Бегущая по осколкам

Февраль. 2012

— Кларк, прости, — послышался виноватый голос за спиной блондинки. — Вчера я была резка с тобой? — теплая рука коснулась плеча, отчего по телу пробежали мурашки. — Нет, Лекса, ты была не просто резка, ты прогнала меня, пока твои очередные новые знакомые разносили в хлам наш винный бар. Ты вообще помнишь, что наговорила? — Нет, — Лекса убрала руку, опустила глаза, и Гриффин обернулась. Перед ней стояла измученная работой и бешеным ритмом жизни девушка. — Лекса, так не может больше продолжаться, — в эту ночь Кларк совсем не спала, размышляя о том, во что превратилась их жизнь. А с первого этажа особняка доносились пьяные разговоры компаньонов фирмы. В их доме стали часто бывать сомнительные личности, которые нужны были Лексе для бизнеса. Они приходили вечером, распивали спиртное, обсуждали дела, и во всем этом активное участие принимала ее девушка. — Зачем эти люди приходят сюда? Они твои друзья? — Нет, конечно, Кларк! Каждый из них спит и видит, когда я оступлюсь и отдам им бизнес на блюдечке, таких людей лучше держать близко, чтобы знать, что они замышляют. К тому же, их карманы, словно денежный мешок, который пополняет счета моей фирмы. Среди них есть вкладчики, конкуренты, и просто шакалы, которые осматривают каждый мой шаг в надежде заметить малейшую оплошность, но зачем я говорю тебе все это? Бизнес — сложный мир, который требует больших затрат сил, времени и жизни. — Лекса, неужели иначе никак? Ты ведь погибаешь там, среди них. Они вытягивают всю твою энергию. Посмотри, ты похудела, твои глаза не горят жизнью, твои разговоры только о них. — Я думала об этом, Кларк. Знаю, мы с тобой слишком отдалились, я перестала тебя замечать. Но потерпи еще немного, любимая. Я что-нибудь придумаю, — она подошла к блондинке и обняла ее, Кларк прижалась к ней со всей силы, потому что безумно скучала по этим моментам. — Ты когда меня обнимаешь, мое сердце сжимается, — прошептала она ей в шею, отчего Лекса крепче сжала объятия. — Я не знаю, как бы справилась, если б тебя не было рядом, — Лекса отстранилась и посмотрела в бездонные голубые глаза. Ее взгляд был серьезен. Она будто искала в отражении что-то важное. — Пожалуйста, не оставляй меня. — Я не собиралась, Лекса. Ты — моя жизнь, без тебя все потеряет смысл, — она потянулась к нежным губам, которые охотно ей ответили. Кларк целовала Лексу с жадностью, с рвением, с жаждой. Она хотела насытиться этим магическим эликсиром любви, который стал редкостью в их отношениях. Она растворялась в ласке и объятиях, и так хотелось продолжать целую вечность. Кларк скинула с себя футболку, оставив взору Лексы нагое тело, и хотела то же самое сделать с одеждой шатенки. — Нет, Кларк, подожди. Я не могу, — Лекса с трудом разорвала объятия и отстранилась. Она тяжело дышала, возбужденная прелюдией. — Нужно идти, сегодня будут важные переговоры. — Но, Лекса… — разочарованию блондинки не было предела. Она прижала футболку к себе, закрывая то, что сейчас не нужно было Кале. — Прости, мне, правда, надо идти. Кларк наблюдала за тем, как ее девушка стремительно накидывает блузку, брючный костюм, распускает волосы, красит губы красной помадой и идет к двери. Она обернулась в последний момент. — Кларк, дай мне немного времени. Я разберусь с проблемами, и мы поедем на отдых, в Европу, например в Италию? Ты согласна? Гриффин, прикрывая одеждой нагое тело, улыбнулась. Она столько раз мечтала об этом, ей хотелось убежать с Лексой туда, где их никто не найдет, где мир будет принадлежать только им. И никакого бизнеса. — Хорошо, Лекса, только поскорее разберись с этими акулами. И шатенка исчезла за дверью, улыбнувшись на прощание. В груди Кларк почему-то почувствовала тревогу. Было странное предчувствие. Ей стало тоскливо, будто Лекса не просто ушла, а ушла, чтобы не вернуться. Девушка прогнала прочь эти смутные ощущения. В этот вечер Кларк задержалась в колледже до позднего вечера. Инициативный преподаватель предложил группе студентов принять участие в социальном проекте, среди активистов оказалась и Кларк. Из колледжа она вышла в одиннадцатом часу вечера, на улице было холодно и малолюдно. Она всегда ходила пешком. Вот и сегодня она направлялась по знакомой дороге к особняку Лексы, только по мере приближения дома ноги отказывались идти. Весь день на душе играла тревога и постепенно набирала обороты. Когда блондинка была у цели, она остановилась и огляделась. На их парковке было много чужих автомобилей, в доме всюду горел свет, доносилась музыка граммофона. Кларк глубоко вздохнула, неужели опять гости? Нехотя направляясь к входу, она размышляла о том, что Лекса снова пьяна, они снова не проведут вечер вместе, но она также помнила обещание Лексы. Она говорила, что разберется с этим, нужно подождать, и у Кларк не было на этот счет сомнений. Всем своим существом она ей верила. Только нутро по-прежнему не желало переступать порог дома, будто предчувствуя опасность. Она вошла в прихожую, прошла через гостиную, в надежде увидеть там Лексу, но встретила лишь изрядно охмелевших мужчин и женщин в солидных костюмах, играющих в карты и распивающих коньяк. Они даже на нее не посмотрели. Кларк с тревогой взглянула на верх, на лестницу, ведущую в спальню. Она направилась туда. На ступенях, перилах была разбросана одежда, среди которой она узнала утренний наряд Лексы. Вот и белая блузка, так приятно пахнущая Шанель. Сердце отбивало ритм. Кларк шла вперед, словно на эшафот. Голова уже плохо соображала. Дверь в спальню была приоткрыта, из нее доносился слабый ламповый свет. Кларк медлила, стоя возле комнаты. Ей почему-то не хотелось знать, что скрывается за дверями. Она сделала шаг, и больше не двигалась. В горле пересохло, с плеч упал рюкзак, который показался небом на плечах Атланта. В голове одна лишь горькая мимолетная мысль: «Что ты наделала, Лекса?» На их постели было двое: Лекса и какая-то немолодая брюнетка. Лекса была обнажена, спала, лежа на животе, а девушка, тоже обнаженная, водила рукой по ее спине, разглядывая татуировки. Она перевела взгляд на Кларк и после еще сильнее прижалась к Лексе. Гриффин этот день показался концом жизни. Она зажмурила глаза и резко их открыла, надеясь, что проснется, и все это окажется сном. Но кошмар был жестокой явью. В этот момент Лекса повернула голову, будто почувствовала ураган души, который бушевал в ее дорогой Кларк. Они встретились взглядом. Лекса была хмельна, плохо соображала, прищурилась, огляделась и поняла, какую картину наблюдала блондинка. — Кларк… — прошептала она, пытаясь остановить от следующего жеста. Но не смогла. Гриффин молнией вырвалась из спальни, пронеслась по лестнице и выбежала на улицу. Там она остановилась, чтобы набрать воздух в легкие. Казалось, она давно забыла, как дышать. Грудь сдавливало, руки дрожали, а из глаз уже какое-то время градом лились слезы. Эти глаза были словно тихий, печальный океан. Так больно ей еще никогда не было. Так пусто и одиноко, будто не осталось больше никого на земле. Хотелось кричать. Она направилась вдоль улицы, совершенно не зная и не понимая, куда ведет эта дорога. Ей было все равно. Она шла куда угодно, лишь бы подальше от той, которая вдребезги разбила ее молодое, спешащее любить сердце. Эта история любви закончилась, и больше никогда не повторится вновь. Лекса пыталась несколько раз встретиться, поговорить, но Кларк не могла ее видеть. Лишь раз она посмотрела на нее из окна, когда Лекса стояла возле ее дома, посмотрела, чтобы запомнить и навсегда забыть. Кларк решила уехать из города, убежать туда, где Лекса ее не найдет — в Нью-Йорк, но Лекса больше и не искала. Она понимала, какую боль причинила своей Кларк, и оставила все попытки. Да и сказать ей было нечего, то, что произошло, не убрать из их жизни, не вырубить топором. Все перечеркнулось жирной линией. Еще много лет Кларк не могла жить нормально. Она перевелась в другой колледж, окончила его, но не смогла работать по специальности, это напоминало ей Лексу. Она полностью забыла о том, что человеку нужен человек, она не подпускала к себе никого, не строила отношений, каждый день был похож на день сурка: дом, работа, сериалы. Только иногда она рисовала, чтобы выплеснуть то, что копилось в душе. Все воспоминания о Лексе стали запретны. Она под замок закрыла прошлое, запретив ему существовать. Лишь однажды, напившись, она рыдала в жилетку Октавии и Рейвен, с которыми познакомилась в баре. А когда отрезвела, на эту тему было наложено табу. Новые знакомые оказались хорошими людьми, все понимали и в дальнейшем стали подругами Кларк. Шли годы. Гриффин нашла свое призвание, о котором давно тайно мечтала: она стала мамой прекрасной девочки Мэдди, которая вдохнула в нее новую жизнь. Кларк снова ощутила ее краски. Только некоторые цвета отчего-то отсутствовали в палитре.

Октябрь. 2022

— Что ты сказал, Беллами? — внешнее и внутреннее состояние Гриффин резко изменились. Она встала на ноги и всем телом обратилась к парню, из глаз пылали молнии. — Кларк, я все понимаю, когда-то у вас был роман, но ведь это было давно и осталось в прошлом? — в голосе было слышно сомнение, он ждал ответ. Кларк перевела взгляд на окно, смотря куда-то вдаль, сквозь серые высотки, она задумалась. Ведь действительно, прошло уже столько лет. Она попыталась услышать себя. Что осталось в ней при упоминании Лексы? Задевало ли ее это? Она посмотрела на Беллами. — Да, ты прав, это было очень давно. — И что, тебе еще тяжело вспоминать о ней? — Мне нет до нее никакого дела, — она сказала это твердо и открыто, будто, наконец, услышала саму себя. — Вот и славно. К тому же, Кларк, я знаю, что она поступила с тобой подло. Я помню, как ты любила ее, а она… — Зачем ты говоришь это, Беллами? — Я подумал, что тебе будет интересна борьба против нее. — Нет, Беллами, эта борьба — твоя, я не собираюсь мстить Лексе, не собираюсь вообще иметь с ней какие-либо дела, мне пора, — она стала собирать сумочку. — Постой. Тебя правда не интересует эта женщина? — Нет, — Кларк стояла на своем, была пряма и категорична. — Тогда почему ты не можешь помочь мне? — Зачем мне это? — Я же говорил, ты получишь карьерный рост, бОльший доход, поможешь компании. Если тебе действительно плевать на Лексу, почему бы не стать частью этого дела? Кларк задумалась. В его словах звучала истина. Почему она должна лишать себя будущего из-за сомнительного прошлого? Которое, к тому же, забрало у нее столько жизненных сил. — Беллами, скажи, почему ты обратился именно ко мне? Я же ничего не смыслю в бизнесе, у меня нет опыта, что я могу? — голос Кларк был металлическим. Она немного злилась на парня, который зачем-то вмешивает в свои дела ее личное. — Ты задаешь правильные вопросы, — парень стал серьезным и собранным. Деловой хватки ему не занимать. — Когда я узнал, кто создал нам макет, с которым мы, кстати говоря, и выиграли у Полиса один из тендеров, я понял, что это шанс. Давно мы ведем с ними борьбу. Лекса переходит нам дорогу во всем, почти все тендеры уходят к ним. Лекса, как кость в горле. Ей принадлежит 51 процент акций Полиса, она всем управляет, но есть возможность покончить с этой властью навсегда. Нужно лишить ее поста гендиректора, она не сможет принимать окончательные решения, а без этого Полис слаб. Мы купим его активы, войдем в совет директоров и станем соуправленцами Полиса. Затем начнем слияние Аркадии и Полиса, Лекса уже ни на что не сможет повлиять. Кларк видела, как возбужден брюнет. Он был воодушевлен, его глаза зловеще горели. — Беллами, ты не боишься посвящать меня в этот план? Я ведь еще не дала согласие, — она мысленно взвешивала все «за» и «против», пыталась просчитать все. — У меня нет выбора, Кларк. Ты — мой последний шанс. — Но что я могу? Кларк выглядела хладнокровной, расчетливой, безразличной. И глаза небесного цвета стали синее взволнованного океана. Надвигался шторм. — У тебя будет право на вседозволенность. — Хватит говорить загадками, Белл, переходи к сути. Парень еще в первый день заметил стойкость Кларк, ее деловой подход и смелость. Ему это нравилось, именно на это он и рассчитывал. Со школьных лет эта девушка умела добиваться своего. — Мне нужны все имена учредителей Полиса, но они тщательно скрываются, чтобы не произошла ситуация, которую я хочу организовать. Тебе, Кларк, нужно достать бумаги с поименным списком активодержателей и директоров. Тогда уже смогу действовать я. Мы войдем в доверие ко всем учредителям, подкупим их, и тогда они подпишут бумагу, позволяющую снять Лексу с должности генерального директора. — А если они не захотят? — Все в этом мире покупается и продается. — Но почему именно я? — К Лексе просто так не подобраться, но тебя она подпустит близко. Ты хорошо ее знала, все ее слабые места, сомнения — ты сможешь быть нашим ядерным реактором, который взорвет корпорацию Полис и не оставит от нее следа. — Твой план неплох, Беллами, но с чего ты взял, что она вообще станет со мной разговаривать? Прошло столько времени, — мимолетные воспоминания пронеслись в белокурой голове, девушка вздохнула. — О, Кларк, я помню, как она тебя любила. Тебя невозможно не любить… — Беллами остановился, встретившись глазами с Кларк, а потом смущенно отвел взгляд. — Я уверен, твое появление в этой битве выбьет Лексу из колеи. Она начнет делать промахи, а в это время ты выведаешь, кто состоит в совете директоров Полиса. — Да уж, любила… — блондинка отвела взгляд в окно. В голосе читалась ирония, а в глазах проскользнула грусть. — Понимаю, она очень сильно обидела тебя… — Не нужно, Белл. В сочувствии я не нуждаюсь. Твое предложение звучит сомнительно. Что именно мне нужно делать? — Кларк резко прервала разговор, касающийся отношений с Кале, вся ее сущность стала броней. — Я поручу тебе дело по госзаказу, у тебя получаются неплохие проекты, выделим на это все наши ресурсы и деньги, думаю, Полис засуетится. Ты вступишь с ними во взаимодействие, они сами выйдут на тебя, ну а потом, дело за малым — всего лишь получить доступ к секретному архиву — и дело в шляпе. Кларк понимала, что это грязная игра, но так устроен большой бизнес. Она обратилась к Блейку. — Когда ты стал таким? — Жизнь — это сплошное выживание. Тебя обязательно кто-то проглотит, если не нанести удар первым. А еще нужно уметь рисковать Я доверился тебе, поставив на кон все. Моя жизнь буквально в твоих руках. Если все получится, то после победы над Лексой ты займешь одно из мест директоров. А это другие деньги, другая жизнь, Кларк. Подумай об этом, у тебя ведь есть дочь. Завтра я жду тебя с ответом. — Мне не нужно время на обдумывание, Белл. Я готова дать ответ. Парень замер в ожидании. Его ровное дыхание стало тяжелым, а глаза жадно впивались в Гриффин. — Я согласна. — Отлично, Кларк! Я в тебе не ошибся! Помни, главное — это получить доступ к бумагам. Думаю, весь архив хранится у Лексы. — Посмотрим, что я смогу сделать. Возможно, мне не придется видеться с ней, ведь есть обходные пути. В воздухе повисла пауза. Беллами что-то обдумывал, а потом спросил. — Ты боишься снова ее увидеть? — он смотрел на блондинку с сомнением. Он хотел предвидеть все риски. — Нет, просто не хочу ворошить былое. Так мне будет проще работать. — Понятно. Делай, как знаешь, у тебя полная свобода действий, но прошу полный отчет о них. — Мне нужно идти, Беллами. Сегодня я хотела пообедать с дочерью. — Тогда до завтра, Кларк. Передай ей привет. Кларк вышла из кабинета. Осталось смутное, неприятное впечатление от этого разговора. Вроде, она не сделает ничего, что не может быть в бизнесе, но игра предполагала быть нечестной. К тому же, она понимала, что Лекса — хороший бизнес-деятель, она отдала жизнь этому делу, но Кларк больше ее жизнь не интересовала, не было жалости, она вообще ощущала странные эмоции, идя на этот шаг. Были деньги, азарт, желание самоутвердиться и оказать услугу Беллами. И было что-то еще. Кларк никак не могла понять это чувство. Однако решение принято, впереди ее ждала борьба за место под солнцем.