Мёртвый город

      Мэйбл оставшиеся несколько дней напряжённо думала над тем что ей придётся делать, если Беннетт в самом деле не тот, кем она его представляла. Его решения противодействовали обещаниям. Казалось, он имел привычку раскидываться словами впустую, и Мэйбл просто-напросто не могла выкинуть из головы недавние события.       По телу пробежались мурашки, вынудившие девушку обнять себя руками и застыть. После Зелья Тьмы она плохо спала, боялась есть что-либо, переживая, что Блэйн имел способность отравлять эту реальность настолько сильно, что даже её магически материализованная еда могла быть отравленной. Насколько же всего один поступок смог изменить взгляд на «союзника» — она не могла воспринимать всё иначе. Блэйн показал, что не каждому слову можно верить, да и стоило ли изначально?       Она рассчитывала, что он по доброте душевной вытащит её отсюда? А если он изначально планировал использовать её ради своих целей? Хотел получить желаемое и отправить её в бесконечное забвение. При мысли вернуться в то состояние, из которого Билл её вытащил, она начинала паниковать.       Вот вроде бы не по-настоящему, но после падения где-то в задворках разума её поясница до сих пор побаливала. Мэйбл пыталась поубавить боль магией, но Зелье Тьмы не поддавалось ей. Эта боль, пускай не самая мучительная, напоминала ей, что не всё возможно решить, будь у неё та же вселенская власть.       Всё куда серьёзнее, чем она могла предположить.       …       Мэйбл посмотрела на Скайрос, расположившуюся недалеко от неё.       Она чистила клювом перья, распушив свои крылья.       Вскоре сорвался мелкий дождь. Он покрапывал на траву, попадал на голову птицы, заставляя ту морщиться от неприятного холодка. Мэйбл опустилась на мокрую траву, вовсе не переживая за ткань платья, и, выпрямив спину, закрыла глаза. Вытянула шею навстречу влажному прохладному ветру, насладилась бризом и запахом мокрой земли. — Скайрос. — Позвала она, не глядя. — Скажи, ты когда-нибудь имела дело с Зельем Тьмы? Или хотя бы знала о его побочных эффектах? Выходило ли так, что твой народ подвергался такому виду отравления?       Птица тряхнула чёрными перьями, чтобы избавиться от попавшей на них воды. После приняла другую позу и посмотрела на девушку снизу вверх.       «За всю жизнь я встречалась с подобным один раз». — Ответила она. — «К тому же, я даже не знала что это было. Отравленные птенцы, подобно тебе, ни на что не реагировали, и привести в себя их помог лишь самый лучший лекарь Солнечного измерения. Поэтому, когда Билл сообщил что с тобой, я не сразу поняла. Мне жаль». — Не нужно. — Покачала головой Пайнс. — Ты бы не смогла это предотвратить так или иначе. Кроме того… я даже благодарна, что всё случилось куда раньше, чем тогда, когда я бы полностью доверила свою жизнь Блэйну. На самом деле я понимала, что доверять незнакомцу — дело гиблое, но моя наивность действительно поражает, даже меня саму. — Она горько усмехнулась, открыв глаза. Снова взгляд цепляется за асператус, вид которого уже не вызывал страха. — Кто бы мог подумать, что тот, кому ты доверял, был готов уничтожить тебя, а тот, кого думаешь ненавидеть и от кого ждёшь ножа промеж лопаток — делает всё, чтобы ты открыла глаза.       Мэйбл поджала колени к груди и обхватила их руками. — Я уже не знаю кому верить. Мне так тяжело.       Скайрос оказалась рядом, накрывая её плечи крылом, чтобы утешить и одновременно спрятать от срывающегося дождя. Она легонько коснулась клювом её щеки, как если бы проверяла живой ли перед ней человек.       «Тогда верь мне». — Попросила птица. — «Я обещаю, что никогда не предам тебя».       Мэйбл прижалась к её груди, расплываясь в сентиментальной улыбке.       В такие серые дни ей действительно не хватало элементарной дружеской поддержки. Она и Скайрос были связаны общими обстоятельствами и в одно время нашли друг в друге возможное спасение. Когда Мэйбл рассчитывала на обыкновенное сотрудничество и полагала, что не станет проявлять какие-либо чувства, она обнаружила, что давно проиграла самой себе. Почему-то она чувствовала, что могла доверять этому существу, могла считать Скайрос своим другом.       Мэйбл не сразу обнаружила, как птичьи объятия её убаюкали, и внезапно пришёл сон. Иллюзорно казалось, будто ничего не изменилось, но во сне все серые краски стали красным месивом. С красным лесом и красной землёй, так и наровящимся назваться кровавыми. Она поняла, что всё ещё обнимала руками свои колени, а Скайрос куда-то испарилась.       Небо над головой было огненно-красным и отбрасывало на землю красный свет. Складывалось впечатление, будто Мэйбл была единственной, кто не вошёл в данную палитру. Она взглянула на распахнутые ладони.

Беги от сотни мёртвых лиц, Беги, но через мост не смей. Бросайся в даль, где лес запретный, Найди купол беспросветный, Там ждёт тебя другой мертвец. И нет дыханья, нет души, И он с гниющими зубами И столь ужасен его взгляд, Как будто этими глазами Внедрит он в тело твоё яд.

      Какофония голосов, схожих с теми, что она слышала в поле перед тем, как встретить Билла. Мэйбл впилась пальцами в волосы, стягивая их, но голоса не утихали и все как один повторяли пугающий стих. — Хватит, хватит! — Умоляла она, понимая, что ещё немного — и мозг взорвётся прямо в черепной коробке. Нижняя губа задрожала, а сквозь зубы срывалось рваное дыхание.       Когда в один миг всё утихло, Мэйбл открыла глаза.       Услышала страшные похрипывания и уставилась на мертвеца, изучающего черты её лица с бешенным интересом.       Его тело не было похоже ни на одно из тех, что ей приходилось видеть, а видела она далеко не мало.       Это был мертвец едва ли имеющий кожу, а его кости были покрыты болотной тиной. Грязная зелёная лоза удерживала его скелет. Действительно скелет, чей череп тоже был грязен, покрыт старыми трещинами, как если бы этим костям была тысяча лет.       Он схватил за её предплечье, притягивая к себе, пока она отпиралась. И худшее, что было в этой ситуации — отсутствие сил. Как магических, так и физических. Она не могла оттолкнуть от себя груду костей в обносках. — Re mor-to-o-o. — Прошипел он глубоким гортанным рыком, что очень напоминало речь прочих мертвецов. — Sono la tua rovina. — Не прикасайся! Не прикасайся ко мне! НЕТ!

***

      Мэйбл очнулась, обнаружив себя трясущейся на траве. Тело невольно било крупной дрожью, а руки на груди, — как и в прошлый раз, — царапали друг другу область костяшек. Зубы перестали стучать спустя секунд тридцать, когда она посмотрела на человека перед собой.       Блэйн Беннетт изучал её обеспокоенным взглядом ровно до тех пор, пока сама Мэйбл не пришла в себя. Встретившись с ней взглядом, его лицо изменилось — приняло хладнокровную маску, какую он привык носить в её присутствии. А после недолгого гробового молчания он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.       Сердце девушки колотилось с бешеной скоростью где-то в горле, заставляя её мучиться от накатившей тошноты. Черты лица исказились вспышкой гнева, но она всё равно вытянула руку и приняла предложенную ей помощь, чтобы подняться на ноги.       Пока она привыкала к ощущениям, которые, как думала, больше никогда в жизни её не настигнут, Скайрос была рядом, чтобы оказать ей свою поддержку. Подруги переглянулись между собой, не говоря ни слова о том что случилось в присутствии Короля, однако каждая из них догадывалась, что от яда Билл помог оправиться Мэйбл далеко не полностью. Либо же был не в силах это сделать.       Но по правде говоря, грубые черты лица Блэйна вдруг смягчились, как если бы он мог слышать несостоявшийся вслух диалог. — Ваше Величество, почему вы здесь? — Наконец интересуется Пайнс, глядя на Короля исподлобья, как на врага. Казалось, Мэйбл могла превратиться в змею и обвить его горло своим телом, чтобы задушить — настолько был ядовит тон её голоса и… у неё были все основания оставаться враждебной. — Хотел убедиться, что Дисон не оставит тебе каких-либо побочных эффектов после первого приёма. — Холодно, но чётко пояснил он. — Правда, вижу, он всё же оставил. — Всенепременно оставил! — Прошипела она.       Скайрос склонила голову набок, тайком смотря спутнице в глаза, как бы ненароком давая понять, что лучше бы держать язык за зубами. Дисон, к сожалению, не самое страшное чем мог напоить Беннетт. Мэйбл попыталась понять её и прикусила нижнюю губу. Гнев — чувство бесконтрольной злости, и она должна была его поубавить, чтобы не влипнуть в ещё большие неприятности.       Следом за горящим гневом в груди скопилось что-то странное, нервное, и она уложила ладонь на грудь, «прислушиваясь» к этим ощущениям.       «Билл!» — Первое, о чём подумала Мэйбл и посмотрела куда-то вдаль с того места, откуда весь город был как на ладони. Внезапная обеспокоенность встревожила её ещё сильнее, когда она поняла, кому та принадлежала. — «Неужели что-то случилось?»       Она тут же себя одёрнула, приказывая не обращать внимания на чувства Билла, который занят чёрт знает чем. Сейчас она должна была сосредоточиться на Блэйне, понять что он задумал и почему впервые появился вне особняка, чтобы увидеть её.       Блэйн слегка поклонился, заведя одну руку за спину. — Я приношу свои извинения.       Она должна была признать, что это не совсем то что она ожидала услышать. — Появилась одна проблема. — Добавил он прежде, чем она успела бы что-то сказать.       «Что ещё за проблема?» — Запаниковала Мэйбл, плотно сжав пальцы в кулаки. — Что за проблема? — Словно прочитав её мысли, продублировал Блэйн и повёл бровью, внимательно смотря на растерянную девушку перед ним. Она пыталась скрыть, но даже сжатые кулаки подрагивали после повторного приступа. Это ни коим образом не утаилось от него, да и он сам предпочел никак это не комментировать. — Проблема в измерении.       Блэйн приблизился и коснулся её собранных в высокий хвост волос. Он уложил кончик хвоста ей на плечо, выискивая что-то, и наконец остановился. Он выбил одну прядку из всего хвоста, чтобы продемонстрировать ей «проблему». — Что это?.. — Прошептала Пайнс, потрогав пальцами локон угольно-чёрных волос. Она бессловесно призывала магию, чтобы исправить это, но все усилия были напрасны, ничего не менялось.       Король материализовал зеркало из серебра, чья рама плелась как незамысловатые плющи с серыми листьями, и протянул ей. Мэйбл насторожилась, несколько секунд смотря в красные глаза Блэйна, искала некий подвох. Будто бы в одно мгновение он мог просто запереть её в зазеркалье и оставить там гнить.       Так или иначе, она приняла его и посмотрела на собственное отражение.       Глаза были красными. Мэйбл проморгалась и выдавила глухой нервный смешок, как если бы увидела что-то немыслимое, невозможное и одновременно не существующее. Красные глаза — состояние аффекта, когда сила в зените. Когда эмоции сопровождают собой страшную мощь. И когда всё проходит — глаза становятся голубыми, какими и были с рождения.       Но сейчас никакого аффекта не было. Тогда с чего бы это?..       Это место влияет на разум, на тело, здесь много смерти. Я изменилась, изменилась и ты, Мэйбл. Когда мы впервые встретились — ты лучилась светлой магией, а сейчас… ты — тьма. — Слова Скайрос промелькнули одним коротким воспоминанием. Пожалуй, то, чего она боялась, уже обвивало её тело своими оковами — ещё тогда, когда разговор только состоялся.       Мэйбл сдавленно выдохнула, выпуская из рук зеркало. То растворилось в воздухе, как если бы ничего не произошло. Но теперь всё встало на свои места.       «Я не успела избежать влияния. Рано или поздно мой разум станет туманным, и вскоре я не замечу, как превращусь… в настоящее биооружие короля».       Они боролись, чтобы не превратиться. Состояние между жизнью и смертью, когда перед ними стоял выбор. Обратиться, потерять разум или просто умереть.       Мэйбл поняла, что ноги её не слушаются, подкашиваются.       Блэйн придержал её за руку, но она, казалось, не видела перед собой ничего, кроме возникшей проблемы.       Тут же поднимался вопрос доверия к Биллу. Он сказал, что легко может вытащить её отсюда, стоило лишь попросить, однако… прежде чем сделать это — нужно знать правду.       «Нужно открыть омут воспоминаний!» — Созрела она. — «Думаю, я готова…»       Помутившимся из-за паники взглядом она посмотрела на Беннетта, замечая, как его губы расплываются в добротной улыбке. О Боги, как же её затошнило… Она видела в его жестах далеко не доброжелательность, а выражение на лице, кричащее «всё идёт точно по моему плану!». Как она могла быть такой дурой? Как она могла довести свои планы до всего этого дерьма? — Ты думаешь, я хочу подчинить тебя себе? — Поинтересовался Блэйн, когда уголки его губ опустились. — Будь это так, я бы не пришёл, чтобы проливать тебе свет на истину. — Тогда чего ты хочешь?       Она забыла про формальности и про обращение на «вы».       «Плевать, кто ты! Я не стану пресмыкаться!» — Вспыхнула она, желая взглядом прожечь в его груди дыру. Пусть бы он пережил то, что переживала она во время нескольких приступов. Понравилось ли бы ему, ощути он себя… столь же ничтожно? — Помочь.       Мэйбл стоило огромных усилий проконтролировать так и рвущийся наружу издевательский гогот. Она завела руку за спину и распахнула ладонь, в которой стал разгораться чёрный огонь, и вскоре пространство погрузилось во тьму. Как будто вскрыли дымовую шашку. — Скайрос! — Прокричала Пайнс, несясь в ту сторону, где, как она запомнила, стояла птица. Как бы то ни было, она распахнула свои крылья и пригнулась, позволяя девушке забраться на спину, и спустя мгновение взмыла вверх, в небо, несясь против потока воздуха с бешеной скоростью.       Когда дымка рассеялась, стоило Скайрос взлететь, Блэйн резко обернулся, чтобы увидеть, как Мэйбл покидает его.       И не смог сдержать ухмылки, наслаждаясь зрелищем.

***

— Я не верю в его желание помочь! Я уже никому нахрен не верю! — Выкрикнула разъярённая Мэйбл, слезая со Скайрос.       Птица была весьма обеспокоена тем, почему Пайнс попросила её вернуться к мосту над кровавым океаном. Когда девушка решительно, почти бегом, кинулась к основанию моста — Скайрос появилась перед ней, качая головой. Даже несколько перьев сорвались с её крыльев, разлетаясь в разные стороны.       «Что ты собираешься делать? Прыгать?» — Нет! — Удивленно воскликнула Мэйбл и всплеснула перед собой руками. — Я… я так больше не могу! В поле Забытых душ, здесь и даже в видениях, вызванных зельем — я не могу перестать слышать голоса! — Она опустилась, дыша полной грудью. — Я по-тихоньку схожу с ума! Это вовсе не то же самое, как если бы я была на твоём месте, Скайрос! Я… Я… другая… Со мной что-то не так…       «Что ты имеешь в виду, дитя?» — Сапфировые глаза смотрели неотрывно, с искренним сожалением. Скайрос испытывала вину за то, что не могла ничем помочь, хоть и обладала в прошлом огромной силой. — Голоса твердят о каком-то особенном мертвеце! — Надрывающимся голосом рассказала Мэйбл. — Одни голоса кричат убить его, другие — не приближаться. А полчаса назад, — до появления Блэйна, — видение мертвеца пришло само! Но он не был похож ни на одного из тех, от кого мы защищались… И… — Мэйбл закрыла глаза и медленно выдохнула. Заставила себя подняться на ноги и слегка шлепнула себя по щекам, чтобы успокоиться. — «Беги от сотни мёртвых лиц, беги, но через мост не смей. Бросайся в даль, где лес запретный, найди купол беспросветный — там ждёт тебя другой мертвец». — Она процитировала строки стихотворения.       Во взгляде Скайрос она вдруг распознала прозрение. Птица некоторое время молчала, уставившись на какой-то камень, валяющийся у её лап, а затем с горечью посмотрела на девушку не в силах что-либо произнести. Она не понимала, чем было вызвано это состояние Мэйбл, но смысл поняла. Вечный Мертвец — так звучала легенда в Солнечном измерении, которую знал едва ли не каждый житель.       Скайрос не могла решиться на эту легенду. Подозревала, что обет молчания мог быть связан и на этой истории.       «Обет молчания». — Сразу объяснилась она. — «Не могу…»       Мэйбл со злостью пнула ближайший камень. — Мой разум скоро покинет меня! Мне кажется, я не обыкновенный попаданец! — Уложила руку на грудь. — Чувствую это всем своим нутром!       Затем Мэйбл замерла, уставившись на мост позади Скайрос.       Она прошла вперёд, обходя подругу, и опустилась на корточки, чтобы прикоснуться к каменной кладке моста. Пальцы легли на твёрдый камень, почувствовали лёгкую, едва ощутимую вибрацию и ещё, быть может, жар. В голове снова заиграли пугающие строки, и тогда она уложила ладонь полностью.       Сосредоточилась.       Пустила магию по камню, распространила её до следующего основания моста. В цементных прожилках образовалось чёрно-фиолетовое свечение. Оно скользило и мерцало промеж камней, напоминая вены с текучей по ним чёрной кровью. Вибрация усилилась, и когда на камне перед ней образовались микротрещинки — Пайнс поднялась на ноги, возведя руки перед собой так, словно удерживала две огненные сферы.       Пару секунд гробовой тишины, и Мэйбл скрючила пальцы, как бы сжимая то, что было в её руках.       Все камни треснули в одночасье.       Руки сжались в кулаки одним резким движением. Мост взорвался.       Поднялся ветер от оглушающего взрыва, острые обломки разлетались во все стороны, падали в озеро с противным булькающим звуком и брызгами чужой крови.       От моста ничего не осталось, как и от самой Мэйбл, которая чувствовала себя одновременно и горящей, и опустошенной. Она обессиленно опустила руки, продрогнув от мерзкого ощущения в груди, и почти захныкала, подняв голову к небу.       Где её блаженные звёзды? Где её покой?       «Где же прежняя я?»

***

      Мэйбл шла впереди, обняв себя руками. В этот раз путь к хижине она предпочла проделать пешком, невзирая на возможную опасность со стороны вечно охотящихся на неё мертвецов. Скайрос летела неподалёку, медленно, чтобы следить за безопасностью девушки. Тяжело было не иметь возможности правильно поддержать, а если взглянуть на всё иначе, то можно понять, что никакие слова поддержки сейчас не помогут, да и знаний о том что происходит у птицы не было и подавно. Она лишь надеялась, что с Мэйбл Пайнс всё будет в порядке, поскольку Скайрос понятия не имела что может произойти, потеряй Мэйбл контроль над собственным разумом.       Интересно, что бы тогда было?       Девушка периодически материализовывала зеркало, чтобы проверить глаза, но каждый раз разочаровывалась, встречаясь с красным цветом. Будь они полны слёз — всё равно бы остались для неё пугающими, потому что глядя на себя сейчас, всё что она вспоминает — так это взгляды Блэйна.       Мэйбл прошла вдоль очередной линейки заброшенных магазинов. Порой заглядывала, чтобы рассмотреть сквозь стекло товары или одежду, которая больше напоминала старое рваньё. Она смотрела на кривые дороги, на загнившие чёрные деревья, на дорожные знаки замазанные грязью. Казалось, здесь и вправду была жизнь, а то, о чём повествовал Блэйн — лишь его выдумка, чтобы запудрить ей мозг.       А в омуте воспоминаний она бы узнала правду?       Мэйбл поджала губы, задумалась.       Слишком расслабилась, чтобы не заметить толпу мертвецов, уже несущуюся, чтобы нанести ей вред. Однако за пару мгновений до случившегося — Мэйбл повернулась, учуяв вонь разлагающихся тел. И некоторое время не шевелилась, раздумывая над тем стоило ли ей вообще защищаться? Какой смысл в том, что она из кожи вон лезет ради того, чтобы спасти себя?       Если её разум уже погряз во тьме, то какой от неё толк? Примут ли её родные, узнав, что она похоже на чудовище? Примут ли изменения в её характере? Стала ли она чёрствой и грубой? Жестокой? Кому она нужна, если будет вести себя не хуже убийцы?       «А ведь и правда… я стольких людей здесь убила, даже не зная, что за их плечами была целая жизнь».       Может, позволить Блэйну закончить начатое?       Она тяжело вздохнула, закрыла глаза, предвкушая, как нестриженными с забившейся внутрь грязью ногтями её хватают чужие посиневшие руки, как её скручивает от боли. Как-то, что было внутри неё — ломало её куда больше, чем атака кого-то неживого.       Но боли нет. Она открыла глаза и с удивлением уставилась на мужскую спину, за которой её спрятали. Подняв взгляд выше, Мэйбл распознала в чёрной шевелюре Блэйна, и приоткрыла рот, собираясь что-то сказать. Спросить почему он защищал её? Или спросить, почему он преследовал её, когда мог напасть самостоятельно, без помощи подчинённых трупов?       Но…       Сила, которой он оттолкнул мертвецов, не была тёмной. Она искрилась золотом. Настолько явно, что Мэйбл почувствовала знакомое тепло. Успокаивающее, лелеющее её душу. Она вытянула руку и уложила ладонь на спину мужчины, не обращая внимания на спустившуюся с неба Скайрос. Стоило мертвецам исчезнуть — она припала лбом к его спине и замерла, вслушиваясь в воцарившуюся тишину. Сердце, на удивление, билось очень быстро. Да и было ли это её сердце? Её ли это были переживания, что она сейчас испытывала?       Ноющее в груди чувство мешалось с чем-то ещё, что она боялась озвучить. — Билл…       Стоило лишь позвать его, как он резко повернулся к ней, заставил отшатнуться от неожиданности. Мэйбл посмотрела на «Блэйна», а тот улыбнулся в пугающе-радостном оскале. Всё те же красные глаза преследовали её своим взглядом и светились в тени его чёлки. Он словно бы возмущался, что его, — Короля Мёртвых, — признали никем иным, как Биллом Сайфером.       Однако было ли всё так на самом деле?       Сегодня Блэйн не был похож на самого себя. Его характер, черты его лица и его голос — всё было иным. Он не отрывал от неё пронизывающего взгляда и дважды появлялся там, где была она сама, и всё это при том, что он ни разу за два с половиной месяца не покидал особняк. Он говорил в той манере, в которой она узнавала что-то знакомое, и когда он откинул мертвеца от себя… это так было схоже с её собственными способностями.       «И помимо всего перечисленного…» — Подумала она. — «Чувства, которыми мы связаны, обостряются сильнее, когда он рядом».       Она испытывает то, что ей не принадлежит, и именно поэтому «Блэйн» был здесь сейчас: почувствовал её тоску, её отчаяние. — Ты… — Что? — Ты не Блэйн ведь, так?.. — … — Отвечай. — Только если ты не станешь убегать от меня снова.       Он посмотрел на неё куда искренне, стирая с лица пугающий оскал. Губы расплылись в настоящей улыбке, а глаза обрели золотой цвет. Мэйбл впервые за долгое время оказалась очарована тем, насколько они красивы. Насколько красивее они могут быть в сравнении с красными.       Спустя мгновение Билл рассеял чужой облик, представая перед ней в своём истинном виде. — Почему ты маскировался?       На её удивление он ответил незамедлительно честно. — Искал способ подступиться к тебе. Подумал, что раз ты доверяешь Блэйну, то я могу воспользоваться тем, чтобы поговорить с тобой.       Она смотрела на него испытывающе, но без былых издёвок. Печаль и безысходность в её груди по-прежнему болели, словно свежая открытая рана, поэтому она не могла позволить себе измываться над ним. Да и не хотела этого вовсе. — Не хотел обманывать, но вдали от тебя мне невыносимо. Я готов рвать на себе кожу. — Его улыбка упала, а рука потянулась к её собственной. Он осторожно сжал её пальцы, и Мэйбл позволила ему сделать это.       Ощутила, как его пальцы подрагивают, и внезапно поняла, что это из-за неё. Из-за её чувств, что доходят до Сайфера, и он ничего не может сделать для того, чтобы избавиться от них. Она поджала губы, преисполненная виной. — Как всё так вышло? — Дрожащим голосом выдала Пайнс. — Как ты стал таким? Неужели ты настоящий? — Она посмотрела ему в глаза в поисках ответа, в поисках реального доказательства, что он не притворялся. — Мы правда… правда были близки с тобой в прошлом?       Билл помолчал несколько секунд. Затем коротко кивнул. — Представить не можешь насколько.       Вздрогнула.       Скайрос оказалась между ними, не встревая. Она уткнулась клювом в их соединенные руки и склонила голову, смотря на них снизу вверх. Мэйбл улыбнулась ей, — впервые за сегодня, — и свободной рукой погладила её с неимоверной лаской. Мэйбл посмотрела сначала на Билла, затем на Скайрос и внезапно для себя осознала, что её сила была в них, её мотивация была в них и её надежда тоже была в них. Они с самого начала направляли её, защищали и…       Мэйбл испугалась, когда по щеке покатилась слеза. Она посмеялась над собой и вытерла щеку тыльной стороной руки. — Пойдём со мной. — Позвал Билл. — Мне нужно кое-что тебе показать.

***

      Он трансгрессировал вместе с ней и Скайрос на ту территорию, которую Мэйбл в своё время не успела изведать. Здесь было больше сгнившей растительности, больше деревьев, и здесь трава покрывала всю поляну, а не лишь какие-то участки, оставляя проплешины из сухой земли.       Билл подвёл её к одному из обрывов, призывая посмотреть вниз. — Это… — Я готов, Мэйбл. — Перебил он прежде, чем она сказала бы что-то в ответ на увиденное. — Я хочу узнать, готова ли ты.       Она с испугом посмотрела на Билла. — Будь на моей стороне. — Он поднёс её руку к себе, чтобы снова, как в прошлый раз, оставить на костяшках влажный след от поцелуя. — Потому что либо мы уйдём отсюда вместе, либо вместе сойдём с ума.       Над ними, выстроившись в идеальные линии, стояли мертвецы в бело-золотой броне. Цвет их кожи был светлее, их глаза были разумнее, а органы не вывались из их тел. Они были похожи на самых настоящих людей, на благородных воинов. И Мэйбл догадывалась для чего Билл создал их, для чего собрал их здесь. — Ты хочешь… войны? — Я не хотел этой войны, Звезда. — Спокойно ответил Билл. — Эту войну начал Блэйн. И если откроешь омут, то поймёшь почему.       Мэйбл тронуло то, насколько Билл был готов ко всему. Невзирая на её издевки и отказы, на вынужденное выживание в ожидании того, что она согласиться уйти с ним — он был здесь, рядом. Для неё. Только для неё. И говорил поступками о том, что костьми ляжет за её безопасность. — Я провёл сильный ритуал с душами, чтобы собрать всех, на кого ты смотришь. — Пояснил Билл. — Перед тобой жители Мёртвого города, до которых я смог достучаться. Души, которые боролись в своё время против Блэйна, и которые решились восстать, чтобы оказать сопротивление ради тех, кто не смог вернуться даже с ритуалом. — Они всё равно исчезнут? — С печалью интересовалась Мэйбл, уже зная точный ответ.       … — Да.       Они были здесь, чтобы отомстить за близких, чтобы побороться за свет в том месте, которое они раньше называли своим домом. — Блэйн уже знает, что я готовлю что-то, поэтому, исходя из разведки, я также выяснил, что и он начал свои приготовления. — Добавил Билл и сказал то, в чём без омута она бы не разобралась. — В одном месте всё стихло, теперь в другом разверзнется настоящий ад.       Мэйбл сжала его руку крепче. — Тогда я готова… — Прошептала она. — Я открою омут.

***

      Он унёс её как можно дальше. Дальше даже той заброшенной заправки, на которую её впервые выбросил портал. Так далеко от эпицентра грядущей бойни, чтобы Мэйбл не пострадала, пока вновь переживала все утерянные воспоминания. Он унёс её в одно из безопасных полей, опустив её у дерева с фиолетовыми листьями, мгновенно заворожившее девушку своей красотой.       Скайрос беспокойно расхаживала из стороны в стороны, не находя себе места.       Мэйбл приблизилась к ней и сняла с указательного пальца то самое чёрное кольцо. Она материализовала нить из серебра, продевая её через кольцо, и обняла птицу, чтобы застегнуть сымитированное колье на её шее.       «Что ты делаешь?» — Тревожно зазвучал голос птицы в разуме Пайнс.       Мэйбл ласково, но грустно ей улыбнулась. Вытянула руку, почесала под её клювом, но блаженно закрытых глаз в ответ на ласку не увидела. — Я не знаю что может случиться позже, поэтому хочу, чтобы в случае опасности — ты спасала себя. Я отдаю кольцо тебе. Ты не обязана подчиняться кому-либо. Ни Блэйну, ни мне. — Мэйбл с любовью погладила её хохолок на голове. — Если появится шанс вернуться домой — не упускай его, ладно?       Синие глаза наполнились слезами.       «Почему ты говоришь так, будто собираешься умереть?»       Мэйбл прижалась лбом ко лбу птицы, продолжая гладить её по блестящим перьям. — Я не собираюсь умирать. Просто хочу быть уверена, что ты не останешься, чтобы спасти меня, если что-то случится.       «Разве я могу поступить иначе?» — Укоризненно ответила Скайрос. — Никто не умрёт. — Прервал их Билл, заставив умолкнуть.       Мэйбл материализовала омут. Стеклянный короб левитировал над её ладонями, переливаясь и сияя. Яркие искорки внутри метались в тесном хранилище, желая вырваться на свободу, и Мэйбл задержала дыхание, предвкушая и одновременно боясь погружение в прошлое.       Сейчас она отчего-то верила в намерения Билла.       Чувствовала.       Она бы также смогла почувствовать его эмоции, если бы он хотел обмануть.       Но такого не было.       Вероятно, он не был предателем.       Билл сделал шаг назад, улыбаясь уголками губ, и взмахнул рукой накидывая на девушку защитный купол. Скайрос в последний момент метнулась к девушке, чтобы купол накрыл их вместе, и Мэйбл испуганно ахнула, когда её окутали огромные крылья.       «Я с тобой. От начала пути и до самого конца. Как и обещала».       Билл слегка покачал головой, но вид его был донельзя довольным. Мэйбл выдохнула и кивнула птице в ответ, принимая её решение, и наконец приковала свой взгляд к омуту.       Дрожащие пальцы потянулись к стеклянной крышке и открыли её, выпуская тысячи мелких искр.       Они заметались вокруг неё, и вскоре в глазах помутилось.       Земля постепенно уходила из-под ног, заставляя её упасть на колени.       И когда она открыла рот, чтобы что-то сказать — вдруг умолкла, погрузившись в недавнее прошлое.