Беглянка

      Пробуждение в комнате, обклеенной отвратно цветастыми абстрактными обоями — не худшее, что приходилось вытерпеть. Это было утро четверга, и его спина ныла от сна на старом кроватном матрасе. Мужчина потянулся, покачавшись из стороны в сторону, чтобы унять боль и помассировал виски.       Поднялся, заправил постель, принял холодный душ.       Отсутствие горячей воды испортило настроение почти сразу, едва он ощутил стук собственных зубов. Позже, покончив с процессией пробуждения, Гидеон навёл себе растворимый кофе и принялся параллельно копаться в социальных сетях, очередной раз проглядывая, не появилась ли в сети его возлюбленная. Всё было как обычно, без всяких изменений.       Были кое-какие сообщения по работе, но он их игнорировал, желая отдать всего себя поискам, сосредоточенности к делу. Он всё ещё считал, что нет ничего важнее этого. Кроме того, он не хотел терять времени, поэтому с нетерпением ждал сегодняшнего утра. Чем быстрее он приступит, тем скорее он и Мэйбл отправятся в Калифорнию.       Перед выходом Глифул посмотрел на себя в зеркало, кривясь на небольшой синяк, образовавшийся чуть ниже скулы, куда ему прилетело от Диппера.       Некоторое время Гидеон укладывал волосы — не так, как обычно. Напротив. Зачесал чёлку вперёд, чтобы как меньше людей могло узнать его. Поверх головы натянул капюшон толстовки, затем надел куртку и снова замер напротив зеркала.       М-да. Не его стиль, убогий. И штаны отца были чуть великоваты.       Однако взглянув на себя и поправив края толстовки, на его губах растянулась дурная улыбка. При сборах в родной город он обнаружил, что одна из его толстовок пропала. Вероятно, Мэйбл прихватила его частичку, и это радовало. То, что она не будет забывать его, где бы не находилась.       Он хотел, чтобы она помнила его, вплоть до запаха одеколона.

***

      Он шел по людным улицам и брезгливо кривил губы, когда впереди шли толпы подростков по узкому тротуару. А когда покупал в маркете бутылку содовой — закипал из-за текучки, из-за очереди у кассы и у кассы самообслуживания. Отчего его не бесили такие столпотворения в Калифорнии? Он не был социофобом, но имел поводы для раздражения на каждом шагу. Или это потому, что сам город оказывал на него такое давление?       Атмосфера, знакомые места и люди.       Он вырос здесь, но не чувствовал себя как дома.       Гидеон прошёлся по скверу, по парку, внимательно сверля взглядом каждую проходящую мимо брюнетку в надежде, что увидит знакомое лицо. Затем прошёлся вдоль рынка и постепенно вышел к одному общественному колледжу.       Он отпил немного содовой, прислоняясь к ближайшему дереву, и остался в его тени, наблюдая, как студенты собираются на главной территории. Кто-то болтал у ворот, кто-то шёл в здание, кто-то отдыхал, сидя на лавках с тетрадями в руках, и проверял домашнюю работу. Атмосфера была живой, шумной. Гидеон не любил такие места, но знал, что их предпочитала Мэйбл.       Должно быть, сама мысль о ней держала его здесь дольше, чем в любом-другом месте. — МЭЙБЛ!       Гидеон подавился напитком, закашлялся, привлекая взгляды. Затем посмотрел в сторону общей площадки и незаметно подкрался к воротам, чтобы понаблюдать. Его сумасшедший жадный взгляд активно заметался от одной девушки к другой, но он так и не увидел ту, чьё имя только что прозвучало. Однако он заметил Диппера, замершего на ровном месте и смотрящего вперёд на… парня?       «Что за хрень?» — Подумал Глифул. — «Что происходит?»       Сердце дрогнуло, когда тощий низкорослый паренёк кинулся в объятия Пайнса. Они оба бросились навстречу друг другу и неуклюже споткнулись, стоило им прикоснуться друг к другу. Их обжимания выглядели так натурально, так эмоционально, словно эти двое виделись впервые. Гидеон искренне не понимал в чём дело, пока не подобрался настолько близко, что смог рассмотреть лицо неизвестного, чьи черты он знал лучше своих собственных.       «Что?.. Мэйбл?» — Его глаза были широко распахнуты, а руки опустились вдоль туловища. Пальцы расслабились, и жестяная банка содовой упала на землю. Он не мог пошевелиться, ошалело таращась на сцену семейного воссоединения. — «Какая удача. Я так быстро нашёл тебя…»       Он услышал её голос, рассмотрел с головы до ног, поражаясь тому, насколько сильно она смогла замаскировать свой внешний вид. Кроме того, прикинулась парнем, чтобы не вызвать подозрений, ведь знала, что он ни за что не догадается. Он задавался вопросами, остригла ли она волосы, был ли это парик и чью одежду она носила… Одержимый потоком, он едва не шагнул на территорию. Вовремя одернул себя, полагая, что охрана вышвырнет его тотчас.       Его губы скривились в широкой маниакальной улыбке.       От радости в животе всё затрепыхалось, будто было живым.       Теперь он знал, как найти её, знал, как подобраться.

***

— Расставание тяжело даётся, правда?       Пироника поддразнивала его, несильно щипая пальцами щёку.       Билл отмахнулся с улыбкой и обратил свой взгляд вперёд, где за одной из первых парт сидели близнецы Пайнс. Они активно переговаривались друг с другом, почти не прерывая зрительного контакта, и заткнуть их даже на паре было невозможно. Складывалось впечатление, что они сидят на бомбе и вот-вот взорвутся от надобности говорить друг с другом ежесекундно.       Билл и Пироника прежде не видели Диппера настолько счастливым и взбудораженным, поскольку познакомились с ним в то время, едва его сестра уехала из города. Самому Биллу же было в радость наблюдать за тем, как всё налаживалось. Грустные лица друзей исчезли, и теперь их искажали иные эмоции — они говорили о том, что всё будет по-другому. Их настоящая встреча — предзнаменование больших изменений и, возможно… возможно, Мэйбл позволит себе открыться.       Рассказать всё, что её беспокоило по сей день. — Она такая счастливая… — Улыбаясь, тихо пробормотал Сайфер и подпёр рукой голову. Его очарованный взгляд не отрывался от смеющейся девушки уже долгое время. Порой она оборачивалась, чтобы посмотреть на него в ответ. Он мог поклясться: её глаза сияли. — Я очень ждала этого. — Призналась Пироника, переписывая что-то в тетрадь. — Они наконец обрели друг друга, а значит большинство проблем, из-за которых Мэйбл загонялась — исчезнут. — Она посмотрела на довольного Диппера украдкой, терпя нарастающий в лице жар. — Я тоже рада за них. Такие душки.       С задней парты к ним обернулись ошарашенные Кэнди и Грэнда. Билл, казалось, не сразу понял их претензию, а затем, медленно моргнув, обернулся к ним в недоумении. — А чего это с ними? Откуда столько восторга? — Поинтересовалась Грэнда, указывая на Пайнсов. — Ещё вчера всё было обыденно. Что опять произошло? — А всё случилось этим утром. — Пожала плечами Пироника. — Разве не замечаете ничего особенного? — Замечаем, потому и спрашиваем. — Диппер и Мэйбл узнали друг друга.       Очки Кэнди скатились к носу, когда её брови поползли вверх от удивления. — То есть, вы хотите сказать, что они?.. — Да-да.       Грэнда молчала некоторое время, как если бы внутри неё разгоралась настоящая борьба. — Сэндвич мне в рот, ну наконец-то! — Воскликнула она, заставив Кэнди засмеяться. — Она…       Пироника накрыла рот Грэнды ладонью, вытянувшись через весь стол. — Чш-ш, тихо ты! — Добавила почти шепотом. — Она не оповещала, что растрепать всё можно. Подождём ещё немного, дорогая.       Грэнда активно закивала. Кэнди же обернулась к Дипперу и Мэйбл.       Мэйбл больше не стеснялась разговаривать так, как ей хотелось — без искажений голоса, без выражения мужского рода. Она просто была собой, пускай была и не в своём лучшем образе. Казалось, это даже не имело значения.       «У тебя всё получилось». — С теплотой подумала Кэнди, склонив голову набок.

***

      Гидеон простоял у территории колледжа до окончания занятий. Он то сидел на скамье, то ходил из стороны в сторону, не находя себе места. Боролся с тем, чтобы не начать грызть ногти от предвкушения встречи. В животе всё скручивало и жгло от голода, но он и не думал уходить, беспокоясь, что проворонит выходящую из здания Мэйбл. Ему было плевать, простой он здесь хоть до ночи, ведь это стоило того.       И вот час настал. Студенты покидали колледж, разбредаясь в разные стороны, подобно кучке муравьев. Гидеон затаился у того же дерева и плотнее натянул капюшон на голову, чтобы скрыть в тени лицо. Он ждал момента, когда сможет появиться, показать себя. Мысленно заложил в голове слова извинений, которые планировал излить Мэйбл сразу, едва она успеет оттолкнуть его или сбежать.       Он не мог так просто отпустить её. Ни за что на свете.       Миг, когда она появилась — сотрясал его, как когда-то в начале их отношений. Разлука действительно была отрезвляющей, потому что всё внутри переполняло его от чувства любви. Он так давно её не видел… признавал, что с ума сходил из-за того, как сильно скучал. Он готов на всё.       Мэйбл была в окружении незнакомых ему лиц. Гидеон ждал, что они разойдутся, надеялся, что это лишь незнакомые ей люди и вообще они не с ней.       Она не могла завести друзей, не могла быть с кем-либо, кроме как с Диппером.       Его затрясло. Он понял, что все они — одна компания. Мэйбл была в окружении трёх девушек и двух парней, не включая Диппера. Кэнди и Грэнду он узнал сразу и брезгливо поджал губы, прожигая их взглядом, пока они проходили мимо.       «Две уродливые суки!» — Пронеслось в голове.       Компания прошла мимо. Гидеон оторвался от дерева и медленно побрёл за ними, шагая медленно, но держась при этом достаточно близко, чтобы слышать, о чём они говорят. Чем дольше он шёл за ними, тем больше он мрачнел. Настроение быстро стало гадким, оставляющим желать лучшего.       Он ничего не мог поделать с тем, что следил за каждым действием, за каждой рукой, оказывающейся рядом с ней. До тех пор, пока рука светловолосого мужчины не коснулась её спины и после медленно опустилась к талии, слегка сжимая её.       Гидеон опустил трясущиеся от злости руки в карманы, продолжая таращиться на Мэйбл, которая не отталкивала от себя этого наглеца.       Она не выглядела так, будто была против, но всё равно окинула Билла смущенно-возмущенным взглядом.       В их компании был Даниэль, который не особо был в курсе всех дел, поэтому её немного стесняла некая раскрепощенность.       «Убери от неё свои руки, убери!» — Глаза сверкали, точно безумные, способные испепелить. Пальцы в карманах скручивало от спазмов до боли. Его разрывало изнутри на части. — «Урод, никчёмный урод! ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ЕЁ КАСАТЬСЯ…» — О, смотрите-ка, куда плетётесь?       Гидеон ссутулился, плотно сомкнув губы, когда его обогнала пара каких-то ребят. Они окликнули толпу, и все обернулись, чтобы поприветствовать Криса и Алекса, спешащих нагнать их. Гидеон опустил глаза и, кажется, никто его не заметил. Он… он просто прохожий, не более, так? — По домам и плетёмся! — Закатила глаза Грэнда. — Вы куда? — Мы с Крисом за костюмами сёдня. — Пожал плечами Алекс. — У вас там что как? Придумали в какие цацки нарядитесь?       Билл и Пироника переглянулись. — У нас с кузиной идея есть, но пока озвучивать не станем. — Наверняка что-то странное, а? — Крис ткнул Билла в бок локтем, подшучивая, но вместе с тем Мэйбл осторожно выпуталась из его объятия, что не могло не порадовать плетущегося позади Гидеона. Он и не догадывался, что она стеснялась или понимала, что нравится Крису и старалась не провоцировать кого-либо на конфликт. — Тебе только повод дай, сын мой. — Билл отпихнул его от себя, посмеиваясь. Пока Крис не пытался соперничать с ним — всё было в порядке и они могли шутить, как и всегда. — В общем, увидите уже в это воскресенье. — Я-я-я буду… — Грэнда довольно прикрыла глаза и уложила руку на грудь, — Солеей. — Кем-кем? — Злодейкой из одной популярной манхвы. — Пояснила Кэнди. — Тёмная колдунья. — А вы? Правильно понимаю, не идёте?       Даниэль покрепче сжал руку Кэнди, посмотрел на ребят. — Всё так. Семейное празднество. — Скука смертная. — Прокомментировал Крис. — Вам идёт такое.       Кэнди закатила глаза, игнорируя их. Диппер ответил сразу: — Не решил. — Я уже говорил, что буду вампиром. — Добавил Крис, шагая спиной вперёд перед остальными. — Алекс будет Королём Фей. — Напоследок усмехнулся, за что получил смачный подзатыльник от друга. — Я слышал, девчонкам такое нравится. — Опроверг тот. — К тому же, я не буду выглядеть, как клоун. И тыкву на голову натягивать не стану — сплошная банальщина.       Мэйбл одобрительно кивнула. Король Фей. Покажите ей такого лет в двенадцать — не отцепилась бы вовек. — Что насчёт тебя, Мэйсон? — М-меня? — Ага.       Гидеон навострил уши. Мэйсон. Очень сопоставимое с настоящим имя, к такому легко привыкнуть. — Я… тоже пока не решил. — Она не хотела вываливать всё сразу. — Но ничего особенного не ждите. Как сказал Алекс, ждите банальщину. — У тебя будет тыква на голове? — Угрюмо пробурчал Алекс. — Может быть. — Хохотнула Мэйбл, но лицо Алекса всё ещё было кислым. Казалось, он был не в настроении, но не из-за праздника и вовсе не из-за их бурных обсуждений. Осторожно подобравшись к приятелю, она поинтересовалась: — Почему такой раздраженный сегодня? — А, личное. Откуда такой интерес, Мэйсон?       Билл был абсолютно спокоен из-за того, что они болтают. До тех пор, пока Алекс не знал кто перед ним — у него не было причин беспокоиться. Это Крис, в отличие от него, нервно покусывал губу, расстраиваясь, что Мэйсон как будто его не замечает. — Просто интересно. Ты можешь не говорить. — Мой друг потерялся. Рикки. — Друг? Рикки?.. — Собака. Порода пекинес.       Мэйбл похлопала глазами, находя милым то, как он переживал о своей утрате. — Давно? — Поинтересовалась она. — Вчера. Вырвался с поводка, побежал за дворняжкой в парк и как сквозь землю провалился. Я искал всю ночь, не выспался. Надеюсь, он в порядке. — Тебе нужна помощь? — Она не верила, что предлагала это.       Алекс вопросительно выгнул бровь. — Ну, мне Крис поможет сегодня. — Отмахнулся он. — Но если сегодня всё будет безрезультатно, то ай да завтра вечером со мной, поищем. Сейчас от любой помощи не откажусь.       Мэйбл одарила его дружелюбной улыбкой. Алекс мигом смутился из-за девичьего лица Мэйсона и тут же отошёл от него на шаг в сторону. Ещё мгновение — и он мог бы проникнуться чувствами Билла, который уже купился на это. Но он — нет. Не хватало ему на мальчиков слюни пускать.       «Ни в жизнь!» — Брезгливо подумал тот.       …       Компания становилась всё меньше и меньше. Крис с Алексом пошли в магазин, Кэнди, Даниэль, Диппер — по домам. Грэнда по пути позвонила Мариусу и назначила встречу. Пироника предпочла погулять по магазину, чтобы подыскать что-то подходящее к её костюму на Хэллоуин. И в итоге Мэйбл с Биллом остались одни.       Гидеон яростно искусывал свои губы в кровь, потому что не мог продолжать следовать за ними. И вмешаться, собственно, не мог. Рост и комплекция тела Билла его нагнетали, когда он представлял себя рядом. Тут и догадаться легко, что он один с ним ни за что не справится, если попытается что-то предпринять. Да и кроме того…       «Какого хрена они ходят вместе?!»       Они вошли в квартал и остановились у детской площадки, расположенной между двух пятиэтажных домов. Гидеон затаился поблизости, приняв решение не приближаться к этим двоим. Он лишь продолжал наблюдать за ними, взрываемый от одной только ревности, превращающей его в животное. — Тут разойдёмся? — Спросила она, неловко улыбаясь. — Я обещала Дипперу, что подготовлю вещи к переезду и зайду сегодня вечером.       Билл с лаской провёл рукой по её голове и спустился ниже, задерживая ладонь на щеке. — Похоже, мы не скоро съедемся, не так ли?       Она поймала его на том, что это уточнение делает его грустным. Он не был в восторге от того, что теперь она будет жить чуть дальше от него, как только вернется в хижину. Быть может, привык, что она всегда рядом. Что в любом случае он мог забрать её к себе, пригреть. Он знал: она тоже любила это. — Ты расстроен? Мы же можем видеться каждый день. — Застенчиво улыбнувшись, Пайнс уложила свою руку поверх его собственной на её щеке. — Съезжаться пока рано, но… если всё будет хорошо, то… я думаю, это будет вполне реально. — Она запиналась, краснела и, глядя в его лицо, прокручивала в голове их несостоявшуюся ночь. Мэйбл не знала, что из этого, — её слова или воспоминания, — смущало больше. — Привык, что в любое время могу нарисоваться на твоём пороге. Да и дело не в печали, а в том, что я переживаю за тебя. — Он спустил с её головы капюшон и слегка притянул Мэйбл ближе. Его руки мягко обвили плечи, прижимая её тело к своей груди, и она позволила себе раствориться в этом объятии. — Я постоянно думаю о тебе. Всё время хочу быть с тобой, но наверное это очень… эгоистично?       Она усмехнулась, борясь с вновь наступающей улыбкой. — Нет, не эгоистично. Я тоже всё время хочу быть с тобой. Думала даже, что это очень странно — хотеть видеть тебя, обнимать тебя, спать рядом с тобой. — Она прикрыла глаза, вдыхая запах одеколона от его распахнутой куртки. Мигом вернулась воспоминаниями в тот день, когда они проснулись вместе. Как они просто лежали и наслаждались друг другом, а солнце с окна слепило глаза. — Вскоре я поняла, что это нормально, ведь ты важен мне. И мне… приятно знать, что ты хочешь того же самого. Спасибо тебе за это.       Мэйбл отстранилась, чтобы посмотреть на него, но замерла, когда увидела его покрасневшее лицо. Она больше не могла сдерживаться и счастливо рассмеялась, наслаждаясь этим великолепным видом. Билла, похоже, смутило это пуще прежнего и он пробормотал что-то наигранно обиженное, хватая её за руку и уводя в сторону своего дома. — П-погоди, — всё ещё смеялась она, — мне домой нужно! — Я позже провожу тебя и помогу собрать вещи. Что скажешь?       Она похлопала ресницами, ранее не допуская такого варианта, а после осознала, что звучит это вовсе неплохо. — Хорошо. — Согласилась она и переплела свои пальцы с его. — Пойдём.

***

      Увиденное приводило его в ужас, в агонию и разочарование. Он не уходил с площадки ещё около получаса, пытаясь осмыслить то, что ему удалось узнать за сегодня. Он никогда не представлял себя таким… нет, это вообще было по-другому! Та ревность, которую он проявлял ранее… это было не то же самое! Точнее, это не так давило его, не так мучило и не так душило. Когда это происходило ранее — он обладал чувством превосходства перед теми жалкими парнями, потому что знал, насколько сильно Мэйбл ценила его.       Она боялась и шагу лишнего сделать. Шла с ним рука об руку, смела смотреть лишь на него. А сейчас… Глифул чувствовал, будто что-то утратил. Что-то, что когда-то имело своеобразную значимость. Её привязанность, её верность, её обещания — он и понятия не имел, насколько это было важно для него. Даже на подсознательном уровне он не воспринимал то, что всё могло быть иначе. В его понимании Мэйбл всегда придерживалась тех правил, что он диктовал.       Она их нарушила все. Он запрещал друзей, запрещал смотреть на парней, говорить с ними. Он обвинял её подруг в плохом влиянии, ревновал ко времени, что она проводила с ними и не терпел пренебрежения в свою сторону. Когда был неправ — всё равно выигрывал любой спор. Бывало она первая ползала у него в ногах, вымаливая прощение. Должно быть, во избежание насилия, потому как иных причин этим унижениям не находилось.       Сердце с болью билось об рёбра, а давление подскочило так сильно, что в глазах помутилось. Складывалось впечатление, что он дошёл до дома по памяти, так как мог не разбирать дороги, погруженный в свои мысли. Тело покрылось испариной, кровь на губах застыла, а его самого шатало, словно пьяного. Люди обходили его стороной, боязливо озираясь, но он не замечал их и лишь следовал своему пути.       Он вошёл в квартиру и поднял ручку двери вверх.       Щелчок обозначил, что она заперлась.       Тишина наполнила его разум, дала время на новые размышления.       По телу прошлась будоражащая рябь. Ещё мгновение — и он слетит с катушек, точно безумец. К сожалению, так и произошло: он снова сделал это, снова разнёс квартиру, переворачивая всё, что плохо лежит и стоит.       В конце, разразившись в треклятых слезах, остался сидеть посреди зала на полу, как это было в Калифорнии. Его содрогания, всхлипы, страх — всё стало одним целым, одним из самых противных ощущений. Он царапал лицо, причиняя себе боль. Вероятно, останутся лишь мелкие надувшиеся царапины, которые исчезнут уже к следующему утру.       Гидеон повалился на пол, набок, задыхаясь то ли от слёз, то ли от пыли.       Разум снова дорисовывал любимую рядом. Когда ему было плохо она всегда была близко, выражая свою поддержку. Неудачный рабочий день, проигранная катка, температура — он опускался на диван, а она оказывалась сбоку, чтобы пролезть под его рукой и обнять, как он того заслуживал. Будь он проклят, но он признавал, как сильно ему не хватало этого.

***

— Хочешь есть? Я могу приготовить что-нибудь. — Билл переоделся и пришел на кухню, где его ждала Мэйбл. Она невольно уставилась на жёлтую футболку, искренне довольствуясь его выбором. Боги, жёлтый ему к лицу. Подчёркивает и волосы, и необыкновенные глаза. — Ты уверен? Я тоже хорошо готовлю. — Похвалилась она, поднявшись со стула, и остановилась напротив парня. — Знаю. — Мягко ответил он, погладив её по голове. — До сих пор не могу забыть тот суп.       Она засмеялась. — Преувеличиваешь? — Ничуть. Я готов умереть за ещё одну порцию. — Он с драматизмом приставил руку ко лбу и откинул голову назад, заставляя девушку смеяться ещё громче. Приоткрыл один глаз, забавляясь, и резко подался вперёд, чтобы поцеловать её в щеку пару раз. — Тогда с меня причитается в будущем. — Согласилась она, одарив ответным поцелуем в щёку, прижимаясь губами к чуть отросшей щетине. — Оу, ты колючий!       Билл ухмыльнулся, вздёрнув бровями, и Мэйбл сразу всё поняла. — Не смей…       Он схватил её голову двумя руками и потерся о её лицо, заставляя Пайнс по-девичьи верещать. — Сказала же, колючий! Отстань от меня! — Ну что же ты, Мэйсон? Ты же сам говорил, что хочешь быть рядом со мной двадцать четыре на семь. Я со всей радостью. Всей душой и телом! — Не буквально! — Вновь засмеялась Мэйбл, удерживая его в попытке остановить. Они замерли, несколько секунд смотря друг на друга, и поцеловались. Невинно, недолго. Сладко. — Есть особые пожелания? — Полюбопытствовал он. — Могу замутить какой-нибудь лёгкий гарнир и пожарить курицу в специях. — Лучше меня.       Билл чертыхнулся, едва развернулся в сторону холодильника. — Что ты только что сказала?       Она с ухмылкой попятилась назад, возведя перед собой руки. — Просто шутка. — Хохотнула. — Я могу принять душ? От парика вся голова чешется, да и волосы, они… — Она замялась. — Могу я одолжить у тебя какую-нибудь одежду и полотенце? — Конечно. Бери всё, что тебе понадобится, солнышко. — Спасибо. — Мэйбл отправила ему воздушный поцелуй и скрылась из виду.       Билл достал все необходимые продукты, кухонный инвентарь и сковородку. На последнее он таращился с полминуты, параллельно краснея.       «Заманчивое предложение».

***

      Мэйбл возилась с париком дольше чем обычно и начала злиться на возникший колтун из волос. Она вычесывала его минут десять и наконец взглянула на отражение в зеркале.       «Похожа на ведьму». — Усмехнулась. — «А, кстати, довольно неплохая идея для костюма к Хэллоуину! Платье, чулки, шляпа. Аксессуары там…» — Внезапно она улыбнулась, загоревшись от воодушевления. И тут же осеклась. — «Тогда придётся раскрыться окончательно…» — Задумалась. — «Сегодня Диппер узнал, так в чём тогда суть?»       Задрала подбородок. Локон, отделившийся от чёлки, упал прямо посередине, щекоча нос.       «У меня всё будет хорошо». — Заверила она себя. — «Мы… мы справимся со всем. Вместе».       Оставив парик, резинки и невидимки на ванной тумбе, Мэйбл принялась раздеваться догола. Аккуратно сложила одежду, отставив в сторону, и медленно подошла к душевой кабине.       «Выглядит дорого. Будет нелепо, если сломаю что-нибудь», — она вошла в кабину, закрыла её. Провернула кругловатый кран влево. Ледяная вода с потолка кабины хлынула ей прямо на голову, и Пайнс зашипела, дёрнувшись. — «А-а, мать твою! Холодно!»       Прижалась к прозрачной стенке и вытянула руку, чтобы провернуть кран вправо.       Вскоре температура воды изменилась, и тогда Мэйбл с облегчением встала под тёплую воду. Некоторое время она толком не шевелилась, наслаждаясь потоку тепла. Ей хотелось получить удовольствие в полной мере, поскольку она не знала, когда ещё доведётся искупаться в душевой кабине. В доме, где она жила, была пожелтевшая старая ванна. И каждый раз, когда она хотела искупаться — приходилось чистить её всякими средствами.       Мэйбл рассмотрела гели для душа и шампуни на внутренней полке кабины. Удивилась, когда обнаружила там пару розовых бутылей. Женских. Неприятные подозрения почти укололи прежде чем Мэйбл взяла бутыли в руки и посмотрела на сторону обратной этикетки, где маркером было написано «собственность Пироники Сайфер».       Она прыснула со смеху, не понимая почему вещи Пироники были у Билла дома. — Что смешного? — Когда раздался голос Билла в ванной, Мэйбл нервно дёрнулась и как на автомате прикрыла руками грудь. Однако вскоре обернулась и поняла, что сквозь запотевшее стекло было едва ли видно её силуэт. — Т-ты что тут делаешь?! — Да так, хотел узнать, как ты. — Он закрыл за собой дверь, закрыл на щеколду на случай, если его любопытная кузина вздумает нагрянуть, и прислонился к стене, сложив руки на груди. — Ну так… чего смеялась? — Хотела узнать, почему шампунь и гель Пироники у тебя.       Билл закатил глаза. — У неё иногда горячей воды не бывает, вот и прибегает искупаться. — Забавно, что она подписала свои принадлежности. Боится, что ты захочешь пахнуть гуавой и розой? — Типа того. — Усмехнулся Билл.       Мэйбл не могла спокойно купаться, зная, что он находится непосредственно рядом. Её щеки покраснели из-за фантазии о том, что Билл мог бы присоединиться к ней. — Долго будешь стоять здесь? — А я тебе мешаю? — Ну… нет. Ты же вроде готовишь. Ничего не подгорит? — Я нарезал ингредиенты, но к жарке ещё не приступал. Вода на макароны не закипела. — Он говорил так, будто испытывал её терпение. — А что, что-то не так? — Хочешь присоединиться?       Он опешил от её вопроса, продолжая исступленно моргать в неверии услышанного. — Отличная шутка. — Это похоже на шутку? — А сказанное на кухне? — Он ухмыльнулся.       Мэйбл едва не чувствовала его улыбку в словесной перепалке и зарделась сильнее. — Ну… я не была уверена, что у нас бы получилось. — Она обняла себя руками, игнорируя прилипающие к лицу волосы. — Если ты, конечно, помнишь, что случилось в прошлый раз. — Мэйбл. Не стоит принимать всё на свой счёт. — Серьёзнее ответил он. — Ты не обязана принуждать себя к чему-то, чего побаиваешься, да и я ничего от тебя не требую. Я люблю тебя вне зависимости, будет у нас что-то или нет. — Он шутливо задумался. — Вот будь мы жена-а-аты… тогда, думаю, я бы возмутился насчёт вопроса появления детей в нашем доме.       Она расхохоталась. — Да нет… Я не принуждаю себя. — Ответила Мэйбл после недолгого молчания. — Дело в том, что я сама этого хочу.       Билл накрыл ладонью губы, почувствовал как предательски потеплело его лицо. — Просто… когда мы попытались… я вспомнила кое-что неприятное из предыдущего опыта. И испугалась, что всё произойдёт также, как и тогда. — Мэйбл призналась в том, что не смогла объяснить ему пару дней назад. — Он… принуждал меня.       Сердце пропустило удар, едва он услышал это. — Я не хотела, но он принуждал. Было очень больно. — …       Он смотрел в пол разгневанно, собирая мысли в кучу. Вспомнил её движения, дёрганные, испуганные; как она забилась в самый угол на кровати и с жадностью укрыла себя одеялом, словно оно могло защитить её. Он попытался представить себе сцену, как неизвестный, увидев это, напротив мог притянуть её к себе за лодыжку и безжалостно принудить. Она могла кричать и отпираться, да всё что угодно, но он не услышал бы. Кем бы ни был этот урод, он всё равно бы сделал по-своему.       Биллу сложно было представить, через что ей пришлось пройти с тем… «мужчиной». Язык даже в мыслях воспрепятствовал этому слову. Спонтанная ярость наполнила грудную клетку и подогрела кровь в венах, отчего дыхание спирало напрочь. Он захлопнул рот, желая, чтобы бушующие мысли утихли, но это не шибко помогало.       Это было сильнее его.       Она была его первой и единственной, и от представления того, как ей плохо, он понимал, что мог взорваться. Если бы они хотя бы дружили в то время, пока она была с этим выродком — он бы заступился. Неважно, в каких отношениях они были, но если бы Мэйбл пришла и поделилась бы с ним этим рассказом… он боялся, что мог убить его.       Как можно поступать так… по животному? Что он за человек? — Ты можешь… — Прежде чем остановить себя, мрачно пробормотал он, — сказать мне его имя?       Мэйбл побледнела от страха и проглотила комок тревоги, застрявший в горле. Как она могла назвать имя? Само имя этого человека. Какой смысл в том, чтобы отвечать? Для чего Билл хочет знать это? — Зачем?.. — Просто скажи мне это грязное имя.       Мэйбл сделала рваный вдох. От пробивающих чувств и струй воды, бьющих в спину, её охватила волна мурашек. Она удивилась, каким холодным и требовательным тоном Билл цедил. Это говорило не только о том, что услышанное его явно не порадовало, но и о том, что в будущем это может сыграть свою роль в виде какой-либо неприятности.       Она знала, понимала, что бегала вокруг да около, но однажды… она расскажет.       «Но не сейчас». — Нет. — Категорично отрезала она. — Помнишь, что ты мне сказал? Это всё в прошлом. Мы с тобой живём в настоящем.       Взяла его же оружием, и Билл стиснул зубы в раздражении, разжимая дрожащие от злости кулаки. — Мэйбл. — Он припал к душевой кабине, укладывая на запотевшую поверхность ладонь. — Просто знай, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя. У тебя есть много чего, что ты пока боишься мне доверить, но я готов ждать. Никто и никогда тебя больше не тронет. Я обещаю.       Изнутри её ладонь прижалась к его. Она подняла на его размытый силуэт взгляд, тронутая его словами. — С тобой я справлюсь с чем угодно. — Ответила Мэйбл. — Ты придаёшь мне сил и уверенности в себе. С тобой я за долгое время впервые подумала о том, что я красива. Мои комплексы растворяются в ничто, пока ты держишь меня за руку. И я верю, что ты защитишь меня от всего, что может причинить мне вред. Ты… — Она задержала на нём взгляд. — Ты самый лучший мужчина в моей жизни.       Он смущенно улыбнулся, расслабив напряженные брови. — Ты самая лучшая. — Ответил он. — Самая замечательная, любимая. Моя.       Сердце Мэйбл бухало о рёбра.       Эмоции путались со здравым разумом, и бабочки в животе беспокойно затрепыхались. Чувство большой любви окутывало полностью.       И это было прекрасно.

***

      Позже Мэйбл надела одну из выбранных ею футболок Билла, высушила волосы и поплелась на кухню, откуда пахло заманчиво вкусно. Билл стоял у плиты, завершая готовку, а она лишь на цыпочках подкралась сзади, чтобы обнять его со спины. Она стояла так некоторое время, не говоря ни слова, и прижималась головой к его крепкой спине, растворяясь в благоговейном чувстве безопасности.       Ей хотелось выразить ему благодарность за всё, что он для неё делал, и для этого не обязательно было говорить что-то. Билл с самого начала был к ней чуток и проницателен, а значит и без слов понимал, что она доносила до него действиями. — Ни о чём не волнуйся.       Рука мягко накрыла её сомкнутые на его талии пальцы. Возможно он пытался донести эти слова до себя самого, ранее разъяренного от услышанной истории. Его глаза медленно закрылись под бесшумный выдох. Он должен был немедленно перевести тему, пока разговор снова не вернулся к тому самому. — Кстати, ты как раз вовремя. Сейчас твой личный шеф-повар заставит тебя испытать гастрономический оргазм! — Пока она смеялась, он осторожно отстранил её от себя. — Давай, за стол! Надеюсь, что смогу удивить тебя! — Билл как-то самодовольно ухмыльнулся. — Хотя, знаешь, в блюде нет ничего особенного, однако я заверяю, что особенность его будет заключаться лишь в том, что оно сделано с душой. — Охотно верю. — Согласилась она, опускаясь на стул и укладывая локти на стол.       Поужинав, они устроились в его комнате. Подобрали повыше подушки, взяли с собой телефон, включили комедийный фильм. Мэйбл подобралась к Биллу поближе, уложила руку на его грудь и по-хозяйски закинула на него ногу. Было удобно, тепло, безмятежно. «Вот бы так всегда», — невольно подумала она. Носить его огромные футболки, ужинать вместе по вечерам и засыпать, обнимаясь.       Билл порой поглядывал за ней, увлеченной событием фильма, и возымел для себя привычку целовать её в макушку. Она же в ответ всегда прижималась к нему поближе, как бы отвечая взаимностью, и тогда сердце подпрыгивало. Самую малость. Обозначая, насколько чувствительны они друг к другу.       В один момент она просто коснулась его подбородка, поворачивая его лицо к себе, и поцеловала.       Это было весьма неожиданно, быть может, чуток неловко, но он приоткрыл свои губы, чтобы ответить на этот поцелуй. В какой-то момент он даже упустил мгновение, когда рука, держащая телефон, безвольно опустилась, а он сам опьянел от нахлынувших чувств. От ощущений в животе, заставляющих органы меняться местами. — Ты не собираешься досматривать фильм? — Оторвавшись от её губ, пробормотал он. Она проигнорировала его вопрос, смотря в его глаза с секунду прежде чем снова поцеловаться с ним. Билл осторожно отстранил её от себя, хрипло посмеиваясь. — Мэйбл, я серьёзно.       Её щеки налились румянцем, выражающим её стеснение. Она выглядела так, будто без слов старалась донести либо то, что ей пришлось с трудом сделать первый шаг для того, чтобы поцеловать его, либо то, что… она хотела предложить ему что-то другое. Билл немедленно тряхнул головой, не сумев сдержать улыбки. Он почти задохнулся при мысли, что она могла подумать о том, чтобы повторить начатое ранее.       Едва она успела вздохнуть — он впился в её губы вновь. Смелее, чем за все прошлые разы. Смелее, скорее, потому, что у них было время привыкнуть друг к другу, потому, что они уже видели друг друга без одежды. Без одежды и под влиянием чувств, обнажая не только кожу, но и внутренний мир. Ранее он бы побоялся даже думать об этом, боясь, что она могла оттолкнуть его. Как в их первый пьяный вечер, как тогда, когда он искал встреч с ней и ошивался у её подъезда.       Теперь Билл понимал, что этого не случится.       Он был абсолютно уверен, что они влюблены друг в друга.       Ритм их поцелуя стал быстрым и беспорядочным. Они обнимались, всё время прикасаясь то к лицу, то к телу. Мягко сжимали волосы на голове, ласкали плечи и проводили руками по лицу, притягивая друг друга ближе. Так, будто достигнутого им было мало.       Она обняла его за шею, а его руки крепче сжали её талию.       Сама мысль о том, что на ней его футболка, а под ней ничего нет — заводила. Он сжимал ткань, невольно задирая её выше, как если бы был в нетерпении. Он огибал её талию пальцами, скользил ими выше и аккуратно сжимал её грудь.       Они всё ещё целовались, не отрываясь друг от друга ровно до тех пор, пока Билл вновь не остановился. Он ощутил укол вины за то, что случилось позавчера, когда Мэйбл, напуганная и бледная, боялась даже пошевелиться. Она хотела этого, — да и чего скрывать? — он хотел тоже. Билл должен был собраться, чтобы не сделать какой-нибудь глупости, ошибки, лишь бы она не расплакалась. Не зажалась от него подальше в угол, если вдруг передумает. — Ты уверена, что хочешь? — Уточнил он. — Не хочу сделать тебе больно.       Пайнс понимала его, правда в этот раз в ней не было столько страха, сколько было в ту ночь. Прошло всего несколько дней, это так, но что-то всё-таки поменялось. Откуда-то пришли уверенность, покой. Доверие. Доверие ко всему, что он мог ей пообещать. Она хотела его задолго до этого, но предпочла тогда молча проглатывать свои желания из страха.       Она с лаской пригладила его взлохмаченные волосы. — Да.       Он посмотрел на неё, точно очарованный, когда она подалась вперёд и медленно приникла к его губам. В животе тут же всё завязалось в тревожный узел. В приятный, щекотливый. Из-за предвкушения, поскольку она была его первой.       Билл задрал футболку выше, оголяя её бедра и живот.       Она пошла ему навстречу, приподнялась и возвела вверх руки, позволяя ему раздеть её.       Он снова застыл, оценивая фигуру.       Позволил лицу утопать в жаре, когда Пайнс снова прикрыла себя руками и закусила нижнюю губу. Её длинные волосы беспорядочно распластались по спине и плечам — прекрасное зрелище, из-за которого он был смущён, но от которого не мог оторваться. Не его вина, что для него она была очень сексуальной и привлекательной.       Выразительно посмотрев на Пайнс, одной рукой он поправил её волосы, второй — едва касаясь, провёл пальцами от плеча к предплечью. Его губы растянулись в робкой улыбке. — Красивая. — Коснулся её подбородка, поцеловал дрожащие от волнения влажные губы.       Её нервозность была очевидна, но он старался делать вид, будто не замечает, чтобы ей стало легче привыкнуть. В комнате горел лишь приглушенный свет, и в этот раз глаза видели всё. Всё, что ранее скрывалось под темнотой ночи и хлопковым одеялом. Она стеснялась, сковывалась, её раскрепощенность сходила на нет, но она старалась.       Голая, перед Глифулом она даже не задумывалась, как он будет на неё смотреть и в какой позе брать в то время, как она робела из-за взгляда Сайфера на неё. Сердце всё время заходилось в бешеных стуках, а все эмоции такие реальные, такие трепетные, что даже дыхание становилось неровным, сбитым. Задыхаться от любви было приятнее, чем от грубых пальцев, сжимающих горло.       Спустя мгновение напряженное тело расслабилось, и её руки потянулись к его одежде, призывая к тому, чтобы он тоже разделся.       Он резко стянул футболку через голову и затем коротко поцеловал девушку, укладывая её на подушки. Их тела оказались очень близко, они буквально ощущали тепло друг друга, что источалось от их разгоряченной кожи.       Он запустил руку между ними, чтобы расстегнуть брюки, и случайно прикоснулся к её бедру, заставляя волнительно вздрогнуть под ним.       Она была без белья с самого начала, когда покинула ванную, и он понял это лишь сейчас, когда задался вопросом, не был ли он настолько опьянен эйфорией, что просто-напросто не заметил, когда успел стащить с неё нижнее бельё.       Он ощущал её трепет, вызванный неуверенностью и ожиданием, и когда очередной раз потянулся к ней, углубляя поцелуй, осмелился скользнуть рукой между её бёдер, чтобы проверить, была ли она…       «Боже…» — Смутился сильнее, слегка прикусив её нижнюю губу. — «Такая мокрая».       С её губ сорвался рваный выдох, обозначающий удивление.       Она уставилась на Билла своим зелёным взглядом, в котором на долю секунды встрепенулся страх. Сердце продолжало биться удушающе быстро. Руки скользнули чуть ниже его плеч и замерли, тело вдруг напряглось.       Он заметил перемены на её лице и свободной рукой провел по её щеке пальцем в надежде сгладить её волнение. Он смотрел с любовью, наслаждаясь тем, как спутанные локоны и чёлка обрамляют её красное лицо. Билл не предпринимал что-либо, ожидая, что сейчас Мэйбл передумает. В самый последний момент. — Всё в порядке. — Убедила она, поразив его своей решительностью. Похотливая пульсация сменилась чем-то иным, отчего волнительный кульбит пронзил грудную клетку. Его губы припали к её щеке, опустились ниже и коснулись шеи в момент, когда он медленно ввёл в неё два пальца.       Пайнс ахнула, крепче вцепившись в его плечи.       Он успокаивающе чмокнул её в шею, опаляя своим дыханием. — Больно? — Тихо поинтересовался он. — Н-немного непривычно. — Также тихо ответила она. — Хочешь остановиться?       … — Нет.       Мысли путались, вороша параллели прошлого. Любое прикосновение там со стороны Гидеона было болезненным, даже если это были только пальцы. Помимо того, что она утратила к нему интерес, как к мужчине, из-за чего наличие естественной смазки было весьма прискорбным — так он ещё и не подготавливал её к тому, что собирался с ней делать. Всё внутри сжималось до боли, когда он делал это. Он никогда не спрашивал, как она себя чувствует, доставляя максимум дискомфорта.       А Билл… он был осторожным, не торопящимся. Он одаривал её лаской и мягкими поцелуями. Прикосновениями, немного властными и требовательными, но абсолютно бережными. Он давал время расслабиться, подготовить себя ментально и физически, да и потом… Мэйбл любила его и он возбуждал её без всяких прелюдий. И когда он ввёл пальцы — было не больно, потому что он позволил ей достаточно разогреться, без всякого принуждения.       После всех ласк она знала, что была готова. Его пальцы скользнули вдоль тела, вверх, находя её руку, сплетая пальцы. На удивление, вся паника отступила, и она очередной раз припала к его губам в попытке унять собственное сердцебиение. Он ответил на поцелуй, углубляя, проводя языком по её губе и затем снова сплетаясь с её собственным.       Их сплетенные пальцы сжали друг друга крепче, когда он с особой осторожностью наполнил её, порой останавливаясь, чтобы дать ей время привыкнуть. Позволяя ей дышать, он вновь поцеловал её шею, когда она запрокинула голову выше. Спазм в низу живота стал менее беспокойным, и тогда она расслабленно выдохнула. Ожидая болезненные режущие ощущения, она поразилась, столкнувшись с чувством наслаждения.       Почувствовав первые, мягкие внутри движения, с её губ сорвался стон. Билл с крупицей недоумения во взгляде посмотрел на неё, замирая, думая, что что-то не так. Мэйбл в ответ на это отвела взгляд и свела губы в тонкую линию, стыдясь того, что только что произошло. — Смеёшься? — Обиженно буркнула она.       Его взгляд потеплел, губы растянулись в добротной улыбке. — Нет. — Ответил он, проведя носом по её щеке. — Как ты? — Лучше, чем думала… — Правда? У меня вообще нет опыта, поэтому я основываюсь лишь на общих представлениях и… хах… — смущенно выдохнул, — в общем, не думай об этом.       Она притянула его за шею ближе и прошептала: — Ты отлично справляешься. — Поправила его волосы, плавно переходя к лицу. — Ты можешь не сдерживаться.       Это было не одолжение ради того, чтобы ублажить его.       Она сама была ужасно нетерпеливой.       Был совсем малый спазм боли, который вскоре сошел на нет. Билл целовал её жадно, почти задыхаясь от новых ощущений, прежде не знакомых ему. Её тело было таким горячим, что он не замечал за собой то, как горел сам. Как каждое движение опаляло, разжигало не только страсть, но и чувствительность, жажду обладать ею, целовать шею и ключицы, и чувствовать её губы на себе в ответ.       Казалось, каждый из его толчков питал вспышку позабытого чувства внизу живота, и она из-за своей робости старалась подавить рвущиеся наружу стоны.       Ни один из всех предыдущих занятий сексом не приносил ей столько удовольствия, как сейчас. Пайнс могла накручивать себя целую вечность из-за обвинений Гидеона о том, что она вечно недовольна тем, что получала, но… оказывается, проблема была далеко не в ней. С Биллом было иначе, и он мог дать ей то, чего она хочет. Он мог делать её счастливой всем: простым времяпрепровождением, заботой и вечерами, подобно этому. — Я люблю тебя. — Прозвучал голос.       Он единственный, кто мог дать ей заветные тепло и любовь.       Никто более.       …       Вскоре в низу живота всё свелось к завершению, и сладкая нега наполнила её. Она потянулась к Биллу, шепча на ухо, что почти на грани — чего он, она могла предположить, ждал и он сам, вероятно, сдерживаясь до последнего.       С последней накатившей волной удовольствия, она задрожала, впиваясь в мужские губы поцелуем. Они закончили почти одновременно, если бы акт не был прерванным.

***

— Всё равно стесняешься? — Билл с увеселением ухмыльнулся, глядя на то, как Мэйбл прикрывалась его футболкой. Странно не полагать, что в этом не было смысла. Он видел каждый сантиметр её тела. Пускай даже затуманенным от любви взглядом — он всё запомнил.       Он не дождался ответа и подтянул её к себе, целуя Пайнс в уголок губ. — Ты предлагала присоединиться в душе. Как считаешь, самое время? — Сайфер повернул её пылающее лицо к себе, с удовольствием наблюдая её «бегающие» взглядом глаза, будто бы избегающие смотреть на него. — Ты вся красная, Мэйбл.       Всё же посмотрела на него и наигранно состроила раздраженный из-за его поддразниваний вид. Он засмеялся и потянул её за руку, призывая к тому, чтобы она пошла с ним в ванную. И прежде чем войти в кабину, она остановилась у зеркала, смотря на свой беспорядочный вид. Даже ранее высушенные чистые волосы казались ей грязными.       Она вошла в кабину следом за Биллом, под струи горячей воды, чувствуя, как быстро волосы сделались мокрыми. — Никогда не принимала с кем-либо душ… — Зачем-то поделилась Мэйбл, прижавшись к мужской груди. Билл по-собственнически обвил руками её талию, прижимая ту поближе к себе и оставил несколько невинных поцелуев на её лице. — Я тоже.       Он с не наигранным восхищением продолжал рассматривать её, пытаясь насытиться этим, поскольку из-за неуверенности Пайнс постоянно прикрывалась, прятала своё тело, как закомплексованный подросток. Он знал, что она прятала шрамы на руках, почти исчезнувшие с её талии синяки, и отчасти мог понять её. Но если она думала, что все эти повреждения отвратительны и не стоят посторонних взглядов, то она глубоко заблуждалась. Это ничуть не портило её, потому что для него она всегда будет идеальна.       Мэйбл взяла с полки гель Пироники, нанесла на ладонь, слегка растирая, чтобы вспенить, и нанесла на тело. Вскоре кабина наполнилась приятными ароматами, и Билл потянулся к нетронутой губке. — Я помогу. — Предложил он, кивков головы указывая куда-то за её спину. Мэйбл улыбнулась и повернулась к нему спиной, позволяя нанести гель и натереть губкой спину.       В его действиях не было грубости, резкости. Он не царапал губкой кожу, стараясь до конца быть осторожным. Билл потянулся рукой вперёд, убирая в сторону её мокрые пряди, и прижался к ней сзади. Он провёл пенной губкой по её груди, опускаясь ниже в то время, как второй рукой бережно придерживал её за талию.       Пайнс была притягательна, соблазнительна. Она позволила ему прикоснуться губами к её шее и позволила себе раствориться в этих трепетных чувствах. Не выдержав, обернулась, поцеловала его, тут же задействовав язык. Отчасти побоялась, что эти игры перейдут во второй раунд, только теперь уже здесь, где тесно и жарко. — Моя очередь? — Хохотнула Мэйбл, отбирая губку. — Только если ты хочешь. — Конечно хочу.

***

— Будь моя воля, не отпустил бы тебя.       Уже минут десять они прощались, стоя у хижины. Билл удерживал её, то заигрывая с ней, то расцеловывая. Признания в любви скатывались с языка чуть ли не каждые пять минут, но отчего-то Мэйбл была уверена, что это из-за переизбытка эмоций от проведённого вместе дня. Больше всего она надеялась, что у него не вырастут крылья, иначе был риск потерять его навсегда.       Она усмехнулась нелепой шутки, прозвучавшей в её голове, и сделала шаг назад. — Придётся. Я обещала брату, что сегодня погощу с ним и дядей Стэном. Нам… пожалуй, нам есть что обсудить. — Понимаю. — Согласился он. — Если тебе что-то понадобится — просто позвони.       Они обнялись крайний раз. Он втянул носом мягкий аромат геля, сохранившийся на её волосах, и прижал к себе крепко-крепко, наконец отпуская.       … — Мэйбл! — Восторженный Диппер пригласил её в дом. Взгляд на сестру тотчас поменялся, поскольку сейчас она не притворялась Мэйсоном. Она была собой, без парика, выглядя как обыкновенная девушка. — Ох, ты ничуть не изменилась. — Он кинулся обнять её, до сих пор не веря, что это происходит. — Очень рад, что ты не остригла волосы. — Я тоже. — Кивнула и отстранилась от Пайнса на вытянутую руку. — Наконец мы можем нормально поговорить. — Рука улеглась на собственную грудь с невероятным облегчением. — Так приятно не притворяться.       Внезапно её взгляд ушёл куда-то за спину Диппера, замечая старика, и её глаза радостно заблестели. Стэн поперхнулся яблоком, которое жевал до этого, и очень быстро нарисовался в коридоре, выглядя потрясенным. Тут и догадаться было несложно: несмотря на все обстоятельства, Дип хотел сделать дяде сюрприз её приходом. Настоящим. — Глазам не верю, детка! — Всучив надгрызанное яблоко Дипперу в руки, он кинулся с объятиями и на саму племянницу. — Слава богу, ты здесь. Мы так скучали!       Они дружно счастливо рассмеялись, тиская друг друга, казалось, целую вечность, пока не перешли в гостиную. Стэн, стараясь скрыть слёзы, ушёл на кухню заварить чай, чтобы уже потом, — с печеньем и конфетами, — обсудить всё что не лень. Диппер в это время расположился на диване, и Мэйбл опустилась рядом, складывая руки на коленях.       Теперь она не чувствовала себя гостем. Она могла в полной мере насладиться своим домом. — Мэйбл, ты принимай всё близко к сердцу, но я умираю от любопытства. — Начал он. — Расскажи что случилось.       Она скосила взгляд в сторону кухонного проёма и после приставила палец к губам, обозначая, что дядя не должен об этом услышать. Коротко кивнув, он был готов слушать, заведомо зная, что история ему не понравится.       Сейчас… и лишь сейчас. С братом она была честнее, чем с кем бы то ни было.       Она вкратце рассказала ему всё: и про отношение Гидеона к ней, и про побег, в котором ей очень помогли Кэнди и Грэнда, и про угрозы Глифула о расправе над её семьёй, из-за чего ей приходилось притворяться Мэйсоном и молчать. Она рассказала ему всё, сдерживаясь с трудом от ощущения, что она вот-вот расплачется.       Диппер терпеливо выслушал, держа её руку в своих, чтобы выразить свою поддержку. Он мысленно благодарил старика за то, что тот так долго возился на кухне, поэтому ему повезло услышать всё. Местами он закипал от злости, а на некоторых элементах истории бледнел, охреневая от жестокости Глифула, что он посмел отыграть на его сестре. — Этот ёбн!.. — Ш-ш, — попросила она, — дядя услышит… — Какой кошмар, Мэйбл. — Он осмотрел её с беспокойством, будто хотел убедиться, что прямо сейчас ей не больно. — Мы должны обратиться в полицию. Если он преследует тебя, то это уже наказуемо… — В глазах темнело. Сдерживаемая с трудом ненависть пекла лёгкие чуть ли не до отдышки. Надругаться над его сестрой… сестрой! Какое издевательство… Он рад, что ударил его накануне, но знай он обо всём ранее — отделался бы Глифул обычным ударом по лицу? — Нет-нет-нет… — Шепотом затарахтела Пайнс. — Нет, Диппер. Он не в порядке. Я бы даже сказала, он страдает от психологического расстройства. Если его разозлить, он… — А вот и я! — Стэн вошел в гостиную с подносом, за версту ощущая воцарившееся напряжение. — Ох, чего такие мрачные? Сейчас настроение непременно поднимется!       Он оставил поднос на кофейном столике и поставил чай в её кружке рядом с ней. Губы растянулись в трогательной улыбке, и она с благодарностью посмотрела на Стэна. — Спасибо, дядя.

***

      Вечер действительно был хорошим, семейным, полным шуток и глупых высказываний. Сердце до сих пор тонуло в бесконечной эйфории, даже не верилось, что всё складывалось столь замечательно. И в любви, и в жизни.       Ей искренне казалось, что она на правильном пути.       Ночью Диппер провёл её домой.       Она настояла на том, чтобы переночевать у себя на съёмной квартире, заодно и показать ему, где она жила, чтобы он имел это в виду. По пути они вновь заговорили о том, что не успели обсудить в хижине до возвращения дяди. — Моё чутьё меня не обманывало. — Довольно пробормотал Пайнс, глядя себе под ноги. Мэйбл посмотрела на него с нескрываемым любопытством. — Не знаю почему, но меня, как и всех остальных, тянуло к «Мэйсону». Разумеется, каждого из нас по разным причинам, но моя… моя оказалась ближе всех к истине. — Он прикоснулся рукой к области своего сердца. — Называй это мистикой, но где-то в глубине души я догадывался, что ты рядом. Я верил в тебя и ждал, Мэйбл. И вот, — указал на неё, улыбаясь почти что с горечью, — моя сестрёнка идёт рядом. Ты представляешь, насколько я рад? — Мне очень стыдно, что ты узнал всё последним. — Она взяла брата за руку, пытаясь предотвратить его слёзный порыв. Казалось, их встреча в колледже никак не заканчивалась, и её глаза вдруг тоже защипало от слёз. — Я знаю, что тебе было плохо, но… я так старалась тебя защитить. Пожалуйста, прости меня.       Он притянул к себе их сомкнутые руки и прижался к ним лбом, закрывая глаза. В лёгких, чуток хаотичных движениях проскальзывала мелкая дрожь. — Нет. Это я должен просить прощения, Мэйбл. Я не защитил тебя, когда ты в этом нуждалась. — Дип… — Она приблизилась. Он выпрямился, смотря на неё застекленелыми глазами. — Ты искал меня. Ради меня ты поехал в Калифорнию… Я не знаю, через что тебе там пришлось пройти, но это тяжкий труд… Я догадываюсь, что морально это тоже было нелегко, но, знаешь… мне приятно, что ты не сдавался до последнего. Спасибо.       Диппер понял сразу. Билл поделился с Мэйбл результатами поисков, а значит она наверняка знала, что и он сам принимал во всём этом участие. Сейчас, вспоминая всё пройденное, Диппер был благодарен Биллу за то, что в самое непростое время он поддержал его. Он видел, насколько важна была ему его сестра. — Я… я рад, что ты здесь. — Он похлопал по их рукам свободной. — Пожалуйста, не уезжай больше. — Не собираюсь. — Заверила Мэйбл. — Моя семья, мои друзья и моя любовь — все, кто мне дорог, живут здесь, Дип.       … — Ты и Гидеон… — Начал он. — Как давно вы пересекались?       Она судорожно выдохнула, чтобы хоть немного успокоиться. Говорить о нём… было невыносимо, но она попробует. — Ещё в Калифорнии, утром. Перед моим побегом. — Ответила она, вспоминая, как старалась оставаться смиренной и послушной до тех пор, пока за ним не закроется входная дверь. — После этого я его не видела. — Обняла себя руками, продолжая путь. — Надеюсь, не увижу, но… меня не покидает предчувствие, что скоро мне предстоит серьёзный разговор с ним. Думаю, он хочет забрать меня, поэтому я… я хочу, чтобы ты и Билл были рядом, чтобы не позволить этому случиться, хорошо? — Это само собой разумеющееся. — Кивнул Пайнс. — Но дело в том, что он… — Замялся, сомневаясь стоит ли говорить. В любом случае она заслуживала знать правду. Возможно, это позволит ей быть осторожнее. — Он… здесь.       Мэйбл резко затормозила, её глаза широко распахнулись в неподдельном ужасе, как если бы это было то, что она боялась услышать больше всего на свете. Её резко бросило в холод, заставляя ноги подкоситься. Не веря в услышанное, она невольно схватилась за плечо брата. — Ч-что?.. Ты уверен? — Посмотрела на него с мольбой.       «Пожалуйста, скажи, что это ложь… скажи!»       Диппер кивнул.       Мэйбл почувствовала, как паника мигом накрыла её, подбираясь к горлу, и начала душить. Из-за того, что Гидеон не появлялся так долго, она стала верить в то, что он отпустил её, но… он не забыл.       К глубокому разочарованию она поняла.       Он никогда её не отпустит. — Он приходил вчера, до того, как я узнал, кто ты. — Пояснил Диппер. — Он искал тебя. Был уверен, что мы прячем тебя в хижине.       «Нет, нет… только не это». — Не переживай. — Попросил он. — Больше ему не удастся сделать то, чем он занимался до этого. В прошлый раз мы были сбиты с толку лишь по той причине, что ты сама позвонила и сказала, что любишь его, сказала, что вы влюблены и хотите уехать. — Он заставил меня. — Сдавленно выдавила она. — Сидел надо мной, вертя в руках нож. У меня… у меня не было выбора.       Пайнс проглотил неприятное чувство, застрявшее в горле, едва он услышал её голос. Она действительно была напугана.       «Я бы даже сказал, не просто напугана». — Пронеслось в голове.       Они не заметили, как добрались. Мэйбл по-прежнему терялась где-то в своих мыслях, пока паранойя захватывала её вровень с паникой. Это заставило её нервно озираться, ожидая, что Глифул мог появиться прямо сейчас.       Руки брата легли на её плечи, чуть надавливая, чтобы она наконец замерла и постаралась успокоиться. — Успокойся, Мэйбл. Всё хорошо. — Начал он. — Ты здесь, и здесь у тебя есть мы. Ты больше не одна в Калифорнии, понятно? — Он дождался, когда она услышит, когда кивнёт. — Не зацикливайся, живи, как тебе нравится. Но если он посмеет… уверяю тебя, он пожалеет. В этот раз больше нет сказки «мы счастливы и переезжаем», поэтому никто не оставит это дело безнаказанным. Всё будет хорошо, — он встряхнул её за плечи, — слышишь меня? — Да… да, Дип, ты прав.       Не сдержавшись, она прижалась к нему, и всё что он мог, так это обнять, погладить её по голове и ещё раз пообещать.       Что всё будет под контролем.

***

      Всю ночь она не могла заснуть, погруженная в глубокие размышления. Глифул, Калифорния, мерзкие воспоминания — всё повторялось по кругу, пока голова не разболелась. Мэйбл поднялась с кровати в два часа ночи, до сих пор ощущая ватность в ногах, и поплелась на кухню заварить себе чай.       Единственное, что она для себя решила — пока не переезжать обратно.       Гидеон, что предсказуемо, будет периодически заявляться в хижину в попытках вернуть её. Кроме того, исходя из прошлого, она понимала, что он начнёт пускать в ход угрозы, стоит им лишь на минуту остаться наедине. Он будет угрожать расправой над семьёй, снова станет манипулировать, шантажировать и принуждать.       «Неужели у меня снова не будет никакого выбора, если я столкнусь с этим?» — Навеяла тревожная мысль. Кончики пальцев предательски подрагивали от нервного накала. Занеся перед собой руку, она внимательно посмотрела на свои пальцы, осознавая, что всё повторяется. Успокоить себя казалось сложнее, чем просто сказать: как можно не думать о том, что стало причиной этого бегства?       Если говорить о личном — она подавила страх перед тем, что он станет делать с ней. Его присутствие могло вызывать страх за близких, и зная о его безумных методах… Мэйбл была готова поклясться — на малом он не остановится. Гидеон привык получать то, чего хочет. — Никто и никогда тебя больше не тронет.       Обещание Билла. — Ты здесь, и здесь у тебя есть мы. Ты больше не одна в Калифорнии, понятно? Всё будет хорошо!       Поддержка Диппера. — Мы всегда рядом!       Пироника, Кэнди, Грэнда. — На этот раз я не одна… — Прошептала самой себе в пустоту квартиры. Сидя над горячим ароматным паром чая. — И никогда одна не останусь…

***

— Диппер и «Мэйсон» опаздывают?       Пироника зевнула и лениво потянулась.       Её руки упали на плечи Билла со скуки.       Ей хотелось навалиться сверху и заснуть. Затем проснуться уже дома выспавшейся и полной сил. — Судя по всему. — Небрежно кинул Сайфер. — Однако наш славный Мэйсон позвонил мне пораньше и попросил, чтобы я его не ждал. Думаю, эти двое придут уже вместе. — Хм-м, ну, понятно.       Пироника обвела взглядом аудиторию.       Кэнди что-то выучивала из учебника по естественным наукам, Даниэль переговаривался со старостой параллельной группы. Грэнда, пока выдалась свободная минутка перед началом пары, трещала по телефону с Мариусом. Преподаватель, педантично разложив свои рабочие вещи, что-то печатал за открытым ноутбуком.       «Даже вы, мистер, очень и очень скучный», — подумала она, нахмурившись.       Крис и Алекс нарисовались в аудитории внезапно. Пироника лишь молча листала тетрадь, пока Билл общался со своими друзьями. Всё, что она сделала, так это поздоровалась, продолжая наблюдать за остальными.       Вот Даниэль вернулся на своё место, Грэнда всё также болтала по телефону, а Кэнди, казалось, и вовсе не шевелилась, лишь тихо что-то бормоча себе под нос. День был каким-то не многообещающим. — Пироника, чего насупилась? — Поинтересовался Алекс. — Нашла вчера что пригодное для своего костюма? — Да так. — Отмахнулась она. — А что нужно было — нашла. — А где твой сосед, отец? — Крис поиграл бровями, усмехнувшись.       Билл отплатил ему холодной улыбкой. — Опаздывает.       Алекс ткнул Криса в бок. — Эти Сайферы всегда не с той ноги встают, что ли? — Ой-й, и не говори, друг мой.       Билл закатил глаза, не обращая на игру их слов абсолютно никакого внимания.       …       Едва ли Крис и Алекс переговорили, в аудиторию вошёл Диппер и тут же махнул рукой в знак приветствия. Билл и двое его друзей махнули рукой в ответ в то время, как Пироника вся зарделась и, казалось, аж ссутулилась, делая вид, будто её нет. — И тебе привет, Пироника.       Её будто молотом по голове огрели, когда он особенно её выделил. Но она не ответила, молча отводя взгляд.       Крис, выискивающий взглядом знакомое лицо, замешкался. — Эй, Пайнс, а Мэйсон не с тобой?       Диппер непринужденно пожал плечами. — Со мной. Обещал скоро подойти.       Билл лишь молча покосился на Криса, но не сказал и слова, пока не заметил, что в аудиторию, наконец, вошёл Мэйсон. Все взгляды резко оказались прикованы к нему…       К ней. — Какого…       Мэйбл сияла широкой улыбкой, появляясь перед всеми в ослепительном весеннем платье. В белом платье, подчёркивающем её фигуру, с завязками у самого горла.       Её красивые длинные волосы блестели и переливались под светом солнца, проникающего в кабинет, и были слегка завиты, а черты лица были подчёркнуты лёгким нюдовым макияжем. Билл поклясться был готов, что никогда не видел её при параде, и теперь пожинал результат того, что приходилось искать свою челюсть где-то на полу. Ровно как и его недалёким товарищам, что в шоке таращились на «Мэйсона», который на самом деле и не «Мэйсон» вовсе.       Грэнда зависла, распахнув рот, и забыла, что говорила с Мариусом. Пироника молча вытаращила глаза, пока Кэнди одобрительно улыбалась, отмечая своеобразную «победу». Даниэль, сидящий рядом с Чу, проморгался. Затем снял очки, протёр их, и снова надел. Его ступор выглядел до комичного забавно.       Стук каблуков отрезвил, когда Пайнс приблизилась к столу, окружённому Крисом и Алексом. Она лучезарно улыбнулась им, наблюдая, как их лица пуще прежнего вытягиваются от удивления.       Мэйбл специально хотела, чтобы те заметили её личное сходство с несуществующим Мэйсоном Пайтерсом, и, что же… она добилась нужного эффекта.       Диппер смотрел вверх, прямо на неё, взглядом выражая своё восхищение. Её появление в этом образе — результат принятых решений. Её решение бороться и начать жить по-настоящему, в своей собственной роли.       «Я не одна». — Вновь напомнила она себе.

***

      Гидеон топтался у ворот колледжа и сегодня. В серой куртке с капюшоном, в мешковатых штанах и старой обуви.       К сожалению, он не успел застать её утром, но готов был ждать, когда она выйдет из колледжа по завершению занятий. Воцарилась тишина, все студенты разошлись по аудиториям, и он остался один, наслаждаясь тишиной. Он топтался со скуки из стороны в сторону, затем снова взял в магазине банку содовой.       Прошёл час, полтора. Терпение себя исчерпывало.       Он рискнул, пройдя через ворота. Без помыслов сломать что-то — осмотреться, только и всего.       Гидеон размашистыми шагами достиг входа в колледж, нагло заглядывая в окна, а затем, сунув руки в карманы, вдруг остановился у доски объявлений.       Невольно вспомнились юные годы, и он припоминал, что эта доска держала свой вид со времён его обучения здесь.       Собираясь было уйти, остановился. Взгляд зацепился за листовку с программой Хэллоуина на это воскресенье. И изучив его детальнее, с каждым прочитанным словом его губы кривились в сумасшедшей улыбочке.       «Вот и оно», — подумал он, фотографируя листовку с камеры айфона.       Он покинул территорию колледжа, воодушевленный и радостный.