Мёртвый город

      Когда он вернулся, его встретил свет камина, прорывающийся из зала в мрачный коридор. В кресле, укрывшись пледом, дремала Мэйбл, даже не подозревавшая, что случилось с Виктором. Билл опустился рядом, совсем тихо, левитацией подняв плед так, чтобы тот накрыл её плечи.       Печаль грозилась прорвать его защиту, когда он задумывался о том, какой будет реакция Мэйбл, если она узнает, что он причастен к смерти Виктора. Он хотел сохранить её улыбку, несмотря на давящие со всех сторон проблемы. В отношении её семьи ему приходилось идти с Мэйбл на компромисс и давать обещания. Но в отношении Виктора он обещаний не давал. И жить не мог, представляя, как ублюдок лапает то, что ему безмерно дорого.       Он заведомо знал, что в живых его не оставит.       Подозревал, что в ответ на защиту Мэйбл могла его возненавидеть. И что хуже — смотреть, как на монстра, страшась и ужасаясь.       Он всегда убивал. На каждое убийство существовал свой мотив, относящийся либо к власти, либо к вещам, необходимым быть в его руках. Однако Билл никогда не убивал ради кого-то. Не знал ни переживаний, ни рисков.       Переживал, что это убьёт его самого, если Мэйбл скажет ему убираться прочь сразу после поражения Блэйна.       И отчего-то в груди всё леденело.       С каких пор он не хочет одиночества, к которому привык?       Билл вытянул руку, коснулся её колена почти невесомо и замер, улавливая взглядом потемневшие, — почти чёрные, — вены, проступившие на тыльной стороне ладони.       Сердце Города, кичащееся мощной силой, могло не только отравлять, но и ожесточать.       Он убил человека, почти не глядя, и с тем же стремлением мог убить и Диппера прошлым вечером.       Билл не задумывался о последствиях, а злость и ненависть, сцепившиеся внутри, были не подвластны контролю, отчего он боялся, что не сможет сдержать своего обещания защищать её семью. И по правде говоря, он не видел их её семьёй. Не то чтобы у него были какие-то понятия о семейных отношениях, но… так, как относятся они, не относятся друг к другу ни в любой другой человеческой семье.       Проще разделить их, как в итоге и произошло.       Он знал, что ей грустно. Чувствовал это почти постоянно, пускай Мэйбл и улыбалась, скрывая свою печаль.       Неизвестно, насколько эгоистично его желание, но всё, чего он добивался — это чтобы она нашла в нём своё утешение. Возможно, поддержку. Он готов дать ей всё, чего она пожелает. Хотел отдать куда больше, считая себя сумасшедшим в своём решении.       Он уже отдал ей сердце.       А отдать сердце в мире демонов значит потерять себя без остатка.       Оно и без того своего рода власть, и если человек его получает, то назад пути нет.       Быть может, это действительно не привязка фей. Быть может, между ними своеобразная связь существовала всю жизнь?       Тогда почему в момент своего поражения он просто отпустил её, когда мог обратиться в камень вместе с ней? Он не стал удерживать, сжимать в своей огромной руке тринадцатилетнюю девочку. Именно тогда, возможно, он и увидел, что она и есть вся жизнь, стоящая пяти лет заточения? Хотя что такое пять лет для демона, правда?       И когда они встретились вновь, он даже не думал, что всё обернётся именно так. До их первой встречи, спустя годы, он не знал о заботе. Она оставалась с ним всю ночь, затем день. Их разговоры были ни о чём, но в то же время полны смысла.       Это впервые, чтобы он так сильно… — Билл?       От её тихого и мягкого голоса он замер.       Её рука осторожно зарылась в его волосы, и он поднял голову, чтобы встретить заспанный голубой взгляд, улыбку, слегка натянутую уголками губ. Её спутанные во сне волосы обрамляли чуть покрасневшее лицо. Он смотрел и не мог сказать и слова, поглощённый чувствами и мыслями о её имени.       Что, если это и есть любовь?

***

      Новости о мертвецах стали самыми обсуждаемыми.       О них вели каналы, их упоминание отпечатывалось на главной газетной полосе, все жители только и твердили об опасности, о Билле Сайфере и о небе.       Ясного неба давно нет, как и солнца. Время замерло, явив миру бесконечные вечера без закатов и рассветов. Всем приходилось обозначать конец дня лишь по времени и желанию спать.       Асператус же напоминал беспокойное море. Его шероховатые волны плыли всегда в одну и ту же сторону, в неизвестность, не имеющей конца.       Мэйбл плотнее прижала к себе плед, опираясь на боковую сторону дверного проёма — между улицей и коридором. Билл не появлялся несколько дней, отправившись в другие измерения по неизвестным ей причинам. Он не взял её с собой, не поддался ни одному из её уговоров, но и из дома выбираться также запретил.       Она и сама понимала, насколько опасно сейчас разгуливать по улицам.       Иногда она видела кошмары, в которых мертвец поедал останки Клары, а иногда… будто вместо наполовину освежеванного лица Клары было её собственное. Она просыпалась в холодном поту и блуждала в темноте дома, чтобы взять стакан воды.       В ту ночь Билл наслал ей спокойный сон.       И в ту ночь они заснули на одной кровати.       Мэйбл чувствовала себя одинокой. Сильно привыкла, что Билл рядом.       Он единственный, с кем она могла нормально говорить. Ни с Кэнди, ни с Грэндой после инцидента она так и не созванивалась, утратив для себя в тот вечер нечто, что она называла крепкой дружбой.       Когда Билл не вернулся и на следующий день — Мэйбл распереживалась, что что-то случилось. Что-то подобное, как в Солнечном измерении. Она стояла в дверном проёме, отгоняя от себя тревожность, пока телефон в её руке не завибрировал.       Плохое предчувствие пронзило её меж лопаток, подобно острой стреле. — Да? — Мэйбл?       Уточняющий голос показался ей знакомым, но она не могла вспомнить его. — Кто ты? — Это Арфен. Я нашёл твой номер в телефоне Виктора.       Мэйбл удивленно моргнула. Зачем Арфен звонил ей? — Извини, если побеспокоил тебя. Всего лишь хотел полюбопытствовать, почему ты не пришла на церемонию похорон вчера… — Похорон?.. — Не говори, что ты не получила письмо. — Нет… А что случилось? Кто умер?       С каждой прошедшей секундой её сердце набирало темп. Кончики пальцев задрожали. — Виктор. Его убили.       Дыхание замерло.       Она даже не подозревала, что это возможно. — Но как? Что случилось? — Не уверен, что ты захочешь знать подробности.       Она не хотела. Но должна была, ведь подозрения уже закрались в мысли. — Его задушили гамачными верёвками, изуродовали лицо и переломали все пальцы на руках. — Голос Арфена, сиплый и нервный, выпалил всё почти скороговоркой. — Я не знаю, кто способен на такое зверство. Полиция же разводит руками, мол, нет отпечатков. Полный бред… — Нет отпечатков?..       Мэйбл уставилась куда-то вперёд, в лесную чащу, рассматривая кусты, траву и торчащие в деревьях сучки. Она поклясться могла, что всё внутри похолодело, когда к ней пришло осознание. Только один мог действовать подобным подходом, без следов. И у него был мотив.       В ту ночь он не подал вида, что разозлён. Он лишь молча залечил синяки.       А затем ушёл, чтобы прикончить Виктора. — Расследование продолжается, но делом Виктора особо заниматься не хотят. Сейчас всё сосредоточено на… — Мертвецах. Да. Я знаю. — Завершила Мэйбл. — Мне жаль, что это случилось с вашей семьёй. Прими мои соболезнования, Арфен. — Спасибо, Мэйбл. Виктор был не самым приятным человеком, но он уж точно не заслуживал умереть. Тем более таким способом. — Арфен сделал глубокий вдох. — Не хотел нагружать тебя. Просто подумал, вдруг ты что-то знаешь или… — Нет. — Пробормотала она, опуская голову в момент, когда её пронзил укол вины.       Как бы то ни было, что бы ни произошло — она не могла сдать Билла. Это не имело смысла, поскольку демон вне закона. — Если что, ты можешь звонить на этот номер. Буду рад встретиться, поговорить как-нибудь.       Мэйбл скупо улыбнулась. — Хорошо, Арфен. До скорого.       Она сбросила вызов и дёрнулась от испуга, застав в пяти шагах от себя Билла, вероятно, только что покинувшего портал. Он показался ей вымотанным, злым, словно что-то извне разозлило его. Он окинул её напряжённым взглядом, акцентируя его на сжатом в руке телефоне. — Кто это был?       Требовательный тон Билла подогрел её злость пуще прежнего. — Какая разница? — Огрызнулась она, пока мужчина приближался к ней, затмевая её своей тенью.       Мэйбл насторожилась, но убегать не стала, чувствуя, что вот-вот взорвётся.       Их взгляды встретились напрямую, прожигая друг друга насквозь. — Кто тот мужчина, с кем ты говорила? Что ему нужно?       Её дыхание задребезжало, сделалось рваным.       Ситуация вполне очевидна: Билл не в настроении и решил отыграться на ней, зацепившись за разговор с Арфеном. Однако даже она догадалась, что дело могло быть и в спонтанной ревности, вспыхнувшей по скорости, словно спичка. После домогательств Виктора это вполне очевидно, но… быть может, переходит все границы. — Брат Виктора — Арфен. — Выплюнула Мэйбл. Непролитые слёзы так и застыли в её светлых глазах. — Он как раз спрашивал, почему я не пошла на церемонию похорон Виктора, которого, подозреваю, так изощрённо мог прикончить только ты!       Выражение лица Билла изменилось, приняв привычные ему равнодушие и холодность. Казалось, ему абсолютно всё равно на то, что он убил человека. Особенно после того, как она так яро защищала его и уверяла свою семью в том, что Билл не опасен. Он предал её доверие, растерзал на части, швырнув остатки ей под ноги.       Диппер морально уничтожит её при следующей встрече, ведь уже наверняка в курсе того, что произошло. И Билл знал, как важно ей наладить отношения с братом! После смерти Виктора это станет несбыточной мечтой, отчего грудную клетку сдавило почти физически. Слёзы всё же покатились по щекам. Мэйбл дала волю своей злости. — Я же верила тебе! Верила, что ты не сделаешь ничего подобного! Я подумала, что каждый может измениться, если захочет. Заверила всех в том, что ты не представляешь опасности. — Мэйбл сделала шаг назад, вглубь дома. Покачала головой. — В нашем мире не убивают за проступки, не душат, не пытают… Кто дал тебе право распоряжаться его жизнью? Да, Виктор поступил отвратительно, но… разве он заслуживал умереть?       Билл сделал шаг вперёд, к ней. А она снова отступила назад, смотря на него затравленно, обиженно. — Я не прощаю ошибок. — Отрезал Билл, разрезая оглушающую их тишину. — А если я допущу ошибку? Тоже убьёшь меня? — Он не успел дать ответ, как она продолжила. — Что ты сделаешь? Скинешь меня с парящей скалы к рельсам и станешь ждать, пока меня переедет поезд? Или выпотрошишь моё тело, скормив часть лесным животным?       Он чувствовал её гнев и гневался сам. — Хватит нести чушь.       Мэйбл зло прыснула. — Чушь? Мне казалось, это очевидно! Ты решишь проблему с фейской привязкой и избавишься от меня! Тебе никто не нужен! А я… — Осеклась, стиснула зубы. Развернулась, чтобы сбежать, запереться в комнате.       В недосказанных словах он услышал признание и взволновался.       Билл схватил её за запястье, притягивая к себе, но она дёрнулась в попытке вырваться. — Не трогай меня! Я не хочу! — Я никогда не думал избавляться от тебя. Напротив, хотел защитить от таких ублюдков, вроде него.       Он притянул её ближе, и тогда она вскинула вверх голову, являя ему своё заплаканное лицо. Внезапно, Билл ощутил, что слёзы её вызваны не столько смертью Виктора, сколько подозрением, что она не нужна ему. Мэйбл даже не поняла, как сильно его это тронуло. Не почувствовала, ослеплённая обидой. — Я идиотка, раз хотела оправдать собственные ожидания по поводу тебя своей семье. Я осознаю, что не должна давить и требовать от тебя того, чего ты не можешь дать. И я совершенно забыла о том, что ты… привык к этому. Таким ты был всегда.       Он удивился, сказав в ответ то, что, должно быть, не сказал бы кому-либо даже перед смертью. — Прости.       Сайфер ослабил хватку, но по-прежнему держал её руку, надеясь, что Мэйбл не выдернет её; что не ускользнёт в комнату, поглощённая глубокой ненавистью. — В раздумьях не нашлось места возможности позволить ему жить. Я увидел всё в твоих воспоминаниях, почувствовал его грубые прикосновения. Потерял голову, потому что среди твоих чувств в тот момент ощутил не только отвращение, но и страх. Ты боялась. И я убил его. Вовсе не потому, что не хотел превзойти твоих ожиданий, а потому, что не мог позволить, чтобы это повторилось.       Мэйбл замерла, вслушиваясь в каждое слово. Собиралась сбежать в самом начале, ожидая глупых оправданий, но нашла в них нечто большее, во что не могла поверить до сих пор.       Она коснулась его щеки прохладной ладонью, заглядывая в жёлтые глаза. — Тогда делай это лишь в том случае, если мне действительно грозит опасность.       Сердце билось от страха. Она представляла ситуацию, в которой Дипперу пришлось бы её убить. Она знала, и он сам заявил прямо, что сделает это, пойди что-то не так. Неважно, насколько он черств к ней — он был и остаётся её братом. Он, как и дяди, должен стать исключением.       Должен. — Что бы со мной ни произошло… моя семья должна быть в безопасности. И ты никогда не посмеешь их убить, даже если им придётся убить меня. Я уже говорила… — Я боюсь, что кто-то умрёт из-за меня.       В его серьёзном взгляде чувствовались понимание, осознанность. Возможно, облегчение. В этот раз он не скажет ей то, что она хочет услышать. — Я не даю обещаний, которых могу не исполнить.       Иными словами он говорил, что исключений нет.       И ей придётся с этим смириться.

***

      Тем же вечером Мэйбл вернулась в хижину.       Напряжение, воцарившееся между ней и Биллом, угнетало с каждой пройденной минутой, несмотря на то что она очень скучала по нём эти несколько дней. Было интересно, как он, где был и зачем. Она бы задала ему все эти вопросы, если бы не неприятный разговор, но… Ей нужно было побыть вдали от него, недолго.       Билл взял с неё обещание, что ночевать она вернётся к нему. Кроме того, он сопроводил её лично и пообещал, что вернётся к десяти, чтобы сопроводить обратно. Он долгое время не мог отпустить её, и она чувствовала, как в груди клубился нервный ком, по ощущениям становясь всё больше и больше. Это не её переживания, но она знала, почему они имели место быть.       Билл помнил о желании Диппера запереть её в подвале дома, чтобы исследовать, как подопытного кролика. Мэйбл боялась, что если это случится — Билл убьёт его также, как убил Виктора. А она не хотела этого. Она вообще не думала, что намерения Билла могут быть направлены на её защиту. На человека, которого он должен был ненавидеть в первую очередь.       Но не стал.       Половицы скрипели от каждого шага, пока Мэйбл кралась по тёмному коридору.       В ноздри ударили привычные запахи древесины и хвои. Когда-то они напоминали ей домашний уют, совместные просмотры сериалов в комнате дяди.       До того, пока Диппер не обозлился на неё из-за какой-то ерунды, вроде сорванных разведок.       Сейчас запахи напоминали ей дом в сердце леса. Напоминали высокие потолки, звук потрескивающих дров в камине. И тёплые мужские руки, мягко и ласково потирающие её плечи в кресле. — Детка? — Стэнли потёр глаза и нащупал очки на столике рядом с креслом, в котором тот дремал перед телевизором. — Ох, ты дома. — Я… я ненадолго. — Мэйбл прошла вперёд, мысленно возрадовавшись, что первым, с кем она столкнулась, стал не Диппер. Она опустилась в кресло-мешок, расположенный в углу, и сложила вместе руки. — Мне хотелось узнать… как он?       Стэн досадно вздохнул, отводя заспанный взгляд на экран телевизора. — Не знаю ничего о таких болезнях, милая. После приступа удушья он ещё сутки провёл в постели, не мог даже рукой пошевелить; затем страдал от высокой температуры. Мы с Фордом подумали, что всё указывает на анемию, но кроме этого… кажется, он что-то видел. Уставился в потолок широко распахнутыми глазами и бормотал что-то несвязное, словно в кошмаре. — Стэн потёр переносицу. — Билл Сайфер расстарался, чтобы после приступа ему стало ещё хуже.       Мэйбл нервно перебирала пальцами, пока в горле образовывался ком. — Я… понимаю, насколько всё плохо. Я это осознаю. Я вляпалась в большую и опасную историю, из которой не знаю выберусь ли вообще живой. Мы с Биллом повязаны, слишком тесно, чтобы просто разойтись. Если мы разойдёмся, то в конечном итоге кто-нибудь из нас умрёт, а следом и тот, с кем связан. Признаюсь, поначалу мы вынужденно держались ближе друг друга, а потом… — Мэйбл осеклась, поднимая глаза на Стэна, который, как оказалось, внимательно слушал, не перебивая. Она посмотрела в его серые глаза и увидела в них поддержку. — Скажу честно, потом что-то изменилось. Или в нём, или во мне. Скорее, даже в нас обоих. Мы думали, что феи воздействали на нас, но, знаешь, дядя… мне кажется, что мы зашли слишком далеко. Поэтому Билл, он… защищает меня. Понимаешь?.. — Ты уверена, что это не один из его способов обмануть тебя? От любви слеп человек, но не демон, детка. — Он вздохнул. — Иногда я задумывался о том, чтобы вразумить тебя. Об этом говорили Форд и Диппер, практически изо дня на день, и я был готов к этому разговору. Но глядя на тебя в тот день, когда всё случилось, я начал понимать нечто важное. — Старик улыбнулся уголками губ, кивая самому себе. — Ты сама приняла это решение. И смотрел он на тебя по-другому, и послушал, пускай не до конца. Эх, детка… будь осторожна. Но помни, — он хмыкнул, — если тебе нужна поддержка — твой старый друг всегда здесь.       Её губы скривились в момент, когда слёзы обожгли глаза.       Это малая часть. Лишь та малая часть перед тем, что грядёт.       Она боялась и любила, ломала себя на части.       Ничего не могла с этим сделать.       Блэйн нашёл их. Мертвецы уже следуют за ними по пятам. Один из них имел смелость попытаться вцепиться в её глотку на вечеринке, и одному богу известно, что бы случилось, если бы не появился Билл.       Говоря о своём страхе, она не врала. Если погибнет кто-то в будущем, кто-то из её близких — она себе не простит. Она сама должна защитить их, должна собрать себя воедино, найти в себе силу. Или обрести её.       Мэйбл взяла руку Стэна в свою. Жилистую, холодную. — Ты единственный, кто не отворачивается от меня сейчас, кто верит. Не представляешь, как сильно это поддерживает меня. — Она прижалась лбом к его руке, выдохнув через рот из последних сил, чтобы не расплакаться. — Дядя… скоро я положу этому конец. Я обещаю. Пусть только Диппер не вмешивается, ладно? — Она сделала над собой усилие, подняла голову, смотря на старика стеклянными глазами. — И передай, что я люблю его.       Как бы то ни было.       Позже, она вышла на крыльцо. Подышать свежим воздухом, расположившись на старом уличном диване. Мэйбл всматривалась вдаль, в лесную чащу, покрытую ночным мраком, словно пыталась отыскать в ней Билла. Но воображение играло с ней, — точно играло, — ведь Билл должен был прийти за ней в десять.       Она прокрутила в мыслях их разговор и тут же слегка покачала головой, будто это могло вытеснить все воспоминания. Вместо напряжённых раздумий она уставилась на фонарный столб, под светом которого кружили светлячки. Что же, в этом году они появились раньше. — С лимоном.       Стэн протянул ей кружку чая.       Мэйбл приняла её, двигаясь в сторону, чтобы позволить старику присесть. — Ты останешься?       Излишне говорить, что в его вопросе есть надежда.       Мэйбл натянуто улыбнулась. — Нет. — Ответила она. — С Биллом я в безопасности. Пожалуйста, не волнуйся за меня.       Стэнли досадно вздохнул, отпив чая со своей кружки. — Помни, что у тебя есть дом, куда можно вернуться. Если сама-знаешь-кто станет вести себя неподобающе, то, боюсь, ему придётся переехать в подвалы Форда. Поживши там с крысами в четырёх плесневых стенах, думаю, у него будет возможность пересмотреть своё отношение к тебе. — Старик добротно хохотнул, потрепав девушку за макушку свободной рукой.       И она улыбнулась. По-настоящему.       Внезапно Стэн закашлялся. Выпустил из рук кружку, разбил её. Кипяток разбежался по деревянным половицам кривой лужей. Мэйбл поставила свой напиток на плоскую рукоять дивана, но не успела сказать и слова, как вдруг закашлялась вслед за стариком, накрывая рот ладонью.       Повеяло могильным холодом, а перед этим — трупно-разлагающим ветром в лицо. Этот запах пошёл в лёгкие. Казалось, застрял там. Её затошнило так сильно, что она могла поклясться, что ещё мгновение, и она вырвет себе под ноги.       Но он исчез также быстро, как появился.       Мэйбл вскочила на ноги и, всё ещё кашляя, выбежала к лужайке, чтобы осмотреться.       Сердце грозилось разорваться на части, когда отовсюду донеслось рычание. Утробное, громкое, прерываемое странным чавканьем, словно издаваемое эти звуки существо просто-напросто пыталось жевать слюну.       Стэн вытащил из нагрудного кармана кастет и присоединился к ней. — Уж не думал, что досюда доберутся.       Единственный фонарный столб помог им распознать мертвецов, нерасторопно выползающих из лесной чащи. Бледных, посиневших, с прорывающимися наружу гниющими органами. — Дядя… — Мэйбл интуитивно отступила поближе к старику.       Снова вспомнилась растерзанная Клара, оторванные клочки волос и кожи. Желудок связался узлом от страха. Она мысленно возжелала, чтобы Билл почувствовал её панику и пришёл помочь. Если их привязка настолько сильна, насколько Пайнс думает, то, значит, он должен оказаться здесь с минуту на минуту.       Мертвецы выходили и выходили, приближались в то время, как Мэйбл поражалась количеству.       Слишком много.       Что тогда с людьми в городе? Что происходит на центральных улицах прямо сейчас?       Она подняла палку, валяющуюся поблизости, и попятилась назад, врезавшись спиной в Стэна, застывшего в оборонительной позе. — Осторожнее, дядя. Нам нужно лишь немного продержаться. Билл, он… придёт. — На твоём месте я бы не надеялся на него.       Стэн подался вперёд для первого удара. Кастет угодил в подбородок одного щуплого мертвеца, вынудив его отшатнуться с животным рыком. В ту же минуту Мэйбл занесла над собой тяжёлую палку и замахнулась, ударяя одноглазую женщину в живот.       За спиной Стэна столпилось ещё несколько. Мэйбл обернулась, замахиваясь вслепую, чтобы не позволить мертвецам впиться зубами в кожу. Второго ударила ногой в колено, и пока тот приходил в себя — ударила по голове.       Но спустя мгновение они снова поднимались. Ранить их довольно просто, но устранить, казалось, нереально. Они поднимались после каждого удара и наступали в то время, как Стэн и Мэйбл лишались своих сил с каждой минутой.       Задыхаясь, из последних сил она ударила ещё одного мужчину, но сзади её схватили и повалили наземь, приковали руками к лужайке. Мэйбл брыкалась и ощущала, как грязные ногти мертвеца впивались в её плечи, пока второй готовился вот-вот наброситься на неё.       Она рассчитывала согнуть ноги в коленях, чтобы оттолкнуть его, однако Стэн опередил её планы, подставив под пасть монстра свою руку. — Дядя!       Пока мертвец безжалостно впивался в его предплечье, прогрызая рубашку, Стэн отбился от него второй рукой с единственным кастетом. Вид и запах крови ужаснули её, особенно когда та моментально хлынула из раны и засочилась, падая крупными каплями на землю.       Слёзы наполнили глаза за несколько секунд до того, как знакомое золотое свечение закружило вокруг множества существ и взорвало их, превращая в пыль. Тысячи жёлтых искр воспарили вверх, к асператусу. И то, что шероховатые облака горят фиолетовым огнём изнутри, она заметила лишь сейчас.       Билл появился позади, помогая ей подняться, но она не отрывала взгляда от неба. Странный огромный силуэт в недрах асператуса перемещался от одного места в другое, и когда молния сверкнула, озарив бóльшую часть облаков — Мэйбл, наконец, рассмотрела.       Это был огромный чёрный дракон.