Мёртвый город

      Неизвестно, наступало ли вообще утро.       Мэйбл устало поднялась с кровати и первым делом посмотрела в окно, предпочитая не думать о течении времени. Она пыталась создавать часы, но из-за постоянной пасмурности было сложно определить ход и хотя бы предположительные минуты дня или вечера. Если бы только она могла развеять асператус… то тогда бы увидела небо.       Не то чтобы она ожидала увидеть солнце, — это вряд ли для Мёртвого города, — но всё же. День, ночь… Луну и звёзды. Или, может, планеты в небе, грозящиеся обрушиться на это измерение. Она читала об этом в фэнтезийных книгах и видела картинки в интернете, сфотошопленные кем-то очень талантливым. Однако сомневалась, что такое существует.       А если да?       Всё вокруг по-прежнему было изо льда, который она выстроила вчера перед тем, как оставить Сайфера в одиночестве. Почему-то в голову закрались излишние мысли о демоне, и она, продолжая смотреть на блеск ледяных глыб, задумалась: а как выживал Билл? Где он коротал ночи, пока находился здесь? Чем питался? Материализовывал ли он еду также, как и она, или демонам был не свойственен голод?       Она свела губы в тонкую линию, сощурила глаза. Почувствовала что-то странное, чью-то энергию рядом, что могло говорить о постороннем визите.       Она контролировала свои силы лучше, осязала пространство, почти не глядя. Словно прощупывала почву в своём радиусе, улавливая всякие помехи.       Неудивительно, что Билл Сайфер имел большое преимущество в то время, когда шла битва за Гравити Фолз. Обладая его силами, она поняла некоторые вещи от его лица. Что давалось трудно, а что легко. То, как он мог успевать делать сразу несколько дел и, возможно, находиться в трёх местах одновременно.       …       Мэйбл быстро провела все водные процедуры. В хижине, созданной ею, было всё для нормальной жизни. Магия тут использовалась в моменты, когда нужно было быстро высушить волосы и тело, когда нужно было создать одежду или заплести причёску.       Так она и поступила, прямо как по заданному на каждый день расписанию.       Перед выходом Мэйбл материализовала на себе бордовое облегающее платье со скромным вырезом в области декольте и высоким вырезом у бёдер, что оголял ноги, облаченные в чёрные капроновые колготки.       И поправила чёрное кольцо на указательном пальце, на миг замирая, чтобы рассмотреть его внимательнее. — Вот. — Блэйн протянул вещицу, пока она, измотанная, потирала всё ещё до боли пульсирующее плечо. — Это кольцо солнечной птицы. Если она тебе понадобится — просто прокрути кольцо на пальце один раз. — Точно? — Мэйбл недоверчиво подбоченилась. — Прилетит?       Блэйн выдавил улыбку. — Прилетит. Я обещаю.       Мэйбл вышла во двор, остановилась у возвышающейся ледовой стены и уложила ладонь на блестящую гладкую поверхность.       Энергия за стеной по-прежнему оставалась активной, разящей.       Мэйбл использовала левитацию, оттолкнувшись ногами от земли вверх. На минимально короткий временной промежуток, она коснулась рукой стены, чтобы перемахнуть через неё. Ощущение полёта было невероятным, но она обычно не тратила на это силы: подозревала, что на это тратится куда больше энергии.       Едва посмотрела вниз, как наткнулась на знакомую фигуру мужчины, что тотчас приковал свой взгляд к ней, не ожидая, что она появится… так. Тело девушки перемахнуло через высокую стену, а её волосы взметнулись в полёте, обрамляя лицо и касаясь плеч, и спустя мгновение она приземлилась на небольшом расстоянии от демона. — Ты здесь. — Брезгливо подметила она. — Я здесь. — Спокойно ответил он.       Мэйбл попыталась сделать вид, будто Билла не существовало. Она отступила от него ещё дальше, шагов на пять, и повернулась спиной, активируя кольцо.       Тишина длилась не слишком долго, хотя, признаться, молчание Сайфера её напрягало. А спустя мгновение, где-то в асператусе, послышался пронзительный птичий грай, после чего оттуда вынырнула Скайрос, блистая своими чёрными перьями. Весь её силуэт вдалеке невольно напомнил Мэйбл среднего размера дракона. Прекрасного синеглазого дракона.       Птица приземлилась рядом с ней, махая огромными крыльями, и покорно склонила голову обладательнице кольца.       Однако Мэйбл не поощряла этот поклон. Она не удержала её, как удерживал Блэйн.       Девушка вытянула руку, опуская пальцы к клюву, и слегка приподняла его, будто подбородок, чтобы взгляды встретились. — Всё в порядке. Не прислуживай. — Мягко, но тихо проговорила Пайнс. — Я друг.       Скайрос коротко кивнула, прямо как настоящий человек. — Как лапа? — Поинтересовалась Мэйбл.       «Всё в порядке», — отозвалась Скайрос мыслями в её голове. Мэйбл даже невольно вздрогнула, когда снова услышала птицу где-то в своём разуме. — «Я бесконечно благодарна за то, что ты забрала меня под своё крыло». — Блэйн плохо с тобой обращался?..       Птица мотнула головой.       «Нет, но с ним у меня не было надежды освободиться. Ответь, даруешь ли ты мне вскоре свободу?»       Мэйбл нравилась прямолинейность Скайрос. Это существо было честным и разумным, и оно было той же надеждой, что и она для неё. Они были нужны друг другу для освобождения из этого мира, и они обе понимали, что должны держаться вместе. — Я дарую тебе свободу тотчас, как мы найдём отсюда выход. — Мэйбл старалась не думать о Билле, стоящего позади, но она знала, что он слышал каждое её слово. Вероятно, он уже фантазирует о том, как она просит его помощи, ведь не для кого не секрет, что у демона была возможность трансгрессировать. Ох, она не станет. Ни за что не станет полагаться на него. — Откуда ты, Скайрос? Как ты попала в Мёртвый город?       Птица некоторое время смотрела на Билла, затем повернулась к девушке, слегка дёрнув крыльями, будто сбрасывала с себя насекомое.       «Как ты уже знаешь, мой дом — Солнечное измерение. Измерение жара, измерение раскалённых земель, измерение, кишащее жизнью и самыми странными существами, вроде меня». — Пояснила Скайрос. — «Рано или поздно, но я знала, что Блэйн проникнет в мой мир, и тогда я столкнусь с этой бедой, но не смогла найти иного решения, кроме как заключить договор, поскольку… я Правительница Солнечного измерения. И я должна была спасать свой народ». — Либо ты умираешь, либо идёшь с ним… — Предположила Мэйбл, рвано выдохнув.       Птица склонила голову, подтверждая то, что спасение её народа было возложено на её крылья путем самопожертвования.       «Я думала, что умру здесь». — Добавила Скайрос. — «Но в конечном итоге лишилась части своих сил и… цвета родного оперения. Это место влияет на разум, на тело, здесь много смерти. Я изменилась, изменилась и ты, Мэйбл». — Она приблизилась, заглядывая в глаза. — «Когда мы впервые встретились — ты лучилась светлой магией, а сейчас… ты — тьма».       Мэйбл невольно отшатнулась на шаг с широко распахнутыми глазами. Её рука коснулась груди, как если бы она проверяла, всё ли с ней в порядке. Но после слов Скайрос… могла ли она быть уверена, что с ней всё будет хорошо, пока она не выберется? Мэйбл замечала, что реагировала на всё иначе, и что в силах всё же есть что-то тёмное, чужое, никогда ранее ей не принадлежавшее. И это были не силы Сайфера.       Нечто… другое. — И это правда. — Прозвучал твёрдый голос Билла.       Мэйбл обернулась к нему с выражением поражения на лице. То есть он… слышал Скайрос? Она сделала вдох, заставляя себя успокоиться. — Почему ты тоже слышишь её?       Билл усмехнулся. — А почему не должен? — Выдал он вопрос на вопрос. — Ты слышишь её, потому что обладаешь моей силой. Вряд ли бы тебе понравился настоящий язык, которым общаются в Солнечном измерении. Ты бы и двух слов произнести не смогла.       Мэйбл вновь обернулась к Скайрос, и та коротко кивнула. — Неважно. — Отрезала она, махнув рукой. — Ты вообще не должен быть здесь. Убирайся!       Билл устало вздохнул: её слова подтверждали то, что она всё же не открывала омут. Он всю ночь не мог глаз сомкнуть, надеясь на то, что она сделает это. Но, увы. — Ты должна как можно скорее открыть омут воспоминаний. — Серьёзно произнёс Билл, сведя брови у переносицы. — Ты должна вспомнить всё, чтобы мы как можно скорее могли убраться отсюда. Ты не представляешь что может устроить твой обожаемый Король!       Казалось, в её глазах что-то вспыхнуло. Она очень быстро оказалась рядом с ним. Настолько быстро, едва он успел моргнуть, поражаясь, что и эту способность Мэйбл уже обнаружила. Видимо, она очень долго пыталась разобраться с тем, что приобрела, и изучала себя почти ежечасно. — Не тебе давать мне советы! — Опасно прошипела она, глядя ему в глаза. Сквозь плотно сжатые кулаки метались частицы магии. Мэйбл раз за разом ощущала, что готова взорваться. Боги, как же она ненавидела его! Всей душой. — Убирайся туда, откуда пришёл. У тебя ведь есть такая привилегия!       Билл выдержал её жгучий, пробирающий взгляд, смотря своим, — сокрушительно спокойным, не провоцирующим. Между ними была связь, они оба это знали, но она отторгала это. Порой она ощущала, как незнакомое чувство заседает в груди, как оно беспощадно душит. И вдруг вечером обрела чувства печали и тоски, хотя была уверена в своём покое перед тем, как лечь спать. Она подозревала, кому эти чувства принадлежали…       Мучилась, пыталась вытеснить это из себя, но не получалось.       Что такого могло тревожить Билла? Из-за чего у него сердце не на месте?! — Я уйду отсюда только с тобой. — Выплюнул он очередной раз. — Диппер не может простить себя за то, что сказал тебе перед тем, как ты исчезла, и я обещал ему, что помогу всё исправить.       Выражение на лице Пайнс смягчилось, как только она услышала имя брата. Теперь она смотрела весьма растерянно, как будто ожидала услышать что угодно, но не это. Она покачала головой в ошеломлении, открыла рот, чтобы что-то сказать, но не сказала и слова, замешкалась. — Ч-что ты несёшь?.. — Она нервно хохотнула. — С чего бы ему…       Её взгляд задержался на серьёзном Билле чуть дольше. Её насмехающаяся улыбка упала, как будто она поверила ему. Но не хотела, не обязана!       Однако…       Весь мир вокруг, казалось, пошатнулся. Голова закружилась. То самое чувство, когда у неё происходят…       «Нет, нет, только не сейчас…» — Подумала она.       Вспышки воспоминаний.       Она задыхалась. Лежала с широко распахнутыми глазами, с раскрытым ртом, пытаясь изо всех сил дышать. Она едва ли чувствовала ноги и руки, как будто всё онемело намертво. Дыхания критически не хватало, прямо как при панической атаке, только ещё хуже. Голова продолжала кружиться, как после аттракциона. Она ничего не понимала, была сбита с толку, а все ощущения, что она испытывала… были муками. Как будто она умирала, и даже тёплые руки, удерживающие её, не могли согреть её от того холода, в который её кидало с головой.       Губы дрожали, в горле засел плотный ком, мешающий говорить.       Человек, склонившийся над ней был смутно знакомым. Его лицо было в пелене, ни одной черты не проглядывалось, словно во сне. Но она испытывала нужду в нём и плакала, желая быть ближе, но не могла шевельнуться.       Взгляд на миг опустился. Она застала собственные руки в крови, в её брызгах до локтей платья. В области живота было огромное пятно крови, оно простиралось вплоть до груди и ключиц, выглядя пугающе.       «Что… произошло?..» — Пожалуйста, борись! — Умоляюще просит голос из пелены. — Я не могу потерять тебя. Прошу!       Наболевшее в груди отчаяние заполнило её полностью, опьянило разум, подавляя все силы, выступающие для борьбы, о которой её молили.       Тяжело, очень тяжело.       Невозможно цепляться за жизнь, когда она уходит.       «Не могу… Я больше не могу». — А… — Мэйбл вытеснило из воспоминаний, как из воспоминаний мертвеца. По крайней мере, это было очень похоже по ощущениям. Сердце билось неистово быстро. Она не сразу заметила, что Билл придерживал её за локоть, не позволяя упасть на колени. Скайрос подлетела, чтобы убедиться, всё ли в порядке, готовая подставить крыло, если это было нужно.       Но Мэйбл отказалась от помощи, вырвалась из поддержки Билла и с испугом ощупала свой живот. Под пальцами ощущалась лишь мягкая ткань её платья, всё остальное было в порядке.       «Надо же…» — С облегчением выдохнула Мэйбл. — «Всё казалось таким реальным…»       Она со злобой посмотрела на обеспокоенного Билла, который, как она полагала, играл с ней. Оказывался рядом специально, чтобы наслать очередное странное воспоминание, которого не существовало. Хотел напугать, ввести в заблуждение, заставить её верить ему. Но не слишком ли странно, что едва Билл сказал об опасности, если она не откроет омут, как тут же приходит подобное видение? — Пытался провести меня, да? — Глумливым тоном процедила Пайнс. — Думаешь, я умру, если не загляну в омут? Это ты мне хотел только что показать? — Показать… что? — Не прикидывайся! — Рявкнула она. — То, как я умираю!       Её руки невольно припали к животу, как будто это был защитный рефлекс. Билл смотрел несколько секунд, пока, наконец, не понял. Спустя мгновение лицо исказилось выражением искренней боли. Он сделал шаг назад. Его взгляд дрожал при виде шокированной этими воспоминаниями Мэйбл. Он не догадывался, как много она увидела, но он…       Всю картину он видел своими глазами.       И переживал поистине страшную боль, как если бы умирал тогда вместе с ней.       Говорить ей, что это реальное воспоминание — бессмысленно. Блэйн успел переманить её на свою сторону прежде, чем Билл появился в этом мире с другими намерениями. Он корил себя за то, что чтобы найти её — ему понадобилось шестьдесят четыре дня.       Девушка, выброшенная чёрт знает куда, чёрт знает в какое из тысяч измерений. Одна, без памяти, потерянная и лишённая родных людей. Вынужденная скитаться и выживать, поглощать энергию этого мира. Да, он был в этом виноват, но всё что он когда-либо делал или пытался — только чтобы спасти её. Но сейчас он понимал, что у него не вышло.       Глаза обожгло.       Воспоминания крайне болезненные.       Рвут душу.       По крайней мере, он надеялся, что у него была душа. Иначе почему он чувствовал себя столь ничтожно и глупо? Неужели он правда надеялся, что Мэйбл бросит всё и доверится ему? Тому, чей ненавистный, проклинающий взгляд она видела последним, прежде чем ему пришлось превратиться в каменную статую. — Уходи. — Завершила Мэйбл, не желая видеть его.       Билл натянул на лицо улыбку, не показывая своей уязвимости. Его вид был мрачен, но он заставлял себя фальшиво улыбаться. Он смотрел на Мэйбл и не думал, что может быть настолько тяжело, когда человек, который ещё два с половиной месяца назад говорил насколько сильно любит — может быть столь холоден, может говорить о своей ненависти.       И она даже хотела его убить.       Но лишь потому, что не помнит. — Я вернусь. — Также холодно отчеканил он, разворачиваясь на носках, чтобы уйти. Он трансгрессировал спустя нескольких секунд после сказанного, в безопасную зону, но по-прежнему находящуюся в Мёртвом городе.       Он сосредоточил внимание на полуразваленном киоске и со злостью метнул в него золотую волну. Она взорвала маленькое помещение, разнесло в щепки, осколки и камни летели в разные стороны, пока Билл продолжал тяжело дышать от злости, отчаяния и безысходности.       Один его глаз утопал в огне, приобретая кроваво-алый цвет.

***

— У тебя было время изучить город? — Монотонно задала вопрос Пайнс рядом стоящей птице. Девушка смотрела вдаль, находясь на одной из крыш заброшенных зданий, и не отрывала взгляда от Запретного леса, чьи кроны деревьев были видны с такой высоты. Казалось, весь мрачный мир был как на ладони. Такой загадочный, большой, страшный.       «Я выбиралась лишь единожды перед тем, как Блэйн приказал мертвецам схватить меня». — Ответила Скайрос, сложив крылья. — «Меня сбили как раз тогда, когда я пролетала Запретный лес. Упала, крылья запутались в ветках. Застряла». — Скайрос выдержала небольшую паузу. — «Затем явился Блэйн. Выдирал меня оттуда тёмной магией. Чуть не переломал все крылья».       Мэйбл слегка передёрнуло от представления жестокой картины. — Блэйн. Какой он человек? Ему можно доверять?       «На меня наложен обет молчания. Я обязала его из-за договора. Поэтому даже если и хотела рассказать — не смогу. Умру».       Мэйбл нервно сглотнула.       «А ты? Как много познала ты в этом мире?» — Я здесь почти два с половиной месяца, но… до сих пор ничего не могу понять. — Честно ответила она. — Когда я попала сюда, первое, что меня встретило — земля. Я помню, что меня толкнули в портал, и я оказалась здесь. Собрала собой всю пыль, в многочисленных ранах, в порванной одежде. И я ничего не помнила. Как и сейчас. Я не знаю что со мной произошло.       Мэйбл покачала головой, испытывая ноющее чувство в груди. Да, у неё был омут, но она не могла решиться на такой серьёзный шаг, не была готова к тому, что могла увидеть. Билл Сайфер насылал какие-то кошмары, именуемые в его понимании воспоминаниями — она боялась увидеть их ещё больше, боялась сойти с ума от сцен жестокости, которые кажутся чересчур реальными. — Порой я думаю о том, что лучше бы просто умерла. — Опустошенно добавила Мэйбл, слабо развела руками и тут же опустила их по швам. — Я никогда не училась и не хотела выживать. Я в жизни не видела столько ходячих трупов, особенно с того дня, как мой брат случайно воскресил мёртвых. Тогда, в двенадцать лет, я… думала, что это страшно. — Она обняла себя руками. — Но тут… оказалось в разы страшнее. — Посмотрела на Скайрос. — Ты знала, что у каждого мертвеца есть своя история?       Птица с любопытством склонила голову набок. Перья, переливаясь, блестели. — На днях, сражаясь, я случайно увидела видение. — Поделилась Мэйбл. — У того мужчины была семья, ребёнок… Что же случилось?       Глаза Скайрос забегали, но ожидаемого в голове голоса не последовало.       Ах, да. Обет молчания.       Такого исхода Мэйбл не ожидала, полагаясь на знания птицы, однако… кто-то всё предусмотрел. Или же всего-навсего не хотел раскрывать какие-то тайны. Определенно Блэйн что-то скрывал, но при этом… держал данной ей и Скайрос слово, не атаковал и не пытался вне этого навредить.       Мэйбл прокрутила в мыслях слова Билла.       Мотнула головой и ещё раз тронула ткань на своём животе.       Непонятная ей тревога завязалась узлом.

***

      Они решили изведать новые территории.       Скайрос услужливо расправила крылья и пригнулась, как бы приглашая девушку «прокатиться». Мэйбл осторожно припала к птице, обхватывая руками её шею, и та, взмахнув крыльями, оттолкнулась от земли с невероятной скоростью. Настолько быстро, что сквозь порыв ударившего в лицо ветра она закричала.       Скайрос нырнула в асператус.       Внутри шероховатых волнистых облаков, как и ожидалось, не было ничего зазорного, помимо постоянного свечения и раскатов грома. Некоторое время Пайнс держала глаза закрытыми, до тех пор, пока не почувствовала, что они больше не в облаках. Скайрос спустилась ниже, облетая территорию Запретного леса, затем поля Забытых Душ, и летела вперёд уже медленнее, позволяя Мэйбл осмотреться.       Увиденное в самом деле поразило. Это место кишело самыми разными опасными территориями, на которых было либо что-то ужасное, либо подавляющее здравый разум. — Давай осмотрим мост!       Скайрос не ответила, но весьма скоро стала снижаться, приземляясь у подножия каменного, простирающегося куда-то вперёд, моста. Мэйбл осторожно слезла с птицы и поправила растрепанные волосы, укладывая их в прежнее положение с помощью магии. Она медленно шла вперед по мосту, пытаясь отыскать какой-то подвох или охраняющих эту зону мертвецов, однако всё было тихо.       Мэйбл решила подойти к краю, склониться, чтобы посмотреть что внизу. Сверху, в полёте, на вид это было похоже на розовый океан, а сейчас… реальность будто физически ударила её по лицу. — Это что… кровь? — Мэйбл с ужасом лицезрела спокойное озеро крови, в котором плавали кости, какие-то останки животных и прочая гадость, напоминающая разлагающиеся части тел. Всё это безмятежно плыло по поверхности, наводя ужаса и страха, а ещё… отвратительный запах.       Девушка отшатнулась. — Что это такое?..       «Полагаю, непригодный материал». — Сказала Скайрос. — «Ненужные убитые животные и… не поддавшиеся влиянию люди». — Не поддавшиеся влиянию? Т-то есть… не принявшие сущность ходячего трупа, вроде тех, которых обычно я превращаю в пыль?..       Скайрос коротко кивнула.       «Они боролись, чтобы не превратиться. Состояние между жизнью и смертью, когда перед ними стоял выбор. Обратиться, потерять разум или просто умереть». — Объяснила птица. — «Как видишь, боровшихся было крайне… мало». — Откуда ты знаешь это?..       «В заключении у Блэйна Беннетта есть свои плюсы. Его слуги много болтают». — Усмехнулась Скайрос. — «Я многого наслушалась, но не многое смогу тебе рассказать».       Мэйбл накрыла рот ладонью, закрыла глаза, пытаясь успокоиться, пока сердце продолжало заходиться в бешеном темпе. Накатывающую тревогу остановить было уже невозможно. Хотелось убраться оттуда как можно дальше, хотелось домой, в Хижину. К ворчащему дяде и брату. Чтобы утром были тосты с шоколадной пастой и… чтобы всё это было страшным сном.       Выходит, были люди, которые боролись над оказанным влиянием. Люди, не обладавшие какой-либо силой, превращались здесь в мертвецов. Паническая мысль о том, что с Мэйбл могло произойти то же самое без сил Билла, просто убивала. Она не могла представить это, не могла вообразить собственное сумасшествие, в котором она разлагающийся труп, безвольно ковыляющий по этому миру, чтобы ждать какого-то указа. Потерять память — не страшно. Страшно, в конечном итоге, было потерять себя.       В ком-то, как в том мужчине, всё ещё оставались крупицы разумности, когда она назвала его имя. И его лицо… оно выражало эмоции, самые настоящие, которые его заставляли подавлять в том теле, в котором он существовал.       Неужели Блэйн сотворил это? Неужели он мог быть таким жестоким?       Ей казалось, этот мир изначально был таким. Также, как существовало Солнечное измерение, кишащее жизнью, так и противоположное ему — Мёртвое, где были свои порядки и свой правитель. Принадлежали ли те люди этому миру? Или же… были схвачены, подобно Скайрос?       Заключали ли они договоры? Или у них не было выбора?       Что. всё же. случилось?       «Я обязательно всё узнаю!» — Яростно пообещала себе Пайнс.       Улетая подальше от моста, Мэйбл с печалью обернулась на всё удаляющееся мёртвое озеро, прежде чем обнять летящую Скайрос покрепче. Щемящийся в теле страх вызывал мурашки на теле, заставляя неприятно дёрнуться, а под пронизывающим в полёте ветром было и вовсе дурно.       В носу защипало. Мэйбл закусила нижнюю губу до боли, чтобы не расплакаться. Если бы её спросили причину слёз — она бы, улыбаясь, списала всё на ветер. Однако Скайрос её понимала, молчала, позволяя ей обдумать всё что пришлось увидеть накануне. Специально летела медленно, чтобы девушка могла хоть немного расслабиться, смотря на странные пейзажи города.       «Не грусти, дитя». — Наконец услышала Мэйбл в своей голове. — «Мы бы не смогли это предотвратить. Когда наступает хаос — все мы не властны над случившимся. Никто не может предсказывать будущее, дорогая. Никто не может повлиять на исход». — Что будет, если Билл окажется прав?.. — Пробормотала Мэйбл, прижавшись лбом к мягким перьям. — Что, если Блэйн действительно опасен? — Она закрыла глаза, вдохнув побольше кислорода. — Или он… просто любой ценой пытается вернуть своё? Своё Сердце. Как он и сказал, этот артефакт — источник Мёртвого города, в нём большая сила. Если этот мир — дом Блэйна, то можем ли мы судить его за его борьбу? Пускай и… путём таких жестоких поступков.       Мэйбл осуждала себя за свою мягкосердечность, но не считала это чем-то плохим. Она считала, что жалеть всё живое — и значит быть человеком. Испытывать жалость, помогать, поддерживать. Душа наливалась кровью, когда она подкармливала выброшенных котят в Калифорнии. Осуждала виновных, жалела беззащитных созданий. И чувствовала вину за то, что не могла взять за них ответственность.       Как говорил Диппер: себя на всех не раздашь, да и не спасёшь тоже.       Смирение — единственный выход, а идти к этому весьма тяжело.       «Билл Сайфер…» — Задумчиво растянула птица. — «Я не знаю, какой он, какие у него цели. Но если предполагать… есть ли у него мотивы губить тебя?» — Он всегда хотел больше. — Гневно прошипела Мэйбл, подняв слезящиеся глаза навстречу ветру. — Больше, больше, больше… Хотел стать сильнейшим существом. Ха-ха… — Глумливо усмехнулась. — Пока его не остановила девчонка, за которой он погнался. Эта девчонка выигрывала время и она же предполагала, что видела, как он пал. Думала, что он погиб.       «Этой девочкой была ты?» — …       Мэйбл свела губы в тонкую линию, вспоминая тот день. — Да… — Она помолчала, недолго. — У него всегда были мотивы причинять зло. Он всегда желал больше власти, больше силы. Поэтому не удивлюсь, если он… пришёл по мою душу, чтобы отомстить.       «Уверена?» — Уточнила Скайрос. — «Будь это так, не попытался бы он тогда напасть на тебя?» — Не знаю, но… — Она покачала головой, крепче прижалась к птице. Сердце глухо застучало, стоило ей представить вчерашний вечер, когда он склонился к ней для поцелуя. Она продолжала ворошить в мыслях обещания Билла, то, что он здесь не за своими силами. А за ней. Лишь за ней. — Я… я не знаю, кому мне верить. И если честно… я очень устала…

***

      Скайрос приземлилась с другой стороны территории, где заканчивался Запретный лес. Мэйбл никак не могла отделаться от тревоги и была весьма неуклюжа, когда слазила с напарницы. Ноги путались, её шатало, и она припала к птице, едва не упав, когда та подставила своё крыло для опоры. Мэйбл стояла так несколько минут, благодарная Скайрос за разделённое молчание.       Затем выпрямилась, погладила птицу вдоль перьев, затем почесала под клювом, улыбаясь тому, как Скайрос в удовольствии прикрывает глаза.       Мэйбл подняла взгляд вверх, к ненавистным ей облакам. — Я не просто так попросила тебя побыть со мной здесь. — Выдала девушка. — Я хочу, чтобы мы вместе увидели небо.       «Небо?» — Я никогда не знала, когда в этом измерении наступает утро или ночь. — Поделилась Пайнс. — Хочу увидеть небо. Хочу знать, скрывается ли за асператусом чистое голубое небо или усыпано ли оно звёздами. — Дыхание замедлялось, замирало от волнующего предвкушения. — Мне хочется попробовать.       Скайрос отступила в сторону, позволяя девушке сосредоточиться. Она дрогнула, когда кроны чёрных елей леса склонились, стали качаться из стороны в сторону из-за ветра. Мэйбл предполагала, что рассеять столь необычные облака будет нелегко, поэтому рискнула направить больше магии, чем когда она расправлялась с мертвецами. Точнее, как привыкла расправляться.       Сведя руки вместе, воображая, будто держит круглую стеклянную сферу, Мэйбл рассмотрела в расстоянии между ладонями частицы магии, которые набирали в размерах, превращаясь в крупные огоньки. Они переливались, но были чёрно-фиолетовыми, мрачными.       Что-то неприятное зашевелилось в груди, пока она смотрела на своё творение и прокручивала слова Скайрос о том, что она полна тьмы. Мэйбл старалась игнорировать эти ощущения ради собственной цели, однако забеспокоилась, затревожилась, что влияние Мёртвого города могло поглотить её, испортить.       Но…       В сгустке чёрных и фиолетовых огоньков вдруг образовалась одна золотая. Яркая, маленькая, светлая. Мэйбл готова была покляться, что почти заплакала, когда она появилась. И в итоге, собравшись, девушка направила сферу в небо. Вытянула руки так, будто парировала подачу противника в волейболе. И застыла, дрожащим взглядом уставившись вверх. — Ну же… — Прошептала она.       Скайрос молчала, тоже наблюдала, но в первую минуту ничего не происходило.       А затем облака образовали дыру, которая становилась всё больше и больше. — Боже, п-получается! — Радостно воскликнула Мэйбл, всего на миг посмотрев на птицу.       За асператусом, как и ожидалось, не было солнца. Но и ясного голубого неба тоже.       Были звёзды. Прекрасные звёзды.       Мэйбл раскрыла рот в удивлении и очаровании, растроганная тем, что не видела ночного неба так долго, а тут… все слова иссякли. Были лишь восторг, ассоциации из прошлого и воспоминания о Гравити Фолз. — Нет… Нет, нет. — Мэйбл заметила, как облака асператуса снова сходятся, закрывают желанный вид. Она тут же поспешила применить силу, направить её, чтобы удержать звёзды чуть дольше.       Но не получалось.       Звёзды почти исчезли. — Пожалуйста… — хрипло, очень-очень тихо взмолилась Мэйбл в то время, как обе вытянутые руки дрожали, затекали, а кровь в венах, говорящая о потоке магии, кипела.       Затем небо содрогнулось.       Облака стали рассеиваться. Быстрее, чем до первой попытки.       Желанные звёзды снова засияли ей. А в новом открывшемся пространстве она также разглядела млечный путь.       Такой красивый, похожий на огромную блестящую комету. Столь удивительного Мэйбл в жизни не видела, но уже точно знала, что сохранит это в памяти. — Невероятно… Скайрос, ты видишь? Это так… красиво…       Мэйбл выдыхает, поворачивает голову. И выражение на её лице меняется.       Билл Сайфер опустил руку, когда их взгляды встретились.       Выпрямился.       Улыбнулся ей.       И в ночи его жёлтые глаза светились куда ярче, чем при асператусе, что придавало его виду шарма и, быть может… опасности?       По исчезающим вокруг его силуэта частицам магии не трудно было догадаться, что он только что сделал.       Помог увидеть звёзды.       Сердце снова предательски забилось.       Почему-то всё, что в ней было, отторгало его присутствие. Почему-то всегда хотелось сбежать, как если бы он действительно представлял для неё угрозу. Но за время своего пребывания здесь он ни разу не позволил себе навредить, имея за пазухой уйму возможностей прихлопнуть её, пока она стояла к нему спиной. Что-то в нём было. Манящее, загадочное, и даже те «иллюзорные» воспоминания.       Мэйбл должна была отдать ему должное: у него была отменная фантазия. Даже она не смогла бы придумать такую несуразицу, не смогла бы подать это всё на блюде с той же реальностью, с какой мог подавать Билл Сайфер.       И всё же… — Что ты здесь делаешь? — Настороженно поинтересовалась она. — Я же велела тебе убираться! — Ты и в прошлом любила звёзды. — Игнорируя её нападения, произнёс Билл и поднял голову, чтобы посмотреть на проделанную работу. Надо же, вдвоём они в самом деле могли сотворить что угодно! — Ты говорила, что редко выискивала созвездия, но очень радовалась, когда обнаруживала «медведицу», что так ассоциировалась у тебя с братом. — Его губы вздёрнулись в многозначительной улыбке. — Я помню, пока был в камне, что ты хотела показать мне звёзды. Считала, что я слеп, что я жалок, раз не видел неба годами в своём заточении. — Он усмехнулся, считая мнение о жалости ничтожным. Ведь это было вовсе не так. — Но ты обещала, что если я превращусь в очень хорошего человека — ты приведёшь меня к парящим скалам… и покажешь звёзды.       Склонил голову набок, одаряя изумлённую девушку добродушным взглядом. — Этого… — выдавила она, — не было…       Отступила на шаг, стреляя в него недоверчивым взглядом. — Снова пытаешься одурачить, запутать.       Он хмыкнул, прикрыл глаза и сунул руки в карманы чёрного плаща. — Как знать? — пожал плечами Билл. — В моих силах нет способности скрывать истину.       Мэйбл нервно сглотнула.       Не была ли это… провокация? Провокация к тому, чтобы она начала верить ему или же… её напугало то, насколько спокоен и уверен он был в своих словах?       Она задумалась, попыталась вообразить себе то, что он рассказал.       Но не было ничего, кроме вспыхнувшего на миг воспоминания, где её рука касается каменной, чужой щеки.