Счастье для всех

      Николай проснулся ранним утром от стуков в дверь. Одевшись он зашёл в прихожую: — Кто там? — Открой дверь Николай! — Прокричала миссис Винтерс. Николай выполнил требование и женщина, сразу же вошла в прихожую. — Что это такое?! — Она бросила ему записку, где говорилось, что Кетрин не может так больше жить и собирается уехать. -- Где моя дочь?! — Миссис Винтерс… — Где она?! — Прокричала она. — Подождите… — Николай подобрал у порога ещё одну записку, где говорилось об том же, что в первой. Он вручил женщине это послание. — Нет… это… — она ужаснулась, — это же ш-шутка… н-не может… — мать Кетрин выронила записку из руки. — Ну, что любовничек, доволен? — Доволен? Да, я вчера видел, как она в подъезд зашла. — Меня дома вчера и не было. Я только сегодня утром вернулась. Где вы с ней были? Рассказывай. — Может лучше вы присядете? — Нет уж. Рассказывай так! — В часов пять были в парке, после пришли ко мне… — И? — Она рассказала мне правду. — Правду? — Вот только не делайте вид, что не понимаете. Я об её беременности говорю, для вашей дочери это тяжёлая тема была. — Что ты ей сказал, когда она рассказала тебе? — Вы думаете мы поссорились? Думаете, я винил её? — Вижу, что нет. Скорее наоборот. Дальше? — Я проводил Кетрин до дома и всё. — История замечательная, но почему я должна тебе верить? — Потому, что я верил вашей дочери, а она мне. А ещё в какой-то степени доверял и вам миссис Винтерс. Я помог вам с информацией между прочим. — Тот, человек оказался очень даже полезным. Но, а вдруг ты решил заручиться мои доверием к тебе? — Вы мне сейчас не доверяете? — На это есть причины… она могла куда-то ещё пойти или… — Я думал вы знаете свою дочь лучше меня… к Химицу она бы вряд-ли пошла. — Химицу… ах она ж дрянь такая… — Что? — А ты не знал Николай? Её отец работает на японскую разведку. — Что?! Н-неужели все эти годы, что мы знакомы… х-хотите сказать, что японцы забрали Кетрин? — Не знаю Николай! Но хочу выяснить… мне пора… если что-то узнаешь, то звони или нет… лучше приходи ко мне домой.       Она ушла, громко хлопнув дверью на последок. Николай вернулся на кухню, усевшись в уголке. Прошло какое-то время. На кухню прошла Химицу: — Нико-кун, ты чего? — Это лучше ты мне объясни… сестрица. — Он встал и подошёл к ней. — Что, хорошо живётся в шпионской семейке? — Нико-кун, я не… — Хватит врать! — Он отошёл к плите со шкафами с посудой. — Я могу понять про тайну с запиской, на это была веская причина, но это всё в прошлом, теперь об настоящем… ты с семи грёбаных лет шпионила за мной! Также, как и твой отец! Блять… а наши семьи дружили же… выходит это всё было ложью. — Николай достал со шкафа с замком пыльную бутылку виски и налил себе его в стакан, а после выпил залпом. — Я обещал себе… тебе, что больше не буду такое пить. Но зачем держать обещание для шпионки, которую ты считал для себя младшей сестрой… так ведь Химицу? — Нико-кун… — Да, что?! Неприятно, когда вскрылась правда? — Он сжал стакан в руке и тот треснул, поранив ладонь с которой начала капать кровь на пол. — Мне даже уже на боль плевать… ну хорошо, не хочешь признаваться в этом… так признайся в другом… где Кетрин? — Я… я не знаю. Д-дома может быть? — Ах, дома? — Он достал из кармана ту самую записку и бросил её девушки под ноги. — А теперь ответь мне ещё раз. Где Кетрин? — Она и-исчезла? — Это не её почерк. Два сранных варианта. Или твой папаша её похитил или КГБ… молчишь? Знаешь Химицу… в эту минуту мне и жить не хочется теперь… думаю так и поступлю. — Он достал из стола нож, затянув рукав на левой руке. — Нико-кун не надо! Умоляю! — Она заплакала. — Да тебе плевать на меня! Тебе всегда было плевать! — Если ты это сделаешь… то я тоже не смогу так жить больше… — Прекрасно, заберу тебя с собой значит. — Он прислонил лезвие к руке. — НИКО-КУН НЕТ! — Она подбежала к нему и схватила за руку. — Не надо… — С какой кстати мне останавливаться? — Я знала… да, знала, что папа работает на разведку. Но недавно только вся правда открылась для меня. — Тогда будь добра. Скажи, японцы забрали Кетрин? — Не знаю Нико-кун, папа больше ничего об своей работе не говорит. — Я хочу поговорить с ним. — Нико-кун… не надо. — Не надо?! Надо ещё как! Думаю мне надо ему позвонить. — Его нет дома сейчас. — Нет… дома… — он вонзил нож в кухонный стол, испугав Химицу. — Тогда я позже позвоню ему. — Нико-кун… — Отвали… уходи от сюда… с этого момента я готов говорить с тобой об нужной мне информации. — Н-но я хочу помочь тебе… — Уже помогла. — Я поговорю с папой… — Вперёд, иди докладывай ему, об том, что ваше прикрытие уничтожено! — Я могу хотя бы забрать нож, чтобы ты… — Думаешь убить себя можно одним ножом только? — Я не могу тебя оставить тогда… — Прочь от сюда… — Прости…       Она ушла. Николай вернулся в тот же угол, но уже с бутылкой виски в руке. Со злости, он бросил сосуд в стену. — Всё из-за сранной работы родителей… Катя… я найду тебя… обещаю.

***

      Вечером на кухню вошёл отец Химицу: — Рюноскэ-сан… какая встреча. — Сказал Николай, сидя в том же углу. — Ты хотел поговорить со мной. — Он сложил руки у груди. — Сколько лет длилась это ложь? — Ты… — Просто ответьте. — С момента приезда в Японию. — Я ведь верил вам, вашу дочь я считал для себя младшей сестрой… всё это ложь… всё. — Николай, я понимаю, тебе тяжело. — Нет, не понимаете. — Химицу тебе рассказала? — О, нет. Вы хорошо её в это втянули. — Шерил Винтерс значит… и ты ей веришь? — Сейчас больше всего на свете. — Только не говори, что это из-за твоей любви к её дочери. — Так блять и есть! Мне сейчас нечего терять, понимаете? Я спрошу у вас… где Кетрин? — Я не знаю. — Всё с вами ясно. — Не, я её похитил. Но мои коллеги. — Зачем? Чтобы добраться до меня или матери Кетрин? — Считай оба варианта, но второй более. — Если вы пришли не только поговорить со мной, но устранить мешающего вашей работе человека, то давайте… сделайте это. — Николай… — Вас не будет мучить совесть потом, особенно перед Химицу? — Рюноскэ достал из-под пиджака револьвер Colt Detective Special. Руки его тряслись, когда он направил оружие на Николая, а тот закрыл свои глаза, ожидая. — Её вернут —, он убрал револьвер в кобуру, — если Шерил Винтерс предоставит всю информацию, которая есть у ЦРУ. Большего не могу сказать Николай. — Не проще ли с КГБ повоевать было? — Они опередили нас всех и получив желаемое, покинули эту страну. — Ведёте войну ради последнего куска хлеба… понятно… — Не, я всё решаю Николай… не я… — В данный момент решали вы, не нажав на спусковой крючок. Так в чём дело? — Ты прав, насчёт совести Николай… какая-то её часть у меня ещё есть.       Отец Химицу спешно удалился.