Слишком близкие коллеги

      Антону пришлось свыкнуться с выходками Арсения, и Арсению пришлось свыкнуться с выходками Антона. Все же, поворчав на друг друга в первое время, пришлось смириться. «Его никуда не денешь» — этим, кажется, руководствовались коллеги. Примириться друг с другом — это просто дело привычки. Их объединяет работа, одно здание и… что-то еще. Что-то на ментальном уровне. Как соулмейты или родственные души. И не обязательно как любовники. Как люди.       Где бы один из них ни был — второй объявиться в ту же секунду. Будь-то магазин, улица… да везде! Конечно, это происходило не каждый раз, но достаточно часто. Будто сама Вселенная хочет их сблизить. Ну, или побесить их.       После Хэллоуина коллеги не особо-то и общались. Конец ноября, столько всего на работе навалилось, что даже старушка-судьба не может вмешаться и оставить этих двоих наедине, пообщаться. Даже редкие пересечения в коридоре школы не дают никаких результатов. Учителя даже не здороваются, а только обмениваются взглядами и уходят восвояси. Через месяц Новый год, а это значит, что нахлебничать некогда. Даже на личную жизнь времени не остается. А она есть?..       Кажется, это единственный случай, когда учитель получает удовольствие от работы. Антон, конечно, работает не для души, а для того, чтобы прокормить себя, и у него нет богатого мужа, но все же, работа ему нравится и уходить он точно не собирается. По крайней мере, от должности «учитель русского языка и литературы» не тошнит и не выворачивает наизнанку — и это уже можно считать достижением.       Добровольский Павел вообще для него как наставник. Никто из них не чувствует конкуренцию по отношению друг к другу. Наоборот — они могут советоваться по мелочам. Так сказать: «подскажите, как вот здесь по красоте-то сделать?» и тому подобное.       У Антона уже появилось новогоднее настроение. Хотелось сесть на свой любимый диван в съемной квартире, включить «Один дома» и поедать ведро мандаринок. Еще он очень соскучился по маминому оливье.       Но не сейчас. Сейчас работа и только работа.       — Ребят, посмотрите, снег пошел! — воскликнула девочка, сидящая за партой около окна. Девятиклассники как по команде обернулись к окну и начали улюлюкивать. Кто-то даже достал телефон и решил заснять сие чудо природы.       Шастун отвлекается от доски и смотрит в окно, пытаясь рассмотреть то, что привлекло внимание школьников. Он щурится, при этом улыбаясь, а затем подходит к окну, облокотившись о подоконник.       Чувства при первом снеге особенные. В этот момент грудь приятно щемит, но если первый снег застать как только он начнет падать, то это совсем как первая любовь. Казалось бы, видишь его каждый год, но он всегда вызывает не сколько восторг, сколько умиление не то, что у детей, даже у Антона. Шастун отдает мелочам много внимания, но разве это плохо? И он совсем не осуждает детей, что только что «сорвали» ему урок из-за какого-то там снега. Пусть радуются, зачем отнимать у учеников такую возможность?       Антон берет со стола свой телефон, чтобы узнать время. Он оглядывает класс и просит всех успокоится и вернутся к работе, ведь они еще не закончили одно упражнение по русскому. Через минут десять закончится урок, тогда-то школьники могут вдоволь насмотреться на снег.       Кто же знал, что к концу дня вся эта красота превратится в непонятно что. Вместо мягких белых хлопьев идет мелкий дождь, смывая остатки утреннего первого снега. Арсений, как обычно, сидит в своем кабинете. Подперев щеку рукой, он смотрит в окно, в которое еле слышно барабанят капли воды. Математик определенно не рад ни снегу ни дождю... Его вообще что-то радует?       Собрав все свои вещи, мужчина закрыл свой кабинет и спустился вниз.       Выйдя на крыльцо здания, Арсений слегка обомлел от того, через что ему придется пройти сейчас.       «Слава богу, взял зонт», — проносится в голове Арсения. Тот брезгливо поморщился и раскрыл зонтик.       Спустившись по ступенькам, математик направился к школьным воротам. Холодный ветер пробил до костей, а хлюпающие звуки от шагов только напрягают. Выйдя за пределы школы, Попов бросает последний взгляд на здание и идет в сторону своего двора.       Зонт хоть немного, но спас пальто математика, а вот обувь нет. Снег растаял благодаря дождю и теперь превратился в слякоть, через которую брезгливому Арсению очень не хотелось бы проходить.       Спустя где-то минуту после того, как Арсений зашел в свой двор, он краем уха услышал однократное жалобное мяуканье где-то по близости. Поначалу он подумал, что ему показалось, но все же на мгновение остановился, озираясь по сторонам. Математик пошел дальше, проигнорировав звук, ссылаясь на то, что ему послышалось. Однако громкий «мяу» повторился вновь, как только мужчина тронулся с места. Арсений не выдержал и стал искать источник звука, мысленно обещая себе, что если он не найдет, по всей видимости, кота в течение нескольких минут, то тут же пойдет домой.       Животное не заставило себя долго искать: Попов, прищурившись, замечает движение у мусорных баков. Он подходит ближе и видит то ли рыжего, то ли песочного котенка, из-за налипшей к нему грязи и темного времени суток было сложно понять цвет его шерстки. Арсений аккуратно опускается на корточки, боясь спугнуть кота, но тот наоборот, даже не шелохнулся, а просто мяучил на математика, смотря в упор, наверное, надеясь, что Арсений — его смерть и пришла свести счеты с его жизнью. Однако у мужчины и в мыслях не было того, что бы ему навредить. «Бедняга» — это все, что подумал Попов перед тем, как подхватить животное на руки.       Арсений спешит зайти в свой подъезд и подняться в квартиру.       Он бросает в коридоре мокрый зонт и вещи, сняв с себя только пальто, и идет в ванную.       По мере того, как Арсений смывает с котенка грязь, вода в ванне окрашивается в соответствующий цвет. Животное приобретает свой родной цвет и становится понятно, что кот имеет светло-золотистый окрас, который ближе к животу плавно переходит в белый. Попов, конечно, не заядлый кошатник и не особо разбирается в породах, но котенок похож на британскую кошку. Ну не может породистый котенок просто так валяться у помойки, поэтому математик предполагает, что это брошенная дворняжка. Однако для дворняги кот выглядит довольно красиво и нежно. И как котенок выжил при таких условиях? Арсений осекается, когда понимает, что даже если у кота были братья и сестры, то их уже точно нет в живых. Как представит небольшую компашку котят, прижатых друг к другу, чтобы хоть как-то согреться то под дождем, то под снегом — сердце начинает кровью обливаться. Размышления прервало неожиданное мяуканье животного, которому явно была неприятна вода. Мужчина замечает яркий цвет глаз кота: что-то между оливковым и хаки.       — Все-все... тише... — собственный мягкий тон немного ошарашивает, но Арсений не зацикливает на нем внимание. Он достал с полки чистое полотенце. Отжав с котенка лишнюю воду, он укутывает его в махровое полотенце по голову.       Попов понес котенка в гостиную и сам уселся на бархатный диван. Собрав оставшуюся влагу полотенцем, Арсений поднимает кота над собой, чтобы выяснить пол. Животному явно не понравилось, как в его личное пространство нагло вторгаются, и оно начало брыкаться и возмущенно мяукать.       «Девочка, — в эту же секунду мужчина получает когтистой лапой по руке. Арсений перекладывает кошку в другую руку и сурово посмотрел на нее, надув нижнюю губу. — Противная и невоспитанная девочка».       Математик опускает животное на пол, оно отряхается и чихает, чем заставляет умилиться Попова. Вот что может растопить сердце сурового математика! Котенок! Вот уж да...       На вид ей где-то месяц, да и слава богу, что она короткошерстная, иначе бы Арсений по всей квартире находил приятные сюрпризы в виде клоков шерсти.       Хотя... он еще не уверен, оставит ли кошку или нет... Вопрос времени.       Животных у Арсения даже в детстве не было, и он не уверен, что сможет стать хорошим хозяином для спасенного животного. Однако выглядит эта девочка чудесно, да и друг, который каждый день будет ждать возвращения Попова с работы не помешает.       — Тебе бы имя дать, подруга, — задумчиво произносит Арсений, перебирая в мыслях варианты кличек. Девочка все маячила около ног мужчины, но как только он предпринимает попытку пройтись ладонью еще по сырой шерстке, та отпрыгивает и строит язвительную морду. Или Арсению лишь кажется?.. Да нет же, она просто издевается! Кого-то напоминает... Наконец-то увидел себя со стороны?       — Вредная. Назвал бы тебя Лилит, тебе подходит, — Попов улыбается, выгнув бровь. Кошка совершенно не обратила внимания что на него, что на его слова, а лишь повернулась спиной, махая кончиком хвоста. — Значит, Лилит, — снисходительно выдыхает мужчина.       Арсений встает с дивана и подходит к кошке, сложив руки на талии.       — Слушай, в этой квартире действуют определенные правила. Так что... по столам и подоконникам не лазить, цветы не жрать, мебель не драть, ты поняла меня? — Лилит негромко мяукнула, в ее кошачьем выражении морды так и читалось: «ты идиот?», а может, что похуже... Она разворачивается и, перебирая короткими лапками, направляется обследовать обстановку в квартире. Арсений вымученно выдыхает, а затем трет переносицу.       — М-да, и кому я это объясняю? Ей же вообще на мои слова начхать, — брюнет проводил кошку взглядом, а сам пошел заниматься своими делами.       Ночь стремительно приближается, Арсений сидит за своим столом и проверяет тетрадки с домашними заданиями его учеников. Как только он уходит в свои мысли, настолько, что даже начинает что-то тихо бубнить, то сразу же у его ног незаметно появляется Лилит и начинает мяукать, пытаясь обратить на себя внимание. Мужчина не сразу замечает ее, но когда он получает мягонькой лапой по пятке, то тут же опускает взгляд вниз, противно скрипнув старым креслом, которое пора бы уже сменить.       — Чего пришла? Я немного занят, — спросил Попов, будто надеясь, что ему ответят. Однако вместо слов Арсений снова получает лапой по ноге, очевидно, кошка намерена либо играть, либо требует внимания. А может, и то и другое.       «Разве у нее должно быть что-то типа стресса? — думает математик, состроив задумчивое выражение лица. — Как-никак она несколько часов назад сидела у помойки на улице».       Арсений метнул взгляд к электронным часам на столе и понимает, что время уже позднее, а играть ему с Лилит некогда, да и не особо хотелось. Девочка встает на задние лапки, упираясь передними о ноги мужчины, наклонив голову в сторону.       — Ну что? — теперь он совсем не понимает, чего она хочет. Котенок машет кончиком хвоста и смотрит точно в глаза Арсения. Мужчина картинно закатывает глаза, кажется, переступая через себя, и берет кошку на руки, укладывая ее на коленях.       Животное немного поерзало на ногах Попова, но все уже улеглось, перед этим потоптав его живот лапами.       Увидел бы кто-то эту картину сейчас — тут же бы оцепенел. Арсений спустя время упустил момент, когда начал поглаживать кошку, а та тихонько мурлыкала. Серьезный и строгий мужчина гладит котенка, который расположился у него на коленках — разве не прелестно?       Зевки участились, математик ставит последнюю роспись в тетрадке и снова переводит взгляд на часы. Уже давным-давно за полночь, пора бы уже на боковую. Сходив в душ, Арсений ставит телефон на зарядку, а затем ложится в постель, перед этим выключив везде свет.       Поерзав в кровати минут пять и найдя удобное положение, Попов уже почти начал засыпать, как вдруг он чувствует, что какой-то незваный маленький гость пытается забраться к нему. У Лилит получается забраться в постель только со второй попытки, естественно, брюнету это не нравится и он тихо ее ругает, а после кладет обратно на пол. Однако не прошло и трех минут, как махинация повторяется. Арсений принимает сидячее положение и берет кошку на руки.       — Тебе нельзя сюда, ты понимаешь? — в полумраке Лилит почти не видно, только лишь очертания ее усов, если бы она могла по-человечески выражать эмоции, то точно бы возмутилась, типа, мужик, у тебя и так кровать огроменная, имей совесть.       Математик снова кладет котенка на пол, слепо надеясь, что она все уяснила. Он опять укладывается, накрывшись одеялом по плечи и отвернувшись к стене.       Кошка прыгает на кровать очередной раз через пять минут. Кажется, она как раз таки все понимает, ведь был запрет не прыгать только на подоконники и столы. Про кровати там и слова не было.       — Лилит! — прикрикнул Арсений. Он переворачивается на спину и смотрит на то, как животное наглым образом пытается забраться ему на грудь.       Лилит усаживается на грудную клетку и начинает топтать лапками, выпуская когти. Арсений хрипло выдыхает и больше не предпринимает попыток убрать котенка с кровати, ведь посреди ночи она все равно залезет.       Так они и засыпают.       Следующий день не радует Арсения атмосферными осадками. Как и ожидалось, за ночь навалило много снега. Да что там, он и сейчас сыпется, кажется, не собираясь останавливаться. Попов еле встает с постели, разлепив глаза. Забыв, что вчера он спас котенка, математик чуть не спотыкается об него, в последний момент уловив ногой мягкую шерсть и перепрыгнув через животное. После работы надо сгонять в зоомагазин. Хоть записать куда-нибудь, в этом случае забыть он не имеет права.       Мужчина быстренько собирается, сделав свои утренние дела, он отправляется на работу, перед этим проведя ладонью по спинке Лилит на прощание. На удивление, она разрешила себя погладить.       Бодрость не наступила даже после выпитой чашки кофе с утра. Арсений в очередной раз протирает глаза, в надежде убрать усталость и дикое желание спать.       После первого урока к нему в кабинет заваливается Матвиенко. И, сука, какой же бодрый. Зависть добирается до костей и заставляет передернуться.       — Утречка, мистер «я не хочу иметь друзей». У меня к Вам предложение, — задорный тон не сулит ничего хорошего, и Арсений это уже прекрасно понял. Он лишь молчит, ждет, что дальше скажет информатик.       — Погнали на каток на выходных.       — Нет, — коротко и резко отвечает Попов, переключая внимание на какие-то бумажки, что лежат у него на столе.       — Почему?! Хоть куда-то тебя вытащу прогуляться! К тому же, это же такой шанс познакомиться с милыми девочками. Тебе не помешает. Представь, ты такой катаешься-катаешься и видишь хрупкую девушку, которая еще бы чуть-чуть и сломала себе копчик, но тут появляешься ты и... — Сергей замялся, пытаясь подобрать слова, но его опережает брюнет.       — И предотвращаю столкновение льда и задницы этой барышни? — мужчина переводит холодный взгляд на информатика и последнему становится слегка не по себе. Включил своего «Арсения Сергеевича»... — Как героично. Я не заинтересован в общении с кем-то помимо работы, — отчеканил математик. Как будто выдал уже заученный текст. Уж слишком неестественно прозвучало эта фраза из его уст.       — Да ты, блин... Душнила. Прости, друг мой, но такими темпами ты умрешь девственником. У меня уже появились подозрения, что тебе вообще не нравятся женщины.       — Бред какой-то, — Попов незаметно для Матвиенко засуетился. — У тебя все темы к сексу сводятся? Почему бы тебе не сходить одному?       — Ну как почему? Мне скучно одному...       — Разве тебе Оксана не нравится? Прелестная девушка, пригласи на свидание, — как-то слишком быстро проговорил математик. Сергей вспыхнул.       — Не переводи тему. Вот сам возьми и пригласи ее, — протараторил информатик.       Сразу же после этого в кабинет начали заходить ученики.       — Пошли выйдем, — произнес Сергей. Арсений молча встал и пошел за ним, прекрасно понимая, что при детях такое обсуждать не стоит.       Ученики выбегают из-за всех щелей, почти сбив Матвиенко. Попов позволил себе хихикнуть, когда информатик что-то проворчал вслед убегающим школьникам.       — Что мне сделать, чтобы ты согласился?       — Ничего, я не соглашусь, — брюнет заводит руки за спину.       — Да какой ж противный! Ну хочешь на колени встану? Пожалуйста! — армянин уже сложил руки в молитвенном жесте и хотел было встать на колени посреди коридора.       — Не надо! — мужчина останавливает его, нервно озираясь по сторонам.       — Я же как лучше хочу!       Арсений, рыкнув, потирает лицо. Поняв, что информатик не отлипнет, соглашается. Сережа аж подпрыгивает на месте, а математик устало выдыхает.       На этой ноте они расходятся по своим кабинетам.       Вряд ли Матвиенко знает о том, что кататься-то на коньках Арсений не умеет. Даже если так, математик явно не хочет, чтобы он об этом знал. Так сказать, не хотел портить образ идеала, которому под силу все. Но это не основная причина, по которой Попов яро отказывался идти на каток.       Постоянные усталость и головные боли мешают его жизнедеятельности. Да и Арсений больше предпочитает посидеть дома на выходных, нежели пойти гулять в такую холодрыгу. В принципе, у математика и не было в планах выходить на улицу ближайшие три месяца. Как пелось в той песне: «Я приду, когда зацветет весна». Только вот... и тогда он хрен придет.       Фриланс — штука хорошая, но только в отчаянные времена...       «Прекрати думать о фрилансе!» — мысленно ругает себя Арсений, открывая дверь своего класса.       Когда выгонят пинком с работы — тогда уже можно думать об этом.       Под конец второго урока приходит сообщение от информатика. Попов невольно закатил глаза, когда увидел адресант «Матвиенко». Матвиенко. 9:22 После урока выйди в коридор и подойди к лестнице, пж       Математик выдыхает и печатает:

Арс. 9:23 зачем?

Матвиенко. 9:23 Просто выйди       Арсений препираться не стал, печатать что-то тоже. Он просто откладывает телефон подальше от себя и протирает ладонями лицо.       Оставшиеся семь минут до конца проходят в раздумьях. Зачем он нужен Сереже? Может, что-то случилось? Да ну, вряд ли.       Ну, если так надо, то выйдет. Так уж и быть.       Арсений выходит из своего кабинета и идет в сторону лестницы, где по идее должен быть Сережа. И да, он стоит там, скрестив руки на груди и облокотившись о стену, кажется, что-то насвистывая. Информатик замечает надвигающегося Попова и сразу же выпрямляется.       — Чего звал? — спрашивает математик, не дав и вставить слово Сергею.       — Погнали в столовку, — Матвиенко даже не спрашивает, он идет к ступенькам, намереваясь спуститься.       — Нет, спасибо, — Арсений развернулся на своих двоих и уже хотел было смыться, но его останавливают за запястье.       — Раз вышел, то пошли. Когда еще школьники увидят тебя в столовой? Как музейный экспонат: нельзя ни смотреть ни трогать, — информатик потянулся свободной рукой к лицу Арсения, тот лишь шугнулся и вырвал запястье из крепкой хватки.       Нервы уже на пределе. Арсений не скрывает своего недовольства, характерно нахмурив брови и поджав губы. Зрачок сузился, что выглядело пугающе. Только причина злости ему самому не понятна. Хотя она ясна как день: он просто хочет, чтобы его лишний раз не дергали и не втягивали в сомнительные авантюры. Разве это так сложно? Ну так скажи об этом. Не может. Ну не может он окончательно отрезать себя от социума. И сам прекрасно это понимает. Не может еще по той причине, что не против этого. Довериться тяжело. Но попытаться стоит. И к Сереже он так привык, что просто не может сказать «иди ты на хуй». И Шастун, он...       — О, смотри, Антон плетется.       И правда, в нескольких метрах чапал Антон, в руках которого было две средних по размеру коробки. Однако шел он не один, а вместе с Оксаной Александровной. По всей видимости, он любезно решил помочь ей с переносом коробок. Матвиенко через весь коридор кричит имя парня, тот сразу поворачивает голову в их сторону. Информатик активно машет ему рукой, привлекая внимание всей округи и Антона, в том числе и Оксаны. Шастун переводит взгляд с армянина на Попова и лучезарно улыбается, помахав ему рукой, и, как ни странно, именно Арсению. Мужчина кривит лицо, не понимает, что ему надо сделать. Заметив, что он затупил, Сережа шутливо закатывает глаза и хватает математика за запястье и начинает махать ей. Через секунду мужчина отпустил чужое запястье, и Арсений уже сам рефлекторно махал рукой, неуверенно, но махал. Антон захихикал, отвлекшись от коробок, он почти бы неуклюже выронил их, если бы не его скоростная реакция. Не смотря на все это, парень напоследок рассеяно улыбается и уходит вместе с Оксаной дальше. Арсений осекается, когда понимает, что это не та реакция на Антона, что должны были увидеть Матвиенко и Фролова, он отдергивает руку, заведя ее за спину.       Арсений по каким-то причинам снова начинает злиться, провожая их взглядом, а Сережа зовет его уже, кажется, десятый раз.       Арсений не сразу, но откликнулся, и они с Сергеем наконец-то пошли в столовую.       Матвиенко по доброте душевной покупает горячий чай Попову и втюхивает напиток ему. Конечно, тот долго отнекивался, но все же принял его.

      День прошел монотонно. Антон проводит последний урок и начинает собирать вещи. Он ни минуты не желает оставаться здесь, слишком устал, хотелось поскорее добраться домой.       Проходя по коридору, в глаза бросается кабинет математики, а точнее, кабинет Арсения Сергеевича. Сразу же вспомнилось, как они пересекнулись сегодня днем на перемене. Шастун задумался о том, что они давно не общались лично. Антон не мог поверить... Он чувствует тоску от долгой разобщенности с Арсением. А может, он вообще мазохист? Арсений же противный, невоспитанный эгоист... и так далее, да, уже слышали.       Как ни странно, больше всего из коллег Антона интересует Арсений. Однако что-то мешает проявлять инициативу. Может, там Попов вообще перекрестился, когда Шастуна перестал часто видеть. Только отстал, и вот опять. Знал бы Антон, что это далеко не так.

***

Димас. 20:22 Занеси мне завтра утром журнал моего класса Забыл сказать днем

Серега. 20:25 Ок

Димас. 20:25 Что там Арсений?       Матвиенко тупит в экран своего телефона, где был открыт чат с Димой. Он меняет позу на диване и печатает:

Серега. 20:26 А что Арсений?

Димас. 20:26 Выгуливаешь его :)

Серега. 20:26 А, было дело Какой же он... ну... нелюдимый Ну пока не послал, можно его дергать, думаю Вот... в каток позвал... вроде согласился

Димас. 20:27 Погоди-погоди На каток??? О... вот это да...       Дмитрий призадумался на полминуты. Над его головой загорается лампочка и он хитро улыбается. Уже что-то придумал... Даже страшно представить... Позов и Матвиенко — те самые люди, что любят терроризировать Попова. В шутку. Наверное. Так еще к ним присоединился Шастун. Кстати, о нем... Димас. 20:28 Когда собираетесь?       Казалось бы, совсем безобидный вопрос, но под ним скрываются такие глубокие айсберги. А Матвиенко даже ничего и не подозревает.

Серега. 20:28 Ну... на выходных. На воскресенье, где-то после полудня

      Эх, спасибо, Сереженька, что не пришлось задавать дополнительные и уточняющие вопросы... Все под чистую разболтал.       По расчетам Дмитрия отношения Арсения Попова и Антона Шастуна недостаточно хороши, чтобы они обрадовались появлению друг друга на таком замечательном месте как каток. Поэтому приходиться выкручиваться такими изощренными способами и устраивать им свидание без их ведома. Сереже он скажет позже, иначе проговорится. Димас. 20:30 Понятно, удачи вам :)

***

      На следующий день пыл Позова не убавился, он все еще намерен осуществить свой план. Откуда такой интерес к чужим отношениям — не ясно. Как это называется по-современному? Шипперство? Шиппинг?       Биолог затащил Антона в свой кабинет под предлогом попить чай. Ну, чай-то они пьют, но поговорить-то Дима хочет совершенно о другом.       — Знаешь, я тут подумал... Почему бы нам не сходить на каток? — Дима с надеждой глядит на Антона, что сначала немного удивился, а после призадумался, делая глоток чая.       — Я...       — Просто погулять, Антон.       — Ох, почему бы тебе не пригласить свою девушку? — снисходительно и чуть устало улыбается Шастун, слегка наклонив голову. — Если она у тебя есть.       — Девушки нет. Есть жена. Катя зовут. Но она на выходных уедет к родителям, — протараторил Дмитрий. После слова «жена» Антон опускает взгляд на пальцы Димы. Обручальное кольцо красуется на безымянном пальце правой руки. И как Антон раньше его не замечал?       И Позов не врет. Катя действительно собирается в гости к родителям на все выходные. Девушка работает совершенно на другой специальности и далековато от школы, поэтому выйти куда-то вместе становится немного проблематично, однако Дмитрий всегда находит повод порадовать любимую и она отвечает ему тем же. Во всяком случае, биолог еще успеет с ней сходить куда-нибудь, а подружить Арсения и Антона судьба позволяет не каждый день.       У Антона аж глаза загорелись при упоминании некой Екатерины, которая, оказывается, еще и жена его друга.       — Покажи ее! — мужчина без вопросов достает телефон из кармана штанов и открывает галерею. Дима разворачивает телефон экраном к Антону и передает гаджет парню в руки.       — Какая красавица, — восхищенно произносит Шастун, не спеша листая фотографии. Дмитрий хмыкает, мол, моя, да, смотри и завидуй. Через полминуты парень долистывает до общей фотографии Кати и Димы и издает какой-то нечленораздельный звук, означающий максимальное умиление. На фотографии Дмитрий приобнимает девушку, а та широко улыбается, оголив зубы. По всей видимости, фотка сделана давно, потому что они оба одеты в легкую одежду.       — Вы такая красивая пара, очень мило смотритесь вместе. Почему ты скрывал ее от меня? — проговаривает кудрявый, обратно передавая телефон биологу.       — Я думал, ты знаешь...       — Ладно. Не суть. Я таки подумал… Черт с тобой, пойду я на этот каток, — махнул рукой Шастун. — Давно там не был.       — Я рад, что ты составишь мне компанию, — максимально спокойно ответил Позов, а внутри был в восторге и в предвкушении встречи этих двоих на «А». Как подопытные кролики, ей-богу.       И чем Дима занимается? Устраивает личную жизнь этим дуракам. Позов в какой-то момент заметил между коллегами некую искорку, которая пробежала максимально незаметно, и решил, что его предназначение быть не преподом по биологическим наукам, а ведущим программы «Давай поженимся». Ну или же «Давай повесимся», с этими придурковатыми только вешаться. В любом случае, интересно будет на это посмотреть. Теперь главное — отловить Матвиенко с Поповым на выходных, а там дальше как пойдет...

***

      — Мне совсем здесь не нравится! — чуть громче обычного произносит Арсений, явно нервничая, стоя на льду. Точнее, пытаясь устоять.       Белые коньки смотрятся красиво только на тех ногах, что чувствуют лед, но точно не на тех, что дрожат при малейшем движении.       И вот зачем надел это шикарное черное пальто? Замызгает же, да и неудобно.       — Да ладно тебе, не начинай, — наворачивает круги вокруг Попова Сергей.       — Кошмар какой-то…       — Тебе лишь бы поныть, давай катайся, че стоишь? — Сережа остановился перед мужчиной и улыбается широко, как будто издеваясь. Арсений одаривает информатика суровым взглядом, так же стоя на месте, совсем не двинувшись.       — Да не умею я! Я еле на ногах стою.       — Учись. Я буду твоим персональным тренером, — Матвиенко обхватил локоть математика и аккуратно повел по прямой.       — Согни для начала колени, так ты точно никуда не поедешь, — информатик указывает второй рукой на ноги Арсения, давая инструкции. Попов выдыхает, но все же делает, как говорит Сережа.       — Невыносимо... Зачем я согласился? — мыслит вслух математик.       — Кто же знал, что ты кататься не умеешь. Сказал бы.       За минут десять-пятнадцать у них получается ровным счетом ничего. Матвиенко несколько раз почти уронил Арсения, так еще и ржал над ним, эти страдания даже ничем не окупились: Попов все еще не научился даже элементарному движению. Из-за подскочившего адреналина его ноги заметно затряслись.       — Ты мне не помогаешь, а делаешь только хуже.       — Да? Ну тогда я пошел, там одинокие девушки ждут, когда с ними познакомятся, — Сергей указывает на недалеко стоящих девушек лет двадцати пяти и, неожиданно для Арсения, отпускает его. Вся опора, что шла на Матвиенко быстро превратилась в невесомость, и Попов почти падает на лед, но удерживается на ногах.       — Гад... — шипит брюнет, оглядываясь по сторонам.       Весь мир как будто против него, вокруг мужчины каталось минимальное количество людей, и то они все старались максимально объезжать от него. По крайней мере, самому Арсению так казалось. Тревожность сильно разыгралась, размывая остаточную рациональную часть разума.       Делать нечего, да и холод больно бьет по лицу, поэтому Арсений поправляет голубой шарф и сам предпринимает попытку сделать хотя бы шаг. Но страх упасть зажимает его, и не дает сдвинуться с места. Все чего-то не умеют, если ты упадешь, то ничего страшного не будет, здесь сотни таких же людей, что пришли просто повеселиться...       Но у Арсения веселиться не получается, да даже просто успокоиться. Бешенный сердечный ритм чувствуется даже через пальто. Попов хватается за грудь, где предположительно находится сердце, делает глубокий вдох и такой же выдох, а после мужчина делает шаг, но ноги все еще дрожат. Математик принимает решение доползти до бортика и держаться хотя бы за него.       С этим он справился, но теперь ноги стали предательски разъезжаться в разные стороны, не давая выпрямиться во весь рост. Взяв себя в руки, Арсений все же встает, облокотившись о бортик. Мужчина снова решается научиться кататься на коньках, он убирает руки с бортика и потихоньку направляется к середине катка. С горем пополам Попов проходит чуть меньше четырех метров, и именно проходит, проехать на льду не получается самому. Почему-то в голове всплыли воспоминания о том, как он в детстве учился ездить на велосипеде. Арсений также долгое время не мог удержать равновесие, но отец вызвался помочь, мол, придержит сзади багажник, чтобы держать велосипед в равновесии, пока маленький Арсений будет крутить педали. Ездить на велике то он научился, но когда обернулся назад, чтобы посмотреть на отца, то тот уже стоял далеко-далеко, в самом начале, где они стартовали. Детский разум воспринял это как предательство, но сейчас Попов-младший даже благодарен отцу. Мысли, что заполонили голову математика отвлекли, и, не удержавшись, мужчина плюхается на твердый лед. Голова цела — и на этом спасибо, Арсений открывает глаза и видит перед собой мужскую пару ног в таких же белых коньках, как у него самого. Попов поднимает голову и не может поверить своим глазам.       — Ого, какая встреча. Мне мужчины в ноги еще не падали.       «Шастун?! Невозможно, он меня преследует…» — подумал математик.       На лице читаются, откровенно говоря, ахуевание вместе с непониманием. Попов моргает и машет головой, может, стукнулся затылком и ему кажется? Да нет же, точно он! В той самой куртке и тех самых джинсах, та самая одежда, в какой приходил к Попову в гости во время его болезни.       — О-хо-хо, ты выглядишь так беззащитно, — по-издевательски, но больше шутливо произносит Антон, объезжая Попова по кругу. Позлорадствовать над Арсением — дело такое… любимое, поэтому Шастун не упускает возможность это сделать, тем более, когда Арсений выглядит так беспомощно. Мужчина пытается встать, но отбив себе копчик, у него получается это с трудом.       — Ты хотел сказать «жалко»? — спросил мужчина, потирая копчик.       — Никак нет. Не ожидал тебя здесь увидеть.       — И я тоже, — пыхтит Попов, все пытаясь подняться на ноги.       — Может, тебе помочь? — протягивает ладонь парень.       — Себе помоги, — ядовито бросает брюнет. И без него справится. Помощь от Шастуна ему точно не понадобится. Ну, это как он думает.       — Ути-пути, какой злой. Палец в рот не клади. Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — кажется, Арсений действительно переоценил свои навыки фигурного катания, даже встать со льда не может. Оглядев свои ноги и ладони в темных как пальто перчатках, он со злобой выдыхает и протягивает руку, подняв голову на Антона.       — Нужна? Так бы сразу, — Антон без особого труда поднимает мужчину на ноги, тот из-за непривычки немного покачнулся, но все-таки удержал равновесие, крепче схватившись за руку парня, однако же, когда Арсений опомнился, то тут же одернул ладонь.       — Ты почему здесь один катаешься? Нет, это конечно для тебя нормально, но как я понял, ты даже не умеешь…       — Я не один. С Сережей, он смылся куда-то девочек кадрить, а меня оставил здесь. Ебись как хочешь, — после осознания того, что он выругался матом при ком-то помимо себя, мужчина стыдливо прикрывает рот и слегка бьет его. Кудрявый тихо усмехнулся, прикрыв глаза.       — А я думал, графы из девятнадцатого века не матерятся.       — Ты назвал меня графом? — Арсений перевел вопросительный взгляд на улыбающегося Антона. Тот снова мягко засмеялся, освобождая ямочки на щеках.       — Да. Нельзя?       — Почему?..       — Что «почему»? Почему граф? Ох, да забей, это так, мысли вслух. Просто напоминаешь, — так или иначе, Антона позабавили ступор и молчание Арсения. Он выглядит мило, когда находится в легком недоумении.       — Ладно, закрыли тему про графов. И знать не хочу. Ты здесь почему один?       — Я был с Димой. Он ушел обратно в раздевалку, потому что забыл шапку, но от него и след простыл. Уже полчаса жду.       — Ясно, — отстраненно ответил Арсений.       Мужчина отводит взгляд и думает, что это слишком странное совпадение. А может, оно таковым и не являлось?       Нить разговора оборвалась так же быстро, как и завязалась, теперь коллеги неловко стояли около друг друга, не зная, как начать диалог снова. Так, может быть, и продолжалось бы дальше, пока Антону не пришла в голову шикарная, по его мнению, идея:       — Возьми меня за руку, — Шастун протягивает свою ладонь. — Я научу тебя кататься.       Арсений неуверенно, словно боясь чего-то, оглядывает чужую руку в серой вязанной варежке и невольно отъезжает в сторону, из-за чего он снова начинает падать. По инерции математик хватается за ближайшую опору, этой опорой оказалась вытянутая рука Шастуна.       — Расслабься, ты же мне так руку сломаешь, — сипло и с улыбкой выдает Антон, намекая на то, что Арсений уж слишком крепко схватил его ладонь. Попов тихо охает, но отпускать не спешит, лишь ослабляет хватку.       Уже плевать, что там подумают проезжающие на коньках окружающие, сейчас главное для математика — опять не наебнуться, иначе к концу дня у него будет отбитый затылок. Антон в этом поможет. Поможет не наебнуться на пятую точку.       Намертво вцепившись в чужую руку, у Арсения появляется некая уверенность. И это даже не от того, что Шастун оказался здесь, а лишь из-за того, что ему теперь есть за что держаться. И непонятно, для кого Попов оправдывается?       — Я поведу нас на медленной скорости, попробуй повторять за мной. Знаю, из меня плохой сенсэй, но не самый худший.       — Ты же не отпустишь меня? — с максимально серьезным лицом спрашивает Арсений, но в голосе предательски проскользнуло беспокойство. И откуда взялось это необоснованное волнение?       — Нет конечно, — не сразу отвечает Антон, отрицательно махнув головой.       Шастун приподнимает их руки и начинает движение. Совсем легкое и медленное, даже медленнее обычного шага. Коньки едут сами по себе, по телу проносится дрожь от легкого возбуждения. Арсений не может оторвать взгляд от своих ног, все еще боится, что опять упадет. Но Антон не позволит этому случиться, он чуть крепче сжимает чужую руку (хотя, казалось бы, куда еще крепче?) и совсем немного ускоряет шаг. Брюнет переводит взгляд на их сцепленные руки, а после на лицо Шастуна. Из-за того, что он на шаг впереди, видно только небольшой кусочек профиля, но даже так парень замечает изучающий и при этом немного неуверенный взгляд васильковых глаз на себе. Антон оборачивается и приподнимает уголки губ.       — Смотри на мои ноги и пытайся делать то же самое, — мужчина сразу же опускает взгляд.       Он пытается делать то же, что делает Антон, но получается это, мягко говоря, херово. Коллеги объезжают других людей, но Арсений этого не видит, их направляет Шастун.       Ноги трясутся при попытке поставить ноги в такую же стойку как у Антона.       — Я не могу. У меня не получается, — жалобно сообщает математик. Кудрявый тут же останавливается и помогает остановиться Арсению.       — Хорошо. Попробуем по-другому.       Арсений перебирает ногами, пытаясь встать в ровное положение, чтобы не заваливаться.       — Ты стоишь — это уже хорошо. Старайся не терять равновесие, — сказал Шастун, медленно отпуская руку Арсения, готовясь если что ловить коллегу. — Попробуй без меня. Балансируй коленями. Вот так, — Антон показал наилегчайшее базовое движение, которое брюнет должен повторить без проблем.       Поколебавшись на месте, Арсений неуверенно шагнул вперед, потом еще раз и еще… Математик и не заметил, как достаточно сильно ускорился. Вот только останавливаться Антон его еще не научил…       Парень понял, что что-то не так только тогда, когда Арсений уехал от него на несколько метров. Без промедлений Антон трогается с места и в считанные секунды догоняет Попова. Тот почти бы упал или врезался в какую-то девушку, которая тоже пытается устоять на коньках, если бы Шастун мягко не поймал его за талию и сбавил скорость, направляя его в безопасную и менее людную зону.       — Шастун?..       — Это я. Отпускать тебя в свободное плавание еще рановато, — заключил парень. Попов слышит голос у левого уха и его ноги тотчас покрываются мурашками и почти подкашиваются. Антон не спешит отпускать Арсения, даже наоборот — ощутимо прижался ближе и покрепче сжал пальцы на чужой талии. Хорошо хоть не видит лицо Арсения. Мужчина не решается что-то сказать из-за того, что ему стало неловко. До ушей доносится приятный скрежет лезвий о лед, хоть это было не от коньков Арсения, но представлять, что он едет сам без чей-то помощи, ловя слабые потоки ветра, было по-детски потрясающим. В голове сразу же заиграла Адель и почему-то вспомнилась культовая сцена из Титаника, оставалось только развести руки в стороны. Арсений поморщился от последней мысли, где он сравнивал себя и Антона с Розой и Джеком. Однако... спустя несколько секунд дыхание выравнилось и Попову стало намного спокойней.       — Все нормально? Не поранился? — поинтересовался Антон.       — Нормально, не нужно меня так сильно опекать.       — Ладно, — Арсений получает за свою язву и кудрявый тут же отпускает его, слегка подтолкнув. Он от неожиданности прикрикнул и остановился, затем обернулся на Шастуна с грозным взглядом. А тот и вовсе стоял с невозмутимым видом, заведя руки за спину, мол, а что ты так смотришь.       — Зато останавливаться научился, — хитро улыбнулся Шастун.       — И где он есть? — Сережа обеспокоенно шнырялся по огромному катку, пытаясь найти своего коллегу, которого он позвал кататься как бы вместе. — А если он упал и сломал себе позвоночник? Господи, что ж со мной сделают... Оставил на свою голову.       Спустя добрых десять минут Матвиенко уже потерял всю надежду найти бедного Попова, которого он оставил на произвол судьбы шутки ради. Дошутился. Но спустя время взгляд наткнулся на две знакомые высокие фигуры. Это точно Арсений и Антон. Шастун держит Попова за обе руки и аккуратно тянет за собой, а у того разъезжаются ноги. По их лицам можно понять, что Антон пытается заверить Арсения, что все под контролем, а тот на гране истерики.       — Не может быть, — удивлено улыбнулся армянин. — Уже успел Шастуна где-то отрыть.       Сергей уже хотел подъехать к ним, за считанные секунды в мыслях мелькает несколько вариантов подъебов, но Матвиенко мимолетно слышит сзади себя скрежет коньков, после его слегка грубо останавливают за плечо и разворачивают к себе. Мужчина уже хотел возмутиться, но поняв, что это Позов, тут же изменился в лице.       — Дима? — ошарашенно хлопает глазами Сережа. — О-о, блять, давайте всей школой еще соберемся здесь! Кого тут еще не хватает? Оксаны? — Позов по-доброму смеется, постукивая армянина по плечу.       — Это же ты его сюда притащил? — лишь спрашивает Сережа, указав назад большим пальцем в сторону Арсения и Антона. Видимо, понял.       — Ну а кто? Мне кажется, им там и без нас хорошо, погнали горячий шоколад попьем, там и поговорим.

***

      — Вы где оба были?! — прикрикивает Арсений, держа за руку спокойного Антона, чтобы ненароком не упасть задницей на лед от возмущения, пока Сережа и Дима хихикали, как шкодливые дети. Признаться честно, Попов выглядит смешно, когда одной рукой активно жестикулирует, показывая свой гнев, а другой крепко держит ладонь Шастуна, а тот и вовсе не против. Как будто родители потеряли своих двух чад и наконец-то нашли.