Проигрыш

Ты словно в небесах заря, Ты — полная луна; Я помню лишь твои глаза, А дальше пустота.

      Лиам… Что он вкладывал в это слово? Почему именно Лиам? Не Уилл и не Уилли. Имя, постоянно слетавшее с его уст, обрушивалось каждый раз лавиной снега с вершин высоких гор. Когда он произносил это слово, в сердце что-то сжималось, внутри что-то обрывалось, ломалось. Шестерёнки заедали, рушились стены и границы, созданные когда-то самим Мориарти. Никто прежде не спешил их пересекать, зная характер и натуру молодого человека.       Детектив начал звать Уильяма Лиамом в день их первой встречи. Сначала блондин пытался высказать своё недовольство, кидая красноречивые взгляды и закатывая глаза, но, спустя время, привык. Он никому никогда не позволял подобных вольностей и такого отношения к себе, но Шерлоку почему-то всё сходило с рук. Никогда не говори «никогда», да? С Холмсом всё было иначе: начиная от начала общения и заканчивая тем, что они, на минуточку, являются врагами. Правда, Шерлок пока не знает об этом. Нелепое и детское прозвище настолько полюбилось Уильяму, что вызывало приятный трепет в груди. Иногда даже Мориарти начинало казаться, что его компаньон специально повторяет его имя из раза в раз, чтобы добиться реакции. Ответа на выдуманную Уильямом провокацию он не получал. Лишь изредка замечал, как уголки губ блондина чуточку поднимались в подобии улыбки. В такие моменты Шерлок праздновал маленькую победу, ведь ему удавалось добиться внимания Лиама. Зачем взрослый человек занимался подобным? Младший Холмс и сам не мог понять. Он просто плыл по течению, не задумываясь над своими действиями. С Мориарти было спокойно, к нему тянуло, хотелось поговорить на разные темы: обсуждать политику, музыку, интересы… Даже банально говорить о мелочах вместе было приятно. Диалог шёл сам по себе. Не нужно было придумывать что-то, чтобы не возникало неловкого молчания. Всё это казалось удивительным, ведь знали они друг друга всего ничего. Это не мешало узнавать больше маленьких деталей, бережно закидывая их в копилочку воспоминаний.       Например, Шерлок знал о наличии и видел своими глазами целую коллекцию кроваво-малиновых галстуков в каюте профессора математики. Он не мог представить, зачем Уильяму они нужны, но точно понимал одно: галстуки подходят под цвет его выразительных глаз.       А Шерлок… У него их просто не было. Работа не требовала строгого дресс-кода, поэтому детектив даже галстуки завязывать не умел. Он не видел в этом необходимости, что тут такого? Услышь эти мысли Уильям, наверняка назвал бы ребёнком.       — Лиам, ты готов? — Холмс схватился за рукав блондина и потащил его к выходу из каюты. — Мы идём выполнять твои задумки, но сначала…       Он резко остановился у двери и о чём-то задумался. Уильям, смирившийся с компанией детектива, врезался лицом в его спину. Отойдя на пару шагов, блондин скосился на спутника. Шерлок полностью ушёл в свои мысли и, кажется, даже забыл о том, где и зачем он находится. Вдруг его внезапно осенило: глаза цвета бушующего океана загорелись, а на лице расцвела улыбка. Такая искренняя и добрая, которой Мориарти прежде не замечал ни за братьями, ни за другими людьми. Она была озорной, жаждущей приключений.       — Перед походом в библиотеку мы отправимся смотреть на дельфинов! — Шерлок прокашлялся в кулак и, не увидев никаких возражений, продолжил. — Ты знал, что они являются умными созданиями? Дают друг другу имена и откликаются на них! Более того, у них есть собственный язык, представляешь?       Уильям скептически отнёсся к предложению выходить под палящее солнце, но всё-таки согласился. Его спутник так воодушевлённо вещал о дельфинах, что разбивать его желание попробовать увидеть их казалось неправильным.       Всю дорогу к террасам Холмс перечислял интересные факты о морских созданиях, которые запомнил из статьи в газете. Он был до жути заинтересованным своим же рассказом. Иногда создавалось ощущение, что Шерлоку не нужен собеседник, ведь тот говорит без умолку. На весь монолог Уильям кивал и лишь изредка вставлял свои пять копеек: дополнял факты своими наблюдениями. За непринуждённым разговором они быстро достигли точки назначения. Это была огромная терраса, в середине которой располагались бассейны: один маленький, другой побольше. Вода в обоих была наполнена до самых краёв и отливала красивым голубым цветом, она была чистейшей. Справа и слева от бассейнов были зоны для отдыха, оборудованные навесами от солнечных лучей и плетёной мебелью. На некоторых диванах отдыхали аристократы первого и второго класса, но их было немного. Поскольку погода стояла достаточно жаркая, никому не хотелось находиться на свежем воздухе. В предобеденное время люди обычно находились внутри и наслаждались удобствами, предоставляемыми судном: посещали магазины, гуляли по круизу и заседали в ресторанах.       Шерлок подбежал к перилам и начал вглядываться в синеву воды, ища намёк на присутствие дельфинов.       — Мистер Холмс, Вы правда думали, что после простого «хочу» Вы сиюминутно получите желаемое? — Уильям последовал примеру и подошёл к ограждению. — Дельфинов редко встречают в этих водах.       — Давай поступим так: если мы увидим хотя бы одного, то ты выполнишь одно моё желание! — парировал Шерлок. — Ну что, согласен, Лиам?       — Не видите границ, мистер Холмс? Кажется, я уже пошёл на поводу Вашей прихоти и посетил с Вами террасу вместо нужной мне библиотеки, — Уильям не отводил взгляда от одной точки в океане, где гипотетически мог проплывать дельфин, принимая вызов.       — Границы нужны для того, чтобы с азартом их преодолевать, — Шерлок ткнул пальцем в океан. — Лиам, гляди! Ты видишь его?       Вдалеке и правда виднелся дельфин. Какой парадокс. По вероятности, которую Уильям умело успел посчитать исходя из среднестатистических мест обитания этих млекопитающих, шанс увидеть дельфина здесь и сейчас составлял тридцать процентов. Эти проценты сыграли с Мориарти злую шутку, за которую он поплатится. Как? Оставалось только лишь гадать, наблюдая за плавающим животным.       — Я хочу, чтобы ты составил мне компанию на завтрашнем званном вечере, — твёрдо произнёс Шерлок. — И ещё желаю снять с себя этот пиджак! Я просто умираю от этой жары!       Он скинул с себя вещицу, повесив её на плечо, чтобы не мешалась. Начал хлопать по карманам в поисках сигарет. Обнаружив желаемое, он в привычной манере щёлкнул зажигалкой и закурил.       — Поскольку я проиграл Вам, то вынужден принять Ваше предложение, мистер Холмс, — хмыкнул блондин, поворачиваясь лицом к бассейнам. — Сколько всё-таки много задумок в Вашей голове, я, признаться честно, порой им поражаюсь.       Под «званным вечером» подразумевался бал-маскарад, проводящийся на судне для первого и второго класса. Подобные события делали ради забав аристократов, желавших коротать своё время за беседой и танцами. Ближе к лету балы обычно не проводились, но «Ноев Ковчег» рушил все традиции, строившиеся годами.       Пока все готовились к такому грандиозному вечеру, Уильям совсем забыл о его важности. Сразу вспомнилось то, что на судне Мориарти не один: Льюис наверняка не будет доволен сопровождающим блондина молодым человеком. Альберт, в свою очередь, пошлёт вопросительный взгляд, наполненный волнением вперемешку с поддержкой и желанием обезопасить брата. О том, как разбираться с проблемой под названием «Шерлок Холмс», Уильям подумает позже.       Сейчас он направится к воде и сделает то, чего желает сердце. Как не по-аристократски!       Мориарти двинулся к бассейнам, не дождавшись момента, когда Шерлок докурит. Он подошёл к краю, опустился на корточки и дотронулся до воды. Тёплая. После Уильям поднялся, начал безмолвную драку со шнурками и, одержав над ними победу, принялся снимать свои начищенные до блеска ботинки. Он закатал брюки до колен и сел у бортика, опуская ноги в воду. Руки поместились за спину, давая возможность облокотиться на них.       Сейчас не хотелось думать о том, как осудят другие, если узнают о том, что аристократ Уильям Джеймс Мориарти — и по совместительству профессор математики — восседает у бассейна и мочит ноги в воде.       Спустя несколько минут, Шерлок присоединился к Уильяму, проделав те же махинации. Сейчас они оба сидели у воды и наслаждались компанией друг друга, отдыхали от привычной суеты.       Уильям ещё никогда не жалел о времени, проведённом вместе, но на душе скреблись кошки: фактически, Мориарти всё ещё на задании, ему нельзя терять бдительность, а тем более сближаться со врагом настолько близко. Он только и делал, что проводил последние дни в компании детектива. Хорошо, что не попадался братьям на глаза, иначе бы возникли ненужные вопросы, на которые Уильям бы не мог дать вразумительного и честного ответа. Просто не знал, чем его так зацепила уже менее надоедливая компания Холмса.       Просидев в раздумьях ещё несколько минут, оба поднялись со своих мест и принялись собираться в библиотеку. Они уже отставали, судя по графику, спланированному Уильямом. Шерлок решил более не испытывать терпение своего знакомого, поэтому без лишних слов потащил его в сторону огромной библиотеки.       Хранилище книг представляло из себя круглую комнату, наполненную тёмно-коричневыми стеллажами. Они выглядели массивно и величественно. Нормальный человек задался бы вопросом: «Зачем вообще на судне библиотека?» Наверное, она сделана именно для таких, как Мориарти — для любителей читать и узнавать новое благодаря книгам. В этом помещении было действительно атмосферно, понравилось бы любому. Это место больше походило на музей, где главным украшением были книги известных авторов.       Как и в любой библиотеке, здесь стояла гробовая тишина, лишь изредка прерываемая шёпотом Мориарти и Холмса.       — Хорошо, что сегодня Вы со мной, — сказал Уильям, подавая интересующие его книги детективу. — Без Вас я бы не унёс столько произведений.       — Для того я здесь, чтобы оказать услугу уважаемому профессору математики! — с иронией в голосе произнёс Шерлок, принимая из рук книги. Они были тяжёлыми, в толстых переплётах с жёсткими обложками. Все относились к одной теме — математике. До жути предсказуемо! Интересно, почему, будучи на отдыхе, Уильям не пользовался возможностью проводить время, избегая этих нудных учебников? Ответ на этот вопрос Холмс вряд ли получит, попросту не решившись его задать.       — Справляетесь, мистер детектив? — Уильям передал последнюю книгу в надёжные руки, а после смахнул волосы, которые неприятно лезли в глаза.       — Это тебе не загадки разгадывать, а просто помочь другу, Лиам! — Шерлок пыхтел и старался удержать внушительную стопку книг. — Хотя и с первым я справляюсь очень даже хорошо!       — С каких пор мы с Вами стали друзьями? — вопрос, кажется, обескуражил собеседника, ляпнувшего первую мысль, которая пришла в голову.       — Э-э? С тех самых, — он старался придать голосу бесследно испарившейся уверенности. — Когда мы впервые встретились, да!       — Как интересно Вы выбираете себе друзей, — блондин выделил последнее слово. — Что же, мой почтенный друг, предлагаю занести книги ко мне и разойтись по каютам.       — Тебе надоела моя компания, Лиам? — показалось, что Шерлок теперь придал своему голосу каплю грусти. — А мы ведь так хорошо провели день!       Он посмотрел на массивный циферблат часов, висевших в библиотеке. Часовая стрелка практически доходила до шести вечера. Засидевшись на террасе, они пропустили обед. Шерлок и не думал винить себя в том, что потащил Уильяма смотреть на дельфинов, ведь план по приглашению блондина на бал успешно сработал.       Зачем он добивался этого? Забавы ради? Нет, всё было в разы сложнее. Сначала он планировал проводить больше времени с Уильямом, ожидая, что рано или поздно он проколится: детектив был уверен на восемьдесят процентов, что к «случайному убийству» на сцене театра Мориарти имел отношение. Позже, правда, открылась и другая сторона, рушившая коварный план — время с Уильямом проводить было действительно интересно.       Если спросить у Шерлока, как он мог описать своё отношение к Мориарти, то он бы, наверное, не нашёл, что ответить. Их диалоги были поверхностными, никогда не переходили грани, и в то же время каждый раз младший Холмс узнавал в Уильяме новые стороны. Например, он не является ледышкой, каким хочет себя показать: холодным и величественным, даже, скорее, властным аристократом. Мориарти с теплотой относится к братьям, особенно к младшему. Он даже смотрел на него по-другому, словно на милого котика, которого хочется обнять, защитить и уберечь от этого злого мира. Льюис в долгу никогда не оставался, всегда косился на детектива, если видел его рядом со своим любимым братом.       Из того, что Шерлок также узнал — это то, что Уильям любит горячий чёрный чай, ценит искусство, может часами рассказывать про картины и очень любит свою работу. Математика — сложная наука, а Мориарти она даётся легко: он в уме складывает сложные числа и высчитывает вероятности. Иногда Холмс думает, что в Лиаме каждый раз крутятся шестерёнки, он даже не удивится, если так и есть на самом деле. Уильям часто ненадолго зависает с умным видом, создавая тем самым впечатление загрузки. После он, словно робот, отвисает и продолжает спокойно функционировать.       — Прошу, оставьте книги здесь, — блондин пальцем указал на винтажный деревянный стол бежевого оттенка, на котором стояла ажурная лампа и лежало перо. — Спасибо за помощь и хорошую компанию, мистер Холмс, увидимся завтра.       Сказал как отрезал. Сразу стало неуютно. Шерлок сделал что-то не так? Или, быть может, он слишком задумался и не услышал того, что ему говорил Уильям по дороге в каюту? Захотелось прикурить любимые сигареты, погрузившись в объятия горького дыма. Пожалуй, именно этим он сейчас и займётся.       — И тебе спасибо за день, Лиам! До завтра! — Шерлок с озорством подмигнул, натянув на лицо кокетливую маску, и скрылся за дверью комнаты, оставив математика полным негодования из-за резко переменившегося настроения его новоиспечённого друга.