Why Did It Have To Be You?

POV Мунджо   Прошла почти неделя с тех пор, как он в последний раз видел свет в гостиной Чону. Каждый вечер он приходил домой, смотрел в окно и разочарованно вздыхал. По утрам он надеялся увидеть признаки жизни, но ничего не было.   Он не мог съехать, ведь так?   Мунджо зашел в кафе перед субботней сменой. Он уже выпил кофе, но в этом магазине были отличные молочные коктейли, и он заслужил что-то сладкое.   В его руках кожаная сумка, и он был одет в рабочую одежду: простое черное пальто, поверх темно-синего костюма и белой рубашки. Он решил зайти в кафе, как и в любое другое утро, надеясь увидеть Чону за своим столиком в углу.   — Доброе утро. Что я могу предложить вам сегодня? — спросил кассир.   — Ванильный молочный коктейль, пожалуйста.   Ваниль. Чону был бы доволен.   Мунджо часто придирался из-за «детских» вкусов другого. Чону пил кофе с ароматизатором и горой взбитых сливок. Ему нравились блины с шоколадной стружкой и забавные вкусы мороженого. Это почти противозаконно.   — Вы уверены? На улице довольно прохладно. Я бы не хотел, чтобы вы простудились.   — Я выпью его здесь, спасибо. — Он знал, что сейчас зима, но неужели нельзя спокойно выпить чёртов молочный коктейль?   Он получил свой заказ и обернулся, ища столик. Здесь было довольно много людей для субботы. Судя по всему, несколько позже, в местном книжном клубе должно было состояться мероприятие. Среди толпы он увидел знакомое лицо, сидящее в одиночестве и записывающее что-то в блокнот.   — Можно я здесь присяду? Кажется, других свободных столиков нет. — спросил Мунджо Сокюна. Можно было бы подождать, пока уберут другой стол, но ему хотелось выведать какую-то информацию.   — Конечно, Мунджо. — Он вежливо улыбнулся ему и отодвинул ноутбук в сторону.   Какое-то время они сидели в неловкой тишине. Мунджо сделал глоток коктейля, а Сокюн отпил немного своего американо.   — Ну, как дела? Ты вылечил вросший ноготь? — Мунджо мало, что о нём знал, но на это он жаловался в их последнюю встречу. Правда, тот был сильно нетрезв.  Сокюн уставился на него.   — Доктор Со, тебе когда-нибудь говорили, что ты немного странный?   — Да, многие, — сказал он, не прерывая зрительного контакта. — Совсем недавно мне сказали, что я должен чаще моргать, но потом, меня тут же раскритиковали за то, что я слишком много моргаю.   На самом деле, это сказал Чону.   Сокюн покачал головой и посмотрел вниз, чтобы продолжить писать.   — Не могу поверить в то, что ты ему нравишься, — ворчал он про себя.   Мунджо оторвался от своего напитка. В кафе громко разговаривали и играла музыка. Он не мог быть уверен в том, что услышал.   — Что?   — Эй, ты ведь заядлый читатель, да? Не мог бы вы взглянуть на это? — Сокюн протянул ему бумагу. На ней, казалось, было стихотворение. Он прочитал его, не зная, как ответить.   — Тут грамматические ошибки, но я не думаю, что тебе нужна такая оценка. Вообще, поэзия - не мой предпочитаемый вид искусства, — заявил он, возвращая блокнот. — но я заметил рифму. Выглядит необычно.   Сокюн кивнул и улыбнулся, по-видимому, довольный любым положительным отзывом.   Мунджо склонил голову набок, наблюдая за молодым человеком.   — Чону говорил тебе что-нибудь обо мне? — Ему было все равно, если это выставляло его жалким. Он хотел знать, чем всю неделю занимался мужчина по соседству. Он скучал по нему. И он беспокоился о том, что тот не вернется домой.   Сокюн вопросительно покосился на Мунджо, оценивая последнего.   — Говорил, — решительно заявил он.   Мунджо смотрел в ответ, ожидая, что тот продолжит. Минута. Еще одна.   — И?   В чем проблема этого парня, разве он не видит, что я хочу знать то, что знает он?   — Слушай, Чону был моим лучшим другом со времен колледжа. Я видел его с  несколькими девушками, и все то время, пока он был с Джиын. Я знаю, когда он серьезно зациклен на ком-то. —  Он откинулся на спинку стула и бросил ручку на стол. — Я так же знаю, что он хочет сделать свою мать счастливой. И он думает, что это означает жену и детей, — говорит он уже тише.   Мунджо посмотрел вниз, уже самостоятельно доходя до подобного вывода.  Им придется переехать на Тайвань, если они захотят пожениться, и вместе покинуть Азию, если захотят усыновить детей. Он хотел, чтобы все было по-другому, и, может быть, когда-нибудь так и будет, но сейчас, это им не поможет.   — Так что, если ты относишься к нему  несерьезно, если это обычное собственничество  или если ты просто тешишь свое эго, то оставь его в покое. Нужно играть в олл-ин. Что скажешь? —  Сокюн был суров, защищая своего друга. Мунджо был рад, что у Чону есть такой преданный человек.   — Конечно. Я серьезен насчет него и никогда не хотел быть кем-то на стороне. Я хотел пойти ва-банк с самого начала, но он этого не хотел. Поэтому я решил, что лучше он будет рядом со мной таким образом, чем не будет вовсе. — Сокюн кивнул и сделал еще глоток кофе.  Мунджо снова обратил внимание на свой молочный коктейль, который почти растаял в теплом помещении.   — Ты знаешь, где он? Я не видел его с тех пор… — он сделал паузу, не желая  упоминать, как обращался с Чону в последний раз, когда они встречались, — с тех пор, как выгнал в воскресенье. Не думаю, что он дома. —  Он посмотрел в свою чашку, лениво помешивая мороженое.   — Он оставался со мной, валялся на диване.   — Оставался? — Мунджо поднял голову, сбитый с толку этим словом. — Он сейчас дома?   — Эм, нет, на самом деле. — Он почесал кончик носа, не решаясь продолжать. — Не уверен, что должен тебе это говорить, но он вернулся в Пусан. Его дедушка умер прошлой ночью, и он еле успел на последний поезд из города. Я не думаю, что он вернется до конца следующей недели.   — Его дедушка? — Мунджо не мог в это поверить. Чону рассказывал всего пару недель назад о том, что дедушка был ему ближе всего. Судя по всему, отец Чону был сиротой, и когда он умер, родственников по папиной линии не осталось. Мать больше никогда не выходила замуж, поэтому ее отец помогал воспитывать его с братом. Он научил их бриться, ловить рыбу, уважать мать и других женщин. Он казался великим человеком.   — Да, он находился в ремисии после рака уже несколько лет. Мы все думали, что теперь со здоровьем порядок. Но прошлой ночью он заснул в кресле перед телевизором и просто не проснулся. — Сокюн замолчал. Хотя это был не его родственник, было очевидно, что он так же близок с ним.   Мунджо не мог представить какой стресс и душевную боль сейчас испытывает Чону. Он не помнил, каково это было потерять родителей, потому что на тот момент был слишком молод. Сравнение всплыло в памяти, вспоминая время, когда ушли из жизни его профессор и наставник из университета.   — Я направляюсь туда сегодня, чуть попозже. Мой поезд отправляется примерно через час. Я просто пришел сюда, чтобы скоротать время. — Мунджо только сейчас заметил, что рюкзак у их ног был необычно полным, вероятно, в нем была одежда и вещи для поездки.   Мунджо полез в бумажник и вытащил стопку наличных.   — Пожалуйста, не мог бы ты передать мои соболезнования? И может, тебе тоже на что-то нужно ?  — Конечно, Мунджо. И у меня на все хватает. Спасибо. — Сокюн сложил деньги и положил в кошелек.   Стоматолог посмотрел на время и заметил, что у него не так много времени осталось до первого пациента.   — Мне нужно идти, было приятно  встретиться, Сокюн. И я сочувствую вашей утрате. Счастливого пути.  — Мунджо собрал свои вещи и направился в клинику.     — Привет, Чону. Я только что вышел с работы и решил тебе позвонить. Сокюн рассказал мне о смерти твоего дедушки, и я хотел выразить свои соболезнования. Тебе не нужно перезванивать, уверен, что ты занят. Но, пожалуйста, дай мне знать, если что-нибудь понадобится, чем только смогу, я постараюсь помочь. — Мунджо повесил трубку, отчасти довольный тем, что его звонок перевелся на голосовую почту. Он не ставил никаких ожиданий на счет ответа, особенно после того, как он обращался с ним на прошлой неделе.   Через несколько минут ему пришло сообщение.   Чону: Полей мои растения, пожалуйста. Я не вернусь до конца недели. Не верю, что Сокюн не убьет их после того, как вернется. Код моей двери 670816.   Мунджо про себя улыбнулся. Это был маленький шажок, но уже что-то.   Дверной механизм щелкнул, и замок запищал. Он осторожно зашел в квартиру, словно незаконно проникая туда внутрь.   Я не должен так нервничать. Он сам сказал мне сделать это.   Мунджо восхитился большой зеленой стеной из листьев, вдоль задней части гостиной. У Чону были суккуленты на подоконнике спальни. Какое-то дерево росло в ванной. Кто-то накопил приличную коллекцию, с тех пор, как Мунджо в последний раз был в этой квартире.   Он убрал мусор вокруг растений с помощью небольшого пылесоса, а затем решил пропылесосить остальную часть гостиной. Затем он вымыл окна, чтобы убедиться, что растения получают необходимое количество солнечного света.   Прежде чем он успел это осознать, Мунджо убрал почти всю квартиру. Здесь было не так уж и грязно, но оставались нетипичные места, на которые стоило обратить внимание. Как раз когда он собирался снять с кровати постельное белье, он почувствовал его запах.   Чону.   Часы на стене показывали 00:23. Вполне подходящее время для сна.   Нет, ты не можешь спать в его постели. Это вторжение в личную жизнь.   Ангел Мунджо был прав. Он не должен оставаться здесь. У него была своя квартира, квартира и кошка, к которой стоило  вернуться.   Убираться в его квартире, когда он просил только полить растения - это уже вторжение в личную жизнь. Ты сложил его нижнее белье! Границы были сломаны.   Демон Мунджо тоже был прав.  Но не то чтобы пришлось сильно вдаваться в размышления, он просто уже валялся в постели. И прижимался к его подушке.   Прими сначала душ. Ты весь вспотел после уборки.   Демон Мунджо сделал несколько замечательных предложений.   После долгого душа с использованием шампуня, кондиционера и геля Чону, он решил одеться в боксеры и халат, которые нашел ранее. Это был единственный вариант: у него не было с собой чистой одежды. Мунджо чувствовал себя особенно посвежевшим. Должно быть, вина в эвкалипте, растущим на насадке для душа.   Он старался не шпионить, но нельзя не впечатлиться средствами по уходу за кожей, которые стояли на полках. Мунджо, как устоявшийся холостяк, не любил напрягаться с чем-то подобным. Он спокойно пользовался капсулами для стирки 3в1 и гордился этим.    Забравшись в кровать Чону и приятно устроившись, он порадовался, что уже накормил Гома обедом. Простыни были из обычной красной фланели и пахли точно так же, как Чону. Он уткнулся лицом в подушку и глубоко вздохнул.   Мунджо скучал по нему. Он надеялся, что на похоронах все будет в порядке. Он хотел бы быть рядом с ним, но знал, что если сделает это, то вызовет у Чону еще больший стресс. Не говоря уже о пациентах в расписании на завтра.   Слово «жуткий» действительно описывает Мунджо прямо сейчас, но ему было все равно. Он тосковал по возлюбленному, и, возможно, у него больше не будет шанса вдохнуть его запах. Для них это могло быть концом, и он не хотел упускать прекрасную возможность.   Он натянул одеяло до подбородка и заснул, притворившись, что Чону лежит рядом с ним.