Слишком близкие коллеги

      Уроки даже у старшеклассников уже давно закончились, а парочка учителей еще не собирались расходиться по домам. Кстати, сегодняшние уроки у Антона проходили замечательно. Однако усталость никуда не денется, парень не может вечно стоять на ногах и учить детей, поэтому он истощенно зевает, прикрыв рот, и пытается побыстрее разобраться со своими бумагами. На удивление, Попов и Шастун за оставшийся день больше не пересекались, что определенно радовало Антона. С того момента, как они разговаривали в туалете прошло несколько часов, а математику до сих пор было неловко по каким-то причинам. Оставалась последняя тетрадка, силы на исходе, казалось, что вот-вот учитель упадет в обморок. Ветер из открытых окон дул уже не такой нежный, было холодно и неприятно на душе. Очередной ученик написал какую-то белиберду. При виде семи в квадрате и ответе четырнадцать хотелось выколоть себе глаза и купить новые, лишь бы не видеть этого чуда на ножках. Арсений вымученно выдыхает, исправляя красной ручкой глупую ошибку. Перекладывая тетради, боковым зрением мужчина замечает нового учителя с какой-то синей папкой, прижатой к груди, который, скорее всего, стоит там уже продолжительное время.       — Тебе чего? — еле как выдавил из себя Попов, осматривая кудрявого. Антон замирает в проходе, но когда сталкивается взглядом с математиком и слышит его усталый голос, то тут же отмирает. Шастун не думал, что брюнет еще в школе в такое время, поэтому слегка удивился его присутствию.       — Я… ничего, — не сразу ответил Антон, делая вид, что вообще-то он проходил мимо, и это не то, о чем мог бы подумать Арсений. Кончики ушей загорелись еле заметным румянцем, и новенький поспешил удалиться, оставляя математика в легком недоумении.       «Пиздец…» — красноречиво заключил про себя Антон, идя по пустым коридорам. Это не тот лексикон, которым должен выражаться учитель русского языка.       Шастуна попросили отнести какие-то папки другому учителю, а его кабинет находится на четвертом этаже. Поэтому чтобы занести эти папки нужно подняться по лестнице, а перед этим нужно пройти мимо кабинета угрюмого математика. И даже нигде свернуть нельзя. Антон всегда будет проходить мимо его кабинета, даже если он идет домой. Парень не имел привычки подглядывать за кем-то, но тут он почему-то остановился и засмотрелся на красивый профиль его коллеги. Даже когда этот черт проверяет тетради его осанка шикарна.       Антон и вправду думает, что математик симпатичный и даже привлекательный. Но это только если на лицо. Поведение и характер явно не соответствуют красоте его хари. У Шастуна промелькнула мысль, что из-за внешности он может много кому нравиться. Парень вертит головой, в попытке выветрить странные мысли. И почему Антон думает об этом?       Поднявшись по каменной лестнице, он находит нужный кабинет и вежливо стучится, хотя дверь была приглашающе открыта нараспашку.       — О, Антон Андреевич, снова здравствуй, — за письменным столом среди одинаковых компьютеров сидит Сережка Матвиенко. Мужчина улыбается парню и идет на встречу.       — Да, снова я, Сергей Борисович, — Шастун лукаво улыбается. Он понял фишку формальности здешних учителей. Все как бы обращаются на «ты», не важно, какая разница в возрасте между коллегами, но почти всегда полными именами.       — Спасибо, что принес, а то Дима гад, свалил домой, — мужчина принял из рук учителя документы и положил их на свой стол. Антон не знает куда себя деть, он мнется с ноги на ногу, и это замечает информатик.       — Все хорошо? Ты какой-то нервный… Это связано с новым местом? Тебе-то здесь понравилось или не совсем? — аккуратно спрашивает Сергей, развернувшись спиной к столу и облокотившись о него.       — Трудно говорить, когда проработал только один день. Но… детям я, вроде, понравился. Только, вот, не всем коллегам, кажется… — тихо добавляет Шастун, думая, что его не услышали.       — Не всем? Ты про кого-то конкретного или?..       — Ой, да нет! — парень отрицательно машет руками. — Это не важно, не знаю, зачем сказал, — отмахивается Антон, почесывая затылок. Информатик смотрит на него пару секунд, а затем до него доходит:       — А-а, — тянет Матвиенко. — Ты про Попова? — мужчина ухмыляется, как довольный кот, объевшийся сметаны и скрещивает руки на груди. Антон морщится, словно съел очень кислый лимон и обхватывает себя руками. Сергей подходит ближе к Шастуну и выдает:       — Не принимай близко к сердцу. Ему не нравится здесь абсолютно все, а он у нас граф из средневековья. Поверь моему опыту, я знаю его давно. Мне кажется, он не хотел тебя обижать, просто он не умеет общаться с людьми, — Сережа все пытался как-то оправдать математика, но получалось это плохо, поэтому он просто выдыхает, понимая, что это бесполезное занятие. — Короче, я думаю, вы подружитесь со временем, ты парень интересный и разговорчивый, — мужчина похлопывает Антона по плечу. Он благодарит его, а в мыслях надеется, что этого никогда не произойдет. Если Антон и Арсений подружатся, то мир схлопнется. Не нужны парню такие друзья. Казалось бы, у математика есть все: он и чтец, и жнец, и на дуде игрец, да вот язык длинный пиздец. Шастун неоднозначно водит бровями и пожимает плечами, а потом они прощаются.       Антон возвращается в свой кабинет и мельком заглядывает в класс математика. Сама дверь открыта, свет горит, но учителя нет. Ну, может, и есть, Антон не стал долго рассматривать кабинет, а поспешил быстрее пройти его.       Забрав свои вещи, Шастун выключает везде свет и после закрывает дверь кабинета. Он идет по коридору, на этот раз он не стал смотреть в кабинет математики. Точнее Антон заставил себя этого не делать. Парень относит ключи в учительскую и с улыбкой прощается с охранницей.       Благо дом Антона находится буквально в нескольких метрах от здания школы. На улице еще не так темно, но через полчаса или час и вечерние сумерки сменятся на темную ночь. Прохлада в это время компенсирует дневную духоту, в которой даже невозможно сделать полный вдох. Парень с наслаждением вдыхает свежий воздух и достает запутанные наушники из кармана, а после подключает к телефону. Он даже не распутывает их, и так сойдет. Из проводов начала играть Земфира «этим летом». Эта песня Шастуну нравится, потому что она энергичная, что хочется танцевать, но в то же время тревожная и напряженная. Кудрявый молча направляется к нужному подъезду и, открыв железную дверь ключом, поднимается по ступенькам к лифту.       Лифт останавливается на нужном этаже и парень выходит из него. Открыв дверь в квартиру, Антон устало вваливается в прихожую, почти упав пластом на пол.       Парень разувается и идет в сторону кухни, чтобы перекусить. Ватрушки из школьного буфета, оказывается, недостаточно, чтобы насытить двухметрового парня. Даже не раздевшись, кудрявый накладывает себе порцию позавчерашних макарошек и принимается их быстро есть.       Через каких-то два часа Шастун уже забрался под теплое одеяло и втыкал то в потолок, то в телефон. Перед этим помывшись и составив программу на завтрашний день для учеников. Сон берет свое, веки парня тяжелеют и он погружается в сон.       К слову, вернемся к нашим баранам. В прямом смысле, кстати. Но если быть точнее, то к взаимоотношениям новенького и старенького. Мягко говоря, все сложилось не так, как говорил информатик. В первую неделю парни старались яро игнорировать существование друг друга, не пересекаясь и перекидываясь только парой слов по работе при необходимости. И то, последнее действие с каждым днем все больше вызывало только усталость и отвращение. У них, кстати, отлично получалось вывозить друг друга, но до поры до времени. Арсений снова повел себя, как мразь подзаборная, а Антон не смог сдержать свою внутреннюю язву. Вот и поехала пизда по кочкам, так сказать. С этого момента и так не спокойная школьная жизнь становится семью кругами ада во главе Арсения Сергеевича и Антона Андреевича. Как пелось в той песне: «…как два короля, что правят миром». Только вот, не миром, а этим самым адом и без руки в руке. Казалось бы, совсем противоположности, кто там говорил, что они притягиваются? Возможно, и притягиваются, но не совсем так, как задумывалось… Где там этот Сережа, который утверждал, что они станут лучшими подружками? Прячется в своем кабинете от этих двоих, дабы он не попался под горячую руку.       Отношения у них сложные. Имеется ввиду, очень сложные. Было бы глупо говорить банальное «не сошлись характерами», но так оно и есть. Каким бы вспыльчивым и вредным не был Шастун, поведение Попова, он считает, выходит за все рамки. Доминантность, агрессия, скверность, эгоизм, показушность, и это лишь малое из того, что крутится в голове новенького учителя русского языка, слыша грозящее и катастрофическое имя «Арсений Сергеевич». Однако… это все почему-то проявляется только в общении с Антоном. Если его можно таковым назвать. С другими коллегами его гадкая сторона особо не видна, и это расстраивает новенького еще больше. При Павле Алексеевиче он вообще тише воды, ниже травы, не рыпается лишний раз. Не то, чтобы парень присматривал за Поповым в свободное время… Просто интересное наблюдение.       — Тебе не надоело мне глаза мозолить, Шастун?       Они снова встретились в школьном туалете. Если не знать, то можно подумать, что ребята специально тут встречаются, как подростки ради тех самых «тайных свиданий», но это совсем не так. Таких частых совпадений не бывает, и, кажется, им обоим жизнь вставляет палки в колеса. Они уже начали подозревать, что кто-то из них специально нарывает чужое расписание, чтобы пересечься в несчастном туалете. И именно в туалете! Романтичней места не было?       И вот парни стоят, облокотившись о подоконник, и каждый из них уставился в окно, стараясь избегать контакт глаз. Видимо, никто первый не собирается уходить. Как по-детски.       — Если Вы до сих пор не заметили, многоуважаемый Арсений Сергеевич, то наши кабинеты находятся на одном этаже, чему я не особо рад. К тому же, я имею полное право находиться здесь, как и Вы, — Антон кривит лицо, его уже тошнит от этого «Вы», у него нет ни малейшей капли уважения к этой персоне, но язык не повернется тыкать на него. Коллеги молчат пару секунд, но Арсений первый прерывает эту тишину, перед этим быстро оглядев штаны Антона и вернув взгляд обратно к окну.       — Штаны пидорские, — делает комплимент Попов.       — Рубашка ублюдская, — Шастун не остается в стороне и любезничает в ответ. Естественно, это не комплименты, и вообще они не флиртуют друг с другом, нет. Как вы могли о таком подумать? Фу, фу, они же вообще терпеть друг друга не могут, да.       — Переоденься наконец.       — Переоденьтесь наконец.       В конце концов они одновременно произносят колкость, даже не зыркнув друг на друга, а лишь отвернувшись окончательно. Так и заканчивается их бессмысленный диалог. М-да, детский сад — штаны на лямках.       Большая перемена. Антон решил быстренько (по мере возможности) заскочить в столовую, чтобы перекусить, ведь желудок невыносимо урчит, словно в нем поселилось море китов. Он ни о чем не думает, кроме вкусной булочки с вишней и горячего черного чая из буфета.       Кудрявый уже на первом этаже и мысленно надеется, что буфетная очередь, состоящая из толпы голодных детей не раздавит его. Шастун краем уха слышит, как сзади кто-то подбегает и тут же оборачивается. Парень видит знакомое уже заебавшее его лицо и непроизвольно закатывает глаза, понимая, что теперь он не доберется до столовой наедине со своими мыслями о булочках.       — Эй, Шастун, а, Шастун, ты хоть чему-то детей научил или только сидишь балаболишь на уроках? — Попов по-сучьи поправляет очки, которые зачем-то надел сегодня, имея стопроцентное зрение и смотрит выразительно, не отрывая взгляд. Даже можно сказать, что пытается поймать зеленые, словно весенняя листва, глаза Антона. Парень вымученно выдыхает и уже хочет выброситься в окно, но смысл? Все равно первый этаж.       — А, может, хватит ко мне цепляться? Могу спросить у Вас то же самое, — холодно произнес он, даже не глянув на Арсения.       — Не можешь.       — Почему это? — Шастун возмущенно вздергивает брови, а математик пытается сдержать едкий смешок и широко улыбается, словно лисица.       — Подрасти для начала, потом поговорим с тобой на эту тему.       — А можно без «поговорим»? И без Вашей персоны как-то хорошо живется, — Попов слабо хмурит брови и уже было открывает рот, чтобы ответить, но их идиллию прерывает Павел Алексеевич, проходящий мимо со стопкой бумаг.       — Вы хоть когда-нибудь затыкаетесь?! — рявкнул он, резко ворвавшись в занимательную беседу коллег и проходя дальше, не оборачиваясь на них. По коридору, где парни остановились, проносятся смешки мимо проходящих школьников. Арсений и Антон зачем-то коротковременно оглядывают друг друга и, одновременно фыркнув, расходятся в разные стороны.

***

      У Оксаны Александровны сегодня отжали кабинет и ее вместе с ее классом переместили в кабинет Шастуна на некоторое время. Конечно, Антон не был в восторге от этого, ну а что делать? В расписании написано, что его урок переместили в кабинет номер тридцать четыре. Он предупредил об этом ребят и отправил их на третий этаж, пока сам собирал принадлежности для урока. Через минуты две уже подошла Оксана вместе с ее классом и, как ни странно, пара учеников Антона.       — Что случилось? Я сейчас приду, вы идите, — Шастун лениво машет рукой на двух своих пацанов-восьмиклассников и кивает Оксане Александровне.       — Антон Андреевич, нам сказали, что кабинет уже занят, — подал голос один из мальчишек.       Здравствуйте, я ваша тетя, кем занят? В расписании же написано кто сегодня в каком кабинете.       Поднявшись на третий этаж и подойдя к кабинету, Антон видит столпотворение из негодующих школьников, оба класса утверждают, что у них должен быть урок здесь. Шастун попытался более менее их успокоить, при этом пролезть в сам кабинет, чтобы разобраться что к чему. Кудрявый нервно хихикнул, когда увидел, что перед ним стоит математик со второго этажа собственной персоной, который демонстративно рассматривает свои ногти. Этой противной амфибии, видимо, вообще плевать, что там два класса сейчас подерутся за несчастное помещение, он вообще никого не пускает в кабинет.       — Твой класс? — Попов соизволил отвлечься от своих ногтей и кивает подбородком в сторону двери, где толпятся школьники, а затем сложил руки на груди.       — Мой, но вы-то что тут делаете? — Антон подошел ближе и невольно скопировал его позу.       — У меня тот же вопрос.       — У меня тут урок, вообще-то.       — Какое совпадение, у меня тоже! — наигранно восхищенно воскликнул Арсений, но его лицо тут же становится серьезным и даже угрюмым. — Давай, Шастун, время — деньги, рад был поздороваться, — математик резко развернул Антона и начал толкать его к выходу, но тот начал бурно сопротивляться и под возмущенные вопли все-таки вырвался из «нежных объятий» Арсения.       — Что еще? Поцелуя на прощание не будет, — картинно закатив глаза, простонал математик.       — Да нет же! Куда мне идти с оравой детей, не подскажите? В расписании у меня написан тридцать четвертый, — зрачки Антона заметно сузились, а губы сжаты в тонкую линию.       — Не знаю, это не мои проблемы, у меня тоже написан тридцать четвертый. Хочешь, проводи в коридоре, — математик склонил голову в правую сторону. Мужчина не улыбался, его лицо совершенно спокойно, но было ощущение, что он насмехается над новеньким.       — Ясно. Короче, заходите, ребята, — Антон повернул голову к двери и подзывающе махнул рукой. Дети уже начали было заходить, но у Попова другие планы на этот счет.       — Нет, нельзя, — сурово отрезал Арсений, выставив руку вперед. Школьники недоуменно уставились на учителей и вышли обратно в коридор, негодующе и непонимающе бубня что-то друг другу.       — Пусть все заходят, че им толпиться там?       — Только один класс заходит.       — А давайте тогда Вы выйдите, а они зайдут, раз что-то не нравится, — после этих слов прозвенел звонок на урок и Антон медленно переводит взгляд с учеников на Арсения, кладя руки на пояс.       — Мне не нравится, что ты младше меня и ставишь здесь условия, — брюнет сморщил нос и нахмурил брови, не желая мириться с мелким выскочкой.       — Здорово, а мне не нравитесь Вы, — заключил Шастун, не подумав.       В итоге несколько раз громко конкретно обосрав друг друга, работу, администрацию и жизнь, коллеги с божьей помощью смогли договориться впустить оба класса в кабинет, и, удивительно, всем хватило мест. Правда, кто-то подсел третьим за парту, но это не важно, хватило же?       — Извините... Арсений Сергеевич, Антон Андреевич, а нам что-нибудь доставать для урока?.. — какая-то девочка с предпоследней парты спустя минут пятнадцать подняла руку, надеясь, что она живет не последний день.       — Нет!       — Нет.       Строго и четко произнесли они, да так, что их голоса ударили по ушам. Спрашивать, что тогда делать школьникам на этом уроке та самая девочка не решилась, жизнь одна.       Урок прошел в напряженной тишине и в давящей атмосфере. От учителей шла испепеляющая энергетика, словно если к ним еще раз обратиться с любой просьбой, то можно пробудить древнее зло, которое вероятнее всего закончится кровопролитным убийством одного из учеников в этом классе. Достаточно было взглянуть на этих двух, что расселись по разным углам кабинета, по-детски обидевшись друг на друга, чтобы понять, что всем присутствующим здесь пизда, если они еще раз издадут хоть писк. И если для Арсения это почти обычное состояние, то таким Антона дети еще не видели. Сломался. Дмитрий (биолог из 45-го). 20:27 Вы что, с Поповым опять сегодня собачились? Я слышал вас днем, когда вы орали на друг друга на третьем этаже

Антон. 20:30 Да, раза три точно было.

      Шастун отвечает честно и не раздумывая, даже не спросив, откуда он узнал. Слухи по школе разносятся настолько быстро, как ответ двоечника на уроке химии. И это кошмар, не успевают эти двое столкнуться в коридоре, как весь этаж знает об этом, а через час-два уже третий и четвертый этажи. Ну хоть есть кого пообсуждать в учительской. На самом деле довольно смешно наблюдать за препирательствами двух, казалось бы, взрослых мужчин. Вот и вся школа ржет с них: от школьников всех возрастов до уборщицы Ирины Васильевны. Дмитрий (биолог из 45-го). 20:31 И это только за день??? Вы там совсем охренели??? О, боги, эта санта-барбара когда-нибудь закончится?

Антон. 20:31 Видимо, нет, он первый начинает вообще-то.

Дмитрий (биолог из 45-го). 20:32 Ну вы как дети малые: не поделили ведерко в песочнице Готов поспорить, у вас даже нет причин грызться Неужто так сильно понравились друг другу? Понимаю, вы же почти одного возраста... Красивые такие и одинокие...

Антон. 20:33 Перестань. И что мне делать тогда, по-твоему?

Дмитрий (биолог из 45-го). 20:33 Задобри его, господи, делов-то Вы меня в могилу сведете

Антон. 20:33 С ума сошел??? Я под него ложиться не собираюсь! И почему это я первый должен к нему яйца катить?

Дмитрий (биолог из 45-го). 20:34 Да при чем тут ложиться не ложиться. Можно же подружиться с человеком не после хорошего секса А вообще, я другое имел ввиду, это вы уже планируйте между собой Что касается катания яиц: Арсений человек высокой культуры, если не хочешь с ним собачиться и дальше, то уступи ему хотя бы раз. Он не такой плохой, как ты думаешь. Просто Арсений нежный цветок, совсем немного гордый и к нему нужен особый подход

Антон. 20:34 И какой же?

Дмитрий (биолог из 45-го). 20:34 Антон, сам думай. Я в свахи не нанимался. Я тебе посоветовал, как сделать, а дальше ты сам решай: ложиться под него или дружить с ним       На этой ноте Позов драматично выходит из сети. Все же, как ни крути, биолог прав. И почему их диалог звучал настолько двусмысленно? Антон фыркает и хмурит брови, подъебы у Димы слишком уебанские.

***

      Антон поднимается по школьной лестнице в свой кабинет, уже ожидая новую перепалку с математиком. Еще ни один день не проходил без грызни с Поповым. Но когда парень подходит к злосчастному кабинету, то видит не Арсения, бросающегося на него с очередными бессмысленными обвинениями, а ужас, летящий на крыльях ночи. Мешки под глазами Попова стали еще больше, чем обычно, а сам он бледнее смерти. Взгляд уставший, весь сгорбился, что стал ниже Антона на полторы головы, выглядит он совсем убито. Брюнет проходит мимо, никак не отреагировав на появление кудрявого, словно и не заметив его. И куда он? Начало занятий буквально чуть меньше, чем через десять минут. Антон вопросительно смотрит тому вслед. Мужчина по дороге почти врезается в пару учеников. Парень действительно растерян, кажется, он настолько привык к их грызне, что не может представить себе день без этого. Кудрявому даже грустно стало, что математик не обратил на него внимания и не высказал пару ласковых, вместо «доброго утра».       Математик, козел, целый день не вылезает из головы. Приворот, что ли, сделал? Тогда вдвойне козел. Зная его, он даже не поленится зайти в кабинет Антона, чтобы с нихуя доебаться до его одежды, вещей, да и в конце концов до обоев, если этого захочет его светлая душенька. А тут как бы ни слуху ни духу. Шастун во время перемен даже несколько раз выглядывал и выходил из своего кабинета, словно Хатико, надеясь увидеть знакомую темную макушку, но никого. Настолько Хатико, что если бы он увидел в коридоре Арсения, то тут же завилял воображаемым хвостом в разные стороны.       — Извините, Антон Андреевич, Вы пропустили запятую во втором предложении, — произносит вполголоса девочка со второй парты, как будто она сама не уверена в своем замечании.       И вот опять суетится. Что с ним не так сегодня? Антон бы не пропустил такую глупую ошибку мимо глаз.       — А, да, спасибо за внимательность, Маша, — Шастун пытается правдоподобно улыбнуться, но получается кривовато и рисует мелом эту проклятую запятую.       У парня все же получается до конца урока выкинуть из головы Попова и продолжить урок в обычном режиме. Шутит, смеется и так далее…       День без скандалов с математиком проходит быстро (и нудно). Шестой урок, у Антона снова окно, поэтому чтобы не терять время, он решил проверить тетради восьмого класса с домашним заданием. Шастун, конечно, очень милый и доброжелательный учитель, но задает на дом много, довольно много, если быть точнее. В тихом омуте, в тихом омуте… Но иногда он и сам об этом жалеет, ведь проверять больше. Однако в этот раз он пощадил восьмиклассников и задал только одно упражнение на дом.       Итак, одиннадцать тетрадей из двадцати пяти проверены. Парень мысленно похвалил себя за проделанную работу и думает, что заслужил какую-нибудь плюшку после работы. Да и вообще не мешало бы сходить в продуктовый, потому что в холодильнике повесилась мышь. Две. Но это потом. Антон откладывает красную ручку со стопкой непроверенных тетрадей подальше и потягивается на стуле, а затем хрустит затекшей спиной. Парень на миг переводит взгляд на небольшие настенные часы и отмечает про себя, что пора сделать перерыв.       Шастун держит путь в свой (и не только его) излюбленный туалет для персонала, чтобы «подышать свежим воздухом». Тяга покурить есть еще с утра, но делать это в школе он не собирается. Хотя он сам не раз чувствовал запах табака из школьных туалетов, но все же как-то спокойно к этому относится. Парень и сам грешил этим в средней школе, что теперь уж. Как говорится, не пойман — не вор.       Дверь кабинета математики нараспашку открыта и там совсем тихо, что удивительно. Владелец кабинета, насколько помнит Антон, обычно всегда закрывался чуть ли не на ключ, чтобы его лишний раз не тревожили, а тут вот такое. Парень на секунду замешкался, но затем пошел дальше. По каким-то причинам ему стало дико интересно почему его коллега целый день молчит и его не видно не слышно. Но из-за некой гордости Шастун не решается посмотреть в сам кабинет и быстро протаптывает его. Действительно, что это он? Сходит в туалет, да и обратно в свой кабинет.       Пора признать, что Антону просто скучно без него (но сам Антон себе в этом, кажется, никогда не признается). Не то, чтобы он прям соскучился, чтобы прыгать к нему на шею, но спорить с Поповым еще хочется. Все же спорить Антон любит, очень даже, особенно с такими, как Арсений. С математиком интересно спорить, но каково просто поговорить с ним о чем-то неважном? Как таковой ненависти (уже) к нему нет, может, только неприязнь. И то, Шастун ощущает, что и ее потихоньку с каждым днем становиться все меньше. Может, дело привычки? Но этот черт все равно его временами раздражает, как ни верти.       Антон возвращается из туалета, Арсения, к сожалению, там не было (почему к сожалению?). Даже с другого конца коридора парень видит эту открытую дверь, которая так и просит в нее зайти. Шастун медлит, размышляет, как лучше поступить. Но пока он размышлял, то не заметил, как уже подошел к нелюбимому кабинету. Парень решает аккуратно заглянуть в него.       Его взору предстает интересная и одновременно с тем милая картина: Арсений один в своем кабинете, судя по всему, у него тоже окно. Он уснул за своим столом, сложив руки в своеобразную подушку. Его голова повернута в сторону дверного проема, поэтому Антон был уверен, что тот спит. Шастун заходит в кабинет и быстро оглядывает его, здесь все как обычно: уравнения, написанные кривыми почерками, которые остались на доске с прошлого урока, не задвинутые стулья, которые наводили на мысль, что тут недавно были ученики, всякие плакаты со свойствами корня, которые висели здесь бог знает сколько, и тому подобное. Шастун не особо в этом разбирается. Затем он подходит к столу, где спит Попов, и садится на корточки. До его ушей доносится негромкое сопение коллеги. Подойдя ближе, кудрявый теперь может разглядеть огромные мешки под глазами и отеки на лице, словно математик не спал неделю, если это не было таковым.       — Эй, Арсений Сергеевич, Вы спите? — шепчет Антон. Реакции на его слова никакой не последовало, поэтому парень позвал его еще раз. Но и со второго раза Арсений не отозвался. У парня промелькнула мысль, что его культурно игнорят, но если бы это и было так, то Попов уже на второй отклик отправил бы его первым загробным рейсом на икс, игрек и «и» краткое.       Шастун поднимается с затекших коленей и кладет одну руку на пояс. Да, математик сейчас не выглядит бесом, посланным из последнего круга ада, а даже достаточно безобидно. Антон выдыхает и думает, что ему с ним делать. Как ни странно, ему стало даже жаль математика. Может, у него есть причины так по-хамски себя вести? Жена бьет? Кольца нет.       Антон разворачивается на пятках и быстро идет в свой кабинет за ветровкой и телефоном. Найдя во всем этом барахле на столе свой телефон, кудрявый открывает шкаф и достает темно-синюю ветровку и спехом надевает ее. Парень прикрывает дверь кабинета и печатает по дороге сообщение Диме.

Антон. 12:52 Арсений любит кофе? Или, может быть, какой-нибудь тропический-невъебический чай?

      Дмитрий отвечает не сразу, и за эти три минуты ожидания Антон уже успел взбеситься, расстроиться и обрадоваться. Димка. 12:55 Знаю, что ссытся кипятком от рафа Насчет чая не знаю Странные вопросы у тебя А что? Антон В чем там у вас опять дело? Я могу рассчитывать на роль шафера???       Шастун к этому времени уже положил телефон в карман ветровки, не обращая внимания на, казалось бы, нескончаемое гудение от уведомлений. Кивнув охраннице, Антон направляется к остановке. Не смотря на то, что сейчас только начало сентября, холод был невыносимый, а ветер достаточно студеным, который неприятно бил по лицу. Пар шел изо рта и носа при дыхании. Теперь парень скучает по той мимолетной жаре. За столь небольшой промежуток времени, как две минуты, шершавые руки парня покраснели и покрылись цыпками, из-за чего потом пришлось засунуть их в карманы.       Кудрявый доходит до ближайшей точки быстрого питания заказывает раф.       — Что-то еще? — спокойно отзывается девушка, которая вот-вот приготовит кофе.       — Да. Можно еще вот ту булочку с вишней? — девушка одаривает его слабым кивком, Антон оплачивает заказ и принимается ждать его на морозе. Руки совсем отмерзли, даже телефон невозможно держать в онемевших пальцах.       Через минут пять заказ Шастуна был полностью готов, его тело почти окоченело, поэтому когда он взял в руку горячий стаканчик с кофе, то не обжегся.       Парень почти галопом бежит обратно на работу, зарывшись сильнее в ветровку. Зайдя в здание, он снова кивает охраннице и теперь ему не так холодно. Антон поднимается на любимый второй этаж и направляется в кабинет математики. Дверь до сих пор открыта, кудрявый снова аккуратно заглядывает внутрь и видит, что Арсений спит на том же месте, не поменяв позы. Новенький ставит на учительский стол стаканчик с горячим рафом, от которого еще идет пар и кладет рядом плюшку с вишней. Нос Попова морщится, словно он хочет чихнуть, а брови слегка вздергиваются. На самом деле это выглядит несколько смешно, но Антон не на шутку обосрался, однако тут же успокаивается, приложив руку к груди. Парень тихо выдыхает и садиться на корточки перед Поповым, как в тот раз. Его черты лица изящны, а черные, словно космос волосы немного распушились, Шастун думает, что никогда так близко не видел математика. Он где-то у себя в чертогах разума зачем-то подмечает, что брюнет выглядит мило, когда ни на кого не орет, а спокойненько сопит.       Антон смотрит на время в телефоне и понимает, что звонок будет совсем скоро и ему нужно уходить. Он встает в полный рост и, кинув последний взгляд на коллегу, покидает кабинет, закрыв за собой дверь. Теперь он направляется в свой класс. Заметив новое уведомление от Позова еще в кабинете математика, Шастун без особого интереса открывает его. Димка. 13:15 Я надеюсь, вы там еще не потрахались?

Антон. 13:21 Иди в жопу.