Беглянка

      Она не знала каким образом всё закрутилась так, что они оказались в постели.       Билл целовал её и прижимал к себе, пока их уносило в сторону комнаты.       Она была уверена, что они остановились, не планировали продолжать. Или, возможно, это было как в тот раз, когда между ними не было ничего, кроме поцелуев. У неё дома, пару дней назад, когда они просто расположились в кресле и целовались целый час на фоне играющего телевизора. После того случая она клялась не поддаваться этому из-за ноющего желания, и что она получала в итоге?       Мэйбл отвечала ему, горячо намекая на то, что была бы не против их близости.       Здравый разум подсказывал, что для подобного слишком рано, но и они уже не дети. Тем более ей очень хотелось знать, какого это — получать удовольствие именно с ним. Был бы Билл мягок с ней и терпелив после всего насилия, оставленного прежним опытом? Был бы он осторожен, не входя резко и без предупреждения, как это делал Глифул?       Парик лежал на тумбе с разбросанными вокруг невидимками в то время, как длинные тёмные волосы беспорядочно струились по спине и плечам. Билл аккуратно заправлял её торчащие пряди за ухо, чтобы очередной раз поцеловать, и наслаждался тем, какими шелковистыми и мягкими они были.       Вскоре его похолодевшие руки оказались на её талии.       Он слегка сжал её, притягивая ближе, несмотря на то, что девушка и так сидела сверху.       Они снова слились в поцелуе, едва не задыхаясь от предвкушения большего. И если учитывать, что она сидела на нём — уже и без слов стало ясно, что его желание было обоюдно.       На какой-то миг они остановились.       Билл задрал края её толстовки выше и замер, как если бы пришёл в себя после длительного опьянения.       Он посмотрел на девушку, чьи щёки горели красным, а выбивающиеся пряди из её чёлки обрамляли лицо и спадали на кончик носа, придавая ей сексуальности.       Билл выдавил глухой смешок, выказывая неловкость. Правда, для этого было слишком поздно. — Наверное, слишком рано. — Пробормотал он, небрежно зачесывая пальцами волосы. — Мы только сошлись, а я уже позволил себе лишнего. — Казалось, собственные слова действительно его отрезвили, и он выпрямился, чуть отстраняя от себя Мэйбл. — Прости. Не подумай, что я с тобой только из-за этого. — Затем он смутился, прежде чем выдать следующее: — Ч-чтобы ты понимала, я ещё никогда… и не с кем… и…       Мэйбл сдерживала улыбку всеми силами, но не вышло. — Это правда. — Добавил он, подумав, что она сомневается в правдивости его слов.       Она поцеловала его в губы всего на мгновение. — Я верю тебе. Дело не в этом. — Мэйбл прикоснулась к его лицу с присущей ей лаской. — Я знаю, что это слишком рано для нас, но мне бы хотелось попробовать. — Мэйбл.       Почему её терзало ощущение, будто она жила последним днём? Почему, даже убедив себя в том, что всё будет хорошо, она сомневается и ждёт, когда за ней придут?       «Даже если это всё лишь мимолётное счастье — я хочу попробовать всё», — подумала она, прижавшись лбом ко лбу Сайфера. — «Я знаю, ты не такой, как он». — Ты же не собираешься меня бросать сразу, как только всё случится? — Усмехнулась она. — Как ты можешь думать о таком? — Наигранно возмутился он.       Мэйбл скрестила руки и потянула края толстовки вверх. Откинув её куда-то в сторону, она оказалась перед ним в нижнем белье. Билл, очарованный, старался отводить взгляд, но он то и делал, что возвращался к ней, чтобы оценить фигуру.       Белье было кружевным, без пушапа, бежевого цвета. Сквозь полупрозрачную сетчатую ткань были видны очертания груди. Мэйбл не шевелилась, уловив себя на смущении. Поначалу, когда ей казалось, что она главный доминант — она внезапно обнаружила, что это не так, а потому не знала что делать дальше. Она не могла просто взять и раздеть Билла: до такого они ещё не доходили.       Он, казалось, прочёл её мысли и приподнялся, чтобы стянуть с себя футболку.       Тогда они, наконец, обнялись. Кожа к коже, почувствовали тепло друг друга, раскрепощаясь чуть больше, укрощая все стеснения. Билл припал губами к её шее, оставляя влажные следы от поцелуев. Мэйбл в ответ хихикнула из-за щекотливых ощущений, прежде чем они снова посмотрели друг на друга и поцеловались.       Он снова коснулся её талии, но в этот раз, чтобы опустить девушку на соседнюю подушку. Он навис над ней, целуя лицо, и опустил руки к её штанам, касаясь обтягивающего ободка на её бедрах. Мэйбл робко улыбнулась, забавляясь тем, что не смогла не заметить, как нервно дёрнулись его пальцы, прежде чем снова прикоснуться к ней.       Ей не доводилось встречаться с парнями, которые были бы такими скромными в постельном деле. И осознавать, что она его первая — невероятно и волнительно, как будто он тоже был её первым.       Можно считать, что да. Это было так по-настоящему, эмоционально и нежно. — Ты волнуешься?       Билл вздрогнул, подняв на неё виноватый взгляд. — Так заметно? — Ну, да. Это очень мило. — Как я могу не волноваться, когда передо мной такое… — Он на миг запнулся, заглядывая ей в глаза, — …великолепное тело.       Она расхохоталась. — Не веришь? — Он провел пальцами по её животу сверху вниз.       Мэйбл никогда не получала столько ласки за один вечер, учитывая сколько она выслушала грубостей в прошлом. Билл был осторожным и медленным: он не спешил к половому акту, как бы давая ей и себе время подготовиться к этому морально. Было так странно чувствовать себя защищенной, чувствовать комфорт и уют, любовь. Понимать, что не обидят, что не заставят делать что-то мерзкое и чрезмерно извращенное.       Оказавшись перед Сайфером голой — не возникло и мысли о своих комплексах. В его жёлтом взгляде не было брезгливости или же неадекватной похоти — он смотрел так, как смотрят на распускающиеся цветы. Но в конце концов, не выдержав его взгляд — Мэйбл накрыла руками грудь и скрестила ноги, пылая от смущения. — Т-ты не будешь против, если всё произойдёт в темноте? — Попросила она.       «С каких пор мне вообще это важно?» — Удивилась Пайнс, покусывая нижнюю губу. — «Гидеон делал это со мной хоть ночью при свете, хоть днём».       Или она была настолько пуста и равнодушна к нему, что не придавала значения тому, что он творил. Однако Гидеон казался ещё бесчувственнее, чем она сама. — Не против. Главное — чтобы тебе было комфортно. — Он поднялся с кровати, чтобы потушить свет и стянуть с себя остатки одежды.       Когда он вернулся к ней, она решила уточнить насчёт одной детали. — Контрацепция прерванного?       Билл усмехнулся, поцеловав её в уголок губ. — Я не рассчитывал на то, что у нас что-то будет, поэтому не позаботился о… — Я поняла. — Перебила она. — Не страшно. — Точно?       Вместо ответа она потянула его на себя, и они снова слились в поцелуе.       Мэйбл была в восторге от его плеч, от мышц, которых хотела коснуться уже очень давно.       Она с удовольствием прижималась к его крепкому телу, наслаждаясь теплом и трепетным ощущением, что завязалось где-то в животе.       Это было почти то же самое, что с Гидеоном — точнее, она делала почти то же самое, чтобы возбудить его. Но это так отличалось. От того, что делала — она возбуждала и себя. Она действительно получала от этого искреннее удовольствие. Мэйбл корила себя за многочисленные сравнения, но так было легче — она сильнее осознавала, насколько сильно любила человека, с которым проводила ночь.       Билл в некотором роде казался ей неопытным мальчишкой. Ему требовалось собраться даже с тем, чтобы прикоснуться к груди. Он целовал её ключицы, медленно переходя к шее, и она чувствовала, как он задерживал опаляющее её шею дыхание. Однако вскоре в его действиях постепенно проступала смелость, и он был увереннее в том, где коснуться её и где поцеловать, чтобы было приятно.       Мэйбл уткнулась носом в его плечо, красная по самые уши, когда осознала, что никогда не была такой мокрой, как сейчас.       Обычно всё, на чём был построен секс с Глифулом — так это на водостойких смазках. После всех болей и отсутствий прелюдий — сама мысль о ночи с ним приводила её в ужас. Иногда даже приходилось симулировать с болезнью, врать, что её температурит. Поэтому о естественной смазке не могло быть и речи.       Со временем она перестала видеть в нём мужчину — вот в чём дело.       Разве что домашнего тирана, у которого хватает смелости ударить кого-то в разы слабее его самого. — Я у тебя не первый? — Шепот Билла достиг её ушей и привёл в чувства.       Сердце испугано заклокотало, едва до неё дошла суть вопроса, и она виновато закусила губу, всерьёз задумываясь над тем, сказать ли ему правду. Она боялась, что Билл не захочет знать её. Ведь кто, как не она, помнила, как радовался Гидеон, что она стала его первой. Он говорил, что будь она тронута хоть кем-то до него — ей стало бы очень плохо. — Не первый. — Прошептала она. — С бывшим… с ним было.       Она обещала себе не врать ему во всём, кроме основной истории с Гидеоном, поэтому, скрепя сердце, созналась. Однако ожидать этого вопроса стоило: по её действиям и так было очевидно, что у неё был сексуальный опыт. — Тебе это… сильно важно?..       Билл чмокнул её в нос, выдыхая. В этом расслабленном выдохе чувствовалась его улыбка. Родная и безмятежная. — Нет. — Ответил он. — Это было в прошлом. Мы с тобой живём в настоящем, помнишь? — Я… — Просто хотел уточнить, чтобы знать насколько осторожным мне быть.       Мэйбл умолчала о вагинизме, который развился из-за жестокости и нетерпеливости Глифула, поэтому нервно сглотнула, не зная, как это преподнести. В этом нет ничего страшного, но спустя время долгого отсутствия половой жизни — она подозревала, что первый раз с Биллом может оказаться болезненным.       Таким же болезненным, как и последние разы с Гидеоном.       Её бросило в дрожь.       Едва всё должно было начаться — как она сорвалась. Она панически вцепилась в руку Билла, заставляя себя дышать. От предвкушения того, что сейчас будет — сердце болезненно понеслось галопом, но отступать было слишком поздно. Неужели она должна всё портить?       Перед глазами пронеслись сцены с Гидеоном, в которых он насиловал её. Как он тянул за волосы, как использовал физическую силу и пошлёпывания, от которых оставались не то что бы красные пятна, а синяки. Вспомнилось, как он толкался — грубо и глубоко, заставляя её кричать. Не от удовольствия, как он воображал, а от боли в момент внутренней мольбы, чтобы всё поскорее закончилось. Заканчивала не с оргазмом, а с болью, оставаясь лежать на грязном постельном белье, пока он купался в душе.       Мерзко, отвратительно.       Страшно.       Она упёрла руки в плечи Билла, смотря на него заплывшими от слёз глазами. — Что случилось? — Обеспокоился он. — Я сделал что-то не так? Тебе больно?       Она подобрала к себе ноги и прижалась к кроватной спинке. Мэйбл потянула одеяло, укрывая себя чуть ли не с головой, а Билл, растерянный, подсел к ней поближе, но она отвернулась с предательски сорвавшимся всхлипом.       «Я всё испортила!» — Это истошное осознание заставило её плакать сильнее. — «Билл, наверное, подумает, что я дура какая-то».       Она услышала скрип.       Билл поднялся и некоторое время копошился посреди комнаты.       Когда комната озарилась светом, он был уже в штанах. Оделся лишь наполовину, оставляя верх голым. Он подобрался к девушке, пытаясь заглянуть в глаза с искренним беспокойством. Его рука потянулась к её разгоряченной и мокрой щеке, и только потом она нашла в себе сил посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, поговори со мной. Всё в порядке, если ты скажешь, в чём я провинился. — Билл попытался выдавить улыбку, но она не давалась, когда он видел её в слезах. Признаться, колотило самого. Он и сам знал, что отсутствие опыта могло сказаться на общей картине, но как бы то ни было он правда старался. — Прости меня. Всё-таки слишком рано. Мы ещё не готовы.       Мэйбл вцепилась в его руку. — Ты не виноват! Ни в чём не виноват. — Пробормотала она. — Я просто испугалась. Мне по-прежнему сложно п-привыкнуть. Я… я боюсь, что потеряю тебя. — Слёзы наступили с новой силой. Когда она жалела себя или когда её жалел кто-то ещё — это был эффект противодействия, вечные грабли. Но расплакаться перед ним не страшно. Ничуть. — Пожалуйста, побудь рядом. Я… — Она собралась, вздохнула. — Я…       «Люблю тебя». — Додумала, но не произнесла. — Я слабачка.       Его пальцы сжали её руку крепче. Затем ослабили хватку.       Он позволил ей удостовериться в том, что он рядом. — О чём ты, Мэйбл? Я всегда буду рядом. — Пообещал он. — То, что ты оказалась не готова — не страшно, не думай даже переживать об этом. Я люблю тебя сердцем, а не… — Он прокашлялся, выдавливая смешок. — В общем, ты поняла.       Свободной рукой он поманил её к себе, и она податливо прижалась к нему, не выпуская руку. Он чмокнул её в макушку. — У нас столько всего впереди, всё успеется. — Размышлял он. — Главное — чтобы ты была счастлива, а я постараюсь для этого сделать всё, что в моих силах. Ты самый важный для меня человек. И я тебя люблю.       Она утёрла остатки слёз, растворяясь в бесконечной любви к человеку, который мог закрепить свои слова поступками. И ценила в нём всё, вплоть до чуткого понимания. Мэйбл знала его так мало, но чувствовала, будто любила его всю свою жизнь.

***

— Вечеринка? — А в конце вечера обещают показать огненное шоу! — Прямо в колледже? — Конечно же нет! На улице! А окончание запланировано на восемь вечера, так что у нас ещё будет время на прогулки или посещения бара. Что думаете?       Их компания была в полном составе.       Они расположились в буфетной за длинным широким столом, обсуждая предстоящий Хэллоуин. Принимать участие в их переговорах не было особого желания, поэтому Мэйсон молча сидел между Биллом и Пироникой. Напротив сидели Крис, Диппер и Алекс. Левее от Билла жадно поедала свой обед Грэнда, напротив которой сидели Даниэль с Кэнди.       Мэйбл чувствовала себя чуток неловко из-за того, какими шумными они были. Студенты, снующие мимо с купленным обедом, то и делали, что косились в их сторону. Она заставляла себя не обращать на них внимание и всё равно оборачивалась, не совладав с собой. — А почему нет? В Хэллоуинскую ночь обычно протиснуться негде, поэтому я предлагаю бронировать места заранее. — Предложил Алекс. — Давайте сразу договоримся, кто пойдёт, а кто нет. Чтобы без сюрпризов.       Пошёл пересчёт.       Кэнди и Даниэль отказались сразу, обосновав отказ тем, что их родители, — разумеется, прознавшие про отношения, — решили устроить семейный ужин и скромно отметить Хэллоуин дома. Мэйбл догадывалась, что так могло произойти: Кэнди и Даниэль предсказуемы тем, что не любят излишний шум и тусовки.       Грэнда согласилась и попросила посчитать ещё и Мариуса, своего молодого человека, что лишь увеличивало их компанию. Билл, Крис и Алекс — вполне очевидно, что «за», вот только сам Сайфер всё же поймал взгляд Мэйбл перед тем, как дать свой ответ. Как если бы он ждал её одобрения. Или же таким образом он интересовался, пойдёт ли она?       Мэйбл закусила губу и неожиданно встретилась взглядами с Крисом, который… смотрел с надеждой на её согласие. Боже, неужели он так сильно хотел, чтобы она пошла? Точнее, Мэйсон. Ему же нравился именно Мэйсон? — Ты как, Пайтерс? — Подал голос Алекс, скучающе складывая руки на груди. — Пойдешь?       Мэйбл знала, что все присутствующие подумывали о том, что Мэйсон сейчас всплеснет перед собой руками и, неловко смеясь, выплюнет предсказуемый отказ. Однако она обещала себе преодолевать социальные страхи, поэтому… — Пойду.       Крис закашлялся, пока Алекс пораженно хлопал глазами. — Ты уверен? Эти придурни будут пить всю ночь. — Диппер обратился именно к ней, проявляя… заботу? Удивительное открытие, которое тронуло её до такой степени, что она едва не позабыла о том, в какой она сейчас роли.       Из-за того, что многие знали её настоящую, включая теперь уже самого Стэна — она понемногу стала забывать о притворстве. Казалось, ещё чуть-чуть — и она сдерет с себя образ Мэйсона на глазах у всего колледжа.       Все эти размышления заставили задуматься: сдержал ли дядя своё слово? Диппер не знал же о ней, правда? — Да, уверен. Я не один. — Кивнула Мэйбл. — Тем более, что с тобой я ещё не выпивал.       Диппер улыбнулся с видом на зубы. — Значит, будет повод. — Да! — Молчавшая до этого Пироника, щёлкнула пальцами. Её лицо было почти что белым, когда она обратилась к Дипперу перед всеми. Даже Билл был весьма заинтересован внезапным обращением, поскольку эти двое особо не общались. — До Хэллоуина времени — ложкой жри, поэтому на всю буднюю неделю планов у меня нет. Что ты скажешь, если я приглашу тебя на свидание в среду вечером?       Крис и Алекс присвистнули почти в унисон, и даже Грэнда вдруг подавилась куском хлеба. — Что? — Лишь выдавил Диппер, уставившись на Пиронику с неподдельным шоком. Девушка, к которой он питал симпатию, приглашала его на свидание? Какого чёрта вообще происходит? — Проспорила. — Шепнула Кэнди Даниэлю. — Точно проспорила. — Кряхтела отдышавшаяся Грэнда.       Мэйбл и Билл заговорщицки улыбнулись друг другу. — Я спросила, пойдёшь ли ты со мной на свидание? Я должна трижды это повторить?! — Она нахмурилась, но её щеки вдруг порозовели. Билл уже мысленно отсчитывал секунды до того, как она, — смущенная и матерящаяся, — будет покидать буфетную. По её лицу и так можно было сказать, что она готова взорваться то ли от стыда, то ли от злости к Биллу, что согласилась на это.       В характере Диппера не было вспышек дикого смущения, и его не интересовали голосящие за их столом зрители, поэтому он лишь одарил девушку добродушной улыбкой. — Конечно, Пироника. Буду рад погулять с тобой.       Она несколько секунд всматривалась в выражение на его лице, не понимая его железного спокойствия, а затем всё же покинула своё место и утащила за собой ворчащую и препирающуюся Грэнду.

***

— Поверить не могу: завтра ты идешь на свидание с Пайнсом. — Билл злодейски улыбался, потирая ладони друг о друга. Глядя на её кислое лицо, он не мог не подразнить её. — Кузина, ты обязана будешь нам с Мэйсоном всё рассказать! — А ты что, участник шоу «Общипанные сплетницы»? — Огрызнулась Пироника. — По правде, дорогой кузен, я делаю это не только из-за спора, но ещё и из-за того, что после этого свидания ты наконец отстанешь от меня со своим «будьте вместе, будьте вместе!».       Билл хохотнул. — Я поставлю за вас свечку. Ну, знаешь… чтобы всё получилось.       Он увернулся от полетевшей в него тетради, и Мэйбл, сидящая рядом, взорвалась безудержным смехом. Билл уложил подбородок в раскрытые ладони, упираясь локтями в стол, и игриво вздёрнул бровями. — Ты стесняешься, кузина. — Констатировал он. — Оттого вымещаешь наигранное недовольство. Прекрати, — ухмылка стала шире, — мы и так поняли, что ты без ума от Диппера. — Господи, да заткнись уже!       Мэйбл закатила глаза. Пироника велась на провоцирующие речи, как маленькая. — Хватит. — Мэйбл уложила руку на плечо Сайфера. — А то она может и отменить всё. — Я просто не знал, как выразить своё счастье. — Он пожал плечами, встречаясь взглядом с зелёными глазами. — А, кстати, Мэйсон… я немного поражен, что ты пойдешь с нами. Ты стакан виски едва осиливаешь. Уверен, что протянешь так как минимум пару часов? — А что, мы только выпивать туда идём? — Нет. — Ответил он. — Но ты не знаешь Кристиана и Алекса — они и мёртвого напоят. — У них нет шанса.       Билл воспринял это двусмысленно, позволяя сердцу быстро, но приятно забиться. Он не мог отвести от Мэйбл взгляда, пытаясь отыскать в её настроении что-то ещё, что намекало бы на вчерашнюю ночь. Но она, казалось, была в порядке. Она смеялась с дебильных каламбуров в компании и шуток в отношении Пироники. Так или иначе он придвинулся к ней и тихо поинтересовался: — Насчёт вчерашнего. Всё в порядке?       Мэйбл медленно кивнула, как если бы удивлялась этому вопросу. — Да. Почему ты спрашиваешь?       Он ответил незамедлительно. — Не могу избавиться от чувства вины. Ты плакала.       Кому какое дело было до её слёз? Она плакала и плевала, жалел ли её кто или и вовсе не жалел. Она привыкла к одному равнодушному типу, пресекающему её слёзы либо словом, либо насилием, что, в принципе, служило противодействием. Однако Билл не забывал о ней и сейчас: тревожился до тех пор, пока не был убежден, что всё действительно в порядке. — Честно, всё хорошо.       Она не лгала. Страх, помутнение от предстоящей боли — всё это не такое уж значимое. Она не страдала и не билась в истерике из-за того, что ничего не получилось. На следующий день она чувствовала себя гораздо лучше, да и… Билл. Он пообещал, что у них столько всего впереди, что просто нельзя не верить. С ним она не чувствовала себя обязанной выступать в роли подстилки. Она чувствовала себя любимой. — Ты был рядом. Как же может быть иначе?       Её улыбка была лучезарной и мягкой. Сайфер коснулся её плеча, задерживая руку дольше, чем стоило бы. Не обнять, не поцеловать, не тронуть щёк и волос — всё отзывалось внутренним мучением, когда не было возможности прийти к контакту.       Но он знал, что всему своё время.

***

      После занятий Биллу и Мэйбл пришлось разминуться.       Пироника поймала его, вынуждая пойти с ней и Грэндой в магазин за подходящим к свиданию нарядом.       Сама Мэйбл предпочла немного позаниматься в библиотеке с Кэнди и Даниэлем, параллельно переговариваясь о чём-то своём. Оценки не радовали, несмотря на то, что ещё совсем недавно они были весьма неплохими, поэтому она решила переписать себе нужной теории и попрактиковаться в решении пары задач.       Неожиданно к ним присоединился и Диппер. А когда пришло время расходиться — Мэйбл, как и предполагала, пошла домой с братом. Не хотелось быть третьей лишней в паре друзей, поэтому она была не против того, чтобы пройтись с Диппером. Кроме того, ей было очень интересно, что же он думает насчёт сегодняшнего приглашения Пироники. — Здорово, что Пироника пригласила тебя. Билл говорил, она тебе нравится.       Пайнс смущенно прыснул, но отпираться утверждению не стал. Он коротко кивнул. — Как долго? И почему ты не действовал?       Он задумался. — Месяцев девять-десять, наверное. — Он и сам признавал, что это довольно много для человека, который не удосужился хотя бы рассказать о своей симпатии. — А не действовал потому, что однажды подслушал, что я ей не очень-то и нравлюсь.       Мэйбл вздохнула.       Да уж, тогда понятно почему.       Она представляла, каков был его восторг, когда Пироника всё же пригласила его. Не по собственному желанию, — скорее, из вредности и спора с Биллом, — но всё же. Она согласилась, пускай могла и не делать этого. — С трудом верится, что в моей жизни наконец происходит что-то хорошее. — С какой-то навеянной тоской пробормотал он. — Пироника очень классная. Мне кажется, она бы понравилась моей сестре.       Мэйбл загрустила. Смотреть в глаза близнеца стало стыдно и тяжело.       Нечестно. С ним она поступала нечестно. — Вы так тесно общались?       Она знала ответ. Хотела лишь узнать его мнение. — Конечно. — Незамедлительно ответил Пайнс. — У нас друг от друга не было секретов. По крайней мере до тех пор, пока она не обзавелась парнем. — В завершение своих слов он заговорил тише, как будто эта тема могла растормошить более глубокий монолог.       Он забывался, когда мог говорить о сестре часами, но едва начинал — накатывали слёзы. Сложно было отделаться от подозрений, что она могла быть мертва. Мир большой, а люди погибают каждый день. Он всего лишь боялся, что Мэйбл могла войти в их число, и накручивал себя очень часто. — Прости, что постоянно спрашиваю. — Пробормотала она. — Я не должен был. — Нет, Мэйсон. Не извиняйся. — Диппер посмотрел на неё с легким прищуром. В его глазах плескалась настоящая горечь. — Должен признать, что когда я делюсь с тобой — мне намного легче. То, что ты сказал мне позавчера… это помогает мне жить и верить, что всё наладится. — Его губы растянулись в слабой улыбке. — Понимаю, почему Билл так ценит тебя. Ты очень добрый, Мэйсон. Спасибо.       В носу неприятно кольнуло.       Она рвано вздохнула и сжала пальцы в кулак в карманах джинсовки, чтобы сдержаться от излишних откровений. То, что говорил Диппер — рвало сердце. Вынуждало её чувствовать себя мерзавкой и обманщицей. Почему она вообще молчала?! Вот она, его сестра, подло притворяющаяся пареньком! Почему так сложно признаться? — Не волнуйся, когда пойдёшь на свидание. — Перевела тему. — Будь собой, не пытайся выдавать себя за того, кто мог бы ей понравиться. Ты тоже очень добрый и милый парень. — Улыбнулась. — И у тебя всё получится.       Она стукнула его кулаком по плечу, как это делал Алекс.       Диппер заметно ободрился.       Они прошли часть пути то в тишине, то заговаривая на какие-то не шибко значимые темы. Заводили речь о каких-то будничных хлопотах и о девчонках, как будто были лучшими друзьями. Разговаривали, как ни в чём не бывало, смеялись, как ни в чём не бывало. И на какой-то миг Мэйбл поняла, как сильно ей этого не хватало.

***

      Тремя днями ранее. Суббота.       Он не приходил к Николь неделю, и её это беспокоило.       Каким бы Гидеон ни был, в глубине души Николь Кэмпбелл питала к нему теплые чувства.       Или, быть может, это была жалость из-за его разгульного образа жизни. А может, она рвалась спасти его от этого, хотела стать ему не просто спутницей, но и женой. Искала в нём хорошие черты, оправдывала его склонность к насилию над женщинами. И вместе с тем терпела поражение. Не раз и не два, а целое, жалкое множество.       Он не проявлял какой-то заботы и никогда не приносил цветы. Не защищал её и не пытался проводить с ней вечера как-то иначе, кроме тех, что он просто удовлетворял с ней все свои потребности в отсутствие Мэйбл Пайнс. В конечном итоге все попытки переделать Глифула или добиться хотя бы малейших изменений терпели провал.       Однако и их связь стала редкой.       Привыкнув к тому, что он писал и звонил — она обнаружила, что волнуется, когда тот перестал это делать.       Что-то случилось? Попал в аварию? Уехал, как обещал?       Что?       Этим утром она ошивалась у его подъезда, ожидая, когда он, наконец, появится.       И на удивление ждать долго не пришлось. — Гидеон! — Выкрикнула Николь, спеша навстречу. — Привет!       Он выглядел, как обычно. Возвышался над ней в рабочей деловой форме, с зачёсанными назад платиновыми волосами. А также едва оторвала взгляд от его идеально начищенных туфель.       Одет, как с иголочки. Так, как она обожала и видела в нём того самого серьёзного мужчину с не менее серьёзной работой.       Он остановился, одаряя девушку поистине леденящим кровь взглядом. Его губы были плотно сжаты, когда она обнаружила тёмные круги под его глазами. Также не совсем сразу удалось заметить, каким бледным и изнеможденным он был. — Здравствуй, Николь. — Сухо выплёвывает он, пытаясь обойти её.       Но она преграждает путь к его автомобилю. — Ты совсем перестал звонить. Как ты? — Поинтересовалась она. — Прошу, поговори со мной. — Я опаздываю, Николь.       Она не поддавалась и продолжала останавливать его. Позже и вовсе выдернула ключи от автомобиля из его пальцев.       Гидеон зло прошипел что-то невнятное в ответ и попытался вернуть ключи. — Какого хрена ты так активничаешь? — Прорычал он. — Я разве звал тебя?       Николь хотела взять его ревностью, чтобы он очнулся, и выдала пару каверзных фраз. — У меня здесь встреча с любовником. А тут ты рядом живёшь, вот и заглянула.       На его лице что-то промелькнуло, но, казалось, совсем мнимое и далекое. К её поражению, он даже не кричал и не стал устраивать истерику. Кроме того, с его рта не сорвалось ни единой угрозы, что заставило девушку беспокоиться ещё больше. — Ну так ступай. — Небрежно кинул он. — Мне нужно ехать на работу. — Вытянул руку. — Отдай ключи. — Ч-что с тобой?       Гидеон протяжно вздохнул. Моргнул медленно, как будто не был заинтересованным в том, чтобы отвечать, но если он хотел добиться желаемого — нужно было просто всё объяснить. — Я поеду за Мэйбл.       Выражение на лице Николь тотчас поменялось. Как картинка на рекламном щите. — Я понял, что не могу без неё, Николь. — Откровенно произнёс он. — Мне никогда не было так плохо. — Он помолчал несколько секунд, наблюдая за бессловесной реакцией любовницы. — Я никого не люблю так, как её. — Т-то есть… погоди, ты… — Я отпускаю тебя.       К сожалению, это был не тот ответ, который она хотела получить.       А как же её планы? Как же то, что она хотела изменить его? — Как же…       Пока она переосмысливала услышанное — он успел вырвать ключи.       Сверившись с часами на запястье, он убедился, что точно опаздывает. Если пробки на дорогах окажутся бешенными — ему ещё и штраф влетит за поздний приход на работу. Хотя был ли в этом хоть какой-то смысл?       Он перегорел. Шёл на работу, как на каторгу.       Эти штрафы пугали уже не так сильно, как во времена их с Мэйбл переезда. Во времена, когда приходилось идти на любые трудности, чтобы жить, а не выживать.       Все мысли занимала только она одна.       На самом деле сложно было думать о собственной жизни. Впервые за долгое время он проявлял сочувствие и признавал свою вину перед ней. В бессонные ночи, выпивая, чтобы заглушить эту боль, Гидеон Глифул действительно начинал всё осознавать. Он понимал, почему она сбежала. — Ты думаешь, что нужен ей?! — Выкрикнула Николь, вынудив его остановиться. Некоторое время он даже не оборачивался, но потом… — Ты чёртов псих, который превратил Мэйбл в домработницу! Ты бил её, ты заставил её бросить всё, что она любила! Ты правда веришь, что всё будет по-другому? Ха… Хах! — Николь едва не задыхалась, заводясь в истеричном смехе. — Она не любит тебя! И ты её не любишь! — Да что ты понимаешь, грязная шлюха?! — Я что понимаю? — Возмутилась она. — Ты идиот или притворяешься им? В самом деле! — Они оказались друг напротив друга. — Попомни мои слова, Гидеон. Прошло около двух месяцев, так? Она даже не вспомнила о тебе! Она наверняка начала новую жизнь, в которой тебе нет места! Наверняка завела друзей и встретила новую любовь!       Последняя фраза, казалось, завела его.       Голубые глаза налились бешеной яростью.       Он сжал рукоять рабочей сумки, чтобы прилюдно не наброситься на эту сумасшедшую суку. — Что ты несёшь?! Каких друзей? Какую любовь?! Она не посмеет этого сделать! Она знает, что я приду за ней!       Николь тяжело дышала, но продолжала смотреть ему в глаза. — Она не осмелится. Она знает, что я люблю её… И я тоже не позволю ей любить кого-то, кроме меня…       Его замутненная ярость остывала. Складывалось впечатление, будто он сам себя успокаивал, чтобы не сойти с ума от ревности, которая возникла лишь из предположений Николь.       Руки опустились, как и напряженные до этого плечи. Он сделал медленный вдох, сосредотачиваясь на продрогшей от переизбытка эмоций девушке. — Я больше не хочу видеть тебя. — Твёрдо отчеканил он. Выплюнул эти слова ей прямо в лицо. — Всё кончено.       В завершение своих слов, он сел в автомобиль и уехал, оставив Николь Кэмпбелл наедине с собой.       Она не понимала, что только что произошло.       Адреналин закипал в ней, растекался по венам, словно раскаленная лава.       Но слёз не было.       Разум лишь дорисовывал разбитые розовые очки у её ног.

***

      Слова Николь не выходили из его головы чуть ли не до конца рабочего дня. Он не мог работать, не мог думать. В течение часа он обновлял страницу Мэйбл в сети, чтобы застать её, но, — как и месяц назад, — она так и не появилась.       Заполнив документы, Гидеон лениво уставился на календарь.       «Неделя до Хэллоуина». — Подметил он. — «Может, я сошёл с ума, но в этом году я мог бы сделать исключение. Мы могли бы приодеться, пойти гулять. Я бы не ругал её за откровенное блестящее платье… Только бы она была рядом».       Он запустил пальцы в волосы, закрыл глаза и сосредоточился на раздражающем тиканье часов.       Господи, ну почему время так тянется?       Глифул не помнил себя, когда достал лист формата А4 и чёрную гелевую ручку. Не помнил, как закончил писать. И как остановил сотрудника их офиса, меньшего по должности. — Эй, ты. — Позвал Гидеон. — Ты Оливер? — Да, сэр. — Молодой человек кивнул, сжимая в руках цветную папку. — Чем могу помочь?       Гидеон протянул ему лист. — Передай это мистеру Ховарду. — Хорошо, сэр.       Секретарь побрел по длинному сквозистому коридору. Поручений за день было много, но измученный мистер Глифул вызывал интерес куда больше, чем всё остальное. Кроме того, он немало был наслышан о заслугах этого человека.       Преисполненный любопытством, Оливер опустил взгляд на бумагу и вскоре лишь равнодушно пожал плечами.       Это было заявление на увольнение.

***

      Настоящее время.       Выпроводив очередного покупателя, Стэнли пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе. От длительного стояния спина ныла и требовала отдыха, поэтому он подумал, что нет ничего такого в том, что он устроит себе десятиминутный перерыв.       Диппер помогал ему, но переговариваться во время работы не хотел.       Вернувшись в среду с занятий, он помог немного Стэну по работе, а теперь задумывался о том, как пройдёт грядущее свидание с Пироникой. Он думал о подходящей одежде, о планах. Они ведь не подумали и не обсудили даже куда пойдут. Казалось, Пироника действовала бездумно, будто ею управляли нити кукловода, заставляя говорить ему только то, что он хотел от неё услышать.       Если так, то это заставляло его грустить.       Зачем заставлять себя? Так или иначе, без какого-либо желания — ничего не выйдет. — Ты меня слышишь? — Проворчал Стэн, заставив его вздрогнуть. Усмехнувшись нелепому дёрганью Диппера, он опустился в своё излюбленное кресло и поставил на стол между ними две кружки с горячим кофе. — Чего в облаках витаешь? Я задал вопрос. — Задумался. — Отмахнулся Пайнс. — За кофе — спасибо. — На вопрос-то хоть ответишь? Или всё ещё дуешься из-за того разговора?       Диппер закатил глаза в раздражении. — Не расслышал. — Я спросил: как поживает друг твой? Мэйсон, кажется.       Диппер невольно вспомнил их стычку на кухне. Мэйсон казался напуганным и нервным, когда Стэн остановил его. Странно было не знать каких-то подробностей. Да и вообще… что у Стэна и Мэйсона общего? — Он в порядке. — Спокойно ответил он. — Мы вчера, кстати, вместе домой шли. Разминулись возле забегаловки Ленивой Сьюзан. — Хм, да?.. — Задумчиво пробормотал Стэн. — Думаю, у Мэйсона сейчас самый запоминающийся период в жизни. — С чего это ты взял? — Он с Биллом, вроде бы, встречается. И между ними, хочу сказать, нет абсолютно никаких недопониманий.       Стэн закашлялся, едва услышал первую фразу. Поперхнулся кофе и кашлял до тех пор, пока глаза не наполнились слезами. Когда Диппер постучал по спине, принеся облегчение, дядя сделал медленный вдох и выдох. Уложил руку на сердце. — Ты прежде чем такие новости выдавать… посмотрел бы хоть, пью я что-то или нет. — А что такого? — Искренне не понимал Пайнс. — Если ты удивлен, что Мэйсон по мальчикам, то… я не знаю что тебе сказать. Это его выбор. — Да нет, я всего-то чуть-чуть удивился. — Оправдался Стэн, сдерживая внутренний шок.       Каким образом всё сложилось так, что Мэйбл встречалась с Биллом? Как же тогда Гидеон? Когда они успели расстаться? Что, чёрт побери, случилось?       Раздался дверной звонок. — Открой. — Лениво пробормотал старик, потирая висок. — И так собирался. Должно быть, это Пироника. — Подумав о девушке, его губы растянулись в тёплой улыбке. — У нас сегодня намечено свидание.       Стэн чуть не поперхнулся во второй раз и подскочил с кресла. — Вы издеваетесь?! Я что, статуэтка в этом доме? — Он упер руки в бока, а седые брови сошлись у переносицы. — Почему никто не считает нужным рассказывать мне о своей жизни? Да, я стар! Но я по-прежнему могу давать жизненные и мудрые советы!       Диппер вопросительно выгнул бровь, остановившись в проёме между гостиной и коридором. — Дядя, я понятия не имею, о чём ты говоришь.       Он проигнорировал возмущения старика и двинулся к двери. Если же звон поначалу и прерывался, то теперь звенел так, будто Пироника без перерыва давила на кнопку звонка пальцем.       Прежде чем открыть дверь, Пайнс прокашлялся и поправил волосы, готовый встретиться с невероятно милой девушкой. — Давно не виделись, Диппер.       За дверью стояла отнюдь не Пироника Сайфер.       А Гидеон Чарльз Глифул.