Мёртвый город

      «Мгкх, моё тело. Как больно. Больно!». — Она подняла тяжёлые веки, пытаясь осязать пространство вокруг, и наощупь попыталась шевельнуть рукой, но та не слушалась, словно ампутированная валялась где-то рядом. Мэйбл всхлипнула от боли, скользнувшей от копчика и вдоль позвоночника к шее — а ещё безумно хотелось схватиться за горло: как же не хватало воздуха. Нормально вздохнуть.       Всё вокруг расплывалось и даже не от слёз. Напоминало мозговой круговорот после крепкого алкоголя, принятого в себя в большом объёме. Спустя минуту, Мэйбл наконец ощутила, как панически забилось её собственное сердце, и выдохнула сквозь плотно стиснутые зубы — значит жива. Ещё жива.       «Где Билл?» — Испугалась она и вздрогнула. Попытка подняться снова оказалась безуспешной. — «Что произошло? Билл!» — Не дёргайся. — Его голос оказался рядом, из-за чего она почти расплакалась от счастья. Она была рада, что он рядом. И что он тоже жив!       Когда ей пришлось увидеть столько крови прежде чем вырубиться — она сомневалась, что увидит его живым. Однако… демон — не человек, он не может просто умереть от такого удара. — У тебя сломаны рёбра. — Добавил он, повергнув её в ужас. — Я использую регенерацию, так что не усложняй и лежи спокойно.       Теперь она понимала почему вырубилась.       Болевой шок. — А… что с тобой?.. — Слабо прошептала она. — Я в порядке.       Мэйбл повернула голову набок.       Зрение медленно восстанавливалось, и в общих чертах она рассмотрела свою онемевшую руку, которую Билл держал в своей. Вторая его рука касалась её талии или чуть выше: с помощью магии он вправлял поломанные рёбра.       Дыхание прерывалось по мере внутреннего смещения, и когда одно ребро срослось — она закричала, сжав его руку так сильно, что сама удивилась откуда было столько сил. Процесс был максимально неприятным и болезненным. Лично она назвала бы это невыносимым. — Последнее. — Успокаивающе пробормотал Билл. — Потерпи. Сожми мою руку.       Мэйбл послушно сжала его тёплую ладонь, когда его пальцы на талии спустились чуть ниже, обдавая мягким сиянием; кости под кожей снова неприятно зашевелились, вынуждая её запрокинуть назад голову и стиснуть зубы от дикой боли. Вместо крика сорвалось страдательное мычание.       Это длилось около двух минут, и даже когда закончилось — всё ещё продолжало болеть. По крайней мере самое страшное было позади, и она снова могла дышать. Билл сидел рядом, наблюдая за ней, и вдруг поймал на себе её взгляд — уже более осознанный, подтверждающий то, что она всё ясно видит. — Боже, Билл… т-ты… с тобой… — Выражение её лица исказилось, как если бы она собиралась заплакать. Очевидно потому, что она увидела перед собой мужчину, чья одежда и голова были залиты кровью. От мокрых светлых волос кровь прошла через шею и попала на одежду. И если бы цвет его рубашки был чёрным — она бы не поняла. Но та была белой, и на ней было видно каждый кровавый след. — Не драматизируй, глупое существо. Я не ранен. — Ты ч-что, идиот? — Заплакала она. — Ты весь в крови! — В течение часа рана регенерировала. Ты ждёшь, что я от обычного тычка окочурюсь?       Мэйбл не понимала, что управляло ею, когда она подалась вперёд, обнимая его. — Это было страшно! Я думала, ты умрёшь.       Билл хмыкнул, мягко отстранив её от себя. — Надо же, а лет пять назад мне казалось, ты была не против обречь меня на гибель. — Его губы растянулись в ухмылке, несмотря на то, как блестели глаза Пайнс. — Что с тобой, человек? Ты переобулась?       Она зло фыркнула и поднялась на ноги. Давалось ей это с трудом, и Билл протянул руку, замечая; Мэйбл испепеляла его взглядом за неудачную шутку, но помощь приняла. Ощупав себя руками от живота до шеи — поняла, что боль прошла, и даже немного покачалась из стороны в сторону, чтобы проверить. — Сколько времени у нас осталось? — Поинтересовалась она, вспоминая его упоминание о том, что без сознания ей пришлось пролежать около часа, пока он тоже генерировал. — И что случилось с птицей? — Около пятидесяти минут. — Пробормотал Билл, качая головой. — А птица мертва. Все птицы мертвы.       Мэйбл обхватила себя руками. Она не видела их трупов и не хотела видеть. Догадаться несложно, насколько это может быть пугающим зрелищем, но так или иначе она надеялась, что птицы умерли быстро и безболезненно. — Они были живые. Ты мог ранить их, но убивать? — Смерть, о которой я говорю — не та, что ты думаешь. Я погрузил их в вечный сон, пока планета не расцветёт. Но так как их правительницы нет и вернётся она вряд ли, то это в некотором роде… и есть смерть. Лёгкая смерть.       Мэйбл тяжело сглотнула, пытаясь прочитать хоть одну эмоцию на лице Билла. Её руки опустились по швам, а пальцы сжались в кулаки — к ней немедленно пришло осознание, что Билл прислушался к ней, пока они были на Земле. Он не расправился с птицами окончательно. Можно сказать, он сохранил их в целости и сохранности до возвращения правителя.       Не факт, что Скайрос не вернётся — неважно, пройдёт тысяча лет или пять тысяч, — возможно, это произойдёт. Когда-нибудь. — Нельзя знать наверняка. — Благодарно прошептала Мэйбл.       Их взгляды встретились на короткое мгновение. Повисло молчание.       Билл опустился на одно колено и коснулся ладонью сухой земли.       Тишина стала давить на уши.       Не вытерпев, Мэйбл опустилась рядом и с интересом склонила голову, наблюдая за тем, что демон пытался сделать. Она приставила указательный палец к губам в задумчивости, а после не сдержала удивленного вздоха, когда между длинными мужскими пальцами образовались ростки. — Это?..       Мэйбл обернулась, наблюдая, как невзрачная коричневая трава на её глазах становилась золотой, а земля нагревалась — она ещё не догадывалась, что это был её первоначальный вид до вторжения Блэйна. Следом за этим проросли растения пастельно-радужных цветов. Среди них были цветы с крупными нектарными палочками, чьи концы завораживающе светились. Они покрыли собой всё поле, обрастая вокруг спящих птичьих тел. — Ах, это… так красиво!       Мэйбл улыбнулась, приблизилась, чтобы рассмотреть получше и с трепетом коснулась нежнейших лепестков. — Fiore arcobaleno. — Озвучил Сайфер. — Редкие цветы, исчезнувшие около ста тридцати лет тому назад. Многие из Солнечного измерения верили, что они несут долголетие, а иногда — вечную жизнь. Сказывалось, что если одна птица приносила цветок другой в полночь перед следующим днём — их любовь становилась крепкой и бесконечной. — Этот мир такой странный и завораживающий… — Пролепетала она. — Как и многие из тысяч измерений. — Билл присел и сорвал один из цветов. Он тут же утратил все цвета и стал похож на золотую лилию. — Цветы меняют форму, если их срывать? — Только если их сорвёт кто-то вроде меня. — Ответил он, не отводя взгляда от мерцающего цветка. — Если их срывает демон — он получает Цветок Жизни, потому как в руках необычного существа, которое может прожить миллионы лет — живое, но волшебное растение впитывает в себя часть магии. — Наконец, он посмотрел на девушку. — Лишь некоторые знают, что такой цветок можно добыть только в Солнечном измерении и только в особом месте. — И поэтому на нас так сразу напали? — Да. — Кивнул Билл. Он сжал пальцы, и Цветок Жизни испарился. Мэйбл это напомнило чудеса видеоигр, когда персонаж собирает предметы, а те не отображаются, как будто сумка персонажа может забиваться до бесконечности. — Зачем он тебе?       Билл нахмурился и скрежетнул зубами под сомкнутым ртом. — На всякий случай.

***

      Следующим утром что-то случилось. Мэйбл выскользнула из комнаты, где ночевала отдельно от Диппера, и последовала, укутавшись в плед, к выходу на улицу. Половицы скрипели громче, чем обычно, как будто вибрация, сотрясшая хижину несколько минут назад, могла воздействовать и на полы, и на стены. Сердце тревожно билось. Что произошло только что?       Мэйбл замерла на крыльце и заметила впереди стоящих Форда и Диппера. Они смотрели в небо, и она последовала их примеру. И после замерла от ужаса. Мрачное небо покрывало собой весь город, а движущиеся шероховатые облака то закручивались, сверкая, то продолжали плыть в неизвестном направлении. Воздух был наэлектризован, это ощущалось с каждым вздохом, но хуже всего то, что она вдруг осознала к чему это всё. Точнее, из-за чего это всё происходит. — Асператус. — Констатировал Форд. — Редкое явление. Но энергия активнее, чем на прошлой неделе в скалах.       Он сверился с какими-то отчётами, а Диппер обернулся. Обернулся и нахмурился, готовый прожечь взглядом её череп. Мэйбл почувствовала себя неуютно и плотнее прижала к груди концы пледа, замечая, как пальцы брата сжимаются в дрожащий кулак.       Форд заметил и обернулся вслед за племянником, смотря на девушку. — Дядя, это наверняка Билл! — Начал Диппер. — А Мэйбл потакает его целям! — Нет! — Тут же оправдалась она. — Посмотри, что он делает! — Он возвёл руки к небу, демонстрируя хаос. — Это же кошмар! Ты знаешь, как напуганы люди? Всё утро только и слышится «Билл Сайфер на свободе! И он убьёт нас!» — Его лицо покраснело, ноздри раздулись — он был в бешенстве. — Скоро во всех газетах и в новостных каналах раздуется то, что ты причастная! — Ты ничего не знаешь! — Выкрикнула она в ответ. Комок в горле затрясся, в носу щипало — только бы не расплакаться. — Я не могу просто уйти или убить его! Да и не хочу после того, как мы смогли найти общий язык!       Диппер глумливо хохотнул, закатывая глаза и одновременно всплёскивая руками. — Чего я могу не знать? Ты завалила все разведки и решила, что вместо того, чтобы стараться — лучше всё усугубить! Не удивлюсь, если после общения с этим уродом ты вдруг замечталась о том, чтобы захватить планету. Тупорылая мечтательница! — Замолчи. — Осадил его Форд. — Но дядя!.. — Как она, по-твоему, может быть причастна? — Она его освободила! Ты что, дядя, не помнишь, что было в парящих скалах?! Он явился и показал всем своё лицо в точности, как и она своё! Она даже не пыталась отрицать, что загубила всё собственными руками! — У вас всех отшибло память? Или вы считаете, что Билл солгал, когда сказал, что Королева Фей связала наши судьбы? — Она прижала руку груди. Обида внутри ощущалась почти физически, словно была одним из её внутренних органов. — Я завишу от него! Я умру без него! Я освободила его и понесла свою цену, и вместо поддержки, которой я так ждала ещё до всего этого дерьма — получаю это? Вашу ненависть?!.. — Её горящие глаза уставились на лицо брата. — За что ты меня так ненавидишь?! За то, что ничего не могу сделать так, как ты считаешь правильным?!       Она скинула с себя плед, бросила его на пол под навес и убежала в сторону леса, окружавшего хижину. Побежала прямо в домашних тапках и пижаме, не взяла ни денег, ни телефона, а уже через несколько минут пробегала лесную чащу, игнорируя пение птиц и то, как минуя травянистую поляну, намокли от утренней росы ноги.       Она не стала бежать к Биллу. Куда угодно, чтобы побыть одной.       Мэйбл остановилась где-то в самом сердце леса и заозиралась, пытаясь вспомнить, откуда пришла сюда, пока не поняла, что забыла. Потерялась. Но это не имело значения. Не найдёт её никто — ну и ладно. Кому она нужна?       Опустилась на землю и сорвала с ног тапки. Швырнула в сторону. Зарылась носом в подтянутые к груди колени и разрыдалась, не стесняясь громко всхлипывать и заходиться в удушливом плаче. Позволила плечам трястись от судорожных вздохов, кашляла, когда это надо — выливала из себя всю боль, что копилась.       Хотелось увести разум как можно дальше от тела и оставить там. Отпустить мысли, боль, предвкушение наступающей катастрофы. Всё на свете. Лишь она и этот лес — этого хватит, чтобы прийти в себя и заставить вернуться. Только в этот раз она не взглянет никому в глаза и стараться тоже перестанет. Если по мнению Диппера она не пыталась — значит и шанса ей не дано, рви она на себе хоть волосы, хоть кожу.       «Я не способна. Я не важна. Я никто». — Кружились мысли в её голове, как бы сильно она старалась не думать. — «Меня ненавидят. Не нужна и бесполезна. Уродина и идиотка».       Остатки слёз уже не ощущались, струясь по щекам. После нервного срыва не было ничего, кроме гнетущей пустоты. Боль оставалась в ней, пульсируя, подобно едва зажившей ране. Мэйбл упала набок, на траву, смотря перед собой безразличным взглядом; тело было тяжёлым, да и рёбра всё ещё болели, пускай и не беспокоили так сильно.       Интересно, а семья хоть чуть-чуть проявила бы сочувствие, вернись она с переломанными костями не пойми откуда? Ухаживали бы они за ней и шептали слова поддержки, крепко держа её за руку так, как держал Билл? Зная наверняка — тотчас пошла бы ломать себе что-то.       Мэйбл мысленно ударила себя по лицу.       О чём она вообще думала? Причинять себе вред, чтобы заслужить немного любви? Это бредни сумасшедшего или отчаявшегося — не стоят того, чтобы пробовать. — Рискни сделать это и не жалуйся, когда я переломаю кости твоей семье.       Она не нашла в себе сил пошевелиться, услышав шелест травы где-то за своей спиной. Билл обогнул дерево, оставаясь стоять сзади, и посмотрел на лежащее тело. Мэйбл прикусила нижнюю губу, стыдясь, что он прочитал весь тот бред в её голове. Казалось, она могла сгореть из-за этого. Но он не мог винить её за то, что она чувствовала. Это не контролировалось.       Она глубоко задумалась, ощутив прилив спонтанной взволнованности. Это ощущение дребезжало чуть выше солнечного сплетения, сдавливая грудь.       Билл беспокоился из-за того, что почувствовал её истерику? Или то, как её обожгло всё, что сказал Диппер? Она могла подозревать, что он знал насколько это больно. Но отчего-то не требовал прекратить, позволял. Это было либо странно и непривычно, либо… Билл просто привык? — С каждым разом смотреть на это становится пыткой. — Пробормотал он, обходя её. Вскоре он опустился на корточки и внимательно посмотрел на неё. Вид покрасневшего и опухшего лица не радовал ровно также, как и её красные зарёванные глаза. — Всего один урок, и они заткнутся. — Нет. — Вяло пробормотала Пайнс. Предложение наказать родных не удостаивалось даже стать обдуманным. Каким бы ядом Диппер не травил её — она не могла делать с ним то же самое. Она заметила, как недовольно скривил губы Билл — он искренне не понимал в чём проблема наказать обидчика. Казалось, ещё один такой раз, и спрашивать её никто не станет. — Где Виктор? — Спросил он. — Этот тип должен быть здесь вместо меня.       Мэйбл слабо усмехнулась. — С чего бы? У нас не такие отношения. — А у нас? — Он вопросительно выгнул бровь. — Наш уровень ниже, но каким-то образом обстоятельства очень часто сталкивают нас друг с другом. Не находишь это странным? — Мы встречаемся в пятницу в «Бриллиантовом береге». — Поделилась Мэйбл. Приятно знать, что осталось хоть что-то хорошее, что должно случиться с ней. Всё, чего она ждала от этого свидания — так это предложения встречаться от Виктора. Начало отношений, эйфория, ухаживания, переживания — так хотелось снова почувствовать себя живой, влюблённой. — Надеюсь, свидание пройдёт гладко. Хочу понравиться Виктору…       Билл отвёл глаза в сторону. Он пожалел, что вообще спросил, однако знал, где состоится встреча. Внезапно он принял это как шанс разузнать, что ей подливают в напитки и повторится ли это.       Билл опустился на траву рядом, ничего не сказав в ответ. Какое-то время они сидели в тишине и не чувствовали себя неловко. Его пальцы тронули её волосы. Это было что-то вроде немой поддержки. Мэйбл скупо улыбнулась, принимая её. Очевидно, что Сайфер не умел выражать поддержку словами, но от того, что он мог ей дать поступками становилось легче. Она ценила это и совсем упустила момент, когда успела привязаться. Присутствие такого друга, как он, в её жизни помогало держаться.       Прошло около трёх недель с момента его освобождения, но складывалось ощущение, что они знали друг друга всю жизнь. Пускай привязанные, будто пара пленников, но всё же — Мэйбл чувствовала, что не одна во всём мире, даже если иногда ей казалось совсем наоборот. — Блэйн скоро что-то предпримет, да? — Спросила она. — Я готов к этому. — Ответил он.       Что-то неприятно закручивалось внутри. Возможно, это был её страх. Страх быть обвинённой в том, что с городом что-то случится. Она закрывала глаза и видела, как Диппер и Форд тычут в неё пальцами, выкрикивая самые обидные слова, из-за которых хочется провалиться сквозь землю. Ожидание и неизвестность почти заставили её сжаться. Дыхание предательски участилось. — А я не готова. — Тихо пробормотала Мэйбл. — Меня уже обвиняют в том, что я виновата. Я не говорила им о Блэйне и о «Временном цикле» — Диппер даже слышать ничего не хочет, поэтому я оставила попытки. Но… я боюсь. — Не нужно. Он не в преимуществе. — Отрезал Билл. — Не забывай, кто сейчас владеет Сердцем.       Мэйбл прижала к себе руки. — Приступ может произойти в любую минуту… — Прошептала она. — Я не хочу больше видеть кошмары. — Скоро всё закончится. — И куда ты отправишься после?       Билл пожал плечами. — Не знаю. Наверное, продолжу то, что начал, но не на Земле. Есть ещё столько измерений, где я не был — хочу заглянуть в каждое. — И снова будешь убивать? — Спросила Мэйбл. — Если потребуется.       …       Мэйбл заставила себя подняться, оттолкнувшись локтями от травы. Пижама, как и ожидалось, испачкалась. Её лицо, руки и ноги — всё грязное.       Билл сделал зрительный акцент прежде, чем её одежда очистилась и изменилась. На ней оказалось элегантное голубое платье на пуговицах с длинным рукавом, ноги обтянули плотные белые колготы, а под ступнями почувствовались стельки классических туфель на застежке бежевого цвета. Лакированная поверхность заблестела под солнечными просветами, прорывающимися сквозь ветки деревьев. Погруженная в себя Мэйбл даже не заметила, что асператус давным-давно исчез. — Ты видно решила, что сейчас лето? — Безучастно пробормотал он.       Она восторженно выдохнула и вскочила на ноги, осматривая новый комплект одежды. — Ах, это мне? — Мэйбл тронула лёгкую хлопчатую ткань. — Это так красиво!       Билл почувствовал её радость и отчего-то ухмыльнулся. Это было лучше её опустошения и самоистязания. — Я переживала, что мне не в чем будет выйти на свидание, но, кажется, теперь есть. — Она благодарно улыбнулась. Не то чтобы для «Бриллиантового берега» подошло бы нечто вычурное — это был не её стиль! Простота, тем более классика, и самую малость аксессуаров отлично впишутся в романтический вечер. — Спасибо, это очень мило.       Билл пожал плечами и поднялся вслед за ней. Он невольно задумался о том, как просто было её осчастливить. Это же сущая мелочь. — Следи за своим напитком. — Вдруг попросил он. — В прошлый раз в нём что-то было.       Её улыбка упала, лицо стало серьёзным. — В самом деле? Разве Виктор может мне что-то подсыпать? Да и… — Замялась. — Для чего? — Если позволишь ворваться в его сознание — я добуду для тебя ответ. — Нет уж! — Она категорично всплеснула руками, выражая чистейший протест. — Не нужно приходить к таким жестоким мерам. И, знаешь ли, это было больно. Никогда не повторяй! — Не могу ничего обещать.       Мэйбл позволила себе расплыться в улыбке. Её красные круги под глазами портили зрелище. Если бы она позволила — он бы помог ей избавиться от этого, однако не хотел вмешиваться в её личное пространство и указывать, как лучше ей выглядеть. Ведь даже плача и не улыбаясь — она всё ещё великолепна в его глазах. Поистине прекрасное существо. — Ты можешь оставаться у меня, когда посчитаешь нужным. — Предложил Билл. — Если дома ты не чувствуешь себя в безопасности — не стесняйся идти ко мне. Пока ты со мной — никто тебя не тронет. — Он сказал это так серьёзно, что ей стало не по себе.       Однако она согласилась, не видя в этом ничего дурного. Раньше она бы побелела от ужаса и отказалась, но теперь… она доверяла. Будь в его намерениях навредить — он наверняка заставил бы её тащиться домой с поломанными рёбрами. Или столкнул бы её с парящих скал. Это бы, возможно, и не убило её, упади она на рельсы, но привело бы к такому состоянию, что не захотелось и жить.

***

      Дни до пятницы пролетели быстро. Мэйбл ждала его всей душой и готовилась, собственно, как никогда. Укладывала волосы, душилась одними из своих лучших парфюмов; она выгладила платье, оставляя то без единой складочки, и дочиста натёрла туфли. Сняла привычные ей серьги-петельки в виде небольших звёзд и нацепила длинные серебристые, формой из двух сердец.       Виктор заехал за ней в семь-тридцать.       Шикарный автомобиль припарковался возле хижины, и даже Стэн чуть не подавился собственной слюной. Мэйбл вышла и, не обращая внимания на следящего за ней братом, села в салон на переднее сидение. Виктор кротко поцеловал её в губы. Максимально невинный поцелуй. Затем взглядом оценил её внешний вид и недовольно скривил губы, его чёрные глаза смотрели осуждающе.       Мэйбл почувствовала себя неуютно. В отличие от неё Виктор Уолсен выглядел потрясающе. Изысканный смокинг, идеально подходящий чертам его лица. От него пахло новизной и солидностью.       Она не оделась так, как от неё требовали стандарты общества в таких местах. Она выглядела на все сто, не выделываясь и не желая кому-то что-то доказывать. Если кто и станет обсуждать — пожалуй, она пропустит это мимо ушей. Всё, что её волновало — внимание Виктора. Ради него она готова вынести все осуждения, даже если он сам не в восторге от её внешнего вида. — Извини. Видимо, я не подхожу под здешний дресс-код. — Мэйбл посчитала нужным принести извинения. Да, она сделала это нарочно, но ей очень хотелось доказать Биллу, что Виктор не плохой. Это была своего рода проверка, сорвался бы он на неё за это или нет. И сердце радостно забилось, когда губы молодого человека растянулись в вежливой улыбке, а напряженные брови расслабились, стирая складки на лбу. Походу, он ждал этих извинений. — Ничего. Твоему личику готов простить что угодно.       Они заняли свои места в ресторане, и пока официант подносил меню — Мэйбл осмотрелась.       Внутри всё было в бело-голубых тонах с элементами золотистых вставок. Столы, стулья, декор — всё было такие гармоничным и подходящим друг другу, что вызывало неподдельный восторг. Внутри зала играла живая музыка: играл самый настоящий оркестр из скрипачей и саксофонистов.       Здесь готовили вкусно и довольно быстро. Виктор заказал запеченного лобстера, а она, стесняясь выбрать что-то другое, попросила то же самое, что и у него. Вечер проходил гладко, но разговоры не клеились — уютно становилось только тогда, когда они молчали, наслаждаясь музыкой и вкусной едой, нежели пытались что-то обсудить. Да и свиданием это не назовёшь.       Виктор выглядел непринужденно и скучающе, и Мэйбл вдруг обнаружила, что чувствует себя также. «Почему мне так скучно?» — Подумала она, пытаясь заставить себя веселиться, но не получалось. Она не могла заставить себя истошно радоваться его присутствию. Виктор не имел серьёзных намерений и не намекал на отношения, не пытался даже флиртовать.       Как будто нашёл кого-то поинтереснее, кого легко заманить в постель, а эта встреча лишь не более, чем данное им обещание. — Я отойду в уборную. — Предупредила Пайнс, поднимаясь с места. Виктор кивнул ей, и когда та ушла — достал телефон, чтобы отчеркнуть несколько сообщений другим пассиям, вроде той же Клары.       Мэйбл поплелась в богато обставленную уборную и остановилась напротив зеркала. Она поправила волосы, платье и уставилась на своё отражение. Не понимала что не так также, как и не понимала, куда делись все бурные ощущения, что она испытывала, когда видела Виктора. «Никогда бы не подумала, что хочу сбежать отсюда!» — Мысленно сокрушилась девушка. — «Осталась бы с Биллом и не чувствовала бы себя, словно для Виктора я какая-то… посредственность?»       Она легонько шлёпнула себя по щекам.       «О чём ты думаешь? Приди в себя и возвращайся к Виктору».       Мэйбл привела себя в порядок и вернулась, натягивая на лицо одну из правдоподобных улыбок. Виктор улыбнулся в ответ и поправил выбившуюся чёрную прядь волос. Они продолжили трапезу, обмолвившись парой слов, но когда она взяла в руки бокал с шампанским — вдруг замерла, втянула ноздрями аромат напитка.       Он отличался от того, каким был ещё пять минут назад, когда она ушла.       Мэйбл принюхалась тщательнее, и Виктор заёрзал. — Что-то не так? — Поинтересовался он. — Моё шампанское… запах другой. — Пробормотала Мэйбл, нахмурившись. — Здесь преобладал запах розы, а сейчас… какой-то цитрус? Хм. — Она поставила бокал на место. Сердце забилось очень быстро и казалось, что дыхание задрожало. Вспомнились слова Билла после вечеринки и незадолго до этой встречи в «Бриллиантовом береге». — Что ты подлил туда, Виктор?..       О, она могла поспорить, что выглядела очень злой. Но больше разочарованной. — В каком это смысле? — Как и на вечеринке. — Пробормотала Пайнс, наблюдая, как выражение его лица начало меняться. — Бармен всем что-то разливал. Я помню, что меня тогда закружило, а ещё хотелось безумствовать под пьянящей эйфорией. Это… наркотики? Афродизиак? Что это? — Мэйбл, с чего ты решила, что я способен на это? — Может с того, что ты разбираешься в алкоголе из-за владения сетей твоими родителями? Может с того, что ты приноровился к тому, чтобы скрывать запах своих подсыпок? И вдруг разок ошибся… — Она покрутила бокал шампанского, наблюдая, как жидкость плещется о стеклянные стенки. — Такой лёгкий напиток трудно обмануть, правда? Видно, ты не сильно старался в этот раз. Думаешь, я глупая?       По его чёрным глазам можно понять, что это правда.       Она закипала с каждой секундой, борясь с желанием разбить бокал у его носа. Всё вдруг встало на свои места: она поняла, почему сразу после выпитого ликёра он предложил уединиться. Она не заметила, что в столь сладком напитке есть что-то ещё, поскольку Виктор выбирал алкоголь, способный скрыть добавку. Особенно, если алкоголь сладок не только на вкус.       Виктор ссутулился и придвинулся ближе к краю стола, тихо забормотав: — Лёгкая доза марихуаны в сочетании со спиртом гарантирует полное расслабление. Я лишь хотел, чтобы ты почувствовала себя раскрепощённее в моем присутствии и расслабилась. Взгляни на себя, ты же как оловянный солдатик. — М-марихуана?.. — Мэйбл прикоснулась к нижней губе. — Поверить не могу, что ты вынудил меня… употребить это. И не только меня. На той вечеринке… — Употребили все. Да. — Дополнил он. — В ту ночь подружка Клары — Дженнифер, ездила на мне со всем пристрастием. Ты знала?       Как она и предполагала, он действительно видел в ней лёгкую добычу. А когда не смог получить того, чего хотел — пошёл к другой девчонке и сотворил с ней это вместо того, чтобы идти за Мэйбл и молить её о прощении. «Ублюдок!» — Вспыхнула она.       Пайнс выплеснула шампанское ему в лицо и привлекла внимание всех присутствующих. Многие зашушукались, узнавая в молодом человеке сына мистера Уолсена. Тот замер, ощущая, как жидкость течёт по его волосам и лицу, спускаясь от шеи во внутреннюю часть воротника безупречной рубашки. — Не смей посылать мне букеты с напечатанными «извинениями» и не ищи встреч. — Выплюнула она, дрожа от злости. — Мне противно, что я вообще связалась с тобой! Ты мне омерзителен!       И, схватив сумку, покинула «Бриллиантовый берег».       Очень жаль, что она не поверила Биллу. Виктор действительно плохой человек.

***

      Его шаги были размеренными и тяжелыми. Он следовал в тронный зал, просветлевший после пропажи Сердца Города. Блэйн восседал на троне, и Морт склонился в вежливом поклоне, заведя одну руку за спину. — Звали, мой Король?       Блэйн заставил себя выпрямиться и невидящим красным взглядом посмотрел на Морта. Судя по его виду, дела шли хуже обычного. Многие мертвецы утратили разум и неточно подчинялись приказам, бесцельно бродя по пустым улицам в поисках того, чем можно поживиться. Расход магии был бешеным, если не больше, чтобы хотя бы одной-трети подчинённым придать разумности. — Морт, армия готова?       Его голос лёгким эхом и вибрацией бил о каменные стены. — Нам нужна ещё неделя, ваше Величество, и все приготовления будут закончены. — Отозвался советник. — Хорошо. — Раздраженно процедил Блэйн, нервно стуча пальцами по подлокотнику трона. — Я не думаю, что одолеть Билла Сайфера в связи с его преимуществом в магии получится, но недавно я узнал кое-что интересное… — Он махнул рукой, материализуя в чёрных мраморных плитах окно из теней, демонстрируя дрожащий силуэт из последнего видения.       Морт смотрел с интересом, пока брезгливо не поморщился. — Человек?! — Да, человек. Но знал ли ты, что этот человек связан с Демоном Разума? Настолько, что вместо присутствия одного — я ощутил двоих, и зацепился за душу, которая была очень и очень слаба. Человеческие души всегда беспомощны и не могут сопротивляться. — Потому я их и ненавижу… — Прошипел Морт.       Их разум легко одурманить. Так же просто, как ударить двумя пальцами об асфальт. Потому он решил внедриться в мир людей очередной раз, чтобы через одну человеческую душу получить назад своё Сердце и продолжить мстить. В этот раз он уверен, что хотел бы населить свою планету полностью; добавить к своей коллекции столько мертвецов, сколько потребуется. Когда Сердце будет в его руках, то всё изменится. — Они связаны, Морт. Так тесно связаны, что даже любопытно. — Губы Блэйна растянулись в ухмылке. — Что случилось с ним, что я не мог найти его столько лет? И почему, когда нашёл — понял, что он с кем-то в одной связке? Сама судьба ждёт грядущих событий и движет фигуры на нашей шахматной доске. — Блэйн материализовал чёрно-белую доску и схватил оттуда фигуру «Пешки», крутя её указательным и большим пальцами. Во второй сжал другую фигуру, побольше. — Столько новых героев погибнет в ногах у «Короля», что никакая «Ладья» уже не поможет…       Советник снова склонился перед ним. — Нужно подготовиться, чтобы всё прошло как задумано, ваше Величество. — Пробормотал советник. — Просто доверьтесь своему слуге.