Scarlet Rot

На то, чтобы отыскать еще один путь наружу из Академии, уходит несколько недель. Поиски затягиваются, потому что лекций во втором семестре еще больше, и количество домашней работы, соответственно тоже увеличивается. Порой практические занятия так выматывают, что Чонгук приходит после ужина в комнату и вырубается раньше, чем успевает дойти до кровати. Иногда просыпаясь среди ночи, он отправляется на несколько часов побродить по Академии, чтобы изучить еще парочку обнаруженных ранее путей. Порой ему мешают учителя, застрявшие в коридоре за необычайно интересным обсуждением свойств посохов из различных пород деревьев, так что их ни в какую не обойти, а порой путь внезапно заводит в тупик. В таком случае возвращаться в комнату приходится раньше запланированного. Но в конце концов удача все же улыбается юному дарованию Райи Лукарии. Спустившись на одном из гигантских деревянных колес, которые доставляли воду с поверхности в Академию, Чонгуку посчастливилось наткнуться на небольшой лаз, который вывел его в какой-то из многочисленных боковых туннелей под Академией. Спустя еще несколько вылазок, прерванных, как правило, появлением камнекопов, ему удалось отыскать выход наружу. Ликованию просто не было предела! Выбравшись на поверхность, чародей жадно вдыхал свежий ночной воздух и любовался раскинувшимся над головой звездным небом. С Тэхёном они назначили новое место для встреч, как можно дальше от Райи Лукарии. Укромная беседка посреди деревьев и россыпей кристаллов. Вода возле нее была совсем неглубокой, поэтому в ясную погоду можно было увидеть отражение звезд и даже словно прогуляться по ним. Вот только сегодня, когда Чонгук явился в назначенное место с довольно большим опозданием, потому что один из камнекопов заметил его и поднял тревогу, так что потом еще пришлось долгое время бегать по всем тоннелям, его никто не ждал. Тэхёна даже рядом не было. Маг обшарил все кусты вокруг, отходя все дальше и дальше, но так и не обнаружил никаких следов чужого присутствия. Он наведался даже в Кристальные пещеры, встретившие его сквозняком и завыванием ветра. Остывший костер указывал на то, что Тэхёна здесь не было уже довольно давно. А после накатила паника. Старший совершенно точно не мог пропасть вот так без предупреждения, а значит, с ним что-то случилось. Чонгук оббегает добрую половину Лиурнии прежде, чем наткнуться на какую-то заварушку аккурат возле того места, где раньше они всегда проводили тренировки с Тэхёном. Мельтешащие мертвецы с торчащими наружу белыми костями мало интересуют его, поэтому чародей торопится дальше, как вдруг соображает, что нечисть бьется не между собой, а зажимает кого-то, едва не погребая под своей истлевшей плотью. Какое-то время задумчиво покрутив в руках посох, маг все же решается прийти на выручку неизвестному. Авось это не какой-нибудь тайный убийца. Заклинание летит прямо в толпу, тут же отбрасывая мертвецов в разные стороны. Теперь отчетливо можно увидеть, как кто-то сжался в комок, наполовину скрытый водой. Подойдя ближе, Чонгук так же замечает странный посох – искривленную толстую палку с переплетенными корнями, острый камень небрежно воткнут в его навершие. Не успевает он нахмуриться, ведь только недалекий маг стал бы пользоваться таким посохом, как незнакомец издает слабый стон в попытке подняться на ноги. Чонгук тут же дергается. Все его тело будто сковывает льдом прямиком с Вершин великанов. Лава ярости заставляет этот лед плавиться. С силой закрутив запястье, он выпускает Спиральный осколок, а сам бросается к темной сжавшейся фигуре. Заклинание совершает круг, и мертвецы с плеском валятся в воду. У каждого в груди пробита дыра. Ребра торчат наружу. – Тэхён, тебя ранили?! – Чонгук хватается за плечи старшего, пытаясь помочь поднять того из воды, но маг отшатывается от него, словно от гигантского арахнида. – Что..? Дыхание прерывается. Чужой безумный взгляд прожигает насквозь, так что даже почти физически становится больно. – Кто ты? – все так же пригибаясь к земле, готовый сбежать в любой момент, настороженно спрашивает Тэхён. Даже не спрашивает, а немедленно требует ответа. Глаза его мечутся, выискивая запропастившийся посох. – Ты… не узнаешь меня? – Чонгук просто не может в это поверить. Как? Как самый дорогой для него человек мог забыть его? Почему это произошло? Он смотрит на старшего, но у того во взгляде нет и толики привычной теплоты. Только дикая настороженность, будто тот боится. – Тебе… нужна помощь? – все же спрашивает чародей, пребывая в полной растерянности. Он без понятия, что делать дальше. – Нет, все в порядке. – говорит Тэхён тем самым тоном, который всегда использовал в первое время. Надменная холодность. Он всегда со всем справляется один, без какой-либо посторонней помощи. – Меня не успели укусить. – добавляет уже чуть более миролюбивым тоном. – Что ты здесь делаешь? Что случилось? Чонгук вылавливает из воды чужой посох и протягивает его старшему. Чтобы у того было хоть какое-то средство защиты. Если он вообще помнит заклинания. Ведь, если бы помнил, вряд ли позволил бы на себя напасть, наверное. Сам же чародей мнется на месте, не решаясь оставлять Тэхёна одного. В конце концов, он решает, что нужно проводить старшего до Кристальных пещер. Мало ли кто еще по дороге попадется. – Ох, я не помню. – Тэхён напряженно потирает переносицу, пока в его взгляде отражается глубокая задумчивость. Заметив протянутый посох, медленным движением он обхватывает древко рукой, после вскидывая голову. – Я совсем этого не помню, Чонгук. Как… как я оказался здесь? Ты знаешь? Юный маг лишь качает головой. Старший вдруг бросается к нему в объятия, отчего его посох вновь летит в воду, и прижимается так крепко, так доверчиво льнет, что Чонгук смаргивает непрошенные слезы. Его нежный поцелуй остается на растрепанной серебристой макушке. – Пойдем, я провожу тебя. Остаток ночи, пока небо не начинает светлеть, предвещая скорый золотистый рассвет, они проводят в объятиях друг друга на тесной жесткой кровати. Чонгук поглаживает старшего, который умостился на его руке, по спутавшимся волосам, спине и плечам. Успокаивает, что теперь все хорошо и Тэхёну не о чем волноваться, ведь он останется рядом. Убаюканный, старший маг крепко засыпает. А Чонгук не может перестать думать, и сон нейдет к нему. Тогда, когда Тэхён сказал, что споткнулся, хотя его явно скрутило в приступе боли... Тогда местность вокруг была практически идеально ровной, без камней и узловатых корней, которые так просто не заметить в темноте. Там просто не из-за чего было споткнуться. Старший тогда еще сломал свой посох. Серебряный, с гравировкой из драгоценных камней. Магический фиолетовый камень на навершии будто обрамлялся серебристыми лепестками, становясь похожим на прекрасный цветок. Одним словом, редко где встретишь столь тонкую работу ювелира. Такой посох под стать самим великим королям и королевам… Чего не скажешь о новом приобретении Тэхёна. Кроме того что он выглядит неприглядно, почти уродски, так еще и значительно слабее. Хотя все еще превосходит силой посох Чонгука. Тот, впрочем, всего на ступень выше самого обычного посоха. К тому же, если напрячься и припомнить, то можно с уверенностью сказать, что в последнее время Тэхёну начало изрядно доставаться от своего ученика, и с какого-то момента это стало происходить на постоянной основе… Вдруг вспоминается один случай, который произошел несколько месяцев назад. Они тогда спокойно прогуливались вдоль южного берега и собирались заглянуть в одиноко притулившийся Храм роз, чтобы полюбоваться на благоухающие цветы. Древний космос – прародитель всего живого в этом мире – молчаливо смотрел на них со своей недосягаемой высоты. Чонгук тогда впервые во время совместной прогулки робко попытался взять Тэхёна за руку, и тот – о чудо! – показав смущенную улыбку, переплел их пальцы. Младший тогда чуть ли не на верхушку Древа Эрд улетел от счастья. Однако вода под ногами вдруг вздыбилась, отчего оба потерявших равновесие мага попадали в разные стороны, а после меж ними всплыла узкая лодка в призрачных фиолетовых клубах тумана. Иссохший скелет старца в пурпурных одеяниях восседал на деревянном стуле с невероятно высокой спинкой. Размахивая своим веслом, он бросился на Тэхёна. Волна едва не погребла мага под толщей воды и весом длинной лодки. Чонгук в самый последний момент успел атаковать лодочника магией, сбивая того с намеченного курса. Лодка пронеслась в полуметре от старшего, а тот не то что бровью не повел, он даже свой посох доставать не стал. Младшему тогда в одиночку пришлось биться с призраком, который то пропадал, то появлялся в разных местах, один раз чуть Тэхёна с собой не утащив на тот свет. Старший лишь посмеялся, когда юному чародею наконец удалось расправиться с нечистью. Похлопав младшего по плечу, он лукаво подмигнул: «Я был уверен, что мой любимый ученик не позволит своему драгоценному учителю умереть. Считай, что это было небольшим испытанием. Проверкой на способности». Любимый ученик тогда сам едва не отправил своего драгоценного учителя на тот свет. Ну потому что, как вообще можно вести себя так беспечно? Чонгук трясет головой, чтобы отогнать свои совершенно безрадостные мысли. Думать об этом ему больше не хочется. Потому что, хоть он и напрочь отказывается верить в стремительно прогрессирующую болезнь, в глубине души уже давно все знает.

💫💫💫

На следующее утро юный ученик просыпается от слишком яркого света. Несколько первых мгновений он завороженно наблюдает за тем, какое умиротворенное выражение приобретает лицо старшего во сне, как красиво разметались его серебристые волосы. Потом накатывает осознание. Чертыхнувшись, чародей пытается со всей подсильной ему осторожностью выпутаться из чужих конечностей, что крепко опутывали его во сне. Ему жутко не хочется, чтобы старший проснулся совершенно один, да и оставлять его в таком состоянии тоже не хотелось бы. Но прогуливать занятия нельзя. Поэтому приходится тяжело вздохнуть, оставить на лбу Тэхёна прощальный поцелуй и выбираться из этих кристальных лабиринтов. В Академию он добирается только ко второй лекции. Спать хочется неимоверно, поэтому Чонгук забирается на самый верхний и последний ряд аудитории и собирается вздремнуть там немного. Все равно о звездоносных камеях – теме сегодняшнего занятия – он знает абсолютно все, ведь это любимые цветы Тэхёна. Однако поспать не удается. Пока учитель опускает свой взгляд, чтобы заглянуть в увесистую книгу, Чимин подкрадывается к другу, перемещаясь из ряда в ряд все выше и выше, пока не оказывается с ним за одним столом. Чонгук непонимающе смотрит на оленелюда, когда тот пододвигает к нему какую-то книжку. Как оказывается, это вовсе не учебник по травологии, а альбом, где собраны сведения обо всех выпускниках Академии. Страницы пестрят всевозможными именами. Особо отличившиеся даже имеют собственный миниатюрный портрет. Чимин тычет пальцем в изображение какого-то человека в небольших круглых очках. Его короткие волосы торчат в разные стороны. – Я вспомнил, где видел его, Чонгук! – в полном восторге шепчет друг, его темные глаза бликуют больше обычного, выдавая волнение своего обладателя. Чонгук придвигает книгу к себе, едва не утыкаясь в нее носом. Глазам своим просто поверить не может. – Это же Мастер Тэхён, легендарный ученик Райи Лукарии! – продолжает громко шептать Чимин. – Он освоил всю учебную программу всего за два года, представляешь? Вместо семи, Чонгук! Ты вообще можешь себе это представить? Чонгук лишь поджимает губы. Представить-то он может, даже без особого труда. Кто бы сомневался, что Тэхён и здесь не отличится? Вот только… почему он никогда не упоминал, что учился в Академии? – Ох, тебе так повезло, – на этот раз голос Чимина полнится завистью. – Хотел бы и я иметь с таким сильным магом столь тесные отношения, как у вас… Чонгук едва не прожигает друга взглядом, который как нельзя красноречивее намекает на то, что если оленелюд еще хоть раз затронет эту тему, то незамедлительно останется без своих прекрасных белоснежных рогов. Чимин благоразумно затыкается. Однако спустя всего несколько минут уже тычет соседа по комнате под бок. – Может, он научит меня каким-нибудь крутым заклинаниям? Хотя бы одному? Ну пожааалуйста, Чонгууук, всего одно маленькое заклинаньице…

💫💫💫

После той ночи Чонгук с Тэхёном вновь долго не видятся. Учителя заваливают целыми горами домашних заданий, так еще и от практических занятий спасу просто нет, будто Чонгук не на факультет Каролоса перевелся, а к боевым магам, где тренировки составляли восемьдесят процентов всего обучения. Когда же ему, наконец, удается вырваться из этой бесконечной трясины, он неожиданно выясняет, что камнекопы обвалили тот единственный тоннель, которым можно было сбежать из Академии. Отреагировали эти ребята быстро, однако. Поэтому Чонгук начинает чувствовать себя самой настоящей принцессой в высокой башне. Даже робко надеется, что его принц все-таки явится за ним, чтобы вызволить из плена. Потому что Чонгук, честно говоря, дико вымотался от такого бессонного образа жизни, вытягивающего все силы. А чтобы найти еще один выход из Райи Лукарии, потребуется, наверное, несколько недель… – Чонгук? Чужой голос вырывает из течения собственных мыслей, и маг вскидывает голову. Оказывается, что лекция уже давно закончилась, практически все студенты покинули аудиторию. Только Чимин топтался возле стола Чонгука, прицокивая своими копытами о пол. – Ты куда сейчас? В комнату? – буднично интересуется друг. – Нет, мне нужно в Библиотеку. – к сожалению, им не по пути сегодня. – Я хочу выбрать могильную фиалку для проекта по травологии, нужно изучить всю информацию. – А, ну ладно. Я тогда пойду. – грустно вздыхает Чимин. – Один, совсем один пойду… Оставленный своим лучшим другом в прискорбном одиночестве… Ах, бедный я, несчастный… Чонгук морщит свой кроличий нос, широкая улыбка озаряет его лицо. Точно такая же мелькает и на губах Чимина, когда он неспешно бредет к выходу из аудитории. В дверях вдруг сталкивается с кем-то. – Ох, простите, учитель! – оленелюд, выше учителя почти на две головы, нервно кланяется несколько раз, едва не сшибая того своими рогами. Учитель вовремя успевает увернуться и прошмыгнуть мимо, а Чимин, состроив Чонгуку круглые от ужаса глаза, спешит ретироваться из класса. Тяжелая дверь медленно закрывается за ним. Чонгук, честно говоря, и сам не прочь ретироваться. Этот учитель преподает астрологию и во время занятий частенько любит, подкравшись к отвлекшимся ученикам, зарядить каждому по темечку своим посохом с огромным камнем на навершии. Шишка потом еще несколько дней не проходит. Чонгук по себе знает. Поэтому, собрав в сумку все свои вещи, он и торопится покинуть аудиторию, чтобы ненароком не нарваться на гнев Шишки – так прозвали учителя астрологии. И когда он как раз проходит мимо, чужая рука вдруг хватает его за локоть, отчего маг помимо своей воли разворачивается на сто восемьдесят градусов. Перед лицом предстает металлическая маска с зашитым золотыми нитями ртом – атрибут всех королевских чародеев-наставников. Круглая шляпа, такая широкая, что вместила бы под себя шестерых человек, нависает сверху наподобие шляпки гигантского гриба. Чонгук едва подавляет в себе желание вырваться из чужой хватки. Рука в белой перчатке, тем временем, перемещается с его локтя выше, невзначай обхватывая мышцы на плече. Затем еще выше, где нежно перетекает на щеку. – Я слышал, что вы не успеваете по моему предмету, – вкрадчивым голосом тихо говорит учитель. – Поэтому вам требуются дополнительные занятия, верно? – Ох… – Чонгук на мгновение теряется, после в тон отвечает: – Да, все верно. У меня есть… некоторые вопросы… – Я весь к вашим услугам. Учитель толкает юного чародея в направлении своего стола, куда тот так метко приземляется пятой точкой. Уже через мгновение он оказывается сверху, крепко обхватывая бедра Чонгука своими острыми коленями. Тот сбрасывает с чужой головы огромную темно-фиолетовую шляпу. Маску учитель снимает сам. Едва та касается каменного пола, отчего весь класс с ужасно высокими потолками наполняется грохочущим шумом, он тянется вперед. Однако Чонгук уклоняется от настойчивого поцелуя и обхватывает чужие плечи руками, удерживая на месте. – Не хочешь объясниться? – он кивает на многочисленные плакаты, развешанные по всей аудитории. Да вся Академии обклеена ими сверху донизу! И на всех кровожадная донельзя рожа, не имеющая ничего общего с реальностью. Сбежавший из-под столичной стражи маг-еретик. – Ну, я личность довольно известная… – Тэхён. – с нажимом говорит Чонгук. Сейчас совершенно не до идиотских шуток. – Это правда?.. – голос становится очень тихим, будто его обладателю тяжело говорить. – Они действительно разыскивают... именно тебя? Он заглядывает в глаза старшего. Там – под полуприкрытыми ресницами – по-прежнему таится извечное веселье. Оно теплится еще некоторое время, пока с чужих губ не исчезает легкая ухмылка. Ее место занимает горечь полыни. – Я-я-я всего лишь хотел быть рядом с тобой, Чонгукки. – тянет Тэхён, пока его лицо растягивается в вымученной улыбке, за которой скрываются нестерпимые страдания. Видеть ее так больно, что сердце сбивается с ритма, а в уголках глаз скапливается влага. Старший маг опускает голову. Уже сотни раз он клял Полубогов, затеявших полномасштабные битвы прямо в их мире, отчего содрогнулось все Междуземье. Тысячи раз он клял свою судьбу, что угораздила его оказаться прямо посреди одной из этих мясорубок, той самой, после которой все Звездные пустоши вымерли. Ведь если бы Тэхёна не было в то время в том месте, он бы не оказался практически в самом эпицентре взрыва Красной гнили. Не пропитался бы ее спорами с ног до головы. Не заразился бы тем, что нельзя излечить абсолютно никаким способом. Конечно, он пытался. Множество раз. Изучал всевозможные древние трактаты, овладев ради этого едва ли не дюжиной мертвых языков. Освоил все виды магии, какие только существовали в их мире, пусть даже они были под строжайшим запретом и карались немедленной смертью. Пусть даже ради того, чтобы выведать секреты других народов, ему приходилось оказываться в чужой постели, и далеко не всегда это были существа женского пола. В конце концов, после долгих лет поисков, Тэхён смог найти хоть что-то, что замедлило бы прогрессирующую болезнь. Магия еретиков, магия крови. Находилась под запретом, разумеется. Поначалу одна жертва могла подарить ему дополнительные месяц-два жизни, позволяя на время позабыть о своем недуге. И это было вполне себе хорошим обменом. Однако в последнее время менять зараженную кровь на чистую приходилось все чаще и чаще, порой едва ли не каждый день. Первое время Тэхён избирательно подходил к этому вопросу, ограничиваясь преступившими мораль или и вовсе животными, пусть даже их кровь портилась довольно быстро. Все следы за собой он так же старательно заметал, предпочитал тех, кого точно не хватятся другие. Но всегда найдется одно но, которое перечеркнет собою абсолютно все, спуская вагонетку жизни с накатанной колеи под откос. И таким но для Тэхёна стал Чонгук. Жутко старательный, наивный и иногда трогательно робкий. Вот только сколь бы ни был младший внимательным, чутким и все подмечающим, как того требует Райя Лукария, магия совершенно точно отказывалась поддаваться этому бедолаге. Поначалу было ну очень занимательно наблюдать за жалкими потугами мальчишки, который-то и посох толком в руках держать не умел, но тем не менее на втором курсе все же как-то оказался. Не иначе, комиссия просто пожалела его. После первой встречи Тэхён долгое время раздумывал, а не поймать ли этого мальца и не сдать ли его ректору. Это было бы жутко весело. По крайней мере, для старшего мага. Однако чем дольше он наблюдал за этим бедолагой, тем жальче его становилось. Казалось, взбучки от ректора он просто не переживет, да и как-то совестно стало портить мальчишке жизнь одной своей глупой выходкой (по правде говоря, Тэхён просто категорически не желал вновь переступать порог Академии). А потом как-то все так закрутилось-завертелось, и вот уже маг своей жизни не представляет без Чонгука. Без его очаровательной улыбки крольгуру, мягких локонов, смущенной мордашки и таких теплых объятий. Сама мысль оставить младшего казалась ему просто невыносимой, пугающей до глубины души, разрывающей сердце. И поэтому Тэхёну не оставалось ничего, кроме как все чаще выбираться на поиски новой жертвы. И, пожалуй, он стал немного слишком неразборчивым в своем выборе, нападая на всех встречных путников, какие только могли подвернуться ему под руку. И тем самым привлек с себе внимание не только всей Академии, но и столичной стражи, хотя только-только смог сбежать из их подземной темницы благодаря подкупу и чарам перевоплощения. И вот теперь Тэхёна разыскивали по всей Озерной Лиурнии, чтобы заточить преступника под стражу и предать смерти. Но разве это важно, если Тэхён может прижиматься к Чонгуку, может держать его за руку, может шептать на ухо всякие непотребства, вызывая тем самым самую милую на свете смущенную донельзя улыбку, может украдкой красть его такие сладкие поцелуи, и, в конце концов, просто быть рядом? – Я… тебе неприятен? – закусив губу, старший выглядывает из-под ресниц. Больно, ужасно больно, если младший не сможет принять правду. Если оттолкнет и скажет навсегда забыть себя. Если больше не захочет находиться подле убийцы, что унес множество чужих жизней, которые вряд ли стоили его одной, вовсе не такой уж драгоценной. – Что? – Чонгук даже наклоняется ближе, словно не расслышал чужие слова верно. – Нет. Конечно, нет! – с жаром восклицает он. – Я… я люблю тебя, поэтому… Дальше смущение затапливает с головой, и юный чародей неловко осекается. Однако стоит только ему поднять взгляд, как он натыкается на самое счастливой лицо, какое только видел в своей жизни. Казалось, маленький космос поселился в глазах старшего, до того ярко они сияли. Взвизгнув, тот набрасывается на Чонгука с крепкими объятиями, из-за чего они оба валятся на стол. И пока младший сдавленно шипит, оттого что отбил все лопатки, Тэхён принимается покрывать все его лицо быстрыми, легкими поцелуями. Однако губы он почему-то старательно обходит стороной. Поэтому младший маг решает проявить инициативу. – Нет, Чонгукки! – старший тут же испуганно отстраняется, чем вводит в легкий ступор. – Я просто… не хочу, чтобы тебе пришлось пережить то же, что и мне. Поэтому, думаю… нам следует вести себя осторожно. – Но… мне нравится тебя касаться… и целовать… – голос младшего звучит почти жалобно. Однако Тэхён смотрит все так же испуганно, будто Чонгук уже успел перенять его недуг. Поэтому юный чародей осторожно запускает руку в его волосы, слегка почесывая, после перетекая на щеку, отчего старший льнет к его ладони. Поглаживает большим пальцем и костяшками, пока Тэхён не расслабляется и не перестает поглядывать лютоволком. – Обещаю, я не оставлю тебя. – шепчет Чонгук. – Я буду рядом. И пока старший устраивает голову на его груди, он вновь запускает руку в чужие волосы, неспешно пропуская длинные спутанные пряди сквозь пальцы, и иногда принимается почесывать местечко между затылком и шеей, отчего Тэхён просто млеет, едва ли не лужицей на нем растекаясь. Чонгуку, честно говоря, плевать, что старшего разыскивает половина Междуземья. Как и не волнует то, каким образом Тэхён добывает противоядие, если это можно так назвать. Единственное, что важно, что он нашептывает таким уверенным голосом, что в это просто невозможно не поверить, так это то, что он доучится совсем скоро и обязательно найдет, как излечить Тэхёна. Полностью и навсегда. Тем самым подарив им долгую, счастливую жизнь вместе. Ведь у них просто не может не быть все хорошо, верно? – Ты слышал о Южном острове? Туда можно добраться на большой торговой лодке, причал находится недалеко от замка Морн. Говорят, вода возле берегов этого острова поразительно теплая, а ноги утопают в белоснежном песке, коего не сыскать нигде больше. По ночам небо словно соединяется с водой, образуя один бесконечный космос, а из земли вверх бьют столпы золотистого света… – Звучит так красиво… – мечтательно выдыхает Чонгук. – Вот бы побывать в этом месте… – Так давай отправимся туда! – тут же загорается идеей старший. – После окончания третьего курса у тебя, кажется, будет месяц каникул? Мы бы успели съездить. Что скажешь? – Было бы здорово. – младший тепло улыбается, пока Тэхён осторожно целует небольшой шрам на его щеке, оставшийся после битвы с Чан-Чаном, этим троллим бастардом. И Тэхён, на самом деле, начинает верить в это. Что они действительно отправятся на Южный остров всего через несколько месяцев. Что Чонгук все это время будет рядом с ним и им не придется разлучаться, потому что небо вновь начинает светлеть. Тэхён даже уверен, что если младшего не отпустят, он заявится в Академию самолично, чтобы разыграть очередное представление, представившись отцом, братом или даже… любовником. Почему нет? – Чонгукки, я хочу подарить тебе кое-что. – Что? Тэхён на мгновение приподнимается, сгибаясь в неудобной позе, и тянется пальцами к своему уху. Через некоторое время тяжелая серебряная сережка, представляющая собой искусно выполненный месяц с улыбчивой рожицей, инкрустированная крохотными сапфирами, оказывается в руке Чонгука. Он поднимает взгляд. – Я не могу принять это. – качает головой и пытается вернуть украшение старшему, но тот лишь крепче сжимает серьгу в чужой ладони. – Пожалуйста, не отказывайся, Чонгукки. Считай, это как символ того, что я отдаю тебе всего себя. Хотя нет, половину, раз серьга всего одна. – он ласково улыбается, после чего повторяет еще раз: – Я отдаю тебе половину себя, Чонгук. Ты будешь бережно хранить ее? Обещаешь? – Конечно, буду! – тут же восклицает младший. Серебро тяжело оттягивает мочку уха. Он на пробу качает головой, привыкая к новым ощущениям. А когда поднимает взгляд, Тэхён смотрит на него с такой любовью и нежностью в синих глазах, что Чонгук совсем забывает, как дышать. – Я тоже тебя люблю. – ужасно запоздало отвечает он, но лучше поздно, чем никогда. Ладонь касается щеки, и юный чародей прижимается к ней, жаждя вместо прохладной ткани почувствовать тепло кожи. Его веки прикрываются, позволяя полюбоваться трепещущими темными ресницами. И не успевает Тэхён умильнуться столь трогательному виду младшего, как тот уже лукаво улыбается и выглядывает из-под прищуренных век. – Кажется, я задолжал тебе кое-что… А дальше Чонгук действует так трепетно, так нежно и осторожно, что старший маг совсем забывает, где он находится и что нужно вести себя тише. Благо в это время ученики уже давно покинули учебное крыло здания, разбредшись кто на ужин, кто в Библиотеку, а кто в свою комнату. Когда младший рядом, такой уверенный, настойчивый и возмутительно притягательный с этой его зачесанной назад взмокшей челкой, нахмуренными бровями и острой линией челюсти, то широкий деревянный стол под коленями вдруг ощущается мягкой периной, лучше которой ничего нет. Тэхён приходит практически в беспамятство, до бесконечности заласканный чужими руками, что скользят по спине, оглаживают бока и плечи, иногда опускаясь на бедра, чтобы с силой сжать. Он не позволяет раздевать себя, даже перчатки не дает снять, жалобно хныча, что под таким ярким светом Великая Воля точно узрит, какими непотребностями они тут занимаются и немедленно накажет их небесным огнем. Чонгук на это лишь фыркает, мельком глядит в окно, за которым виднеется синеющее вечернее небо, и решает играть по правилам, невзирая даже на то, что его одеяния старший уже давно задрал вверх, чтобы добраться до темных сосков. В конце концов, может, Тэхёна сильнее распаляет, когда он в одежде, Чонгук не знает. Поэтому ему приходится проявить чудеса ловкости и смекалки, чтобы, наконец, пробраться старшему магу под одежду и обхватить ладонью его горячую плоть. От ощущения прохладных пальцев Тэхён рушится на него, издавая настолько громкие звуки, от которых тут же дыбится не только загривок, что Чонгуку приходится запечатать чужой рот поцелуем. Однако через несколько мгновений ему уже самому требуется сдерживать свой голос, потому что старший скользит своей рукой меж их телами и обхватывает два притирающихся друг к другу члена широкой ладонью. Младшему нужно всего-ничего, чтобы излиться в нее. Нависающий над ним Тэхён держится немного дольше, но и он вскоре крупно вздрагивает, хрипло выстанывая на одной ноте. После вымученно валится прямо в лужу белесой жидкости на животе Чонгука, отчего тот морщится, но старшего с себя не скидывает, лишь приобнимает за плечи. И пока их шумное дыхание в унисон медленно не затихает, он все продолжает перебирать серебристые прядки, пропахшие свежестью и лесом. После этой встречи Тэхён вновь надолго пропадает.

💫💫💫

Жаркое марево дрожит над землей, искажая контуры всех объектов в округе. Несмотря на середину осени, душно настолько, что фонтаны в многочисленных внутренних двориках Академии мгновенно оккупируются изнывающими от духоты студентами. Учителя поначалу выгоняют их из прохладной чистой водички, но затем, когда нарушителей разводится уж слишком много, благосклонно закрывают на все глаза. Тем более, что некоторые из них и сами плещутся в фонтанах во время перерыва между лекциями. Чонгук находит самый тихий и немногочисленный дворик, где присаживается на кромку небольшого круглого фонтана, опуская в воду ноги, и раскрывает учебник по астрологии. Учить на четвертом курсе приходится так много, будто учителя уверены, что у всех студентов в наличии два или три мозга. Но на то это и факультет Двойной мудрости, что здесь требуются углубленные знания по всем предметам. Поэтому уже на протяжении многих недель Чонгук зачитывается всеми доступными учебниками, чтобы точно не оплошать перед учителями. Потому что занять свободное время больше просто нечем. Тэхён не объявляется уже несколько месяцев, которые для юного мага растягиваются на целые эпохи. Поэтому он периодически хандрит, огрызается, срывается на ни в чем не повинном Чимином, вообще не чувствует никакой радости по поводу того, что наконец-то добился своей цели, и иногда целые ночи напролет проводит в тренировочном классе, ключик от которого ему выдает сама деканша нового факультета, статная волчица в очках-половинках и квадратной академической шапочке с кисточкой. – Чонгук! Маг вскидывает голову и оборачивается на знакомый голос. Протиснувшись через узкий проход меж двумя высокими каменными стенами, к нему подходит Чимин, за его спиной степенно шагает исполин чуть ли не в два раза выше Чонгука. Его серебряные латы слегка гремят, а одеяния цвета огня развеваются от движений. Длинная рыжая борода прикрывает собой изображение одноглазого Бога на груди. Чонгук склоняет голову к плечу. Что забыл огненный монах, кои обычно обитали только далеко на севере, среди снегов на Вершинах великанов, здесь, а Академии? Он переводит вопросительный взгляд на друга, но тот упорно не смотрит в глаза и молчит. Видимо, вымолить его прощение все еще не удалось. – Чонгук, верно? – когда никто не пророняет ни слова, монах заговаривает первым. – Мое имя Юнги. Меня попросили передать письмо. – Письмо? – глупо переспрашивает Чонгук, пока его взгляд помимо воли окидывает огромную фигуру огненного монаха с ног до головы. Так вот он какой, этот Юнги… В следующее мгновение юный маг резко поднимается на ноги и едва не падает в попытке как можно скорее перелезть через бортик фонтана. – Погодите, это письмо от Тэхёна? Вы его видели? Где он? Что с ним? Он в порядке? – Чонгук едва не повисает на монахе. Однако тот долго молчит, не отвечает. Лишь только тяжело смотрит в глаза, так что даже неловко становится от собственного натиска. – Мы случайно встретились в Лейнделле. – наконец, все же говорит он тихим и холодным голосом. – И он попросил разыскать тебя, чтобы передать это. В руках у чародея оказывается довольно увесистый конверт, внутри которого явно есть что-то еще помимо листов бумаги. Однако не успевает он больше ничего спросить, как Юнги уже разворачивается и, не проронив больше ни слова, чеканным шагом покидает дворик. Коротко взглянув на Чонгука, Чимин цокает следом за Юнги. Никак, хочет вытянуть из монаха какое-нибудь классное огненное заклинание… Маг плюхается обратно на бортик фонтана и судорожно разрывает конверт. Улыбка, появившаяся было на его лице, вскоре сменяется на закушенную губу, а после – на судорожно хватающий воздух рот. По щекам текут слезы.