Беглянка

      Когда Мэйсон ушёл — Билл ворочался всю оставшуюся ночь.       Пироника задавала вопросы с подвохом, и он не мог перестать думать об этом всё время. Во-первых, его поражало то, что «любовь» его кузины к Мэйсону внезапно испарилась, а во-вторых — что Пироника вообще посмела подумать о романтике между ним и каким-то там парнем! Билл не мог заснуть, глаза уже были красными. Едва он закрывал их, как тут же видел перед собой заботливого Мэйсона, сделавшего всё ради того, чтобы ему стало легче.       Не то чтобы Билл скучал по отношениям. Разумеется, он встречался с девушками. Их было не так много, но все они остались в его школьных временах, когда все эти отношения не считались чем-то серьёзным. Это было как помутнение, детское эгоистичное желание быть во внимании. Тогда он ещё смеялся с Пироники, когда та была падка на смазливых скромных мальчиков, но после каждого раза, когда ей разбивали сердце — приходило разочарование.       Он гладил свою сестру по голове, говоря успокаивающие слова, от которых ей могло бы полегчать. Даже в осознанном, шестнадцатилетнем возрасте, она попадалась в одну и ту же ловушку раз за разом, и всё не могла остановиться. Глядя на горькие слёзы и страдания Билл чувствовал себя разочарованным. И вместе с тем обязанным защищать кузину от таких людей. Поэтому его агрессия не совсем была такой уж беспочвенной…       Если же говорить о себе — он просто старался не совершать ошибок. К своему глубокому сожалению, он учился на ошибках Пироники. Он не жаловался на одиночество или что-то вроде этого, нет… Казалось, внутри всё отторгало желание привязываться к кому-либо во избежание боли, которую он имел возможность лишь наблюдать. Были девушки, которые нравились ему внешне, были и те, чьё чувство юмора привлекало его внимание. Но не было золотой середины.       Если красивая была зациклена на любви к себе и своей внешности, то весёлая и вовсе не воспринимала всерьёз. В таких отношениях не было заботы, внимания, понимания, шуток, когда это уместно, умения поддержать, поддержать абсолютно любой разговор, да и воспринимать всерьёз, когда он был серьёзен. Такими темпами он уверил себя, что отношения в столь юном возрасте — это пустая трата времени.       Сейчас ему девятнадцать. До двадцатилетия оставалось около трёх месяцев.       И как раз в этот период захотелось чего-то спонтанного.       Мэйсон ворвался в его жизнь так, будто распахивал дверь туда ногой.       Появился, захватил всё его внимание, показал все свои стороны. Агрессию, беспомощность, стеснение, гордость, страх. Он имел способности удивлять и поражать, поддерживал его шутки и заботился, как друг. Он не был таким, каким был Диппер. Их повадки резко отличались друг от друга. На мужские и на женские.       Ох, как же Мэйсон был похож на девушку…       Билл не мог развидеть его тёплую улыбку, не мог забыть на ощупь кожу его лица — она была настолько нежной и мягкой, что в это было трудно поверить. Никакой щетины. Этот парень никогда в жизни не брил лицо за свои восемнадцать лет, но разве так бывает? Разве гены не берут вверх едва ли не с четырнадцати?       Он не мог перестать думать о том, как женственно Мэйсон сидел, или о том, как его руки были схожи на руки девушек. Билл порой специально присматривался во время пар: у Мэйсона даже форма ногтей была тонкая, не широкая. Форма бровей была тоньше, но было подозрение, что Мэйсон вполне мог их подщипывать. Лишь потому, что пытался за собой ухаживать.       А ещё и голос… Мелодичный, ласковый. Особенно, когда он звучит спокойно — голос кажется таким девичьим.       Билл потёр лицо ладонями, протяжно вздохнув, и уставился в потолок.       О Мэйсоне можно было думать целую вечность.       Из-за того, что он похож на девушку в штанах, он терял голову. Он всё время занимал его мысли, и это было невыносимо. Его сердце всё время колотилось, когда он думал о нём, но его сущность всячески отказывалась присваивать себе ориентацию гея. Для Сайфера это было всё равно, что признаться в убийстве. Он заставлял себя отказываться от того, что он может полюбить кого-то своего пола.       Из-за этого он начинал думать о прошлом. О том, почему не хотел быть с кем-то. Что, если проблема не в боли и утрате отношений? А в том, что его никогда и не привлекали девушки по-настоящему? Что, если он всегда был геем, и ему нравились мальчики? Не просто же так ему нравится дружить с парнями? В этом несомненно был подвох, только он его понял лишь сейчас.       «Нет… Нет, нет. Какой из меня гей?» — Истерично думал он, тупо глядя в потолок. Комок нервов одолевал грудную клетку, пока сердце продолжало биться об рёбра. — «Когда я упустил тот самый момент? Когда это началось? Когда я стал засматриваться на парней?» — Я рехнулся. — Заключил он вслух. — Точно рехнулся. Почему именно я?       Он вспомнил прикосновения Мэйсона к себе, к своему лицу, вспомнил тепло его ладоней, когда они держались за руки, вспомнил мягкие губы, заботливо приникшие к его лбу. Его лицо поглотил жар, сердцебиение участилось настолько, что он уложил руку на грудь и попытался восстановить дыхание.       «Я сейчас умру». — Подумал он. — «Почему ты так стучишь?»

***

— Доброе утро! — Пожелала Пироника. — Ты как, готов? Пойдём в колледж, хватит валяться в постели. — Она прошла в коридор и залипла в телефоне, пока кузен собирался. — Кстати, как тебе мой наряд?       Она была одета в классическую чёрную юбку в складочку и розовую рубашку. На плече висела лямка рюкзака. Ничего неприметного, но классика всегда радовала глаз. Билл кивнул, одобряя выбор её одежды, но выглядело это как-то безэмоционально. — Главное — чтобы тебе нравилось. — Ответил он, потирая глаза. — Ты спал? У тебя глаза какие-то заспанные. — Чёрта с два я спал. — Ответил Билл. Он предстал перед ней в черных брюках и белой рубашке, поверх которой был натянут жёлтый свитер. — Хочешь новость? Она выбьет тебя из колеи. А потом ты будешь гоготать, пока не взорвёшься. — Да чего ты такой злой с утра пораньше? — Возмутилась Пироника, ущипнув его за руку, когда он проходил мимо, чтобы захватить рюкзак. — Что произошло? Тебя укусил комар, когда на дворе октябрь? Это тебя выбесило? — Сейчас твои шутки неуместны. — Пробормотал Сайфер, закатив глаза. Он прошёл к ней в коридор, чтобы обуться. — Я всю ночь думал о кое-чём, но не знал стоит ли делиться с тобой. — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. — Уже серьёзнее напомнила девушка. — Я по мальчикам. — Сокрушенно сообщил Билл, выпрямившись сразу после того, как обул кроссовки. Пироника продолжала исступленно моргать, глядя на лицо кузена, и не знала, как реагировать. Дошло, к сожалению, далеко не сразу. — Ты услышала, кузина? Кажется, я люблю мальчиков! — Ч-что? То есть, как? Как мальчиков? А… Ахах! Вха-ха-ха-ха-ха! — Она расхохоталась. По лицу Билла можно было понять, что он и не удивлён вовсе.       Реакция Пироники хоть и была чуть заторможенной, но зато предсказуемой. Однако он не знал, что смеётся она вовсе не из-за его резкого признания, а из-за того, что Билл даже не подозревает, что он не гей. Ну, это, конечно, только в том случае, если речь шла о Мэйсоне. — Да-да. Смейся. Твой кузен клоун. — Парировал он. — Громче, детка, не стесняйся. — Я не могу! — Она поддалась и смеялась до тех пор, пока не успокоилась. — Фу-ух, боже мой, живот аж болит. Вот спасибо за хорошее настроение! — Ага, пожалуйста. Обращайся. — Ну что ты сразу рычишь? — Хихикала Пироника. — Ты ведь о Мэйсоне, не так ли?       Билл вспыхнул, приблизился к сестре очень близко. — Не произноси это имя. — Прошипел он. — Я спать из-за него не мог. Это какое-то проклятие. — Ой, да ладно тебе. — Девушка махнула рукой, будто говорила о пустяке. — Влюбиться в парня? Пф. Кто тебе сказал, что это плохо? — Пироника, я тоже парень! — Возмутился Билл. — Как ты можешь так рассуждать? Тебя ничего не возмущает? — Эм… нет. — Она пыталась наиграть неуверенность, но получилось не очень правдоподобно. Так или иначе, это было не так важно — Билл всё равно не заметил. — Я люблю тебя, и приму вне зависимости от твоей ориентации. — Какого хрена я вообще пришёл к этому? — Продолжал он. — Общались, как друзья, чуть-чуть ссорились, и… — бум! — я словно приворожённый! — Теперь ты меня понимаешь. — Щелкнула пальцами Пироника. — Мэйсон милый, правда? — Господи, замолчи… Сил моих нет. Это всё из-за его внешности, понимаешь? Он будто… вылитая девушка! Со всеми этими женскими штучками. — Ну и что? — Она сложила руки на груди. — Это же неважно, так? — Моя проблема в том, что я не хочу быть геем. — Прорычал Сайфер, указывая на себя. — Я не собирался им быть! — Но уже поздно. — Пожала плечами Пироника. — Если ты влюблён в него, то что теперь поделаешь?       Билл вздохнул, проведя руками по волосам. Он понятия не имел, как теперь вести себя рядом с Мэйсоном. При одной мысли, что через полчаса они встретятся в колледже, ему уже становилось дурно. Особенно, если вспоминать о том, как вчера он просил его подержаться за руки. Это был верх его позора!       Он дразнил Мэйсона и Даниэля на днях, а теперь был ничем не хуже.

***

      Билл замешкался, остановившись прямо перед дверью в кабинет. Пироника почти вошла в помещение, но остановилась, чтобы посмотреть на брата. Она высунулась на секунду, чтобы убедиться в том, что Мэйсон уже пришёл, а затем снова посмотрела на Билла. Это подло, но ей было очень весело наблюдать за происходящим. Видеть Билла, неравнодушного к кому-то, было одной из редких возможностей. Но тем не менее её также переполняла и радость: она была бы счастлива видеть этих двоих вместе. — Идёшь? — А у меня есть выбор? — Билл весело усмехнулся. — Пойдём уже.       Войдя в аудиторию, он по привычке нашёл Мэйсона взглядом. Он был в своей бордовой толстовке и в свободных чёрных штанах. Его принадлежности были на парте, за которой они сидели вместе, но сейчас Пайтерс сидел на одну парту ближе, с Даниэлем.       Их окружили Кэнди и Грэнда, и они что-то активно обсуждали.       Билл попытался отогнать от себя плохое предчувствие. Вздохнул и прошёл к своему месту, кинув всем короткое холодное приветствие. Заняв своё место, он попытался сосредоточиться на чём угодно, но только не на Мэйсоне. Не получалось. Жгучая злость захлестнула его, когда он осознал, насколько же неприятно, когда Мэйсон не обращает на него внимание. Нет, он, конечно же, поздоровался, но то, что он не подходил — заставляло Билла нервничать.       Их смех раззадорил его ещё больше, и он повторил свой старый трюк. Вырвал лист, смял его и кинул в спину девушки. Она обернулась с чуть нахмуренными бровями и укоризненно посмотрела на одногруппника. — Эй, Мэйсон. — Позвал Билл. — Ты что, сегодня игнорируешь меня? — В каком это смысле? Я же поздоровался. — Это не то же самое, что подойти. — Я чуток занят. Давай поговорим позже? — Вежливо попросила Мэйбл.       Билл стиснул зубы, прорычал что-то несвязное. Пироника просто наблюдала, молча выкладывая принадлежности на свой стол. Она полагала, что её кузен будет терпелив в данной ситуации, но какого было её удивление, когда он и не думал угомониться. — Мэйсон, ты скоро? Пять минут прошло. — Билл сделал вид, что смотрит на невидимые часы на своём запястье. — Ты на пару опоздаешь, сопляк. — Господи, я сижу прямо в аудитории! — Не сдержалась она. — Чего ты хочешь?       Даниэль смотрел между ними несколько секунд в задумчивости. Кэнди неловко крутила ручку пальцами, а Грэнда хитро прищурилась. Билл стушевался, но не позволил никому подумать, что его уязвили. Он краем глаза, всего миг, посмотрел на Даниэля и тут же вернул свой взгляд девушке. — Ничего! — Выплюнул он.       Пироника хохотнула в кулак.       Билл не стеснялся проявлять свой характер, но не хотел, чтобы поняли его мотивы. Получение цели за счёт постоянного напоминания — это как приглашать мышь в мышеловку, — он это понимал, но ничего не мог с собой поделать, немедленно требуя Мэйсона на его законное место. Когда, наконец, прозвучал блаженный для него звонок — Мэйсон поднялся, перекинулся с Комбертом и Кэнди парой слов, и вернулся к Биллу. — Ты сегодня очень шумный. — Заметила она, смотря на его недовольное лицо. — Что ты так смотришь? Ты, кстати, как себя чувствуешь? Всё прошло?       Билл чуть сощурил глаза и поджал губы. — Нормально. — Ладно. — Она пожала плечами и открыла тетрадь, чтобы ещё раз просмотреть лекцию перед началом пары. — В смысле ладно? — Добавил Сайфер. — Я говорю, что нормально. И всё благодаря тебе. Ты должен знать, Мэйсон, что я рад вернуться в колледж без адских болей.       Мэйбл удивленно похлопала глазами. Билл выглядел возмущенным, но его щёки покраснели. — Что же… не стоит благодарностей. Я сделал не великое дело.       Билл сложил руки на груди. — Что у тебя за мутки с Комбертом? — Прямо поинтересовался он. — Вы последнюю неделю в засосе. — Говоря это, он позабыл, что свой тон стоило бы контролировать. Это заставляло Мэйбл таращиться на него, как олень в свете фар.       Она растерянно качала головой и считала, что её отчитывают. — К-какие мутки? Мы всего лишь общаемся… — Это так по-гейски. — Прорычал он.       «Кто бы говорил», — хихикала про себя Пироника. — Ты снова дразнишься. — Сделала выводы Мэйбл. — Хорошо. Я помолчу.       Билл закатил глаза и переглянулся с Пироникой.       Мрачнее взгляда она ещё не видела.

***

      Когда пары закончились — Мэйбл поднялась со своего места, но оказалась заторможена тем, что Билл перехватил её запястье. Она попыталась выдернуть рукав толстовки из-под хватки парня, но в итоге сдалась, когда попытки оказались бесполезными. — Ну что? — Обреченно спросила она. — Ты куда? — Мне нужно поговорить. — С Даниэлем? — Да. — Честно призналась Пайнс. — Что с тобой сегодня? Что-то случилось? Я тебя не узнаю.       Он посмотрел на неё как-то иначе, словно одним только взглядом пытался что-то сказать или же объяснить, однако сам язык отказывался озвучивать истинную причину, поэтому Билл поспешил его прикусить. До боли. Его рука всё ещё не отпускала её. — По правде говоря, я себя не очень хорошо чувствую. — Пробормотал он, опустив глаза. В его словах действительно была доля правды. — Всё-таки болит? — Прошептала она. — Может, в медпункт тогда сходим? — Нет. — Билл покачал головой.       «Одного тебя достаточно». — Подумал он. — Т-ты можешь меня отпустить? — Попросила Мэйбл. — Я всего на минуту отойду обсудить с Даниэлем нашу встречу. — К… — Он запнулся, едва успев отпустить её. — Какую ещё встречу? — Я сейчас подойду… — Мэйсон! — Позвал Билл, но его проигнорировали.       Он сжал пальцы в кулаки, закрыл глаза и медленно, сосредоточено выдохнул. В связи с тем, что он был на пути признания своей новой ориентации, Билл стал замечать, что его пожирала ревность. Это не то что разозлило — это напугало, очередной раз подтвердило то, что у него были чувства к нему.       От безысходности он не мог ничего сделать.       Он не мог выловить Мэйсона и вывалить ему все свои переживания.       Тем более, он не знал, нравятся ли Мэйсону парни.       Он открыл глаза, вновь увидел Даниэля и Мэйсона вместе. Даниэль сохранял привычное ему хладнокровие, пока девушка в ответ улыбалась и кивала ему, соглашалась со всем, что он ей говорил.       Кажется, Мэйсону тоже нравились парни.       Или один определённый.       «Ну, это мы ещё посмотрим».

***

— Никогда не видела, как ты ревнуешь. — Прокомментировала Пироника, когда в аудитории не было ни Мэйбл, ни Даниэля, ни Кэнди с Грэндой. Кто-то уже пошёл домой, кто-то остался. — Признаться, я шоке. — Заткнись, кузина. — Прошипел он. — У меня паршивое настроение. И не ревность это. Я просто не привык к тому, что Мэйсон пропадает. Обычно он с места не вставал, и мы разговаривали чаще, а теперь, кажется, он завёл себе друга. Такого же тихоню и слабака — так скажем, равного по силе. — Потёр виски и посмотрел на сестру. — Ладно, это всё ерунда. Я забиваю себе голову не тем, чем нужно, и тебе не советую внедряться в это. — Я не настаиваю. — Кивнула Пироника, накрутив локон волос себе на палец. — Давай отвлечёмся. Сходим в библиотеку. — Зачем тебе? Ты же кроме магазинов не любишь ходить в другие места. — Хах, как будто бы я хочу! — Фыркнула девушка. — Препод по естественным наукам, — всё время забываю его имя, — требовал от меня сдачу пропущенной лекции. Ну, помнишь… когда я всего денёчек отсыпалась дома? — Мистер Ханс. — Подсказал Билл. — Да, вот, мистер Ханс! — Щёлкнула пальцами Пироника. — Так что мне нужно сходить за кое-чем, чтобы восстановить записи. Если хочешь — пойдём со мной. Если же нет — ты можешь пойти домой без меня. Всё равно все уже разошлись по домам. — Толку-то? Пойдём, кузина.       По пути они разговорились, обсуждая планы на вечер и грядущие планы на Хэллоуин. Обсуждали идеи о том, что можно придумать, что надеть, что приготовить и так далее. Возникла смутная идея закатить домашнюю вечеринку, но это требовало куда больше размышления, продумывания и составления списка приглашенных. По воле случая они решили, что позже обязательно согласуют эту идею с общими друзьями.       Войдя в библиотеку, Билл сходу остановился у первых полок, рассматривая какие-то учебники. Пироника же, прислонившись к плечу брата, тихо зашептала. — Кхм. Ну, ты это… только не оборачивайся, ладно?       Билл медленно обернулся через плечо туда, куда смотрела кузина. Он увидел давно знакомую ему картину — две спины. Мэйсона, Даниэля. Две фигуры, склонившиеся над общим учебником, что-то тихо обсуждали между собой за столом. Мэйбл напряженно думала над задачами, с которыми ей обещал помочь староста, ну а сам староста спокойно пояснял и подсказывал варианты решений. — Брось. — Попросила Пироника. — Ты зря злишься. Не нравится Мэйб… — Она чуть не оговорилась. — Мэйсону Даниэль. Они правда всего лишь общаются, да и потом… не стоит тебе вот так палить себя. Ты, может, подождёшь немного, м?       Она подняла голову, чтобы увидеть, как Билл стиснул зубы и нахмурился, мрачно смотря на одногруппников. Затем, смягчившись, он посмотрел на ожидающую ответа Пиронику. — Всё в порядке. — Ответил он. — Я же говорю, это не ревность. — Он безучастно пожал плечами. Тон его голоса был пугающе спокойным, как если бы он что-то задумал. Билл вытянул из полки какой-то учебник и уверенно направился к ним.       Пироника, спотыкаясь, вильнула за ближайший стенд, чтобы понаблюдать. — Приветик! — Билл сверкнул одной из своих лучших улыбок и отодвинул стул, чтобы присесть напротив Мэйбл и Даниэля.       Даниэль не был поражен, но всё же в его взгляде что-то было, что выражало его искреннее недовольство. Сама же Мэйбл неловко улыбнулась Комберту, а затем настороженно перевела взгляд на Билла. — Надеюсь, я вам не помешал. — Довольно весело добавил Сайфер, раскрывая свой учебник на рандомной страничке. — Помешал. — Спокойно ответил Даниэль. — Я старался. — Билл хохотнул, когда провел одной рукой по волосам, а затем случайно выцепил на себе взгляд Мэйбл. Она смотрела так, словно не могла понять причину его сегодняшнего поведения и что так сильно могло повлиять на это. Он, в свою очередь, посмотрел на неё взглядом, полным противоречивых чувств, от раздражения кусая щёку изнутри.       Она заметила, как его руки не находили себе места, всё время цепляясь то за учебник, то стуча пальцами по поверхности стола. — Ладно, Мэйсон. — Кивнул Комберт, закрыв учебник и собрав тетради в стопку. — Хотя бы одну тему, но мы осилили. Ты молодец.       Мэйбл затрясло от осознания, что скорый уход Даниэля был связан с тем, что Билл открыто показал свою неприязнь по отношению к нему. Поэтому, при взгляде на Сайфера вновь, он не встретил привычного ему дружелюбия. Мэйбл была зла, но старалась не поддаваться этому чувству, догадываясь, что у Билла могут быть поводы вести себя так. Или, быть может, это и оставалось в его характере. — Ох, Билл, честно? Я устал. — Призналась Мэйбл. — Сегодня ты у нас большой ребёнок.       Он не ожидал, что она станет с ним любезничать, а потому и удивился её спокойному тону. В нём не было враждебности или же ярости. Мэйбл свела руки в замок, глядя на него несколько… озадачено. — Я сегодня не в духе, не сердись. — Попросил он. — Это эгоистично с моей стороны, но сегодня, откровенно говоря, мне тебя не хватало, Мэйсон. Воспринимай это как хочешь, но это правда. — Билл чувствовал себя странно, говоря об этом. — Если я что-то испортил в твоих планах, то могу попробовать поднять тебе настроение. Что скажешь? Хочу знать больше о твоих интересах, чем очкарик Комберт.       Мэйбл хохотнула, и только тогда Билл почувствовал, как расслабленно опустились его напряженные до этого плечи.       Ну, наконец-то. — Когда Пироника перестанет прятаться — давайте сходим попить чай вместе? — Предложила она.       Сайфер выскользнула из укрытия и рассмеялась. — Боже, — растянула она, — сумасшедший денёк, согласны?