Дьявол в обличии ангела

— Слава Аллаху! С моим шехзаде всё в порядке! — примолвила Хюррем султан и взяла сына за руку. Он был всё ещё без сознания, однако лекари сказали, что всё позади. Мехмед будет жить. Сзади Хасеки стоял султан, который держал её за плечи, успокаивая. Шехзаде вместе с Михримах султан стояли чуть поодаль. Они что-то активно обсуждали. — Вы послали весть Нефес? Она переживает, наверное, — заинтересованно спросил Баязед. Его лицо было вымотанным. Конечно, попробуй всю ночь не спать и переживать! Джихангир при упоминании девушки сморщился и буркнул: — Такие, как она, не могут за кого-то переживать… — Джихангир! Прекрати! — резко сказал и строго посмотрел на брата Селим. Тот сразу замолкнул. Михримах Султан решила разрядить обстановку и спросила у младшего: — Брат, где ты был, когда всё это случилось? Джихангир вздохнул и почесал затылок: — Я был у повелителя, потом мне нездоровилось, и я пошёл к себе, — братья кивнули, подтверждая слова своего младшего брата. Михримах коснулась плеча Джихангира, подбадривая. Некоторое время стояла тишина, но Баязед нарушил её тем же вопросом: — Так что насчёт Нефес? — Мустафа задумчиво взглянул на сына Хюррем. Он не хотел тревожить её именно сейчас. Наверняка она устала от происходящего, ей нужно было выспаться… — Не нужно посылать ей пока вести, Баязед. Она наверняка уставшая. Ей нужно отдохнуть… Тихо стоявший Селим вдруг возразил: — Мустафа, я не согласен. Как только она узнает, что Мехмед жив и будет жить, ей сразу станет лучше! Сюмбюль ага! Сообщи весть Нефес султан! — евнух, услышав своё имя из уст шехзаде, заметно оживился. Он подошёл к детям султана и поклонился, говоря: — Слушаюсь, шехзаде Селим! — евнух повернулся в сторону двери и направился к ней. Через секунду он скрылся за дверями, а шехзаде и госпожа смотрели ему в спину. Мустафа сглотнул ком в горле и хриплым голосом обратился к своим братьям: — Селим, Баязед. Я хочу кое-что с вами обсудить, касаемо покушения… — братья посмотрели на него с нескрываемым удивлением. Что-то стало известно? Нашли главного предателя? И кто же это? Именно эти мысли крутились у Баязеда в голове, но он сдержался, чтобы не спросить об этом здесь, лишь сдержано кивнул и сказал: — Конечно брат… — Мустафа повернулся в сторону двери и вышел, за ним последовали остальные шехзаде. В скором времени они сидели на тахте в покоях сына Махидевран…

***

— Что-то узнали? — без какого-либо интереса спросил рыжеволосый шехзаде, глядя на всё пустым взглядом. Честно признаться, он хотел отдохнуть. Его так измотали недавние события, что он готов был напиться и не выходить из своих покоев как минимум неделю. Мустафа потёр двумя пальцами переносицу и тихо ответил на это: — Нет, Селим… — Тогда какого чёрта ты собрал нас?! — раздраженно произнёс сын султана, смотря на старшего брата недовольным взглядом. Его глаза недобро сверкнули, а рука невольно дрогнула от злости. — Почему мы здесь? Если ничего важного нет, давайте обсудим всё позже. Я ужасно устал и хочу спать, готов убить всех на своём пути, чтобы как можно быстрее лежать на простынях, уткнувшись лицом в подушку… — уже спокойнее сказал рыжеволосый шехзаде, проведя рукой по своей бороде. — Селим, перестань! — с осуждением посмотрел на старшего брата Баязед, а сын Хюррем лишь лукаво усмехнулся. Мустафа не стал придавать значения этому, а просто произнёс: — Бали бей допросил предателя, он не до конца сознался, кто за этим стоит. Мы лишь знаем, что это кто-то очень влиятельный. Я хочу допросить этого человека…. — Эти вопросы решает отец. Мы не имеем такой власти… — недоумённо произнёс младший брат и покосился взглядом на Мустафу. Тот вздохнул и неуверенно промолвил: — Я не хочу его сейчас беспокоить… — Мустафа, последствия от твоей безрассудности будут плачевны. Тебя уже сослали из Манисы. Этого должно быть достаточно. В этот раз отец не простит твою ошибку, — попытался убедить брата Селим, однако тот не поддавался. — Я считаю, что делаю всё правильно… — Однако отец так не считает… — грустно сказал Баязед, устремляя свой взор в пол. Мустафа вздохнул на это и замолчал. Селим махнул рукой и на выдохе сказал: — Делай как знаешь. Только не впутывайте… — не успел сын падишаха договорить, как дверь покоев с громким хлопком отворилась и вбежал перепуганный Сюмбюль ага. Он часто дышал, глаза его были испуганными, а руки слегка дрожали. Он поспешно склонился в поклоне и одновременно с этим прокричал: — Шехзаде! Беда! Беда приключилась! Селим весело усмехнулся и насмешливо произнёс, сложа руки на груди: — Опять? Что-то слишком часто беды случаются, вам не кажется?! — Мустафа и Баязед никак не отреагировали на поведение брата, но было видно, что эти двое сильно напряглись. Сын Махидевран султан лишь наклонил голову на бок и с нотками волнения спросил: — Что случилось, Сюмбюль?! — евнух закрыл одной рот рукой и покачал головой. — Нефес Султан… она… — после этих слов весёлое настроение рыжеволосого шехзаде улетучилось. Он заметно стал серьёзнее. Его брови нахмурились. Сразу же через секунду послышался его стальной, жёсткий, обычный в его злой манере голос: — Что с ней?! — Селим резким движением встал с тахты, за ним это повторили и другие шехзаде. У всех были взволнованные лица. Что могло такого случится, что Сюмбюль такой испуганный? — Она пропала! Никто не может её найти! Также пропал Юсуф ага и Фарья хатун. Преданные слуги госпожи… Баязед сделал шаг вперёд и недоумённо спросил: — Что?! — Селим жестом показал младшему брату замолчать и оставаться на месте. Затем он кивнул евнуху и задал вопрос: — Когда её в последний раз видели?! — Фатьма хатун, служанка, которая смотрит за шехзаде Мурадом. Она сказала, что султаншу позвал Ибрагим паша и после того, как она пошла к нему, её никто не видел… — Вот же… Нужно доложить отцу, — сдержал себя в грубых высказываниях Баязед. — Уже, шехзаде. Я сообщил Малкочоглу Бали Бею, а он повелителю… — Нужно организовать поиски, а также поговорить с Ибрагимом пашой! — строго произнёс Селим, смотря на евнуха. Сюмбюль кивнул и добавил: — Повелитель к нему и направился, будет допрашивать. — Идёмте к отцу. Поговорим всё и узнаем. Может Ибрагим паша и не виноват вовсе… — подал надежду Мустафа. В его голове не укладывалось, что его учитель, мог быть похитителем. Он не способен на это! Великий визирь, по его мнению, может кидаться угрозами, однако…такое на вряд ли…но всё равно, это нужно узнать, а там уже и Нефес найдётся… Если с девушкой что-то случится, никто из шехзаде этого не простит себе…

***

Мустафа, Селим и Баязед покорно стояли посреди покоев, сложивши руки в замок и стоя с ровной спиной. Султан сидел за своим столом и задумчиво глядел перед собой. Сначала Мехмед, теперь Нефес… помимо этого, Михримах снова была убита горем. Как только она узнала о пропаже подруги, то не могла найти себе места. Её рыданиям не было конца. Госпожа винила себя. Винила за то, что ушла, не осталась с ней! — Повелитель… — тихо окликнул Баязед падишаха, прервав его мысли. Тот от неожиданности вздрогнул и устремил взор на своих сыновей. По их лицам можно было понять, что они сильно переживают, но султан не обратил на это должного внимания. Он просто начал рассказывать то, что узнал: — Ибрагим не виновен… он сказал, что Нефес выходила из покоев, стража это подтвердила. — Не может такого быть, что госпожа провалилась сквозь землю! Этому всему должно быть объяснение… — задумчиво вынес вердикт Селим. Он невольно вздохнул и облизнул пересохшие от напряжения губы. Затем он гордо поднял голову и почтенно спросил у падишаха: — Отец, позволишь взять янычар? Нужно организовать поиски вне дворца, — Сулейман немного подумал, но всё же медленно кивнул. — Да будет так… Мустафа сделал шаг вперёд и сказал, бросив взгляд на Баязеда: — Повелитель, мы поедем с Селимом… — на лице падишаха появилась улыбка. Он встал со своего места и медленно подошёл к сыновьям, потом выпрямился и гордо промолвил: — Я не сомневался, что вы решите помочь брату. Я рад, что вы не ссоритесь и остаётесь дружными даже в печальные события. Селим, тебя это тоже касается! Рыжеволосый шехзаде тихо рассмеялся и насмешливо ответил: — Повелитель! Я своих братьев очень люблю, никогда ни с кем не ссорился и не дрался… и вообще, я святой! — Мустафа улыбнулся вместе с султаном, Баязед цокнул языком на такую шутку от брата и язвительно произнёс: — Умеешь всё портить… — Селим незаметно пихнул младшего брата в бок, чтобы тот замолчал. — Будьте осторожны. Бали бей поедет с вами. В лесу есть разбойники, остерегайтесь их! — сказал правитель Османской империи, предупреждая сыновей. Сын Махидевран кивнул, давая знак отцу о том, что они всё поняли. — Не волнуйтесь, повелитель. Мы будем осторожны! — Надеюсь на ваше благоразумие… — шехзаде склонились в низком поклоне, а затем развернулись и вышли из покоев, оставляя отца наедине со своими раздумьями. Им нельзя было медлить. Каждая секунда могла быть решающей. Они не допустят этого… не должны…

***

Михримах волнительно ходила из стороны в сторону по покоям Хюррем султан. По её щекам текли горячие слёзы, а пальцы напряженно дёргались. Хасеки молча наблюдала за поведением дочери. Госпожи очень переживали. Сколько мыслей возникало у них в голове! Где она? Как она? Жива ли она? И кто осмелился на такое злодеяние? — Мама, что же будет?.. — устало спросила дочь падишаха, остановившись и помассировав подушечками пальцев виски. Хюррем султан вздохнула, но тут же выпрямилась, гордо подняла голову и уверенным тоном произнесла: — Нефес сильная девушка. Справится! — Я уверена, что Ибрагим паша причастен к этому… — с ненавистью в голосе промолвила дочь падишаха и скрестила руки на груди. Затем она подошла колыбели и посмотрела в неё. Когда все узнали, что Нефес пропала, Михримах и Хюррем приказали принести в их покои шехзаде Мурада. Они очень волновались за его судьбу. Остаться в такие годы без матери… это было бы болезненно для маленького ребёнка. Мурад горько плакал, видимо, чувствовал их переживания… — Конечно причастен. Он с самого начала ненавидел её! Думаешь, он остался бы в сторонке? — младшая госпожа больше не слушала свою мать. Она протянула руки к шехзаде и взяла на руки, укачивая. За последнее время он подрос, ещё немного — и начнёт ходить! Михримах снова заплкала, только теперь от жалости и сожаления. — Бедный наш Мурад… сначала его настигла оспа, теперь его мать… — Хасеки показала дочери знак молчать. — Михримах, не думай о плохом! Всё образуется! Шехзаде отправились на поиски. Рано или поздно они найдут её! — раздраженно сказала госпожа и отвернулась, переводя свой взгляд в никуда. Дочь падишаха никак не отреагировала на порывы матери, лишь продолжала утишать её племянника. Некоторое время она молчала, а затем тихо, шепотом прошептала: — Надеюсь она жива… Я хочу в это верить…

***

Нефес медленно разлепила веки. Тело ныло, а причиной тому были плотно связанные верёвки на её руках и ногах. Голова не могла не о чём думать, разум был затуманен. Было такое ощущение, что девушка скатилась с лестницы, но это было не так. Наверное… Нефес не помнила, как здесь оказалась. Последнее, что она запомнила, это спину паши, и как чьи-то удерживают её. — Ммм… — промычала Нефес от ноющей, досадной боли. Она медленно, болезненно повернула голову из стороны в сторону, оглядываясь. Девушка находилась в каком-то доме. Он был в ужасном состоянии, по всей видимости, заброшенный. — Где я? Что это за место? — на выдохе произнесла любимица шехзаде. В горле ужасно пересохло, а в глазах темнело. Нефес еле еле разговаривала. — Не важно, — произнёс неподалёку такой знакомый женский голос! Услышав, что она здесь не одна, Нефес дёрнулась и обернулась на звук. — Хатидже султан? — недоумённо задала вопрос Нефес, глядя на женщину, которая медленным шагом приближалась к ней. Её руки были изящно сложены на груди, а походка была несколько высокомерной. Губы госпожи растянулись в лицемерной усмешке. — Как себя чувствуешь? — Что я здесь делаю?! — прокричала таким тоном, каким могла, Нефес, но тут же пожалела, что это сделала. Голос охрип. Сестра султана вздохнула и тихо сказала: — Ибрагим хочет избавиться от тебя. Даже Хюррем так ему не надоедала, как ты. Любимица шехзаде приподняла бровь и слабо улыбнулась: — Он хочет убить меня? — догадавшись о чём речь, девушка задала именно этот вопрос. Подумать о чём-то большем она попросту не могла… — Именно так. — Удачи ему, ведь у него это не выйдет… Шехзаде убьют за меня! — госпожа рассмеялась. Она считала, что Нефес была очередным «развлечением» сыновей султана. Рано или поздно они потеряют к ней интерес и найдут себе девушек более стоящих. — С Мустафой он поговорит. Уверена, что Селим и Баязед тоже будут разумны. Не понимаю одного, чем же ты их так завлекла? Любимица шехзаде усмехнулась, гордо подняла голову и уверенным тоном промолвила: — Тем, чем вы никогда не завлекали мужчин. Смелостью, хитростью и умом… — Хатидже султан, услышав это, молниеносно метнулась к девушке и дала её хлёсткую пощёчину. Голова Нефес дёрнулась от удара, а из губы посочилась кровь, но на этом госпожа не остановилась. Она схватила девушку за волосы и больно дёрнула. Любимица шехзаде зашипела. На лице у сестры падишаха была злость и ненависть… — Замолчи! Ты — рабыня, которая должна подчиняться нашей династии! Если бы не твой буйный нрав, ты могла бы жить спокойно и растить шехзаде Мурада! — кричала сестра султана ей прямо в лицо. Нефес улыбнулась и тихо рассмеялась на такие слова. — Я — рабыня, но это ненадолго. Придёт тот час, когда вся Османская империя приклонит передо мной колени! Я стану свободной женщиной! Стану Хасеки, а там уже и Валиде Султан! — жена Ибрагима паши снова ударила её, и снова. Затем резко отстранилась от неё, гневно развернулась спиной и попыталась успокоиться. Она была зла! Что эта хатун себе позволяет? Как смеет говорить в таком тоне с госпожой?! Нефес опустила голову. О Аллах, как же больно! Но это нужно вытерпеть! Ради собственного блага… Госпожа наконец остыла; медленно повернувшись к девушке, она тихим, спокойным голосом произнесла: — Питаешь себя глупыми надеждами… Ну ладно, как знаешь. У тебя будет время обдумать всё в одиночестве… — услышав эти слова, Нефес вздрогнула и резко подняла голову. — Вы уходите?! — с вопросом посмотрела на сестру султана девушка, но она ей не ответила. Госпожа поспешным шагом покинула дом, не желая оставаться наедине с неприятным ей человеком. Любимица шехзаде попыталась пошевелить связанными руками, но тут же застонала от боли. Также было и с ногами. Расслабив всё тело, Нефес тихо прошептала: — Аллах, я тебя прошу, пусть шехзаде найдут меня… пусть не бросят на растерзания врагам, сейчас мне как никогда нужна их помощь…