Беглянка

      Мэйбл молча пила свой чай, уже около десяти минут переводя взгляд от Пироники к Биллу и обратно. Невозможно было не заметить, что сегодня Сайферы вели себя слишком возбуждённо. Пироника была какой-то нервной, Билл же в свою очередь — переменчив в настроении. Мэйбл отставила стакан в сторону, решая поговорить с ними, потому что интерес к произошедшему стал зашкаливать. — У вас… что-то случилось? — Озабоченно пробормотала Мэйбл, глядя на друзей с переживанием. — Вы сегодня сами не свои.       В груди нарастало чувство страха, когда Пайнс заметила, как Билл и Пироника резко переглянулись друг с другом. Почему-то первое, о чём она подумала — так это о том, что каким-то образом её подруга проболталась о «Мэйсоне». Тогда бы это стопроцентно объясняло бы поведение Билла сегодня, как если бы тот не знал, как вести себя с ней.       Он посмотрел на сестру осуждающе, как бы говоря прикусить язык, а побледневшая Пироника растерялась из-за того, что на неё было оказано двойное давление. — Да ничего не случилось. — Начал Билл, пытаясь сохранить выражение непринужденности на лице. — Мы тут думаем с кузиной устроить вечеринку в честь Хэллоуина. Ты бы составил нам компанию, Мэйсон?       Пироника поджала губы, вылупившись на брата, а затем на саму Мэйбл, которая также непонимающе таращилась на подругу. Какая-то несостыковка: выходит, Билл переживал и вёл себя в течение всего дня так нелепо только потому, что не знал как пригласить её на вечеринку?       «Это же бред какой-то…» — Подумала Мэйбл. А затем осеклась, задумалась о вечеринке. Могла ли она светиться на вечеринках, когда там может быть кто-то, кто знал Гидеона, либо же кто-то, кто знал о их отношениях? Тогда, с другой стороны, почему она не боится ходить в колледж и в торговый центр? Она замаскирована, её не узнал даже собственный брат, значит… всё хорошо?       Она испытала невероятное облегчение, когда поняла, что с её тайной всё в порядке. — Н-не знаю… — Ответила Мэйбл. — Я дам ответ ближе к Хэллоуину, ладно? — Славно. — Кивнула Пироника. Она отпила немного коктейля, прежде чем поинтересоваться: — Мэйсон, давно ты стал заниматься с Даниэлем в библиотеке? — Он считает, что у меня плохие оценки, поэтому предложил свою помощь. Мы начали сегодня. — Спокойно ответила Мэйбл, по привычке поправляя локоны своего парика. — На самом деле, я с ним согласен. Мои оценки оставляют желать лучшего.       Билл всячески пытался делать вид, что не заинтересован в этом диалоге. Он пил брусничный чай и параллельно просматривал ленту в социальных сетях. Потом ему написал Диппер, и тогда Сайфер уже не отрывался от переписки. Как сказала Пироника, скорее всего решил обговорить Хэллоуин ещё и с ним.       Ближе к вечеру они побрели по асфальтированному тротуару прямо к знакомым пятиэтажным домам. Пироника по пути решила созвониться с Грэндой. Из их разговоров Мэйбл поняла, что они снова стали обсуждать свои журналы, известных певцов и планы на шоппинг. Едва Мэйбл подумала сделать то же самое и набрать Кэнди, как Билл заговорил с ней.       Он шёл чуть сгорбившись, засунув руки в карманы, а его взгляд весь путь был опущенным. Вероятно, он долго собирался с мыслью, чтобы что-то сказать. — Кажется, я превратил твой день в кошмар. — Усмехнулся он. Мэйбл повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Ты сердишься, Мэйсон? — Самую малость. — Ответила она. — Ты действительно перегибал палку. У тебя с Даниэлем… такие плохие отношения? — Не совсем. — Покачал головой Билл. — Но как-то мы подрались, ещё в средней школе, и я случайно разбил его очки. Причину той драки, конечно, уже не вспомню, но с того дня мы больше не общались. Мы всегда недолюбливали друг друга, да и к тому же… он был одним из тех парней, которых обожала кузина. Она плакала из-за него. Быть может, поэтому я так строг к нему. — Даниэль хороший. Трудно поверить, что он мог обидеть её. Однако если подумать, его холодность порой отталкивает. Сегодня мне показалось, что дело не только в неприязни. Я подумал, что ты ревнуешь. — Пожала плечами Мэйбл, говоря об этом крайне сдержано, чтобы не разозлить друга. Но он не разозлился, не возмутился и не стал спорить.       Билл серьёзно смотрел перед собой несколько секунд. — Было и такое, Мэйсон. Но исключительно, как друга. Ты не подумай… — Выдал он. — Извини, что заставил тебя краснеть.       Мэйбл улыбнулась, похлопала его по плечу и тут же отпустила руки по швам, смущенная тем, что первая прикоснулась к нему. Она верила, ведь это было так похоже на то, как вёл себя Билл, когда был чем-то недоволен.       Признаться, упоминание ревности её пугало — лишь из-за того, что она помнила, как ревновал Гидеон. Как то, что он называл ревностью, было больше похоже на публичное унижение.       Крики, упрёки, грубое тыканье пальцем ей в грудь, манипуляции о вымышленных любовниках — и всё это на глазах у людей, видящих её слёзы и боль, слышащих её мольбы прекратить. Она помнила, как весь мир уходил из-под ног, когда она поднималась по лестничной площадке к их квартире… знала, что будет, едва она перешагнёт дверной порог.       Ревность Гидеона была страшной. Насильственной.       То, что Билл не тянул её за волосы и не кричал в лицо — поражало. Когда человек ревнует — разве он может быть столь терпелив и сдержан? Будь вместо него Гидеон…       «Что бы он со мной сделал?..» — Панически подумала Мэйбл. — «А если он узнает, что я общаюсь с парнями?» — До этого она даже не задумывалась, а когда поняла — её дыхание, казалось, прервалось. — «Будет больно». — Она нервно сглотнула. — Тебе понравилось, как он на тебя смотрел, да? Ты уже придумала, как уйти от меня к этому отбросу? Кому ты нужна такая? Да кроме меня ты никому не нужна, тобой попользуются и бросят!       Мэйбл свела губы в тонкую линию, подобно Биллу засунула руки в карман толстовки. Сердце зашлось в частых ударах. — Неважно, кто он тебе! Друг, одноклассник, сосед… мне плевать! — Шипел Гидеон после того, как очередной раз заставил Мэйбл удариться лбом об пол. Он крепче сжал её волосы, пока она, беззащитная, пыталась дышать. Его рука яростно тряслась, вырывая несколько волос из-за сильной натяжки. — Я не хочу видеть, как ты на него смотришь! Не хочу, чтобы ты думала о нём! Всё, что ты должна видеть — это я. Ты обязана любить только меня!       «Я уйду». — Убеждала она себя. — «Я не смогу вернуться к этому…»       У Билла была адекватная дружеская ревность, за которую он просил прощения. Он называл себя идиотом и извинялся за то, что заставил её краснеть. Гидеон, будучи только её хорошим другом, как-то столкнул её одноклассника с лестницы за то, что тот приобнял её при встрече. Бедняга сломал себе руку и вывихнул левую ногу. И больше никогда не подошёл поздороваться. — Всё в порядке, Мэйсон? — Билл тронул её за плечо, выдёргивая из потока раздумий о прошлом. Она застекленелыми глазами посмотрела на него в замешательстве и моргнула несколько раз, выглядя встревоженной. — Ты как будто привидение увидел. — Нет… нет, ничего такого. — Мэйбл рассеяно покачала головой, отстраняясь. Она не заметила, как они подошли к её подъезду. — Я задумался. — Она пожала руку Пироники, пожала руку Билла на прощание. — До завтра? — Да, до завтра. — Пока-пока, Мэйсон. — Кинула Пироника, и они с Биллом направились к дому.

***

— Тебе повезло, что Мэйсон ничего не понял. — Прокомментировала Пироника, наблюдая за помрачневшим Биллом. Казалось, кузина читала все его мысли, как будто знала, о чём он думал. — Не советую тебе повторять такое. Мэйсон — не твоя собственность, и он не обязан быть с тобой всё время. — Я и не думал присваивать его себе! — Возразил Сайфер. — Он же не животное. Ей Богу, кузина, не неси чепухи. Это было какое-то помутнение, и мне жаль, что со стороны всё выглядело именно так. — Билл посмотрел на неё как-то иначе, тяжело, будто последующее, что он скажет — могло его убить. — Это ошибка. — Что ты имеешь в виду? — Поинтересовалась она, склонив голову набок. — Я не хочу быть геем. — Обозначил он, твёрдо произнося каждое слово. — Стоило мне допустить, что я действительно влюблён в этого хлюпика, — и всё! — я вытворяю такие глупые вещи, как ревность. — Он потёр лицо руками, чтобы унять разгорающееся раздражение. Его злость была направлена на себя самого, и он это прекрасно понимал. — Я даже не подумал о том, что кто-то мог заметить, что между мной и Мэйсоном что-то есть. Хотя, вроде как, и нет ничего, но… это сложно. — Билл вздохнул. — Иначе говоря, даже если всё совсем плохо — мне просто нужно не подавать виду, и это пройдёт. Это всё большая ошибка. Я чёртов придурок. — Ты спешишь с выводами. — Пироника не успела остановить себя перед тем, как сказать это. Билл изумлённо уставился на неё, всего на мгновение, а потом тряхнул головой. — Т-ты уверен, что не хочешь попробовать? Может, быть геем не так плохо? Хах… — Ну, нет. Я попробовал сегодня. — Отмахнулся он. — Хорошим это всё не кончится. К тому же, кажется, Мэйсон вовсе не заинтересован в отношениях. Он и в Комберте по любому видит друга. По крайней мере, Мэйсон так о нём и отзывался сегодня, а там кто знает… В общем, кузина, забудь обо всём. Я не хочу.       Она одарила его взглядом, в котором ясно читалось, что она против того, чтобы Билл отказывался от Мэйсона. Пироника нервно покусывала язык за плотно сомкнутыми губами, искренне желая выкрикнуть настоящее имя Мэйсона, чтобы до Билла дошло, но она поклялась Мэйбл молчать… — Пироника, ты должна поклясться мне, что это останется между нами.       «Мэйбл, почему ты так жестока?» — Сокрушилась девушка. — Что ты думаешь делать? — Решила спросить она.       Билл пожал плечами, глядя под ноги. Его губы растянулись в подобие улыбки, как будто он пытался обмануть собственную сестру. — Сведу контакты с Мэйсоном к минимуму. И начну уже завтра. — Здорово. — Промямлила она, закатив глаза. — Ты хотя бы не избегай его, а то он подумает, что ты не хочешь дружить с ним. — Если честно, эта дружба и изначально была не похожа на дружбу. — Пробормотал Билл, нахмурившись. Он стянул с плеча рюкзак, чтобы достать ключ-кнопку от подъезда, к которому они подошли. — Я никогда не держал Диппера за руку, никогда не вёл себя с парнями так, чтобы у тех закрадывались сомнения о моей ориентации. А тут этот Мэйсон… попросил успокоить его в лифте. Он выглядел так жалко, что я не смог отказать. А потом все его шутки, его забота, его хозяйственность… Его внешность, его красота — сплошное преступление. Я не заметил, как стал привязываться. — Он вошёл в подъезд, поднимаясь по ступенькам выше. — Скажи мне, Пироника, что отличает Мэйсона от других парней?       Она молчала, остановившись на лестничной площадке и смотря на Билла снизу вверх, когда тот обернулся. У неё был ответ, вертелся прямо на языке, но произнести его — значит сделать Мэйбл очень больно. Она не могла предать, только не сейчас, когда всё так далеко зашло.       Мэйбл действительно не хотела отношений, она говорила об этом Пиронике с самого начала, как только случилось разоблачение. Она не хотела их из страха быть пойманной, загнанной в угол жертвой, но в то же время… если посмотреть… больше всего нуждалась в любви и человеке, который мог бы подарить ей эту любовь. Пироника почти почувствовала себя обязанной помочь ей, но не могла из-за обещания, поэтому не сказала Биллу и слова. — Так и думал. — Процедил он. — Если ты того же мнения, что и я, тогда зачем просишь меня попробовать? — Он улыбнулся, натянуто. — Глупая ты, кузина.       «Это ты глупый». — Мысленно ответила Пироника, смиренно шагая за ним, после чего вошла в свою квартиру и выдохнула с неимоверной тяжестью.       Хранить чьи-то секреты — действительно сложно.

***

      Мэйбл провела привычную процедуру по «снятию с себя Мэйсона». Она с удовольствием распустила свои волосы и помассировала кожу головы. В отражении зеркала на неё смотрела поистине уставшая девушка. Уставшая просыпаться очень рано, чтобы дать себе фальшивое имя, уставшая быть там, где была её семья без возможности рассказать о своём плане.       Сегодня она задумалась о Гидеоне. Представила, в какое бешенство он мог прийти, увидев пустую квартиру. Когда она вспоминала его лицо — становилось не по себе, даже если она была одна, а его крик, казалось, преследовал её, потому что она отчётливо помнила, как он звучит.       Заварив себе чай и сделав пару бутербродов, Мэйбл осталась сидеть на кухне. Тишину прерывал только стук стрелок старых часов на стене. Она стучала пальцем по столу им в такт в задумчивости. У неё до сих пор не было точного плана. Чего конкретно она ждала? Представления о собственных желаниях были туманными — раньше, она всего лишь хотела сбежать куда подальше, но не думала о том, как всё сложится в дальнейшем.       Скорее всего, Мэйбл просто не давала себе шансов. Убежав, она всё равно допускала, что её поймают, и думала, что в бегах удастся быть как минимум неделю. Но прошёл почти месяц…       Пайнс чувствовала себя живой и постоянно напоминала себе об этом. Пускай не первое время из-за стресса, а позже, но она таки спокойно засыпала. Она просыпалась рано не для того, чтобы купаться, краситься для своего «ненаглядного», а чтобы собраться в колледж, учиться — если повезёт, получить образование. Она смогла заставить себя контактировать с новыми людьми, на удивление всего за месяц обзавелась друзьями.       Она выходила на улицу, заходила в магазины и впервые, делая это после побега, она не то что страшилась — она поражалась тому, что ещё могла это делать свободно. Поход в магазин с Гидеоном всегда был по одной обыкновенной схеме: никогда не отходить от него дальше трёх шагов, ни с кем не разговаривать, даже если кто-то первый заговорит с ней, не кидать в корзину ничего без его разрешения. Хоть как-то, но такие походы порой отвлекали её от домашнего ужаса, пока Гидеон… не решил вообще запереть её в квартире.       Сегодня Даниэль оставил ей свой ник для того, чтобы они списались в сети. Мэйбл переживала. Несмотря на то, что её номер телефона был сменен — её страничка всё ещё была прежней. И Гидеон знал о ней…       Собравшись с духом, она ввела название сети в телефонном браузере и перешла по ссылке, точно зная, что сейчас сходу загрузится её страница. Сердце заклокотало, подскочило к горлу, когда она увидела над иконкой «сообщения» цифры. Она неуверенно нажала на неё, ожидая, когда высветится список профилей тех, кто мог написать ей.       Но, как и ожидалось, в самом вверху, возвышаясь над старыми переписками, были свежие смс от Гидеона, вероятно рассчитывающего, что она увидит это. Мэйбл страшилась открывать, ведь крайнее сообщение, которое было отправлено им, было… Гидеон Глифул: Я НАЙДУ ТЕБЯ!!!       «Господи…» — Она закрыла глаза, продрогнув от мерзкого ощущения, поползшего по её позвоночнику. Как будто чьи-то пальцы, перебирая, подымались выше, к её шее сзади, чтобы задушить. Распахнув рот, Мэйбл задышала полной грудью, пока паника бесповоротно закрадывалась в её сердце. Когда в носу защипало, глаза обожгли слёзы страха, в горле запульсировал плотный ком.       «Только не это… Он уже ищет меня…» — Она судорожно думала над тем, что ей делать, но единственное решение, пришедшее на ум — кинуть его профиль в чёрный список. Мэйбл даже не стала смотреть эти сообщения, так как знала чего ожидать.       Но прежде чем она успела нажать на кнопку блокировки пользователя — последние сообщения стали меняться. Она невольно удивилась, что Гидеон имел возможность настолько мониторить её страницу. Она не заходила очень долгое время, ещё до побега, и даже после всего — около месяца, — он всё равно следил. Прямо как охотник, держащий жертву на мушке, готовый выстрелить в любой момент.       «Он не отстанет…»       По щекам потекли слёзы. Мэйбл помутившимся зрением тянула дрожащий палец к стремительно меняющимся сообщениям.       И открыла с ним диалог. Гидеон Глифул: Я НАЙДУ ТЕБЯ!!! Гидеон Глифул: Ах, Вишенка, ты в сети. Гидеон Глифул: Я тебя ждал. Гидеон Глифул: Давай по-хорошему всё решим, ладно? Гидеон Глифул: Где ты сейчас? Гидеон Глифул: Я приеду, мы поговорим, всё решим. Гидеон Глифул: Не представляешь, насколько я соскучился, моя сладкая…       Она не верила в его любезности. Наверняка он пишет это, скрипя зубами, жалея, что нет возможности ударить её. После стольких сцен она научилась не верить в его лесть и ложные обещания. Они никогда не были исполнены, и после примирения она получала своё «воспитание», которого, как он говорил, Мэйбл заслуживала за неповиновение. За то, что не соглашалась на всё сразу, поскольку Глифул не любил ждать долго.       Мэйбл затрясло.       Она почти забыла это ощущение, когда трясутся не только руки, но и колени. Как будто от страшного холода, проникшего в квартиру и разливающегося по полу, точно клубы тумана. Как такой же дрожащий в груди ком превращается в настоящий водоворот боли, убивающий её изнутри.       От переживания девушка искусала все губы, но не остановилась, даже когда почувствовала привкус железа во рту. Гидеон Глифул: Ну, извини, я был не прав. Гидеон Глифул: Несправедлив по отношению к тебе… Гидеон Глифул: Дома очень одиноко без тебя. Гидеон Глифул: Я так соскучился по твоей стряпне, по твоим ласке и заботе. Гидеон Глифул: Обещаю, я больше никогда не подниму на тебя руку… Гидеон Глифул: Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!       «Ложь… Грязная ложь!» Гидеон Глифул: Я схожу с ума, когда возвращаюсь в пустую квартиру. Гидеон Глифул: Ты оставила все дела, Вишенка. Гидеон Глифул: Прости меня!!! Гидеон Глифул: Вернись ко мне! Только скажи, куда мне приехать, и я заберу тебя!       … Мэйбл Пайнс: Пожалуйста, забудь меня. Мэйбл Пайнс: Я не вернусь.       Она больше не собиралась ему отвечать. Ни единого слова больше!       После её подозрения подтвердились: началась знакомая сцена. Гидеон Глифул: Неблагодарная ты тварь! Гидеон Глифул: Я переживаю, ищу её, а она шляется, где хочет и не думает о том, что её ждут дома! Гидеон Глифул: Я ИЗВИНИЛСЯ, ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ЕЩЁ ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ УСЛЫШАТЬ?! Гидеон Глифул: Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ ВЕРНУТЬСЯ! Гидеон Глифул: ВСПОМНИ, СКОЛЬКО РАЗ Я СТОЯЛ НА КОЛЕНЯХ, ЧТОБЫ ЗАСЛУЖИТЬ ТВОЁ ПРОЩЕНИЕ!!! Гидеон Глифул: Если позволишь мне забрать тебя — я постою ещё! Я буду извиняться столько, сколько ты захочешь!!! Гидеон Глифул: Я жить без тебя не могу! Гидеон Глифул: Пойми… Гидеон Глифул: Я запер тебя не из плохих побуждений, почему ты этого не поймёшь?! Дома ты была в безопасности, у тебя было всё!       Мэйбл поджала губы, игнорируя боль в тех местах, где кусала слишком сильно.       «Что у меня было? У меня не было даже телефона!» Гидеон Глифул: Мэйбл… Гидеон Глифул: Ты соскучилась по семье? Да? Соскучилась?! Гидеон Глифул: Я клянусь тебе, мы будем навещать их! Гидеон Глифул: Если ты так этого хочешь… мы обязательно будем их навещать! Гидеон Глифул: Я исправлюсь! Я сделаю всё! Гидеон Глифул: Давай начнём всё сначала?! Гидеон Глифул: МЭЙБЛ! Гидеон Глифул: ОТВЕЧАЙ, СУКА! НЕ ИГНОРИРУЙ, КОГДА Я ГОВОРЮ С ТОБОЙ!       Плохая была идея вообще заходить сюда. Плохая была идея — отвечать ему. Ей было противно от того, как он не стеснялся лгать ей, тем более о том, что было связано с её семьёй. Он знал, как она любит свою семью! И перерезал все нити общения! Она обещала себе, что не простит ему этого! Она не простит ему то, что он оставил в ней после себя! Не простит за каждое страдание, каждый удар, каждое слово… Она никогда не вернётся!       «Либо я спасусь от тебя, либо покончу с собой, если ты найдёшь меня!» — Пообещала Пайнс самой себе, продолжая глотать горькие слёзы, и занесла Гидеона в чёрный список.       Она ещё раз подумала над предложением Даниэля общаться в сетях и покачала головой.       «Не в этот раз, прости».       И разрыдалась наедине с собой.       Сидя в старой кухне.       Со спутанными волосами, с окровавленными губами. С болью.       Пока всё внутри разрывалось на части.

***

      Сегодня Пироника и Грэнда снова прогуливали, поэтому Мэйбл шла в колледж в гордом одиночестве, порой поёживаясь от холодного пронизывающего ветра.       Сегодня было очень холодно.       Она застегнула джинсовку на все пуговицы, сунула руки в карманы, и сгорбилась, опустив голову, чтобы ветер не дул прямо в лицо. Нос и щёки уже были похолодевшими, а в груди застряло дрожащее чувство. Казалось, оно как поселилось там прошлым вечером, так и продолжает жить до сих пор. — Куда спешишь, Мэйсон?       Мэйбл обернулась на знакомый голос. Рядом с ней оказался Билл и подстроился под темп её шагов. Они обменялись короткими приветствиями и шли молча некоторое время. Мэйбл не знала, о чём можно было разговаривать, да и настроения вовсе не было — она никак не могла выкинуть из головы переписку с Гидеоном. Не могла перестать нервничать. — Почему ты так легко одет? — Поинтересовался Билл. — Сегодня собачий холод с утра. — Он выдохнул небольшое облачко пара, наблюдая, как оно растворяется в воздухе за секунды. — Ну, я же собачка. — Буркнула Мэйбл, потакая шуткам парня.       Билл помолчал в ответ на её слова, предпочёл не заводить спор и раздувать новые нелепые ситуации. Если судить по лицу, то Мэйсон казался чем-то расстроенным. Под его глазами были тёмно-красные круги, а веки были чуть опухшими, словно он не спал целую вечность. — Остановись, Мэйсон.       Билл стянул с себя шарф.       Мэйбл послушно застыла, посмотрела на него с искренним недоумением. Билл приблизился, проклиная себя за то, что противоречил своим, — данным Пиронике, — словам. Он обернул вокруг шеи девушки теплый шарф и аккуратно завязал его так, чтобы он помог Мэйбл согреться. Она подняла голову, замечая как Билл смотрит на свои старания, затем поднимает на неё свой взгляд. Отчасти смущенный, но привычно наглый.       В его действиях не было ни одного грубого движения. Это было не то же самое, когда Гидеон грубо застёгивал её куртку, тянув вверх молнию так, что она щипала подбородок.       Она смотрела на него с благодарностью, стало блаженно тепло там, куда задувал ветер.       Глаза снова наполнились слезами, когда она посмотрела на него. События вчерашнего дня снова пролетели в мыслях, как одна картинка. Губы с затемнениями от укусов скривились, предвещая неминуемые слёзы, уже покатившиеся по щекам.       Она помнила о своей роли, но на душе было слишком паршиво, чтобы не выдать своей уязвимости. Билл смотрел ошарашенно, он не ожидал, что Мэйсон мог расплакаться перед ним, прекрасно зная, что за это он бы шутил над ним ещё очень долго, ведь по стереотипу мальчики не плачут, так?       Поймав его взгляд на себе, она невольно отшатнулась от него на шаг.       «Ударит!» — Первое, что подумала Мэйбл. Гидеон всегда бил её за слёзы. Он их ненавидел. Сначала закатывал глаза, рычал проклятия в её сторону, а потом бил, чтобы она перестала.       Билл сделал ещё шаг вперёд, а Мэйбл выставила перед собой руки и скрестила их, ожидая удара. Гидеон бил по этим рукам толстым ремнём, после которого оставались синяки и красные болючие следы, и заживали они очень долго. — Мэйсон… ты чего? — Он был обеспокоен. — У тебя что-то случилось?       Он сократил расстояние между ними за два шага. Оказавшись рядом, он осторожно тронул Мэйбл за плечи. Она вздрогнула, выдохнув короткий писк, и открыла глаза. Билл не завёл руку для удара, всего-то смотрел в глаза, а она растерянно смотрела в ответ. — Тебя что, кто-то бил? — Тише спросил Билл, бегло осматривая Мэйбл, чтобы убедиться в своих догадках. — Н-нет… — Пробормотала она, утирая слёзы. — Прост-то я… — Мэйсон, научись врать. — Попросил Билл. — Скажи мне, что случилось? Тебя травят в колледже? Кто? — Н-нет! — Уже увереннее воскликнула Мэйбл. — От ветра глаза слезятся очень, т-так и знал, что ты так подумаешь!       Билл посмотрел на неё подозрительно, серьёзно. Но докапываться не стал. Это было не его дело, несмотря на то, что его тянуло ещё на множество подобных вопросов, и к тому же, он и без того вычислил враньё Мэйсона. Его красные глаза говорили всё сами за себя. Неожиданно для себя Билл понял, что ему было неприятно из-за слёз Мэйсона, и злился, собственно, потому, что хотел знать настоящие причины.       Ему знакомы рефлексы людей, когда они ждут удара. Именно по этой причине Мэйсон строит из себя неудавшегося лгуна. Его кто-то бил или бьёт до сих пор. Признаться, Билл и раньше замечал. Когда заходили его друзья в аудиторию, и он тянул руку поздороваться — Мэйсон шарахался к концу парты, как если бы его напугало это лёгкое движение.       И те шрамы.       Билл их помнил. — Ладно. Ты как? — Хорошо. — Кивнула Мэйбл, проследив за тем, как Билл возвращает руки в карманы куртки, и шагает дальше.       Пайнс вздохнула, желая отдать многое за то, чтобы подержать его сейчас за руку.       В этом было её своеобразное спасение.

***

      Этот день не отличался от остальных. Билл полдня провёл с Диппером — они с чего-то смеялись, дурачились, активно обсуждали что-то между собой. Мэйбл смотрела на них с улыбкой, пытаясь мысленно дорисовывать свой образ в их компании, где она могла не притворяться той, кем не являлась.       «Я была бы счастливее», — с тоской подумала она.       Когда прошла следующая пара — Даниэль подошёл поболтать. Решил узнать, почему она всё ещё не добавила его, почему не отписалась, как обещала. Мэйбл пришлось на ходу выдумать ложь, что она забыла свой пароль от странички и не смогла восстановить его. Потом тема сменилась, Даниэль рассказывал что-то о своём, а она услужливо кивала головой и порой отпускала короткие комментарии в ответ.       Это было впервые, когда ей не хотелось слушать его.       Сегодня мысли были не здесь.       Её взгляд случайно ушёл за спину Комберта, куда-то в дальнюю часть аудитории, откуда на неё смотрел Билл. Он стоял с Диппером, сложив руки на груди, и также, казалось, не слушал друга, смотря исключительно на неё. Их многозначительные взгляды встретились, они оба это заметили.       Глядя на Билла, она чувствовала тепло и вспоминала запах шарфа, который он одолжил ей утром. Тонкий, но приятный запах его одеколона, впитавшийся в ткань. Такой успокаивающий, напоминающий лифт, его дом и это утро. Почему с ним бывало так хорошо?..       Её губы медленно растянулись в улыбку. Билл казался ошеломленным и невольно даже улыбнулся в ответ, однако тут же оправил себя, и уголки его губ опустились. Он поспешил сделать вид, будто этого не было, и повернулся к Дипперу, чтобы что-то сказать.       …       Когда прошла последняя пара — Билл понял, что должен сделать то, что собирался.       Внезапное влечение к Мэйсону было неправильным, поэтому первое, что он должен сделать — так это отвлечься. И не просто вообразить себе, что ничего не было, а взять во внимание абсолютно другого человека, которого он знал не очень хорошо, но который был довольно податлив в отношении других. Тот самый тихий, скромный человек, которому не нужно будет что-то объяснять.       Одно его дело — лишь предложить. Попробовать.       Билл волновался из-за того, что в это время в аудитории находились некоторые его одногруппники и сам Мэйсон, который может лицезреть всё это. Но раз он решил, то отступать уже поздно. Он собрал свои вещи, попрощался с Диппером, с Мэйсоном и подошёл к парте, за которой сидела Кэнди Чу.       Девушка подняла голову и указательным пальцем поправила скатившиеся к кончику носа очки. Она выглядела несколько озадаченной тем, что Билл решил подойти к ней. Обычно они не разговаривали и не контактировали друг с другом, потому что общее, что между ними было — это общение с Мэйбл. — Привет, Кэнди. Я помешал?       Девушка вздохнула, закрыла тетрадь, сложила учебники. — Привет. Нет, не помешал. Думаю, на сегодня хватит. — Ты же лучшая по успеваемости, почему так много учишься? — Нехотя спросил Сайфер. Если честно, ему было не очень интересно. Это была обыкновенная любезность, чтобы поддержать диалог. — Ты большая молодец, Чу.       Кэнди не была смущена его похвалой. Только кивнула, соглашаясь с этим. — Верно. — Ответила она. — Чтобы так усердно учиться — не нужно много причин, не так ли? Я просто хочу оставаться лучшей. Как в школе, так и в колледже.       Даниэль навострил уши, когда подошёл к Мэйсону.       Мэйбл посмотрела на него, затем на Билла с Кэнди и обратно. Похлопала ресницами, понимая кое-что, но боясь озвучить. Грубое постукивание пальцев по гладкой поверхности парты позволило Мэйбл убедиться в своей правдивости.       Кажется, Даниэлю нравилась Кэнди.       Подобная догадка её обрадовала, она не могла не улыбнуться, глядя на кислое выражение лица Комберта. — Так что, ты что-то хочешь спросить? — Безучастно спросила Чу. — Если нет, то, пожалуйста, не занимай моё время. У меня ещё дополнительные занятия, я не должна опаздывать. — У тебя есть парень? — Скучающе спросил Сайфер.       Своим вопросом он ввёл в ступор сразу троих. Глаза Кэнди округлились от удивления. — С какой целью ты спрашиваешь?       Она робко переглянулась с Даниэлем, чьё внимание заметила на себе, едва взглянула куда-то, где вид не загораживал Билл. Её щёки покраснели, и она снова уставилась на Сайфера. — В общем, Кэнди… — Замялся Билл. — Не хотела бы ты со мной встречаться?       Мэйбл не знала, как скрыть эмоции, продолжая смотреть то на подругу и Сайфера, то на Даниэля, который должен был взорваться, но старательно контролировал свою агрессию.       Мэйбл внезапно осознала, что между Даниэлем и Кэнди что-то есть, и пришла в глубокий шок. И если так подумать, они подходили друг другу. Они любили учиться, оба были ответственными людьми, у них наверняка есть общие темы, они оба самую самость интроверты. И они учились в одной школе раньше.       Возможно, между ними что-то было, но не дошло до… отношений?       Кэнди сделала глубокий вдох, заставила себя улыбнуться. — Да. — Просто ответила она. — Хотела бы.       Мэйбл почувствовала себя неприятно. В глубине души она хотела, чтобы Кэнди отказалась от этого и попробовала открыться Комберту. Она уверена, если бы они поговорили, то точно были бы вместе, это был вопрос времени, пока Биллу не пришла в голову его сумасшедшая идея. Он и Кэнди… они никогда не были близки. Ни как друзья, ни как влюблённые. Мэйбл не знала, как поддержать Даниэля, потому что на неё и саму напала странная печаль.       Пожалуй, она не ожидала, что Билл выкинет что-то такое, и дело было даже не в Кэнди.       Мэйбл сжала шарф Билла в руках под партой, который собиралась вернуть ему. Затем сунула его в рюкзак, передумала.       Возможно, дело было в том, что Билл ей очень нравился.       Но она не могла признаться в этом даже себе.       И не хотела.