Мёртвый город

— Почему ты не спишь?       Она замерла в дверном проёме, услышав его голос. Билл сидел спиной к ней в кресле перед камином, в котором приятно потрескивали дрова в пожирающем их огне. Мэйбл плотнее прижала к себе плед, покрывающий её плечи, и посмотрела вперёд, представляя, как уютно было бы опуститься на соседнее кресло и выпить у камина горячий какао с маршмэллоу. — Не спится.       На самом деле он почувствовал это задолго до того, как Мэйбл пришла к нему. Он чувствовал, как она ворочается, и слышал, как громко вертелись в голове её мысли по поводу Виктора, нацеленные на главный вопрос — простить ли его, если он захочет добиться её прощения? — Не считаешь, что прощать такие вещи — абсурдно? — Он повёл рукой, отводя её за край кресла. Спустя несколько секунд на её глазах образовалось новое кресло, выглядящее как приглашение присесть. Она прошла вперёд, опускаясь напротив Билла, но он не смотрел на неё, по-прежнему — на камин. — Абсурдно. — Согласилась Пайнс. — Но… не знаю. Мне хочется простить его или… сделать то, чего он хотел. Кхм, не сразу… конечно же.       Билл посмотрел на неё, как на умалишённую.       В жёлтых глазах заплескалась затаившаяся злость, вызванная парой сказанных с дуру слов. Она почувствовала этот укол и захлопнула рот, удивленная, что его правда волновало это. Она и сама волновалась — догадывалась, что процесс будет не безболезненным и максимально интимным.       У Виктора, как можно догадаться, опыта было много. — Ну, можешь попробовать.       От того, как он это сказал, стало дурно. — Почему мне не нравится, как это звучит? — Тише сказала Пайнс, вжавшись спиной в кресло. — …       Она вздохнула. — Мне было интересно, что ты на это скажешь. Я не собиралась идти и спать с человеком, которого едва знаю…       Казалось, его взгляд смягчился, пока она не смотрела, потупив взгляд на собственные колени. Мэйбл умолкла, как если бы вслушивалась во что-то, и когда дыхание невольно участилось — уложила на грудь руку. — Такое ощущение, что ты ревнуешь. — Добавила Мэйбл с неумолимо прорывающейся улыбкой. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, но тот не реагировал; однако всё внутри волнительно трепыхнулось, как неопровержимое подтверждение её догадке. — Кажется, я права. — Внезапное замечание отчего-то смутило её, заставляя щёки слегка покраснеть. Приятно.       Он посмотрел на неё невозмутимо, поджав губы. Очень странно было так уверенно говорить об этом, когда его лицо серьёзно и спокойно, что если бы не их чувственные контакты — она бы ни за что не смогла распознать. — Самую малость. — Признал он. — Почему?       Он молчал, и она нетерпеливо стала болтать ногами из стороны в сторону. — Потому что впервые провожу время с кем-то так долго.       Её брови поползли вверх от удивления. — В моем представлении и у демонов есть друзья. Но даже если нет — не ты разве говорил, что вы тоже выбираете себе избранников? Почему за столько лет ты ни к кому не присматривался как-то… — Она замялась, едва его светящиеся глаза снова уставились на неё с интересом. — …по-особенному? — По меркам того возраста, в котором я был, это было последнее, чего я хотел. Кроме того, выбор жены в моих мирах — сложный процесс. Для начала я хотел захватить хотя бы с десяток измерений и ещё лет пятьсот наслаждаться господством. Сама знаешь, когда всё изменилось — тогда годы размышлений сделали меня другим. Наверное. — Он снова замолчал; она, в свою очередь, терпеливо ждала продолжения. — Иногда я задумываюсь, что это по вине Королевы Фей — она обрекла на привязку судеб, возможно — заставила пройти через это, но…       Его пальцы сцепились вместе, уложенные на колени. — Когда копаешься в себе, то натыкаешься на правду, которую отвергаешь.       Их начало было не самым лучшим, это понимали оба. Но за время их разговоров, проходящих ночью, за время их встреч, в которые они понемногу узнавали друг друга и поражались, когда открывали друг в друге чувство юмора — что-то менялось; Мэйбл находила в нём свой покой, и он находил в ней свой.       Связь это или что-либо ещё — их тянуло друг к другу. Он не сразу осознал, что постоянно искал встреч с ней, и она всегда уходила с ним.       Только Сайфер сомневался, что к этому причастны феи. Малость, что они могли сделать — слегка подтолкнуть их друг к другу.       Какая самая великая месть демону может быть коварнее, чем спровоцировать его на чувства? Он принимал это и проклинал их — впрочем, как обычно.       Должно быть, увидеть в Мэйбл существо, способное подобраться к нему ближе, чем кто-либо — не так уж ужасно.       Или нет, всё-таки ужасно.       Но назад пути уже нет. — Я тебе нравлюсь? — Решила уточнить она, и внутри что-то бешено забилось. — Да. — Спокойно отвечает он.       И не лжёт.       Её лицо краснеет. Она принимает его признание, смущенно отводя взгляд. — Ты мне тоже. — Выдавливает Мэйбл. — Как друг.       Его губы растянулись в ухмылке с видом на ровные зубы. — Про тебя я подразумевал то же самое.       Вероятно, она уже смирилась с тем, что из-за его признания она не сможет больше делиться с ним новостями о их с Виктором «отношениях». Пришлось немного соврать, чтобы не утратить возможность знать больше, чем она думает ему преподносить.       Он, разумеется, мог бы проникать в её голову и видеть всё своими глазами, но… это слишком подло. — П-правда?       Её плечи расслабились, черты лица смягчились — обрадовалась, ведь больше дружбы между ними не видела.       Билл привык брать то, что хотел. Но сейчас не тот случай.       С ней нельзя было так. — Да. Так что успокойся, глупое существо. Эта мимолётная ревность вызвана лишь опасением потерять тебя из виду, как домашнее животное.       Она нахмурилась, недовольная этим сравнением, и обиженно хмыкнула. — Повесь поводок — не убегу.       Билл усмехнулся, забавляясь её театральной злости. — Я обещаю подумать об этом.       Она тихо хохотнула. — Тебе не нужно опасаться, что я уйду. Пока ты не уничтожаешь мир — у тебя всегда будет возможность видеться со мной! — Мэйбл испытывала огромную благодарность за всю поддержку, что он оказывал. Билл действительно был хорошим и понимающим, несмотря на прошлое.       Ей казалось, она могла простить ему всё на свете. — Или мы, как истинные союзники, захватим пару тройку измерений и будем править вместе.       Она рассмеялась, накрыв ладонью рот.       Бельдевер наполнился искренним девичьим смехом. — А, кстати. — Прервалась Мэйбл. — По поводу измерений. У тебя существуют способы получать силу без завоевания? Ну, я имею в виду — без чужих страданий. — К чему ты ведёшь? — Ну… — Она стушевалась. — Во время приступа ко мне пришло видение, как сзади меня схватил человек. Я не рассмотрела лица, но на голове отчётливо заметила очертания короны, что наводит на мысль, будто это и был тот мёртвый король — Блэйн Беннетт, правильно?       Билл коротко кивнул. — Я хочу знать, как можно заполучить силу… любую, исключительно для защиты! И без… расправ. — Так не бывает. — Отрезал он. — За всё нужно бороться. — Но не обязательно убивать, ведь так? — С надеждой спросила Пайнс.       Он усмехнулся. — Обязательно. Ничто не приходит тебе в руки просто так, Звезда. В любое из измерений можно попасть, только дав ему бой. В ином случае — тебя выпрут или убьют, едва ты успеешь испугаться. — И прежде чем она что-то сказала, он добавил: — Если ты не готова убивать — я бы мог пойти и принести для тебя что-нибудь. — Нет уж! — Воскликнула та, возмущенная, как просто он мог говорить о таких вещах. — Я не хочу знать, что из-за меня кто-то пострадал. — А я к тому и веду, что тебе не нужно обладать магией. — Безучастно пробормотал Билл. — Некоторая магия опасна, — он намекал на Сердце Города, — и может изменить настоящую тебя до неузнаваемости. Не забывай, что ты человек. Многое способно прихлопнуть тебя очень быстро.       Её лицо на миг побелело. — Я не боюсь умирать.       Он помрачнел, когда с её языка скатились эти слова. — Я боюсь, что кто-то умрёт из-за меня. — Добавила Мэйбл, подпирая рукой голову. Её глаза сосредоточились на утихающем огне в камине; дрова медленно и эстетично тлели, покрываясь тонким слоем пепла. — Ты зависишь от меня, и первое время я очень переживала, боялась этого, но, знаешь… — Уголки её губ приподнялись. — Я сделаю всё, чтобы ты жил. Неважно, насколько я хочу умереть.       Её слова цепляли. Как бы он не сопротивлялся — бежать от этого чувства бесполезно. Он не мог оторвать от неё глаз, очарованный её небрежным и усталым видом; свет огня продолжал плясать по волнистым прядям, но красота и уютная атмосфера не вязались с тем, что она говорила — в каком-то смысле это было больно.       Почему человек, которому, быть может, отведено меньше века — не хотел жить?       Ему казалось, ещё пару дней назад она изо всех сил цеплялась за край скалы и мысленно кричала, что не хочет умирать. Или так было ровно до тех пор, пока её семья не отвернулась от неё, а единственный любовный интерес не попытался использовать её тело?       Он чувствовал, что мог убить всех ради неё, и старательно подавлял в себе это. — Что мне нужно сделать, чтобы ты не говорила так?       Билл не смог остановить себя прежде, чем произнести этот вопрос. Мэйбл посмотрела на него удивленно и в то же время так ласково, что он на мгновение смутился. — Ничего. — Мягко ответила Пайнс. — Думаю, это всего лишь депрессивное настроение. — Хохотнула, но не весело, как это было ранее. — Ну, знаешь, подростки иногда загоняются из-за всякой ерунды. Разумеется, я буду жить! И счастливой обязательно стану. — Ладно.       Они сидели в тишине, делая перерыв или отступление от крайнего разговора.       Билл наколдовал чай и разлил его движением пальца по левитирующим кружкам изысканного чайного сервиза. Аромат жасмина был успокаивающим и сладким — Мэйбл даже сделала несколько хвалебных комментариев. Это было куда вкуснее и насыщеннее, чем то, что она покупала в супермаркете; не то чтобы она не знала, что чаи там вряд ли настоящего сбора и без добавок, но всё же.       Напиток расслабил, да и после разговора на душе стало легче. Она посмотрела на Билла, собираясь спросить: — Ты не будешь против, если я подсяду к тебе?       Он почти удивился её вопросу, но тут же понял, что возможно ей нужно это, как в прошлый раз, когда он помогал подавлять её волнение. Он кивнул ей, и Мэйбл, потянув за собой плед, забралась к нему в кресло. Места было мало, поэтому она долго не могла устроиться поудобнее. — Хватит. — Раздраженно кинул Билл, схватив и приподняв её так, чтобы в итоге она обнаружила себя сидящей на его коленях.       Она моргнула несколько раз в замешательстве. — Мне кажется, это слишком. Я… я, пожалуй, вернусь.       Едва Пайнс дёрнулась — он обернул вокруг её талии руки и осторожно дёрнул на себя, прижимая тем самым куда ближе, чем они были. К своей груди.       Её живот тотчас взорвался спонтанными бабочками, и она прикусила губу от волнения.       «Тебе нравится Виктор, и это ничего не значит. Тебе нравится Виктор, и это ничего не значит!» — Словно мантра, закружили мысли в двух повторяющихся фразах. Не повезло, что Билл случайно услышал это в своей голове. — Тебе удобно? — Послышался его голос у самого уха. — Н-ну, нормально… — Сдавленно ответила Мэйбл. — Не понимаю твоей нервозности. — Я не нервничаю! — Точно?       «Господи, да он смеётся надо мной!»       Мэйбл бесшумно выдохнула и заставила себя расслабиться. Билл откинулся на спинку кресла, ухмыляясь, и она, посмотрев на него так, будто спрашивала разрешения — прижалась боком к его груди. Её голова оказалась под его подбородком, слегка щекоча его.       Билл подтянул плед, укрывая девушку, и удобнее расположил руки, одной сжимая её плечо, а другую укладывая куда-то на её живот поверх поправленного пледа. — Теперь удобно? — В его голосе слышалась насмешка. — Более чем. — Буркнула она, уткнувшись в его рубашку лицом и обдавая тонкую ткань горячим дыханием. Рядом с ним было тепло и безмятежно. Рядом с ним бешено билось сердце. И она безошибочно слышала то же самое биение там, куда прижималось её ухо.       Либо она передавала ему это, либо он испытывал то же самое вместе с ней. — Хорошо. — Безучастно кидает он, и она не отвечает.       Свет камина падал на его широкие плечи, на его лицо, вынуждая её невольно засмотреться. На какой-то момент стало очень тихо, и всё, что её окружало — приглушенный свет, тепло и запах его тела, включая крепкое объятие — убаюкало.       Рядом с ним спалось слаще.

***

— М… — Сквозь сон простонала она, плотнее укутываясь и неосознанно прижимаясь к телу мужчины; что-то назойливо звенело, вырывая её из дрёмы. Она открыла глаза с раздражением и потянулась к телефону, оставленному на столе между двумя креслами тогда, когда Билл предложил чай.       Неизвестно сколько прошло времени, но на улице было светло, а в зале, где они находились — холодно; камин потух. Признаться, вылезать из кресла, где у неё была возможность прижиматься к на удивление теплейшему телу — мучительно. Ей бы ещё минут десять — и прекрасно. — А… алло? — Просипела Мэйбл, едва нажала кнопку о принятии вызова. Она надеялась, что это был дядя Стэн, обеспокоившийся её ночными пропажами, или на крайний случай сам Диппер, хотя бы самую малость остывший после произошедшего, но… нет. Когда прозвучал голос Виктора, — такой же слабый, после похмелья, — сердце дрогнуло, вынуждая её взбодриться.       Дёрнувшись, она слегка побеспокоила Билла, который всё ещё спал. Её губы приоткрылись. Она наблюдала за тем, что могла назвать редким явлением — демонам же сон не требовался, да? Он заснул ради неё, или… — Мэйбл? — Позвал Виктор. — Д-да? — Шепотом забормотала она. — Почему так тихо говоришь? — У меня и брата общая комната, он спит. — Соврала Мэйбл. — Чем обязана?       Что ж. О своей обиде она вспомнила вовремя. — Я… — Лениво растянул Уолсен. — Я был пьян. Позволил себе лишнего. Не простишь меня? Обещаю, сделаю всё, чего пожелает красавица.       Она сдержала смущённый смешок, накрывая губы ладонью. — Мне нужно подумать. — Мягко отмахнулась девушка. — Тогда думай скорее, потому что сюрприз, если не ошибаюсь, уже ждёт тебя внизу.       Она не понимала его. Её бровь вопросительно выгнулась. — О чём ты? Ты что, узнал, где я живу?       Виктор хохотнул с хрипотцой. — Я могу узнать что угодно, дорогая. А теперь сходи и посмотри, что я отправил тебе. — Х-хорошо. — Мэйбл решила, что нужно вернуться в Хижину, и поднялась с кресла. — Я тебе перезвоню. — Буду ждать. — Добавил Виктор, и звонок завершился.       Пайнс приставила ладони к горящим щекам и с немым визгом закрыла глаза от радости. Хотелось прыгать от счастья! Ему не было всё равно — он извинился и послал подарок!       Дело оставалось за малым: собраться и пойти домой, и желательно так, чтобы Билл не проснулся. Вряд ли он будет задумываться о том, почему она ушла без предупреждения.       Сияя улыбкой, Мэйбл обернулась и подпрыгнула от испуга. Билл не спал и смотрел на неё привычно серьёзно, как всегда анализируя её поведение колючим взглядом. Она тотчас неловко рассмеялась и указала на телефон в руке. — Он позвонил! — Тихо прошептала она. — Он извинился!       Билл ничего не сказал, потирая виски. — Я… должна идти. — Хорошо. Нуждаешься в сопровождении? — Кхм, нет! — Фыркнула она, поймав его на том, что он снова подтрунивал над ней. — Захвачу сумку и пойду.       Разумеется, никаких прощаний. Она более-менее привела себя в порядок и отправилась домой, наслаждаясь запахом утреннего леса и пробивающимся сквозь листья солнечным светом. Она была воодушевлённой и счастливой — как и полагалось, ей ничего не стоило простить подлеца за пару ласковых просьб сделать это. Билл лишь остановился в дверном проёме на улицу, оставаясь в смятой рубашке, и посмотрел ей вслед.

***

— Детка, где ты была? — Стэн добротно улыбнулся, встречая её в коридоре. — Тебе такое великолепие пришло. Жених прислал?       Она рассмеялась. — Да какой жених, дядя? Максимум молодой человек, который… очень мне нравится. — Ну тогда тебе точно стоит взглянуть!       Диппер, окинувший Мэйбл презрительным взглядом, прошёл мимо и закатил глаза. Она прошла за дядей в гостиную, ощущая, как тяжело ей даются пересечения с братом. Но грусть быстро сменилась восторгом, когда на столе посередине она увидела огромный букет розовых гипсофил. — С ума сойти… — Прошептала Пайнс, сгорая от пущей радости. — Я не сразу вазу под такое нашёл. — Старик довольно хмыкнул, упирая руки в бока. — Ха, а пахнут как!       Она подлетела к цветам, вдыхая не слишком приторный, но нежный запах.       Подумать только: Виктор, оказывается, безнадёжный романтик. — А, и записка там где-то была. Посмотри, детка.       Она приподнялась на носочки и вытянула руку, чтобы вытащить застрявшую в цветастых веточках записку. Строчки были напечатаны. «Прими мои самые искренние извинения. Я повёл себя некультурно и хочу загладить вину. Как насчёт свидания в «Бриллиантовом береге»? В эту пятницу, в восемь.»       Один из лучших ресторанов города. Это звучало многообещающе. — Он пригласил меня в «Бриллиантовый берег»! — Сообщила она, считая, что ещё немного — и взорвётся. Всё было настолько прекрасно, что даже не верится. — Этот вечер должен стать волшебным! — Туда ходят богатенькие отпрыски. — Размышлял Стэн, потирая щетинистый подбородок. — Вижу, ты отхватила птицу высокого полёта. — Ох, дядя. В первую очередь он безумно красив! А деньги… — Пожала плечами. — Это не всегда счастье. — Тогда считай приятным бонусом. — Предложил он. — Ты голодная? Как насчёт сэндвича и чая? — Оу, а я не откажусь.

***

      Свидание должно состояться через неделю.       Причину такого переноса Виктор не сообщил, однако звонил исключительно раз в день, чтобы поболтать.       Мэйбл случайно заметила, что находить темы для разговора с ним — нелегко, и не понимала почему, как если бы Виктор нарочно не поддерживал их болтовню.       Это было не так, как с Биллом: с ним не нужно было заставлять себя придумывать что сказать и как реагировать — всё шло своим чередом, и они не замечали, как на это уходило порой по несколько часов. Так или иначе вспомнив о нём спустя несколько дней после их каминного вечера — Мэйбл решила, что стоило бы и навестить его.       Натянув чёрные джоггеры, топ с длинными рукавами и обувшись в кроссовки, Мэйбл закинула на плечо рюкзак и вышла на улицу, встречаясь с Диппером, которому, судя по всему, Стэн поручил подмести лужайку. Его глаза враждебно впились в её лицо, как будто его мучила несправедливость — он снова пашет, а она уходит невесть куда.       Мэйбл поправила волосы и осторожно поплелась сбоку, чтобы не мешать ему работать, однако Диппер махнул метлой специально, направляя на сестру клуб пыли. Он испачкал её одежду и заставил девушку закашляться. — Что ты делаешь?! — Прорычала она. — Это ты что делаешь?! — Выплюнул он. — Что ты задумала?       Она растерялась от внезапных обвинений. — Ты помогаешь Сайферу захватить город? Мстишь мне за то, что я высказал тебе всю правду — что ты никчемная и бесполезная в разведках? Бог видел — я давал шанс и прощал, и к чему это привело?! Видеть тебя не могу, так и придушил бы собственными руками!       Мэйбл испуганно отшатнулась, смотря на него широко распахнутыми глазами от шока. Всё, что было сказано в эту минуту, могло довести её до душеистезания. — Ничего я не задумала! — Крикнула она в своё оправдание. — Я уже говорила, что это вышло случайно! Не собиралась я его освобождать! — И тут же заколебалась. — А знаешь, Дип… Наверное, это было моим лучшим решением!       Он почти задохнулся от возмущения. — Ты!.. — Он понимает меня, он разговаривает со мной! Он настоящий друг! И он не устраивает паники в городе, не приносит проблем. Это всё твоя паранойя: ты ищешь проблем, в помине не существующих! — Тогда приготовься рыдать, сестрёнка. — Ядовито прошипел Диппер, сжав рукоять метлы так, словно сдерживался, чтобы не ударить её. — Дядя Форд начал активно работать над новой пушкой. И когда он добудет у Королевы Фей Эллайры ещё одну порцию пыльцы — мы повторим то, что случилось пять лет назад. И в этот раз ты не вмешаешься. Уж я приложу к этому руку… — Ты не посмеешь. Клянусь, я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь, если ты попробуешь навредить мне или… ему. — Неважно, какой будет цена. — Глумливо процедил Пайнс. — Ты должна понять, Мэйбл, что он обводит тебя вокруг пальца. Настанет час, и Билл воспользуется тобой во имя своих целей — и не говори тогда, что я не предупреждал. На момент, когда это случится — мне будет плевать и я выстрелю в тебя, если узнаю, что он вселился в твоё тело!       В носу предательски защипало.       Диппер как будто не в себе. Он нёс ужасные вещи, выказывающие и открывающие его искреннее отношение к ней, как к родной сестре. Мэйбл и подумать не могла, что он ненавидел её настолько, что мог выстрелить ей в грудь, даже если бы она не была виновата в том, что где-то ошиблась.       Она убежала прочь, затравленная его обвинениями.

***

      Билла дома не оказалось. Она обыскала каждую комнату и прошла вокруг внутреннего двора, но его нигде не было. Сев на скамью, Мэйбл подпёрла рукой голову и попыталась вытеснить слова Диппера из своей головы.       Она не ненавидела его, но оправдывала тем, что он ничего не знает.       Однако это не отменяло того факта, насколько неприятно понимать, что он мог бы убить её в любой критической ситуации. Он не вытащил её, когда она висела на краю пропасти, выкрикивая его имя — что говорить об остальном? — Зачем пришла?       Мэйбл подорвалась с места и не сразу почувствовала, как губы свело от улыбки при виде этого мужчины. Она подошла к нему, приветствуя, но он, казалось, был далеко от настроения беседовать. Билл прошёл вперед, с помощью магии материализуя неоновую левитирующую карту.       Она подкралась сзади, чтобы посмотреть, но не разобрала ни слова; они были написаны на неведомом ей языке. — Что это? — Поинтересовалась Пайнс.       Он не ответил и скрыл карту, поворачиваясь к девушке. — Кое-что, куда лезть не обязательно. — Строго отрезал Сайфер. Он взял со скамьи брошенный чёрный пиджак и накинул на своё плечо, как если бы куда-то собирался. — Что происходит? Куда ты? — Возвращайся домой. — Сухо кинул он, а спустя мгновение её ослепил яркий свет.       Мэйбл увидела огромный портал из самых ярких цветов, казавшийся ей настоящим чудом. Она завороженно уставилась на магические волны, напоминающие вчерашние в камине огоньки, и приоткрыла рот, сдерживая восторженные вздохи.       Билл ничего не сказал и молча ступил в неизвестность, исчезая.       Мэйбл растерялась, но из любопытства не могла стоять на месте. Она кинулась за ним, и портал закрылся в ту же секунду, как её хвост, стянутый на затылке, исчез из виду.       То, что она испытала — можно назвать то ли путешествием, то ли мукой. Складывалось ощущение, что тело что-то направляло вперёд против ветра, а кожу неприятно пощипывало в открытых местах, из-за чего хотелось кричать.       Благо, это продлилось всего несколько секунд, и в какой-то миг она просто врезалась в спину Билла и отшатнулась на шаг, едва не теряя равновесие. Сайфер обернулся через плечо, прожигая её яростным и недовольным взглядом, однако тут же смягчился, когда Мэйбл упала и попыталась встать, но не смогла.       Точно.       Она уставилась на небо чужого измерения, и её глаза широко распахнулись от нехватки кислорода. Её руки вцепились в ткань топа, сжимая ту изо всех сил, а боль, собравшаяся в горле, беспощадно душила. — Чёрт побери. — Прорычал Билл. — Сказал же возвращаться домой!       Он приподнял девушку, проводя пальцами по её шее и побледневшему лицу. От него исходил свет, и чем больше она смотрела и позволяла ему, тем быстрее к ней снисходило облегчение. Паническая атака отступила в тот же момент, когда Мэйбл осознала, что могла дышать, однако тремор и не думал покидать её. Она подалась вперёд и судорожно обняла Сайфера, словно бы держалась за спасательный круг. — Путешествие в другое измерение для человека может стать смертельным. — Пояснил он. — Не окажись я рядом, ты бы задохнулась.       Она уткнулась в его плечо, напуганная до чёртиков. — Прости.       Он помог ей подняться на ноги. — Я в порядке, в порядке… — Убедила она, заставляя себя отлепиться от него. — Что ты сделал?       Билл выпрямился, смотря на неё сверху вниз. — Магия, которой я напитал тебя, будет держаться недолго. Несколько часов. — Объяснил он. — Нужно вернуть тебя. — Но я хочу знать что происходит.       Он обернулся, чувствуя, как накаляется внутри раздражение. — Это опасно. — И что с того? Тоже не возьмёшь меня на свою разведку?       Подловила. — Хитрая. — Я хочу пойти с тобой, куда бы ты не отправился. Считаю, что должна знать всё, если это касается нашей связи.       Билл наклонился к ней, упрямо заглядывая ей в глаза. — Это не касается нашей связи. Я пришёл сюда, потому что мне нужно кое-что. — И что же? Собираешься забрать чью-то силу?       Он вздохнул. — Не в этот раз. Я пришёл сюда за цветком.       Пайнс недоумённо моргнула. — Цветком? — Солнечный Цветок Жизни. Артефакт. Но от него не зависят жизни существ, обитающих здесь.       От его пояснений стало спокойнее. По крайней мере, он не преследовал цель убить кого-то. И чтобы не раздражать Билла ещё больше — она предпочла перестать расспрашивать его, несмотря на желание знать зачем ему этот цветок. — Где мы? — Мэйбл осмотрелась, делая несколько шагов вперёд.       Измерение было тёмным и вовсе не красочным, как описывают в фантазийных книгах. Деревья здесь были тёмно-синие, а трава коричневая, будто бы пожжённая огнём.       Билл стремительно направился куда-то, и девушка поспешно последовала за ним. — В солнечном измерении. — Ты, наверное, ошибся. Здесь очень мрачно.       Билл хмыкнул. — Так было не всегда. После похищения Блэйном Скайрос — Королевы измерения, её земли стали гнить. Птицы в порядке, но утратили былую силу, напитывающую их планету многие века. — Птицы?.. — Разумные существа. Самые приятные среди существовавших когда-либо. — Не считаешь, что жестоко отбирать у них остатки их сил? Пускай это и артефакт, но всё же…       Билл посмотрел холодно, напоминая ей Билла, которого она только-только повстречала. — Без него нельзя.       Она почувствовала, как дрожь неуверенности прошла сквозь неё. Мэйбл искренне не понимала его мотивов и целей, из-за чего действительно начинала бояться, что Диппер, возможно, прав. Но лишь возможно.       Земля вдруг пошла ходуном.       Они остановились, замерли. Вслушались.       Тёмное небо зашевелилось, напоминая ей небо в скалах, в глубине которых плескалось что-то пугающе фиолетовое и опасное. Почти то же самое происходило и сейчас. Птичий рёв наполнил пространство вокруг них, и Билл резко притянул её к себе, стиснул зубы.       «Так и думал». — Что это? — Напряженно выдавила Пайнс. — Держись рядом.       …       Небо взорвалось, почти в самом буквальном смысле — и их отбросило друг от друга по обе противоположные стороны невидимой силой. Билл успел среагировать и твёрдо встать на ноги, а она… её откинуло так, что она прокатилась по грубой сухой земле, царапая в кровь колени, локти и лицо.       С десяток птиц самых разных цветов парили над ними, подобно стае стервятников. Они кружили со всех сторон, намереваясь напасть, и едва она, придя в себя, подумала об этом — какая-то огромная птица вцепилась в неё и подняла вверх.       От высоты, на которой вскоре болтались её ноги, голова закружилась пуще прежнего.       Это была всего одна птица, а оставшиеся девять набросились на Билла.       Сначала ничего не происходило, но вскоре Мэйбл дрогнула, зажмурившись от громкого магического взрыва, искрящегося, словно золото. Всех нападавших птиц откинуло так, что каждая из них понесла ранение.       Крик усиливался — страдальческий, больной. — Отпусти меня! — Крикнула Мэйбл птице, даже если она не понимала её. Но та уносила её выше, к громыхающему чёрному небу.       «Нужно что-то сделать! Мой рюкзак!» — Мэйбл с трудом завела руку за спину, чтобы добраться до бокового кармана. Там был складной нож дяди Стэна — он был бы как раз кстати. — «Ещё чуть-чуть!»       Птица закричала. Барабанные перепонки в ушах запульсировали, но она не сдавалась.       «Есть!»       Нож оказался в её руках, но она колебалась.       Ранить живое существо… разве она могла?       Её глаза опустились вниз, но земли она не видела. Птица унесла её прямиком в облака, где полупрозрачная серая пелена била по зрению. Тогда она покрепче сжала нож и вслепую раскрыла его.       Спустя мгновение лезвие воткнулось в когтистую лапу, и птица, разъярённо взревев, выпустила её из своей хватки.       Мэйбл полетела вниз с бешеной скоростью, а при попытке вскрикнуть от поразившего её страха — лёгкие и горло заболели. Порыв ветра беспощадно бил по лицу, перекрывая кислород, и тогда ей пришлось попытаться задержать дыхание настолько, насколько это было возможно.       Она душой чувствовала, как приближалась земля.       Верила, что Билл поймает её.       Птица, выпустившая её, была уже там — и когда девушка оказалась близка, та взмахнула крыльями, чтобы унести человеческое тело в сторону, к каменной скале с крутыми склонами. Видимо, существо солнечного измерения намеревалось разбить ей череп путём резкого удара.       «НЕТ!»       Мэйбл полетела спиной вперёд к скале, но едва успела выдохнуть, как Билл оказался сзади, крепко сжимая её талию, и влетел спиной в каменную стену вместо неё.       Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание от дикой встряски — обильное количество крови на стенах скалы.