Бегущая по осколкам

Лекса стояла около огромного окна и смотрела на город. Она размышляла о том, что когда всё закончится, она купит домик на краю океана, заведет две собаки и будет просыпаться по утрам под звуки прибоя. Нужно заново научиться жить. Не спешить по утрам в небоскреб, не следить за брокерским рынком, не считать проценты от прибыли, а просто неистово жить. Она даже подумала, что можно разбить маленький огород на заднем дворе усадьбы и построить каменный пруд. А еще она думала о Кларк. На лице застыла полуулыбка. «Значит, за этими красивыми глазами скрывается дьявол? Оказывается, я совсем не знаю тебя, Кларк. Ты нежное, смертельное оружие. И боюсь, это я сделала тебя такой». Лекса подошла к столу и налила из графина виски. Хотелось обжечь разогнавшуюся в венах кровь. А стрелки на часах продолжали приближать катастрофу.

***

Кларк уложила Мэдди, но сама не собиралась спать. Не могла. Она надела черный атласный пеньюар, туже завязала пояс, распустила волосы и пошла на кухню, чтобы налить себе ромашковый чай. Время близилось к полуночи. В доме царила тишина. Приглушенный свет создавал камерную атмосферу. Блондинка заварила чай. Он стоял рядом и остывал, Кларк наблюдала, как пар растворяется в воздухе. А потом обреченно опустила голову на руки и прикрыла глаза. В такие моменты отчетливо слышно, как плачет душа. И хочется выть от бессилия. Гриффин могла еще долго упрекать себя в беспомощности и глупости, однако раздался короткий звонок в дверь. И тишина. Она подняла голову и обернулась. Кто этот поздний гость? Вернув ноги в меховые тапочки и спустившись с барного стула, она быстро повернула к двери. Будто боялась не застать там искомого. Сердце забилось быстрей. Она не смотрела в глазок, и, тихо щелкнув замком, распахнула железное полотно. Облокотившись об косяк, держа в одной руке почти распитую бутылку, стояла Лекса. Кожаная куртка покрыта каплями дождя. Зеленые глаза, мутные от хмеля, словно колдовские огни, пылали в сторону Кларк. Лекса оценивающе её оглядела и ухмыльнулась, когда остановилась на обнаженных стройных ногах. По телу Кларк пробежали мурашки. — Лекса? — Можно войти? Кларк, не веря собственным глазам и ничего не понимая, отошла, чтобы пропустить шатенку. Лекса прошла вперед и следовала к единственному источнику света, на кухню. От нее пахло мятой, сигаретами, алкоголем. Кларк закрыла дверь и тихо пошла за ней. В висках пульсировало волнение. Всё происходило в странном молчании. Лекса подошла к барному столу, сделала глоток виски и поставила бутылку на стол. И принялась оглядывать помещение. Кларк заметила, что она весьма неустойчиво стоит на ногах. Что с собой делает некогда сильная и властная женщина? Иголкой кольнуло в груди. — Лекса, мне жаль, — полушепотом обратилась Кларк. Кале к ней обернулась. И без укора, без терзания улыбнулась. А потом поменялся взгляд. — Вы с Беллами вместе? — Мы… — Кларк не знала, что ответить. И видела, как шатенка делает навстречу шаг. — Хочу понять, ты это сделала в качестве мести? — Лекса была уже близко. Кларк шагнула назад, но уперлась в кухонный стол. Её тело коснулось шатенки. — Или, может, ты старалась для него? — мутный взгляд бегал по лицу Гриффин, холодная рука прошлась по коже лица. И была словно бархатом. — Лекса, я… — Кларк рвано дышала, поддавшись вперед, позволяя властвовать над собой. Терпкое дыхание обволакивало кожу, одурманивало рассудок, не хватало воздуха, потому что воздух был один на двоих. Она положила ладони на плечи шатенки, позволяя ей вдоволь смотреть на себя, и сама тонула в глубине изумрудного омута. — Что у тебя с Беллами? — хмельная Лекса была настойчива. Кларк уже и сама была ею пьяна. — Ничего нет, — сдалась девушка, ощущая, как сильные руки обвивают её талию и притягивают ближе к себе. Лекса чувствовала обмякшее, податливое тело под своей властью, видела, на что готова блондинка и слышала биение небесного сердца. Кларк немного дрожала в руках. Шатенка склонилась к приоткрытым тонким губам, почти касаясь их поцелуем, медлила, а потом обреченно прикрыла глаза. И отпустила мягкое тело, отошла на два шага назад, приводя в норму биение сердце. Кларк осталась одна. Между ними по-прежнему пропасть. На мгновение Кларк забыла, как целых десять лет скучала по ней, как Лекса её предала — достойная плата несбывшемуся поцелую. Она тоже прикрыла глаза. Дыхание становилось ровным. Летний зной унесли холода. В комнате снова повисло молчание. Кларк смотрела, как Лекса подходит к виски и делает новый глоток. Прямо с горла. Наверное, себя остудила. — Что ты делаешь с собой, Лекса? — вопрос заполнил молчание. — Принимаю судьбу, — отозвалась она, не поворачиваясь. — Так нельзя. Лекса улыбнулась. Переживания Кларк показались ей забавными. Не к месту. Однако она точно знала, зачем пришла. — Когда-то давно ты ушла. Кларк замерла, понимая, чего коснутся эти воспоминания. Сейчас меньше всего хотелось бередить неизлечимую рану. — Ты ушла, и все деньги мира не смогли заполнить эту пустоту. Зеленые глаза не видели, как заблестели глаза Кларк. — Ты своими руками уничтожила то святое, что между нами было. Ты же предала меня! — со страданием, с горечью, с нервом сорвавшимся голосом твердила блондинка. — Но я не предавала, Кларк… — и Лекса повернулась. И видела, как ужас полнолуния пронесся в лазурных глазах. — Как ты смеешь! Я видела тебя той ночью! — Кларк схватилась за край стола, потому что еле держалась. — Я узнала об этом значительно позже. Несколько лет назад в мой офис пришла женщина, преклонного возраста, видимо, решила замолить грехи, и покаялась. Она призналась, что участвовала в мерзком заговоре против меня. Большие деньги способны вскружить голову и помутить рассудок каждому, кто почувствует их сладость. В те времена вокруг меня крутились разные скользкие люди, они надеялись, что я оступлюсь, но устали ждать. Мои действия были на контроле. И тогда они задумали подлость — лишить меня опоры, тыла, радости, любви. Лишить тебя, Кларк. Подсыпали мне какую-то дрянь в стакан, я уснула, подложили кого-то в постель, и дальше всё как во сне: ты увидела это, я ничего не знала и жила с жалким чувством вины. Безумный сценарий удался, мы потеряли друг друга. Я осталась одна. Кларк уже не дышала. И ничего не понимала. Стрелой пронзилась Ахиллесова пята. Уязвленное сердце завыло от боли, вскрыта рана, надо ждать, чтоб она зажила. Всё нутро будто бросили в воду, и ушла из души чернота. Гриффин снова училась дышать, только воздух стал намного свежее. — Неужели за все эти годы ты не нашла хотя бы дня, чтобы найти меня и сказать об этом? Две влажные дорожки катились из глаз и сразу высыхали в порыве дыхания от нового, странного чувства. — Я нашла тебя, Кларк. У тебя уже была Мэдди. Вы гуляли в парке. Мне показалось, ты была счастлива. И я не смогла, я просто не смела вновь прийти в твою жизнь и разрушить. — Ты не представляешь, как ошиблась тогда. — И это моя главная перед тобой ошибка. Кларк взяла бокал и подошла к графину с виски, принесенным Лексой. Налила себе полный, до краев, и, поморщась, выпила залпом. В венах забурлила кровь. Лекса сделала к ней шаг, но остановилась. Из спальни послышался детский плач. Потрясенная и растерянная Кларк последовала к дочке, шепнув шатенке «подожди меня». Но Лекса её задержала. — Кларк, отец Мэдди — Беллами? Кларк сузила голубые глаза, будто медленно осознавала услышанное. Но поспешила ответить: — Я сделала искусственное оплодотворение. Только так я смогла выжить, — в глазах читался вызов, — без тебя. А потом скрылась за дверью. Лекса чувствовала себя разбитой, уставшей, обессиленной. Тяжесть последних дней будто разом спустилась на плечи. Ночное время суток настойчиво напоминало о том, чего давно шатенка лишилась — о сне. В последнее время она почти не спала. На кухне горел свет, он резал глаза. Она зашла в темную гостиную, села на диван и стала ждать. Разговор был еще не окончен. Однако чувство долгожданного удовлетворения, наконец, наступило. С души свалился камень тяжестью в десять лет, и стало немного теплей, спокойнее, легче. Она осматривала в потемках комнату, останавливаясь на разных предметах, что-то значащих для Кларк. А из соседнего помещения до слуха доносилась тихая колыбельная, разливаясь по сердцу нежностью хрусталя. Лекса заслушалась волшебной мелодией. Когда Мэдди уснула, Кларк погладила её по головке и поспешила вернуться назад. На душе было тише, смирнее. Выйдя из спальни, она увидела Лексу. Кале уснула на диване, подложив под голову руку. Улыбка прошлась на уставшем лице блондинки. Такого итога она не ждала. Она подошла ближе, взяла подушку и аккуратно подложила под голову, а потом накрыла её плюшевым пледом. И наблюдала, как стройное тело принимает удобную позу, как слегка дернулись веки, как расслабляются черты лица. Кларк не уходила. Она села неподалеку, на кресло, и невесомо провела ладонь около её лица. Хотелось коснуться. Это желание всегда возникает, когда она рядом. Но сейчас не хотелось спугнуть тишину и разбудить такую Лексу: доступную, хрупкую, нежную, трогательную и бесконечно желанную. Гриффин не могла больше страдать, переживать, тосковать по ней. Жизнь не каждому дает второй шанс. И после осознания случившегося, Кларк больше не собиралась задавать вопросы, вспоминать обиды, терзать себя и её сомнениями, она просто захотела неистово жить. И может быть, где-то в домике на краю океана. Утром она готовила завтрак на троих. Она схватилась за мочку уха, когда переворачивала очередную панкейку и обожглась. И встретилась взглядом с проснувшейся Лексой. Она стояла в дверях, в руках держала свою куртку и внимательно смотрела на Кларк. Было заметно, она не в лучшем расположении духа. Молчаливая и задумчивая. В глазах отражалась пустота. — Кларк, прости, я вчера уснула, — её взгляд бегал по комнате. — Ничего страшного, это усталость… — улыбнулась Гриффин. Она всеми силами пыталась поймать её взгляд. — Я приготовила завтрак, ты голодна? — Нет, я пойду, нужно работать, — смущение Кале было на пределе. Веселость Кларк моментально улетучилась. — Но дела могут подождать, — голос стал серьезным. Гриффин не ожидала такой холодности от Лексы. Не после вчерашнего. — Только не эти дела, — в тоне прозвучала острота. Лекса молчаливо кивнула, затем ушла. Кларк ощутила волнение. Она на мгновенье забыла, какие проблемы преследуют Лексу Кале. И по иронии судьбы была их открытым союзником. Она открыла телефон, зашла в контакты и набрала искомый номер, послышались гудки: — Доброе утро, Кларк. — Беллами, нам нужно встретиться. — Хорошо, буду ждать тебя через час. Она положила трубку и перевела задумчивый взгляд на графин с виски, только он уже был пустым. Не хотелось его больше видеть. Внутри остался терпкий привкус.