Беглянка

      Мэйбл рассчитывала провести этот день либо в постели, либо не в ней, но всё равно в ленивом режиме. Не переодеваясь, не строя из себя Мэйсона, не выходя из дома, где она была в безопасности…       Она не могла отменить планы или всего-то стеснялась признаться себе, что хотела увидеться с друзьями.       Признаться, подобные желания уже давно не возникали, поскольку друзей из-за Гидеона толком и не было. Со старыми утеряна связь, а заводить новых — было чревато громкими скандалами.       Единственное, что не давало ей получить от общения удовольствие — притворство. Не то чтобы она сильно притворялась: менялась исключительно внешность, но придать Мэйсону характер парня было практически нереально из-за женственности, которую ей всё время приписывал Сайфер. Да и честно… как-то не хотелось. Мэйбл считала это глупым занятием. И что сама будет выглядеть столь же глупо.       Ведь её принимали и такой.       На удивление никто из одногруппников не пытался обидеть Мэйбл. Может, не замечали, что с ней что-то не так. А, может, она была слишком тихой и скучной для местных задир.       Билл был первым, кто пытался поставить её на место.       Вспомнив об этом, Мэйбл улыбнулась.       Забавно ведь получилось, верно? От ненависти к тёплым чувствам, о которых он заявил прошлым вечером.       Заплетая волосы перед тем, как зафиксировать на голове парик, она размышляла над тем что будет сегодняшним вечером. О чём ей говорить с Биллом, зная, что он, вероятно, влюблён в неё?       В Мэйсона.       В парня.       «Я даже не знала, что он по мальчикам». — Вдруг удивилась Мэйбл. — «Он так отрицал это, но, как и в большинстве случаев выясняется, виновник — тот, кто яростно противится обвинениям».       Она тяжело вздохнула, устало потёрла глаза и подняла взгляд на настенные часы: стрелка неумолимо двигалась к тому часу, когда нужно было снова обращать себя в того, кем она не являлась. Если она хотела успеть к шести — значит уже нужно было идти и приводить себя в порядок. Ещё раз проверить крепёж парика, выбрать одежду.       Когда она выпрямилась — тело, казалось, пробивало беспощадным ознобом. Помимо этого с самого утра её горло першило, а глаза пощипывало из-за сухости. Девушка закрыла глаза, стараясь игнорировать мысли о том, что она скоро заболеет. Только-только её оценки в колледже стали лучше, как, возможно, вновь придётся пропускать занятия и отставать от одногруппников.       …       Мэйбл вздохнула, рассмотрев своё отражение в зеркале. Провела руками по оголённой талии к бёдрам, решая нужен ли ей бинт сегодня. Последние несколько дней она использовала его, но сегодня он казался лишним. Она рассмотрела красно-фиолетовые пятна, напоминающие синяки, в тех местах, где туго стягивала бинт и расстроилась увиденному. Тыкнув в одно красное пятнышко кончиком пальца — девушка зашипела от боли. Если она перевяжет грудь и сегодня — даже спать, вероятнее всего, будет некомфортно и больно.       Поэтому сегодня лучше без него.       Выбор одежды пал на серые джинсы и фиолетовый свитер под горло. Достаточно плотный, чтобы скрыть то самое. Этот комплект всегда приходился на тот день, когда не хотелось перевязывать и стягивать грудь. Она чередовала его с бордовым худи и чёрными спортивными штанами. Это были беспроигрышные варианты, к которым она раз за разом прибегала.       Перебирая некоторую свою одежду, Мэйбл наткнулась на платье. Белое, с закрытой грудью, длинной ниже колен, с рукавами по запястья. Единственное платье, которое она решила бросить в чемодан, когда собиралась бежать, но не была уверена, что наденет его вновь.       «Я начинаю забывать о том, как прекрасно быть девушкой», — с тоской подумала она, сжимая ткань платья, — «я люблю юбки и сарафаны, платья и топы, но ничего из перечисленного не могу носить». — Мэйбл закрыла шкаф, на момент прижалась к старым дверцам лбом. — «В моём новом гардеробе почти нет ярких вещей».       Она сделала глубокий вдох через рот, а выдохнула через нос.       Почувствовала запах пыли, витающей по комнате с того момента, как она потревожила шкаф. Будто он вот-вот рухнет, а покарябанные дверцы сорвёт с петель — он настолько пах пылью и благородной старостью, что разносил этот запах по квартире, попадал в лёгкие.       Мэйбл сразу вспомнилась тётя Мириам, — покойная жена дяди Стэна, — и её комната, украшенная вязанными вещами. Как она вязала с ней свитера, как каждое утро пекла блинчики. Как утро с ней называлось чем-то прекрасным, особенно если по каналам показывали мультики, и они вместе смотрели их, попивая чай с вареньем.       Одно из лучших времён, когда не нужно было о чём-то переживать.       Отогнав от себя навязчивое желание окунуться в приятную ностальгию, Мэйбл поспешила одеться. Взяв с собой телефон, деньги на всякий случай и ключи — она замкнула квартиру и помчала вниз по ступенькам на улицу.       В одной руке она сжимала ручку пакета с вещью, принадлежавшей Биллу.       Когда она только вышла из подъезда — в лицо ударил порыв ледяного ветра, сходу заставившего её поёжиться от холода, и она немного пожалела, что отказалась воспользоваться чужим шарфом. Однако Мэйбл была убеждена в правильности своего решения только потому что представляла, какие лица были бы у её друзей и у самого Билла, если бы она заявилась к ним в таком виде.       Когда она набирала код дома в домофоне их подъезда, сообщенного Пироникой заранее, сердце Мэйбл начинало набирать темп и биться быстрее от непонятного предвкушения встречи. Она не боялась, но переживала, когда думала о том, когда ей придётся увидеться с Биллом лицом к лицу.       Мандраж пробивал всё её тело.       Вскоре, поднявшись на нужный этаж, она малость поколебалась, будто ей нужно было куда больше времени, чтобы собраться и нажать на звонок. Но едва она подумала о том, какой трусливой была — дверь перед ней открылась, и на пороге появился сам Билл. Мэйбл мысленно встряхнула себя, приказывая успокоиться. Но попытка исправить пала, и сердце загремело, казалось, бешено.       Она не думала, что встретит его с порога. — П-привет. — Выдавила Мэйбл, растерянно, но довольно смело глядя на парня.       Выражение его лица выдавало смущение. Волосы выглядели чуть растрёпанными, из-за чего казались чуть длиннее, взгляд нервный, взволнованный, щеки слегка покрасневшие. Он стоял перед ней в чёрных брюках и коричневом свитере, на вид очень тёплом, и смотрел на неё так жадно, словно не видел целую вечность.       Под его взглядом становилось неуютно, но она выразила ему мысленную благодарность за то, что он, наконец, поприветствовал её и впустил внутрь, в тёплую, приятно обустроенную квартиру. Интерьер здесь другой, более женственный, что сразу говорило о том, что это обитель Пироники, а не Билла, живущего через несколько стен от неё на одном этаже. — Возьми. — Мэйбл воспользовалась тем, что кроме них в коридоре никого не было, и протянула пакет. — Это твой шарф. Спасибо, что одолжил.       Билл оценивающе посмотрел на неё с лёгкой задумчивостью, снова не стал игнорировать то, насколько тепло она была одета. И неодобрительно поджал губы, выглядя чуть суровее, чем до этого. Он не принимал пакет с её рук, чем пытался выказать своё недовольство. — Что-то… не так? — Ты почему одет, как будто на дворе май месяц? Ты же заболеешь. — Н-не твоё дело. — В свою защиту пробормотала Мэйбл. — Я так закаляюсь. — Интересная отговорка, Мэйсон. — Кивнул Билл, грубо хлопнув в ладони один раз. — Вчера, когда мы говорили по телефону, я уже слышал, как твой голос похрипывает. Одевайся теплее, разве здоровье — такая уж ерунда? — В завершение его слов он как-то обеспокоенно, — ещё раз, — осмотрел её внешний вид, склонив голову набок.       Мэйбл медленно моргнула, испытывая новое, непонятное ей чувство. Ещё она чувствовала себя глупой из-за того, что забыла о том, что такое бывает, и иронично усмехнулась, качая головой. Ну, надо же… Билл пытался заботиться.       «Неужели я так давно не получала чьей-то заботы? Не дружеской, а той, кто проявлял её только потому что я действительно нравилась этому человеку». — Мэйбл ошеломленно смотрела Биллу в глаза. Не веря в услышанное. Это был как удар подушкой по голове. Он оглушал, но мягко. И после него ещё некоторое время приходилось стоять на месте, чтобы понять, что произошло. Странное, пугающее тепло разлилось по груди. — «Боже мой…»       Какая я жалкая.       Она ничего не ответила и кротко улыбнулась. — Ладно, пойдём. — Позвал он. — А то там Пироника с Грэндой уже на вино налегли.       Мэйбл вошла в просторный большой зал, где были и Диппер, и Кэнди, и Грэнда с Пироникой. Также она приметила присутствие незнакомых ей людей. Возможно, она видела их ранее, но не могла припомнить их имена. Ах, да! Это друзья Билла из параллельной группы, с которыми он знаком со школы. Два парня, переговаривающиеся между собой и показывающие что-то друг другу в своих телефонах.       В центре был расположен стол. Пироника приготовила несколько своих фирменных блюд, а в остальном — заказала роллы и пиццу. Ну, и излишне было говорить, что был алкоголь. Два вида вин, виски. «Pitt-Cola» и парочка содовых — для разнообразия.       Всем было уютно, все разговаривали друг с другом. Не было никого, кто забился бы в углу и молчал.       Мэйбл представила, что мог сказать Гидеон, если бы узнал, куда она пошла. Были бы крики, — это точно, — а ещё ссора, ведущая к полноценному скандалу. Он бы ударил её, не постеснявшись никого из присутствующих, и все бы смотрели с ужасом на её боль, как это бывало на улице. Затем тихая поездка в автомобиле до дома. И самое страшное… шаги до квартиры. Порог.       Глифул не стал бы себя сдерживать.       Вспомнив как больно он бил по спине ремнём — её передернуло. — Чего стоишь, как вкопанный? Проходи. — Билл слегка подтолкнул её вперёд. Рукой. По спине. Мягко и осторожно. Улыбнулся напоследок и направился к своим друзьям, что уже оценивающе рассматривали Мэйбл. И, если судить по их лицам — им было почти что всё равно. — Хэй, Мэйсон, давай сюда! — Позвала Грэнда.       Мэйбл выдохнула с облегчением и пошла к девчонкам, даже не парясь о том, что могут подумать друзья Сайфера о ней, как о парне. Ну, общается она с девчонками и общается — какая им, собственно, разница? Они ведь не для осуждения всех присутствующих туда пришли? — Привет. — Мэйбл поприветствовала подруг, расположившихся в отдельном уголке от парней. Пироника сразу втянула её в разговор, спросила как вообще дела, как прошёл день и, наконец, дошла тема и до самого Хэллоуина.       Мэйбл нейтрально относилась к этому празднику в отличие от Диппера и Стэна, которые парились над украшениями Хижины. Она помогала, ведь любила всякие творческие и интересные хлопоты, а ещё любила выбирать костюмы. Но не любила собирать конфеты и тусоваться в компаниях, где все собирались только ради застолья, а не ради праздника. Некоторые даже не удосуживались сделать хотя бы грим и называли себя тусовщиками в Хэллоуинскую ночь.       Однако сейчас она была заинтересована в том, чтобы попробовать отметить Хэллоуин. К сожалению, последние два года она успела позабыть о том, как это делается. «Дурь для детей», — так называл это Гидеон. Он выбил из неё навязчивые желания устраивать праздник, поэтому ночи Хэллоуина стали для неё обычными на эти несколько лет.       Ребята начали предлагать несколько вариантов. Участие в ежегодном фестивале, посвященном Хэллоуину. Такие раньше проводили в школе, поэтому отчасти всем стало интересно, что устроят в колледже. Второй вариант — домашняя вечеринка в костюмах. Третий вариант — тематическая ночь в клубе, либо же в пабе. После начались споры.       Друзья Сайфера и Грэнда были за тематическую ночь в клубе, а Пироника, Диппер и Кэнди настаивали либо на фестивале, либо на домашней вечеринке. Когда споры начали набирать громкость, Мэйбл молча опустилась в кресло и стала наблюдать за тем, как Пироника борется с тем, чтобы не кинуться на них.       Билл с ухмылкой наблюдал за их препирательствами, а затем, — как бы случайно, — перевёл взгляд на Мэйсона. И так уж вышло, что Мэйсон смотрел в ответ. Все голоса на фоне затихли, превращались в бессмысленную какофонию звуков. Они смотрели друг другу в глаза, пока губы Билла не вздёрнулись в понимающей ухмылке. Параллельно он стучал пальцами по близ стоящей тумбе, что могло выдавать его нервозность.       Мэйбл опустила глаза, одернула себя. Достала телефон, пролистывая новости под стуки бьющегося сердца, чьё биение отдавалось в висках. Как при давлении. Как при…       Стоп!       Она тряхнула головой. Старалась ни о чём не думать. Вникнуть в спор, возможно найти в себе смелость призвать ребят к компромиссу. — Эм, Кэнди, как дела? — Спросила Мэйбл, отвлекая девушку от споров. — Даниэль объявлялся?       Её щеки вспыхнули, она замялась и нервно поправила очки. — Он написал мне вчера вечером. — Поделилась Чу. — Прежде он никогда не писал мне. Мы общались исключительно в школе и не так много, как хотелось бы. У нас… у нас встреча в эту субботу. — Ух-х, наконец-то. — Обрадовалась Мэйбл. — Наконец-то вы будете вместе. Печально, что для того, чтобы он понял что-то — пришлось делать вид, что ты встречаешься с кем-то. — Добавила она. — Но, знаешь, Даниэль очень хороший, да и подходите вы друг другу. Оба спокойные, умные, рассудительные — уверена, у вас много общего. — Это правда. — Согласилась Кэнди. — Он может казаться суровым и неприветливым, но он очень добр по отношению к людям, которые хорошо к нему относятся. Однако я думаю, что он просто не умеет выражать свои чувства. — Девушка улыбнулась, посмотрела Мэйбл в глаза. — А это то, чего я так хочу…       Мэйбл обняла Кэнди за плечи. Искренне, крепко. — Я верю в вас. — Спасибо, Мэй… сон.       Мэйбл повернулась к остальным лицом. Сделала скромный хлопок в ладони, чтобы привлечь внимание. — Как насчёт участия в фестивале? — Предложила она, предварительно прокашлявшись. Немного удивилась, когда голос захрипел. — Мы могли бы принять в нём участие, а вечером устроить что-то дома. — Она поняла, что парни и Грэнда настаивали на клубе/пабе только из-за… — И могли бы взять алкоголь для настроения.       Все между собой снова зашептались.       В итоге идея оказалась рассмотренной, и все сошлись на этом выборе. Мэйбл поразилась тому, насколько быстро всё решилось, стоило только предложить. Быть может, всё вышло только потому, что Билл выразил свою солидарность. И его друзья, как бы то ни было, «пошли за ним». Как будто бы его слово всё решало… — Так, а теперь давайте замутим караоке и бахнем по бокальчику! — Предложила Грэнда, схватив как раз таки один из бокалов, который Пироника наполнила белым вином. — Я сейчас ещё нормально так бахну! — Предупредила она и выпила содержимое бокала за секунды под смех незнакомых парней.       Кэнди отказалась выпивать, поэтому предпочла колу. Пироника и Грэнда с друзьями Билла постоянно наполняли свои бокалы и отпускали шутки. Один из парней выдавал ещё порой глупые современные анекдоты, так ещё и пошлые. Однако по громогласному смеху Грэнды можно было понять, что она уже чуть-чуть опьянела, раз смеялась с чего-то такого в то время, как Кэнди закатывала глаза.       Позже Кэнди и Грэнда дуэтом пели в караоке. Мэйбл же залипала на яркие видеоролики с разных стран, пока играло караоке. Билл, Диппер и остальные сели играть в карты. Пироника объявила, что кто ей проиграет — пойдёт домой в нижнем белье. — Мэйсон, давай к нам! — Позвала Пироника.       Билл невольно хохотнул, как если бы она озвучила его мысли. Как если бы это была маленькая победа.       Мэйбл присоединилась к ним, опустилась на махровый коврик, сложив ноги в позу лотоса. Билл посмотрел на неё ещё раз, отмечая женскую повадку. В то время, как его друзья расположились в самых разных позах, выглядя при этом беспорядочно — Мэйсон напротив сидел, словно девушка, ровно и положив руки перед собой, позже начав перебирать короткими, но тонкими пальцами.       Сайфер мысленно ударил себя.       Он считал Мэйсона привлекательным. — Смотри, Мэйсон, — заговорил Билл с хитрой улыбкой, — сейчас я всех оставлю в дураках.

***

— Ещё одну партию! Ещё одну! — Требовал Билл. — Мы сыграли уже раз десять… Ты проиграл. — Безучастно отвечала Мэйбл. — Мэйсон, я всегда выигрывал, понимаешь? Это какая-то ошибка. — Нет, не ошибка. — Хохотнула она, поправив локоны парика. — Ты просто дурак.       Билл нахмурился. — Ты дурак! — Твёрдо отчеканил Сайфер. — Ещё раз. Давай, сопляк. — Извини, но мне уже не так интересно. Если судить по меркам Пироники — ты, голый, уже должен был вокруг дома пробежаться и обратно. Ты проиграл. — Тогда мне нужен виски. Я уже не соображаю. — Пробормотал парень и поднялся, чтобы взять что-то со стола.       Когда он разлил алкоголь по бокалам — один из них он преподнёс ей. Она тупо моргала, глядя на его протянутую с бокалом руку. Он что, предлагал ей выпить? — Давай. Ты, в отличие от своих подружек, ещё слишком трезв. — Билл улыбнулся, отпив неразбавленный виски. Он посмотрел куда-то вперёд, комментируя: — Ну вот, кузина уже танцует. Главное — чтобы не получилось, как в тот раз. — А что было в тот раз? — Она искала в духовке домового.       Мэйбл прыснула. — Серьёзно? — А я, по-твоему, шутки шучу? Открыла она, значит, дверцу духовки, засунула туда голову и стала кричать. Пьяная была до жути. Звала «Ой, домовой, вернись скорей домой!». — Билл усмехнулся, вспомнив, как Пироника на следующий день плакалась из-за того, что её нарощенные ресницы скрючились под жаром включенной духовки. Благо, пробыла она там недолго, поскольку вскоре стало невыносимо жарко. Стоило поделиться частью этой истории — Мэйбл уже хохотала. — А потом я попытался отвести её в комнату, но не довёл.       Мэйбл вопросительно посмотрела на него. — Её вырвало. — Иу… — Прошипела Мэйбл, скривившись. Они с Биллом посмотрели друг на друга, помолчали несколько секунд, а затем разразились смехом. — Пироника убила бы тебя, если бы узнала, что ты мне это рассказал. — Ну, она же не узнает? — С наигранной надеждой спросил Билл, выгнув брови. — Пф, конечно же нет. — Ответила Пайнс.       Она покачала в руке бокал, играясь с не выпитой жидкостью, а затем поднесла к губам, чтобы попробовать. Язык обжёг приторно-сладкий вкус. Приятный, но терпкий. Она сделала первый глоток через силу, почувствовав как с непривычки обжигает ещё и горло. И закашлялась. — Ты не пьёшь? — Удивился Билл. — Чёрт, извини. Забыл спросить.       Мэйбл откашлялась и покачала головой. — Нет-нет, всё в порядке. — Заверила она. — Никогда не пробовал виски… — Хах, и как тебе? — Сладко, но сильно. — Ответила она. — Один бокал — и я полезу в духовку. На все сто процентов уверен.       Билл рассмеялся, потому что Мэйсон поддержал его историю с Пироникой и, в некотором роде, вроде как… каламбурил? — Боги, Мэйсон. Ты такой неженка. — Прыснул он, но на губах всё равно играла улыбка. Билл отвлекся и осушил свой бокал. — Медовый виски… кто его придумал? Это вкусно. Но лучше не увлекаться. — Буду иметь в виду. — Кивнула Пайнс, ответно улыбаясь. — Ты принёс мне шарф. — Угу. — Зачем?       Мэйбл удивилась. — В смысле зачем? Это твоя вещь. Я обязан был её вернуть.       Билл раздумывал над чем-то где-то с минуту, а затем заговорил, боясь, что тишина поглотит их обоих. Заканчивать разговор с Мэйсоном не хотелось. — Оставь его себе. — Он улыбнулся, вспомнив, как обвязывал шарф вокруг шеи Мэйсона. Вспомнил, как заблестели его красивые зелёные глаза, постепенно наполняющиеся слезами. То самое, что его шарф останется у Мэйсона, что он будет носить его — сделало Сайфера счастливее. — Хочу, чтобы он остался у тебя на память. Дружеский подарок.       Сердце Мэйбл снова пустилось в пляс, когда она заметила несколько застенчивый взгляд Билла, его вновь чуть покрасневшие щеки, и задержала взгляд на его губах… Нервно сглотнув, она поджала свои собственные губы и коротко кивнула. Она не возражала ему лишь по той единственной причине, что она хотела оставить этот шарф себе.       Это может прозвучать глупо.       Но с этой вещью, — поздно ночью у себя дома, — она не чувствует себя такой одинокой. — Спасибо. — Мягко ответила Пайнс, улыбнувшись ему одной из своих лучших улыбок. Её глаза сияли от радости, как у ребёнка в рождественскую ночь. — Я буду беречь его. — Пфх. — Выдохнул Билл, резко отведя взгляд. — Не за что, Мэйсон.

***

      Кристиан и Алекс ушли первыми.       Затем Кэнди вызвала такси для неё и в доску пьяной Грэнды. Пироника, ещё пять минут назад попрощавшись, раскинулась на диване. Довольная и счастливая. Бормочущая всякие глупости. Билл заботливо укрыл её пледом и взял с тумбы ключи. — Хочешь зайдём ко мне? — Предложил он Мэйсону. — А… А Пироника? — У нас с кузиной на всякий случай есть дубликаты ключей от наших квартир. Я просто замкну её, проверю всё ли выключено, и можно идти. Ты как? — Билл говорил уверенно, но весь его вид противоречил этой уверенности. Признаться, он даже занервничал, когда предложил Мэйсону пойти к нему. — Или ты устал и хочешь домой?       Мэйбл неловко кивнула.       Выполнив ряд действий, она забрала пакет, и они вместе вышли из квартиры Пироники, выбравшись на общую площадку. Не успели пройти и пару шагов, как Билл уже доставал ключи от собственной квартиры. Он провернул ключ в скважине несколько раз и отворил дверь, сделав приглашающий жест рукой. — Забегай, Мэйсон.       Мэйбл закатила глаза.       Волна переживаний опустилась на её плечи, словно снег, когда она вошла в уже знакомый ей коридор. Она разулась и прошла в сторону кухни, куда указал Билл. Достаточно просторная светлая кухня встретила их своим уютом, и Мэйбл даже немного позавидовала тому, как здесь всё было обустроено в отличие от её старой. Помимо стола, стульев и всего прочего, на кухне располагался двухместный белый диван. И рядом с ним стеклянный кофейный столик.       Билл по-хозяйски прошёл к холодильнику, достал новую бутылку виски и поставил на стол. Мэйбл лишь молча наблюдала за тем, как парень кидает кубики льда в бокалы и заливает их алкоголем. Поставив всё это перед ней, он открыл холодильник и достал фрукты, чтобы сделать нарезку. — Что ты делаешь? — Ответ был очевиден, но она не могла не поинтересоваться. — Всего лишь хочу выпить с тобой, в чём проблема? — Просто ответил он, пожав плечами. — Ты, кстати, какие фрукты любишь?       Мэйбл моргнула несколько раз, затем опустилась на диван и выдохнула. Мышцы расслабились тотчас, уловив эффект даже от нескольких глотков, что она успела сделать у Пироники на «вечеринке». — Н-ну-у, я люблю малину. — Честно ответила она. — Значит тебе повезло, Мэйсон. — Кинул он.       Он повозился со всем этим около пяти-семи минут, и в итоге перед девушкой на большой плоской тарелке оказалось целое ассорти из различных фруктов. — Держишь в доме кучу свежих фруктов как раз на такой случай? — Подразнила она. — Я запасливый. Фрукты полезные. — Усмехнувшись, ответил Билл. — Хочешь и тебе с собой дам? — Нет, спасибо…       Билл сел рядом на диван, притянул Мэйбл за плечо поближе и коснулся губами её лба. Спустя пару секунд отстранился, малость смущенный. — Как ты себя чувствуешь? — Неожиданно спросил он. — У тебя лоб горячий. — Не совсем хорошо. Возможно, я простудился… чуть-чуть. — В чём заключается сложность одеться теплее? — Не мог понять он. Парень потянулся к бокалу и отпил немного алкоголя. Затем взял дольку апельсина. — Да что ты так прицепился? — Тихо прошипела девушка, нахмурившись. Наблюдая за его действиями, она повторила — отпила немного виски. Когда горло снова обожгло — чуть поморщилась. Это было не совсем здорово, но из-за выпитого её голос прорезался и перестал хрипеть. — Самую малость обеспокоен твоим здоровьем, Мэйсон. — Спасибо, но не нужно.       Она вздохнула.       Билл нашёл рядом с собой пульт и включил плазму, чтобы они не сидели в тишине и неловкости. Тишину заполнил звук рекламы. Билл допил первый бокал виски и снова наполнил его. Мэйбл продолжала смотреть на то, как легко ему это даётся и пыталась повторять. Каждый из глотков шёл тяжело, но зато опьянение наступило с невероятной легкостью.       Мышцы были расслаблены, ей было лень даже встать с дивана или же просто отодвинуться к другому краю, подальше от Билла, который всё не останавливался и пил. — Ну, рассказывай тогда, Мэйсон. — Он склонил голову и странно улыбнулся. — Что ты за человек? Я хочу что-нибудь знать о тебе. — Что-то конкретное? — Тихо поинтересовалась она. — Что-нибудь. — Кинул он. — Пожалуйста.       Мэйбл задумалась, пробежалась по своим воспоминаниям, но не нашла никакой подходящей истории. Если уж рассказывать, то значит — рассекретить себя полностью. Свой пол, свою жизнь, своё… прошлое. Она не могла. Не сейчас. Никогда. В этот момент стало противно от себя самой за то, что она не умела держать слова. Она клялась себе не приближаться к Биллу, не сближаться, и что в итоге? Сидит у него дома ночью, на одном диване, ест фрукты и выпивает с ним под глупую рекламу! — Ну, я обычный человек. — Как-то иронично выдала Пайнс. — Я обычный парень, страдающий миастенией, из-за которой исказился голос. Я трус. — Она нервно сглотнула, говоря это. — Я не умею правильно выражать свои чувства и всё время… — Тут она задержалась, замялась, но всё же договорила: — …ненавижу себя.       Билл допил содержимое своего бокала, посмотрел на неё уже чуть опьянелыми жёлтыми глазами в неверии. Как Мэйсон мог говорить о себе в таком ключе? Он искренне не понимал, почему Мэйсон ненавидел себя, принижал. Несомненно, Билла тронула его откровенность и, — если это можно так назвать, — доверие, но слышать это как оказалось… больно?       Он налил себе ещё, отпил. Уложил голову на свою ладонь и устало посмотрел на Мэйбл. В его взгляде читалось отрицание её словам, как будто он услышал самую нелепую ложь на свете. — Был бы ты так труслив, как ты говоришь, Мэйсон — стал бы ты давать мне отпор в первые твои учебные дни? — Произнёс он. — И так ли делает из тебя твой голос другого человека? Это всего лишь голос. Твой мягкий, чудесный голос. — Он не одёрнул себя и в этот раз не изводился из-за того, что ляпнул. Алкоголь развязывал язык. — За что ты тогда себя ненавидишь? За неумение проявлять чувства? — Он хохотнул. Глухо, серьёзно. — Ей Богу, Мэйсон… за молчанием столько чувств порой скрывается. Я уверен, ты понимаешь, о чём я.       Сердце Мэйбл вновь забилось чаще. Знакомое тепло разлилось в груди, захватывая всё тело. Трепет, приятное волнение, бабочки в животе и её собственное сердце. Ряд предателей, говорящих о чувствах. То, что она предпочла игнорировать, превозмогать несмотря ни на что. — Ты очень заботливый. — Выпив ещё, добавил Сайфер. Его волосы выглядели беспорядочно, но по-прежнему блестели, как самое желанное золото. Взгляд был пьяным, чуть-чуть заспанным. — Ты можешь меня ударить… Но мне так понравилось, когда ты пришёл ко мне на прошлой неделе. Ну, имею в виду, когда я болел. Всё время вспоминаю, как ты смотрел на меня, что говорил, где касался… Как готовил для меня. Как отреагировал на просьбу подержать за руку. Смешно, согласен, но я так счастлив, что ты появился. — Он провел ладонями по лицу в попытке взбодрить, отрезвить себя, но безуспешно. — Я давно не чувствовал ничего подобного, как сейчас.       Мэйбл почувствовала, как в глазах собираются непрошенные слёзы. Она рвано вздохнула и тоже отпила немного. Молилась, чтобы алкоголь успокоил и расслабил сердце также, как и мышцы. — Спасибо, что сказал мне это… — Растерянно, совсем не ожидая этого, пробормотала Мэйбл. — Это так… трогает, если честно. — Она утёрла слёзы, усмехнулась со своей сентиментальности.       Билл улыбнулся, притянул Мэйбл за плечо. Впервые ободряюще обнял. Будто не было никаких рамок, разделяющих их, как людей нетрадиционной ориентации. Будто всё это было… правильно. — Ну что ты, Мэйсон. — Ласково произнёс Билл. — Плакать — это тоже нормально. Сразу станет легче, как будто только вернулся с поля, в котором кричал, как сумасшедший.       Попытка успокоить усугубила — она не смогла остановить слёзы, покатившиеся с глаз по щекам. Она испугалась, что это утопит её. Старательно вытирала всё рукавами. И причина была не в том, что Билл не презирал это, а в том… что не видел в слезах ничего страшного и мерзкого. Когда Гидеон размашисто бил её за это — Билл обнимал и говорил, что это нормально.       Она так сильно счастлива, что плачет.       «Как же стыдно…» — Подумала она и осторожно отстранилась, когда поняла, что её дыхание выровнялось. — «Так, спокойно». — Приказала себе.       Билл выпил ещё раз и оставил пустой бокал на столе, после чего повернулся к Мэйсону, смотрящему на него несколько взволнованно. — Ты скоро дальше собственного носа видеть не сможешь. — Прошептала она. — Насколько же ты пьян? Мне кажется, что твоя голова уже кругом идёт. Ты… пьёшь очень много. — Эх, Мэйсон…       Билл придвинулся ближе с улыбкой, мягко коснулся её подбородка, приподнял его выше, чтобы направить её взгляд к себе и посмотрел ей в глаза. Несколько секунд он молча рассматривал её лицо с какой-то особой жадностью. — Если бы ты знал причину… уверен, ты бы напился настолько, что… просто сгорел…       Её лицо и без того горело, но она не была пьяна настолько, насколько был он сам. Она продолжала смотреть ему в глаза, без лишних слов понимая, о чём он говорил. Возможность забыться в алкоголе, чтобы не считать себя кем-то, кто называет себя геем — это, должно быть, он имел в виду. Но не думал, что всё будет с точностью наоборот.       От алкоголя чаще всего чувства раскрываются и говорить о них хочется ещё больше, не скрывая и не утаивая. Поэтому он был таким откровенным и милым.       «Всё верно. Я пьян. И чертовски в тебя влюблён». — Заключил он в своих мыслях, всё ещё не отрываясь взглядом от Мэйсона. Сердце гремело в груди, как сумасшедшее.       Мэйбл взволновалась, что вся эта ситуация приведёт к поцелую, поэтому поспешила сменить тему, отвлечь его. — Ты хочешь потанцевать? — Предложила она. — Просто так. Под какую-нибудь песню. Включишь музыкальный канал?       Билл молча повиновался, переключил канал, наполняя помещение приятным звучанием. Песня как раз играла подходящая.       Следом за этим он наполнил половину бокала и за раз осушил его. Затем встал с дивана, разумеется пошатнувшись из-за резкого головокружения, и протянул девушке руку, как бы приглашая. Она коротко улыбнулась и приняла его руку, поднимаясь следом.       Как и у него, её голова на миг закружилась. Тело было тяжёлым. Она едва заставила себя подняться.       Когда Билл, почти не стесняясь, приобнял её для танца, она невольно дёрнулась, испугалась, что он нащупает талию, грудь, что угодно. Но, казалось, ему было всё равно. Она неловко подняла голову выше и встретилась с его взглядом. Сердце никак не успокаивалось, изводило её, беспокоило. Она нервно сглотнула, когда они начали покачиваться.       Не слишком резко, чтобы не упасть. — С каждым разом ты поражаешь меня всё больше. — Произнёс Билл. — Любишь танцевать? — Раньше любил. Д-дома. — Ответила она, краснея пуще прежнего под его внимательным, всё время изучающим её лицо взглядом. — А т-ты? — Не люблю танцевать. — Тогда зачем согласился? — Затем, что ты попросил. Наверное, тебя это радует. — Ответил он. — Подумал, что неплохо просто порадовать тебя.       Кульбит почти разорвал её грудную клетку. Ноги дрожали от приятного волнения, когда он говорил подобные вещи. Её пальцы были уложены на мягкую ткань его свитера, чуть сжимая её. — Я хотел извиниться перед тобой. — Добавил он.       Она вопросительно уставилась на него. — За что? — Когда ты подружился с Даниэлем — я всё время мешал. — Напомнил Сайфер. — Я тогда ослеп от своей ревности. — Он хохотнул с хрипотцой, медленно покачал головой. — Извини, если вёл себя слишком глупо. — Ты часто вёл себя глупо. — С улыбкой поправила Мэйбл. — Ох, да не ври, Мэйсон. — Честное слово.       Они танцевали ещё некоторое время, удерживая друг друга, но при этом соблюдая дистанцию. Если и было что-то, то лишь случайное, нерешительное в их действиях. Они были безобидны. До одного определённого момента, пока песня не закончилась.       Ведущая музыкальной программы объявила перерыв на рекламу.       Билл и Мэйбл остановились. Застыли. Молчали. Не знали, что делать дальше.       Он посмотрел на неё. На её донельзя смущенное выражение лица. На красные щеки, на отводящие взгляд глаза. Он протянул руку, чтобы поправить её волосы, затем осторожно спустился ниже, коснулся её подбородка и опустил руку. — Ты красивый, Мэйсон. — Зачем-то сказал Билл. — Не правда. Не красивый! — Резко отрицала она. Едва она окунулась воспоминаниями в прошлое, чтобы вспомнить другое, как он тут же позвал её, вырвал из этого. — Посмотри на меня.       Мэйбл нехотя повернула голову, посмотрела на него, пока его губы растягивались в улыбке. — Ты снова соврал мне, Мэйсон.       Он приблизился к ней вплотную. Она, в свою очередь, уже успела окаменеть от удивления. За весь вечер Билл ни разу не пытался сократить расстояние между ними настолько. Его руки оказались на её талии, мягко сжимая, а сам он навис над ней очень близко…       Провёл носом по её щеке.       Душа вот-вот грозилась покинуть тело.       Сердце от такого темпа должно было уже пробить рёбра.       Взорваться.       Когда Билл ухватился за ткань её свитера по бокам от талии и резковато притянул к себе, она ахнула от неожиданности. — Что ты делаешь? — Абсолютно серьёзно возмутилась Пайнс. — Тише, Мэйсон. — Попросил он, коснувшись рукой её разгорячённой щеки.       «Так!» — Запаниковала она. — «Мне это не нравится! Он очень пьян!»       Пайнс отстранилась, вырываясь из его объятий, и потупила взгляд, опустив голову. — И-извини… мне уже пора.       Билл выглядел расстроенным, но быстро сменил это выражение на улыбку. Он ничего не сказал, просто позволил ей покинуть его. Она засеменила к коридору, обулась и потопталась на месте, не зная, как бы ей попрощаться с ним. В руках она держала пакет с шарфом.       Сайфер мягко вырвал ручку пакета из рук, достал шарф и, как и в тот раз, завязал его вокруг её шеи. Затем потянулся к вешалке, взял одну из своих курток. — Поднимешь руки, Мэйсон? — Ты хочешь дать мне куртку? Н-не надо. — Пожалуйста, возьми. Ты заболеешь.       Она не могла выдержать его взгляд, поэтому покорно подняла руки, чтобы он помог ей надеть куртку. Куртка была гораздо больше её размера, но в ней было невероятно тепло и приятно. В ноздри тут же ударил аромат знакомого одеколона. Она была готова раствориться в нём.       И больше всего этого боялась. — Спасибо большое… — Не зная что сказать, ляпнула она.       И едва решившись посмотреть на него крайний раз, она не заметила, как близко он оказался. Билл обхватил её лицо ладонями, наклонился и впился в её губы поцелуем.       Всё произошло настолько быстро, что она не нашла в себе сил сдвинуться с места. Стояла, как вкопанная, пока её губы целовали чьи-то тёплые и очень мягкие.       Внутренности стали затягиваться узлом, когда Мэйбл до конца осознала, что её целуют.       Сердце отчего-то радостно подпрыгнуло в её груди, и она…       Медленно поцеловала его в ответ.       Когда это произошло, в его действиях появилась уверенность. Он прижался к ней поближе, вплотную, и скользнул языком между губ. Она вздрогнула от накативших по спине мурашек, но всё равно, так или иначе, позволила себе прикоснуться к нему.       Мэйбл коснулась щеки Билла, поцеловала в ответ чуть смелее. — Уходи. — Прошептал он между поцелуями. — Уходи, или я не отпущу тебя.       Они отстранились друг от друга.       Пайнс испуганно дернулась, словно осознала, что только что натворила. Взгляд Билла, напротив, не выражал каких-то сожалений.       Мэйбл сделала шаг назад, вслепую нащупала ручку двери, дёрнула её со всей силы и чуть не споткнулась об порожек, когда дверь за её спиной распахнулась.       Из груди вырвался нездоровый, истерический смех. Глухой, но подхваченный эхом подъездной площадки.       Ошибка.       Этого не должно было произойти.       Они не должны были целоваться.       Это неправильно.       Кинув на него последний взгляд — девушка умчалась прочь.       Как можно дальше.