His son.

— Подожди, подожди. Не будем делать этого, — Зейн знаком попросил Уилла удалиться. А теперь он разберется с этой девушкой. Зейн подошел к Карен вплотную. Он смотрел на нее, изучал. Не понимал, как он мог так долго думать о ней. Ведь полвечера образ Карен стоял в голове Зейна и не улетучивался. Даже во снах он видел их сцену прощания. Точнее, он видел лицо девушки и эмоции, которые переполняли ее. А еще Малик видел себя и то, как ничто не дрогнуло в нем, ни единый мускул. Наверное, Карен думала, что Зейн — скотина. Зейн же думал, что ничего плохого он не сделал. Девушка ведь читала о его похождениях в газетах, знала о его репутации среди женского пола. Значит, ничего ужасного он не сделал. Ей надо было лишь верить газетам, а она не делала этого. Что ж, это ее дело, не Зейна. — Преследуешь меня, Кар? — усмехнулся Зейн. — Хочешь повторить то, что мы сделали тогда? Я не против, — Карен шарахнулась в сторону. — Я не преследую тебя, Зейн. Я тут, — голос девушки дрогнул, — работаю. — Конечно. Посудомойкой? Мы же с тобой какое-то время встречались, я немного знал о твоих мечтах. Суши делать хотела, да? — Карен слабо улыбнулась. — Су-шеф, Зейн, я хотела стать су-шефом. — Да, — спокойно ответил Малик. — Что-то закончила? — Да, колледж с кулинарным направлением. Зейн, чего ты от меня добиваешься? — Зейн заинтересованно уставился на Карен. Чего он добивался? Да ничего, просто хотел понять что-то. Между ними осталось какое-то чувство. Разумеется, не любовь. Нечто другое. — Просто хочу помочь устроиться тебе в этой жизни, — глазом не моргнув ответил Зейн. — Уилл! — крикнул Малик, тем самым вызывая на кухню шеф-повара. — Зейн? — неторопливо вошел Уилл. — Кем хотела устроиться эта девушка? Суши делать? — Поваром, но ты, наверное, говоришь о су-шефе. — Да-да, — раздраженно ответил Зейн. — Можешь дать ей эту вакансию? — Если ты хочешь, то пожалуйста. Имей в виду, все под твою ответственность. — Конечно. Все, я пошел, пока. Все это время Карен стояла между ними и смотрела то на одного, то на другого парня. Они решали ее судьбу, но ее мнение совершенно не учитывалось. Зейн хлопнул Уилла по плечу и торопливо пошел на выход. И что это только что было? Карен стояла и недоуменно смотрела то на Уилла, то на дверь, в которую вышел Малик. — Поздравляю с новой должностью, — пробормотал Уилл и собирался уйти в свой кабинет, находившийся недалеко от рабочего места Карен. — Я увольняюсь, — негромко сказала девушка, не понимая, утверждение ли это или вопрос. — Что ты сейчас сказала? — Я увольняюсь. Девушка сняла с себя фартук и положила его около своего рабочего места. Она кивнула Уиллу на прощание и ушла. Ей не нужны были какие-либо подачки от Зейна. Она сама исполнит свою мечту. Сколько раз Карен пыталась забыть Зейна? Сколько раз она его забывала? И вот он опять ворвался в ее жизнь, разрушил планы, внес сумятицу. После того дня она выстраивала свою жизнь по кирпичикам, которые пытались сломать все, кому было не лень. Прошло пять лет. Пять самых необычных с разных точек зрения лет. Парень влетел в уже выстроенное здание и начал подрывать фундамент. "За что?" — крутился в голове девушки один вопрос. Разве она не вытерпела все? Разве не смогла начать жизнь заново? Не растила сына? Пора было забирать сына из садика, поэтому Карен пошла по направлению к тому месту. Впрочем, идти до детского садика было совсем не долго, и вскоре девушка была на месте. — Мама! — из-за двери показался Джейк. Буквально за пять минут Карен узнала обо всем. О новых друзьях, о милой девочке из противоположной группы, об интересных занятиях и увлекательной прогулке. Вот еще одна черта, так сильно отличавшая сына от отца. Зейн никогда не был таким открытым, во всяком случае Карен не знала такой его стороны. Может, с друзьями он вел себя "по-доброму", но с ней... Время прошло так медленно, а шло так быстро. Кажется, только вчера Зейн бросил ее, потом она узнала о беременности. Но нет, время шло слишком быстро. Джейк как-то незаметно подрос, изменились люди, города, Вселенная. А Карен изменилась?

*****

В то время как Карен заявила о своем увольнении, Зейн уже был далеко от ресторана. Он думал ней. Эта девчонка все еще таскалась за ним, да, ведь он притягателен для таких особ, как она. Фанатка, все как обычно. С чего он взял, что девушка за ним бегала? Ни с чего, он просто это знал. Так всегда. Как была девчонкой-фанаткой — так и осталась. Ну и пусть она подросла, его животный магнетизм никогда не оставлял девушек в спокойствии. Можно сказать, он, Зейн, буквально подарил ей работу в престижном месте. Правда, она не выглядела счастливой. Ничего, поломается и примет его "подарок". Кто будет отказываться от такого? Правильно, никто. Интересно, а того мальчика Карен для красоты притащила? Чтобы показать, что она — несчастная молодая мать, а он, разумеется, должен взять ее с собой и одарить всеми цветами и бриллиантами? Ага, конечно. Нет, Зейн не такой. Он умнее. К тому же о их "отношениях" не знал никто, Зейн-то позаботился об этом. Ни парни, ни друзья, ни журналисты, никому не известно о Карен. Так что пусть хоть на телевидение мальчишку тащит, ничего она от него не дождется. Зейн одернул себя от таких мыслей. Не хватало ему нежелательного пиара. А вобще, та девушка на такое не способна. Она вообще ни на что стоящее не способна. Добрая, мягкосердечная, милая — такие критерии не подходят для этого мира. Непроницаемое лицо, сильное тело, несгибаемый дух — вот идеалы Малика. Впрочем, все это ему уже подвластно. Он хороший актер, при желании он будет выглядеть кумиром подростков, любезным, даже милым, но в жизни без сцены он предпочитао не надевать эту маску. Для кого? С другой стороны, когда смотришь на Карен после пятилетнего перерыва, тяжело не заметить перемен, произошедших с ней. Ну да, наверное, девушка мечтала жить с ним вечно, быть с ним, любить только его, а судьба, да и сам Зейн, определенно, не разделяли ее убеждений. Помнится, Зейн мог просто посмотреть в глаза той девчонки и увидеть в них все, о чем думала Карен. Он многого добился таким способом. Не все умеют быть безразличными, хладнокровными. Но сейчас, ее глаза, они стали другими. В них Зейн не видел признания в любви, вообще не видел влюбленности. Он видел в этих глазах отражение себя, свои глаза, жадно впивающиеся в ее, но не больше. Значит, научилась скрывать чувства? Да кто ее вообще знает? Зейн хлопнул рукой по двери машины слишком сильно и мгновенно оглянулся по сторонам. На улице никого, можно не беспокоиться об опрометчивом движении. В кармане завибрировал телефон. Надпись на экране гласила: "Уилл". — Да, Уилл. — Зейн, она уволилась. Разбирайся самостоятельно, но не втягивай меня в свои дела, хорошо? Повар бросил трубку. "Дура", — решил Зейн. Кто отказывается от такого предложения? Хотя, есть еще один вариант. Она гордая. Да, она — представительница этого находящегося на грани вымирания вида. "Так тому и быть", — зачем забивать себе голову мыслями об этой девушке? Лучше сосредоточиться на настоящем, а не на "чувствах".