sin-frenzied and full of teeth

      Ещё давно, когда Ши Уду только вознесся, а Ши Цинсюань проводил время, застряв на Средних Небесах, он обзавелся таинственной запертой шкатулкой.       По правде говоря, брат скрывал от Ши Цинсюаня много секретов. Он не питал никаких иллюзий относительно того, будут ли с ним делиться серьезными делами, проводимыми по-тихому, поскольку часто их скрывали до последней возможной секунды. Это раздражало его, но так всегда было и видимо должно было всегда оставаться так.       Иногда Гэ действительно был слишком заботлив для его же блага.       В первый раз он увидел её случайно. Предмет был наполовину скрыт в приоткрытом шкафу, а Ши Цинсюань бродил по кабинету своего брата впервые с тех пор, как он сам вознесся. Конечно, он нашел это любопытным.       - Что за ужасная вещица! - воскликнул Цинсюань, пару раз стукнув по шкатулке веером, просто чтобы услышать, какой звук она издаст. Он засмеялся, повернувшись, чтобы посмотреть на Ши Уду.       - Зачем тебе хранить здесь что-то подобное, когда все остальные твои вещи такие красивые?       Ши Уду тут же нахмурился.       - Не трогай.       - Почему? - Ши Цинсюань, ухмыляясь, пробежался двумя пальцами по шкатулке, словно маленький человечек.       - Это просто ящик! - рявкнул Ши Уду и подошел, схватив его за запястье и захлопнув шкаф, в который он положил нелицеприятную шкатулку.       - Это опасно. Я пытаюсь придумать способ нейтрализовать то, что внутри. Не открывай его, я не шучу.       Под таким серьезным взглядом Ши Цинсюань мигом почувствовал себя достаточно провинившимся.       - Прости, брат. Я не думал, что это так важно…       Послышался вздох, который можно было истолковать как "ты никогда и не думаешь". Ши Цинсюань предпочел не отвечать. Несмотря на то, что люди могли бы подумать, он не слишком-то умел держать лицо, особенно когда дело касалось его брата. Любопытство не было удовлетворено, и шкатулка некоторое время оставалась в его мыслях, но, поскольку не было веской причины, чтобы открыть её, не создав при этом проблем, быстро позабылась.       Почти.       Вся эта ситуация никогда не всплыла бы снова, если бы не тот факт, что Ши Уду был немного более неосмотрителен по отношению к брату, чем к кому-либо другому.       И он снова оставил шкатулку там, где ее мог увидеть Ши Цинсюань. Это не должно было создать проблем, поскольку Ши Цинсюань хорошо помнил те разы, когда брат искренне просил его что-то не делать. И это сильно отличалось от тех случаев, когда Ши Уду просил его что-то сделать, точно зная, что он не сделает, что случалось ежедневно, поэтому эти мысли было легко выделить из основной массы. Он действительно не хотел иметь ничего общего со шкатулкой, но пока они разговаривали, Ши Уду замер, нахмурив брови, получив личное сообщение.       - Нам нужно прерваться, - сказал он, снова сосредоточив взгляд на Ши Цинсюане, убирая в рукав веер Повелителя Вод, - Меня вызывает Небесный Владыка.       Ши Цинсюань беззаботно отмахнулся от него, сощурившись.       - Не волнуйся, Гэ. Мы же снова увидимся, когда ты закончишь. Иди-иди!       Закатив глаза, Ши Уду ушел, не побоявшись оставить брата одного в его дворцовом зале. Если бы это был кто-то другой, то скорее всего ноги бы его уже не было в его отсутствие. Ши Цинсюань же ногами только болтал, сидя на краю кушетки и слегка вздыхая.       После того, как он тоже решил уйти, и уже направился к двери, в поле зрения снова оказался тот шкаф.       На этот раз запертая шкатулка стояла прямо на нем, манящая своей смутно-грязной таинственностью. Ши Цинсюань готов был поспорить, что это была единственная ржавая вещь на территории Дворца Повелителя Вод. Ши Цинсюань замер на пороге, разглядывая её почти без интереса, краем глаза. За ним никто не наблюдал, но в этом месте можно было почувствовать, как взор Гэ следит за ним, и этого было достаточно, чтобы заставить задуматься.       Однако этого было недостаточно, чтобы остановить непреодолимое желание прикоснуться.       Шкатулка была теплой наощупь, несмотря на то, что была сделана из металла. Ши Цинсюань несколько раз ткнул в неё пальцем, прежде чем постучать по крышке, издавшей глухой лязг. Сделав медленный, скользящий шаг перед ней, Ши Цинсюань огляделся, как ребенок, засовывающий руку в банку с печеньем, прежде чем слегка усмехнуться про себя. Никто из обслуживающего персонала не следил за ним, и через мгновение он поднял её, слегка встряхнув. Внутри что-то загремело, но казалось легким, как будто весило гораздо меньше, чем сама запертая шкатулка.       Хорошо. Пути назад не было. Ши Цинсюань должен был знать, что хранится внутри. Почти дрожа от нетерпения, он пошел открывать шкатулку, но та не поддавалась. Заперто на замок. Сколько бы он ни пытался открыть ее, это было безрезультатно. Нахмурившись, Ши Цинсюань снова встряхнул её, в полном замешательстве прислушиваясь к звяканью.       Что может быть настолько могущественным и ценным, что Ши Уду не может с этим разобраться?       Глупый Гэ. Он никогда не умел просить о помощи, всегда все брал на себя. Даже когда они были смертными, ему было нелегко просто признать, что ему нужна была Ши Цинсюань, чтобы принести ему обед, пока он занимался совершенствованием. Вздохнув, Ши Цинсюань осторожно провел пальцами по верхней части шкатулки.       - Глупость какая, - прошептал он эту мысль вслух и, не слишком задумываясь, сунул маленькую коробочку в рукав.       Если Ши Уду ни у кого не попросил помощи, Ши Цинсюань запросто получит ее за него.       Очевидно, он никому не сказал бы, что это проблема Гэ, но он не боялся попросить кого-нибудь помочь ему, когда придет время. Он признался бы, что разделяет тщеславие своего брата, но его гордость была не на том же уровне, что у Гэ, и он не чувствовал ничего, кроме приятного раздражения, когда покидал Дворец Повелителя Вод.       В конце концов, у него был человек, который мог бы ему помочь.                                          - Нет.       Ши Цинсюань поджал губы. Он слегка поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с нахмуренными бровями Мин И.       - Но Мин-сюн хорош во многих вещах. Ты же точно можешь попробовать!       - Я занят.       Он драматически вздохнул, слегка повернувшись в сторону Мин И. Повелитель Земли отступил на пол чи в сторону, ровно настолько, чтобы Ши Цинсюань чуть не упал.       - Мин-сюн!       - Я же сказал тебе, - сказал он, вездесущая хмурость омрачила его красивые черты, - Я занят. Найди кого-нибудь другого, кто разберется с твоей игрушкой.       - Это не игрушка, Мин-сюн, и ты мой лучший друг! Это то, что мы делаем. Мы помогаем друг другу!       Мин И шел слишком быстро. Даже с учетом их незначительной разницы в росте на данный момент, Ши Цинсюаню было трудно не отставать. Однако при последнем слове Мин И резко остановился, повернувшись на каблуках лицом к нему.       - И когда, позволь спросить, ты в чем-то мне помогал?       Ши Цинсюань моргнул. Это уже было по-настоящему невыносимо грубо. Сможет ли Мин И однажды заставить его настолько потерять лицо, чтобы не пережить простой совместный ужин? Хлопнув его веером по руке, Ши Цинсюань воскликнул:       - Много когда! Ты бы никогда не выбрался из дома, если бы не я.       - Это только отвлекает.       - Кто ещё стал бы твоим лучшим другом? Не то чтобы я возражал, потому что теперь у меня тоже есть лучший друг, но все же! Не похоже, чтобы кто-то стремился занять мое столь желанное место.       - Я и не собирался заводить друзей, - Мин И определенно был в плохом настроении этим утром. Пожав плечами и продолжив путь, Ши Цинсюань на этот раз догнал его быстрее.       - Было бы намного проще, - заметил Ши Цинсюань, - если бы ты просто попробовал. Я даже не буду больше приставать к тебе по этому поводу и спрашивать, насколько хорошо ты старался.        Он не хотел упоминать своего брата, потому что посвещать в его секреты даже Мин И казалось неправильным, но можно было сделать акцент на том, что это в целом очень важно.       Они молча добрались до Дворца Повелителя Земли. Ши Цинсюань воспринял это как многообещающий знак. Мин И без колебаний послал бы его к черту, если бы его настроение было действительно ужасным. Но в данном случае... он бы оценил его на четыре из десяти. После минутного раздумья Мин И открыл дверь и придержал ее, чтобы Ши Цинсюань мог последовать за ним.       По сравнению с оформлением дворцов Повелителей Вод и Ветров, Повелитель Земли Мин И не обладал достаточным вкусом. Дворец Гэ был роскошным почти до безвкусицы, балансируя на грани изысканности, в то время как Ши Цинсюань просто любил, чтобы его всегда окружали красивые вещи.       Лично Ши Цинсюань не был против скудного оформления дворца Повелителя Земли, считая самого Мин И достаточно красивым и привлекательным, чтобы визит стоил того.       Говорить подобное вслух означало встать на крайне зыбкую почву, а потому он просто последовал за ним в самодовольном молчании, чувствуя себя так, как будто он снова выиграл эту их маленькую битву. Может быть, Мин И был более заинтересован в проигрыше, чем хотел показаться? Уж слишком часто такое случалось.       Они наконец дошли до небольшого обеденного закутка, который Мин И использовал день ото дня. Он обошел стол и с тем же холодным выражением лица вскинул бровь.       - Ну и?       Переполненный волнением, Ши Цинсюань вытащил шкатулку из рукава. Она была такой же непритязательной, как и прежде, согретая теплом его тела, и все же... то как она выглядела на безупречной мраморной поверхности стола, был немного зловещим. Он покосился на нее сверху вниз.       - Возможно…       Прежде чем он успел высказать остальную часть своего размытого предположения, среди прочих имевшихся, Мин И взял шкатулку в руки и встряхнул, прислушиваясь к звуку.       - Скорее всего, какие-то драгоценности. Серьёзно? Это было так важно?       Его взгляд становился все холоднее с каждой секундой, и Ши Цинсюань судорожно принялся искать оправдание.       - Нет! Дело не в этом, я просто...       Дело было в том, что он действительно ненавидел лгать Мин И о чем бы то ни было.       Что бы они друг другу ни говорили, он был его лучшим другом, которого Ши Цинсюань выбрал сам и чувствовал, что это действительно так.       Лгать человеку, который так близок тебе, было очень бесчестно. В конце концов, он пожал плечами.       - В ней есть какая-то духовная сила, но я не мог открыть, и мне стало любопытно.       Мин И фыркнул. Тем не менее, казалось, он был достаточно удовлетворен таким объяснением. Он вытащил из рукава свое духовное оружие - Лопату Повелителя Земли. Глаза Ши Цинсюаня заблестели. Лопата Мин И прокапывала практически все, что угодно, наверняка она смогла бы проделать дыру в металле!       Однако, когда он прижал её к крышке, шкатулка лишь слегка отодвинулась от него, металл даже не прогнулся под его весом. Нахмурившись, Мин И попробовал еще раз, чуть не заставив шкатулку соскользнуть на пол. Ши Цинсюань вовремя заметил это, подхватывая шкатулку на пол пути, глаза у него были круглые, как блюдца.       - Энергия должна быть ужасно мощной, чтобы даже лопата Мин-Сюна не могла с ней справиться!       Мин И выглядел раздраженным. Вернее, не совсем так: в его внешности не было никаких видимых изменений. Только Ши Цинсюань знал его достаточно хорошо, чтобы распознать по слегка напрягшимся плечам возросшее недовольство. Ши Цинсюань поставил коробку обратно на стол и похлопал его по плечу.       - Не переживай, спасибо, что попытался.       Мин И не оттолкнул его, но бросил пренебрежительный взгляд.       - Я не могу помочь. Выметайся.       На самом деле Ши Цинсюань не хотел уходить, но поскольку он не мог найти предлога, чтобы остаться, просто надулся, прижимая шкатулку к груди.       - Разве можно так обращаться с гостем?       - Либо ты гость, либо мы лучшие друзья. Уж определись.       Он улыбнулся Мин И, когда они подошли к входной двери, чувствуя себя легко и радостно.       - Значит ли это, что ты наконец признаешь, что мы друзья?       - Нет.       Легкий толчок в спину, и дверь за ним захлопнулась.       - Эй! - Ши Цинсюань позвал, но, не получив ответа, он просто вздохнул и положил шкатулку обратно в рукав. Шансов на победу, когда настроение Мин И опускалось ниже чем на пять из десяти, просто не было. В таких случаях следовало просто переждать.       Большая часть следующего дня прошла в томлении. В свободное от работы время Ши Цинсюань перепробовал множество других способов открыть запертую шкатулку: начиная от того, чтобы выбросить ее со своего внутреннего балкона, до взлома замка обычными инструментами смертных. В любом случае, ничего из этого не сработало. Что-то или кто-то использовал духовную силу, чтобы поймать и запереть её, вероятно, заклятие или печать, начерченное на крышке, и Ши Цинсюань, очевидно, был не так силен, как заклинатель.       Тяжело вздохнув, он уже собирался сдаться и положить ее туда, где нашел, когда понял, что может спросить еще одного человека. Кто-то, кто мало общался с другими небесными чиновниками, кто-то, кто не участвовал в сплетнях. Этот человек также был довольно силен, и являлся богом войны, способный сотворить много того, чего он не смог бы сделать сам.       Идеальным человеком был, конечно же, новоиспеченный генерал Ци Ин, Цюань Ичжэнь!       Взволнованный новым возможным решением, Ши Цинсюань снова спрятал шкатулку в рукав и отправился во дворец Ци Ина. У него было примерно пятьдесят на пятьдесят шансов найти Цюань Ичжэня, поскольку он так часто проводил время, побивая своих смертных последователей, что оставлял очень мало времени для общения, но когда он спросил служащего, ему сообщили, что генерал был сегодня на месте.       "Могу я спросить, почему лорд Повелитель Ветров просит аудиенции?"       С личной точки зрения Цинсюаня, это показалось слишком неформальным обращением. В рейтинге Небесных Чиновников положение как Боевого Бога Запада было примерно равно положению Ши Цинсюаня как мастера одной из пяти стихий. Разве к нему не следует относиться с чуть большим уважением?       С другой стороны, это был дворец Ци Ина. Начасть с того, что он был немного удивлен, увидев служащего.       - Эммм, - Цинсюань не был уверен, какой была бы лучшая формулировка, и в конце концов сдался и сказал, как есть, - Мне нужен кто-то очень сильный, чтобы помочь мне кое-что сломать.       После минутного духовного общения служащий у ворот кивнул и вежливо пригласил его войти.       Цюань Ичжэнь был одним из тех, кого он считал похожим на Повелителя Земли с точки зрения обстановки помещений, но это было неправдой. Хотя дворец Ци Ина был прекрасно оформлен, казался устаревшим примерно на пятьдесят лет, как будто его возвели сразу же, а затем ни разу не обновляли. Несмотря на ощущение, что все здесь вышло из моды, это место все еще излучало атмосферу спокойного достоинства, которое никто ни на Небесах, ни на Земле не смог бы связать с Цюань Ичжэнем.       Кто-то помогал ему с обстановкой?       Похоже, у него было не так уж много посетителей, а место, где после нескольких минут исследования помещений Ши Цинсюань нашел хозяина дворца, было неудивительно. Это был тренировочный зал, который, казалось, забрал половину фактического пространства, которое сам по себе занимал дворец. Цюань Ичжэнь сражался по меньшей мере с шестью нападавшими, используя ошеломляющее сочетание скорости и грубой силы, чтобы заставить их подчиниться. Падая, они превращались в ничто, и Ши Цинсюань понял, что на самом деле это были примитивные клоны.       Интересно с психологической точки зрения. Ши Цинсюань почти хотел спросить, была ли причина, по которой Цюань Ичжэнь хотел сражаться сам с собой, но сдержался в последний момент. То, что он так часто окружал себя людьми, которые не задумывались над своей грубостью в общении, не означало, что и он сам должен был к ним присоединиться.       Только когда тренировочное сражение закончилась, Ши Цинсюань разразился восторженными аплодисментами. Цюань Ичжэнь вздрогнул, все еще держа меч наготове, прежде чем понял, кто был перед ним. Его брови на мгновение нахмурились, прежде чем он убрал оружие, все еще выглядя довольно сердитым. Ши Цинсюань вытащил свой веер и использовал его, чтобы подуть на генерала порывом прохладного ветра, отметив пот, который проступал даже на его верхней одежде, а также услужливо напомнив Цюань Ичжэню о его титуле на случай, если тот забыл.       Он посмотрел на веер и облегченно улыбнулся.       - Лорд Повелитель Ветров, - поприветствовал он, - я в пол уха слушал, что сказал привратник. Вы пытаетесь сломать что-то?       Хотя это было очень простое истолкование его намерений, оно было справедливо. Таким образом, Ши Цинсюань ухмыльнулся ему в ответ.       - Только одну вещь, если быть точным. Я не могу представить себе никого, кто вправился бы с этим лучше вас.       Большинство людей попытались бы найти в подобном заявлении скрытое оскорбление, но Цюань Ичжэнь не был таким человеком. Он рассмеялся, взволнованный такой перспективой, насколько мог судить Ши Цинсюань.       - Ну, давайте её сюда!       Это оказалось на удивление легко. Цинсюань подумал, что должен был изначально обратиться с этим к Цюань Ичжэню. Только они редко виделись друг с другом, поскольку характер бога войны был таким, каким он был, поэтому он никогда не считал его приемлемым источником помощи. Большинство людей находили его довольно сварливым и темпераментным, но на самом деле, казалось гораздо более вероятным, что он просто ненавидел важничать и не обременял себя этим.       Поскольку Мин И был признанным лучшим другом Ши Цинсюаня, он не мог придраться к такой личности.       Не заботясь ни о поте на лбу, ни о физической нагрузке, которую он только что выполнил, Цюань Ичжэнь с любопытством посмотрел на шкатулку.       - Вам нужно помочь сломать это?       - Я выяснил, что на внутренней стороне крышки должно быть заклятие, - объяснил Ши Цинсюань, - У меня нет боевых качеств, чтобы прорваться через такую штуку одним движением, а моей собственной силы пусть и в больших количествах не хватает даже на то, чтобы просто расшатать ее.       Цюань Ичжэнь пожал плечами и жестом велел Ши Цинсюаню поставить шкатулку на землю. Он занес кулак, но у Ши Цинсюаня мелькнула ужасная мысль:       - Подожди!       Последовала пауза, во время которой Цюань Ичжэнь убрал пушистые волосы с глаз.       - Что?       - Просто, постарайтесь не сломать то, что внутри, если сможете, пожалуйста!       Цюань Ичжэнь фыркнул.       - Я попытаюсь?       - Этого достаточно.       Прежде чем были произнесены какие-либо дальнейшие слова, Цюань Ичжэнь отвел кулак назад и ударил им по запертой шкатулке на земле. Ши Цинсюань инстинктивно отпрыгнул назад, прикрывая глаза и выглянув только тогда, когда его уши перестали болеть от звука. На полу вокруг шкатулки виднелась небольшая серия трещин, но сама она просто разбилась на несколько деталей, а не полностью превратилась в пыль. Она распахнулась, открывая что-то блестящее.       Ши Цинсюань бросился посмотреть, но Цюань Ичжэнь опередил его, подняв пыльное ожерелье, состоящее из множества маленьких сверкающих кристаллов.       - Симпатичная, - прокомментировал он разочарованно. Может быть, он был бы более взволнован, если бы это был кинжал или маленькая сабля?       В любом случае, он расстался с ней достаточно легко, и таким образом ожерелье оказалось в руках Ши Цинсюаня. Он внимательно изучил его, широко раскрыв глаза: это бриллианты? Их, должно быть, больше сотни! Они такие маленькие. Как мило!       Он запоздало осознал свою грубость и откашлялся.       - Большое вам спасибо, генерал Ци Ин.       Его слова сопровождались церемониальным легким поклоном. Цюань Ичжэнь снова улыбнулся.       - Ничего сложного. Вы уверены, что больше ничего не нужно сломать?       Взволнованный возможностью осмотреть сокровище, Ши Цинсюань уже направлялся к двери.       - Пока нет, но если вдруг появится, вы будете первым, к кому я обращусь!       Ответа не последовало, но он его и не ожидал. Как только он понял личность Цюань Ичжэня, он подумал, что тот может быть даже немного очаровательным, если не брать в расчет некоторую недалекость. Тем не менее, если ему действительно нужно было сломать что-нибудь еще, у него определенно был новый друг, к которому можно было обратиться за помощью! Поскольку Ши Цинсюань всегда был рад завести нового друга, этот день действительно был успешным и захватывающим.                            Он спрятал украшение в рукав и смог как следует рассмотреть его только вернувшись во дворец Повелителя Ветров. Попросив, чтобы его не беспокоили, он достал его и осмотрел каждый сантиметр, насколько мог. На первый взгляд ожерелье казалось хрупким, но, внимательно изучив его, он понял, что серебряная цепочка была достаточно прочной, чтобы он не смог разорвать ее, даже потянув очень сильно. От ожерелья также исходила темная аура, но после изучения его в течение нескольких часов со всем возможным вниманием, он не смог найти в нем ничего опасного. То, что находилось внутри, и что бы это ни было, ни в малейшей степени не могло повредить тому, кто носил или хранил бы его.       Цепочка была довольно тонкой, шести ярусной спереди, соединяющейся в одну застежку сзади на шее. С цепочки свисали бесчисленные бриллианты в форме капель, каждый из которых был инкрустирован так, чтобы быть отделенным друг от друга. Когда Ши Цинсюань примерил его, это выглядело так, как будто волна бриллиантов каскадом струилась с его шеи, подчеркивая соблазнительные открытые участки кожи, которые сияли, как нефрит, когда оказывались рядом с такими сокровищами. Он только хотел примерить его на некоторое время, но, что ж...       Ожерелье смотрелось на нем настолько хорошо, что вполне мог бы носить его немного дольше.       Ши Уду не вернется со своей миссии по крайней мере еще несколько дней, согласно тому, что он слышал в Сети Духовного Общения. По-видимому, это был один из немногих случаев, когда Черная Вода Погибель Кораблей вызывал проблемы; некоторые задавались вопросом, возможно, Черновод не любил Ши Уду из принципа, поскольку у них были схожие владения. В любом случае, он создавал проблемы только раз в несколько десятилетий, и единственным человеком, у которого была хоть какая-то надежда сравниться с ним в технике, был сам Повелитель Вод.       Поскольку это было довольно обычным явлением, Ши Цинсюань не придал этому большого значения. Он просто сбросил верхнюю одежду и раздвинул внутреннюю, чтобы лучше рассмотреть, как ожерелье подчеркнет его естественное телосложение. После минутного разочарования он закрыл глаза, позволяя теплу своей полной силы течь через него. Когда он снова открыл глаза, то улыбнулся.       Теперь в зеркале была отражена молодая женщина примерно на треть чи ниже фигуры в зеркале, находившейся там ранее. Мягкая женственная форма груди только сильнее подчеркивала великолепие каплевидных бриллиантов, и она с улыбкой прикоснулась пальцами к драгоценностям. Зеленый цвет ногтей подчеркивал как ее кожу, так и серебро цепочки.       Раньше ожерелье было сногсшибательным. Сейчас? Это было до невозможного захватывающе.       «Может быть, я смогу оставить его себе», - подумала она, прежде чем отбросить эту мысль. Она же не была дурой. Конечно, она не могла оставить его себе. Гэ был бы в ярости от такого, но, что более важно, это было явно опасно, раз уж ожерелье было заперто. Что сказал Ши Уду много лет назад? Он пытался нейтрализовать его.       И все же, можно было найти компромисс. Она могла носить Каплевидное Ожерелье до тех пор, пока не придумает, как нейтрализовать его духовную энергию. В конце концов, единственными людьми, которые могли бы его опознать, были Ши Уду и Цюань Ичжэнь. Последний, она не сомневалась, не вспомнит, как оно выглядит, а брат... что ж, с этим она разберется позже. В данный момент его не было, и пока это не имело значения.       У нее было по крайней мере еще несколько дней, прежде чем он вернется.       Было бы настоящим преступлением – и дальше держать такую красивую вещь запертой в этой ужасной железной коробке. Конечно, если бы ее брат увидел ожерелье внутри, он бы сам захотел его надеть. Удовлетворенная тем, что ее снисходительности хватало на них обоих, она расслабилась.       И когда на следующее утро Цинсюань вышел из Дворца Повелителя Ветров, на нем был высокий воротник.       На всякий случай.                     Во дворце Лин Вэнь царила суета в любое время суток. Большинство людей просто связались бы с ним через Сеть Духовного Общения или даже напрямую через Лин Вэнь, если у них был пароль, но Ши Цинсюань всегда любил приходить лично. Вероятно, это было потому, что ему нравилось совать нос в дела Лин Вэнь, кто знает?       Любой, кто мог вытерпеть существование Пэй Мина (исключая Гэ), был весьма подозрителен.       Свитки громоздились горами и долинами вокруг бесконечного стола, в самом дворце очень сильно пахло чернилами. Ши Цинсюань чуть не столкнулся с шестью удрученными учеными, прежде чем нашел Лин Вэнь склонившейся над столом с кистью в руке, просматривая какие-то расчеты. К тому времени, как Ши Цинсюань добрался до нее, она уже подняла глаза и должным образом приветствовала:       - Повелитель Ветров. Вам требовалась моя помощь?       - По правде говоря, я взялся за небольшой проект между делом, - объяснил Ши Цинсюань, выглядя крайне скучающим. Не было никакой причины сообщать Лин Вэнь, что он делает что-то интересное, и, следовательно, вовлекать Ши Уду.       - Я пытался найти артефакт, - теперь он обратил на нее всю силу своей улыбки, хотя и не был уверен, сработало ли это хоть раз, или Лин Вэнь потакала ему только потому, что Ши Уду так сильно в нем души не чаял, - Не найдется ли у вас немного времени, чтобы собрать для меня несколько свитков, посвященных проклятым или наделенными духовной силой драгоценностям?       Взгляд, которым они обменялись, длился слишком долго, но оба были слишком почтительны, чтобы указать на это.       - Разумеется. На завтра вас устроит?       Следующий день опасно приближался к завершению миссии Ши Уду, но это должно было сработать.       - Спасибо, Вэнь-цзе!       Прежде чем Лин Вэнь успела остановить его, он уже наклонился и прижался губами к ее щеке, улетев прежде, чем она успела отругать его своими бровями.       Действительно, работа с тремя опухолями всегда доставляла удовольствие.       Не имея другого выхода, кроме как ждать, Ши Цинсюань решил ответить на скопившиеся молитвы. Он всегда был человеком, который наслаждался досугом больше, чем работой, но это не означало, что он когда-либо забывал о своем долге.       Он просто не считал необходимым разделять эти два понятия.       Паря в облаках на веере Повелителя Ветров, она была в своей наиболее сильной форме к тому времени, когда достигла поверхности. Не то чтобы смертные обязательно должны были ее увидеть, но выглядеть так было очень приятно. Она направлялась в Юннань, где слышала о свирепых ураганах, обрушившихся на границы их территории от многих перепуганных пастухов. Обычно те, кто жили так близко к бывшему оазису Бань Юэ, молились ее брату, но в данном случае они просили остановить ветры, а единственной, у кого была хоть какая-то надежда сделать это, была Ши Цинсюань.       Это заставило ее нежно улыбнуться под веером, скрывавшим ее лицом от сухого воздуха пустыни Гоби. Ветры свирепствовали в пустыне на открытом широком просторе, и не было гор, которые могли бы их остановить. По счастью они не достигали ни одного из близлежащих морей, что могло бы сделать ветры ещё более смертоносными, обращая пески в оружие, не оставлявшее и шанса, поглощая целиком.       Ши Цинсюань с любопытством вошла в свой храм и рассмеялась, увидев там статуи. Ее лицо было так любовно изображено, но у Ши Уду рядом с ней был вид человека, который унюхал что-то отвратительное. Она не могла найти в этом никакой вины. Самое большее, что она могла сказать, это то, что это изображение было слишком реалистично, что заставило ее неудержимо улыбаться, пока она рассматривала подношения.       Благовония тепло горели в раскаленном храме, доводя его до изнеможения. Слегка обмахиваясь веером, она наблюдала, как молодой человек поставил маленький глиняный кувшин на стол для подношений. Проскользнув поближе и запрыгнув на алтарь, она пригляделась поближе. Это был сок пустыни! Восхитительно.       Она разлеглась перед ним, думая, что, конечно, жаль, что он ее не увидит. Ши Цинсюань знала, что из двух ее форм, женская была красивее, хотя и в любой из них она была красивой. Когда она была совсем маленькой и на сто процентов смертной, Цинсюань всегда завидовала другим женщинам, когда они вырастали, их грудь красиво округляла фигуру, а бедра становились чуть шире. На ней же платья сидели так же плоско, не находя чем заполнить пространство. Ши Уду никак не помогал, раздраженный тем, что она хотела вжиться в вынужденную роль ещё больше, чем это было необходимо изначально, сам факт того, что приходилось растить ее как девочку, был достаточно унизителен.       Ши Цинсюань, нахмурившись, подняла голову. Может быть, именно эти воспоминания навевал образ Гэ, его взгляд был жестким и неприятным. Это было то же разочарование в ней, которое он пытался скрыть в детстве, зная, что делает это, чтобы спасти ей жизнь. Теперь она только пнула его, ударив по каменной ноге и заставив склонившегося верующего перед ней подпрыгнуть.       Прости, она мысленно упрекнула себя, поклявшись быть более сдержанной. В конце концов, не стоит выдавать себя. Земное царство знало, что их боги щедры и внимательны к их нуждам, иначе они бы быстро позабыли и разобрали все храмы. Чего они не могли знать, так это того, как часто бессмертные действительно ходили по той же земле, что и они, повторяя их шаги с любящим вниманием, прислушиваясь к их словам и действуя, когда возможно. Это нарушило бы равновесие вещей, по крайней мере, так всегда напоминал им Совершенный Владыка Небесный Император.       В течение следующих нескольких часов она обмахивалась веером в душном воздухе храма, позволяя благовониям омывать ее, как и ее молящихся. Некоторые говорили вслух, некоторых она слышала только в уме: «Госпожа Повелительница Ветров, если мы обидели вас, этот покорный слуга умоляет даровать прощение». Большинство из них были вариациями на этот счет или просьбами о помощи в благополучном перерождении тем, кто погиб из-за песчаных бурь, не дать им заблудиться меж миров навсегда.       Сын этого слуги не вернулся от источника. Пожалуйста, Госпожа Повелительница Ветров, этот преданный будет воскурять здесь благовония для вас три раза в день, если бы вы только помогли ему вернуться домой.       Тронутая молитвой последнего мужчины, она послала ему воздушный поцелуй, прохладный воздух пронесся мимо его лица и заставил его вздрогнуть. Его щеки покраснели, и он шесть раз простерся ниц перед ее статуей, прежде чем уйти. К этому времени она собрала достаточно духовной энергии из их молитв, чтобы почувствовать, как она светится под кожей. Гораздо лучше было получать информацию непосредственно от источника, а не ждать, пока сожженные благовония достигнут ее на небесах в качестве благодетелей. Ободренная и с более глубоким пониманием ситуации, Ши Цинсюань покинула храм и пошла вперед, чувствуя, как песок сразу же забился между пальцами ног, обнаженных ее золотыми сандалиями.       Ей следовало бы надеть что-нибудь более практичное, но она просто отказывалась жертвовать целостностью ансамбля ради практичности. Особенно, если она была одна.       Мин-сюн определенно отругал бы ее.       На мгновение ее охватила невыносимая нежность, и она не стала бороться с ней, улыбка становилась все светлее, а шаги – более энергичными. Она даже не была уверена, почему ей стало легко при мысли о нем; он почти всё время был несносным до чертиков! И все же, когда она говорила: «Мин И, ты не хочешь прийти и помочь с этим?» Он отвечал «нет», а потом приходил.       Каждый раз.       Ей было интересно, чем он был занят. Она задавалась этим вопросом, даже когда встретилась с духом, творящим зло в пустыне, даже пока преподавала ему парочку уроков. Тот задумал устроить свои владения, заманивая скорым появлением оазиса тех, кто путешествовал по пескам, прежде чем разорвать их на части в хаосе песчаных бурь. Умно, на первый взгляд, но недостаточно умно, чтобы одурачить ее.       Драка была не такой уж ужасной. На самом деле, она обнаружила, что ветры легко откликаются на ее зов, словно освободившиеся домашние животные, с которыми плохо обращались в ее отсутствие. Танцуя по песку, она уговаривала их выполнять ее приказы точными взмахами метелки. Она не была богом войны, но Ши Цинсюань не нуждалась в воинских способностях, чтобы мастерски управлять воздухом вокруг нее.       Не было никого, кто мог бы превзойти Повелительницу Ветров в ее собственной игре. Уж точно ни какому-то ничтожному духу с ней тягаться.       Удовлетворенная тем, что покончила с этим, она остановилась на ночлег в Юннане, слишком уставшая, чтобы проделать обратный путь до Небесных Чертогов, и отчаянно нуждающаяся в том, чтобы освежиться. Местное вино стало куда лучше с ее последнего визита, и она с удовольствием выпила несколько кувшинов, устроившись поудобнее, чуть обмахиваясь веером у створки покрытого бумагой окна.       Скучая, Ши Цинсюань позволила себе произнести свои любимые слова: "Терпение вознаграждается".       Разумеется, это была поразительная ложь. Или, возможно, просто забавная шутка. Ши Цинсюань никогда не отличалась терпением. И все же, когда она попросила пароль к Личному каналу связи Мин И, это было единственное, что он ей выдал: «терпение вознаграждается».       Ей потребовалось еще две недели, чтобы понять, что он шутит, а потом она назвала пароль просто для того, чтобы глупо посмеяться прямо у него за ухом.       Мин И не было нужды говорить, что это было сделано для нее. В конце концов, она никогда не встречала другого человека, который, мог бы поинтересоваться его паролем. Вдобавок к тому, что это был совет, который он постоянно пытался ей дать... что ж, причина, по которой они будут ее любимыми словами, быстро стала очевидной. У нее был доступ к личным каналам связи нескольких людей, но ни одна из них не принадлежала только ей. Ни для кого из них это не означало, что только ее голос будет звучать у них в ушах, единственной с таким уровнем доступа.       Другие Небесные Чиновники любили посплетничать о том, насколько они разные, но как она могла объяснить? Ши Цинсюань не хотела, чтобы они это понимали, потому что это означало бы, что ей придется поделиться. Она и так делилась всем в своей жизни со своим братом, с другими Небесными Чиновниками, даже с прохожими на улицах!       Но Мин И и его личный канал связи были только для нее. Даже Совершенный Владыка Небесный Император Цзюнь У не мог вызвать Мин И, не послав общий запрос или не отправив слугу в его почти пустой дворец.       - Мин-сюн!       - Что.       Самодовольство буквально исходило из-под кожи. Если бы он мог видеть ее, Мин И наверняка попросил бы ее стереть это выражение с ее лица, а Ши Цинсюань уперлась бы каблуками и улыбнулась еще шире.       - Я сражалась с духом сегодня, Мин-сюн! Всё сама. Разве не ты мне говорил, что мне нужно проявлять больше самостоятельности?       Последовала пауза, и Ши Цинсюань нахмурилась.       - Ты занят? Ты всегда говоришь так невозмутимо, я никогда не могу сказать наверняка!       - Нет.        Он сказал "нет", но после этого все еще была эта неприятная маленькая пауза.       - Ты не ранена?       Вырвавшийся смех заструился сквозь тело и через канал связи.       - Конечно нет! Ты думаешь, я позволила бы духу подобраться так близко? Я же была в новой одежде, Мин-сюн! Бирюзовая и с золотыми облаками. Я бы не стала ее пачкать.       - Расточительство.       Чувствуя себя глупо, Ши Цинсюань спрятала улыбку за веером, даже если сейчас ее никто не видел.       - Нет ничего плохого в красоте, Мин И. Ты скучал по мне? Я думала, что, возможно, мне придется позвать тебя на помощь, но все оказалось не так уж плохо.       Стук в дверь означал, что ее ванна готова, и она подошла, чтобы впустить слуг, поморщившись от песка, все еще неприятно трущегося между ее пальцами.       - Самое ужасное, из того, что было – это то, что меня всю засыпало песком!       Если начистоту, то нелюбовь к пустыне Гоби была такой же сильной, как и то, насколько она ценила и любила обитающих в ней последователей.       Она попросила комнату на первом этаже, зная, что захочет принять ванну, а воды было мало. Не желая заставлять их тащить драгоценный ресурс наверх и, возможно, расплескивать его, она увидела облегчение на лицах сыновей владельца таверны, молодых крепких подростков, которые несли тяжелые ведра, чтобы наполнить ванну. Она поблагодарила их, вытащив лист золота из-за уха одного из них, заставив его сильно покраснеть, когда каждый из них низко поклонился ей, прежде чем продолжить свой путь.       Мин И действительно казался занятым, потому что его ответы были медленными и неестественными.       - Ты вернулась во дворец Повелителя Ветров?       Ши Цинсюань уже наполовину избавилась от новых красивых одежд, аккуратно складывая их так, чтобы они не смялись каким-либо неподобающим образом.       - Нет, - ответила она, развязывая длинные ленты, которыми золотые сандалии были прикреплены к ее икрам, - я устала. Таверны Юннаня не так уж плохи. За последние несколько десятилетий вино стало только лучше, а вода в ванне и правда прозрачная!       - Ты в ванне.       Обычно, если люди выражали недоверие, они повышали тон голоса или интонацию. Для Мин И все было наоборот. Хорошо зная его, она могла сказать, что он был удивлен и сбит с толку тем, как его тон понизился в конце, закончив заявление почти ворчанием, пытаясь звучать так, как будто он был совершенно лишен любопытства. Ши Цинсюань полностью погрузилась в ванну со вздохом, который, как она убедилась, был услышан непосредственно через Сеть.       - Да, только забралась. Клянусь, у меня песок в ресницах забился! Выглядит так себе.       Она начала трудный процесс избавления своего тела от песчинок, которых она набралась в пустыне, методично и последовательно. Гэ всегда объяснял, что человек должен поддерживать свое тело на самом высоком уровне; это было самое священное место, потому что именно в нем обитала душа, и без него они были бы не более чем призраками. Таким образом, у Ши Цинсюань всегда были масла и мази в рукавах, на случай путешествий. Она ухаживала за своей кожей и волосами так же, как и за Веером Повелителя Ветров, в равной степени прилежно.       - Зачем ты меня вызвала?       Значит, обсуждать предыдущее они не будут. Это было не в новинку для их общения, но не помешало ей все равно тихонько шикнуть.       - А разве нужна причина?       - Да. Просто ты можешь не знать её или отказываться признавать.       Мин И мог быть таким раздражающе логичным. Она предполагала, что это говорит его научная часть личности. Если бы он не был так склонен к физическому труду в своей земной жизни, она предполагала, что он, вероятно, пошел бы по пути ученого, целыми днями проводя в библиотеках, не имея ничего, кроме книг в компании. Ее сердце наполнилось нежностью.       - Хорошо, тогда как насчет... Я не видела тебя два дня! Это целая куча ароматических палочек, Мин-сюн, что, если я забуду, как звучал твой голос?       - Я бы не забыл.        Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он говорит о звуке ее голоса, что было восхитительно, пока он все не испортил: Каждый раз, когда я пытаюсь, ты меня зовешь и напоминаешь.       - Мин-сюн!       Ши Цинсюань чуть не выронила лавандовое масло, которое держала в руках, и с плеском поймала его, когда оно наполовину погрузилось в воду. Он был просто невыносим.       - Цин-цзе.       Одним обращением он мог заставить ее забыть очень много оскорблений. Мин И был единственным человеком, который называл ее цзе, даже если он делал это только в частном порядке и только тогда, когда она была в женском обличье, как и положено.       - Ты скоро вернешься в Небесные Чертоги?       Мин И терпеть не мог говорить о работе, поэтому Ши Цинсюань не спрашивала, не желая портить настроение (Мин И сегодня явно был как минимум на восемь из десяти).       - Завтра.       Ши Цинсюань рассеянно поджала пальцы ног под водой, наконец свободные от вездесущего песка.       - Я тоже!       Молчание между ними не было таким холодным, как иногда случалось, Сеть все еще оставалась открытой, когда она понемногу смазывала волосы маслом, начиная с кончиков.       - Пообедаем вместе?       - Если ты настаиваешь.       Тем не менее, он не стал обрывать связь, присутствуя и молча, как если бы они вместе работали над заданием. К тому времени, как она закончила расчесывать волосы и переоделась в исподнее, использовав веер, чтобы выдуть песок из каждой крошечной складки своей одежды, Цинсюань окончательно расслабилась.       - Спокойной ночи, Мин-сюн.       Он не ответил, но все еще был на связи, так что на самом деле ответ и не требовался. Ей показалось, что, может быть, она услышала, как он сказал "ложись спать", так близко, что почти касался ее уха, но она уже засыпала в тот момент и подумала, что это, скорее всего, просто привиделось.