Беглянка

      Она поднялась на удивление легко для человека, проспавшего всего лишь три часа.       Умылась, причесалась, по привычке посмотрела на себя в зеркало, всё ещё сомневаясь стоило ли открывать своё настоящее лицо.       Запас времени утекал, словно песок сквозь пальцы, и как бы усердно она не пыталась удержать его в руках — всё без толку. Бегать вокруг да около и прятаться от своих проблем надоело. Она не должна бояться, она должна действовать, решаться и побеждать свои страхи, даже если казалось, что на это не хватит сил и духа. Быть может, в душе она трусливый котёнок, но, невзирая на все предыдущие действия, она посмотрит своему страху в глаза.       В её жизни появились люди, с которыми ей не приходилось страдать. И она наконец воссоединилась с семьёй, что в целом поддерживает её во всём.       Взгляд снова упал на платье, и она взяла его в руки, задумчиво покусывая губы.       Это было единственное платье, что она прихватила с собой при побеге; платье, на которое смотрела едва не со слезами изо дня в день при сборах в колледж. Со временем эта грусть поутихла, когда она привыкла носить штаны, худи, толстовки, кроссовки… да и в целом воспринимать себя, как парня.       Но при взгляде на платье Пайнс всё равно часто фантазировала о том, как она появляется в нём на людях. Фантазировала и представляла знакомые лица приятелей и друзей, в сердцах удивленных, восхищенных тем, какой женственной и красивой она могла быть.       Мэйбл решилась воплотить свои фантазии в жизнь. Приоделась, сделала причёску, поработала над макияжем — не сильно ярким, но достаточно выраженным, чтобы его заметили. Достала с чемодана туфли, идущие к тому платью, и воспользовалась духами.       Смотря на себя сейчас… она могла бы сказать, что полюбила себя.

***

      Подходя к аудитории, с каждым шагом ощущала нарастающее воодушевление. Стук каблуков, как давно забытая мелодия — родная, ностальгирующая. Мэйбл не разучилась на них ходить, да и не то чтобы каблуки были высокими, но всё же.       Чувствовать, как подол платья непривычно щекочет ноги, поправлять длинные волосы и ощущать от себя запах собственно выбранных духов — было невероятно. Казалось, от благоговейности могли вырасти крылья, подтолкнуть её к большему.       Лица всех присутствующих почти спровоцировали её взорваться громким смехом. Лица Криса и Алекса, лица друзей, не ожидающих, что однажды это произойдёт. Лицо преподавателя, ошеломленное происходящим. И лицо возлюбленного, который прежде никогда не видел её во всём великолепии.       Ловя на себе взгляд Сайфера, в груди трепыхнулся волнительный кульбит, заводящий сердце, как игрушку. Она любила его так сильно, как никого другого, и искренне наслаждалась его реакцией. Он полюбил её, когда она притворялась парнем, когда одевалась как пацанка и сутулилась, пряча за чёлкой лицо. Он полюбил её такой, какой она была: без косметики, без самых красивых платьев. Просто за то, что она была.       Одногруппники, с которыми она даже словом не обмолвилась за эти месяцы, провожали её любопытными взглядами. Парни, ранее равнодушно относящиеся к существованию Мэйсона, с вытянутыми от шока минами встречали его в новом свете. Мэйбл узнавала давно позабытое внимание со стороны мужчин, означающее насколько она привлекательна, и робкая улыбка украсила её лицо. Ей было всё равно на них, но осознание того, что она их сразила — поднимало настроение.       Крис пытался связать вместе слова, вероятно, разочарованный тем, что его драгоценный Мэйсон умудрился «скоропостижно скончаться», а вот Алекс, напротив, оживился, буквально раскрыв рот от парализующего его потрясения. Его жадный взгляд не отнимался ни на секунду, стоило ей появиться, и это было вполне ожидаемо: Диппер и Билл знали, что он сох по ней ещё до их первой встречи.       Мэйбл остановилась напротив Билла и склонилась, перетягиваясь через весь стол, чтобы притянуть его к себе для поцелуя в щёку. — Доброе утро, милый. — Поприветствовала она, продолжая улыбаться, и поправила спавшие на грудь локоны.       Она спиной чувствовала всепоглощающую это место странную атмосферу, чувствовала, как друзья Билла снова впадают в ступор и пытаются выдавить хоть слово в виде комментария на всё увиденное. И тут же доходит почему: никто, кроме их окружения не знал, что она и Билл состояли в отношениях с недавнего времени. В том числе, эти двое.       Щёки Билла потеплели, пока в груди всё подскакивало от переизбытка чувств. Он не ожидал внезапного раскрытия и тем более того, что она перед всеми афиширует их отношения. Она не догадывалась, как много это для него значило, и как крепко засело в нём накатившее счастье. Он давно хотел, чтобы все знали.       Разумеется, он не ждал, что кто-то разделит его радость, но зато теперь он понимал, что никто не посмеет к ней подступиться. Наконец-то Крис заткнётся и перестанет привлекать внимание «Мэйсона», а Алекс поубавит пыл в рвении познакомиться с ней ради известных ему целей.       Разыгравшееся чувство собственничества пугало, но, вероятно, это проявлялось лишь по причине того, насколько сильно он любил её. Он не делал её своей вещью и не выставлял ей ряд запретов — он просто был влюблён в саму мысль, что она с ним. Что они принадлежат друг другу из огромной любви, да и только. По обоюдному согласию. — Доброе. — Мягко ответил Сайфер.       Пироника нервно дёрнулась, смотря на этих двоих исступленно долго. Рядом с ней они чаще всего шутили, пускай и показывали, что были вместе, но наблюдать эту романтику в её реальном проявлении было… нет. Это просто вводило в ступор. В шок! Её кузен не был таким душкой, никогда. Видеть его, влюбленного по уши — самое странное, что ей приходилось делать. — М-Мэйсон… — Наконец выдавил Крис, стоило ей опуститься на своё место рядом с Биллом. — Мэйсон, брат, ты что… девочка?.. — С рождения. — Отшутилась она, улыбнувшись с видом на зубы.       Алекс молча таращился на неё, точно загипнотизированный. Его лицо было красным, смущённым. От волнения он сцепил и завёл за спину дрожащие руки. В голове вспыхнуло воспоминание вчерашнего дня, где Мэйсон предлагает ему помощь в поиске его собаки. Сердце подскочило к горлу, стоило ему вспомнить, что сегодня он и Мэйбл… сегодня они проведут весь вечер вдвоём, в поисках.       Его взгляд метнулся к Биллу.       «Интересно, знает ли он об этом?» — Невольно задумался Алекс, и тут же поймал ответный взгляд.       Мрачный, надменный.       Жёлтые глаза прожигали в нём дыру, смотря далеко не дружелюбно.       Его рука легла на талию Мэйбл, и это действие сказало ему о большем, чем он мог подумать. И если сопоставить ситуации прошлого, то можно предположить, что… Билл ревновал? До Алекса дошло лишь сейчас и он плотно сжал губы в тонкую линию.       «Неужели знал всё с самого начала?» — Он превозмогал стремительно растущее раздражение. Разве не сам Алекс раньше всех говорил о том, что питал к Мэйбл симпатию? Билл знал и делал это специально? Скрывал её ото всех из своей жадности и ревности? — «Бесит…»

***

      Перерыв между парами был весьма… занимателен. В первую очередь Мэйбл должна была пойти к директору со своим настоящим паспортом, чтобы объясниться. Она решила сделать это сама прежде, чем кто-то из преподавателей заставит её сделать это позже. Она осознавала, что в некотором роде нарушала закон, подделывая документы, и была готова нести ответственность за всё, что успела провернуть.       Мэйбл Пайнс соврёт, если скажет, что не переживала. Всё, на что она могла надеяться — так это на лояльность и понимание директора. Необязательно рассказывать ему правду про историю с Глифулом, поэтому она заранее подготовила запасной вариант. Отличался он от истины, конечно, не сильно, но суть одна: её преследует человек, она — прячется.       Билл и Кэнди сопроводили её до нужного кабинета и остались ждать. Прошло около пятнадцати минут, после которых Мэйбл вернулась к ним. Переговоры прошли куда лучше, чем она рассчитывала, да и кроме того, как оказалось, директор — очень хороший приятель дяди Стэна, что сильно сыграло ей на руку. В конечном итоге они сошлись на том, что просто зачислят её от своего имени, а прежнее исключат по причине того, что «Мэйсон решил перевестись в другой колледж и попросил возврат документов».       Кэнди набросилась на Мэйбл с объятием, выражающим поздравления, и она крепко обняла подругу в ответ.

***

— Ты собираешься смотреть куда-то ещё? — Застенчиво полюбопытствовала Пайнс. Она и Билл шли по коридору колледжа, держась за руки. — Ты просишь о невозможном. Сегодня на тебя смотрят все. — Ответил он. Его взгляд был поистине ласкающим и безмятежным. — Никогда не видел тебя в платье и, должен признать, тебе очень идёт. Да и, судя по реакции всех прочих, они полностью со мной солидарны. — Он помолчал несколько секунд, задумываясь. — Наверное, ты хочешь, чтобы моё сердце взорвалось. — Это почему? — Рассмеялась она. — Ты можешь смеяться надо мной и дальше, но будет глупо не сказать тебе, насколько сильно меня душит ревность. — Усмехнулся. — Все сразу такие заинтересованные стали, вытаращились на тебя, как на редкий экспонат в музее, размышляя над его ценностью. Это раздражает и беспокоит, да и Алекс признавался, что заинтересован в тебе. — Билл остановился, смотря ей в глаза со снисходительной улыбкой. — Но знаешь… Меня радует сама мысль о том, что они могут лишь смотреть. — Коснулся её лица с присущей ему лаской, и она покорно льнула лицом к его ладони, сгорая от смущения. — Они могут смотреть и мечтать о том, чтобы хоть раз притронуться к тебе. Они могут восхищаться, но прежде всего — завидовать мне. Потому что… ты выбрала меня.       Мэйбл одарила его добросердечной улыбкой. — Я всегда буду выбирать тебя. — Пообещала она, вновь побеспокоив бабочек в его животе.       Ему хотелось сохранить этот момент в памяти, запомнить её робкие взгляды и улыбку, тепло её щеки и щекочущие его пальцы вьющиеся волосы. Она была прекрасна. Он давно знал, что проиграл ей во всём. Не только в карты, не только в том, что поцеловал её в тот вечер. Он проиграл ей всего себя, почти намеренно. И любил настолько, что всё внутри разрывалось от переизбытка.       Её в нём слишком много. Слишком.

***

      Когда наступил следующий перерыв, Мэйбл надела куртку и вышла на улицу подышать свежим воздухом. Обычно с ней за компанию выходили Пироника и Грэнда, однако в этот раз девчонки пошли на обед. Второй раз за сегодня.       Она вышла в куртке Билла, плотнее запахивая её на себе, и подошла к доске объявлений. Всё было как обычно, ничего нового не вывешивали. И цветастая листовка о Хэллоуине всё также привлекала внимание, даже если стараться на неё не смотреть.       Мэйбл вновь поразмышляла над идеей своего костюма и мысленно сошлась на том, что приоденется ведьмой. В такой клёвый вечер она предпочла придерживаться бессмертной классики. Кроме того, соорудить такой костюм будет несложно — нужно лишь найти подходящее платье и аксессуары. Ну и шляпу, куда уж без неё?       Она сделала глубокий вдох и медленный выдох. Погода была отвратительной, небо свинцовым, предвещая нескончаемые дожди, но каким же всё-таки был свежий воздух. Влажный, чистый.       Сверившись с часами колледжа на стене, она решила зайти внутрь, чтобы успеть к паре по истории.       И прежде чем развернуться — вдруг остановилась, глядя куда-то вперёд, где были ворота.       Поначалу Пайнс думала, что неизвестный, стоящий там по каким-то своим причинам, не смотрит в её сторону. Но когда она развернулась — мужская фигура шевельнулась, сделав несколько скорых шагов ближе к воротам, из-за чего казалось, что он припадает к ним и вот-вот войдёт на территорию.       Мэйбл сделала несколько шагов вперёд и остановилась на одной из ступенек.       Её глаза сощурились в попытке рассмотреть этого человека в капюшоне, и едва она почувствовала, как в кончиках пальцев стало неприятно покалывать — этот мужчина стянул с себя капюшон и зачесал назад чёлку, чтобы она смогла увидеть его лицо.       …       Сердце упало в пятки. Гримаса ужаса исказила лицо.       Гидеон. У колледжа, где она учится, стоял Гидеон…       Ей не нужно стоять впритык к нему, чтобы узнать. В общих чертах, ей удалось это сделать, глядя на его силуэт и платиновые волосы.       «Нет, нет… нет, не может быть…» — Невольно попятилась назад, чуть не споткнувшись о ступеньку позади. — «Откуда он знает, что я здесь? Он не мог… он не мог так быстро выследить…»       Забытая ею паническая атака обуяла, прорастая от низа живота к самому горлу, вынуждая её трястись, как осиновый листок. Мэйбл побледнела и нервно сглотнула плотный ком. Ноги предательски подгибались, но она держалась как могла, не сводя с Гидеона взгляда.       Она не могла поверить, что это действительно он. Она так давно не видела этого человека, что могла засомневаться в правдивости происходящего, однако его образ был незабываем и остался ровно таким же, как в её ночных кошмарах. Перед глазами пронеслись события, связанные с ним, и она скрестила руки, чтобы защититься. Казалось, даже кожа заболела, помня удары. Сердце ёкало в груди от безудержной паники, она… она понятия не имела что делать.       Первым, что пришло в голову, было вернуться обратно в колледж. Скрыться прочь и забыть обо всём.       Она кинулась к дверям и напоследок обернулась.       Он всё ещё смотрел на неё, как на желанный кусок мяса, пока его губы растягивались в подобие «милой» улыбки. Как если бы Гидеон пытался сказать ей «я здесь ради тебя», «я здесь, чтобы забрать тебя».       Забежав в здание и оставив в раздевалке куртку, она прошла вдоль коридора и опустилась на скамью, где когда-то ей помогали Диппер и Крис. Глубокая, похожая на рябь дрожь налегала вдоль позвоночника, захватывая хрупкие плечи. Она отказывалась верить… отказывалась принимать тот факт, что он следил за ней. Неизвестно с какого момента, дня и часа… Он не сдавался и, зная его характер, Мэйбл точно знала, что не сдастся до конца.       Это был не столько страх, сколько непереносимость этого человека рядом. Его прикосновения, его взгляды, присутствие — она не желала видеть его даже на расстоянии.       Прямо как её аллергия на гранат. Она обходит лоток с этим фруктом стороной в магазинах и никогда к нему не прикасается. Неважно, понюхает она его, потрогает или съест — реакция будет идентична. Сыпь, зуд, отеки, отдышка. Спектр дискомфортных ощущений, болезнь.       С Гидеоном было почти точно также. В виду его нахождения рядом — расплатишься побоями, унижениями в свою сторону и заточением.       У неё на него аллергия, — так бы она описала своё отторжение.       Представив, что снова проходит через это, судорожно схватилась онемевшими пальцами за волосы и потянула их. Стиснула зубы до боли, сводящей челюсть, и заметила, как зрение помутилось.       Полные слёз глаза уставились в пол, не мигая.

***

      «И куда исчезла?» — Билл посмотрел на пустующее рядом место.       Мэйбл вышла на перерыв и не вернулась, и он немного обеспокоился её отсутствием.       Диппер обернулся назад, встречаясь с Биллом взглядами. Многозначительными, задающимися одним и тем же вопросом. Его тронуло неприятно колющее плохое предчувствие.       Билл поднялся с места, отпросился выйти и вышел в коридор, предварительно сухо кивнув Пайнсу, бессловесно говоря, что вернётся уже с его сестрой.       Он мысленно отметил, что непривычно идти в такой тишине. Билл привык к бесконечной толкучке на перерывах, к шуму, в котором все друг друга перебивают, а голоса связываются во всеобщий гул. Тишина наполняла, напрягала, и сердце невольно забилось чуть быстрее.       Пройдя вниз с третьего этажа ко второму, а оттуда — к первому, он наконец застал её.       Она сидела на скамье, накрыв лицо ладонями. — Мэйбл. — Сайфер опустился рядом с ней на корточки и коснулся её предплечья. Улыбка упала, на лицо льнула тень беспокойства. Когда девушка посмотрела на него, он замер, лицезря её заплаканное лицо. — Что случилось? Что с тобой?..       Она была устрашающе тихой и дрожала. Из её глаз текли слёзы, а на щеках были комочки от водостойкой туши.       Билл ощутил, как земля уходит у него из-под ног, потому что он не мог понять причину этого настроения. Она плакала, и у него сжималось сердце.       Почему наблюдать за этим так больно? — Что произошло? — Вновь спросил он. — Поговори со мной.       Ей потребовалась минута, чтобы совладать с собственным голосом и заговорить. — Ничего. Абсолютно ничего, правда.       Билл не поверил. Она могла держать его за идиота, но он точно знал, что слёзы не могли быть беспричинными. Пироника как-то отмахивалась точно также ответом на вопрос что её расстроило, а затем сознавалась, плача сильнее. Ещё этим утром Пайнс сияла и смеялась, а теперь тряслась, словно увидела привидение. — Тебя кто-то обидел?       От предположения зарождалась злость. Он смотрел на неё и понимал, что если она назовёт имя обидчика — последнему будет плохо. Это Крис неудачно пошутил? Или Алекс сказал что-то, что ей не понравилось?       Он с нетерпением ожидал ответа. — Нет… Нет, никто меня не обидел. — Мэйбл потянулась к его руке, и он взял её пальцы в свои ладони, поцеловал их сомкнутые руки, прижимая к себе в успокаивающем жесте. — Пожалуйста, не спрашивай. Я… — Она сморгнула остатки слёз и выдавила слабую улыбку. — Может, я просто перенервничала из-за стольких событий… Но я в порядке. Просто побудь немного со мной…       Быть может, её улыбка — лишь обманчивая завеса, за которой прячутся стиснутые зубы, но он поддался этому. Сделал вид, что поверил в её иллюзию порядка. — Хорошо. — Согласился Билл, смотря в её глаза. Сердце никак не унималось. — Я рядом. Я всегда буду рядом с тобой.       В груди всё разрывалось от длительного неведения. Он не собирался торопить её, не собирался заставлять рассказывать всё, что она скрыла ещё до начала их отношений. В его искреннем желании знать о её жизни не было ни предвзятости, ни злости.       Он готов ждать столько, сколько нужно.       Лишь бы она не плакала и оставалась счастливой, ведь это всё, чего он так хотел.

***

      Никто не заметил перемен в её настроении, когда они вернулись в аудиторию и заняли свои места. Мэйбл подправила свой макияж и правдоподобно скрыла свою нервозность, позволяя себе вновь смеяться с шуток Грэнды и комментировать рассказы Пироники, которая… казалось, тоже была чем-то взволнована. Когда Диппер подходил к ним — она терялась, начинала заикаться и искать укрытие за спиной недоумевающей Грэнды.       После их свидания что-то изменилось. Если же ранее Пироника была равнодушна к Дипперу, то теперь сложно было сказать, что ей всё равно. Ну, а он сам будто бы ничего не замечал, но почему-то в течение всего дня старался выделять её из всех, стоило им обмолвиться парой слов. Они не обсуждали случившееся, но, — как считал Билл, — изменения произошли из-за состоявшегося поцелуя, в следствие которого его дорогая кузина теперь, наконец, рассмотрела в Пайнсе парня.       …       После колледжа была запланирована совместная вылазка в торговый центр. Попить кофе, развеяться — они считали, что стоит прервать нудную рутину и провести чуть больше времени вместе.       Переобувшись, надев куртку и выбравшись из колледжа, Мэйбл старалась как можно ближе держаться к Биллу, вцепившись в его руку почти мёртвой хваткой. Диппер невольно заметил, но промолчал, продолжая шагать вперёд.       Однако её напряжение оказалось излишним, потому что Гидеона уже не было на том месте, где она его видела, что почти заставило её поверить в помутнение собственного рассудка. Может, показалось? Может, её воображение сыграло с ней в злую шутку на почве её решающего раскрытия?       Она могла поверить во что угодно.

***

— Тёмно-синее! — Или фиолетовое? — Розовое подошло больше!       Мэйбл протяжно вздохнула, утомившись от постоянного переодевания.       Одно платье за другим, и их оценивала далеко не она сама, а её подруги. Грэнда и Пироника сцепились, словно две злые собачонки, споря какое платье бы подошло Мэйбл к костюму. Кэнди, наблюдая за происходящим, решила вообще не встревать, боясь попасть под раздачу. Даниэль же сочувственно похлопывал по плечу Мэйбл, пока Билл, сложив ногу на ногу, о чём-то задумывался. — Фиолетовое! — Розовое! — Чёрное… — Всё же ляпнула Кэнди.       Тотчас два бесовских взгляда метнулись к ней, заставив в сдающемся жесте поднять руки. Диппер прыснул со смеху, встав слева от Мэйбл. Он склонился к ней, чтобы что-то сказать. — Бери то, что хочешь ты сама. — Посоветовал он. — Билл сказал то же самое. — Диппер хохотнул, когда заметил лица девушек-консультантов, что помогали с платьем. Да уж, превратили магазин одежды в настоящий переполох. — Я хочу поддержать тебя с идеей костюма, подстроиться. У Сайферов будут парные, и я подумал о том, чтобы последовать их примеру.       Мэйбл моргнула несколько раз в момент, когда губы уже кривились в спонтанной улыбке. Предложение брата было… заманчивым. — Правда?       Он кивнул. — Да. Только выбери цвет, который хочешь ты, а не… — Пайнс кивнул в сторону спорящих подруг. — …твоё модельное «жюри».       Мэйбл расхохоталась, накрыв ладонью рот, и после потянулась к Дипперу, чтобы прошептать на ухо желаемый цвет.

***

— Точно хочешь поработать над костюмом дома? — Поинтересовался Сайфер. Мэйбл уплетала пирожное с чаем и после коротко кивнула. — Ох, ну ладно. Я рассчитывал помочь тебе. — О, я хочу, чтобы это осталось тайной. Ты же мне свой костюм не показываешь. — Она подмигнула ему. — Кроме того, сегодня я ночую в хижине. У нас с Диппером будут парные костюмы, и мы хотим согласовывать детали вместе. И к тому же… — На душе вдруг потеплело. — …там много моих материалов. Я же раньше и вязала, и шила, и у меня там всякие стразы и цепочки есть. Признаться, я в ужасном нетерпении. — Вот как. — Билл погладил её по голове, приглаживая торчащие в стороны пряди. — Хорошо, занимайся. Я тогда тоже подготовлю костюмы с кузиной, а после поработаю немного. Поступило пару заказов, поэтому думаю хотя бы начать, а то в последнее время, хах… мои голова и сердце далеко не в работе.       Её щеки потеплели. Она отставила тарелку с недоеденным пирожным в сторону. — Я забыл спросить тебя. — М? — Ты когда ориентировочно планируешь перебраться в хижину?       Мэйбл нервно сглотнула. У неё вылетело из головы то, что она ему не рассказала. — Я… я решила дожить там проплаченный месяц. — Замялась она. — Эм, и… пока что не буду спешить.       Билл вытянул руку вдоль стола и уложил на неё голову, смотря на девушку снизу вверх. — Как считаешь, нормально, что я рад этому? — Ухмыльнулся он. — Ты всё ещё будешь близко ко мне, и я по-прежнему могу встречать тебя у подъезда, чтобы вместе идти в колледж. Не знаю почему, но для меня эти места и повторяющийся каждый день процесс встречи — нечто особенное. Ностальгия о том, как всё начиналось.       Она понимала и чувствовала то же самое. Воспоминания о первом поцелуе, трепет перед встречей, письмо, что он передал ей — всё это так дорого, так ценно потерять в своей памяти. Билл тоже был для неё особенным.

***

— Ого-о, — растянул парень, — такое зрелище действительно помогает мне больше принять тот факт, что Мэйсон существовал.       Алекс подошёл к её дому для встречи с Мэйбл, как они и договаривались. Она была в куртке, штанах и кроссовках, но при этом с распущенными волосами, не скрывая свой истинный пол. Она вежливо улыбнулась ему в знак приветствия и протянула руку. — Привет.       В любой другой день он бы пожал ей руку, как парень парню, но теперь, когда она девушка — делать это казалось до абсурдного глупо. Так или иначе, он сделал это, взбудоражившись от мягкого прикосновения их пальцев. Теперь всё, что бы он не предпринял в её отношении — воздействовало на него иначе и заставляло по-идиотски краснеть. — Здравствуй, Мэйбл… Пойдём?       Они проделали путь от квартальных домов до аллеи и прошли к парку.       На удивление, вечером здесь было оживленно: работали аттракционы, ларьки с аксессуарами и игрушками для детей — зачастую это были светящиеся побрякушки. Играла незамысловатая веселящая мелодия. Было так уютно и хорошо, что она невольно задумалась о том, как здорово бы было провести здесь время с друзьями.       И помимо этого…       Мэйбл довольствовалась большим количеством разгуливающих людей. Среди них можно затеряться, стать маленькой и незаметной. Гидеон не посмеет потревожить её до тех пор, пока рядом есть кто-то, кто мог бы её защитить.       Зелёные глаза уставились на Алекса.       Мог бы он… защитить её, если она попросит или если того потребуют обстоятельства?       Что-то ей подсказывало — нет. Или, может, это потому, что она его плохо знала?       Алекс не плохой человек. И она ему нравилась.       «Ох, надеюсь, он не станет расценивать мою помощь, как что-то большее». — Подумала Пайнс. — «Не хочу беспокоить Билла». — Вот, мы на месте.       Прогулочная зона для собачников, — Мэйбл поняла это, заметив у газона специальный знак. Внутри выделенного питомцам места были турники и кольца.       Алекс тренировал Рикки, но так и не смог научить команде «ко мне!». Знай Рикки эту команду, то не убежал бы туда, куда ему не следовало. — Если пройти дальше, за пределы парка, то выйдем к канаве. Он мог забраться туда. — Предположила Мэйбл. — Сам знаешь, какая погода сейчас. Влажно, грязно. У породы пекинес короткие лапки. Провались он в канаву — вряд ли выкарабкался бы самостоятельно. Ты искал его там?       Синие глаза Алекса нервно забегали. — Н-нет. — Выдавил он. — Я искал в пределах парка, сквера и городской аллеи. Я не искал его там… — Мэйбл сделала вывод лишь по выражению его лица: Алекс стыдился, что не приложил больше усилий. Точнее, не додумался. — А собачий приют? — Спросила она. — Он же в нескольких кварталах отсюда. Вдруг его поймали и теперь ждут хозяина?       Алекс протяжно вздохнул, шлёпнув себя по лбу. — Наверняка думаешь, какой я ничтожный хозяин, да?..       Вместо того, чтобы осуждать его — она громко рассмеялась, привлекая к себе его заинтересованный и отчасти проникновенный взгляд. — Нет, Алекс. — Усмехнулась, по-доброму. — Думаю, с ним всё хорошо. По крайней мере, я рассчитываю, что мы найдём его сегодня. Пойдём уже!       «Само очарование, а не девчонка». — Он нахмурился, тряхнул головой, чтобы отогнать навязчивые мысли. — «Она девушка Билла, успокойся, идиот!»       Они шли размеренными, медленными шагами.       Алекс шёл рядом, украдкой поглядывая на девушку каждый раз, как только их руки случайно соприкасались. Шли они не так близко друг к другу, но так или иначе задевали пальцы, и если же Мэйбл было практически всё равно, то Алексу — вовсе нет. Он был слишком нервным, дёрганным, будто бы в его намерениях не было поскорее найти своего друга. Это было больше похоже на то, что он наслаждался прогулкой с ней. — Рикки! Рикки, ко мне! — Склонившись к канавной яме с телефонным фонариком, Алекс продолжал звать его и свистеть в надежде, что тот прибежит. — Куда же ты запропастился, путешественник хренов?..       Мэйбл решила спуститься пониже и одной ногой осторожно ступила на траву. — Ты куда? — Хочу поискать там. — Ты же испачкаешься. — Едва он предостерёг её, девушка оступилась, скользнув кроссовком по грязи, и уже готовилась упасть прямо в грязную воду. Алекс вовремя подался вперёд и схватил её за руку, подтягивая к себе. — Осторожнее, Мэйбл. Так и ноги подвернуть можно!       Она оказалась очень близко, когда он подтянул её к себе, на асфальт. Он ощутил мягкий аромат шампуня от её шелковистых волос, и выпрямился по струнке, почти не шевелясь. Сердце подскочило, когда она виновато посмотрела на него снизу вверх. — Извини. — Прошипела она. — Спасибо, что поймал вовремя. На грязевую ванну я точно не рассчитывала. — Д-да всё в норме. Куда дальше? — Я всё же настаиваю на приюте. — Вздохнула Пайнс. — Если и там его не будет, тогда предлагаю продолжить поиски позже. — Пожала плечами. — Сегодня мне нужно успеть закончить костюм, ведь до Хэллоуина рукой подать, так что, надеюсь, Крис согласится помочь тебе завтра. — Без проблем. — Кивнул тот, пригладив тёмно-русые волосы. — Ну так пойдём, чего ждать? — Она помчала вперёд, обернувшись к нему в полуобороте, когда её волосы рассекли воздух. Она постучала пальцем по своему запястью и прошипела: — Вре-мя!

***

      Им повезло, что собачий приют работал до семи. Алекс в подробностях описал Рикки, и лишь тогда его пропустили в общий зал. Мэйбл молча последовала за ним, смотря на бедных одиноких любимцев.       Пока Алекс шёл за администратором приюта, Мэйбл остановилась у клетки с щенком. На вид ему было месяца два-три. Такой маленький, пушистый комочек, виляя хвостом, кинулся к решетке, искренне показывая, как он рад, что к нему подошли. Мэйбл прониклась, сокрушившись от умиления, и просунула руку внутрь насколько смогла, чтобы потискать это прелестное создание. — Какой милый! — Пролепетала она. — Славный! — Это девочка. — Вежливо поправила её девушка, одетая в голубую форму. Присмотревшись, Пайнс отчётливо увидела на бейджике слово «стажёр». — Её выкинули вместе с остальными щенятами, но, к счастью, все уже в новых семьях. Кроме этой малышки. — Оу, так жаль. — Мэйбл погладила её ещё раз, пока та яро пробивалась вперёд, чтобы облизать её пальцы. — Не дворняжка же, а всё равно вышвырнули. Это шпиц? — Да, верно. Померанский. — Кивнула незнакомка. — Прости, сладкая. Я бы с радостью забрала тебя, но пока не могу… — Мэйбл вздохнула, отстраняясь. Щенок тут же залаял, требуя утраченное внимание, но Пайнс не хотела разбивать себе и ей сердце. К сожалению, она всегда питала сильную привязанность к животным. — Он здесь! — Воскликнул Алекс. — Мэйбл, иди сюда скорее!       Она подошла, и приятель наконец представил ей Рикки. Он держал его на руках, пока тот облизывал лицо хозяина со всем рвением. Мэйбл улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить его. — Вот видишь, всё было так просто. — Пробормотала она. — Друзья воссоединились. — Всё благодаря тебе! — Они вышли на улицу, и Алекс прицепил к ошейнику Рикки новый, более прочный поводок. — Спасибо, Мэйбл. Что бы я без тебя делал?       Она сунула руки в карманы. — Я ничего особого не сделала. Просто захотела немного поддержать. — Ответила Пайнс. — В детстве у меня убежал хомяк. Я такие слёзные концерты устраивала… — Мне кажется, у всех хотя бы раз в жизни сбегал хомяк. Ну и… умирал смешно.       Мэйбл хохотнула. — Да уж. — Она помолчала где-то с минуту, засматриваясь на нерасторопные шажки Рикки. — В качестве благодарности попрошу лишь провести меня домой. — Конечно! — Тут же согласился парень. — Я бы хотел угостить тебя кофе. — Оу, нет, спасибо! У меня очень много планов на вечер! — Жаль. — Он разочарованно хмыкнул, пускай и догадывался, каков будет её ответ. В конечном итоге этого стоило ожидать. — Всё боюсь спросить тебя… — Да? — Где ты пропадала? Я знаю, что Диппер искал тебя и, видно, поиск обвенчался успехом, но… мне любопытно.       Взгляд Мэйбл похолодел. Она не желала обсуждать это и тем более с ним. — Не сочти за грубость, но это не твоё дело. — Отрезала она, выждав небольшую паузу и замечая на себе его поникший взгляд. — Личное, понимаешь? Не смотри так, словно я ударила тебя. — Да нет, нет. Забудь. Я понимаю. — Вот и хорошо.       Он проводил её до подъезда.       Мэйбл присела на корточки, чтобы погладить Рикки на прощание, и позже попрощалась с Алексом. Не то чтобы он рассчитывал хотя бы на объятие, но внутри было много странных ощущений, вроде той же несправедливости. Что-то душило его из-за того, что Мэйбл была холодна с ним, и причиной тому был Сайфер.       Она ушла, выдав сухое «До встречи», и он остался наедине со своими размышлениями, которые невольно привели его к вечеру в баре. Теперь поведению Билла были оправдания, что наводило на мысль, что между ним и Мэйбл появилось что-то задолго до её официального появления.       Он чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог за них порадоваться.

***

— АЙ! — Упс, прости, Мэйбл.       Диппер помогал ей зафиксировать иголкой ткань платья, куда она планировала пристрочить дополнительную ткань, чтобы придать одеянию пышности. Самую малость. Когда иголка случайно уколола её талию, она взвизгнула больше от испуга, чем от боли, и стрельнула в брата укоризненным взглядом. Да уж, она и не думала, что будет так сложно!       «С его костюмом управились всего за полчаса, а вот с моим придётся попотеть…» — Она уставилась на часы в их комнате. Двенадцать ночи. Стоило ли делать ставку на время или можно свести всё к утру? Хотелось бы закончить как можно раньше. — Помнишь, как ты помогал мне шить платье на выпускной? — Было бы странно, если не помнил. — Хмыкнул он. — Ты расплакалась, когда разошёлся боковой шов. — А ты зашивал его всю ночь, чтобы я блистала. — Добротно завершила она. Диппер всегда помогал ей в творчестве и, само собой, добрым словом. — Я знал, что тебе было важно не ударить в грязь лицом. Пасифика Нортвест потерялась, увидев тебя в том платье. Видела бы ты её глаза.       Мэйбл засмеялась. — В конечном итоге королевой выпускного бала стала она. — Не напоминай. Я уверен, она начала подкупать одноклассников чуть ли не за год до мероприятия. — Ох, а это вполне может оказаться правдой. От Пасифики иного ждать и не приходилось. — Готово! — Прервал её Диппер, демонстрируя отмеченные иглами метки. Мэйбл, покрутившись, посмотрела на себя в большое зеркало. Наконец смогла размять затёкшие руки и шею. — Дальше сама? — Да, спасибо, Дип. — Переодевшись, она вернулась в комнату и продолжила трудиться уже со швейной машиной. Приятно было осознавать, что она всё ещё помнила, как это делается.       Как говорится, глаза боятся, руки — делают.       Пайнс присел на кровать, наблюдая за тем, как сестра работает, и заметил какую-то потерянность в её взгляде, устремленном перед собой. Помолчав несколько минут, всё же решился спросить. — У тебя что-то произошло?       Она остановилась, вслушиваясь, как нарастает ритм сердцебиения. Затем обернулась, теперь уже не скрывая своих чувств. — Сегодня я видела его у колледжа. — Поделилась Мэйбл. — Я определенно узнала его, и он… узнал меня тоже. — Она уложила руки на колени и стала нервно постукивать пальцами. — Я ужасно устала, что кому-то нужно сопровождать меня. И бешусь, что не могу самостоятельно дать отпор. Как бы то ни было… — Она закатила рукава кофты, чтобы продемонстрировать Дипперу самый изысканный из шрамов, оставленных Глифулом. — …он сильнее.       Диппер подорвался с места, беря её руки в свои. — Урод… чокнутый… — Он ничего не предпринимает. Уверена, лишь следит за мной. Однако… не думаю, что долго будет решаться перед тем, как выкинуть что-то опасное.       Диппер посмотрел ей в глаза. — Билл видел? — Ещё когда притворялась Мэйсоном. — Кивнула Мэйбл. — Я соврала, сказала, что свалилась с велосипеда. Если он когда-нибудь спросит — буду благодарна, если поддержишь эту версию. — Только если ты этого хочешь. — Нехотя пробормотал он. — Мэйбл. Одно действие с его стороны, и мы идём в полицию.       Это было не предложение.       Но она была не согласна, поскольку Диппер совсем не знал Гидеона. — Посмотрим.

***

      Утро субботы и первая проведённая ночь дома. В одной общей комнате с Диппером, с витающим в воздухе ароматом дерева и хвои. Расположение леса было столь близким к хижине, что она и позабыла какого это — ощущать запах природы даже сквозь сон. Однако проснулась она не поэтому. В комнату пробрался Стэн и задорно заголосил, заставив близнецов одновременно недовольно поморщиться. — А что мне жениху сказать? — Старик упёр руки в бока, смотря на Мэйбл с увеселением. — Отшить самостоятельно и позволить подарить прощальный поцелуй? — Дядя… а сколько время? — Полдвенадцатого. Почти полдень. — Пробурчал он. — Ну так что? Я ещё и панкейков нажарил. И, попрошу заметить, они сами себя не слопают!       Мэйбл растянула губы в сонной улыбке и сладко потянулась, откинув сцепленные руки назад на подушку.       Стоило признать, что она скучала по подобным пробуждениям. Если кто и помогал продрать глаза с утра, так это дядя Стэн. Его тон может показаться суровым и издевательским, но она знала наверняка — в этом было много отцовской любви. — А, значит про жениха сказанное — всего лишь каламбур? — Диппер ухмыльнулся, не открывая глаз, и лишь плотнее укрылся тёплым одеялом. — Да нет. Внизу ждёт.       Мэйбл резко открыла глаза и приняла сидячее положение. Неужели дядя говорит серьёзно? — Гидеон?!       Стэн безучастно пожал плечами. — Какой-то блондинчик.       Мэйбл подорвалась с кровати и, спешно чмокнув Стэнли в щёку, бросилась вниз по ступенькам в одной лишь ночной сорочке. Дядя не знал подробностей о разборках Гидеона с его племянницей, поэтому вполне мог радушно встретить этого монстра, — так она считала. — Привет, солнышко.       Мэйбл в шоке раскрыла рот, когда увидела Билла. Он держал в руках букет пастельных тонов и лучезарно улыбался, ожидая её появления. Он был в костюме, состоящем из чёрных брюк и чёрной рубашки, поверх которого было накинуто тёмно-коричневое пальто.       Волосы аккуратно причёсанные, и даже аромат его одеколона ударил в ноздри на расстоянии трёх шагов от Билла. Он выглядел настолько великолепно, что ей хотелось провалиться сквозь землю: в отличие от него она была сонной, лохматой и похожей на старушку. — Отвернись! — Демонстративно прикрыла себя руками, краснея по самые уши. — Я не красивая, не готовая! Мне нужно накраситься! — Не дав ему шанса ответить — побежала обратно вверх по лестнице, путаясь в ногах. Билл похлопал глазами в недоумении прежде чем рассмеяться.       Навстречу ему вышел усмехающийся Стэнли. Он встал напротив Билла, тем самым составляя компанию за время ожидания. — Ну что, блондинчик, проходи уж. — Он почесал затылок. — Кофе пьёшь? — Пожалуй откажусь, мистер Пайнс, но спасибо.       Старик обошёл его со спины и остановился справа от парня, сощуривая глаза в задумчивости. — В зятьки набиваешься? — Вкрадчиво поинтересовался Стэн.       Билл ухмыльнулся. — А можно? — Сомневаюсь. — Как жаль. И что делать с разбитым сердцем?       Стэн оценивающе рассматривал Билла с полминуты. Они оба знали, что играли, но вместе с тем игра слов напрямую касалась серьёзного разговора. Старику это понравилось: Гидеон в ответ на шуточки и саркастические фразы всегда взрывался, а этот парень мог играть и парировать, что очень и очень захватывало. — Главное, чтобы не я это сердце разбил, блондинчик. — Вздохнул мистер Пайнс, а затем посмотрел на него предупреждающе опасно. — И сам не разбивай.       Едва Сайфер успел переосмыслить эту фразу, как Стэн засмеялся, ударив рукой по своему колену. — Не воспринимай всерьёз, просто имей в виду! Ха-ха… да, — растянул он, — Разочарований в жизни хватает всегда, парень, и я просто беспокоюсь за неё, как и мистер Зануда. Так что будь добр, не увози её на годик-другой за тридевять земель, не отрывай её от моего сердца. — Его губы тронула печальная улыбка. — Мы скучали по ней.       Билл одарил его ответной, понимающей улыбкой. — И не собираюсь. Её счастье — моё счастье. И дом там, где она сама.       Стэн переменился в лице, глубоко задумываясь о том, что сказал Билл, и услышанное ему явно нравилось. Пускай сентиментально, лирично, но так по-настоящему, без всякой фальши и обмана. — Прости, что пришлось так долго ждать. — Она вышла к ним в своём повседневном образе — в футболке и спортивных штанах. Наскоро умывшись, почистив зубы и причесавшись, она всё равно ощущала себя грязной. — Теперь можно, наконец, отдать цветы?       Покраснела, кивнула через силу.       Билл вручил букет и, не стесняясь Стэна, обхватил её лицо руками, чтобы расцеловать щёки. Старик аж замялся, будто его поцеловали и, замешкавшись всего мгновение, скрылся за кухонным проёмом. — У него слабое сердце. — Шутливо прошептала Мэйбл и невинно поцеловала Билла в губы, тут же отстранившись. — От лицезрения любви ещё никто не умирал, дорогая.       Она хохотнула, вдохнув аромат разноцветных альстромерий. Мягкий, сладкий, цветочный. — Спасибо. Так неожиданно… — Хотел сделать сюрприз. Не могу ждать до вечера. — Коснулся её подбородка, задержав взгляд на губах. — Ужасно соскучился. Просыпаться с тобой вошло в привычку. — Это так мучительно? — Встречать утро не с тобой? Да. — Он снова поцеловал её. — Как ты? Закончила костюм? — Да. Но легли поздно. — Надеюсь, это стоило того? — Вот завтра и узнаешь. — Дразнила она.

***

      Гидеон напевал какую-то незамысловатую мелодию и покрутил в руках чёрную маскарадную маску. Она переливалась и завораживала своими тёмными, едва различимыми на поверхности узорами. Маскировка, купленная в магазине одежды для Хэллоуина.       Первоначальной целью было замаскировать себя и тайно проскользнуть на вечеринку, и при этом стоило отдать Мэйбл должное, поскольку именно «Мэйсон» вдохновил его. Она играла в маскарад и не ясно для чего, если задуматься о том, почему на следующий день он увидел её в обыкновенном гражданском виде.       «Разлучившись со мной, она расцвела». — Он расправил гладильную доску и принялся выглаживать утюгом белую рубашку. Походу, он стал привыкать к тому, чтобы обслуживать себя в домашних делах самостоятельно. — «Не такая худая, не такая страшная. Жизнерадостная, яркая».       Выгладив воротник, его губы вздёрнулись в коварной ухмылке. Цвет его рубашки напомнил её платье.       «Я хорошенько его помню». — Ну как? — Она покружилась вокруг себя, радостная и влюблённая. — Как я выгляжу? — Мне нравится. — Спасибо! — Краснея, поправила непослушные волосы и протянула ему руку. — Это наше первое свидание. Куда же мы пойдём? — Сюрприз, Вишенка. Просто доверься моему выбору.       «Первое свидание, весна». — Вспомнил он. — «Мы поужинали в ресторане, а потом сходили в кино». — Его улыбка упала. — «Как давно это было…»       Вчера, когда они встретились взглядами, в него словно молния ударила. Он почувствовал себя влюбленным, преисполненным воодушевлением и желанием броситься к ней. Обнять, расцеловать, прийти к консенсусу и следом забрать её к себе.       «Я намыл квартиру до блеска и учусь готовить. Я хочу, чтобы она знала, что я готов меняться и становиться лучше. Она обязана простить меня…» — Тут же он вспомнил Мэйбл в объятиях незнакомца. Картина их поцелуя всё ещё не покидала его голову и в ту ночь он не мог спать, борясь с внутренним тремором. Он чуть не спалил рубашку, задержав утюг на одном месте немного дольше. — «Это лишь помутнение. Да… Запасной вариант, чтобы заполнить боль». — Глаза налились отчаянием. — «Она любит меня. Она вернётся. Она…»       Он повесил выглаженную рубашку на вешалку. Оставил маскарадную маску на столе.       «…она не оставит меня».       Гидеон потёр ладонями лицо и тяжело вздохнул.       Подошёл к столу и потянул за ручку выдвижного ящика, чтобы найти ножницы. Но наткнулся на нечто иное.       Надеялся, что не найдёт будучи в этом доме то, что отец обещал спрятать на всю свою жизнь. Но всё осталось на месте.       Губы Глифула задрожали, когда он коснулся тёмно-синей папки кончиками пальцев, как если бы проверял, мог ли обжечься. Сердце забилось, отдаваясь ударами по вискам — он мигом забыл зачем ему нужны были ножницы.       Он размышлял с минуту прежде чем наконец взять папку в руки, открыть её, достать документы и пробежаться глазами по строчкам.       «Блять, блять…» — Забилась паническая мысль в черепной коробке. — «Я не хотел видеть это снова…»       Тошнота завязалась где-то в желудке, стремительно достигая горла, и он тут же прибрал всё на место. Небрежно сунул все документы обратно в папку и бросил в ящик, захлопывая его. Судорожно дыша, заметил замочную скважину на ящике и кинулся к старым сервантам, чтобы найти ключ.       «Прошлое. Сгнившее прошлое. Это был не я!»       Если Мэйбл придётся побыть здесь некоторое время перед тем, как они уедут — он должен позаботиться, чтобы она не лезла не в своё дело и не видела в глаза эти проклятые документы.       Случайность, перевернувшая его жизнь, уладившаяся за счёт связей отца и большой удаче.       И его единственный страх.

***

      Вечер Хэллоуина задался атмосферным.       Проезжая в такси через лес, Мэйбл и Диппер не могли оторваться от окон, любуясь тем, как к земле спустился туман.       Миновав лес и выехав на городскую дорогу, Мэйбл всё никак не могла насмотреться на украшенные к Хэллоуину дома. Подготовка была ранней и все эти украшения она видела и при свете дня, но ночью… ночью это выглядело волшебно, завораживающе.       Всюду сновали дети, подростки в разных забавных костюмах. Они колядовали, чтобы получить конфеты, да и в целом довольствовались праздником. Мэйбл и Диппер переглянулись в салоне автомобиля лишь раз, одновременно подумав об одном и том же. О их далёком детстве, о Хэллоуине и их парных костюмах. Коты, охотники за приведениями, банки с пастой и джемом. Теперь же колдун и ведьма.       С годами приходилось выбирать костюмы посерьёзнее.       …       Автомобиль припарковался у обочины.       Близнецы вышли на улицу, чуток ёрзая от холода, и быстрыми шагами направились в здание. Всюду горел свет, до их ушей доходили тематические песни.       Мэйбл надела на голову ведьмовскую шляпу и, взяв брата под руку, вошла в украшенный актовый зал. Сдержать восторженного вздоха не получилось, когда её голова поднялась вверх, а глаза стали жадно рассматривать оформление зала.       Гирлянды в виде маленьких тыковок, мягко сияющих над потолком, таблица с надписью «Счастливого Хэллоуина», огромное количество наклеек в форме летучих мышей, привидений, черепов; развешенная всюду искусственная паутина и даже фуршетный стол в стиле могильного алтаря — всё вызывало столько восхищения, что хотелось кричать. Это был первый настоящий праздник за последние несколько лет.       «Так, так…» — Успокаивала она себя. — «Главное не расплакаться от счастья». — О, а вот и вы! — Грэнда подошла к ним, ведя под руку своего парня Мариуса. — Охох, а костюмчики-то у вас великолепные!       Мэйбл осмотрела Грэнду, косплеющую Солею, и не постеснялась присвистнуть. Красное облегающее платье в рыбьем силуэте отлично подчёркивало все её достоинства, а её плечи покрывала махровая изысканная жилетка бордового цвета. Волосы были распущены, что было весьма непривычно наблюдать, поскольку Грэнда обожала стягивать волосы в высокий хвост. — Ты шикарная. — Пробормотала Мэйбл. — Я влюбилась.       Грэнда рассмеялась. — Спасибо. А, да, кстати, знакомься, это Мариус. — Она представила возлюбленного, чей костюм представлял какого-то неизвестного Пайнсам персонажа. Он вежливо улыбнулся и пожал друзьям девушки руки.       Мэйбл была рада. Грэнда и Мариус сошлись, стоило ей уехать, поэтому познакомиться случая не предоставлялось. Они оба были такими довольными, весёлыми и гармоничными, что ей трудно было не подумать о том, как идеально они подходят друг другу. — Бу! — Пироника подкралась к Мэйбл сзади и крепко обняла. — Приветик!       С округлившимися от изумления глазами она оценивающе пробежалась взглядом по близнецам.       Так уж вышло, что их определяющим цветом стал зелёный.       Мэйбл доработала платье, дошив белую ткань с позолоченным кружевом; изнутри вшила корсет, подчёркивающий её талию и, самое главное — самостоятельно пошила шляпу, разыскав подходящего цвета ткань. У Диппера же был костюм, приближённый к классике с элементами девятнадцатого века. Хотя ведьм и колдунов сжигать на кострах стали в пятнадцатом. Они подумали, что не будет лишним дополнить костюм аксессуаром в виде броши на груди и тонким белым галстуком к зелёной рубашке. — Парные костюмы. Ну прям таки сиамские близнецы. И такие… красивые. — Пироника улыбнулась и впервые за несколько дней не пыталась отвести взгляд, когда Диппер смотрел на неё. Сейчас его взгляд оставался мягким и понимающим, задерживающимся на её персоне. — У вас, так понимаю, тоже парные? — Билл появился за спиной Пироники, и тогда она, уже увереннее, подбоченилась, поравнявшись с кузеном. — А вот наши! — Пироники вытянула руки по обе стороны, демонстрируя свой костюм.       Грэнда и Мариус прыснули со смеху одновременно: то же самое было, когда она показывала свой костюм и им.       Пироника не пыталась придать индивидуализма своему наряду, но это коктейльное малиновое платье сидело на ней, как влитое. Длиной чуть выше колен с выделяющимися полупрозрачными рукавами. На её руках были элегантные прозрачные кружевные перчатки белого цвета и одно розовое кольцо на пальце от Пандоры. Что говорить о причёске — два собранных пучка с выбивающимися кудрявыми прядями, обрамляющих её лицо, и пара острых рожек под цвет платью.       Мэйбл не сказала бы, что её и костюм Билла были парными. Их цвета отличались, и если же Пироника подбирала цвет под стать себе, то Билл сделал то же самое, отдав предпочтение жёлтому. Чёрные брюки, белая рубашка, жёлтая жилетка и галстук бабочка. Поймав на себе любопытные взгляды, он вежливо приподнял небольшой цилиндр, идеально держащийся на слегка зачесанных волосах. — С Хэллоуином? — Губы растянулись в ухмылке. — С Хэллоуином. — Прошептала Пайнс.       Пироника гордо обняла кузена. — Мы парочка Демонов! — Что же, оригинально. — Прокомментировал Диппер, следуя примеру Пироники, и осторожно притянул к себе Мэйбл, сияя добродушной улыбкой. — Вам подходит. — Под стать характерам обоих! — Пошутила Грэнда. — Ха! Вот уж точно!       Диппер смутился, припоминая недавнее свидание. — Ты тоже была милой. — Я была дьяволом.       Любопытно. Дьяволы, демоны… к ней идея костюма в тот же день снизошла?       Мэйбл ещё раз осмотрела зал, рассматривая кто в каком костюме был. И феи, и оборотни, и герои книг, манхв, мультфильмов, кино. Все такие радостные, раскрепощенные, что смотря на них — раскрепощалась и она сама. Хотелось и петь, и танцевать, и кружиться. Её распирало от энергии и ощущения, что жизнь только начиналась. А самое главное — сейчас она была в безопасности и могла расслабиться.       Глифул же сюда не проберётся, так? — Хе-е-ей, привет! — Крис присоединился к компании. — Ох, как вас тут много! — Он прошёлся взглядом от одного приятеля к другому. — Главный вампир праздника здесь, а значит можем начинать! — Вот мало ты мне крови попил, сынок. — Билл сложил руки на груди, глядя на друга наигранно строгим взглядом. Тот в сдающемся жесте выставил перед собой руки. — Клянусь, отец — сегодня пью только гранатовый сок.       Мэйбл и Диппер скривились. Чёртова аллергия.       Алекс лишь молча кивнул всем в знак приветствия, на долю секунды задержав на Мэйбл своё внимание, рассматривая костюм. Однако он тут же одёрнул себя и из интереса посмотрел на Билла.       Алекс едва удержал себя, чтобы не вздрогнуть: едва повернулся — Сайфер уже смотрел на него исподлобья. Напряжённо, тяжело. Враждебно. Так, будто в его глазах горело открытое предупреждение.       «Какой внимательный!» — Мысленно фыркнул тот, закатив глаза. — О, так ты эльф? — Грэнда указала на него пальцем. — Как тот, что из игры… эм… — Она посмотрела на Мэйбл. — Ну, мы ещё вместе с тобой играли, когда нам по двенадцать было. — «Подземелье, подземелье и ещё подземелье»? — ДА! — Боги, я мог играть в это целую вечность. — Добавил Диппер. — Нет, я Король Фей. — Усмехнулся Алекс. — В детстве бы я по тебе засохла, парень. — Угрюмо буркнула Грэнда.       Пироника рассмеялась. — Ну что, девки, вперёд танцевать? Медляки со своими ухажёрами ещё натанцуете, так что давайте со мной. Я одинокая, сильная и отрывная женщина, и я хочу сегодня повеселиться и напиться! — Она потянула за руки Мэйбл и Грэнду под злодейский хохот. — Если откажетесь — наколдую парням маленький п!.. — НЕТ! — Заорала Грэнда. — Совсем обезумела от одиночества!       Мэйбл и Пироника засмеялись почти одновременно.       Диппер выдохнул, сдерживаясь от припадочного смеха, и Билл с поддельным сочувствуем похлопал по его плечу. — Она сказала, что одинока — тебе назло. Кузина такая кузина. — Ха, я сегодня колдун, помнишь? Что скажешь, если напою её приворотным зельем?       Билл усмехнулся. — Разрешаю.       Крис, надув губы, словно вся его жизнь пошла под откос, подошёл к остальным. Билл и Диппер повернули головы в его сторону, ожидая что тот выпалит что-то нелепое.       Так и случилось. — Я верил в то, что всё вчерашнее мне приснилось, и Мэйсон вернётся!       Билл отпил немного шампанского, взятого с «алтаря», и протянул второй бокал приятелю. — Куда раньше — ты бы всё равно не успел его охмурить. — Он самодовольно хохотнул. — Мэйсон от меня без ума, так что, сынок, без шансов. — Специально посмотрел на Алекса, что стоял в стороне, немного растерянный. — Без шансов. — Не жди, что я буду звать её мамой. Или мачехой! — Пф, да как скажешь.       Народ веселился, ведущие проводили конкурсы, а диджей продолжал включать зажигающие песни. После каждого танца, на смене песни, Пироника то и делала, что плелась за новым бокалом шампанского. И конечном итоге выпила столько, что вконец опьянела. — Там твоей сестричке уже очень хорошо. — Крис указал на Пиронику пальцем.       Уставшие Мэйбл и Грэнда пошли на перерыв, а Пироника так и осталась танцевать одна в толпе таких же танцующих студентов как с её группы, так и с параллели. Здесь было сборище всех курсов, начиная от первого до четвёртого, и она не стеснялась никого из них. Разочарование в сопровождении её кислого лица пришло тогда, когда подошло время к первому медляку. Расстроенная, она вернулась обратно, чуть ли не падая Биллу в руки. — Ух ты, кузина. А ты перебрала. — Не так уж и перебрала. — Пробурчала она, выпрямляясь. — Имей в виду, заклинание на трезвость я не учил. — Скаламбурил Билл, на что Пироника шлёпнула его по руке. — Я не такая пьяная. От шампанского отойти — раз плюнуть, ещё и быстро. Так что попрошу без осуждений. — Ни в коем случае не осуждаем. — Бросил Крис. — Но как же поход в бар? — Я салатики пожую. — Отмахнулась она. — А там посмотрим.       Пироника припала к прохладной стене. Её щеки были красными, а сладо-страстное выражение на её лице говорило о том, что она вполне была довольна вечером. — Как насчёт фотки? — Предложил Мариус под активные кивки Грэнды.       Все столпились в одну большую компанию, пока Мариус, вытянувшись, чтобы захватить всех в кадр, искал подходящий ракурс. Они сделали несколько весёлых селфи, заставляя Мэйбл трепетать от осознания того, как их много. Что каждый здесь ей друг, и что она — не лишняя.       К ней не относятся предвзято, считают своей.       И это трогало до глубины души.       Билл уловил её настроение, одарив благожелательной улыбкой. В их дружной толпе она протянула руку, чтобы переплести их пальцы, и этот момент показался ей куда интимнее всего остального. Его похолодевшие пальцы были мягкими, приятными, и ей хотелось раствориться в этих ощущениях, в его прикосновениях к ней.       Когда кучка для создания памятных фотографий разошлась, они отпустили друг друга. Но завязать разговор не смогли, прерванные появлением молодого человека с закрытым лицом.       Он походил на косплеера, зацикленного на аристократической власти — по крайней мере, об этом говорил его костюм. Он не сказал ни слова, смотря на неё сквозь дыры в маске, и протянул руку в лёгком поклоне, тем самым… приглашая на танец?       Верхнюю часть лица скрывала маска, нижнюю — ткань, напоминающая чёрный шарф. Его лица практически не было видно — лишь выразительные голубые глаза. Холодные, под стать айсбергу, но внимательно сосредоточенные на Мэйбл. Казалось, для этого студента не существовало никого, кроме неё.       Мэйбл покосилась на Билла, как бы спрашивая не будет ли он против. Но он лишь коротко кивнул, понятия не имея в чьи руки отпускал её.       Пайнс приняла приглашение, пока медленная музыка не закончилась, и пошла с незнакомцем к танцполу, позволяя ему вести танец. Одна рука оказалась в его распахнутой ладони, другую её руку он властно уложил на свою грудь.       Позже, свободной рукой притянул её за талию к себе почти вплотную, заставив последнюю ахнуть.       Было в нём что-то пугающе странное, настораживающее.       Из-за чего сердце в груди болезненно забилось.