Scarlet Rot

Пробираясь по темным коридорам Академии, Чонгук гадает, почему никто еще не додумался изобрести заклинание бесшумного передвижения. Это значительно облегчило бы ему жизнь! Не так-то просто незаметно прошмыгнуть мимо патрулирующих коридоры наставников, особенно когда не видно вообще ни черта. Не помогает даже идти привычными маршрутами – на ночь на большинство дверей накладывается защитная магия, отпереть их могут только учителя. Остановившись на мгновение, юный маг внимательно прислушивается. Так и есть, кто-то разговаривает совсем рядом. Двое старших наставников обсуждают какого-то сбежавшего из-под столичной стражи еретика. Если поймают, то точно отлучат от занятий! Может быть, и вовсе исключат… Чонгук мог бы застыть неподвижной статуей, и тогда наставники прошли бы мимо, вот только наложенные наспех чары невидимости начинают барахлить. Он замечает, как очертания тела плывут рваными волнами. Вдалеке за поворотом уже виднеется свет от заклинания. Действовать нужно быстро. Чародей срывается с места и старается как можно тише добежать до стены, украшенной бутафорскими арками. Есть! Одна из них рассеивается, оказавшись тайным проходом. Ну в самом деле, Академия Райи Лукарии – самое элитное место обучения магов, ну неужели нельзя не накладывать заклинание ложной стены в одно и то же место? Впрочем, Чонгуку это только на руку. Он несется вниз по ступеням винтовой лестницы. Дальше – весьма каверзный путь наружу, во время которого приходится миновать многочисленные туннели, переходы и тайные стены, но маг проходил этой дорогой уже столько раз, что действует скорее по привычке. Мысли его крутятся вокруг нового заклинания. Сегодня на уроке они проходили Зачарованный ливень. Заклинание, которое образует сгусток магии над головой и стреляет вокруг мага небольшими снарядами. Выглядит очень красиво, будто поток метеоров на ночном небе. Вот только все эти метеоры прилетели Чонгуку аккурат в голову, он едва успел наколдовать щит. Даже учитель тогда смеялся над ним. Чародей стискивает зубы. Учеба в Академии дается ему очень тяжело, даже заклинания начального уровня нормально стали получаться, пожалуй, только с сотой попытки. До этого он едва не разносил все вокруг себя, наставники шутили между собой, что для Чонгука стоит выделить отдельную комнату с непробиваемыми стенами. А лучше вообще отправить его в шахты под Академией, так от него хоть польза будет в добывании блестящих камней. Чонгук в шахты не хотел. Узкие пространства пугали его. Еще больше пугала перспектива больше никогда не увидеть небо, ни при дневном свете, ни при ночном. Именно поэтому практически каждую ночь он сбегал из Академии в болота внизу. Чтобы оттренировать новые заклинания. Пусть даже за это его могли выпереть. Маг ступает из-под низких сводов тоннеля на затопленную равнину. Все вокруг утопает в густом тумане, вырисовывая причудливые формы. Вдалеке возвышаются отвесные уступы скал. Несколько деревьев с золотой кроной сияют даже в ночи. За исключением далекого колокольного звона, над Озёрной Лиурнией, посреди которой остроконечной громадой высится Академия, стоит почти могильная тишина. Все многочисленные создания притаились, ожидая неосторожных нерасторопных жертв. Пахнет застоявшейся водой, сыростью и гниющей травой. Но даже эта мощная смесь кажется дивным чарующим ароматом, если помнить, что тебя могут сослать под землю до конца жизни долбить камень. Дальше маг уже идет более спокойно. Да, на него в любой момент может напасть огромных размеров краб или истлевшие трупы на скакунах-доходягах, но они явно не схватят его за ухо и не потащат к ректору Академии. А значит, переживать почти не о чем. Взмахнув посохом, Чонгук снимает заклинание Звездосвет, и яркая вспышка над его головой меркнет. Толку от нее все равно никакого, а привлекать лишнее внимание точно не стоит. Поудобнее перехватив посох, он направляется на юг. Севернее от Академии среди развалин былых домов обитают существа, чьи лысые головы словно раздуты, а их огромные глаза широко расставлены, напоминая о черепахах, которые обрели дар прямохождения. Они умеют колдовать, и соваться к ним себе дороже. Поэтому-таки юг. Чонгук надеется отыскать неповоротливого старого краба и как следует ему нава… Глыбы камней впереди вдруг начинают шевелиться. Маг леденеет от ужаса, не в силах пошевелиться, даже вдох дается ему с трудом. Он выставляет перед собой посох, будто это действительно поможет ему спастись от атаки трехметрового рыцаря верхом на коне, который неспешно надвигается на него. Тот размахивает своей огромной секирой из стороны в сторону, будто примеряется, с какой стороны лучше будет перерубить Чонгука пополам. Чародей спешно оглядывается в поисках хоть какого-нибудь укрытия, но, как назло, кроме деревьев и голубых, вспарывающих небо кристаллов, вокруг нет больше ничего. Он срывается с места. Исполинских размеров конь всхрапывает где-то позади, вставая на дыбы. Слышится лязг металла, после Чонгуку в спину летят брызги холодной воды. Топот копыт стремительно приближается. Огибая нарост из кристаллов, маг судорожно пытается вспомнить все известные ему заклинания. И с ужасом понимает, что ни одно из них не спасет его от смерти. Горстка камней, самая сильная магия в его арсенале, лишь слегка оцарапает крепкую броню рыцаря, не более того. Чародей вскидывает голову. До Академии не так далеко, если только он сумеет каким-либо образом задержать противника, то… Зачарованный ливень! Да, точно, нужно применить его! Чонгук на бегу взмахивает посохом, молясь всем существующим божествам, чтобы заклинание вышло верным. Из синего камня на навершии его посоха в воздух вылетает струя голубоватой магии, тут же принимая форму шара. Маг едва не вскрикивает от радости. У него получилось! У него правда… Сгусток магии схлопывается, напоследок сверкнув парой искр. Одна из них чуть не попадает чародею в глаз. Он спотыкается. Ладони проезжаются по илу под водой. Рукава и подол мантии незамедлительно промокают. Сзади слышится хрип взмыленной лошади. Чонгук оборачивается через плечо. Все происходящее вокруг словно замедляется, попав в огромный пузырь с тягучей жидкостью. Исполинский конь снова встает на дыбы. Накрывающее его с головы до хвоста черное покрывало взметается на ветру. Копыта обрушиваются на поваленный ствол дерева, без труда проломив собой крепкую древесину. Та же участь ждет и все кости Чонгука. Он закрывает глаза. Губы беззвучно шепчут что-то. Прощание с этой бренной землей. Веки внезапно окрашиваются розовым. Слышатся тяжелые удары магии о броню. Чародей распахивает глаза. Несколько больших фиолетовых вспышек с белым пламенем позади прилетают рыцарю прямо в корпус, сбивая с коня. Тому тоже достается. Последний из зарядов попадает ему в шею. Облако белой пыли, похожей на маленькие светящиеся искры, проносится перед глазами Чонгука, давая понять, что рыцаря в черных доспехах и его вороного коня больше нет. Он оборачивается. И замечает фигуру с посохом в руке. Круглая фиолетовая печать мешает разглядеть лицо спасителя. Но, кажется, это тоже Погасший. Причем, как нетрудно догадаться, маг. И, как еще более нетрудно догадаться, весьма сильный маг, раз смог применить гравитационную магию – силу, удерживающую сами звезды. – С твоей стороны очень самонадеянно идти на Ночного всадника с одним лишь Зачарованным ливнем. – в голосе незнакомого мага укор смешивается с нотками веселья. Он опускает посох и приподнимает поля остроконечной шляпы, позволяя увидеть свое лицо. – Я… – Чонгук отмечает, что его собеседник старше как минимум лет на десять. – Я немного не ожидал наткнуться на него. – Ну что же, малец, тебе несказанно повезло, что я был рядом. – маг щедро одаривает его прямоугольной улыбкой. – Однако, позволь, я продолжу свой путь. Чонгук не успевает даже и слова благодарности сказать, как его спаситель уже оставляет его одного в полной растерянности посреди клубов тумана. Чародей собирается было отправиться обратно в Академию, в теплую постельку, ведь скоро уже рассвет, а ему нужно хоть немного поспать, как незнакомый маг со словами «Мерлинова борода!» вновь появляется в поле зрения. – Эй, ты ведь из Райи Лукарии, верно? – он хватает Чонгука за предплечье, будто тот может сбежать в любой момент. – Ты наверняка знаешь эти места. Мне нужно выйти к главному тракту. В этом чертовом тумане я ничего не вижу дальше своего посоха. Юный чародей несколько сбит столку от такого напора. Впрочем, отрицать глупо. Синее одеяние и красная лента поверх встречаются только у учеников Академии. – Да, – заторможенно отвечает он, пока собеседник сверлит его темными глазами. – Это южнее отсюда, я провожу. – Нет, малец, спасибо, но я сам. – маг мгновенно отпускает его руку, собираясь снова раствориться в тумане. Однако тут уже Чонгук хватает его за руку, а после испуганно отпускает, ведь незнакомец отшатывается от него, будто от прокаженного. – Я… хочу отблагодарить тебя. За свое спасение. – все же произносит Чонгук. В душе скребутся странные чувства. Далеко не самые приятные. Но, раз уж вызвался… – Идти недалеко. Это уточнение, кажется, действует на мага. Молча он взмахивает рукой с посохом, приглашая идти вперед и показывать дорогу. Ботинки давно промокли. Чонгук не наложил на них водоотталкивающее заклинание. Но даже не замечает этого. Все его мысли занимает странный маг. На нем синее одеяние наставника, поверх потрепанная черная мантия. На поясе затянуто множество ремней. И посох такой, какого Чонгук не то чтобы никогда не видел, он даже в книгах такого не встречал. А читал он много. Незнакомый маг явно не наставник из Академии. Но тогда кто он? Просто путешествует? Совсем один, даже без лошади? Юный чародей искоса окидывает взглядом своего спутника. Нет, эта идиотская шляпа с красными камнями совершенно точно не подходит под это одеяние. Это практически два несовместимых комплекта. Внезапно приходит озарение. Сейчас рядом с ним идет, несомненно, сильный маг. Так почему бы Чонгуку, одному из самых отстающих учеников своего факультета, не спросить парочку заклинаний? Глупо будет не воспользоваться представившимся шансом. Но его спутник лишь хмыкает. А после и вовсе говорит: – Кусок твоей деревяшки, гордо именуемой посохом, просто расколется от могущества этих несравненных заклинаний. Не потянешь. – прицокивает, вновь насмехаясь. – Мы пришли. – хмуро бросает Чонгук, и сам желая поскорее отделаться от этого самодовольного напыщенного индюка. Как здорово, что это взаимно. – Да-да, малец. Дальше я все знаю, твоя помощь больше не требуется. – маг ослепляет искусственной улыбкой. На том и расстались.

💫💫💫

Огромная клешня клацает в нескольких сантиметрах от руки Чонгука. Чудом он уворачивается в последнее мгновение. Черт, этот краб слишком быстрый! Земля содрогается под ногами чародея, когда гигантский краб обрушивает на него всю свою мощь, пытаясь раздавить. Сгусток магии срывается с посоха, так и не превратившись в заклинание, потому что Чонгуку пришлось спешно откатываться в сторону. Замерев на полусогнутых в отдалении от противника, он еще раз взмахивает посохом, на этот раз должно получиться! Маг пришел сюда только для того, чтобы отточить новое заклинание. Опять, да, сбежал из Академии под покровом ночи, как только наставники объявили отбой. Завтра единственный выходной, и Чонгук собирался сегодня задержаться в стылом туманном болоте подольше. Вот только появившийся буквально из-под земли краб просто не дал ему даже начать. Сорвавшаяся из блестящего камня голубоватая магия обволокла собой посох, принимая форму острого клинка. Карианский резак. Одно из лучших заклинаний мечей. Учителя сказали Чонгуку особенно аккуратно обращаться с этими чарами, не создавать их вблизи от людей. Однако про крабов они совершенно точно ничего не говорили. Чародей на пробу взмахивает наколдованным мечом. Он на удивление легкий и быстрый, вот только стремительно сжирает все магические силы. А восстанавливающих баночек с собой, естественно, нет. Краб в несколько своих многолапых шагов оказывается совсем близко. Не задумываясь, маг делает удар мечом. Лезвие врезается в прочный хитиновый покров на клешне, но не оставляет практически никаких следов. Только вся магия слетает с посоха, да краб еще больше звереет. – Целься в глаза. Первые несколько мгновений кажется, будто ему послышалось. Потом где-то сбоку мелькает смутно знакомая тень. – Проблемы со слухом, малец? – хриплый смешок щекочет ухо. Поверх руки Чонгука ложится чужая, крепко сжимая запястье. – Нужно делать более резкое движение, тогда магия не пропадет. Понял? Юный чародей может только кивнуть. Потому что если он откроет рот, то, кажется, сорвется на писк. Сложно реагировать по-другому, когда к тебе со спины прижимаются практически вплотную, да еще и за талию приобнимают. Однако нужно собрать все силы и сделать так, как сказал новоиспеченный знакомый. Не хотелось ударить в грязь лицом второй раз подряд. Тем более что перспектива оказаться лицом в грязи действительно маячила на горизонте. Полученный совет значительно помогает Чонгуку. Магия действительно больше не спадает с посоха, позволяя переключить мысли на саму атаку. Серией коротких выпадов он отгоняет от себя краба и даже оставляет на его панцире несколько ощутимых царапин. После одной особенно глубокой противник торопится скрыться обратно под землю. Чонгук решает не добивать его, в конце концов, он только тренируется. Немного нервничая, он оборачивается к магу. Отчего-то хочется услышать от него одобрение. Тот одаривает его своей улыбкой, на этот раз вполне искренней, и даже дарит короткие аплодисменты. – Все бы ничего, но ты совершенно ужасным образом держишь посох. Зачем так отставлять древко? Ты собираешься задолбить им кого-то до смерти? Чонгук неловко хихикает. Однако тут же давится воздухом – старший маг опять стоит вплотную к нему, в этот раз прижимаясь как будто бы даже сильнее. Или это только игра больного воображения? – Держи посох вот так, он должен быть… – Продолжением моей руки. – почти ворчливо отзывается юный чародей. Эту фразу вдалбливают им в головы практически с самой первой секунды первого занятия. – Нет, что за банальности? – маг кажется оскорбленным до глубины души. – Навершием он должен быть направлен в сторону противника. В конце концов, представь, будто держишь в руке свой собственный детородный орган. Это же просто! Чонгук повторно давится воздухом. Его щеки краснеют еще сильнее, а глаза чуть не вылезают из орбит. – Спа-спасибо. – он решает не поворачиваться лицом к собеседнику. Но тот, кажется, вовсе и не замечает никакой заминки. – Кстати, малец, с какого факультета будешь? Ой, нет, дай я сам догадаюсь! – умудряется перебить самого себя старший маг, после чего впадает в короткое раздумье, наконец отлипая от Чонгука. – Лазурный, я прав? – выдает с победной улыбкой. Остается лишь нехотя кивнуть. – В моем арсенале только карианские заклинания. Догадаться нетрудно. – Да? А я и не заметил. – маг пожимает плечами. – Просто на факультет Каролоса такого неумеху как ты точно не приняли бы. Для боевых магов ты слишком мягкий, их знаменитой дубинкой скорее огрели бы тебя, чем ты. Ну а Оливин… не твой стиль – действовать исподтишка. Вообще, с твоими навыками я бы тебя и в камнекопы не взял, таких только на Лазурный принимают. Чонгуку приходится признать, что все сказанное – правда. Его, честно говоря, и на Лазурный-то взяли с большим трудом. Спасло лишь то, что он наплел про свою особую любовь к Лунной королеве – ректору Академии. С Лазурного можно было перейти в особое войско, лояльное только королеве Луны, им как раз требовались талантливые воины. Чонгук, конечно, не талантливый, но это пока что. Он только на втором году обучения и уверен, что все еще впереди. – Слушай, – вновь привлекает внимание маг, – неловко это признавать… но я опять сбился с пути. Поэтому не мог бы ты еще раз указать мне верную дорогу? Взамен я расскажу тебе об одном очень полезном заклинании. Идет? Откровенно говоря, Чонгук готов был помочь совершенно безвозмездно, все-таки его спаситель дал ему несколько дельных замечаний. Но услышав про новые чары, просто не мог не согласиться на такую сделку. В этот раз маг был намного общительней. В прошлый же как будто болотной воды в рот набрал. Он рассказал, что пришел с северо-востока, прямиком с Плато Альтус. Чонгук не знал эти места. Но, что самое важное, маг наконец-то представился. Его звали Тэхён. И Тэхён сдержал свое слово. Он не только показал, как создавать новое заклинание, но потом еще и самым тщательным образом отработал его с Чонгуком (при этом вновь приобнимая со спины и направляя чужой посох). Будто самый настоящий учитель. Учителям Академии, конечно, до Тэхёна было далеко. Если кто-то из учеников не мог осилить новую магию, они просто делали вид, словно не замечают этого, оставляя подопечного страдать в одиночестве. Под конец, когда у юного чародея уже полностью самостоятельного получилось правильно сотворить заклинание, пот тек с его лица водопадом. Эта магия, очевидно, была на грани его возможностей. Хоть и, стоит признать, весьма полезная. Новое заклинание образовывало перед магом щит, который поглощал чары противника. Вдобавок к этому, поглощенные чары возвращались обратно в виде острых кинжалов. Перед тем как проститься, Тэхён рассмеялся и сказал, чтобы к следующему разу Чонгук непременно выучил новое заклинание. А он потом обязательно проверит. Эти слова вогнали юного мага в краску. Наверное, потому что они звучали как обещание следующей встречи.

💫💫💫

– Юные ученики, сегодня вместо лекции у нас будет практический урок. Используйте это время с пользой и повторите уже освоенные заклинания. Чимин косится на лучшего друга. Такие уроки не редкость, они проводились каждую неделю. И обычно, стоило только учителю заикнуться о практике, Чонгук уже оказывался под столом и категорически не желал покидать свое убежище. Сейчас же он издает только мученический стон, но встает даже первее Чимина, оставляя друга сидеть в растерянности. Взмахом посоха учитель раздвигает все столы, освобождая место в центре просторной аудитории. Юные умы Райи Лукарии теснятся группками поодаль. Никто не решается выходить первым. – Разбейтесь на пары, пожалуйста. – напоминает учитель. А сам с опаской поглядывает на Чонгука. Этот молодой Погасший успел прославиться среди наставников чуть ли не с первого своего появления. Обычно после практических занятий с его участием приходилось вызывать декана Лазурного факультета, чтобы тот заделал все появившиеся дыры восстанавливающими чарами. – Начинай. – Чонгук кивает Чимину, а сам принимает обороняющуюся позу. – Уверен? – оленелюд все еще прекрасно помнит, как в какой-то раз он выстрелил в друга самым простейшим заклинанием, а потом к лекарю отправили всю группу вместе с учителем. Потому что Чонгук перепутал и вместо щита наколдовал какую-то бомбу с острыми камнями внутри. Но друг лишь уверенно кивает, и Чимину не остается ничего, кроме как начать бой. Он старается создавать чары медленно, чтобы Чонгук точно отследил его движения и успел придумать контратаку. Это неправильно, может быть, но до заключительного экзамена в конце курса еще далеко, они успеют повысить скорость. Он снова начинает с самого простого заклинания – одиночный выстрел блестящих камней. Сначала пускает по одному, потом сразу три, затем доходит даже до пяти. Чонгук в этот раз вполне безопасно для окружающих создает щит, переливающийся голубоватой магией, и так же вполне успешно отражает удары. – Давай что-нибудь посложнее. – недовольно дует губы. – Первый семестр давно закончился, Чимин-а. Оленелюд пожимает плечами, а после без предупреждения выпускает Быстрые осколки, они больше и быстрее первого заклинания. Чонгук успевает увернуться. В ответ отправляет то же заклинание. Они обмениваются Быстрыми осколками несколько раз, начиная кружить друг напротив друга. Со всех сторон раздаются звуки сотворяемых чар. Кругом носятся сгустки энергии, сверкают вспышки, слышится звон магических мечей о щиты. Учитель успевает маневрировать между парами, предотвращая возможные травмы разошедшихся учеников. Удержаться от азарта, правда, тяжело. Кровь вскипает внутри тебя, заставляя нестись вперед, уворачиваться, творить заклинания на ходу, а после подпитывать внутренние магические ресурсы, отпивая из восстанавливающих бутыльков. Чимин как раз убегает от Чонгука, когда тот отправляет ему вслед Зачарованный ливень. Его силы на исходе. Бутыльки заканчиваются, скоро придется прекратить колдовать. Все знают, что если ты исчерпаешь свой внутренний ресурс магии, то умрешь. Сбоку вдруг раздается вскрик нескольких девчонок. Стены аудитории окрашиваются в синеватый цвет. Чонгук незамедлительно узнает одно из ночных заклинаний. Темный сгусток энергии, то и дело потрескивая и мелко подрагивая, летит прямо в него. Краем сознания он отмечает, что тот, кто сотворил эти чары, сделал это неправильно, это видно по тому, как сбивчиво мечется шар. После он замечает огромные глаза Чимина. В них плещется дикий ужас. Тогда в голове что-то щелкает. Резким движением Чонгук вырисовывает окружность, после выставляя посох перед собой. На мгновение зависнув в воздухе, плоский круглый сгусток синей энергии устремляется вперед. Чонгук валится на пол. Заклинание забирает не так много ресурса, но отчего-то на ногах удержаться все равно сложно. Яркая вспышка озаряет лицо подбежавшего Чимина. Чонгук жмурится. – Не так… Я не так держал посох… – Тише, тише. Лежи спокойно. Тебя чуть не убило. – Ну, убить бы не убило, но знатно потрепало. – резонно замечает учитель, так же нависая сверху. Он уже успел отчитать ученика, который рисовался перед другими редким видом магии и в итоге не справился с ним. – Вы в порядке? – Да-да. – Чонгук неловко садится. Учитель кивает, облегчение мелькает в его глазах. – То заклинание, которое вы применили… – задумчиво говорит он. – Это ведь Карианское возмездие. Изучается на четвертом курсе. Довольно редкие чары, стоит сказать. Где же вы об этом узнали? Чонгук деревенеет на несколько секунд. Внутри разливается что-то, заставляющее кожу покрыться липким холодным потом. Он старается не подавать виду, что такой простой вопрос застиг его врасплох. Ни в кое случае нельзя упоминать о том, что он покидал Академию в ночное время и уж тем более, что связался с каким-то странным магом. – Я прочитал об этом… в Библиотеке. – кое-как выдавливает из себя дружелюбную улыбку. Учителя, кажется, его ответ вполне устраивает. Он строит понимающее выражение лица, а после вновь возвращается к виновнику всей этой вакханалии. Тому тоже досталось от выпущенного в ответ меча. Хорошо хоть магия практически развеялась на половине пути. А вот Чимина оказалось не так просто провести. Он сразу же понимает, что друг врет. Поэтому позже, когда они покидают аудиторию и направляются в другую, оленелюд затаскивает его в уборную комнату. Каменная тяжелая дверь отрезает все пути отступления. Дальше начинается настоящий допрос. Чонгук всячески юлит от вопросов и, на самом деле, прекрасно видит, что Чимин не верит ему. Оба они играют в эту странную игру, в которой нет победителя. Один неубедительно врет, второй неубедительно делает вид, что верит в эту ложь. Отчего-то Чонгуку не хотелось рассказывать о своем новом интересном знакомстве. Даже самому лучшему другу.

💫💫💫

Та ночь была особенно туманной и безлунной. Только тусклые звезды освещали путь. И даже колокола затихли, не решаясь нарушать повисшую тишину. Плохо различая дорогу, Чонгук просто брел куда-то вперед. Всплески воды под ногами оглушали собой. Несколько раз его душа чуть не покинула тело, когда какая-нибудь ночная птица вдруг начинала пронзительно кричать. Как назло, за все время неспешного пути ему не попалось ни одного желающего сразиться. А вот Чонгук сразиться хотел. Уже через несколько недель состоится проверочное испытание, какие обычно проводились в конце каждого семестра. По его итогам, конечно, пока никого не исключат, все решится по завершении экзамена в конце учебного года. Однако чародей все равно хотел еще раз повторить все заклинания. Для закрепления, так сказать. Впереди раздается какой-то звук. Какой-то до боли знакомый звук. Заклинание. Чонгук еще даже понять ничего не успевает, как его рука сама собой вскидывает вверх посох. Привычным движением он чертит в воздухе окружность. Карианское возмездие. Парирующий щит. Маг мог сотворить его, даже если его разбудят среди ночи. Только отразив чужое заклинание, он понимает, что в него запустили Спиральный осколок. Его нельзя было спутать ни с чем другим. Никаких других заклинаний, которые закручивались бы по спирали, больше не существовало. Это пугает Чонгука. Спиральный осколок изучается только на факультете Каролоса, самом элитном факультете Академии. Он видел это заклинание пару раз на общих с другими группами практических занятиях. Чародей вглядывается в густой сизый туман. Сердце его бешено колотится. Кому он успел перейти дорогу? Кто поджидает его там? Не дожидаясь ответа, Чонгук решает сотворить чары первым. Зачарованный ливень, самое сильное его заклинание, летит в противника. Впереди все вдруг ослепительно вспыхивает голубым. Кажется, среди тумана прорисовываются очертания остроконечной шляпы. После расплывчатый силуэт становится вполне отчетливым. Пока Чонгук хватается за сердце от облегчения, Тэхён вновь сияет своей широкой улыбкой. На этот раз его аплодисменты длятся гораздо дольше. – Это просто прекрасно! Теперь ты точно не останешься на второй год, поздравляю. – Вообще-то это программа только четвертого курса, – возмущается юный чародей. – Всегда нужно быть на шаг впереди остальных. – опустив посох, маг подходит ближе. На его лице привычная для него самодовольная ухмылка. Чонгук задерживает на нем взгляд подольше, потому что старший наконец-то это позволяет. Он больше не прячется за спиной, пытаясь не пересекаться взглядами. Наоборот, смотрит вполне открыто. – Ты ведь хочешь попасть на факультет Каролоса? Чонгук в первую секунду теряется, потому что думал вообще о другом. У мага сбоку на мантии не хватает приличного куска материи, и он пытался понять, кто же из болотных обитателей мог это сделать. – Откуда ты знаешь? – вырывается само собой. Тэхён лишь пожимает плечами, будто Чонгук спросил какую-то несусветную глупость. – Все хотят туда попасть, это же мечта любого ученика Райи Лукарии. – И даже факультет Двойной мудрости? – собирается съязвить юный чародей, чтобы наконец-то поставить старшего в неловкое положение. Ведь на факультете Двойной мудрости учатся только самые лучшие, самые светлые и талантливые умы Райи Лукарии. Они единственные могут изучать и практиковать все виды магии. В пределах допустимого, конечно. Факультет Каролоса считался бы для них значительным понижением. Однако Тэхён не дает ему ничего сказать, выкрикивая что-то о предстоящих экзаменах и том, что Чонгуку срочно нужно устроить проверку навыков. Проводить ее, конечно же, будет он, самый несравненный и великолепный. А дальше Чонгук чуть не умирает. В прямом и переносном смысле. Старший нещадно осыпает его всевозможными заклинаниями. Некоторые по уровню, некоторые отразить значительно сложнее. Юный чародей даже начинает завидовать ему, у него вот просто не хватает столько внутреннего ресурса, у Тэхёна же он словно бесконечный. После первого десятка Чонгук перестает запоминать новые заклинания. А ведь собирался каждое посмотреть в учебниках, повторить и запомнить. Спустя время это кажется невозможным. Все комбинации смешиваются в одно сплошное месиво. Он едва может вспомнить хотя бы парочку движений посохом. Ему вспомнить хотя бы те, которые он уже знает… – Тебя точно убьют на заключительном экзамене. – выносит свой вердикт Тэхён после завершения поединка. Сняв шляпу и заставив ее левитировать вокруг себя наподобие спутника, он принимается переплетать растрепавшуюся серебристую косу. – Одной тренировкой тут точно не отделаешься. Чонгук резко вскидывает голову. Так будут еще тренировки? Правда? «Нет», – красноречиво говорит ему удаляющаяся спина Тэхёна. Чонгук подрывается из болота, где он как раз валялся абсолютно обессиленный, быстрее, чем Чимин выпивает бутылку алого вина. – Подожди! Пожалуйста, будь моим учителем! Тэхён! Мастер! Это, кажется, его последний шанс. Последний шанс вырваться из неуспевающих учеников Академии в кого-нибудь хоть сколь талантливого. Потому что иначе, если Чонгук завалит заключительное испытание, его просто вышвырнут за порог. Чтобы не занимал место. Академия всячески соревновалась со школой в Селлии, родном городе Чонгука, городе магов. Некогда процветающий, сейчас он стремительно приходил в упадок. Маги оттуда стремились в Райю Лукарию, желая получить более высококлассное образование. Нерадивых же отсылали обратно. На их место все равно было трое желающих. – Ты пожалеешь об этом, малец. Чонгук не понимает, шутит ли старший. Его губы искривлены улыбкой, однако лицо остается холодным. В глазах притягивающая бездна. Тэхён и сам весь притягивающий, будто очень сложная, но очень интересная загадка. И отчего-то хочется непременно докопаться до истины. Поэтому, на всякий случай нацепив улыбку, Чонгук начинает рьяно настаивать на своем. Ему просто нельзя упускать столь вовремя подвернувшийся шанс, что будто самой Великой Волей ему был послан. И настаивает ведь-таки. Тэхён закатывает глаза: – Ладно, но при одном условии. – Я сделаю что угодно. – Чонгук готов добыть хоть само Кольцо Элдена. – Не болтай о моих персональных занятиях. Я просто не вынесу толпы безалаберных оболтусов, которые путают Звездосвет со Звездопадом. Чонгук неловко откашливается. – Я понятия не имею, что такое Звездопад, поэтому точно не перепутаю. Тэхён посылает ему убийственный взгляд.

💫💫💫

Вечно царящие над Лиурнией туманы надежно скрывают от посторонних глаз то и дело вспыхивающие разноцветные всполохи, которые разлетаются на тысячи завораживающих искр. Звук сотворяемых чар не стихает ни на минуту. Чонгук прислушивается. Где-то вдали разносится серия всплесков – это старший маг перебегает с одного места на другое, разыскивая своего подопечного. Дорога каждая секунда. И уж тем более отдыхать совершенно некогда. Поэтому, быстро отхлебнув из бутылька восстанавливающей магию синей эссенции, юный чародей покидает свое укрытие. Бегать приходится быстро. Колдовать – еще быстрее. Мастер, а Тэхён теперь просит величать себя только так и на обычное имя шипит не хуже каменной горгульи, зачастую не дает совсем никакой передышки. И обычно их тренировка заканчивается где-то между мольбами Чонгука прекратить это мучение и его абсолютно вымотанной тушкой, что почти валится в болото от усталости. Хотя даже в последнем моменте есть свои плюсы. Иногда, прямо перед падением юного мага в холодную воду с просто отвратительным привкусом, Тэхён вдруг оказывается рядом и позволяет упасть в свои объятия, мягко поддерживая. Чонгук ни за что и никому в этом не признается, но иногда он лишь симулирует дикую усталость. И иногда, совсем-совсем редко, старший начинает осторожно поглаживать его по взмокшим волосам, приговаривая, что все экзамены в Академии скоро будут казаться Чонгуку задачкой для трехлетнего ребенка. – И даже Комета Азура? – робко интересуется младший. Он лишь однажды видел, как выпускник Академии колдует это заклинание, самое сильное на факультете Каролоса, но с тех пор всегда вспоминает его с трепетом и восторгом. Даже не всем учителям оно было под силу… – Ну, если ты хорошенько постараешься, то все окажется возможным. – Тэхён улыбается. О, он уверен, что младший постарается, иначе бы не говорил так. Пусть Чонгук и не самый талантливый ученик, но зато он с успехом компенсирует это огромным упорством, в конце концов все же добиваясь своего. А еще удивительной выносливостью. В свои юные годы Тэхён вряд ли смог бы после нескольких лекций еще полночи бегать по болоту, размахивая посохом. Впрочем, ему это никогда и не нужно было. – Вот ты где, Чонгукки! Чонгук едва успевает откатиться в сторону, когда старший кидает в него сразу несколько различных заклинаний. Одно из них все же задевает чародея, и он со страхом прихлопывает осевшие на мантии искры. Если кто-то увидит прожженую ткань, могут начаться неудобные вопросы, поэтому пусть лучше страдает его рука, нежели одеяние. Во время кувырка маг чуть не теряет свой небольшой деревянный щит, который как раз пытался зачаровать для лучшей защиты. Завершить заклинание или бросить щит и попытаться найти другое укрытие? В раздумье он закусывает губу. У Тэхёна немного пугающее выражение лица. Его глаза сияют неподдельным наслаждением, словно для него нет ничего лучше, чем изводиться над неопытным учеником. Сила особо мощных заклинаний заставляет полы его мантии и порядком растрепавшуюся косу развеваться на ветру. Печати от чар окрашивают лицо в различные оттенки. Больше всего Чонгуку нравится, как смотрится фиолетовый. Но фиолетовый – яркий признак гравитационной магии, – так же и опаснее всего остального, поэтому любоваться особо некогда. Чонгук все же вскидывает посох, решая завершить наложение защитных чар на щит. Тогда ему хотя бы не придется каждый раз сотворять Карианское возмездие, чтобы поглотить чужую магию. В щит вдруг врезается яркая вспышка. Пальцы обжигает болью. С шипением чародей отбрасывает его в сторону, с некоторой обидой воззариваясь на старшего. Почти, почти успел же, мерлинова борода! – Что? – Тэхён смотрит в ответ. – Противник не будет ждать тебя, малец. – Но как же тогда?.. – в отчаянии восклицает Чонгук. – Если не успеваешь, брось эту затею. Только время потеряешь. Продолжим? – Нееееет!! – тут же ревет юный чародей. У него все бутыльки пустые, а внутренние силы на исходе. Еще хотя бы минута тренировки в таком темпе, и Чонгук точно останется ночевать в болоте. Поэтому он поворачивается спиной к старшему магу и бредет к более-менее сухому возвышенному месту. Пусть Тэхён хоть в спину бьет, ему все равно, ни одним мускулом не пошевельнет. Слава Вечной королеве, старший всего лишь идет следом. Вместе они валятся на влажную темную траву. Перед глазами расстилается космос – вдохновение первых астрологов, от которых и потянулась ветвь магов. – Ты знал, что первым заклинаем этого мира был Звездный дождь? – немного погодя спрашивает Тэхён. Азарт, разыгравшийся во время их битвы, сейчас полностью оставляет его, являя лишь спокойствие и задумчивость. Кажется даже, будто это совсем другой человек. – Это чем-то похоже на Зачарованный ливень? – Чонгук всячески пытается не выставить себя глупым. Отчего-то рядом со старшим он чувствует себя так постоянно. – Отчасти. Только намного больше и красивее. И вправду напоминает падение звезд с неба. – А ты… научишь меня этому заклинанию? Старший смеется. Низко и тягуче. А после поворачивается лицом к Чонгуку, и в его глазах отражаются звезды. – Это случится точно не скоро. Может быть, к твоему шестому курсу… или седьмому… Сердце спотыкается о невидимую преграду. Тэхён будет с ним… так долго? До самого выпуска? Но… Но чем Чонгук сможет отплатить ему? Только боевым магам с факультета Хаймы разрешено покидать Академию. И только они могут взять какой-нибудь заказ у Погасших, чтобы подзаработать немного денег. А вот что делать Чонгуку, который до самого выпуска будет заперт в Райе Лукарии? – Эй, расскажи… Какая у тебя цель? Для чего ты хочешь изучать магию? Чонгук отводит взгляд. Начинает светать. Скоро ему нужно будет возвращаться к себе в комнату. Хотелось бы надеяться, что в этот раз Чимину, его соседу по комнате, среди ночи не приспичит пойти в уборную или еще куда-нибудь. У Чонгука чуть сердце не остановилось, когда они столкнулись в дверях на прошлой неделе. Слава Великой Воле, друг вообще не помнил то, что делал в полусне. Отделались лишь парой поседевших волос на голове Чонгука. – Я родом из Селлии. – делиться сокровенным оказывается нелегко. – Может быть, это звучит наивно или слишком помпезно, но я хочу вернуть своему родному городу былое величие. Раньше ведь все маги обучались именно у нас. До того, как королевский род Кария основал свою элитную Академию. Поэтому… я подумал, что если освою множество заклинаний, то смогу возродить школу чародейства в Селлии. – Какая благородная цель. – Тэхён ухмыляется краешком губы. – Вот только… Селлия известна прежде всего как город убийц из-за своей скрытной магии. Кто отважится учиться там? Чонгук лишь немного раздраженно пожимает плечами. Его дело – стать величайшим из известных магов. Все прочее лишь условности. – А ты? – осмелев, спрашивает он. – Какая у меня цель? – кажется, старшего очень забавляет этот вопрос. Он переворачивается на бок и смотрит снисходительно, вздергивая брови. – Что, если моя цель – сделать достойного мага из одного очень взбалмошного мальчишки? – Очень благородно. – передразнивает Чонгук. Сам же прячет улыбку под высоким воротом нижней рубашки. Подобных ночей, как эта, наполненных жаркими схватками, уже случилось великое множество. И так хочется, чтобы они не заканчивались…