Мёртвый город

      Телепортация на небольшое расстояние всё равно пошатнула мир под её ногами. Пока головокружение не сошло на нет — Мэйбл так и стояла, удерживаемая Биллом за плечи. Дыхание пришло в норму, но, очередной раз вспомнив, как хватался за горло и метался в панике брат с широко распахнутыми глазами от удушья — лёгкие тяжелели. — Отошла? — Голос Билла прозвучал где-то над ухом. До неё не сразу доходит, что он интересовался самочувствием после трансгрессии. Мэйбл кивнула, и Билл сделал несколько шагов в сторону, отпуская её. Однако она не собиралась заканчивать на этом диалог, касаемо случившегося. Только сейчас она осознала, как сильно злится, что Билл мог убить Диппера. — Зачем было это делать? Я же просила оставить его!       Билл смотрел безучастно, равнодушно, будто эта тема была последней в его списке интересных. Мэйбл нахмурилась, смело встречая его взгляд своим, и на мгновение вспомнила, как совсем недавно эти радужки были красными, сияющими, подобно двум рубинам. — Избавь меня от этого разговора. — Отмахнулся он, собираясь войти в дом, но она опередила его, преградив путь. — Билл. Мы не должны так поступать. Он мой брат, и какие бы гадости он не нёс — убивать несправедливо, понимаешь? Если бы с ним что-то случилось — я бы никогда не простила тебя.       На его лицо упала тень разочарования и огорчения. Быть в следствие сделанного непрощённым ею — с каких пор его волнует это? Он незаметно стиснул зубы под плотно сжатыми губами, ничего не отвечая на её бойкое заявление. Мэйбл тихо выдохнула, опуская руки. — Лучше защити его, когда понадобится. — Попросила она. — Нет, пообещай мне, что защитишь мою семью!       Она с надеждой вцепилась в рукав его пиджака и посмотрела снизу вверх поблёскивающими глазами, казалось, почти умоляющими. Он в ответ на это внутренне закипал, пытаясь отыскать хоть один повод следовать этой просьбе. Мысли и воспоминания мигом провели его по всем случаям, когда Мэйбл было плохо или когда ей грозила опасность по их вине.       Он приоткрыл рот, чтобы сказать не требующее возражений нет. — Пожалуйста. — Попросила Мэйбл, сжав ткань сильнее. — Ты единственный, на кого я могу положиться.       Единственный. Что-то в груди отчаянно трепыхнулось, задрожало. Он сжал пальцы в кулак, раздражаясь её наивной любви. Однако мог он судить её, если она с ним? Он не ангел, чудовище. А она проводит с ним всё своё время и говорит, что он тот, на кого она может положиться? Не на семейный сброд, а на него. — Обещаю. — Отстранённо пробормотал Билл.       Она вежливо улыбнулась, кивнула каким-то своим мыслям. — Если ты не против — я бы хотела поспать. Я могу занять ту же комнату? — Да.

***

      Мэйбл помнила, как припала к прохладной подушке, к тонким простыням, как удобно улеглась на живот и медленно провалилась в сон, а проснулась уже на чьих-то коленях, лёжа боком под тусклым и мягким светом камина. Пальцы Билла, запущенные в её спутанные волосы, перебирали их осторожными движениями. Она моргнула несколько раз, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь, и на мгновение испугалась, что всё случившееся — либо сон, либо плод её воображения.       Её тело было укрыто тем самым красным клетчатым пледом, что согревал её совсем недавно, здесь же, а голова удобно располагалась на коленях, облачённых в чёрные брюки. Кажется, Билл догадался, что она проснулась, и остановился. — Извини. — Пробормотал он, мигом ощутив её печаль по пробуждению. Всё ещё расстроена.       Мэйбл не стала спрашивать, как очутилась рядом с ним. Вместо этого она посчитала нужным добивать ту тему. — Я всё ещё злюсь на тебя. — Чувствую.       Это правда. Печаль смешалась с затеплившейся злобой. Не лучшее сочетание, одно из нелюбимых. — Ты когда-нибудь прежде защищал человека?       Билл скептически выгнул бровь, задумываясь над её вопросом. Вздохнул. — Нет. — Ответил он. — Я, по-твоему, каждый день связываю кого-то с собой через фей? — Говоришь, словно делал это из-за привязки. — Хохотнула Мэйбл. — Как насчёт твоих признаний о симпатии к человеку? Ну, ко мне? — Её развесёлая улыбка, казалось, тянулась от уха до уха. Девчонка испытывала искреннее удовольствие от поддразниваний. — Разве ты не должен говорить правду?       Билл закатил глаза, но вместе с этим запустил пальцы обратно в её волосы, продолжая осторожно исследовать каждый локон. — Ты права, глупое существо.       Теперь её очередь вздыхать и закатывать в раздражении глаза. — Откуда в тебе это? — Что именно? — На моей памяти ты не был… ну-у, таким мягкодушным? — Предположила она, пускай и не до конца уверенная в том, что всё правильно обозначила. — Ты хотела сказать — добродушным? — Он сморщился всего на мгновение от представлений, что она видит его таким. Мэйбл коротко кивнула, признавая, что ошиблась с определением. — Не скажу, что рад казаться тебе в таком свете. — Добавил он и умолк на несколько секунд. — Думаю, я просто не хочу, чтобы ты видела другую мою сторону. — Это почему?       Билл ухмыльнулся. Она не видела, но чувствовала это в его голосе. — Есть вероятность, что ты убежишь с воплями. — Нельзя знать наверняка. Я уже видела твои зловещие ипостаси и в них нет ничего особенного. — Фыркнула Мэйбл. Щёки потеплели, когда она нашла этот диалог между ними забавным и самую малость игривым. — Пять лет назад, когда убегала, ты кричала громче тюремщика, которого я пытал разрядами тока. — Будничным тоном пояснил он.       Мэйбл усмехнулась, вовсе не обижаясь. В свои тринадцать она действительно могла орать во всё горло, особенно понимая, что за ней бежит смерть по пятам. Странно принимать параллель, возникшую между двумя временными промежутками. Одна, где они враги, а вторая…       Лицо запекло с новой силой. Она нервно покусала губу. — Об этом нет смысла переживать. — Вдруг дополнил Билл, подразумевая её конфликт с семьёй. — Я всегда буду защищать тебя.       Сердце зашлось в частых стуках. — Ха, ну… после этих слов я начинаю ещё сильнее верить в привязку фей, потому что… — Волнение забилось где-то в горле, пока желудок завязывался узлом. — Потому что я тоже хочу защитить тебя. Не знаю от чего или кого, но… хочу, чтобы с тобой всё было хорошо…       Сразу же вспомнились ядовитые взгляды родных и друзей в парящих скалах. Ожесточившиеся, мрачные, как у диких зверей, готовых вцепиться в глотку. Мэйбл нервно сглотнула, справляясь с этим наваждением. Её рука автоматически сжала ткань его брюк, чтобы воссоздать для себя иллюзию приближённости; хотелось быть к Биллу ближе, чем раньше.       Билл улыбнулся, проникая в её мысли так осторожно, что она не почувствовала. Отчего-то грудь налилась спонтанными теплом и трепетом. Мэйбл услышала, как скрипнул диван в напряжённом молчании, когда Сайфер склонился над ней. — Билл?       Его губы замерли на её горячей щеке, а тень склонившегося падала прямо на неё, говоря о том, что он был ещё ближе, нежели минутой ранее. От внезапного прикосновения сердце кувырнулось, забилось до истошного быстро, открывая все свои слабости тому, кто прикасался. Всего лишь невинный поцелуй и даже не в губы, но вызвал чувств не меньше, чем в тот день после свидания с Виктором.

***

      Мэйбл вышла на улицу, посмотреть погоду.       Она не думала, что станет скучать по тёплому весеннему солнцу, по ночному небу или таким привычным, но скучным белым облакам. Небо уже несколько дней было затянуто серой вечно движущейся в неизвестность пеленой; тяжёлой, свинцовой. Казалось, что облака асператуса вот-вот обрушатся на землю, или что они вскоре превратятся в воронку, предвещающую страшное торнадо.       Билл вышел следом. Он был без пиджака, но в полурасстегнутой чёрной рубашке, в чёрных брюках, обутый в классические чёрные туфли. Невольно его образ напомнил ей костюм дяди Стэна в день похорон его троюродной сестры пару лет назад. Мэйбл нервно прикусила нижнюю губу, одёргивая себя от того, что везде искала негатив. Либо же это атмосфера так давила на неё, либо неизвестность, на краю которой она стояла.       К сожалению, эти мысли породили плохую идею. — Я хочу пойти в город, посмотреть, что происходит. — Заявила она. — Крайний раз Диппер упомянул о неживых.       Билл был категорически против её затеи. — Тебе нечего там делать. — Отрезал он. — И кроме того — там опасно.       Мэйбл посмотрела на него с вызовом, и он тотчас понял, что добром это не кончится. — Но я часть этой опасности! Диппер прав. Если бы я тогда…       Осеклась. Поняла, что чуть не ляпнула несусветную чушь. И самое горькое то, что Билл всё понял. Она предполагала, что он догадался или прочитал её не озвученные слова. Жёлтые глаза неодобрительно сощурились, и Мэйбл в ту же секунду ощутила болезненный укол в груди. Каждый раз его чувства почему-то заставляли её удивляться тому факту, что они есть. — Жалеешь об этом?       О том, что освободила его? Это он хотел узнать?       Мэйбл глубоко задумалась, оценивая Билла, как своего мужчину, оценивая свою симпатию к нему и вспоминая всё, через что им пришлось пройти за столь короткое время. Она не жалела. Но не могла не брать ответственность за происходящее. — Н-нет, но я должна… — Не смей. — Перебил он. — Билл.       Он встал напротив. Полностью раздражённый. — Не пущу. Ты не знаешь, что там. — А ты знаешь?..       Он помолчал несколько секунд. — Знаю. И понимаю, что сейчас не тот случай, когда ты можешь вмешиваться. Ты не сможешь защитить себя там. — … — Дом под защитным барьером. — Оповестил Билл.       Мэйбл отказывалась мириться с его опекой над собой. Ей претило то, что он видел в ней слабого, никчёмного человека. Он обесценивал все её слова о том, что она хотела защитить его. Его, себя, кого-то ещё. Но та злость, налившая грудь, была лишь потому, что она понимала — Билл говорил правду, а правда била больно. — Поняла… — Я пойду сам.       Она уцепилась за эту ниточку. — Тогда почему я не могу пойти с тобой? Ты же можешь защитить.       Его губы скривились от недовольства и её упрямства. — Я не пойду на риск, глупое существо. Мы не знаем, что Блэйн задумал, а у тебя нет магических сил.       Мэйбл проглотила обиду. Коротко кивнула, сдаваясь. И молча вернулась в дом.

***

      Открыв дверь в комнату, изумлённо уставилась на лежащие на кровати вещи.       Билл утащил её в одной пижаме, поэтому снова материализовал ей набор одежды из жёлтого приталенного ретро-платья с белым аккуратным воротничком и пары белых туфель Мэри Джейн.       Его вкус оказался ей по нраву. Или же он просто узнал, что она любительница одежды времён восьмидесятых.       Переодевшись и приведя волосы в порядок, Мэйбл обнаружила свой телефон на бархатной ткани пледа, покрывающей кровать. Она взяла его в руки, раздумывая над тем, как Билл смог достать его, но не стала заострять на этом своё внимание. Важно было другое. Но едва сделала шаг — остановил рингтон, и она опустила глаза на засветившийся дисплей. — Привет, Кэнди. — Привет. Ты где?       Мэйбл моргнула, пытаясь представить реакцию девушки. — У Билла Сайфера. — Где? — Скептически пискнула Кэнди и спустя секунду издала раздраженный вздох. — Ладно, как тебе угодно. Послушай, Виктор снова наметил вечеринку. Через час начало. Успеешь собраться? Грэнда тоже подтащится. — К-какая ещё вечеринка? Вы в своём уме? Не знаешь, что в городе творится?       Мэйбл была в шоке и смятении. Какая тогда снаружи может представлять опасность, если все спокойно пойдут тусить? Выходит, Билл соврал? В городе всё более-менее спокойно, и тот случай, заявленный Диппером, единичный? — Да, знаю, но особой паники в городе пока нет. Я говорила с Вэнди, она же с семьёй живёт в лесной избушке — ну и она сказала, что всё в порядке. Если в лесу нет ничего, значит в городе и подавно. — А в честь чего вечеринка? — Не унималась Мэйбл, из-за чего Кэнди стала заводиться, отвечая раздражёнее. — Мне почём знать? Разве есть причина у богатых отпрысков для вечеринки? — Она цокнула. — Может, решают отметить приближение конца света? — Её тон вдруг сменился на беззаботно будничный. — Небо пугает, но в нём нет ничего, что может нам навредить, так что давай, собирайся и выползай, где бы ты там ни была, и пойдём пропустим по бокалу шампанского. Или чего покрепче.       Предложение Кэнди не меняло планов. Мэйбл и без того собиралась выбраться, игнорируя предостережения Билла об опасности. Может, она успеет вернуться до его возвращения, но она не успокоится точно, пока лично не убедится в том, что в городе всё тихо. А вечеринка как раз идеальное место. В фильмах плохое происходит и в многолюдных местах, сборище всегда привлекает внимание — так что всё складывается именно так, будто сама судьба направляет её. — Проведение вечеринки на том же месте? — Ага. — Хорошо, скоро буду.       Мэйбл выскользнула на улицу, осматриваясь, нет ли поблизости Билла. Затем подошла к тому месту, где был барьер, и коснулась его кончиком указательного пальца.       Ничего не произошло, током её не ударило, и она спокойно прошла сквозь магическую стенку. И побежала туда, где заканчивается лесополоса. Если Билл почувствует, что она прошла через барьер — тотчас явится, она уверена, так что стоит поспешить.       Обстановка была идентична тому вечеру. Кэнди и Грэнда встретили её уже там, они поговорили и постояли немного в неловком молчании. Пока не подошёл Виктор. Мэйбл, заметив его ещё тогда, когда он подхватил с барной стойки пару коктейлей, закатила глаза. Он вручил по коктейлю её подругам, но не принёс для неё, что обозначило их конфликт в «Бриллиантовом береге». — Добрый вечер, леди.       От Мэйбл не ускользнуло, как девушки зарделись в его компании. Ей стало стыдно за то, что совсем недавно она вела себя также, как дура. — Следите за напитками, девочки. — Едко процедила Мэйбл, косясь на них. — Знаете, что иногда могут подсыпать туда? — И посмотрела на ухмыляющегося Виктора. — Брось, Мэй, коктейли здесь отличные. — Грэнда отпила немного с неоново-жёлтой трубочки. Они с Кэнди переглянулись напоследок и оставили Мэйбл с Виктором наедине: наверное, потому, что он бросал на них многозначительные взгляды, пытаясь намекнуть.       Мэйбл сдержанно улыбнулась и сложила руки на груди. — Всё ещё дуешься, зайчонок?       Она мысленно скривилась. Глупое существо звучало и то приличнее. — Я тебе не зайчонок.       Виктор сделал шаг ближе, и Пайнс ощутила запах перегара, исходящий от него. — Пойдём, потанцуем. Нам есть что обсудить. — Нет, спасибо. — Отказалась Мэйбл. Если танцевать, то точно не с ним. — Я здесь по делу.       Он взял её за руку, потянул к танцполу, несмотря на слабые сопротивления. Не будь тут столько народу — она бы хорошенько отпихнула его, чтобы он, пьяный, споткнулся и незамедлительно упал в ноги своим «подружкам».       Мэйбл дёрнулась назад, когда за вторую руку её тоже кто-то схватил. Сердце подскочило прямо к горлу от представления, что она обернётся и встретится лицом к лицу с разъярённым Биллом. Однако к ней снизошло облегчение. Это был Арфен, брат Виктора. — Тебя искала Дженнифер. — Сообщает он, и Уолсен кривится. — Скажи, позже подойду. Отпусти девушку. — Мне жаль, но незадолго до тебя она пообещала танец мне. — Арфен заговорщицки посмотрел на Мэйбл, давая понять, что вот-вот избавит её от проблемы в лице его брата. — Иди к малышке Дженни. Встретимся позже.       Виктор отпустил Пайнс и прошёл мимо, нарочно задев улыбающегося Арфена плечом. Когда Виктор ушёл, Мэйбл выдохнула с облегчением и повернулась к парню лицом. — Спасибо. После неудачного свидания в «Бриллиантовом береге» я не то что видеть — я его знать не хочу. — Хохотнула она, уперев одну руку в бок. — Должно быть, ты слышал эту историю? — Ага. — Кивнул Арфен. — Не сердись на него. Он молод и глуп, балуется наркотой. Отец тоже так делал в своё время, потом забросил, построил семью, но… чадо своё разбаловал. Особенно Виктора. — Наркотики запрещены законом. Помнишь, что творилось, когда в «Улыбашках» нашли опиаты? Их не только сняли с продажи, но и посадили за решетку основателя фирмы, от которой те поставлялись. — Да, помню. Но не будем об этом. — Арфен кивнул каким-то своим мыслям, покачал головой. — У тебя что-то случилось? Зачем ты здесь, если не затем, чтобы принять извинения брата? — Ох, да я и не собиралась его прощать. Я пришла узнать, так ли всё плохо с момента появления, эм… неживых? — Младшие братья стали строить теории о зомби апокалипсисе. — Закатил глаза он. — Но всё не так плохо, как кажется, не считая… — Поднял голову и указал пальцем вверх. — …этого. — Это уж точно. — Тихо пробормотала Мэйбл, опуская глаза. — Ты ничего нового об этом не слышал?       Арфен пожал плечами. — Разве что забегаловку Сьюзан лентой огородили. Там убили кого-то, но никто до конца не поймёт кто. Отпечатков-то нет, что удивительно.       Она сглотнула ком. — П-понятно. — Кивнула. — Что ж, мне пора. Спасибо за помощь. Может, ещё увидимся когда-нибудь.       Он махнул ей рукой на прощание, некоторое время наблюдая, как она прорывается куда-то сквозь танцующую толпу. Толпу, что в её глазах была сборищем слепых глупцов.

***

      Мэйбл навязчиво, борясь с внутренней социофобией, подлетала к толпам молодёжи. Быстро знакомилась и, пожалуй, слишком быстро переходила к теме неживых. Правда, заслужила лишь косящиеся странные взгляды. И отсутствие новостей, само собой.       Никто ничего не знал. Или же боялся предполагать, утверждать.       Она встала у кустарной изгороди, вдали от людей. Во рту сильно пересохло, но сколько бы жажда её не терзала — Мэйбл в жизни ничего не выпьет, пока находится непосредственно близко с Виктором Уолсеном — пьяницей, самовлюблённым болваном и бабником.       С губ сорвался усталый вздох. Она ничего не добилась своим маленьким «побегом», но зато, — уверена, — напросилась на неприятности в минуту, в которую Билл наверняка обнаружил её отсутствие. Подумав о его реакции, тут же чертыхнулась на ровном месте. «Помяни того», — пронеслось в голове, едва она почувствовала смесь злости и глубокой тревоги в груди. Они постепенно нарастали и затихали, подобно радиоволнам, отчего сбивалось дыхание. — «Идёт за мной. Точно идёт!».       Мэйбл собиралась было уйти, но, миновав всего несколько маленьких толп, вдруг налетела на пьяного Виктора и поморщилась от запаха. Перегар по истечению часа стал ещё терпче. Она тотчас отшатнулась, собираясь сбежать, но он придержал её за руку. — Танец. — Напомнил он, криво улыбаясь. — И тогда отпущу. — Это нагло, не находишь? — Всего один, и я… и… ну, ты поняла…       Мэйбл сдержанно кивнула, смотря на него, как на придурка, коим он и являлся. «Ладно», — подумала она, — «быстрый чёртов танец и делу конец». Стараясь по возможности задерживать дыхание, Мэйбл позволила ему вести её. Под медленную музыку они стали покачиваться. Виктора, казалось, почти убаюкал спокойный темп песни: он уложил голову на её плечо, бормоча что-то несвязно слабое — скорее всего, свой пьяный бред.       Её тошнило, и она молилась, чтобы всё это поскорее закончилось. Это было нудно и неприятно. Однако ещё неприятнее стало, когда одна его рука опустилась ниже и, сминая ткань платья, опустилась на ягодицу. Мэйбл резко дёрнулась, слегка отпихивая Виктора, и широко распахнула глаза в немом возмущении. Он хрипло рассмеялся, и навалился на неё с ещё большей силой, стискивая крепкими руками. В процессе её сопротивления, он умудрился задрать платье до самого бедра, сжимая её кожу так, что наверняка останутся синяки. — Что ты делаешь?! Пусти меня, мне больно!       По шее скользнуло что-то мокрое, слизкое и горячее.       Язык. Он скользнул языком по её шее, будто бы пробуя на вкус.       Места, за которые он касался, горели и зудели. Все мысли вдруг стали направлены на то, чтобы забраться в душ и стереть с себя его домогательства. Она взяла себя в руки и с силой толкнула пьяного парня так, что он споткнулся и повалил за собой рядом танцующую и не менее пьяную парочку. Все взгляды устремились на неё, как на чужачку, и даже Кэнди с Грэндой смотрели крайне неодобрительно. А на что они рассчитывали?       И до Мэйбл стало доходить. С большим опозданием.       «Они специально это сделали. Заманили меня сюда по просьбе Виктора. Тут и догадаться несложно — надавил на них по-своему, строя глазки». — Ярость сотрясла её. Мэйбл хотела подбежать и ударить с ноги в его пах, но едва взвесила в себе все «за» и «против» — вздрогнула от истерично-гаркающего девичьего крика, отрезвившего, казалось, весь народ, собравшийся здесь.       Все побежали на крик, а Мэйбл и вовсе сорвалась первой, мчась в сторону толпящихся. Увиденное в миг повергло её в ужас. Она ошалелым, дрожащим взглядом уставилась на мёртвую Клару, чьи светлые волосы распластались по траве; а затем на мертвеца, голыми руками отрывающего от неё куски мяса с кожей, выколупывая грязными длинными ногтями её глаза. Пространство, окружающее всех свидетелей, начало смердеть отвратительным трупно-разлагающимся запахом.       Кто-то снял на телефон и ушёл, кого-то стошнило, и вот кто-то побежал прочь с воплями. Мэйбл лишь накрыла рукой рот, продолжая наблюдать за тем, как ещё совсем недавно живую Клару поедал мертвец. Не то что поедал — он отрывал от неё куски и отбрасывал в сторону, либо же просто откусывал часть и оставлял в покое, теряя всякий интерес. Отчего-то Мэйбл подумалось, что сожрать несчастную Клару — не главная его цель.       «Боже мой… боже мой, это не может быть по-настоящему…»       В лёгких кольнуло от нехватки дыхания. Она задыхалась. Приросла ногами в землю, боясь шевельнуться. Но спустя несколько секунд смогла, заставила себя, когда посиневший мертвец оторвал своё внимание от Клары и уставился на неё, распахивая пасть с видом на частокол жёлтых гнилых зубов.       Мертвец вскочил на ноги, а Мэйбл побежала, расталкивая всех, кто попадался на пути. — Дай мне это! — Добежала до диджейской стойки, вырвала металлический микрофон до жути дрожащими пальцами у диджея и резко обернулась. Ей не показалось: её приметили. — Не подходи! Прочь! — Мэйбл в панике раскрутила микрофон за провод. Когда-то в детстве она защищалась так от Диппера во времяпрепровождения в караоке. Тогда она больно зарядила ему в глаз, и брат ходил в школу целый месяц с массивным фингалом, как назло медленно заживающим.       Мертвец наступал, пускай и малость замедленно, ковыляя к ней своими кривыми ногами, но в конечном итоге повалился, сжался, показавшись со стороны ничтожно маленьким, и после рассыпался в пыль. А пыль… золотая.       Пайнс перестала раскручивать орудие самозащиты, невольно выпустила его из рук и чуть не померла от страха, когда сзади рука Билла крепко сжала её плечо. Она вздрогнула весьма комично, но, посмотрев следом в глаза Сайфера, могла побелеть вплоть до кончиков волос.       Поняв, что угроза миновала, все присутствующие уставились на них, конкретнее — на Билла. Кто-то пытался вспомнить, а кто-то тотчас узнал его, передавая информацию дальше. Мэйбл оглянулась, замечая разные выражения на лицах людей, и инстинктивно сделала шаг ближе к Биллу, полагая, что ещё секунда — и все разом набросятся на него. Неважно, насколько он был рассержен на неё — ей хотелось, чтобы он видел, что она на его стороне.       Шепотки стали громче, передаваемые от одного человека к другому, и в итоге доросли до криков и обвинений, что всё подстроил Билл Сайфер.       Что он вернулся, чтобы всех убить.

***

— Прекрати тащить меня!       Трансгрессии он предпочёл спортивную ходьбу, сжимая тонкое запястье девушки, местами сопротивляющейся его рвению скорей очутиться дома. Правда, если бы хотел по-настоящему — всё же бы трансгрессировал. Всё её тело пробивало от жара — его скверное настроение передавалось ей вплоть до температуры.       Разозли сильней — и сгоришь в синем огне. — Ты слышишь меня? Эй!       Билл вывел её на открытую поляну, почти к дому, и дёрнул её за руку сильнее, заставляя Мэйбл оказаться рядом. Наконец-то они остановились! У неё в боку кололо от этой бессмысленной спешки. — А ты послушала меня? — Огрызнулся он. — Когда я просил сидеть в доме — ты понеслась в самое пекло! Ты пренебрегла просьбой, а теперь имеешь право злиться на меня?       Мэйбл вырвала свою руку. — Да все там были, все! И как ни в чём не бывало отдыхали, выпивали! Я что, не могла быть там? — Она ткнула пальцем себе в грудь и сделала один порывистый шаг к демону, смотря в его красные глаза. — Не будь мы знакомы — я бы всё равно пошла, без твоих любезных просьб, ясно? — Что ты вообще там забыла? — Рычал он, упрямо смотря в её такие же красные глаза. Создавалось впечатление, что он спорил с таким же демоном, как он сам, только в разы слабее, беспомощнее. — Я уже говорила! — Прорычала в ответ Пайнс. — Я не твоя собственность, отчитываться перед тобой — точно не моя обязанность!       Он схватил её за лицо одной рукой, сжав подбородок. Зубы её скрежетнули: если сделает что-то — она укусит. — Ты забываешься. — Прошипел Билл. Рассерженный до такой степени из-за простой девчонки, что сам себя ненавидел. — Наша жизнь едина. Не тебе её прерывать. Не позволю.       Одно из средств его защиты от эмоций. Но он бы не признал перед ней, что в сердцах был жутким собственником — странное для себя открытие, пришедшее в ту же минуту, как она ответила. — Хватит! — Мэйбл отстранилась, и красный свет в её глазах потух. Полюбившиеся голубые глаза смотрели теперь уже не с яростью, а с обидой. Она отвернулась от него, отошла на несколько шагов, спешно вытирая слёзы, стыдясь, что он увидит их.       В спорах, в ссорах — она никогда не была сильной. Повышая на кого-то голос или если повышали на неё — Мэйбл не могла держаться очень долго. Горло забивалось комом, а знакомое пощипывание в носу говорило о скором приближении неизбежного. Говоря последнее за собой слово, голос и дрогнул. Билл услышал.       Между ними воцарилась тишина. — Я не хотел, чтобы ты это видела. — Признал он.       Мэйбл кивнула самой себе, по-прежнему не оборачиваясь. — Да. Да, я понимаю. Извини.       Он вздохнул, сократил расстояние между ними и уложил руки на её плечи. Медленно скользнул ниже, наконец обнимая её со спины, и Мэйбл приняла его объятие, трепетно коснувшись его сомкнутых на ней рук.       Невольно вспомнились прикосновения Виктора этим вечером. Грубые, пошлые и небрежные. Она мысленно прошлась по всем их встречам, вспомнила даже взгляды его друзей, говорящие о том, о чём в то время она даже не догадывалась.       Слёзы всё ещё катились по лицу, и она тихо шмыгнула носом. Затем отстранилась и повернулась к Биллу лицом. Он не улыбался, да и, собственно, ничего подобного она не ожидала. — Знаешь, с одной стороны на вечеринку я пошла зря. Кэнди позвонила, и я пошла. Думала, пообщаемся, потанцуем. Но на деле никто не пригласил меня потанцевать. Да и насчёт мертвецов ничего не узнала. — Для тебя так важно чьё-то внимание?       Мэйбл вспомнила, как тянулась к Виктору, а он ударил по рукам. Либо готов был притянуть к себе, чтобы использовать. Признаться, она до сих пор мирилась с неудачным романом, который толком не успел начаться. — Любой девушке важно внимание на вечеринке. — Она посмотрела на него. — Ты не поймёшь.       Билл вопросительно выгнул бровь. — Если эти упрямцы не приглашают тебя танцевать, то это не повод быть… такой. — Он указал на неё руками, посматривая с неясностью и сомнением.       Мэйбл решила рассказать. — Меня пригласили потанцевать. Всего раз! — Воскликнула она. — Но Виктор… он… он начал приставать. Трогать меня! Это так… мерзко. Обидно и… — Трогал, говоришь? — Казалось, это было всё, что выцепил Билл из их разговора. — Это неважно. — Покачала головой Пайнс. — Дело в том, что никто не пригласил бы меня без задней мысли. Неужели я такая?.. Нет, неужели я выгляжу, как девушка, которая… — Она всхлипнула, пытаясь заставить себя поверить, что домогательства Виктора не должны иметь для неё значения. Главное — между ними ничего в итоге не случилось.       Билл протянул ей руку.       Здесь было темно, тихо и безлюдно. У них не было музыки и лишних зрителей, лишь они сами в тени деревьев. — Тогда я тебя приглашаю. — Спокойно заявил он. — Я покажу, как должен вести себя настоящий джентльмен.       Мэйбл замолкла, чуть позже выдав смущенный смешок, и вложила свои пальцы в его предложенную ладонь. Воспоминания унесли её в первые дни, когда она наткнулась на его статую. Примерно также она касалась каменной ладони и кружилась, имитируя движения танца.       Она и подумать не могла, что то же самое повторится, только с уже живым демоном.       Ночной асператус уже не казался таким устрашающим, а огни фонарей, висящих над окнами дома, отдавали мягким свечением, отражая на земле две соединённые тени. Стрекотание сверчков и шелест травы у ног ласкали слух.       Он притянул девушку к себе, выглядя слишком серьёзным, сосредоточенным, и распределил положение их рук. Мэйбл зарделась, но не сбежала, когда они стали покачиваться. Неловкое молчание съедало, но ощущения оказались слишком громкими — где-то в них самих, абсолютно идентичные. И в этот раз они ничего не говорили по этому поводу.       Спустя миг Пайнс глухо прыснула. — Не думала, что танец может быть таким тихим. — Тебе не хватает музыки? — Полюбопытствовал Билл. — Или смотрящих на нас мешков костей?       Мэйбл легонько стукнула его по плечу, на которое была уложена её ладонь. — Брось. Просто как-то… непривычно? — Она вдруг посмотрела на него с подозрением. — Погоди. Ты делаешь мне одолжение?       Он посмотрел в ответ, опуская голову. — В смысле? — В том смысле, что я пожаловалась тебе на отсутствие потенциальных ухажеров, а ты вдруг решаешь оказать медвежью услугу, чтобы я не печалилась?       Он поднял их руки и вынудил её покружиться вокруг себя, после возвращаясь к привычному темпу. — Бред. — Ответил он. — Это не услуга. За услугами лежат большие сделки. — Губы вздёрнулись в понимающей ухмылке. — Ты хочешь попросить у меня что-то?       Мэйбл фыркнула. — Ага. Ещё десять пар туфель Мэри Джейн.       Билл посмотрел им под ноги, посмеиваясь. — Они идут тебе. — Ага, спасибо. — Мэйбл усмехнулась в ответ, и они продолжили танцевать в безмолвной тишине. До того времени, пока Билл не решает добавить. — Ты в порядке?       Она вопросительно выгнула брови. — Виктор. Ты сказала, он домогался. — А, об этом… — Мэйбл закусила губу, неопределенно пожимая плечами. — Ничего серьёзного. Было разве что неприятно. — Он сделал больно? — Спокойно поинтересовался Билл, но от неё не утаилось, как бегло он осмотрел её. — Ущипнул, можно сказать. — Тише добавила она, надеясь на завершение темы. — Где? — Левая нога и бедро. — Покажи.       Мэйбл издала истеричный смешок. — Очень смешно, Билл. Нет. Предпочту опустить детали.       Одна его рука с талии опустилась ниже, сжала ткань платья, задирая его, и девушка пискнула, пытаясь ему помешать. — Серьёзно? — Возмутилась Пайнс. — Тебе нечего делать? — Она смотрела на него с полминуты в надежде, что он передумает, и сдалась. — Ладно… но я сама! Не трогай.       Мэйбл подняла подол платья до неприличного высоко, оголяя ногу, усыпанную мелкими синяками от пальцев Виктора, и бедро с одним жёлто-фиолетовым пятном. Судя по расположению нижнего белья — этот наглец пытался его стащить. Догадка заставила её почти что взорваться от неприязни.       Билл провёл ладонью вдоль ноги к её бедру, и синяки на молочной коже вдруг стали исчезать. Мэйбл чувствовала его магию, проходящую сквозь неё с лёгким щекотливым ощущением, чувствовала, как боль от прикосновения к этим местам покидает её. Это было куда приятнее, чем когда Билл вправлял ей рёбра в Солнечном измерении.       Она моргнула несколько раз в смущении и опустила подол, благодарно улыбаясь поднявшемуся с колен Сайферу. Он бережно взял её руку в свою, а глаза, смотрящие на костяшки, казались то ли холодными, то ли злыми. Было в его взгляде что-то, что она не могла прочесть.       Ей стало обидно за то, что она не могла, подобно Биллу, залезть тому в голову и прочитать все его мысли. — О чём думаешь? — Поинтересовалась она, разрушая тишину мягким голосом.       Билл поднял на неё глаза, какие-то секунды смотря на её лицо.       А затем подался вперёд, порывисто целуя в губы.       Мэйбл на мгновение растерялась, не ожидая, что он сделает это, однако не сбежала, потому что хотела того же. Она коснулась его щеки, углубляя поцелуй, а он опустил руки, сжимая тонкую талию.       Она придала ему уверенности, действиями отвечая, что не оттолкнёт, не в этот раз — они оба чувствовали полную обоюдность. Привязка фей всё время давала знать о себе, и эти двое всё время могли знать, что чувствовали друг к другу слишком многое. Даже если это было ловушкой фей, то уже плевать.       Она захлопнулась.       Билл бесцеремонно врывался в её рот, забирая себе ответные поцелуи. Их губы были разгорячёнными и влажными, желанными настолько, что они не отрывались и лишь теснее прижимались друг к другу. Мэйбл отвечала на ласки горячими поцелуями, трепетными прикосновениями, а сердце радостно подпрыгивало в груди, грозясь вырваться наружу. И что самое волнующее — его тоже.       Всё было не как при первом поцелуе, — тогда она была не совсем уверена, что Билл ей нравится или что она уже влюблена в него, — а теперь понимала правильность происходящего. Чувствовала правильность с каждым судорожным вдохом.       Она обвила руки вокруг его шеи, притягивая ближе. Их языки сплетались в жадных поцелуях до момента, пока сова, громко ухнув, не сорвалась с ветки ближайшего дерева и не улетела. Мэйбл испуганно дёрнулась, останавливая поцелуй.       Их замутнённые взгляды встретились.       Ощутив на губах приятную сладость, Мэйбл только тогда поняла, насколько сильно горело лицо. Она пыталась уличить Билла в том же смущении, но его лицо не было красным, однако выражение, застывшее на нём — сказало о большем.       Он пригладил её торчащие в разные стороны волосы, не сводя глаз с её лица. — Я… хочу пойти в дом. — Тихо пробормотала девушка, и прежде, чем он бы подумал о том, что она собирается избегать его — тут же добавила: — И нет, это не побег. — Улыбнулась. — Просто… — Кивком указала на грязные от травы ноги. — Хочу привести себя в порядок.       В конечном итоге их танец был завершён. Билл не говорил лишнего и, склонившись подобно истинному джентльмену, поцеловал тыльную сторону её ладони. — Я должен буду отлучиться. Укладывайся и бери всё необходимое. — Это надолго? — Уточнила Пайнс.       Билл улыбнулся. — Не думаю. — Ответил он. — Если заснёшь — разбудить тебя, когда вернусь? — Да. Разбуди. — Хорошо. — Билл задержал на ней долгий взгляд, словно переосмысливая для себя что-то новое. — Ещё увидимся.

***

      Вечеринка разбрелась очень быстро в виду инцидента, случившегося на глазах сотни свидетелей. Когда приехала полиция — семью Уолсен очень долго допрашивали. Виктор был в доску пьяным и едва связывал слова, вместо него показания давал Арфен.       Родители Клары, — мистер и миссис Бэнсон, — плакали и кричали, раскидывались угрозами, хотя вины Виктора в том, что Клара пошла на вечеринку и вдруг стала жертвой, нет. Его родители были крупными шишками в этом маленьком городишке и несомненно порешают все проблемы, потому он даже не удосужился проявить хотя бы наигранное соболезнование Бэнсонам. Вместо него, опять же, всё делал Арфен, зло скалясь в его сторону.       Тело Клары, а точнее то, что от неё осталось, накрыли и увезли для дальнейшей экспертизы. На рассказы о мертвецах полицейские не купились и доверяли лишь науке и прямым доказательствам.       Семья вернулась в дом, а Виктор, подхватив бутылку вина, плюхнулся в гамак, раскачиваясь и сладко потягиваясь. Он пригубил красное сухое вино, наслаждаясь ночной прохладой. Несмотря на жуткое небо над головой — воздух был наисвежайшим, отрезвляющим.       Не прошло и пяти минут, а бутылка, когда Виктор коснулся горлышка губами, вдруг лопнула. Содержимое тут же оказалось пролито на дорогую хлопковую рубашку. Как назло — белую. — Какого… как это? — Он осмотрел куски стекла на своём животе, несмотря на опьянение. — Как она… лопнула? — Виктор осторожно стряхнул с себя стекло и устало плюхнулся обратно в гамак. — Ну и чертовщина.       Его тело против воли перевернулось. Складывалось ощущение, будто нечто невидимое только что столкнуло его с гамака. Виктор упал наземь, ударяясь подбородком. — Да что за хрень? — Выругался он, ловя «вертолёты» в попытках подняться. — Ох… походу, я слишком пьян…       Он собирался было вернуться в гамак, как тот разорвался надвое на его глазах. Виктор в неверии потёр их и быстро поморгал. В голову закрались сомнения, что дело было лишь в выпитом алкоголе. Казалось, наркотик оказал на него куда больше давления, чем обычно, хотя он поклясться себе мог в том, что принял, как обычно. — Ты боишься смерти? — Раздался голос за его спиной.       Виктор испуганно повернулся, замечая в пяти шагах от себя фигуру мужчины. — Что? Ты кто, нахрен, такой? — Он сощурил глаза, пытаясь сфокусироваться. — А, ты был сегодня на вечеринке. Пришёл под конец, увёл девчонку, хех. — Виктор сделал шаг вперёд. — А ты не мог появиться чуть раньше? Тут менты про убийство шлюшки Клары затирали. Во-о-от. — Указал на него рукой. — Сам убийца почтил меня своим присутствием получасом позже.       Билл ухмыльнулся. — Да, отброс. Ты совершенно прав. — Как ты меня только что… кх! — Разрезанные надвое верёвки гамака обвязали его шею, стянули. Виктор в истерике задёргался, вцепившись в твёрдые верёвки, не мог позвать на помощь или даже вскрикнуть. «Как это возможно?» — Подумал он. — «Разве они достали бы досюда?»       Его лицо почти что посинело, однако артерии сдавило, и он быстро погиб, перед этим уставившись в пару красных светящихся глаз, холодно наблюдающих за его терзаниями, удушьем и вследствие смертью. Виктор так и остался в полу подвешенном виде, задушенный верёвками гамака, стоя на коленях. Его чёрные глаза закатились, рот остался распахнутым.       Билл подошёл ближе и сделал жест рукой, разрывая пасть Виктора до кровавого месива. Кровь стекла к шее, вдоль верёвок к рубашке и ниже, мешаясь с пятнами от вина. Второй жест — и пальцы Виктора выгнулись в обратную сторону, отрываясь под кожей от тыльных пястных связок.       Жаль, он не додумался проделать это сразу, чтобы услышать истошный крик, но желание придушить подонка как можно скорее — ослепило его.       Он смотрел обезумевшим от ярости взглядом на мёртвое тело, разочарованный его скорой кончиной. С обычными людьми иметь подобные дела так скучно. — Покойной ночи. — Бросил Билл перед тем, как уйти.