Восхождение Солнечного короля. Книга первая: Принц Серебряных Холмов.

      Проживая достаточно долгую жизнь, мы не раз столкнёмся в ней как со светлыми моментами, которые в трудные минуты будут согревать наше сердце и душу воспоминаниями, так и с тёмными её сторонами. Разменяв чуть больше сотни лет, начинаешь замечать такой парадокс, что жизненные ситуации, травмирующие нас физически, но чаще душевно, намертво вгрызаются нам в память, и их невозможно забыть, как бы ты не старался. Стоит какому-то событию произойти со схожим сюжетом и итогом, и воспоминания проявляются яркой вспышкой в сознании.       Ещё будучи начинающим педагогом Альбусу Дамблдору на глаза попалась статья в магловской газете, которой он по началу не предал стоящего значения, но с течением времени стал воспринимать её иначе. В ней говорилось о том, почему же воспоминания, связанные с трагическими событиями такие «яркие», реальные, и кажется не затухают со временем в отличие от приятных. Ответ кроется в их обработке нашим головным мозгом. Он устроен таким образом, что на осмысление травматического события требуется куда больше времени нежели на приятное. Его обработка требует повторного погружения, переживания целиком или изучения многих отдельных аспектов, на которые в момент происшествия попросту не обращаешь внимания или считаешь незначительными. Приятным воспоминаниям не требуется вторичное прокручивание ситуации или её частей.       В детстве будущего великого волшебника было мало светлых фрагментов. Болезнь сестры, пожизненное заключение отца семейства в Азкабан, смерть матери, постоянные ссоры с младшим братом, о том, что он не уделяет семье должного внимания. В последнем он был виноват отчасти. В своём стремлении найти все дары смерти, это была безумная мечта юности, Дамблдор часто отсутствовал дома, теперь он это видел по другому с высоты прожитых лет. В итоге одной вещицей из трёх ему удалось завладеть, которая в данный момент покоится во внутреннем кармане мантии, правда заплатил он за неё высокую цену.       Несмотря на все невзгоды он проходил сквозь тучи с солнцем в глазах, его солнцем что тогда, что сейчас были его ученики. За свою педагогическую карьеру он выпустил много талантливых ведьм и волшебников. Правда сейчас его это мало утешало. Мысли директора были мрачны и сводились к одному человеку, бывшему студенту – Тому Реддлу.       Он знал, что за маской вежливого мальчика скрывается тьма, но он ничего не сделал, чтобы её остановить. В результате из-за его бездействия погибла ученица. Инцидент удалось замять, но неприятный осадок остался. Том закончил школу и пропал, это казалось весьма подозрительным, что такой перспективный молодой человек вместо создания успешной карьеры в обществе отправиться путешествовать по миру. Сейчас Дамблдор осознавал, что всё это было частью давно заготовленного плана. Том уехал чтобы собирать знания и копить силы. Он готовился к своему триумфальному возвращению, стягивал сторонников из чистокровных семей, которые долгие годы выжидали возвращения старых устоев и порядков, с которыми был так не согласен Альбус и отстаивал в министерстве права маглорождённых и полукровок. Это попросту уничтожит десятилетия его кропотливой работы по перестройке общества. Том был иного мнения на этот счёт, и предпочёл радикальный подход к решению проблемы. Несколько лет назад он вернулся в Англию, правда уже под другим именем, которое теперь боятся произносить. Оно сеет страх и ужас в сердцах волшебников от мала до велика. От его ученика не осталось и следа. Теперь это настоящий монстр, который одержим властью и могуществом. Ради установления собственных порядков Тот-кого-нельзя-называть развязал настоящую гражданскую войну. До этого дня, профессор считал, что ему придётся ещё раз встретиться лицом к лицу, и одолеть в дуэли очередного тёмного лорда. Пока он не услышал пророчество.       В тот день директор школы чародейства и волшебства отправился после обеда побеседовать с одной особой, которая вот уже две недели настойчиво слала письма с просьбой рассмотреть её кандидатуру на должность преподавателя прорицания. Действительно Альбус Дамблдор уже длительное время ищет волшебника или волшебницу с толикой умений в этой области магии, пока ему попадались одни проходимцы и шарлатаны, поэтому он от этой встречи ничего не ждал. Его брат Аберфорд услужливо предоставил комнату для собеседования. И вот в назначенное время профессор пришёл к трактиру в Хогсмите с весьма прозаичным названием «Кабанья голова», где остановилась Сивилла Трелони – возможная кандидатка. Стоило ему только переступить порог, как его поприветствовала парочка гуляк-завсегдатаев за барной стойкой. Альбус кивнул им и стал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж, где находились комнаты постояльцев. Найдя дверь с номером шесть, он постучал. Спустя минуту ему открыла дверь женщина средних лет. Она была одета в простую, но практичную мантию земельного цвета. Яркие бусы, амулет, несколько браслетов, перстни с крупными камнями, как определил Дамблдор являлись чисто бутафорией, нежели магическими атрибутами. Усевшись в предоставленный стул, он стал слушать заранее заготовленную речь очередного вымышленного предсказания. Дамблдор остановил её на полуслове и задал несколько нетривиальных вопросов: – Расскажите мне пожалуйста о событиях, произошедших со мной в недалёком прошлом, и ожидающих меня в ближайшем будущем. Конечно, она отвечала общими фразами и не дала никакой конкретики. А её видения с каждым словом были всё более надуманными. Альбус ради вежливости терпел этот цирк в течении пяти минут отмечая, что к сожалению, она не унаследовала дара предвидения своей знаменитой прабабки Кассандры Трелони, и собирался уже отказать ей в должности. Как Сивилла посреди своего монолога побледнела, закрыла глаза и будто громом поражённая стала говорить замогильным голосом: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой... Но окончательную победу одной из сторон принесёт тот, кто достоин короны Солнечного короля».       В коридоре послышался какой-то шум, затем раздался грубый голос Аберфорда:       – Подслушиваешь значит?       – Нет сэр, я просто…       – Убирайся отсюда, пошёл вон! И чтобы я тебя здесь больше не видел!       Крик и ругань не помешали директору услышать полный текст до конца. После явного доказательства, что она действительно обладает даром предвидения, Альбус с жаром пожал руку пришедшей в себя Сивиллы, – Поздравляю, должность ваша. К работе можете приступать в ближайшее время. Только обратитесь к моему заместителю, чтобы она вас оформила и составила вам расписание, исходя из вашей рабочей программы.       Да, именно пророчество, услышанное им накануне, не даёт в покое заснуть. Пока не зная имени этого загадочного ребёнка, директор понимал, что с этого дня оно изменит ход истории и судьбы многим. Но что она имела ввиду, говоря о Солнечном короле — это несомненно не просто титул. Придётся разбираться. С этими мыслями он направился к шкафу, достал увесистый том, который был посвящён всем без исключения королевским особам Соединённого королевства, окончивших Школу Хогвартс с момента её основания.

***

      6 мая 1985 года, Алта-фьорд, Норвегия.       Кель резко проснулся и привстал на локтях, от внезапного движения появилось лёгкая тошнота, и он обратно плюхнулся на подушку. Сделав несколько глубоких вдохов, его состояние улучшилось. Он лежал на кровати размеров подобающих королевской особе, с колоннами и балдахином. Проведя ладонью по ткани одеяла, принц улыбнулся, давненько ему не приходилось нежиться в объятьях тончайшего шёлка. В помещении было темно, стояла глубокая ночь. Сквозь щель между плотно зашторенными окнами в комнату лился лунный свет. Привыкнув к сумраку, в комнате стали различимы очертания мебели и предметов интерьера. Он откинул одеяло и попытался сесть, как ни странно в этот раз Солнечный Скиталец не испытал никакого дискомфорта.       Легко соскочив с края кровати он по привычке потянулся, на мгновенье забыл, что был серьёзно ранен. Однако Кель’тас не почувствовал никакой боли, как и бинтов, сковывающих движения. Он снял с себя пижамную рубашку через голову, отметив странный тип ткани и какие-то рисунки на ней. Его взгляду открылась чистая и гладкая кожа. Удивительно, даже шрама не осталось. Но его больше всего изумило, что руки стали меньшей длины, как и всё тело. Возможно это просто обман зрения? Ведь он не мог за несколько суток уменьшиться, это же просто нелепо! Чтобы развеять все сомнения на этот счёт, принц попытался поискать зеркало. Но в такой темноте это казалось весьма затруднительной задачей.       Не найдя свечей на прикроватном столике, Кель подошёл к окну и открыл шторы, чтобы в комнату проникало больше света. Посмотрев через окно, принц понял, что его спальня находится на втором этаже, и ему открылся живописный вид на приусадебный участок. За каменной оградой виднеются холмистые луга, в речушках, пронизывающих всю долину вплоть до леса вдалеке, отражается диск луны. Весьма странный пейзаж. Хотя Солнечный Скиталец никогда не был на Тераморе – полуострове крепости. Исходя из записей путешественников в библиотеке Даларана, большую часть материка покрывают степи и пустыни, а местность близ полуострова занимают сплошняком настоящие непроходимые болота.       Отойдя от окна, принц осмотрелся. Слева от него стояло большое напольное зеркало в резной деревянной раме. Встав напротив него, Кель не поверил собственным глазам. На него из зеркальной глади смотрел щуплый мальчик, лет пяти по людским меркам, с пепельными короткими волосами, бледно-молочной кожей, не знавшей солнечных лучей. Наиболее выделялись на симметричном личике тонкие губы и холодный взгляд изумрудных глаз. Присмотревшись, он увидел заострённые кончики ушей, выглядываемые из-за волос. Нет, это не могло быть правдой! Невозможно! – кричало его естество. Как чистокровный эльф мог стать не только полукровкой, но и скинуть за несколько дней почти сотню лет жизни. Если это была шутка, Кель’тас уже представлял все возможные кары незадачливому шутнику. Он уже хотел выйти из спальни и выместить всё своё негодование на первом встречном, и ему будет наплевать, если своим действием он перебудит весь дом. Однако какая-то неведомая сила не позволила сдвинуться с места. Резкая боль пронзила голову, как если бы её сжали в тиски. Зрение помутнело, перед глазами стали мелькать непонятные картинки, состоящие из лиц, неизвестных мест и прочего. От этого состояния ему захотелось резко спать. С мыслью что со всем разберётся завтра, принц кое-как доковылял до кровати на ватных ногах, завернулся в одеяло и тут же уснул крепким сном без сновидений.       Первые лучи восходящего солнца, показавшегося из-за кроны деревьев, бесцеремонно вторглись в комнату Солнечного короля, нарушив тем самым его глубокий сон. Поморщившись от яркого света, он сонно разлепил глаза уставившись в потолок. Ну и кошмар мне вчера привиделся – пробормотал принц, выползая из одеяла. Сев и опустив ноги на мраморный пол, услужливо застеленный в районе кровати мягким пушистым ковром бежевого цвета. Таким образом посидев с минуту Кель решил не оттягивать с неизбежным и снова посмотреть в то злополучное зеркало.       Как и ожидалось, страшный сон превратился в реальность. Последний из династии Солнечных Скитальцев стал ребёнком. Может быть это действие яда на организм? На самом деле я лежу сейчас без сознания, а всё что здесь со мной приключилось происходит только в моей голове. – пытался утешить себя принц. Стрелки на часах пробили шесть тридцать утра. Однако эти образы, которые стали причиной сильной головной боли перед тем как он отключился не выходили у него из головы. Одно дело, если бы это были несвязные между собой события, а принц присутствовал в них как сторонний наблюдатель. Он слышал о подобной магии разума, когда жертва попадала в ловушку водоворота различных моментов и не могла уже отличить правду от вымысла, от чего медленно сходила с ума. Но загвоздка состояла в том, что все фрагменты складывались в чёткую временную линию: все эти лица, речь на незнакомом, но полностью понятном для него наречии, посещение различных мест с невиданными технологиями и всё вышеперечисленное сводилось к этому мальчику, который был виновником всех этих событий. Кель никогда не был сторонником теории о реинкарнации душ, но по-другому всё это было невозможно объяснить. Но и тут не обошлось без подводных камней. Согласно этой практике, душа после смерти очищается от воспоминаний прежней жизни, затем попадает в новое тело новорождённого и начинает жить с нуля.       Принц же помнил всю свою предыдущую жизнь, и теперь к ней добавилась ещё и частично память мальчика. Закономерный вопрос, что стало с обладателем этого тела? И почему это произошло именно с ним? Ответа так и не последовало. Но всё это было пока что лишь домыслами и суждениями без чётких доказательств. Из спальни, в которой он находился было два выхода, первый вёл в коридор непосредственно самого особняка, второй в ванную комнату. Куда собственно Кель и направился в первую очередь.       Да уж, похожую систему водопровода он видел только при посещении Гномрегана с дипломатической миссией. Гномы настоящие умельцы в инженерном ремесле. В остальных королевствах не было нужны в столь сложной системе подачи воды. Хватило бы бочки с водой, парочки кувшинов и таза. А подогреть воду можно магией до требуемой тебе температуры. Если он правильно запомнил, кранами с горячей и холодной водой можно регулировать нужную температуру. А этот предмет, стоящий на серебряной подставке и пахнущий луговыми травами было мылом. По ощущениям для принца прошла целая вечность с того момента, когда он последний раз пользовался данным средством гигиены. На том маяке, где они вынужденно застряли, приходилось использовать очищающие чары. Умывшись и почистив зубы, Кель ещё влажными ладонями пригладил растрепавшиеся после сна волосы. Удостоверившись, что его внешний вид соответствует наследнику феодала в висевшем зеркале над раковиной, коим он являлся на данный момент. Он с гордой осанкой покинул ванную комнату чтобы подыскать себе одежду, не в пижамных же штанах щеголять по дому.       В светлое время суток комната выглядела иначе, стены, драпированные зелёным атласом с различными элементами растительного орнамента, выглядели весьма эффектно и оказывали успокаивающее действие. Напротив кровати стоял добротный письменный стол с выдвижными ящиками. Справа от него – шкаф из тёмного дерева с серебряными ручками, в тон ему были выполнены кожаные кресла рядом с камином. На прикроватном столе стояла непонятная вещь с абажуром, которая привлекла внимание принца. В голове сразу воспроизвёлся образ осветительного прибора из воспоминаний мальчика. Невероятно, как высоко продвинулись технологии в будущем Азерота! – подивился принц.       Аккуратно потянув за ручки, Кель открыл дверцы шкафа, как он подозревал для одежды. Глаза разбежались от выбора всевозможных фасонов, цветов и стилей. К тому же он оценил высокое качество тканей. В его время одежда из белого льна ценилась очень высоко и её могли позволить себе только королевские особы. Кто бы мне помог разобраться во всём этом? – бросил вслух он. Помощь пришла откуда не ждали. За его спиной появилось будто из неоткуда нечто и пропищало своим тонюсеньким голоском – Юный господин уже проснулся, чем Тобби может служить вам? Принц от неожиданности вздрогнул и медленно повернулся к неожиданному визитёру.       Несмотря на свой низкий рост, сорок пять целых и двадцать восемь сотых дюйма Солнечный Скиталец смотрел на него свысока с нотками любопытства и одновременно неприязни. Таких уродских гоблинов или кто это вообще ему за всю жизнь не приходилось видеть. Огромные глаза размером с крупное яблоко, длинный нос, лысый, и с ушами, схожими с крыльями ночницы, за которые оно то и дело дёргало в ожидании. Поняв, что от него всё ещё ждут ответа, Кель’тас набрал побольше воздуха и громко произнёс: – Тобби, верно? Я бы хотел, чтобы ты подготовил мой повседневный костюм, не пристало твоему господину расхаживать в пижаме. Справишься?       Тобби быстро закивал в знак согласия, затем исчез и через пару секунд появился на месте держа в тощих руках комплект одежды.       Приняв протянутую ношу принц жестом дал понять, что с примеркой в состоянии управиться сам.       – Что ещё Тобби может сделать для юного господина? – он смотрел на Солнечного короля с полным обожанием. Хоть Кель привык, что в его присутствии слуги испытывают трепет, но это уже было слишком. Что за тщедушное создание, неужели у него отсутствует хоть капля гордости? Пожалуй, я знаю, как на время отвадить его отсюда! – всесторонне взвесил принц про себя.       – Во сколько у нас завтрак? – невзначай спросил принц, примеряя белую рубашку с кружевным воротником.       – Завтрак подадут в малой гостиной ровно в половину девятого, за пятнадцать минут до этого вас оповестят. – быстро проговорил Тобби.       Кель’тас скосил взгляд на настенные часы. Сейчас было только без одной минуты семь.       – Я хочу, чтобы ты подал мне лучшего в…лимонной воды. Да, принеси мне лимонной воды. – закончив фразу Солнечный Скиталец повернулся снова к зеркалу.       – Тобби хороший эльф! Тобби достанет лимонной воды! – пропищал карлик и исчез.       Надевая бархатные бриджи, Кель остановился. Минуточку! Он сказал эльф, я не ослышался! – подумал принц с лёгким замешательством. Что должно было приключиться с эльфом, чтобы оно превратилось в это! Даже презренные, измученные жаждой магии, выглядят на порядок лучше! – принца накрыла волна негодования. Успокоившись, он приступил к анализу диалога, поскольку Тобби был первым, с кем ему удалось поговорить после своего загадочного переселения. Хозяин тела так и не показался за всё время, из чего можно сделать вывод, либо моя сущность попросту сильнее, и он не может вернуть контроль над своим телом обратно, либо его попросту нету. А вот это уже плохо, хоть мне и достались частично воспоминания о ключевых моментах, я совершенно не знаю, как себя вести с его тётей и семьёй, я же далеко не пятилетний мальчик. А что если они обнаружат подмену? Что тогда будет со мной? На обряд экзорцизма я точно не подписывался. – продолжил размышлять Солнечный Скиталец.       Закончив с одеждой, принц посмотрел на себя в зеркало. Маленький мальчик стоял с высоко поднятой головой в тёмно-зелёном бархатном костюме, с кружевным воротником. Образ завершали кожаные туфли на каблуке с пряжкой. Осмотрев себя со всех сторон, Кель ухмыльнулся. Хоть в чём-то он нашёл схожесть со своим старым и таким родным Азеротом.       Исходя из всей одежды, которая была в шкафу можно прийти к заключению, что скорее всего его перенесло в королевство Гилнеас. Да и местность была подходящая, по крайней мере пейзаж из окна. Принц помнил все эти кружева, крупные воротнички и прочую стилистику, когда приехал туда с делегацией из Луносвета по упрочнению союза ещё до Второй войны. Правда Кель’тас большую часть своего пребывания просидел в библиотеке, не сказать, что она была обширной, но парочка трудов была весьма интересной для ознакомления.       За приятными воспоминаниями, он не заметил, как ему принесли его лимонную воду. Глупо получилось, по привычке он хотел сказать вино, но вовремя вспомнил, согласно законам людей о таком он не сможет мечтать лет девять уж точно. Отпив из предложенной кружки, только его многолетняя выдержка позволила не уронить лицо. Лимонная вода оказалась жутко кислой. Лимоны, насколько он помнил были весьма сладкими и сочными, их сок добавляли в воду, тем самым подслащая её и окрашивая в синеватый цвет. Здесь же вода осталась прозрачной.       С самым дружелюбным видом, на который он был способен в тот момент, принц задал вопрос – Что ты мне принёс?       – Юный господин, как вы и просили ваша лимонная вода. К сожалению, Тобби не нашёл точного рецепта, за это ему придётся себя наказать… – с противным писком причитал эльф.       – Довольно! – сказал Кель, оборвав его скулёж на полуслове. – Запомни хорошенько, я категорически запрещаю заниматься телесным самобичеванием! Мне нужен живой и работоспособный слуга.       – Юный господин слишком добр к нам. Тобби не заслуживает такого отношения. – он пробормотал полушёпотом.       – Однако такой проступок я не могу оставить без внимания. – властно произнёс принц. – В качестве наказания ты выпьешь это – от указал жестом на кружку – и не станешь меня беспокоить плоть до завтрака. От отдал кружку Тобби и направился к книжным полкам, говоря тем самым разговор окончен. Эльф что-то прошептал ещё, снова теребя уши и скрылся.       Ещё одной интересной особенностью, которую он почерпнул из диалога являлась речь. Слова, которые произносил Кель’тас всё время звучали на этом местном диалекте, с которым он не был знаком ранее, хотя изучал множество языков народов, населяющих Азерот. Но тут не стоит удивляться, люди, как и любая молодая раса претерпевает множество изменений, всего-навсего за сто двадцать два года с открытия Тёмного портала произошло столько событий! А если минуло несколько веков – для Син’Дорай это лишь мгновение, тогда как для людей сменится не одно поколение за это время. Поэтому появление нового диалекта вполне объяснимо, однако вся суть заключалась в том, что принц думал всё время ведения беседы на всеобщем, но при произношении слова каким-то чудом преображались в звуковую форму этого наречия. Занятно, видимо всё дело в мышечной памяти этого тела. Или может это небольшая помощь от его истинного хозяина. Надо будет потом обязательно к этому вернуться.       Не густо, подвёл черту принц, рассматривая коллекцию книг мальчика. Она состояла из двух полок заполненных от силы наполовину книгами. Большинство из которых были совершенно новыми. Читать, видимо, он не любил вовсе. Интересный факт, будет немного странным, если в первый же день своего пребывания здесь кто-нибудь меня застукает за стопкой книг в библиотеке. Если я не ошибаюсь, она находится в правом крыле на первом этаже дома. – Кель прокручивал воспоминания, пытаясь отследить нужное.       – Так надо проверить, если с речью более-менее определились, то как обстоят дела с пониманием местной письменности, она же не могла кардинально измениться. – озвучил мысли вслух, Кель взял наугад первую книгу с полки. Раскрыв её, он немного растерялся. Некоторые слова были для него понятны и знакомы, значение других оставалось загадкой из-за отсутствия в них привычных букв. Перелистнув на титульный лист, Кель медленно по слогам прочитал название: Сказ-ки Бар-да Бид-ля. – Ну и имечко! Бегло просмотрев её ещё немного, он определил, что это сборник рассказов для детей.       Надо начать с чего-то более лёгкого! – принял решение Кель’тас и стал искать на полках букварь. И о чудо, он нашёлся! Да, эту книгу мальчик читал, о чём свидетельствуют кляксы, и рисунки на полях. Ну как так можно обращаться с книгой! – раздражался принц, оценивая ущерб и пренебрежение даже пусть и тривиальной, но всё-таки книге!       Глянув на часы, секундная стрелка приближалась к четверти восьмого. Значит у меня есть ещё час свободного времени до прибытия эльфа и приглашения на завтрак. – подытожил Кель. Нет, не правильно называть этого Тобби эльфом. Даже если он сам себя относит к этой благородной расе. В мыслях крутится нужное слово, но оно всё время от меня ускользает. Начинается на букву Д, точно домовой! – радостно принц хлопнул в ладоши.       Но кто такие эти домовые принц понятия не имел, ибо в магической классификации рас и магических созданий они не числились. Возможно это вообще творение взрослых, чтобы приглядывать за наследником? Интересная теория, как доберусь до библиотеки попробую поискать книги на эту тему.       Сев за стол, придвинув стул в плотную, он положил букварь на него и стал обследовать содержимое выдвижных ящиков. В первом же нашлись листы пергамента, перья и чернильница, которые Кель осторожно переложил на стол. Следующий был пустым. А вот в третьем нашлись глянцевые карточки. Память подсказало новое слово – колдографии. Изображённые на них люди двигались, улыбались и махали руками. Это была семья мальчика, сопоставив лица из воспоминаний с изображением принцу не составило труда это определить. Ничего подобного он не встречал, даже в цитадели Даларана никто не задумался о том, чтобы нарисовать портрет или сделать волшебное фото, а потом «оживить» его с помощью магии, ещё при жизни человека или представителя иных рас. Магическое зодчество было на высоте в моё время, но это определённо новый уровень мастерства: объединение технологии и магии! – пребывая в лёгкой эйфории от осознания новых возможностей подметил Солнечный Скиталец, – а чародеи в будущем стали более искусными в исполнении, на первый взгляд, заурядных вещей.       Макнув перо в чернильницу и взяв один из листов пергамента, принц начал с элементарного – записи собственного имени, используя алфавит этого языка, предварительно открыв букварь на нужной странице. Он практически не отличался от всеобщего языка, на котором были записаны все трактаты людей, правда отсутствие некоторых букв вызывало лёгкий диссонанс. Вывел каллиграфическим подчерком своё имя Kael’thas Sunstrider Кель захотел продолжить и записать имя мальчика. Честно он не мог вспомнить дворянскую семью королевства Гилнеас с такой фамилией – Мраксы, но возможно она появилась недавно. И так рядом со своим старым именем на этой же строке было написано Ormin Tertius Gaunt. Затем последовали более интересные и сложные слова и фразы, одни он брал из книги, другие же являлись словами его родного языка – Талассийского. За этим занятием его и застал Тобби сообщив, что завтрак вот-вот будет готов и его тётушка ожидает в малой гостиной.       – Хорошо! – крикнул он домовику, не отвлекаясь от написания последнего слова. Время пролетает незаметно, когда ты занят поистине увлекательным делом. Принц призадумался, наслаждаясь проделанной работой. Отложив перо в сторону, он встал, поправив на себе курточку. Ну что же, вот и пришло время познакомиться с членом семьи и наметить свой следующий шаг. С этой мыслью Ормин Терциус Мракс покинул свою комнату.