Мёртвый город

      Она замахала крыльями, мечась от одной стены к другой; металась кругами и кричала, извивалась, сходя с ума в новоиспечённой темнице. Лапы были в тяжёлых оковах и, судя по всему, они блокировали магию — не будь всё так сложно, давно бы сбежала, улетела.       День за днём Скайрос питала надежду на желанное освобождение. Уже две недели она находилась здесь в полном одиночестве. До сегодняшнего дня.       Морт вошёл в темницу, привычно заведя руки за спину. Скайрос с криком попыталась наброситься на него, но цепь оказалась не настолько длинной, а потому её раскрытый клюв замер почти у самого лица мужчины. Тот злорадно улыбнулся, и морщинки в уголках его глаз стали выразительнее. — Никак не привыкнешь?       Скайрос нервно дёрнулась и прижалась к стене, складывая золотые крылья. Морт взмахнул рукой тотчас, воспользовавшись этим, и оба крыла оказались связаны тонкой цепью. Железо впилось в перья и обожгло кожу под ними, вынуждая птицу пронзительно кричать. — Тише. — С наигранной лаской добавил советник. — Скоро пройдёт.       Сапфировые глаза уставились на его с ненавистью. Морт знал, что она могла говорить, но в голове по-прежнему было тихо. Королева Солнечного измерения отказывалась разговаривать, а он был вынужден её заставить. Не получалось. Не было ничего, кроме птичьего грая и разъярённых криков. — Ты ввёл её в курс наших дел?       Голос Блэйна за спиной Морта заставил его понервничать. Советник отошёл в сторону, коротко кланяясь своему королю. — Нет, Ваше величество… Но, может…       Блэйн выставил перед собой ладонь, приказывая ему умолкнуть, и сделал несколько шагов к скованной в цепи птице.       Её взгляд был затравленным, но любопытствующим, и она склонила голову набок, всматриваясь в короля. Тьма. Сплошная тьма и ни капли света. Человек перед ней источал столько мрака, что она попятилась, вжалась в кирпичную стену. Энергия была точно такой, какой она её запомнила, когда Блэйн Беннетт пришёл за ней в её измерение. И запах. Полутрупный, полугнилой с примесью старого одеколона. Отвратительный.       «Я знаю, зачем ты пришёл за мной». — Выплюнула Скайрос. — «Боишься?»       Он схватил её клюв и сжал одной рукой, приближая своё бледное лицо и заглядывая ей в глаза. — Предостерегаюсь. — Прошипел он. — Выходит, если ты понимаешь что к чему здесь, то и, следовательно, знаешь о происходящем в Неаполе, так? — Она не отвечала и он сжал клюв сильнее. — Отвечай! Я знаю, до верхов это дошло довольно быстро!       «Итальянская карма!» — Прорычал её голос в его голове. — «О Древе Смерти знает каждое магическое существо. А ты, сумасшедший, вкусил его плоды!» — Я был человеком… — Шипел Блэйн. — Земные выблядки отправили меня в мир не для таких, как я, и заставили участвовать в экспериментах, чтобы потешить их самолюбие и дать прогресс «Временному циклу».       «Ты знал, что я могу убить тебя! Ты знал, и поймал меня прежде, чем я сама бы прознала о тебе и твоих замыслах насчёт моего народа! Свет всегда сильнее тьмы и всегда будет — неважно, что ты сделаешь со мной. Мои приемники дорастут и обретут силу, чтобы сместить тебя и вернуть туда, откуда ты вылез!» — О, они не вырастут… Без нужной почвы — никто из них не обретёт силу.       Глаза Скайрос стали шире. Сердце с тревогой забилось.       «Что ты сделал?..» — Солнечное измерение далеко от того, каким ты его помнишь. Повезёт, если твои птенчики проживут ещё лет пятьдесят-шестьдесят.       Скайрос вновь задёргалась в попытках разорвать цепи, но чем сильнее старалась, тем больнее впивались в неё цепи, пресекая каждое движение. — Но я дам тебе возможность спасти их.       Замерла, вслушалась в каждое слово. — Если ты станешь моим оружием. И дашь обет молчания.       Посмотрела на него в ужасе, прекрасно осознавая его цели, причины и риски, из-за которых он прибегнул к таким вещам, вроде обета. Становление его оружием означало полное повиновение, путь к изменениям и ограничениям в силе. Он не даст свободы, если она не будет полезной. Нужно стать полезной, нужно разузнать, как вернуть свою силу целиком, взяться за ум и склонить голову на время. Ради себя и народа. Ради своего измерения.       «Хорошо». — Ответила Скайрос, покорно склонив голову.

***

      Мэйбл вернулась к дому Билла и села на скамью. Она не оповестила его, что вернулась. Просто пришла, решая, что возвращаться в хижину равносильно то же самое, что продолжать терзаться. Диппер при любом удобном случае поймает её, чтобы извести, а она устала. Не думала, что спустя столько лет их крепкая дружба сломается под натиском её случайных ошибок.       Касаемо Виктора не хотелось говорить и вовсе. Она понимала, что Билл наверняка поинтересуется, как прошло свидание. И не знала, как преподнести ему тот факт, что он был прав; прав, что её влюблённость была сосредоточена на внешности, на том, что Виктор казался ей крутым и уверенным добряком, романтиком, посылающим цветы с искренними изменениями. Вся его натура — сплошная маска, надетая на лицо ради непонятных целей. Для него секс — удовольствие на раз, или Виктор рассчитывал делать это с ней постоянно, при том параллельно приглашая в свою постель других девчонок, на которых ему также плевать?       Никогда ещё кто-то не был ей так противен, как сам Виктор. Но и правоту Билла признавать не было желания, всё внутри отторгало то, что она действительно провалилась в своих ожиданиях. Не просто потеряла время, но и нервы, разочаровываясь в том, кого считала идеалом. Или, возможно, своей мечтой.       Ну и бред.       Мэйбл не плакала. Впервые злость стояла выше слёз. Да и если так пораскинуть, то она должна радоваться — как говорят, мусор сам себя вынес. Лишь больно. Но самую малость. Она знала, что это пройдёт.       Это не первый раз и точно не последний. В том случае, если не умрёт, если выживет после неизвестности, связанной с Блэйном. Отчаянно хотелось верить, что всё будет хорошо.       На её плечи опустился пиджак. Изнутри тёплый, со знакомым запахом. Её губы тронула улыбка. Билл опустился рядом, испытывающе смотря на её профиль. Она вздохнула, повернула голову и посмотрела на него в ответ. Казалось, и спрашивать ничего не стоило. Он как будто видел всё по её глазам. — Хочешь спросить, как всё прошло? — Она сокрушилась, услышав, как звучит собственный голос. Так жалко, что даже смешно. — Может быть. — Ты был прав. — Выдавила Пайнс, пожимая плечами и разочарованно качая головой. — Я поняла, что с моим напитком что-то не то, учуяла изменившийся запах и спросила его напрямую. Он даже не стал отрицать… — Она сцепила руки вместе и опустила их на колени. — Подсыпал марихуану. Не пойму зачем. Оправдался своим желанием расслабить меня. Или сделать податливой, как одну из его «подружек». — Закатила глаза. — Виктор рассказал, как кувыркался с кем-то, кого едва знает. Было очень неприятно осознавать, что он кому-то мог выпалить такое же и про меня… Так стыдно… Прости, что не поверила, когда ты сказал…       Замерла, с удивлением уставившись на Билла. Выражение лица казалось безмятежным, расслабленным, но глаза стали красными. Мэйбл с испугом схватила его за руку. — Приступ?! Как ты себя чувствуешь? — С губ сорвался рваный вдох. Если у Билла приступ, то и её очередь настанет совсем скоро. Однако спустя нескольких секунд так ничего и не произошло. Мэйбл была в порядке, да и он, к слову, тоже. — Это не приступ. — Отстраненно пробормотал он. Её руки всё ещё держали одну его в своих. Он смотрел на них некоторое время, пока цвет глаз не стал прежним. — Тогда в чём дело? — Уточнила она.       Он повернул голову, всматриваясь в её глаза, что всё ещё смотрели обеспокоенно, бесстыдно пожирая его лицо взглядом. В груди творилось что-то непонятное: то всё сдавливало, то расслабляло, а приятное волнение то опускалось, то подскакивало почти до самого горла. Он внезапно понял для себя, что не хотел бы, чтобы она отпускала его руки, или чтобы вообще уходила куда-то. Это было почти болезнью, он отродясь не задумывался о человеке.       Они слабые, живут мало и могут умереть в любой момент. Но их сердца открыты, они много говорят и в основном берут от жизни всё, боясь не успеть что-то почувствовать или сделать. Он мог жить вечно, но отчего-то почувствовал то же самое. Она не вечна, молода и красива. И у неё доброе сердце. Всегда старательная, ухоженная, прощающая гадости; смелая, упёртая и одновременно трусливая, но готовая пойти всему наперекор.       И он мог переживать за неё, сочувствовать ей. Будь проклят тот, кто придумал демонам человеческую оболочку с сердцем — он чувствовал себя идиотом, и ещё хуже — настоящим человеком. Позволил эмоциям взять над собой вверх и взглянул на неё совершенно иначе за время, проведённое вместе. Это был всего лишь один месяц, — капля от прожитого, — но ему казалось, что он знал её всю жизнь.       Легко считать кого-то тупицей, вроде тех демонов и существ, что делились с ним историями о своих избранницах, о их желании защищать их и лелеять. Но теперь он мог понять их в этом стремлении, когда смотрел на эту девчонку. Отношение её семьи к ней, отношение отбросов, вроде Виктора, считающих себя превосходящими — он мог убить их всех, если они скажут хоть одну гадость в её сторону. Он спал и видел, как их тела синеют с последним издыханием и рассыпаются в пыль. Достаточно щелчка пальцев, но нет. Она не позволяет, защищая своих обидчиков.       Пожалуй, это одна из немногих вещей, которых он не понимает и наверное не сможет понять. К чему эта терпимость? В чём удовольствие выслушивать о себе такое и понимать, что тобой хотят воспользоваться? Отвратительно. Отвратительно то, что возникшие к ней чувства мешают ему решать дела так, как он привык. — Ни в чём. — Спокойно ответил он, оттягивая назад свою руку, которую она удерживала. И прежде чем Пайнс отвернулась, он коснулся её лица и притянул к себе, впившись в её приоткрытые губы.       Заметил, как она дрогнула, на мгновение то ли испугавшись, то ли искренне поразившись; ощутил её сомнение в ту секунду, когда их губы соприкоснулись. Но она не вырвалась, позволяя ему углубить поцелуй. Это было какое-то помутнение или же она действовала на эмоциях, но спустя мгновение Мэйбл ответила на его поцелуй, придвинувшись ближе.       Сердце в грудной клетке глухо заколотилось. И её тоже.       Они одновременно почувствовали друг друга. Не понимали, что делали.       Их поцелуй действительно был настоящим. Куда более настоящим и искренним, чем когда она целовалась с Виктором. Тот делал это, потому что привык — черт знает, сколько девушек припадало к его губам. А Билл казался ей чуток неуверенным, это всё было по-другому. Он сам… другой.       Она не ощущала опытность, как с Виктором, и это оказалось очень приятно. Моментально задалась вопросом почему, но тут же находила ответ — может, Билл всё же нравился ей не совсем как друг?       Свободная рука осторожно сжала её талию. А его губы в ту же секунду скользнули по её влажным. Она не заметила, как последовали поцелуи с языком, упустила этот момент, полностью увлечённая. Живот, как и в ночь перед камином, взорвался бабочками. А воздуха, казалось, не хватало, хотя от удивления она просто забывала дышать. Потому ей пришлось остановиться, отстраниться первой и вдохнуть через рот.       Лицо налилось жаром. Она наверняка покраснела. — Ам… П-понятия не имею, что мы только что делали… — Мэйбл нервно хохотнула и вскочила на ноги. Нервно облизнула губы, смакуя сладость от первого поцелуя с ним. — Это же всё из-за привязки Фей? Не думала, что дойдёт до этого, хах…       Отвела взгляд, заставляя себя дышать. Пальцы неумолимо подрагивали, и она вцепилась в одну из своих прядей, перебирая волосы. Билл поднялся следом и встал напротив — должно быть, ожидал, что она испугается и убежит. — Не сбегай.       Растерянно посмотрела ему в глаза, затем на губы и снова в глаза, чувствуя, как подпрыгивает в груди сердце. Неужели настолько очевидно, что она захочет сбежать? Это, конечно, правда, но она ничего не могла с собой поделать — эмоции брали над ней вверх, она не знала что делать. Он поцеловал её, а она ответила. Что можно было придумать в своё оправдание, если она сама не знала почему это всё случилось?       Мэйбл молча попыталась обойти его, но Билл сделал шаг в сторону, преграждая ей путь. — Послушай, это… это странно, понимаешь? Я сама не знаю зачем ответила. Это всё Феи, иначе и быть не может. Я не собиралась… мои чувства не такие. И ты не такой. — Снова попыталась обойти, и он снова преградил ей путь. — А вот я уже не уверен, что подтолкнула фейская привязка. — Серьёзно сказал Билл. — Им важно устроить нас в одной лодке, а не влюбить друг в друга. — Влюбить?! — Испугалась. — Н-нет! С чего бы… — Мэйбл.       Он впервые позвал её по имени, и это взволновало ещё больше. Не человек, не глупое существо, а её имя.       «Что я делаю? Я же только что убивалась по Виктору!» — Мне нужно уйти. — Попросила она, пересилив себя и посмотрев на него ещё раз. Впервые за всё время его взгляд изменился, не было равнодушия и холода, лишь искреннее переживание.       Он схватил её за запястье. — Уйти? Собственная семья тебя затравит, и ты всё равно вернёшься.       Он прав, но ей нужен был повод, обдумать всё в одиночестве. Почему он не хочет отпустить её? Он никогда не вёл себя так странно, никогда не называл её по имени. — Что с тобой? — Упрямо спросила Пайнс, слегка нахмурившись. — Я попросил тебя не сбегать. И уже стемнело. Не самое лучшее время, чтобы уходить. — Но… — Растерялась она. — Стеснять тебя из-за случившегося я вовсе не собираюсь. Если тебе нужно это обдумать — ступай в комнату и запрись, делай что вздумается. Я не подойду к тебе, если ты не хочешь. — Заверил он. — Только не сбегай. Не уходи, Мэйбл. Не хочу, чтобы твоя сумасшедшая семья снова сделала тебе плохо.       Девушка кивнула, и он отпустил её запястье. Чувствовалось, будто между ними выстроилась невидимая стена.       Он ощущал напряжение с каждым вздохом. Страх, что она возненавидит его, начал отравлять его изнутри.       И само сердце упало, когда она пронеслась мимо к дому и захлопнула дверь.

***

      Он ходил из стороны в сторону по залу, около получаса прежде чем постучаться в дверь комнаты, которую она заняла. Покой не наступал как для неё, так и для него — складывалось ощущение, будто после поцелуя их связь лишь укрепилась, будто чувства обострились с ещё большей силой. Билл не мог ждать слишком долго и в нетерпении замер, ожидая её появления.       Мэйбл приоткрыла дверь и высунула макушку, смотря на него снизу вверх. Её щёки слегка порозовели. — Ты голодна? — Немного. Наверное. — Мотнула головой. — Да!       Его губы тронула улыбка. Он почувствовал её переживание, её взвинченность; казалось, даже сердце. Он кивнул ей в сторону столовой.       Мэйбл поплелась следом, обнимая себя руками. Неловкость съедала, давила — говорить с Биллом было очень странно после поцелуя. В отличие от него она не знала, как себя вести и что делать. До этого всё было куда проще.       «Не стоит забивать свою голову!» — Упрямо подумала она. — «Нужно вести себя как обычно». — Есть пожелания? — Уточнил он, разрушив тишину.       Она вздрогнула, встречаясь с ним взглядом. Он обернулся через плечо, смотря на неё… обычно. Также обычно, как она привыкла, чтобы он смотрел на неё. Но она не могла. Плечи напряглись, ноги стали тяжёлые. При всей своей стойкости она могла бесстыдно опуститься на корточки и обхватить себя руками, воображая, что прячется под невидимым куполом.       Это был всего лишь поцелуй. Она слишком придала ему значение.       Почему она не придала столько же значения поцелую с Виктором? Почему её сердце не трепыхалось и при воспоминаниях об этом — не прыгало от живота к горлу? — Ты умеешь готовить?       Билл усмехнулся. — Нет. Но, кажется, ты забываешь, кто я. — Пожал плечами. — Могу создать что угодно. — Тогда… морепродукты? — Серьёзно? — Угу. Кальмары, осьминоги, лангустины, гхм… радужная форель. — Похлопала ресницами, задержав взгляд на мужчине не более, чем на несколько секунд. Снова отвернулась, нервно цепляясь пальцами за подол одежды. — Я как-то пробовала кольца кальмара в сливочном соусе. Было очень… — Заметила его ухмылку. Покраснела, тут же уставившись на свои ноги. — …вкусно. Почему ты так смотришь?       Билл развернулся всем телом, получая удовольствие от произведённой реакции. Не то чтобы он пытался смутить, но он не мог оторваться от неё. Само собой, из-за ситуации на улице он тоже не находил себе места, умел притвориться, что не озабочен этим, а свои чувства списать на её переживания, однако он не был мальчишкой и избегать разъяснений спонтанных поступков даже не думал. — Не знаю. Потому что могу? — Ох, да ладно… — Недовольно пробурчала Мэйбл и сложила руки на груди. — Только не говори, что хочешь обсудить всё. Я умру от стеснения и стыда. — Тогда это будет лёгкая смерть. — Сказал он, по-прежнему ухмыляясь. — Мы просто умрём от смущения.       Мэйбл посмотрела на него. Красная и вмиг раздражённая. — Как ты можешь шутить? — Вспыхнула она и тут же остыла. — Соглашусь. Расскажи, зачем ты поцеловал меня? — Зачем? — Переспрашивает он. — Да. Зачем? — Незачем. В этом нет никакой выгоды. — Он опроверг её подозрения. Хотя что взять с простого поцелуя, да? — Но если спросишь почему, то, наверное, сможешь сама дать себе ответ на этот вопрос. Я не дам точного объяснения, потому что сделал это из личного желания.       Мэйбл зарделась, прикусив язык. То ли её, то ли его сердце внутри устраивало в груди переворот. — А р-разве это не есть — точное объяснение? Боже… там, в каминном зале. Ты чёртов лжец.       Снова ухмылка. Дерзкая, уверенная.       Мэйбл пожелала себе провалиться сквозь землю, но едва обдумала это, как, открыв глаза, наткнулась на грудь Билла, и подняла на него растерянный взгляд. Стена позади показалась притягательной, и девушка прильнула к ней спиной, нервно посмеиваясь.       Билл сделал пару шагов вперёд, к ней. Она плотно сжала губы и отвернула голову по направлению стенной горизонтали. Поклясться можно, она слышала его дыхание. Или это она, как чудная, шумно дышала через нос. Лицо пекло. Щёки горели, и она боялась шевельнуться; боялась поймать его взгляд своим.       «Слишком близко!» — Подумала, едва не задохнувшись от сердечного кульбита, норовящегося порвать грудную клетку в клочья. — Какое? — К-какое что?!       … — Блюдо, глупое существо. Что именно нужно создать? — А для этого обязательно стоять так… — Обернулась резко, набросившись на него с искренним возмущением, и тут же затихла, не договорив. Откуда в ней это? Откуда столько ребячливого смущения? Мэйбл чувствовала себя глупо, нелепо.       Его пальцы поправили торчащие пряди, вынуждая её невольно дрогнуть. Губы его растянулись в улыбке. Она смотрела и понимала, что то, что она ощущает — давно знакомо. Так знакомо, что даже страшно. Он испытывающе посмотрел ей прямо в глаза, как бы задавая немой вопрос о чувстве, что, видимо, чертыхнулось в его груди, и она с трудом сглотнула. — Не я один лжец, предполагаю. — Я не хочу выяснять. Забудем и станем жить дальше! — Заявила Пайнс.       Он выпрямился, отстраняясь на шаг. Веселье сошло на нет из-за резкого ответа. — Как скажешь.       Мэйбл выдохнула. Вина неприятно кольнула её под бок. — Тогда… хочешь попробовать кальмаровые кольца со мной? — Тихо поинтересовалась она. — Попробую материализовать их из твоих описаний.       Она тронула его за рукав пиджака, останавливая, когда Сайфер отвернулся. — Ты не будешь против, если приготовлю я? — Предложила она. — Мне нужны лишь продукты и кухня.       Билл вздохнул.       Люди всегда любят всё усложнять.       Весь следующий час он с интересом наблюдал, как она хлопочет на кухне и гремит посудой, как, испачкавшись, тихо ругается себе под нос и часто оборачивается, стесняясь того, что он наблюдал.       Эта идиллия казалась почти семейной.

***

      На следующее утро Мэйбл решилась пойти домой, потому что должна была когда-то там появиться. Билл ничего не сказал, лишь молча сопроводил её к концу лесополосы и вывел к городу, после чего ушёл. Между ними всё ещё витало напряжение, потому она решила, что им нужно немного времени прежде чем они встретятся вновь.       Она доплелась до хижины и раздраженно выдохнула, заметив, как дядя Стэн выносит букет роз на улицу и ставит рядом с несколькими подобными, уже почти завядшими цветами. Виктор оказался наглее, чем рассчитывалось. Только в этот раз его старания не имели никакого смысла и значения. Как если бы в одно мгновение всё поменялось.       Старик завидел племянницу и махнул рукой, призывая её подойти ближе. И вместо того, чтобы отчитать — он притянул её для короткого объятия, искренне поражая. — Наконец-то! Думал, что из-за придурка-брата ты решишь сбежать от нас. Всё хорошо?       Она замялась. Дядя Стэн не притворялся и был обеспокоен. — Д-да, всё отлично. — Высвободившись из объятий, пробормотала Мэйбл. — Эти двое совсем на взводе. — Тише добавил он. — Из-за Сайфера они даже лес прочёсывали и изучали останки статуи. — Что?! Зачем? Билл, он…       Дядя вдруг хохотнул в кулак, поглядывая на неё с хитрецой. — Можешь не утаивать.       Её лицо налилось краской. — Господи, дядя, нет! — Отрицала она. — Между нами ничего нет. Но он неплох, совсем неплох. У него нет намерения захватывать город, но скоро… — Осеклась, задумалась. Появление Блэйна — это же не тайна, верно? — Скоро что-то произойдёт, и Билл готовится к тому, чтобы напротив… — Снова умолкла. То, что прозвучало после её заминки могло показаться её семье полным абсурдом. — …защитить город. — А что насчёт той чепухи про Фей? Форд объяснял, но я не вдупляю, детка. Почему демона нельзя обезвредить? — Дядя Форд создал пулю из выменянной пыльцы, которая может убить магическое существо, и когда я случайно освободила Билла — произошла та самая привязка. Диппер сказал, что убьёт меня из-за этого без промедлений, когда всё будет готово, чтобы всех спасти… Но в этом ведь нет смысла. — Она схватила старика за руку. Надежда, что он мог поверить ей, вспыхнула мгновенно. — Ты же веришь мне? Веришь, что я говорю правду? Билл не станет устраивать катастрофу.       Стэн стоял в шоке, переосмысливая услышанное. — Он что, не в своём уме?! — Гаркнул он. — Убить сестру? — Дип мог сказать это сгоряча, мы снова ругались. Если ты веришь мне, то этого достаточно. — Она улыбнулась. — И ты даже спросил всё ли хорошо у меня… спасибо.       Его тяжёлая рука похлопала её по макушке. — Были непростые дни, детка. Извини, что не уделил столько внимания, сколько ты заслуживала.       Она поджала губы, чуть ссутулилась и спрятала заблестевшие глаза в тени чёлки.

***

      Стэн помог прибраться в комнате отдыха и соорудить для неё комфортабельное тёплое ложе из пары подушек и двух одеял. Если Диппер не хотел её видеть, то пусть лучше так, чем они снова поругаются друг с другом. К вечеру дядя принёс в комнату декоративную лампу и несколько девичьих книг из её шкафа наверху.       Мэйбл выпила чай, съела пару сэндвичей и устроилась отдыхать. Заснула под тусклым, но мягким светом лампы с книгой, уложенной на живот. Но сквозь сон не сдвинулась ни на миллиметр, точно парализованная. В самом деле парализованная. Тьма сгущалась во сне и вокруг неё, проникая едва не в лёгкие.       А затем слух резанул вкрадчивый шепот. — СоВсЕм… сКоРо…       В пустующем пространстве она смотрела прямо перед собой в темноту. Чьи-то руки медленно охватывали её. И женские, и мужские — целое множество; трогали шею, талию, ноги и руки. Ледяные пальцы касались её лица, потягивали волосы. Что-то сзади скользило по позвонкам то ли лезвием, то ли ногтем.       Она не могла сдвинуться с места, жмурясь и боясь каждого прикосновения, пока шепот неумолимо заполнял голову, сводил с ума. Она распахнула рот, но закричать не смогла. Сокрушилась от собственного бессилия, и лишь одна мысль не позволила потерять себя окончательно.       «Ты спишь и вот-вот проснёшься. Это всего лишь кошмар». — No, questa è la realtà… — Ах! — Подскочила с криком и упала с дивана. Страницы одной из любимых книг оказались смяты под весом её тела, когда та упала на пол.       Мэйбл потёрла ушибленную руку, вскочила на ноги и обнаружила, как что-то неприятно пощипывает её лицо.       Поддавшись любопытству, прошла к зеркалу.       На лице оказалась короткая, но свежая царапина. Настоящая. Мэйбл тронула её кончиком пальца, шикнув от неприятного ощущения. Однако взглянув на своё отражение — вновь ужаснулась. Глаза были пугающе красными и в тени её комнаты, как оказалось, отдавали мягким свечением.       Плохое предчувствие подкралось незаметно. Сердце набивало тяжелые удары с навязчивой тревожностью. Мэйбл покинула комнату отдыха и босиком вышла на улицу. Всегда что-то происходит извне после приступов, и она знала, что наверняка появится ещё нечто странное и неизвестное. Так и случилось.       Асператус накрыл весь город и остался постоянным.       Лес стал мрачным и серым. Глядя на лесополосу, становится не по себе. Страшно, беспокойно. Все чего-то ждут, а смельчаки, считающие, что в их бедах виноват Билл Сайфер, с большей вероятностью уже прочёсывают лес, готовые дать бой существу, способному убить их не глядя.       Красные молнии вспыхнули на долю секунды в чернеющем шероховатом небе. — Эй, детка. Тебе очередной букетик! — Кинул дядя Стэн, оценивающе рассмотрев розовые лилии. Он поставил его к остальным, прекрасно зная, что Мэйбл не захочет видеть их дома, и встал рядом, смотря вместе с ней на небо. — Это с раннего утра. — Добавил он. — Все новостные каналы наводят панику, хотя ничего страшного ещё не случилось. Пока что. — Это страшно… — Прошептала она. — Что говорит дядя Форд? — Он ищет способ обезопасить дом на случай внезапного апокалипсиса. — Усмехнулся. — И я должен признаться, что его серьёзность в отношении данной ситуации очень и очень настораживает, детка. Мы должны быть готовы, но к чему? — Пожал плечами и почесал затылок. — Диппер уверен, ты знаешь. Он не беспокоится о твоём присутствии дома, потому что считает, что ты помогаешь Сайферу придумать план по захвату. И потому водишься с ним в лесу. — Это не так! — Выкрикнула она, наконец посмотрев на него. Стэн нервно сглотнул, уставившись в её всё ещё красные глаза, и Мэйбл тотчас прочитала в его взгляде немой вопрос, требующий этому объяснений. — Я… я не могу это контролировать, дядя… — Всхлипнула, закрыв лицо руками. — Это долгая история. Я не могу… не могу…       Он ласково похлопал ладонью по её спине, успокаивая. — Мне ничего непонятно, но я верю тебе. Правда. — Спасибо.       Она порывисто обняла его и почти сразу отстранилась, завидев несущегося со всех ног Диппера. Он, запыхавшись, остановился рядом и с трудом выговаривал слова дрожащим от адреналина голосом. — В городе! Дядя Стэн, в городе! Неживые! — Крикнул он, вцепившись старику в плечи. — Чего? — Отмахнулся он. — Совсем с Фордом с катушек слетели?       Мэйбл застыла, ощущая, как зубы начинают тихонько стучать друг об друга. Неживые?       История Блэйна Беннетта пронеслась в голове мгновенно: «Временной цикл», опыты и эксперименты, создание Мёртвого города.       Но Билл не упоминал, как происходили захваты новых душ.       Паника и тошнота немедленно сцепились где-то в грудной клетке.       Началось.       Это началось. — Дядя, ты что, не понимаешь?! Это не шутка и вовсе не тот раз, когда я случайно призвал зомби! Всё намного хуже! — Крикнул Пайнс. — Мы с Пасификой сидели в летнике у Ленивой Сьюзан, и несколько человек вдруг упали; вцепились себе в грудь и стали истошно орать, как сумасшедшие! Как будто их душили, а те сопротивлялись, понимаешь? Выкрикивали, что не хотят подчиняться, кто-то выкрикивал молитвы. Мы сразу убежали оттуда, когда они, — мертвенно-бледные, — вдруг начали нападать на прохожих!       Его ошалелый взгляд зацепился за Мэйбл. За цвет её глаз. И он размашистыми шагами пошёл к ней. — С тобой что-то… нахрен не так! — Закричал Диппер. Стэн схватил его под локоть, останавливая, а тот стал вырываться. — Отпусти меня! Я затащу её в подвал, откуда она не выйдет, пока мы с дядей Фордом не поймём что происходит! — Успокойся! — Творится какая-то чертовщина, дядя, а ты хочешь, чтобы я успокоился?! — Он указал на Мэйбл пальцем. — Ты глаза её видел? Видел?! Она больна и опасна, а Билл Сайфер отравил её разум! Мы все в опасности! — Я… — Замялась она, отступая на шаг. — Нет… Это не я…       Мелкие камни больно впивались в стопы, но она стерпела. По крайней мере это было не так больно, как звучали слова брата. Он ненавидел её, он кричал на неё так, что краснело лицо и вздувались на шее вены. Сердце сжималось от каждого выкрика и обвинения в её сторону. Казалось, нет сил даже на то, чтобы убежать, поэтому она осела и закрыла лицо руками. Нет, не плача. Всего лишь поддаваясь дикому тремору.       Стэн не успел опомниться, как Диппер вырвался. Он подбежал к Мэйбл и, схватив за волосы, заставил ту подняться. Он посмотрел в её глаза, рассматривая их так, будто видел прямое доказательство всем его догадкам. От правоты, в которую никто не верит, он знал, что никто не посмеет осудить его за эти меры. Пайнс плотнее сжал её волосы и резко развернул её за плечо, направляя к дому.       «Он потащит меня в подвал и будет исследовать, как подопытного кролика!» — Забилась мысль в голове, призывающая её сопротивляться. Она дёрнулась и взмахнула руками, чтобы отбиться, но Диппер физически был и оставался сильнее, как мужчина. Стэн вновь озлобился на него и целенаправленно пошёл к племяннику, чтобы разобраться, но его опередили всего на несколько секунд.       Диппер выпустил её из рук, широко распахнув рот, и издал низкий сдавленный звук, напоминающий то ли свист, то ли хрип. Он задёргался, как от приступа эпилепсии, в надежде вдохнуть, но нет. Что-то перекрывало лёгкие.       Мэйбл обернулась назад и замутнённым от слёз взглядом поймала знакомый силуэт. Костюм Билла был полностью чёрным и закрытым. Светлые волосы стали угольно-чёрными, а глаза горели красным. Одна из форм аффекта, когда сила поддавалась эмоциям. Когда-то давно она уже видела такое и по-настоящему испугалась, что сейчас случится неизбежное.       Диппера зашатало, и Стэн подхватил его, пытаясь удержать на ногах. — Билл, нет! — Крикнула она. — Не убивай. Не нужно этого делать!       Мэйбл знала о его намерениях, чувствовала всем сердцем и ощущала вскипевшую в крови ярость. Он едва ли был в себе, ослеплённый одной единственной целью, и она, как всегда, была против его «правосудия». Она бросилась к нему и коснулась пальцами его пиджака, а затем полностью уложила ладони на его грудь. Хотела, чтобы он посмотрел на неё. Хотела, чтобы всё закончилось.       Она не желала Дипперу смерти. Никогда. Несмотря ни на что.       Он просто не понимал. — Я останусь с тобой. — Убеждала Пайнс. — Я останусь, и он больше не сможет мне что-либо сказать. Только не убивай.       Хрип Диппера уменьшился. Ей показалось, что он смог даже сделать один полноценный вдох. Однако он всё ещё мучился, пока Стэн метался вокруг и не знал, чем помочь. С его губ срывались то ругательства, то крики. — Мне приятно, что ты хочешь защитить меня. — Всхлипывая, бормотала она, пытаясь привлечь его разъярённый взгляд к себе. — Но это не то, чего я хочу. Пожалуйста… — Её рука скользнула вниз, коснулась его, и их пальцы сплелись. Он крепко сжал их своими, и в этом прикосновении было куда больше, чем в её словах.       Диппер наконец повалился наземь, откашливаясь до боли в глотке.       Попытался что-то сказать, но не смог, пугливо смотря на Билла, возвышающегося над его сестрой. Скривил дрожащие губы и на подкашивающихся ногах в страхе забежал в дом. Билл проводил его взглядом, возможно тем самым говоря, что это лишь малое, и что при повторном разе тот уже не сможет встать на ноги.       Стэн, не мешкая, бросился за ним следом.       Мэйбл рвано выдохнула.       Подняла голову, смотря в глаза Билла, и когда он посмотрел в ответ — не ужаснулась; ни тому, что его красные глаза были на фоне чёрного цвета, ни тьме, забившейся вокруг той территории, где он стоял. Он не пугал так, как мог напугать раньше в своей обычной ипостаси.       Свободной рукой она потянулась к его щеке и осторожно коснулась чёрных волос.       С каждой секундой тишины ей приходилось наблюдать, как его глаза снова становятся светлыми, жёлтыми, как и волосы. — Ты сказала, что останешься со мной. — Мрачно напомнил Билл. Она кивнула, подтверждая своё согласие. — Да. Ты слышал, что произошло?.. Думаю, теперь лучше держаться вместе…       Не сказав и слова, он притянул её ближе, заставляя почти вжаться в него всем телом. Она почувствовала лёгкое головокружение из-за трансгрессии, и закрыла глаза, позволяя ему вести её к дому в лесу.       …       Они и не догадывались, что следующим днём город украсит куча новых трупов.