Беглянка

      Билл провёл руками по лицу, выдыхая.       Он стоял на площадке перед входом в колледж, ожидая Кэнди. Они обговорили, что встретятся через пятнадцать минут в назначенном месте после того, как она встретится с некоторыми преподавателями после занятий, чтобы что-то обсудить.       Повернув голову на приближающиеся шаги, он застал Мэйсона в компании Даниэля. Они медленно шагали на ровне друг с другом, переговариваясь. Билл тут же повернулся в другую сторону, рассматривая кроны елей, обрамлявших территорию колледжа, и свёл губы в тонкую линию. Почему-то нахлынуло чувство стыда, и он догадывался из-за чего.       Он признал свою симпатию к Мэйсону, но сбежал от признания другой ориентации, совершив глупость. Кэнди не была в его вкусе, от слова совсем. Он даже не знал, о чём с ней можно было поговорить, когда она не занята уроками. При всём при этом, она дала своё согласие, не колеблясь. — До завтра, Билл. — Кинула Мэйбл, привлекая его внимание. Он спиной чувствовал, как она смотрит, и обернулся, чтобы кивнуть ей в ответ.       Он не мог знать, что она думала на этот счёт. Казалось, Мэйбл была безразлична к тому, что он делал и с кем встречался, будто не придавала значения и вовсе. Она не дала понять ему, что расстроена или что это задело её. Она предпочла сделать вид, что не замешана во всём этом, да и к тому же… Мэйбл не знала о том, что чувствовал сам Билл. Не знала, что его тянуло к ней.       Билл услышал, как Комберт предложил Мэйбл зайти к нему на работу, чтобы что-то забрать, и она согласилась. Он медленно закрыл глаза, сосредоточенно сделал глубокий вдох, пока его пожирала ревность, которую он надеялся отпустить. Учитывая свой характер, он мог разлепить их не глядя, но не смел вмешиваться. Не после того, как предложил Кэнди быть вместе, иначе это бы говорило о его непостоянности и легкомысленности.       На душе было гадко. Он никогда не поступал так глупо. Возможно, влюбчивость и правда делала из него дурака, поскольку он впервые творил то, что удивляло даже его самого. Билл прекрасно понимал, чего хотело сердце, но не мог перешагнуть через свои принципы и подвергнуть свою репутацию насмешкам.       А с другой стороны… разве Мэйсон не был важнее его репутации? — Ты задумался? — Кэнди смотрела на него снизу вверх, сжимая рукоять сумки. Она выглядела до прилежного спокойной и невозмутимой. Не спешила задавать кучу вопросов, ожидая, когда он сам начнёт говорить. А ему действительно было что сказать ей. Они оба это понимали. — Да нет. — Он покачал головой, и они вместе спустились по ступенькам, чтобы пойти домой вместе. Билл не испытывал желания взять её за руку, да и она не подавала знаков, что хочет играть во всё это. Между ними царило длительное напряжение, прежде чем Билл заговорил с ней. — Почему ты согласилась? Я же тебе совсем не нравлюсь. — У меня встречный вопрос. — Пожав плечами, пробормотала Чу. — Почему ты предложил мне это? Разве я тебе когда-то нравилась? — Не обижайся, но нет. — Честно ответил он, усмехнувшись. Поначалу у него складывались подозрения, что Кэнди могла согласиться лишь потому, что испытывала к нему тайную симпатию, однако теперь его подозрения разрешились. Она не была в нём заинтересована. — Мне казалось, между тобой и Мэйсоном что-то есть. — Добавила она.       Билл поперхнулся воздухом, так как не ожидал услышать это именно от неё! Может, девчонка и ведёт себя очень тихо, не влезая ни в какие дела, но она была очень наблюдательна. Кроме того, он совершенно забыл о том, что Кэнди и Мэйсон давно друг друга знают и дружат. — С чего ты взяла? — Он выдавил нервный смешок, растягивая губы в кривой улыбке. Кэнди повеселил его тон, и она улыбнулась в ответ. По хитрому, как лисица. Так понимающе и опасно, что у Билла заклокотало сердце от переживания. — Я же не гей. — Оправдался он. — Мы друзья. — Я рада, что у Мэйсона есть такой друг, как ты. — Сказала она. — Но считаешь ли ты его таковым? Не одну меня глаза не обманывают: Грэнда тоже заметила.       «О, чёрт…» — Это не есть плохо. Вы хорошо ладите друг с другом. — Добавила Чу. — У Мэйсона был тяжёлый период до поступления в колледж, и он переживал, что ему будет трудно подружиться с кем-то, кроме меня и Грэнды. — Кэнди улыбнулась, подняв голову, чтобы посмотреть на выражение лица парня. — И тут появился ты в его первый день. Пускай не сразу, но смотреть на вас двоих стало приятно. Было бы хорошо, если бы вы сошлись. Честно.       Биллу казалось, что он сходит с ума. Он один не понимал, почему все вокруг поддерживали идею быть с Мэйсоном, как будто все, — не только он, — воспринимали Пайтерса, как девушку. Либо же его окружение было настолько толерантным, что не возражало видеть его в роли гея. Почему он был единственным, кого это огорчало? Он накрутил себя настолько, что выпутаться из сомнений и самокопаний было практически невозможно. Что уж говорить о странности поведения… — Вы все говорите пугающие вещи. — Пробормотал он, понимая, что приходит в ужас. Чем больше людей его настраивало быть «за» эту идею, тем больше он переживал о правильности своих поступков. Такое ощущение, что у всех был взгляд на истину, но только не у него. — Ладно. Давай сменим тему. Ты не ответила на мой вопрос: почему ты согласилась?       Кэнди не стала спорить, довольная тем, что услышала то, что хотела от него услышать. Ей было тяжело сдерживать улыбку. — Чтобы кое-кто, наконец, начал действовать. — Что ты имеешь в виду?       Кэнди посмотрела на Сайфера так, будто расценивала, можно ли ему доверять. Спустя несколько секунд она кивнула самой себе, как если бы уже решила это. — Даниэль Комберт.       Боги, Билл не желал слышать это имя! Он не сдержался и закатил глаза в раздражении, чем позабавил свою собеседницу. Насколько же его ревность к Мэйсону была очевидной? Кэнди ничего на это не сказала, так как поняла без слов. К тому же, вчерашнее поведение Билла было показателем к этому утверждению.       Она-то всё понимала что к чему. — Мы учились вместе и, если вспомнишь, между нами всегда была связь. Однако за годы обучения в школе никто из нас не решился сделать первый шаг. — Рассказала Кэнди. — Мои родители — корейцы, и они всегда, воспитывая меня, поучали тому, что мужчина должен первым проявить инициативу. Однажды я пыталась оспорить их стереотип, но добром это не кончилось. Поэтому я стала ждать, пока Даниэль наберётся смелости и подойдёт ко мне. Наша взаимная симпатия настолько очевидна, что даже он наверняка знает, что я бы не отказала ему. Но, как видишь, он не сдвинулся с мёртвой точки в течение пяти лет. — Какой же тормоз. — Прокомментировал Билл. — Серьёзно, на твоём месте я бы не стал ждать его. — От чувств так просто не избавишься.       Билл замолчал, осмысливая её слова. Она сказала то, что могло открыть ему глаза, и позволить ему понять, что от чувств к Мэйсону он может и не избавиться в ближайшем будущем. И неизвестно, сколько это будет мучить его. — И ты решила, что за счёт ревности он может что-то сделать? — Ты бы видел его лицо. — Хохотнула Кэнди. — Я думаю, ждать долго мне не придётся.       Билл улыбнулся, но в сердцах огорчился, что увлечься ею у него не выйдет. Он выбрал неудачную для себя цель… но и на другую резко переключиться тоже не мог. Он так и видел, как Пироника обзывает его бабником и фыркает, задирая подбородок. — А ты? — Я? — Да. Зачем тебе это? — Спросила она. — Чтобы не стать геем. — Также честно ответил он. Признаться, откровения Кэнди оказались приятной неожиданностью, и он решил, что тоже может поделиться с ней. — Я настолько увлёкся Мэйсоном, что почти потерял и разум, и сердце. Не могу нормально спать. Закрываю глаза — и вижу его. — Оу… — Кэнди похлопала глазами и приложила усилия, чтобы не рассмеяться. Подобно Пиронике, её смешило то же самое: то, что Мэйсон — вовсе не парень, каким Билл его считал. — Я повторюсь: это не есть плохо. Зачем тебе кто-то, с кем ты не будешь чувствовать себя так, как с ним? Зачем обманывать себя? Я — не тот человек, на которого тебе стоит полагаться.       Иначе, она говорила «я не спасу тебя от себя самого». — Мэйсон говорил тебе что-то обо мне? — Поинтересовался он. — Чуть-чуть. — Схитрила Чу. — Ничего особенного. — Так уж ничего особенного?       Излишне было говорить, что в этом вопросе была надежда. — Ну, то, что ты его бесишь. Этот весёлый рассказ был около трёх недель назад. — Тогда, считай, ничего нового я не услышал. — Проворчал Билл. — Послушай, Билл. — Кэнди остановилась, обратившись к нему. — Пожалуйста, не прерывай наши «отношения». Я хочу, чтобы Даниэль проявил хоть одну инициативу, прежде чем мы «расстанемся» с тобой.       Сайфер ухмыльнулся. — Хорошо, я помогу тебе. — Согласился он. — Такой уж из меня благодетель. — Спасибо. Если хочешь — я тоже потом помогу тебе, если это будет в моих силах. — Единственное, чем бы ты могла помочь — рассказать мне чуть больше о Мэйсоне. — Сказал он. — Я стал замечать некоторую странность в его поведении и, честно, немного переживаю.       Кэнди нервно посмотрела на него, догадываясь, что он может выдать. — У него есть проблемы со сверстниками? — В каком это смысле? — Ну… как бы тебе объяснить? Больно он пугливый. При простецких посторонних движениях вокруг реагирует слишком резко. Как будто он того и ждёт, что схлопочет кулаком по лицу. — Пояснил Билл. — Сегодня он даже расплакался передо мной, а потом отскочил. — Он продемонстрировал эти движения девушке, чтобы она точно поняла, что он имеет в виду. И, подобно Мэйсону, скрестил руки перед собой. Возле головы, как будто защищаясь. — Вот так. И около тех же трёх недель назад я обнаружил внушительные шрамы на его руке. — Добавил он. — Кстати, скажи, он падал со склона к реке? Был такой рассказ?       Кэнди побледнела, раскрыв рот, но не сказав и слова за последние полминуты. Под многозначительным взглядом Билла она разнервничалась и, наконец, ответила. — Д-да, он рассказывал. — Соврала она. — А насчёт травли?       «Давай, Кэнди, думай!» — Приказала себе девушка. — Ам… Я… Я не знаю. — Растерянно пробормотала Чу. — Он никогда раньше не рассказывал мне о том, что у него были проблемы или вроде того. Он никогда не нарывался на жестоких обидчиков, да и он… неконфликтный сам по себе человек.       Билл метался между тем, чтобы верить её словам или нет. С одной стороны, она говорила о Мэйсоне реальные факты, а с другой — была очень взволнована этой темой и заикалась. Кэнди Чу всегда была собранной и честной, она никогда не вела себя так, что навязывало подозрения о вранье. — Понятно. — Всё, что смог ответить Билл. — Не будь к нему строг, пожалуйста. — Искренне попросила Кэнди. — Он… всё принимает близко к сердцу.       Он кивнул. Разговор с Чу наводил его на плохие мысли, будто что-то было не так. Все вокруг него говорили почти одно и то же, их просьбы едва ли не были идентичными. Это было похоже на заговор, в который его не посвящали и, казалось, Мэйсон доверяет всем, — даже его кузине, — но не ему, что неимоверно тревожило и требовало больше ответов на вопросы.

***

      Мэйбл вернулась домой без настроения. Переодевшись, она метнулась в душ, чтобы смыть с себя этот ужасный день. Этот надоедливый, удушливый нервный ком в груди всё ещё не отпустил её, напоминая о Гидеоне и его угрозах. Пока тёплые капли воды били по её оголённым плечам, талии и ягодицам — она представляла, как грубые пальцы того мужчины касаются её. Сжимают её кожу так, чтобы остались следы, говорящие о её принадлежности этому человеку.       Тряхнув головой так, что мокрые волосы прилипли к лицу, Мэйбл решила, что душа с неё хватит. Она переоделась в пижаму, приготовила лёгкий ужин, заварила чай и высушила волосы. Расчёсывая их и глядя на своё отражение в зеркале, она полюбовалась своими длинными волосами. Мэйбл действительно дорожила своей женственностью и так и не решилась обрезать свои волосы ради удобства носить парик.       Она лучше потратит около часа, чтобы плотно заплести волосы и попотеть над укладкой парика, чем лишит себя единственного, что она любила в себе больше всего. Блестящих, длинных тёмных волос.       Чтобы поднять себе настроение, она пододвинула стул ближе к столу и подобрала к себе косметику. Выбор был не велик, поскольку она в спешке успела взять только самое необходимое на случай, если бы ей приходилось маскироваться старательнее. Она нанесла тон, пудру, румяна, подкрасила ресницы тушью, нанесла лёгкие розовые тени и обвела губы бледно-розовым блеском.       В этот раз отражение встретило её улыбкой.       Она чуточку узнавала прежнюю себя. До воссоединения с Глифулом. Ту, прежнюю себя, которая любит яркую одежду, платья, аксессуары. Ту девушку, которая не боялась, что когда-то может быть ударена кем-то. Девушку, которая искренне любила и не знала таких испытаний, как эти. Как то, чего она желала, было так близко, но его нельзя получить.       Что же… эта девушка была прекрасна.       Мэйбл смотрела на себя ещё некоторое время, прокручивая события сегодняшнего дня. Как бы она не пыталась убежать от себя самой — в мысли всё равно закрадывалось событие о Кэнди и Билле, о том, что она не ожидала такой развязки. Её цепляло то, что в их начавшемся «романе» не было той искренности, которую она сама когда-то испытывала и как когда-то была до приятного взволнована началом новых отношений. Они не выглядели так, словно хотели этого, и спровоцировали Даниэля, который, как оказалось, был влюблён в её подругу.       Он сам рассказал ей это, когда провожал.       Мэйбл полагала, что должна была быть в какой-то степени честной с ним и признаться в том, что её не обрадовало случившееся между Биллом и Кэнди. Билл и вовсе был каким-то другим: сначала он вкладывает в неё всю заботу, потом изводит требованием о внимании и в итоге… избегает. Ищет новых отношений и считает нужным исчезнуть.       Она заметила, как он специально отвернулся, чтобы не говорить с ней, когда она вышла из колледжа.       Мэйбл не думала, что так могло быть, ведь Билл с первой их встречи вызывал только плохое впечатление. Она не успела заметить, как неприязнь превратилось в то… во что превратилось. Она не понимала, почему вообще проявила ответную заботу, когда он был болен. В тот вечер между ними действительно было чуть больше обычной дружбы, но она испугалась. Убеждала себя в том, что ей всё кажется, и что это не имеет значения.       Она не имела права быть с кем-то, пока не убедится в своей безопасности и безопасности тех, кто с ней общается. Зная Гидеона… он мог здорово покалечить, включая не только её семью, но и всех остальных. Она снова вспомнила одноклассника, летящего по лестнице с криками, пока его кости ломались. Его крик и плач тогда резонировали в её воспоминаниях около двух недель, она чувствовала себя виноватой и плохо спала.       Пайнс не хотела проявлять к кому-то симпатию, пока находилась в бегах. Тем более, что опыт с Гидеоном многому её научил. Но, быть может, в ней до сих пор жила та самая детская наивность, нашёптывающая ей «он не обидит, он не такой, как Глифул». И она не могла не прислушиваться, потому что всё её нутро требовало любви. Ей надоели подавленность и приговоры, что она не заслуживает этого. Всегда складывалось так, что любила и старалась она, но не наоборот. И не взаимно.       Мэйбл залезла на кровать, прислонившись спиной к холодной стене, и взглянула на шарф, который вытянула перед тем, как забраться. Чёрный мягкий шарф, всё ещё пахнущий Биллом. Она прижала его поближе, вдыхая аромат полной грудью. Воссоздала иллюзию, что Билл был рядом, что мог обнять её.       Не Мэйсона, нет.       Именно Мэйбл Пайнс.       Она сморгнула слёзы, растрогавшись из-за собственных иллюзий.       Как жаль, что это не было реальностью.

***

      На следующее утро Мэйбл заметила, что Билл и Пироника пришли раньше обычного. Грэнда и Пироника с чего-то угарали во весь голос, Билл скучающе смотрел что-то в своём телефоне, пока Кэнди вычитывала что-то из учебника. Была только одна деталь: Билл приобнимал девушку за плечо, пока они оба были заняты своими делами.       Мэйбл укололо неприятное чувство. Она молча прошла к своему месту, опустив голову, и потёрла онемевшие от холода руки. Кажется, она должна была задуматься о покупке куртки и перчаток, если не хотела слечь с ангиной. Шарф Билла остался дома — она не могла прийти в нём и не могла завести разговор о возврате вещи, так как не хотела возвращать до того момента, пока Билл сам не попросит.       Скучать долго не пришлось — Пироника и Грэнда пригласили её к себе. Из-за того, что Билл пересел к Кэнди, Грэнда теперь могла сидеть рядом с Мэйбл и Пироникой. Единственная пара, на которой Мэйбл будет сидеть с Биллом — это пара физики у миссис Тёрнер. — Поверить не могу, что у Кэнди такой вкус на парней. — Прошипела Грэнда, подперев рукой голову. — Зуб даю, она… — Ш-ш-ш. — Мэйбл мягко приставила палец к её губам и кивнула в сторону Даниэля, порой косящегося на Чу и Сайфера. Грэнда вытаращила свои глаза в удивлении, а затем раскрыла рот и помолчала, так как не находила слов. — А… В… — Заикалась она. — Что это значит? — Пусть Билл убьёт меня за это, но, девочки — игра всё это. — Пояснила Пироника. — Иначе говоря, они разыграли спектакль для очкарика, чтобы он наконец подступился к нашей Кэнди. Видите ли, по школе не сложилось, а она до сих пор ждёт его. И… только между нами, — прошептала она, — кажется, сдвиги есть.       Не удержавшись, она захихикала, когда заметила, как дёрнулся Даниэль, когда их с Кэнди взгляды пересеклись. — Блин, это так мило.       Мэйбл поняла, как все звуки вокруг исчезли, и даже возмущения Грэнды были едва различимыми. Пироника сказала всего пару фраз, но эта пара фраз подарила ей успокоение. Она не думала, что станет этому радоваться, но невольно улыбнулась. Однако тут же подавила улыбку, когда Грэнда посмотрела на неё. — И из-за этого я страдаю. Меня разлучили с Кэнди по причине того, что Даниэль трус? — Она раздраженно выдохнула и повернулась к парню. — Эй, Комберт, ну ты и тормоз!       Пироника и Мэйбл тут же навалились на Грэнду, чтобы заставить её закрыть рот, что выглядело довольно смешно.       Билл повернулся всего на миг. И тотчас вернулся к своим делам, стараясь игнорировать всё, что происходит за его спиной. Краем глаза он взглянул на задумчивую Кэнди и свёл губы в тонкую линию. Её слова всё ещё прокручивались в его голове, как заезженная пластинка с одной и той же мелодией.       — От чувств так просто не избавишься.       На протяжении всех пар он не мог думать о занятиях в отличие от своей соседки, поэтому смотрел в окно и просто… ничего не делал. На удивление, он был спокойнее, чем обычно и ни с кем не разговаривал, кроме Диппера, подходящего к нему на перерывах, чтобы что-то спросить.       Он смотрел на свинцовые тучи, прислушивался к закатам грома — сначала тихим, потом набирающим громкость. Он смотрел на мелкий дождь, на капли, скользящие по стеклу широкого окна, а затем на ливень. На занавесь ливня, превративший улицы в серость. На то, как ветер менял направление дождя, как кроны елей склонялись где-то вдалеке.       Завлекательное зрелище.

***

      Мэйбл вышла на площадку перед входом в колледж и замерла, не решаясь идти под ливень. Когда подул холодный ветер, она поёжилась и обхватила себя руками. Все студенты потихоньку расходились по домам. Кто-то предвидел погоду и взял с собой зонт, кто-то вызвал такси. За Кэнди приехали родители, и Грэнда попросила подвести её, так как им было по пути. Пироника вышла последней вместе с братом. — Вот повезло. — Выругалась девушка и, повернув голову, заметила Мэйбл. — О, Мэйсон, ты ещё тут?       Мэйбл избегала смотреть Биллу в глаза в то время, как он напротив прожигал её взглядом, словно выискивал что-то в её настроении. Девушка лишь кивнула в ответ Пиронике и снова уставилась на не прекращаемый ливень. Казалось, он усилился. Шум стал сильнее. — Ну что, ребята, такси? — Предложила Пироника, смотря между ними. — Я сейчас вызову, а то, чую, останемся тут ночевать ещё. — Она тут же засуетилась, достав телефон.       Билл коротко улыбнулся уголками губ, будто какая-то мысль, возникшая в голове, его рассмешила. Он потоптался на ровном месте где-то с минуту, а затем осторожно обошёл кузину и остановился рядом с Мэйбл. Она стушевалась и напряглась из-за его присутствия, но старалась не обращать внимания. — Как дела, Мэйсон? — Спросил он.       От его голоса что-то содрогнулось внутри. Сердце забилось чаще, как у испуганного крольчонка. — Нормально… — Ответила она. — Т-твои? — Тоже. — Ответил он. — Хотел поинтересоваться, когда шарф вернётся к своему владельцу.       «Ну, вот…» — Расстроилась Пайнс. — «Он всё же не забыл о нём». — Я… я принесу его завтра. — Она обняла себя покрепче, и между ними воцарилось молчание. Пироника всё ещё возилась с приложением и жаловалась, что нет свободных машин. В Калифорнии, к слову, это тоже была вечная проблема. — Билл. — Да? — Скажи, ты больше не хочешь со мной общаться? — Ей стоило большой смелости задать ему этот вопрос. В груди образовалось что-то противно ноющее, похожее на обиду. — Я… тебе надоел? Знаю, я много ною, да и вообще…       Выражение на лице Билла сменилось на ошеломленное. Его пальцы сжались в кулаки в карманах куртки. Он прикусил собственный язык, будто переживал за то, что мог сказать Мэйсону правду. — Нет, не надоел. — Отрицал парень. — Просто так сложились обстоятельства, вечно какие-то дела.       Мэйбл нахмурилась, возмущенная его глупой ложью. Её взгляд дрожал, когда она смотрела на собственные ноги. Она открыла рот и осмелела, посмотрела на него, подняв голову. Её встретил привычный жёлтый взгляд. Он никогда не отводил его во время их разговоров, имел наглости смотреть до конца, умел смущать её. Так раздражающе. — Это всё пустые отговорки. — Возразила она. Пироника сделала шаг в сторону и молча стала наблюдать. Ну, начинается! — Я каждый день вижу, как ты общаешься с Диппером, как ты находишь время шептаться с Кэнди во время занятий. Я… я как будто пустое место.       Билл поразился. В самом деле поразился. Кэнди говорила, Мэйсон неконфликтный? Хах, ну, да. — Да с чего ты это взял, Мэйсон? — Ответил он. — Разве мы не видимся каждый день? — Ты избегаешь меня целый день! — Задохнулась она. — Ты… нет, что-то изменилось. Ах… ты просто… ты просто во что-то играешь. Это такая тактика, да? Ты настолько презираешь моё девичье нутро, — она тыкнула пальцем себе в грудь, — что решил сначала подружиться, показаться милым, а потом наступить мне на глотку? — Что ты несёшь, Мэйсон?..       Мэйбл всегда имела слабость к тому, что когда случались такие споры — она начинала плакать. Её глаза наполнились слезами, но она держалась. Злость была сильнее этого. — Я думал, мы друзья. Но ты переменчив, как грёбанная погода. — Выпалила Мэйбл. — Сначала даёшь тепло, как солнце, а сейчас «бьёшь» по мне, будто капли дождя — асфальт.       Она отшатнулась от него, пока он, поражённый, не мог поверить в то, что Мэйсон мог раскидываться такими словами. Немного грубыми, но в них сквозила такая очевидная обида, что Билл сразу всё понял. Точнее, мог лишь догадываться о том, что Мэйсон самую малость приревновал. Билл чувствовал себя странно и не понимал, почему констатация этого факта сделала его счастливым. Он из последних сил сдерживался, чтобы не дать себе пощечину.       Мэйбл задышала чаще, но пришла в себя, осознав, что выпалила какой-то бред. Она закрыла рот и боязливо уставилась на Сайфера. Покачала головой, выдохнув глухой смешок. — П-прости… Я сказал лишнее. — Мэйсон, ты слишком преувеличиваешь. — Эм, ребят, тут такси подъезжает. — Неловко попыталась вмешаться Пироника.       Мэйбл, чувствуя, что сейчас разрыдается, сбежала со ступенек и помчала прочь под проливным дождём. Билл понять ничего толком не успел из-за того, как всё быстро произошло. Когда она убежала — его рука рассекла воздух, не успевшая схватить девушку за шиворот джинсовки. — Дерьмо… — Прошипел он.       Пироника едва не выкрикнула имя девушки. Вовремя успела остановить себя.       Не нужно быть гением, чтобы понять подтекст этого диалога, поэтому она устало покачала головой, глядя на своего брата осуждающими злыми глазами. — Эх, кузен, я же просила тебя. — Промычала она. — И предупреждала, что Мэйсон может подумать, что ты не хочешь с ним дружить. Так трудно поддерживать общение с ним? Или ты от этого влюбляешься сильней? — Ей Богу, кузина, замолчи. — Гневно прорычал Билл. — Я и без тебя знаю, что всё время поступаю неправильно. Обещаю, я поговорю с ним и всё улажу. — Грэнда рассказывала мне, что у Мэйсона раньше почти не было друзей, кроме неё и Кэнди. А потом их общение прервалось на чуть больше года, пока они снова не встретились в городе. — Обходя основу, пояснила девушка. — Я думаю, Мэйсон сильно привязывается к своим друзьям, поэтому их у него так мало. Только самые близкие. — Пироника опустила взгляд к дисплею телефона. Водитель такси писал, что ждёт пассажиров. — Возможно, он хотел, чтобы ты тоже был его близким другом.       Билл попытался проглотить накативший к горлу ком, пока чувство вины накрывало его с головой.

***

      Тёмный угол комнаты, как всегда уныло встретил её. Сняв с себя всё, она нацепила пижаму и легла головой на подушку, по привычке придвигаясь всем телом к стене. Голод уже давал о себе знать через несильные тошноту и жжение, но она отказывалась идти на кухню. Для начала — искала утешение в своём уединении, и тишина, как и ожидалось, вскоре позволила ей успокоиться в своих объятиях.       Когда стало легче, Мэйбл всё же пошла на кухню, чтобы поесть. Отварила несколько яиц, порцию макарон и поджарила хлеб на сухой сковороде, чтобы позже смазать его кетчупом.       Параллельно у неё грелся чайник. Пить по вечерам чай уже вошло в привычку.       Когда она закончила трапезу и притянула кружку с чаем поближе к себе, согревая пальцы, её телефон стал издавать звуки рингтона, говорящих о входящем вызове. Она дёрнулась, как ошпаренная, и уставилась на экран телефона с незнакомым номером. Сердце снова пустилось в дикий пляс от страха. «Гидеон», — подумала она, — «точно он».       Она сбросила вызов, но через минуту тот же самый номер позвонил ещё раз. — Нет, нет… — Зашептала Мэйбл. — Не звони мне. Пожалуйста, не звони…       Отклонила ещё раз.       Но это не прекратилось.       Пайнс отклонила уже с десяток таких звонков, пока не кинула его в чёрный список.       И вот едва она привыкла к тишине — телефон снова потревожил звонок. Правда, в этот раз на дисплее высветилось имя.       «Пироника».       Мэйбл приняла вызов. — Алло? — Ты почему трубку не берёшь, Мэйсон?       Вместо голоса Пироники прозвучал голос Билла, что конкретно вывело её из колеи. Она сразу же догадалась, что тот настаивающий номер принадлежал не Гидеону, а Биллу. — Д-да я… занят был. Ты звонишь насчёт шарфа?       Он вздохнул. — Нет. Хотел извиниться перед тобой. — В его тоне замечалась гордость, но он говорил искренне. — Кэнди сказала, что ты слишком близко всё воспринимаешь к сердцу. — Он удержался от того, чтобы сделать замечание насчёт того, что большинство парней, в отличие от девушек, весьма отходчивы к таким мелочам. — Я вообще не думал, что ты расстроишься. Мне казалось, что не такие уж мы и друзья.       Мэйбл надулась. — Я же говорил, что воспринимаю тебя, как друга. — Напомнила она.       Билл свёл губы в тонкую линию, напряжённо думая над её словами. — Проблема в том, Мэйсон, что теперь я воспринимаю тебя иначе. — Мрачно пробормотал он. — Я не совсем понимаю… — Я пытался убежать от этого, Мэйсон. — Продолжил Сайфер. — Клянусь, пытался. Не знаю, возненавидишь ли ты меня ещё сильнее, но если я не скажу, то поседею уже к следующему семестру, пока буду гадать над твоим ответом.       Мэйбл замерла в ожидании, плотнее приставив телефон к уху, боясь пропустить каждое слово. Сердце всё ещё не успокоилось, а интрига, которую он подавал ей, была мучительной. Она снова начала кусать губы, смотря на подрагивающее отражение в своей кружке с нетронутым чаем.       Билл иронично хохотнул, потешаясь над своей взволнованностью. Покачал головой. — Ты нравишься мне, Мэйсон.       Мэйбл закашлялась в ту же секунду, едва он договорил. Поперхнулась воздухом.       Билл похлопал глазами, пока ждал, когда Мэйсона отпустит.       Когда её дыхание выровнялось, она заговорила. — Ты имеешь в виду, как друг? Или как… как… — Её щеки покраснели. — Как парень? — Как девушка.       «Апхва0ащп, ЧТО?»       Она поперхнулась вновь. Боже, этот парень в могилу её сведёт! Сколько можно давиться? Откуда, чёрт побери, он выведал её тайну? Неужели это Кэнди проговорилась?       «Соберись». — Приказала себе Мэйбл. — «Может, это не то, что ты думаешь». — В… погоди. Как это понимать? — Так и понимай, Мэйсон. Ты либо девушка в мужском обличии, либо сделал из меня гея. И, честно, я склоняюсь больше ко второму. Я не вижу в тебе парня, хоть застрели. — Краснея, прорычал Билл. — И я не издеваюсь. Сейчас совершенно другая ситуация… — А… эм… — Она не знала, что сказать. И не знала, что чувствовала после такого откровения.       С одной стороны она была рада, что узнала в связи с чем поведение Билла стремительно менялось изо дня в день. А с другой… снова испугалась, как тогда, когда они разговаривали с Пироникой. Как Мэйбл, будучи уверенной в своих суждениях, говорила подруге о том, что Билл не мог влюбиться в парня.       Быть может, до вчерашней переписки с Гидеоном, она была бы счастливее и действовала смелее, но теперь, когда она была убеждена в том, что тот скоро явится по её душу — она не могла быть честной. Ни с Биллом, ни с кем-либо ещё. Она никому не говорила о том, что Гидеон связывался с ней. Не хотела навязывать свои проблемы.       И из-за признания страшилась ещё больше.       Билл должен был оставаться её другом. Он так много для неё сделал, оказываясь рядом тогда, когда она нуждалась в нём. Он ей нравился, как человек, чьей харизмой она могла искренне восхищаться. Как человек с очень приятной внешностью, как человек, совершающий добрые поступки даже с закрытыми глазами. — А как же Кэнди? — Поинтересовалась она. — Я в курсе, что моя дорогая кузина уже всё растрепала. — Несколько раздражённо ответил Билл. — Так что, полагаю, ты в курсе, что мы всего лишь дразним Даниэля. — Добавил он. — К тому же… лично я делал это, чтобы выбить из себя ту дурь, которую я называю своей влюблённостью. Ты же знаешь, что я не хотел другой ориентации? Хах… и вот, что получилось. Что ты думаешь насчёт этого, Мэйсон? Я хочу знать твоё мнение.       Гидеону всегда было плевать на её мнение. Поэтому она снова растерялась, пытаясь собрать мысли в кучу ещё около нескольких минут, издавая всякие заикания и несуразицы. Сейчас ей должно хватить сил расставить всё по своим местам, не давая ему большего. Как бы Билл не симпатизировал ей — она должна его защитить от всего, что стояло за её спиной. — Я думаю, что ты хороший друг. И мне нравится, когда мы вместе шутим. Когда ты недоволен, но всё равно призываешь меня к действиям, приводишь к согласию. Ты всегда помогаешь мне. Ты и Пироника. Ты очень важен для меня, но… — Она сделала вдох и выдох. — Но как друг. Меня немного цепляет то, что ты порой отдаляешься, поэтому я бы хотел, чтобы между нами не было этой неловкости, как сегодня. Спасибо за твои извинения и… за признание. Мне приятно, что я тебе нравлюсь.       Лицо краснело. Она чувствовала, как горели её щеки и уши, пока Мэйбл давала ему свой ответ. Уже столько времени она не принимала от кого-либо признания… Забыла, какого это, когда признаются в чувствах или наоборот. Давно никто не говорил ей о том, что она важна.       Стало приятно. Очень. — Ох, ну… — Билл хохотнул. — Мне прям полегчало, когда я сказал тебе. Надеюсь, тебя не разочаровало моё признание?       Мэйбл улыбнулась. — Нет, ничуть.       «Это мило». — Подумала она. — Ладно. Тогда хотя бы выкинь меня из чёрного списка и сохрани номер. Вдруг понадобится. — Попросил он. — Хорошо. — Кивнула она. — Как настроение? — Не знаю. Смешанные чувства. — Признался Сайфер. — Давай отпустим это. Сказал это и сказал. По крайней мере, я всё понял. Говоря о прочем… мы тут с кузиной решили пригласить нашу компанию к себе, чтобы сразу со всеми обсудить, что мы решим делать на Хэллоуин. Хотим заказать чего-нибудь, взять выпить, да и поболтать заодно. — Предложил он. — Я уже говорил об этом с Кэнди, а та подключила и Грэнду, так что будет не скучно. — Кэнди в самом деле согласилась? — Уговорить её на что-то такое — было непросто, но я это сделал. — Усмехнулся он. — Ладно. Тогда я тоже приду. — Хорошо. Договорились, Мэйсон.       Разговор прервался, но Мэйбл продолжала думать об этом ещё некоторое время, до сих пор смущённая. Она прошипела что-то несвязное, зарываясь пальцами в волосы, и смотрела куда-то перед собой.       Кто бы мог догадаться, что истинные чувства Билла такие?       — Здорово было бы влюбиться в него, а? — Внезапно вспомнились слова Пироники, и улыбка Мэйбл упала.       Билл нравился ей, это так, но она не была влюблена.       Это бы принесло ей кучу проблем, и они не смогли бы построить отношения, тем более… если бы Билл узнал, что она девушка… что бы он подумал? Окажется ли он разочарованным, отвернётся ли из-за того, что она водила его за нос? Влюблённость в Билла могла бы обернуться для неё чем-то ужасным.       Она это поняла.       Поэтому решила, что вернёт ему шарф и будет вести себя с ним так, как и всегда. Будто бы они всегда были просто друзьями, и никто ни в кого не был влюблён.       Нельзя было обращать всё в катастрофу.       Сожалений в её коллекции и без того было очень много.