Мёртвый город

      Билл ещё некоторое время стоял у купола, под которым находились девушка и Скайрос. Они обе были поглощены омутом, и пока их глаза оставались закрытыми — тысячи ярких искр парили рядом, словно бы накрывали их своеобразным одеялом. Барьер сиял чистым золотом и выглядел вполне надёжным. И чтобы подорвать свои сомнения — Сайфер оторвал телекинезом массивный кусок земли и метнул в защиту, не жалея сил.       Земля и камни врезались в защитный барьер с пронзительным треском, напоминающим шипение тока, и разлетелись в щепки.       Билл довольно хмыкнул.       Ещё минуту он не отрывал от Мэйбл взгляда, растворяясь в волнующем предвкушении из-за того, что она вспоминает его. Она и догадываться не могла о том, как сильно это осознание грело его сердце. — Удачи. — Прошептал он прежде чем трансгрессировать к месту, где была собрана армия душ.       Вернувшись, он ощутил изменения в атмосфере, в воздухе, как если бы он стал весьма тяжелым и пыльным. Небо и деревья, казалось, сходили с ума. Листья на ветвях чернели, а небо скручивалось в воронку, мешая серые тона с кроваво-красными.       Билл почувствовал разрастающуюся тёмную энергию как раз со стороны особняка Беннетта. Складывалось впечатление, будто там он набирал силу из источника поддержания Мёртвого города, однако Билл знал точно, что нет: Сердце Города ведь не у Блэйна.       Демон щёлкнул двумя пальцами, материализуя меч. Материализовал часть своего костюма, в котором легче передвигаться и убивать.       Мысль о том, что он и Мэйбл благополучно всё закончат здесь и вернутся домой — вот что придавало сил. Он как можно скорее хотел встретиться с Мэйбл, которая будет помнить всё от начала до конца. Каждый их взлёт и каждое падение.       И едва ли не считал минуты до встречи.

***

      Полгода назад. Апрель. — Какая же ты невыносимая! Противная! — Диппер взорвался. Побагровев от злости, он пнул близстоящий табурет в её сторону. Девушка испуганно дёрнулась, ошеломленная импульсивностью брата, и лишь ошарашенно пялилась то на него, то на поломанный атрибут мебели. Но это будто бы выводило Пайнса ещё больше: он очень быстро оказался рядом с ней, продолжая кричать прямо в лицо. — Ты, чёртова идиотка! Мы могли погибнуть в этой пещере! Если бы ты не трогала карту — ничего бы не было! — О, боже! — Иронично выплюнула она, чувствуя, как в груди всё дрожит от страха, пока она давала отпор. — Я не сделала ничего, что могло бы подвергнуть нас опасности! Диппер, мы запросто вспомнили, как выбраться, потому что до этого шли медленно, изучая чуть ли не каждый камешек внутри! Никто не пострадал, мы сразу же выбрались! — А если бы я не помнил?! Начался обвал, Мэйбл! — Он ткнул пальцем ей в лоб, грубо, заставив её голову чуть запрокинуться назад. Она тотчас поджала губы, потирая то место, где было больно. — Дура, тупица!       Мэйбл, словно замерший перед дулом ружья зверек, смотрела на Диппера, не мигая. В горле истошно дрожал ком, а голубые глаза очень быстро наполнились слезами. Под опаляющей обидой она открыла рот, но не смогла выдавить и слова в свою защиту.       Может, она в самом деле была виновата? Может, не стоило злить Диппера ещё больше? Лучше уж тогда помолчать.       В конечном итоге всё, что она сделала — так это лишь сухо кивнула в ответ на все обвинения. Она сделала короткий шаг назад, пока вообще не развернулась и не вышла из хижины.       Совсем сразу Мэйбл застала Стэна.       Он разговаривал с поставщиком товаров для его лавки, из которых он создавал свои экспонаты туристам. Подписав бумаги и попрощавшись с каким-то мужчиной в возрасте, старик досадно и отчасти раздраженно выдохнул. Как видимо, цены в накладной его не радовали.       Мэйбл остановилась рядом.       В её взгляде читалась надежда на какую-либо поддержку, либо хотя бы на то, чтобы он заметил, как блестят от слёз её глаза. Но он прошёл мимо, похлопав её по макушке и, казалось, вовсе не обратив внимания на то, какой подавленной она была.       Оставшись наедине, её прорвало на всхлипывания. Затем на слёзы.       Она пошла вперёд, не определившись с местом, где хотела бы остановиться, чтобы выплакаться наедине с собой. И не заметила, как забрела в лес. Пожалуй, в самое тихое, но далеко небезопасное место для столь юной девушки. Пока она не опустилась на землю подле какого-то дерева, она и не задумывалась о том, чтобы стать жертвой волка или, там, медведя какого… Мэйбл лишь поджала к груди колени, зарываясь лицом в скрещенные перед собой руки.       Она и не подозревала раньше, насколько Диппер мог быть вспыльчивым и импульсивным. Обычно они решали ссоры очень просто: либо находили компромисс, либо признавали свои ошибки. А здесь вышло так, что обе стороны считают себя правыми. Но если честно Мэйбл уже не до конца была уверена в том, что не виновата. В конечном итоге это именно из-за неё они попадали в передряги крайние два-три раза. Сегодня утром миновал четвёртый.       «Какая же я безнадёжная». — Подумала она. — «Я больше никогда не пойду с ребятами на разведку!»       Разведкой подразумевалась проверка территорий после апокалипсиса, устроенного Биллом Сайфером пять славных лет назад. Диппер всё ещё был одержим идеей раскрыть все оставшиеся тайны города. Ему казалось, что далеко не всё погибло после демона, тем более, что его каменная статуя не поддавалась любому виду разрушения. Камень выдерживал всё: удары киркой, взрывы динамита и бомб, каждую нанесённую царапинку и удар. Его статую невозможно было сдвинуть даже на жалкий сантиметр с того места, где его парализовало пушкой. — Я даже не заметила, что ты здесь. — Угрюмо пробормотала девушка, косясь на обращенного в камень Билла.       Выражение его лица не менялось уже столько лет, что, казалось, если бы он мог пошевелиться прямо в эту секунду — то его челюсть свело навсегда, превращая столь красивое лицо в настоящее увечье. Мэйбл не могла перестать смотреть на него, якобы взглядом обвиняя его в излишнем присутствии. Правда, если подумать, это именно она нарушила его вечный покой.       Поднявшись на ноги и утерев остатки слёз, она остановилась прямо напротив демона, заглядывая в бездонные каменные глаза, которые не выражали ничего, кроме гнева, застывшего с ним тогда, когда она упала перед ним, готовая принять удар.       Пять лет. Надо же. Это так много.       Ей было двенадцать… или тринадцать, — она не помнила точно.       А сейчас ей восемнадцать, и она стала взрослее. — Это всё ты виноват! — Голос предательски задрожал. — Из-за тебя все продолжают трепещать перед неизвестным, напридумывали себе угроз! Из-за тебя все эти разведки! — Она гордо выпрямилась, несмотря на то, что ткни в неё пальцем — и она бы потеряла равновесие. — Но я не такая. Тебя… я уж точно не боюсь.       Замолчала, чтобы не развести себя на ещё один приступ слёз.       Билл как был неподвижен, так таковым и оставался.       Она рассматривала его с жадностью, будто их встреча — первая в её жизни. С невольным желанием Мэйбл отметила его красивые черты лица, высокий рост и великолепные широкие плечи. Этот мужчина называл себя демоном, но принимаемая им форма заставляла думать о нём, как о человеке. О человеке, который чуток отличался от остальных тем, что обладал магией… ну, и был чуток не в себе.       Мэйбл Пайнс знала, что красивое лицо, от которого она могла быть без ума ещё в свои двенадцать — всего лишь обманчивая оболочка. Обложка книги с плохим сюжетом.       Если бы она могла переписать его — она бы создала что-то прекрасное, быть может, превосходящее других людей настолько, что вызвало бы восхищение. Будь он в своём облике с адекватным взглядом на окружающий мир — что бы тогда получилось?       Девушка покачала головой.       Почему она вообще воображала о ком-то, вроде Билла Сайфера? Он же кусок камня, да и только. Что с него взять? — Ты любил, когда слушали тебя. — Пожала плечами Мэйбл. — Теперь, пожалуй, слушать будешь ты.       Она заставила себя ухмыльнуться, как если бы насмехалась над ним.       Если же демон жив где-то внутри этой каменной глыбы — он явно возжелал бы помереть, потому что нет ничего ужаснее женских жалоб и сплетен. Какой нормальный демон захотел бы слушать человека?       Мэйбл опустилась где-то у его ног и мысленно отметила то, что это было куда удобнее, чем опираться о жесткую кору дерева. Она долго рассказывала ему о том, в каких разведках она успела побывать с Диппером, Фордом и остальными добровольцами города, рассказывала, как умудрялась испортить продуманные целыми днями планы, как делала всё невпопад и как громко сегодня на неё кричал брат, обвиняя её в том, что она чуть не похоронила всех заживо в пещере.       Когда рассказ подошёл к концу — она почувствовала опустошение и вместе с тем лёгкость. Выговориться кому-то — это то, чего ей не хватало. Жаль только, что Билл не мог поддержать её. Да и что бы он выдал в ответ на её жалкие истории? Что всё так и есть? Что она заноза в каждой важной миссии? Или же похвалил бы её за то, что она усложняет жизнь его потенциальным врагам?       От того и того варианта всё равно стало тошно.       Мэйбл сложила руки на груди, смотря сквозь деревья вдаль, где за холмом медленно опускалось солнце. Обидно, что Диппер до сих пор не вышел, чтобы поискать её. Поискать её хотя бы ради того, чтобы узнать в порядке ли она, ведь… разговаривать с ней его никто не заставлял так или иначе.       Поздним вечером она приплелась домой. Она тихо сбросила кроссовки в коридоре и чуть ли не на цыпочках прошла мимо гостиной, в которой восседал у телевизора Диппер. Стэн, заставший её в проёме между кухней и залом, позвал её. Пригласил попить вместе горячий шоколад с маршмэллоу. Мэйбл неловко отказалась, сказываясь на то, что у неё болел живот. Это была откровенная ложь, но старик ничего не заметил. Он предложил таблетку, от которой она также отказалась, сказав лишь, что ей нужно поспать. И тогда всё пройдёт.       И мнимая боль в животе, и настоящая, по-прежнему ноющая в её груди.

***

      Диппер с ней не разговаривал.       На следующее утро он не обмолвился и словом, пока они сидели за одним столом, поедая завтрак. Мэйбл не старалась сделать шаг к примирению, хотя хотела помириться с братом всем сердцем. Но видя его угрюмое выражение лица, эта идея не имела место быть в её планах, если она не хотела снова убежать куда-то ради того, чтобы поплакать. Молча доев, она убрала за собой посуду и, переодевшись, вышла на улицу. — И в итоге он на меня даже не смотрит. — Пожаловалась Мэйбл, разведя руками в стороны. Она снова сидела у ног Билла Сайфера, рассказывая ему всё, что её тревожило. — Как можно помириться с человеком, который не хочет говорить? Это вообще справедливо?       В высказываниях камню была своя терапия. Мэйбл знала, что ответа на её надоедающие жалобы не последует, но на душе становилось легче из-за того, что она выговаривала всё то, что ранее копила в себе. Не думала же она, что откровенность может быть опасна? Конечно же нет.       Билл Сайфер никогда не вернётся в мир людей.       Где бы он ни был — весь Гравити Фолз молился за его страдания.       Мэйбл не могла сказать, что молилась вместе с ними, поскольку деяния демона в её памяти были муторными, как размытая картинка. Всё, что она знала — так это то, что он чуть не устроил конец света. Удивительно, что за счет своего возраста — она и Диппер действительно помогли спасти город. — Не знаю, слышишь ли, понимаешь ли, но мне больше некому рассказать об этом. — Пробурчала она, повернув голову навстречу тёплому ветру. Волосы чуть колыхнулись от лёгкого дуновения и защекотали лицо. — Не хочу говорить подругам. Кэнди всё время хочет научить меня мириться с проблемами, а не решать их. И Грэнда… она быстро переводит тему, иногда не дослушивает до конца.       Казалось, что нужно было произнести эти слова вслух, чтобы до неё дошло с кем она дружила и кого называла своими друзьями. Мэйбл с обидой поджала губы и нахмурилась, почувствовала, как голова начинала болеть. Она задрала голову, чтобы посмотреть на лицо Билла и некоторое время не отводила взгляда. Как будто проверяла, способна ли вытерпеть его яростный оскал. — Что бы ответил злодей, если вместо драки его жертва навязалась бы ему в приятели? — Задалась она вопросом. — Он бы пошёл на встречу, м?       В ушах звенела гнетущая тишина. — Я знаю, что ты не можешь ответить. — Мэйбл встала на ноги, отряхнула одежду. — Просто интересно.       …       Она всё ещё стояла напротив статуи Сайфера.       Заострила внимание на его вытянутые руки, распахнутые ладони. И вдруг уложила пальцы на одну из них. Подала ему руку, как подают руку леди юным джентльменам на светских балах.       Камень на ощупь был тёплым, прогретым от ясного солнца, что воссоздавало иллюзию того, будто Билл жив. Будто температура его тела была равносильна температуре человека. — Знать, что ты умираешь — страшно? — Спросила она у него. — Уверена, когда Диппер выстрелил в тебя, и когда твоё тело превращалось в… это — ты точно знал, что умрёшь. Я помню, что у тебя было немного форы, и если бы могла получить сейчас ответ, то из всех вопросов я задала бы лишь один: почему ты не убил меня?       Почему он не потащил её за собой, хотя бы ради мести? Ради того, чтобы заставить семью Пайнс страдать по её утрате. Или, может, Билл просто не сообразил, что так можно было сделать? Или… или…       Или он был куда человечнее, чем она думала?       Она сжала каменные пальцы и покрутилась, воображая искусственный танец. Застыла напротив Билла и представила, как он почтительно отвешивал поклон. Подобная мысль почти рассмешила, но она лучезарно улыбнулась. В глазах застыли непрошенные слёзы какой-то навеянной тоски.       Возможно, ей не хватало немного поддержки. Любой.       Она обняла его. Статую, прогретую солнцем, от которой пахло хвоей. И самой настоящей весной.       За этим Мэйбл полагала, что сошла с ума. Что она делала в конце концов?       Из-за недостатка внимания вешалась на камень. Но, — на минутку, — этот камень выслушивал её два дня!       Ей хотелось наивно верить, что Билл обнял бы её в ответ, если бы мог.       Он, разумеется, не в своём уме, да и она простотой своей не отличалась.       Они бы подружились?       Мэйбл рвано выдохнула, смотря куда-то вперед, пока обнимала широкие плечи. Удушающее осознание, что нужно вернуться домой — почти ударило её, поэтому она медленно отстранилась. Опустилась с носочков, на которые вставала, чтобы достать до превышающего её в росте демона. — Жаль, но мне нужно уходить. — Сообщила она, неловко улыбаясь. — Завтра снова приду, чтобы рассказать тебе парочку «невероятных» историй о том, какой я изгой. Но, эй! — Она покачала указательным пальцем. — Не думай, что я какая-то соплячка. Я сильнее, чем ты считаешь!       Она развернулась, чтобы уйти, но услышала какой-то подозрительный треск. Замерла и посмотрела под ноги, надеясь, что наступила на сухую ветку. Но перед ней ничего не было. Обернувшись, Мэйбл застала небольшую стайку пролетающих птиц в небе. Счастливые птицы щебетали и напевали незамысловатые мелодии. Но это точно не могло сравнится с треском.       Кровь отлила от её лица, когда она обнаружила трещину на лице Сайфера, разделяющую его надвое. Замутненная любопытством, она провела пальцами вдоль новообразования. Но тут трещина увеличилась, и девушка в ужасе отпрянула с коротким писком.       Его нельзя было сломать, нельзя взорвать и сдвинуть.       «Какого черта камень треснул?!» — Запаниковала она.       Пайнс прислушалась к окружающей и всепоглощающей её тишине. Впервые стоять перед демоном стало невообразимо страшно. Хотелось попятиться, а затем и вовсе убежать, но ноги будто приросли к земле. Будто бы это она превратилась в статую, и теперь никто не смог бы сдвинуть её с места.       Он продолжал покрываться трещинами, словно то, что таилось внутри — было всё равно что раскаленным, взрывоопасным.       В конечном итоге статуя демона действительно взорвалась, но её не задело, словно по неведомому волшебству осколки обходили её стороной. Мэйбл даже не успела рассмотреть лицо Сайфера, прежде чем увесистое высокое тело повалило её наземь.       Она побелела от страха, но вскоре осознала, что действия Билла не были осознанными. Он просто потерял сознание, падая вперёд, прямо туда, где она стояла. И теперь они вдвоем лежали на земле.       Билл приподнялся на локтях, нависая над ней с тяжелым дыханием, а она сама ошалело пялилась на него и боялась двинуться даже на жалкий миллиметр, как если бы от этого зависела её жизнь. Его взгляд казался невидящим. Он повернул голову и оттолкнулся одной рукой, чтобы перевалиться через неё набок.       Он лежал рядом, не нападал, пока Мэйбл тряслась от дикой паники. Её настигло осознание, что она снова сделала что-то смертельное, за что Диппер теперь точно никогда её не простит. Если он взрывался из-за разведок, то что тогда случится, если он узнает, что она освободила Билла Сайфера?       «О, боги. Что я опять натворила?!»