Бегущая по осколкам

Проект «Космос» завершен. Прошла успешная презентация, заказчик был полностью удовлетворён. На счет компании поступила круглая сумма. Однако настали темные времена. Вот уже несколько недель сотрудники перешептываются о проблемах босса, Кале совсем отстранилась от дел. Заказов было много, но они не принимались, Лекса всё чаще отсутствовала на рабочем месте. Луна пыталась следить за порядком, однако не могла всё делать сама. Кларк больше не появлялась в компании, вернее, она не виделась с Лексой. Все формальные вопросы были решены другими отделами. Однажды вечером Лекса сидела в своем кабинете и наливала очередной бокал виски. Рядом стоял полупустой штоф. Она нервно оскалила зубы, когда заметила, что закончился горький шоколад — единственная закуска. Графин с крепким напитком стал верным спутником последние несколько дней. Она уже ясно осознавала, что Полис несется с горы. К подножию. Она ничего не предпринимала. Не хотела предпринимать. Залпом осушив гранёный кубок, она поморщилась и обреченно прикрыла глаза. Полис был истинным детищем, но дети вырастают и уходят от своих родителей. Она облокотилась на стол и накрыла руками лицо. Горло едко обжигал алкоголь. Она устала плавать по волнам жестокого бизнеса. Расправила руки и медленно опускалась на дно. — Ты здесь… — послышалась со стороны входа. Шатенка не поднимала глаза. Луна включила свет, подошла к аквариуму и насыпала рыбкам корм, попутно вытерла пыль на сейфе. А потом посмотрела на Лексу, немного оттягивая этот момент. Взгляд упал на графин с напитком. — Лекса, так нельзя. Ты должна собраться. — Зачем? — улыбнулась Кале. Но глаза не смеялись, просто полны безразличия. — Ты не можешь сдаться. Активы компании молниеносно скупаются. Мы не знаем, кто покупатель, но ты должна с этим разобраться! — Хилкер подошла ближе, пытаясь найти хоть каплю стремления в бездонных глазах. — Это Беллами Блейк. Его затея. — Я предупреждала тебя о Кларк. — Замолчи! — грозно выпалила шатенка и встала из-за стола. Она подошла к окну и смотрела на панораму. В померкшие глаза давили огни Нью-Йорка. Она уже давно просмотрела камеру, поняла, какая информация была похищена, знала, чем это грозит и, скорее всего, кончится. Видела, как активы Полиса переходят в чужое владение, предусмотрела варианты развития, просчитала ходы. Она понимала, что Беллами направит свои ресурсы против неё и захочет убрать с поста директора, она даже предугала — как. Всё в этом мире продается и покупается, Лекса знала наверняка. Беллами перекупит её директоров. И всё будет кончено. Были ли силы на войну? Были. Были ли шансы на победу? Практически нет. И Лекса этой войны не хотела. Для чего? Для кого? Она знала итог сражения. С появлением Кларк она всё чаще думала, что упустила в жизни один единственный шанс. На банальное, но простое — на счастье. Она ведь и не жила все эти годы, так, существовала, обрывая очередной бумажный лист календаря. Она давно потеряла ориентиры, воплотив всю энергию в создание гигантского замка из стекла. Таким было её сердце: ледяным и холодным, и серые стены надежно укрыли его под замок. Кларк ворвалась в её жизнь, словно вихрь, перевернула всё вверх дном, напомнила, что есть не только выживание, что деньги стеклянного замка — это еще не весь мир. С каждым стаканом, с каждой минутой мысль свыкается с поражением. И проигрыш на этот раз был во всем: в деньгах, в амбициях, в титулах, с Кларк. Лекса себе ухмыльнулась. Особенно с Кларк. Луна молчала. Она видела, как горько переживает Кале. Она начинала понимать, с чем связана её печаль. — Может хоть когда-нибудь? Хоть на мгновение? — вдруг прошептала она, с трудом сдерживая порывы дыхания. Шатенка обернулась. И наблюдала, как сильная, всегда собранная девушка совершенно перестала владеть собой. Она не могла закончить. Кале выдержала молчание. Она чувствовала огромное сожаление. Захмелевший рассудок мгновенно трезвел. — Не надо, Луна, я уже знаю вопрос. И ответ на него. Правда в том, что я никогда не любила тебя. Мне жаль. Всегда была лишь Кларк… Карие глаза наполнялись слезами. Луна пыталась их скрыть. Она отвернулась и вытерла соленые капли. Последние слова были жестоки, но озвучили то, что давно отвергало сознание: Лекса никогда ей не принадлежала. Нельзя врать себе. В этот вечер закончилась их история. Ещё одно поражение на чаше весов. Кале осталась одна. Лекса по-своему переживала приближающуюся потерю Полиса и продолжала скучать по Кларк. Она понимала, что у коварной блондинки были серьезные причины ей насолить. Преданная женщина легко пойдет на предательство, и будет права. Беллами Блейк, одурманенный идеей захватить Полис, поставил на кон всё: все средства Аркадии, социальные связи, отмененные заказы и собственный жизненный арсенал. Он не спал ночами, продумывал схемы, подбирал ключи к каждому из директоров Полиса, назначал им тайные встречи, выкупал их голоса немыслимыми суммами, готовил слияние двух «китов». Дело было практически в шляпе. Он нанял охрану, ходил каждый раз новым маршрутом, всех подозревал и никому не доверял. Только Кларк. Она доказала свою преданность. Он рассказывал ей обо всем, хвастал новой покупкой очередного управленца Полиса, уверял, что всё просчитал. — Кларк! Ты видишь, у нас получилось! План сработал. И всё благодаря тебе! — парень подбежал к блондинке и схватил за руку. Безумные черные огоньки бегали по лицу Кларк. — Что будет с Лексой? — Она потеряет всё. Ей останется кусок черствого хлеба, хотя нет, и куска не оставлю, — засмеялся он, будто не замечая напряженность Гриффин. — Великая Лекса падет, Кларк! Опьяненный успехами, Беллами подошел к ней, не оставляя расстояния, провел рукой по холодной щеке, шее, груди и стал расстегивать пуговицы на блузке. Это происходило стремительно. Кларк остановила его руки. — Белл… — Я делаю что-то не так? — Я не могу, — призналась она. Парень отошел в сторону, переводя дух. Было видно его напряжение. — Я готов тебя ждать. Всегда ждал. Кларк смотрела, как он прикрыл глаза. Его не было жаль. Все мысли заполняла предстоящая экзекуция Полиса. Она хотела знать каждый шаг этого процесса. И от каждого приближения к цели сжималось в груди. Будто стоишь и смотришь, как падает горящий самолет, а сделать ничего не можешь. Кларк была немым зрителем. Только вот собственными руками перерезала провода железного аппарата. И он разбивается. Вдребезги. Вечером она вышла из Аркадии и направилась домой. Но передумала. Продиктовав новый адрес таксисту и заплатив сверх тарифа, она вскоре оказалась в Полисе. И с трудом узнала его. По коридорам не сновали рабочие, было мало охраны, в кабинетах не горел свет. Одна знакомая девушка сказала, что теперь все по-другому: работа ведется до полудня, штат сократился, боссы не выходят на связь. Блондинка стояла в неверии. Потом подошла к лифту, собираясь нажать 99 этаж. Но в следующую минуту увильнула в сторону и скрылась за углом охранной комнаты. С последнего этажа кто-то спускался, сердце подсказывало кто. Из лифта вышла Лекса, и Кларк не могла поверить глазам. Что с ней? Слегка растрепанные волосы, исхудавшее, бледное лицо, помятый свитер, отсутствие косметики и грустные, уставшие глаза. Поникшая и безразличная, она натянула черные очки и направилась к выходу. Кларк не посмела показаться перед ней, окончательно себя ненавидя. В эту ночь она не спала. Жизнь прокручивалась в голове, словно старая пленка. С самого начала: детство, школа, Лекса, колледж и Лекса, разбитая жизнь и Лекса, одиночество, Мэдди, и снова она — Лекса, Лекса, Лекса. Все дороги ведут к ней, все запутанные лабиринты. Кларк не знала, сможет ли жить, уничтожив своего «конкурента». Сегодня она окончательно поняла, что никогда и ни за что не хотела бы такой участи для Кале. Как её спасти?