Проигрыш

Feeling you closing in, Brushing against my skin, Make you betray your eyes, When I hide in plain sight, That’s just the way I win.

      — Поймайте меня, если сможете, мистер Холмс, — произнёс Уильям, разворачиваясь на носках своих отполированных ботинок, чтобы последовать за братом.       Льюис был не просто недоволен, он был взбешён. В красных глазах читалась ярко выраженная агрессия, смешанная с диким желанием обезопасить брата, рвущимся наружу. Он сверкал взглядом в сторону Шерлока, то ли банально ревнуя: показывая, что Уильям всецело принадлежит только семье Мориарти; то ли готовясь к незапланированному убийству известного детектива. Оба варианта не были перспективными для Шерлока, поэтому он стоял, провожая Лиама лишь взглядом.       Когда оба брата скрылись за поворотом, он снова закурил. Необходимость в никотине уже начинала доставлять неудобства. После любых событий хотелось курить, стоя на веранде, обдуваемой тёплым летним ветром. Выпуская дым в ночное небо, он думал о Уильяме, подчёркивая каждую его реакцию, улыбку и каждый взгляд, обращённый к Холмсу. За дни, проведённые вместе, они стали настолько близки, что уверенный в себе и своих действиях детектив действительно задумывался о настоящих мотивах их общения. С самого начала подразумевалось, что Шерлок, сблизившись с Уильямом, убедится в его причастности к преступлению, а после сложит пазл у себя в голове. Там, в ресторане первого класса детектив собирался, если не раскусить замыслы, то приблизиться к понимаю происходящего. Ни первого, ни второго он сделать не смог. Уильям — удивительный человек. Он всегда притягивает к себе внимание людей. То своей невероятной внешностью, то краткими и точными ответами, сражающими окружающих наповал. Наверняка пользуется популярностью в университете. По меркам Холмса, он уже заслужил звание математика, любящего свою профессию. Уильям трепетно относится к книгам: держит их на отдельной полке и сортирует печатные труды по алфавиту, хранит у себя в каюте множество толстых учебников по точной науке. Признаться честно, Шерлоку было неизвестно, зачем его подопечный решил посвятить книгам своё свободное время на отдыхе.       Детектив тушит очередную сигарету и выкидывает окурок в море. Уильям пристыдил бы за подобные действия, но его рядом нет, поэтому Холмс без угрызений совести возвращается в зал. Ватсон заждался, и ему наверняка не терпится обсудить произошедшее.       Возвращаться в зал без Уильяма не хотелось, но бросать Джона было бы кощунством. Заходя в двери, Шерлок ловил на себе взгляды скучающих ранее людей: ещё бы, кого не удивят два молодых человека, кружащихся в вальсе по художественному паркету? Детектив не отвечал на перешёптывания, а натягивал на открытую часть лица широкую улыбку.       Он успешно пересёк зал и зацепился взглядом за знакомую макушку, распознав в ней приятеля.       — Шерлок, ты вернулся! — Джон в приветливом жесте похлопал детектива по спине. — Я уже было думал, что вы вдвоём испарились. Надо было так эффектно появиться и так бесследно исчезнуть!       — Мы испарились, но были пойманы младшим Мориарти, — Холмс произнёс фразу немного резче, чем планировалось, поэтому поспешил сгладить углы. — Но всё прошло хорошо, замечательно, я бы сказал!       — А как наш план? Ты нашёл зацепки? — Ватсон смотрел прямо в глаза, ожидая ответа.       Прошла минута. Полторы. Он так и не добился слов от Холмса.       — Шерлок? Ты со мной? — серьёзный взгляд моментально сменился на обеспокоенный. — Что-то не так?       Детектив глубоко вдохнул и выдохнул, повторил это действие несколько раз и соизволил ответить:       — Зацепок пока нет. Идей тоже нет, но думаю, что это поправимо, — успешно замяв волнующую тему, Шерлок скосил взгляд к бокалам с вином и потянулся за одним. — Не волнуйся, Джон. Всё придёт со временем, ха…       После того, как он опустошил свой фужер полностью, было принято решение отправляться к себе в каюту. Лиама всё равно нет — делать здесь больше нечего.

***

      Уильям просто плыл по течению. Картинки перед глазами быстро сменяли друг друга, а отдельные кадры впивались в сознание своими когтистыми лапами. Больше всего запомнился момент на террасе, ведь профессор математики искренне полюбил наблюдать за звёздами. Этот вечер действительно скрасила компания Холмса, хоть они оба и получили множество недоброжелательных взглядов. Такого рода отношения между людьми не приветствовались даже в современном обществе. Минутку, отношения? Что вообще связывало Уильяма и Шерлока?       Мориарти не понимал, что такое дружба. Друзей, не считая братьев, у него попросту не было. Он лишь имел слабое представление и объяснение этого слова научным путём: под дружбой подразумевал взаимоотношения, построенные на доверии, общих интересах и привязанности. Значит, этот термин всё-таки не подходит. Доверия, как такого, не было с обеих сторон, из общих интересов — борьба с преступностью, если так можно выразиться в их ситуации, а привязанность ни о чём не говорит. Скоро они разъедутся по домам, и Уильям вдохнёт полной грудью. Сможет спокойно вести занятия в университете и погрузиться в выполнение своих планов, действующим лицом которых станет частный детектив.       Льюис открыл дверь перед братом, приглашая переступить порог каюты Альберта. Помещение совпадало с комнатой Уильяма по размерам и отличалось лишь наличием огромного круглого стола. Здесь, видимо, высоко ценятся круглые предметы. Старшего Мориарти эти двое застали за распитием кружки любимого чая — Эрл Грея. Альберт весьма гармонично смотрелся в этой обстановке, сидя у окна, освещаемый исключительно светом полной луны. Долго любоваться братом не получилось, ведь Льюис поспешил включить свет, дабы избавить помещение от мрака. Глаза от такой резкой смены картинки начало щипать. Проморгавшись, Уильям снова поднял взгляд на брата, ожидая услышать его мысли. Альберт, не обращая внимания на резкую смену обстановки, распивал чай в своём красивом костюме, идеально сидящим по фигуре. Маски на нём уже не было.       — Уильям, я, признаться, был впечатлён, — старший брат нарушил тишину, повисшую в воздухе. Ещё чуть-чуть и она бы стала осязаемой. — Я тебя не осуждаю и не осужу никогда.       После он замолчал. Послышалось копошение Льюиса, который решил разлить остатки чая из чайничка с тонким носиком по двум фарфоровым кружкам. Уильям с радостью принял желанный напиток, считая, что он поможет успокоить волнующееся сердце.       — Это не входило в мои планы, брат, — Уильям поставил чашечку на прилагающееся к ней блюдце. Альберт странно улыбнулся.       Под словом «это» каждый, видимо, подразумевал своё.       — Это твой план, Уильям. Я не имею права в него вмешиваться, — в речи послышались капли грусти. — Но, прошу, береги себя.       На этом разговор был окончен. Льюис за всё время не проронил ни слова. Его задело сильнее всего. Он видел в Холмсе врага, и Уильям, к большому сожалению, не мог переубедить в этом. Доказательства надобности Шерлока не успокаивали брата, а лишь приводили в раздражение. Льюис не то, что видеть его не мог, младший Мориарти не переносил на слух даже имени великого детектива.       Уильям не помнит, как добрался до каюты. Он помнит лишь то, как пытался попасть в помещение. Помнит голос, который спроваживал его «обратно». Это, кстати говоря, куда? На бал? Он наверняка уже закончился. Усталость напомнила о себе совсем некстати.       Без задней мысли блондин завалился на кровать в своём дорогом костюме и крепко уснул, окунувшись в царство Морфея.

***

      Сегодняшнее утро началось не с чашки крепкого ароматного чая, а с крика морских чаек и затёкших конечностей. Уильям медленно потянулся и привстал с диванчика, на котором оказался обнаруженным после вчерашнего разговора с братьями. С него медленно сползал накинутый мягкий плед, с ним было тепло и уютно.       Ещё нечётким спросонья взглядом Мориарти оглядел каюту: она была не очень большой, но, вероятно, комфортабельной. Стены, как и в комнате Уильяма, были выкрашены в расслабляющий бежевый оттенок, из мебели ему приглянулся письменный стол внушительных размеров с трёхногим стульчиком, резная прикроватная тумбочка, плотные занавески, защищающие помещение от проникновения солнечного света, и удобное кресло, на котором расположился… Шерлок Холмс?!       Детектив заметил проснувшегося, удивленного Уильяма и отложил книгу. В его взгляде мелькало непонимание. Это первая ситуация, в которой математик был настолько смущён. Шерлок поставил в голове у себя галочку: его непробиваемого друга с ослепительной улыбкой смутить сложно, но возможно.       — Лиам! Ты проснулся! — восклицание было радостным и дружелюбным. — Пойдём завтракать?       — Мистер Холмс, пожалуйста, сбавьте обороты, — Уильям прищурился, не сводя цепкого взгляда от собеседника. — Давайте разъясним, как я здесь оказался, чтобы избежать недоразумений.       И Шерлок рассказал.       Как оказалось, математик появился у двери в каюту Холмса глубокой ночью и, завидев кремовый мягкий диванчик, просто лёг и уснул. Заботливый детектив накрыл его пледом и решил не беспокоить, ведь, внимание, именно так и поступают настоящие друзья.       Переутомление накрыло очень не вовремя и не в нужном месте, поэтому лицо Уильяма на глазах начинало сливаться с оттенком его огненных глаз. Зрачки расширились, обозначая удивление, и ему понадобилось время, чтобы натянуть маску безразличия и сказать несколько слов в свою защиту.       — Я должен выразить благодарность за то, что приютили меня, мистер Холмс, — Уильям задумался на пару секунд и продолжил. — В качестве извинений за мой внеплановый визит в Ваши хоромы предлагаю позавтракать сегодня в ресторане за мой счёт.       — Да что, ты, Лиам! Мы же друзья, всё в порядке. Тем более, я первый пригласил тебя позавтракать вместе! — Шерлок поднялся со стула и подошёл к дивану, на котором сидел математик, приблизился непозволительно близко и крепко обнял. Уильям был таким родным и уютным спросонья.       Мориарти, мягко говоря, опешил. Абсурдность этой ситуации доходила до предела и казалось, что стена, которую Уильям выстраивал годами, только что окончательно разрушилась на мелкие кусочки, оставив после себя лишь крупицы пыли. Это действие было настолько непонятным и лишним, что Уильям буквально перестал дышать.       Его никогда не обнимали. Он не любил прикосновения и всячески старался избегать их. Братья знали об этом и никогда не переступали черту, выведенную Уильямом красным цветом. Они понимали, что у каждого есть зона комфорта, нарушая которую можно не только доставить неудобства, но и банально сделать человеку неприятно.       Шерлоку были неизвестны понятия, как «зона комфорта» или «рамки дозволенного», поэтому он смело перешагивал через препятствия и не переставал удивлять Уильяма. Его выходки пугали до мурашек на тонкой белоснежной коже, каждый раз были всё импульсивнее и непонятнее. Зачем всё это? Где Мориарти допустил ошибку и не уследил за ходом событий? Пожалуй, самым странным было то, что ему не было неприятно от этих внезапных объятий.       Пока Уильям витал в облаках и непрерывно обдумывал дальнейшие действия, Шерлок отстранился и присел на корточки перед диваном, улыбаясь во все тридцать два. С его лица когда-нибудь сходила улыбка?       — Хей, Лиам, ты чего завис? — голос выдернул из прострации. Уильям потряс головой, чтобы разогнать мысли, а после тяжело вздохнул. Шерлоку нельзя открываться, нельзя показывать растерянность. Мориарти в который раз за сегодня взял себя в руки и постепенно начал отходить от произошедшего.       — Что это было, мистер Холмс? — вопрос был единственным, что он смог произнести, и вертелся на языке с самого начала коротких объятий, перевернувших внутренний мир Уильяма с ног на голову.       — Это? А, ты про дружеские объятия? — выражение лица не менялось. — Мне показалось, что заключить тебя в кольцо рук — лучшая идея, которая могла прийти в мою голову!       Внезапно Шерлок остановил поток слов, соскакивающих с языка и призадумался.       — Постой, Лиам. Тебя что, никогда не обнимали?       Вот так просто и без всяких подтекстов его не обнимали никогда. Уильям покачал головой и откинулся на спинку диванчика, разглядывая потолок. Лишь спустя несколько минут он поднялся и, с разрешения Холмса, воспользовался его ванной, дабы привести себя в порядок.       Холодная вода отрезвила и помогла настроиться на новый день. Ещё бы чашечку горячего чая, заваренного аккуратными руками брата, и газету с новостями. К сожалению, подобной роскошью «Ноев Ковчег» не обладал.       Завершив ванные процедуры, Уильям вышел в каюту, он казался уже менее убитым на вид. Его спокойное и расслабленное лицо говорило о том, что он стойко держится, оказавшись в очередной раз в компании детектива. Пожалуй, было бы удивительнее, если Уильям вернулся бы к себе в каюту без приключений прошлым вечером. Последние дни казались слишком спокойными для Криминального Лорда, поэтому Мориарти решил исправить это по великой случайности.       Шерлок любезно одолжил новую сменную одежду, ведь идти во фраке с бабочкой на завтрак было бы немного необычно даже для аристократа. Чёрная рубашка села просто идеально, не хватало только кроваво-красного галстука, которого у детектива не оказалось.       Они дошли до ресторана первого класса и получили множество тяжёлых взглядов. Уильяму оставалось только надеяться на то, что никто не распознал в двух молодых людях вчерашнюю парочку. Шерлоку, кажется, было попросту наплевать, потому он уверенно занял свободный столик и заказал им завтрак, взяв инициативу на себя.       Через двадцать минут на их круглом столе находились разные вкусности: две кружки чёрного чая, несколько порций яичницы-глазуньи с вялеными томатами и пара красивых десертов.       — Лиам, какие планы на вечер? — нечто подобное Холмс уже спрашивал несколько дней назад. Он проткнул желток ножиком и макнул в него кусочек хлеба.       На суднах подобного уровня вечерами всегда проводились разные мероприятия для того, чтобы развлекать аристократов. На следующий день после бала, например, планировался музыкальный вечер, который Уильям собирался посетить вместе с братьями.       — Сегодня в театре проводится выступление, на котором я обязан присутствовать, — Мориарти был немногословен.       — Да? Значит, мы точно встретимся, потому что я тоже иду, ха! — Шерлок произнёс фразу очень эмоционально, отложив приборы и всмотревшись в собеседника. — Не думаю, что это совпадение, ведь сама жизнь принуждает нас встречаться из раза в раз.       — Так уж принуждает, мистер Холмс? — Уильям наслаждался горячим чаем. У Льюиса получается вкуснее. — Не думал, что навязывал Вам когда-либо своё общество.       Если бы Шерлок всё ещё пережёвывал свой кусочек хлеба, то он бы обязательно поперхнулся. Как Мориарти вообще мог подумать о таком?       — Нет, Лиам, ты не навязываешь мне своё общество, — возникла пауза, после которой Шерлок продолжил. — Мне правда нравится проводить с тобой время и беседовать.       Его голос звучал вполне уверенно.       — Буду знать, — Уильям принялся к трапезе, в который раз разделив её с Холмсом.       Когда они закончили завтракать, то наконец разошлись по своим каютам, дабы иметь возможность немного отдохнуть и подготовиться к вечернему мероприятию, которое обещает быть достойным.

***

      Три брата появились в театральном зале за пять минут до начала выступления и заняли лучший по мнению Альберта балкончик, с которого открывался обзор на сцену и заполненное людьми помещение. Внешний вид этого места был великолепным: украшенные массивными колоннами стены, деревянные изгороди, много света. Настенные светильники идеально вписывались в интерьер, а круглый потолок держали мраморные статуи ангелов. Потолок был даже искусно расписан, разглядывание картинок было невероятным удовольствием. Хотелось приходить сюда только для того, чтобы налюбоваться и насладиться этой атмосферой.       Когда в зале погас свет, пришлось оторвать взгляд от стен и перевести его на сцену. Заиграла живая музыка. Оркестр действительно порадовал своей профессиональностью и слаженностью. Когда выступление труппы было успешно закончено, и все собирались расходиться, объявили о следующем номере.       На освещённой сцене появилась знакомая фигура в синем костюме с небрежно заделанным хвостиком. Это был Шерлок Холмс — частный детектив и враг — правая рука Преступного Лорда. Изумление было не передать словами, Уильям был настолько впечатлён происходящим, что не сразу обратил внимание на скрипку, которую Холмс держал в руках всё это время. Так вот о чём он говорил, сказав, что они с Уильямом встретятся.       Глаза Шерлока были устремлены чётко на гриф инструмента, он придерживал скрипку подбородком, начиная игру. Проводил смычком по струнам, воспроизводя невероятные звуки, захватывающие дух. Зал медленно наполнялся мелодией и казалось, что она пробиралась под костюм, словно морозный ветер. По коже пробегали мурашки. Это была не просто музыка, это были чувства, которыми Холмс делился с залом. Только один он понимал смысл, который закладывался в композицию, остальные могли лишь строить теории и прислушиваться к чарующей мелодии.       — Ты невероятен… — прошептал Уильям. Братья, к счастью, не услышали его голоса, очарованные музыкой.       Зал аплодировал стоя. Было видно, что Шерлок вложил всего себя в игру, он тяжело дышал и всматривался в публику, делая поклон. Создавалось впечатление, что он что-то искал, и он нашёл. Взгляд Уильяма с одного из балкончиков, на которых ютились аристократы. Холмс моргнул в знак приветствия и начал шевелить губами, передавая информацию из уст в уста:       — Я поймал тебя, Лиам.