Восхождение Солнечного короля. Книга первая: Принц Серебряных Холмов.

      Ормин допивал чай в безмятежной обстановке гостиной, только мерное тиканье часов нарушало тишину комнаты. Чуть позже Кель уловил стук каблуков по мраморному полу коридора и голоса двух людей, которые были ему хорошо знакомы. В гостиную вошли маркиза с герцогом. Орм встал со стула со словами – Доброе утро месье Рохан, доброе утро тётушка.       – Доброе, – сухо отозвалась Жаклин, присаживаясь во главе стола. Доброе – доброе, – поприветствовал его герцог, располагаясь слева от мальчика.       – Герр Фердинанд, что-нибудь подать вам? – натянуто спросила Ла Валетт.       – Благодарю за беспокойство, но право не стоит. Я плотно позавтракал перед приходом. – произнёс он, сверяясь со временем на карманных часах, было ровно без четверти десять. Кель уже вернулся на своё место, допил остатки чая и отставил чашку в сторону.       – Ормин, я рассказала о твоей магии Луи де Рохану, не откажешься продемонстрировать свои способности прямо сейчас?       Орм утвердительно кивнул, наблюдая за действиями учителя. Герцог достал волшебную палочку, взял одну из салфеток, лежащих на столе. Резким взмахом кисти он, со словами – Diffindo, разрезал её ровно на три части. Затем Фердинанд, прошептав какую-то магическую формулу над кусками ткани, взмахнул палочкой ещё раз, материал обратился тремя белоснежными перьями.       Простейшая магия преображения, интересно, как сильно они удивятся, если я у них на глазах верну им первозданный вид? – подумал принц, и сразу же отбросил эту идею. Боюсь с первого раза не получится, да и ещё неизвестно как поведёт себя магия, трансфигурацию я ещё здесь не пробовал. Спасибо, что подали мне идею для саморазвития на ближайшее будущее. – Кель отвесил мысленно шутливый поклон учителю.       Ормин подошёл поближе, и в течении минуты сверлил взглядом ровно лежащие на столе пёрышки. В этот момент Кель ощутил странное возмущение в пространстве, будто комнату накрыли едва осязаемым куполом, но над этим он поразмыслит позже, сейчас главное выполнить задание. Представив нужный мыслеобраз, Орм сощурил глаза, и медленно одно за другим перья стали подниматься в воздух. Мальчик внимательно следил за ними, взглядом регулируя направление, подняв их на высоту примерно одного ярда, он подержал перья в таком состоянии с минуту и начал поочерёдно опускать обратно на стол. В это время за каждым действием Ормина присматривал месье Рохан, держа палочку наготове на всякий случай. А Жаклин заворожённо смотрела, как племянник справляется с упражнением.       – Это было впечатляющее зрелище. – похвалил Фердинанд, вернув салфетке её первоначальный вид. – Твоя тётя упоминала, что ты проводил весьма рискованные опыты с поджиганием свечей.       – Вы говорили, что огонь из всех элементов обладает буйным нравом и любое связанное с ним волшебство требует предельной осторожности. – вслух чётко повторил Орм заученное правило. Если ты не планируешь устроить настоящий пожар по собственной глупости. – добавил он уже про себя.       – Совершенно верно! И поэтому я очень удивлён, что ты пренебрёг моим наставлением. – изрёк месье Рохан с наигранным упрёком.       – Нет, не пренебрёг, учитель, – ответил мальчик.       – Холли, принеси свечи и подсвечники с чердака. – сказала маркиза с несвойственным раздражением.       Ормин только сейчас обратил внимание на измождённый вид тётушки. Глаза опухшие, лицо осунувшиеся, кожа без былого румянца, мертвец и то краше выглядит. Домовушка исполнила приказ и удалилась, дабы не сердить госпожу.       Орм взял одну свечу и поставил в предложенный герцогом подсвечник. Долго не раздумывая, мальчик сконцентрировал пульсирующую магию внутри себя и перенаправил её в ладони. Он плавно взмахнул правой рукой и пропитанный фитиль моментально вспыхнул. Позволив свечке немного прогореть, Кель затушил её неспешным жестом левой.       Юный лорд взял следующую свечку и сфокусировал свой взгляд на ней. Где-то с минуту он просидел практически не моргая, и она тоже вскоре зажглась. Принц почувствовал лёгкую усталость и головокружение, ему не приходилось до этого за раз использовать столько разносторонней магии. Тело, несмотря на все тренировки и занятия ещё не годится к подобным нагрузкам. Видимо месье Рохан подумал также, и жестом показал – Стоп!       – Каков ваш вердикт герцог Фердинанд? – спросила Жаклин.       – Возможно вас смутил сам факт использования беспалочковой магии племянником, но я ничего опасного или угрожающего его здоровью в этом не нахожу.       Ла Валетт скептически выгнула бровь в немом удивлении – Мой друг, мне бы жилось спокойней, если он будет колдовать под вашим присмотром. Она посмотрела на племянника умоляющим взглядом оставить свои тайные опыты. – Ормин ты согласен, хотя бы два раза в неделю после ланча постепенно осваивать практическую составляющую волшебства под руководством Фердинанда, и пообещаешь больше ничего не скрывать от меня?       – Тётушка, если вам будет лучше от этого я согласен с вашим решением. – смиренно произнёс Ормин.       – Жаклин, советую вам капнуть несколько капель умиротворяющего бальзама в свежезаваренный чай и хорошенько отдохнуть.       – Герр герцог, я воспользуюсь вашим советом незамедлительно. – снисходительно сказала маркиза, встала со стула, подобрав подол пышного платья, и направилась прочь из гостиной.       Фердинанд повернулся к мальчику – Теперь, когда мы уладили все наши спорные моменты, приступим к проверке домашнего задания. Урок прошёл на подъёме, в завершении герцог рассказал о растении Platanthera bifolia, или северной орхидее. Оказалось, что её красивые цветки входят в список ингредиентов, применяемых в любовных зельях. Вот такая она трава Фригг.

***

      Оставшись наедине в своей комнате, Кель приступил к анализу сегодняшнего утра с начала суматохи. Во время концентрации и применении левитационных чар он ощутил магию иной природы, сразу понятно, когда в комнате сидят двое с уже знакомой принцу энергетикой, кто это сделал, причём невербально. Герцог использовал незнакомое заклинание, но понять принцип его действия оказалось достаточно легко. Кель, меряя шагами свою комнату, постарался посмотреть на ситуацию со стороны. Обеспокоенная тётушка приводит к племяннику учителя, чтобы, опираясь на его объективные рекомендации, прийти к верному решению, а ещё этот взгляд в конце, если она хотела надавить на жалость, то со мной такие штучки не пройдут. Я отдаю отчёт своим поступкам, и понимаю какую опасность несёт магия. – с лёгким недовольством Орм мысленно прокомментировал её действия.       – Вот оно! – протянул с радостью Кель и резко остановился. После окончания урока и ланча, месье Рохан отправился по своим делам, принц же немного задержался в гостиной. Он прямо вытянул руку и прошептал – Fumo, пред ним предстали в виде небольших клубов разноцветного дыма различные чары, применяемые в этой комнате за сегодня. Там была отражена и магия домовиков, но ему она была не интересна. Он искал то самое заклинание Луи де Рохана, и удача улыбнулась ему. Магическая формула для него осталась неизвестной, однако эльфийская магия указала и на объект, к которому чары были применены. В данном случае на самого Келя. И тут картина сложилась до конца.       Зачем герцог применил данное заклинание? Чтобы узнать источник моей силы во время манипуляций с перьями и огнём. Что-ж он понял, что я в минуту творения магии был собран, сдержан и сосредоточен, в моей душе царил покой и полная гармония. Поэтому для своих лет я исключительно силён! – с этими мыслями Кель плюхнулся на кровать, и приятно развалился на покрывале из шёлка.

***

      Норвегия суровая и прекрасная страна, как и эта роза, которую я держу в руках. На первый взгляд это всего лишь хрупкий цветок, но если отбросить в сторону первое впечатление, то можно разглядеть острые шипы, которыми покрыт весь стебель до бутона. От июльского тепла не осталось и следа, и поэтому в эти промозглые вечера чашка горячего чая, да тёплый плед у растопленного камина весьма заманчивая перспектива, но только не для меня. – размышлял Кель’тас, неспешно прогуливаясь по саду после очередного кратковременного дождя, наслаждаясь последними цветами в этом сезоне.       Внезапно созерцание красоты прервал какой-то шелест с другой стороны газона. Будучи крайне любопытным эльфом, он решил проверить, наверное, это была одна из перелётных птиц, которые в последнее время зачастили останавливаться в саду поместья на ночёвку. Обойдя по кругу кусты красных роз, принц разглядел на сочной зелёной траве едва различимый жёлтый шнурок. Потратив драгоценные секунды на обходной путь, принц в спешке потерял его из виду. Раздосадованный, что упустил объект, Кель собирался уходить, пнув напоследок один из мелких камешков, который приземлился точно на дорожку. Тот час же раздался свист, больше походящий на шипение доносящийся снизу – Ос-с-сторош-ш-шней двуногий!       Резко замерев, Ормин стал глазами искать источник этого голоса и обнаружил мелкую рептилию, причудливо свившуюся кольцом около его ботинка.       Мне это не послышалось? – вслух спросил у самого себя Кель. – По моим суждениям змеи говорят только в фантазиях, называемых сновидениями.       – Я не фантас-с-сия! – прошипела змея и угрожающе вытянула шею. Орм отпрыгнул в сторону, и задел тыльной стороной ладони ветку розы. Несколько капель крови окрасили траву и нижние листья. Проклятье, принц прикрыл рану другой рукой.       – Я не хотела тебя напугать двуногий, больш-ш-шая редкос-с-сть вс-с-стретить говорящ-щ-щего.       – Как тебя зовут? У тебя же есть какое-то имя, мне неудобно называть тебя змеёй.       – Кель решил сменить тему. Не хотелось признаться в собственной слабости касательно страха быть укушенным ядовитой рептилией.       – Вритра. – сказала змея, подползая к мальчику поближе.       – Я Ормин. – кивком головы отвесил лёгкий поклон маленький лорд.       – С-с-сщ. – что-то среднее между шипением и хрипом вырвалось из плотно сомкнутой пасти рептилии.       – Что это с тобой?       – Вс-с-сё в порядке, прош-ш-шу про-щ-щ-щения, я давно так не с-с-смеялась.       – Тебя моё имя насмешило? – спросил Кель.       – По правде да, оно означает на моём родном наречье выс-с-сокое дерево, с-с-с с-с-серебрис-с-стыми лис-с-стьями.       – Populus Alba – и что же в нём смешного, возможно это что-то вроде Рагнара Лодброка из фольклора викингов, чьё имя переводится как волосатые штаны. – Вритра ответь, почему тебя назвали в честь демона хаоса в Индуизме?       – Его дал мне прош-ш-шлый говорящ-щ-щий, после того, как я выполнила его прос-с-сьбу.       – Ты исполняешь любые пожелания, когда встречаешь тех, кто тебя понимает? – с лукавой улыбкой спросил принц, такой неприметный шпион под рукой ему бы точно не помешал.       – Нет, только если сама того захочу. Он был в беде.       Подул сильный ветер, и Орм сильнее запахнулся в свой плащ. Тёмные тучи сгущаются на посеревшем небе, возможно скоро снова пойдёт дождь.       – Дело к ос-с-сени, нуш-ш-шно ис-с-скать мес-с-сто для с-с-спячки. Не многие ис-с твоего племени двуногий могут говорить на наш-ш-шем яс-с-сыке. – прошипела Вритра и поползла по своим делам.       Кель постоял ещё немного, и быстро побежал в дом, ему был нужен бинт и рябиновый отвар. Из этой короткой беседы он получил массу полезной информации, ему снова придётся искать ответ в библиотеке, чтобы разобраться, что это за специфическая особенность, понимать змеиную речь.       Выслушав нравоучительную лекцию от тётушки, что не стоит играть в близи кустов роз, хорошенько смазав мазью из рябинового отвара и перебинтовав пострадавшую руку Кель с чистой совестью отправился к намеченному пункту.

***

      Библиотека встретила своего частого гостя привычной тишиной и полумраком, слегка рассеянным светом полной луны, проглядываемым из-за полупрозрачных штор. Орм обошёл и старательно зажёг все керосиновые лампы, которые стояли в специальных нишах. Газовое освещение в поместье было проведено только в хозяйские спальни да гостиные комнаты.       Одну из ламп принц разместил рядом с собой на столе, после того как набрал подходящие по названию книги на интересующую его тему. Одна из них оказалась чистой выдумкой одного писателя, жившего в XII- XIII веках. Она была вручную красочно иллюстрирована всевозможными изображениями вымышленных и сказочных существ, по версии автора, многие из которых умели говорить и понимали человеческую речь. По началу Кель отнёсся к этому труду серьёзно, но после того, как он прочитал описание животного с головой козла, большие рога, которого могут поворачиваться во все стороны, ростом в 40 дюймов и бегающее на задних лапах - заподозрил неладное. Затем автор утверждал, что около дюжины подобных Йейлов напавших на его караван в горах, стащили бурдюки с элем, Кель закрыл книгу и отложил подальше. Вместе с трудами Плиния Старшего и Рочестерский бестиарий, на которые данная книга часто ссылалась. У него нет времени изучать фольклор той эпохи.       – Следующая на очереди – зевая пробормотал Ормин, принимаясь за последнюю оставшуюся от внушительной стопки книгу. «Жизнь и обманы Герпия Бесчестного.» – говорящее название. Перелистнув страницу, другую Кель выцепил из текста слова Парселтанг и змееуст. Хоть что-то дельное за сегодня, но у меня уже нет сил вникать в это. – с этим решением он заложил пергаментом нужную страницу, прихватил с собой лампу, книгу и покинул библиотеку. Орму сейчас был необходим стакан лимонной воды, также не мешало бы умыться, привести свой внешний вид в надлежащее состояние. Для него не мыслимо было явиться на ужин и клевать носом за столом.       Ух! Прохладная вода здорово бодрит! – довольно промычал Кель, продолжая вытирать лицо и шею мягким махровым полотенцем, выходя из ванной в комнату.       Подойдя к прикроватному столику, Ормин небрежно бросил на него мокрое полотенце, налил полный стакан лимонной воды из графина и залпом осушил его сразу на половину. Утолив жажду, мальчик вернул банную принадлежность на своё место – крючок у зеркала в ванной. Переодевшись в чистую белую рубашку, он подвязал воротничок-стойку серым шёлковым платком с маленькой серебряной брошью в виде цветка ландыша. Жилетка и пиджак составляли костюм с брюками чёрно-синего цвета. Кель решил сегодня одеться к ужину более официально. У него пол шкафа различных костюмов, большую часть которых он вообще не одевал ни разу.       До приглашения за стол есть ещё немного времени, поэтому Кель прихватил с собой словарь c полки, по привычке забрался в кресло с ногами, перед этим скинув ботинки и стал искать в содержании литеру «P». Пролистав его до страницы 497, стал внимательно вчитываться в каждое слово.       «Parseltongue – магический язык змей. Маги-змееусты владеющие им, могут свободно разговаривать со змеями. При этом окружающим недоступно понять сути такого разговора, им слышится лишь шипение. Этот язык невозможно самостоятельно выучить или заучить. Магический дар врождённый и крайне редкий, считается, что он передаётся только по наследству. Относится к тёмным искусствам.»       – Что за вздор? – возмутился Ормин, закрывая книгу. – В жизни не слышал большей глупости, умение разговаривать со змеями приписывают тебе клеймо тёмного мага. Согласно этому, все друиды тогда кто? Настоящие дьяволы. Пожалуй, на сегодня с меня хватит.       Встав и обувшись, он поставил словарь на место и отправился в малую гостиную. До ужина оставалось двадцать минут.       Во время приёма пищи Ормин со стороны выглядел иначе чем обычно. Он часто летал где-то в своих мыслях, и достаточно часто смотрел на тётушку, будто собираясь что-то спросить, но в последнюю секунду отказывался от этой идеи. Жаклин решительно не понимала, что его так сильно волновало, возможно это было как-то связано с инцидентом на улице несколькими часами ранее.       – Ормин, тебя что-то беспокоит? Поделись со мной, ты же мне дал слово никаких секретов. – попросила Ла Валетт, размешивая при этом кусочек сахара в фарфоровой чашке.       Орм вздохнул, перестав теребить салфетку, и спросил – Почему умение говорить со змеями относят к тёмным искусствам?       – Вот оно что, – понимающе усмехнулась Жаклин. – Ты сегодня читал книгу «Жизнь и обманы Герпия Бесчесного».       – Да, как вы догадались? – настороженно спросил Орм. Ему только слежки не хватало.       – Потому что это единственная книга в библиотеке, в которой упоминается Парселтанг или же змеиный язык. – констатировала Ла Валетт и отпила немного чая.       Ормин с заинтересованным видом подпёр голову обеими руками, приготовившись слушать увлекательную историю.       – Вижу ты уже весь во внимании, возможно некоторые моменты тебе будет сложно понять, в виду возраста, всё началось с сороковых годов нынешнего столетия. – откинувшись на высокую спинку стула тётушка приступила к рассказу: – Взгляды на магический мир Геллерта Грин-де-Вальда породили искру, которая подобно лесному пожару поглотила всю Европу, ввергнув её в ожесточённую войну, отголоски которой глухой болью вспыхивают время от времени даже после стольких лет.       – Идею вздорного мальчишки о господстве магов над маглами поддержали многие чистокровные семьи Западной и Северной Европы, верящие, что смогут вернуть всё к истокам, как было на заре мира, когда волшебников глупые маглы почитали как богов, вспомнить хоть мифы Древней Греции, Германо-скандинавские сказания и легенды Кельтов. – с печалью во взгляде сказала Жаклин, и посмотрела в окно, по которому тонкими струйками стекали дождевые капли.       – Но что послужило предпосылкой к такому исходу? – спросил Ормин, всматриваясь в медленно затухаемое пламя одной из свечей в настенном подсвечнике.       – Удивительно, что в столь юном возрасте ты так сильно интересуешься историей. – сказала маркиза с улыбкой, – Начало двадцатого века потрясло магическое сообщество тем, что маглы превзошли волшебников в технологическом плане. Если до этого их изобретения хоть и привлекали к себе внимание, для большинства они были не более чем "экзотической зверюшкой", выставленной на показ на ярмарке. То теперь маглы стали активно осваивать небо, что было испокон веков прерогативой исключительно магов. Наш мир оказался под угрозой быть обнаруженным, и на мировом сборе палаты лордов, который проводится каждые четыре года начиная с 1854, было принято решение не допускать маглорождённых волшебников на высокие должности в министерствах магии, так как они чаще других контактируют с миром маглов, и из-за сильной привязанности к первым, их решения могут нанести непоправимый вред магическому сообществу.       Разумеется, они обвинили чистокровных в дискриминации и шовинизме по чистоте крови, их поддержали многие полукровки, пытались решить дело через международный магический суд, но потерпели неудачу во время слушания. Лорды постарались своим влиянием и подкупом судей вынести вердикт в их пользу. Маглорождённые обвиняли суд в продажности, но это ни на что не повлияло. Далеко не все поддержали эту конфронтацию, среди сочувствующих бедственному положению угнетённых нашлось несколько чистокровных, которые открыто симпатизировали маглам, но их быстро клеймили предателями крови и перестали поддерживать с такими семьями всякие связи.       Холодная война между маглорождёнными и чистокровными продолжалась около четырёх десятилетий и переросла к боевым действиям только после пламенной речи Геллерта Грин-де-Вальда перед главами чистокровных родов Европы, на ней присутствовал и мой отец, и твой дед по отцовской линии, которые придерживались нейтралитета. Одновременно с этим в магловском мире тоже бушевала война, которую историки окрестили второй мировой. Говорят, что вождь третьего рейха был в сговоре с Грин-де-Вальдом, но я никогда не верила подобным слухам. – Жаклин посмотрела на время, напольные часы пробили ровно десять часов вечера.       – Время достаточно позднее, и всем юным джентльменам положено умыться, почистить зубы и лечь спать. – назидательным тоном произнесла маркиза и внимательно посмотрела на племянника, ожидая, что тот последует её словам.       – Но тётушка, вы так и не ответили на главный вопрос! – возразил ей Орм.       – В самом деле? Признаю свою ошибку. – с наигранной драматичностью в голосе заключила Ла Валетт.       – Если опустить все подробности, Грин-де-Вальд был арестован, а его приспешники задержаны и после ряда судебных разбирательств их приговорили к пожизненному заключению в магическую тюрьму. После этого в ходе обыска и конфискации имущества осуждённых было обнаружено множество артефактов, которых признали тёмными и запрещёнными согласно решению мирового конгресса от ноября 1945 года. Ими же был подписан указ отнести ряд магических практик и заклинаний, приносящих ощутимый физический или моральный ущерб здоровью в новую категорию колдовства – к тёмным искусствам. Так же с января 1946 года в силу вступает закон о введении во все магические школы мира обязательную дисциплину «Защита от тёмных искусств». И только к 70ым годам большинство из этих законов были аннулированы на мировом уровне, но некоторые министерства сохранили их на региональном, Великобритания в том числе. Отвечая на твой вопрос конкретно, Парселтанг очень редкая особенность в магическом мире, а учитывая то, что все маги по природе те ещё консерваторы, не отличающиеся особой любовью к чему-то необычному даже по меркам магии по нелепой случайности, признали умение говорить со змеями тёмным даром. – этими словами маркиза подытожила свой рассказ и повернулась к Ормину – Надеюсь теперь я удовлетворила твоё любопытство?       – Огромное вам спасибо тётушка, спокойной ночи. – со счастливой улыбкой на лице произнёс Ормин, и быстрым шагом направился в свою комнату.       – Доброй ночи! – пожелала она убегающему племяннику, скрывшемуся за двустворчатыми дверями.