он чуть ли не на износ работает, вдруг это что-то серьезное, куда такое годится? — Откинь голову. — Да уже все, — неправдоподобно соврал он, тщательно прикрываясь, когда я попытался повернуть его голову к свету, чтобы лучше рассмотреть нос, — не надо, испачкаешься. Я все равно отодвинул его руки, но да, похоже, правда все. Первый потек крови он размазал под носом и по рукам, и больше ничего не текло. Зато я со спущенными штанами практически на него уселся — это ли не знак? — Нормально себя чувствуешь? — уточнил я, дождался уверенного кивка и окончательно оседлал его бедра, перекинув через него ногу. — Смотри у меня. — Смотрю изо всех сил, — усмехнулся он, обнимая меня за талию и притягивая поближе, — на чем мы там остановились? Откровенно говоря, я уже много лет не был сверху. Но было так естественно довериться ему, обнимать его за плечи, чувствовать, как он придерживает меня и приподнимается весь, помогая мне насадиться плавнее. Так глубоко, так горячо, да ещё и так близко... С упоением отвечая на его поцелуи, я совсем забывал двигаться. Дима целовал меня, крепко к себе прижимал, так хорошо ощущался в моих объятиях, что для удовольствия мне было достаточно просто ощущать его в себе. Да, я чувствовал его рядом, причем всем телом, мне было так хорошо и жарко. — Хм-м, я почти... — выдохнул он между поцелуями, поглаживая меня вдоль позвоночника, немного щекотно. — Сменим позу? Вместо ответа я только положил ладонь ему на затылок и притянул поближе для ещё одного поцелуя, чтобы не отвлекался на ерунду. Пусть это всего несколько минут, но зато столько между нами тепла, что и я не против кончить поскорее. Мы прижимались друг к другу так тесно, что у него едва получилось просунуть между нами руку, чтобы приласкать меня ещё. И я кончал, полностью окружённый им, его руками. Наверное, я снова сделал все неправильно, но мне от этого так хорошо. Отлипать не хотелось. Я пристроил голову у него на плече, закрыл глаза, чтобы этот момент был со мной ещё немного, хоть чуть-чуть подольше. Поел, получил удовольствие, меня так крепко обнимают — не хочется упускать возможность понежиться. — Вкусно? — тихо усмехнулся Дима, опуская в нормальное положение джемпер и снова обнимая меня обеими руками. Я невразумительно заворчал, потому что отвечать не хотелось, хотелось только не двигаться, но при этом прикрыть чем-нибудь мерзнущую голую задницу. — У этого вообще есть вкус? — Никакого, — заверил я, не открывая глаз, — это просто энергия, которую приятно получить. — Хорошо, что приятно, — прошептал он, целуя меня в висок. И, спасибо ему большое, ничего не стал говорить дальше. Просто позволил мне посидеть в тишине, в теплых объятиях, в полном уюте. Ну, кроме мерзнущей задницы, конечно. Меня заставил пошевелиться только звонок его телефона. Я успел пожалеть приятный вечер, который снова сорвётся из-за работы, но нет, помощник дьявола только коротко отдал указания и пошел на кухню, напоминая, что должен приготовить ужин. А я пошел в ванную, долго плескался, снова согреваясь. Вечером, почему бы и нет, мы можем принять душ вместе. И я усиленно гнал от себя мысли о том, что все неправильно, все глубоко аморально. Мы ведь взрослые люди, я его не заставлял, отвечаю взаимностью, как могу, значит, не использую его привязанность и нежные чувства. На обещанный ужин он приготовил чрезвычайно аппетитную на вид пасту с креветками, сообразил небольшие бутербродики с рыбой на багете и даже успел нарезать канапе из двух видов сыра и огурца. Выглядело очень романтично и даже празднично, особенно в комплекте с парой бокалов белого вина. — Как твой нос? — поинтересовался я, усаживаясь за стол. — Да нормально все, — сразу же насупился он, ведь всегда презирает саму возможность поболеть, — просто сосудик лопнул, хрень, забей. Я с интересом попробовал, что же получилось. Не сомневался, конечно, что он нормально готовит, но все равно был приятно удивлен — крупные креветки отлично прожарились, лёгкий сливочный соус просто обволакивал тающие во рту лингвине, фантастика. И я не преминул высказать свои восторги вслух, чтобы знал, что да, мне очень понравилось. Чтобы не чувствовать себя лентяем, я взялся мыть тарелки после ужина. Правда, посуда вдруг решила сопротивляться, я чуть не выронил одну из тарелок, и мыльная капля прилетела мне прямо в глаз. Я попытался плечом протереть, но от средства для мытья посуды сразу защипало, пришлось практически на ощупь искать полотенце. — В глаз попало? — сразу объявился рядом Дима, ухватил меня за плечи. — Дай посмотрю. Он вытер мне глаз салфеткой и с серьезной тревогой наблюдал, как я пытаюсь проморгаться, хотя это ведь всего-то капелька воды. Но он дождался, когда я скажу, что уже все нормально, и только после этого чмокнул меня в кончик носа и отпустил. На меня почему-то накатила такая нежность, такое умиление к этому совсем ещё мальчишке, но столько повидавшему и все равно такому мягкому и ласковому, что я просто обнял его. Прижался к нему, уткнулся носом ему в шею и закрыл глаза. Даже если он решит, что это часть прелюдии, мне все равно, просто хочется обнять его. Дима обнял меня, как-то нерешительно, притиснул к себе ещё крепче и замер. Я чувствовал, что он буквально в восторге, так взволнован и рад, едва ли не дыхание задерживал, а сердце колотилось. Какой-то у нас сегодня день объятий, как бы у него снова что-нибудь где-нибудь не лопнуло.