Why Did It Have To Be You?

pov Мунджо     Прошло долгих две недели с тех пор, как он последний раз видел Чону. Последнее сообщение было в субботу, больше они не разговаривали. Мунджо не хотел беспокоить или доставлять дополнительный стресс. Чону был теперь мужской силой в их семье и, вероятно, брал на себя большую часть обязанностей.   Тем временем он заботился о растениях и убирался в его квартире. Наполняя шкафы нескоропортящимися продуктами и закупая предметы, которые могут скоро закончиться. Возможно, это уже слишком, но у него было непреодолимое желание заботиться о Чону.   Наступил вечер пятницы, и Мунджо лежал в постели, думая о Чону. На прошлой неделе он испытывал к нему некоторую враждебность, но в тот момент, когда стало известно о чужой потере, она рассеялась. Он знал, что у них есть проблемы, с которыми нужно что-то делать, и ему надоело вести себя как придурок.   Мунджо было больно думать о том, как пройдет этот разговор.   — Я знаю, что у тебя есть ко мне чувства, но я не могу ответить взаимностью. Я все еще влюблен в нее.    Сможет ли он справиться с отсутствием Чону в своей жизни? Смогут ли они, в конце концов, остаться просто друзьями?   Просто друзья.   Мунджо повернулся на бок. От этих мыслей заболел живот.  Чону оставался бы в его жизни, но без возможности прикоснуться. Без возможности заниматься с ним сексом. Это почти так же плохо, как потерять целиком.   Если Чону решит полностью отвергнуть Мунджо, это, по крайней мере, не приведет к тому, что раны будут постоянно кровоточить.   Гом встал со своего одеяла на кровати, потянулся и свернулся калачиком на спине Мунджо.   Должно быть, он ищет теплое местечко.   Мунджо подвинулся на кровати, чтобы убедиться, что у Гома достаточно места. Как всякая кошка, он часто выталкивал своего хозяина из собственной постели.   Большая пустая кровать.   Обычно Мунджо не ложится так рано, но, честно говоря, он не знал, что еще ему делать. Сосредоточиться на чтении кажется невозможным, и он не хочет идти в бар. А его беспокойный разум говорит, что Чону не вернется в ближайшее время.   Не помогало и то, что его истощение было сильнее, чем когда-либо. Он работал почти каждый день с тех пор, как выгнал Чону, включая выходные. Приходя домой с работы, обычно слишком напряженный, он не мог заснуть в положенное время. Сон длился от силы 2-3 часа. Завтра будет первый выходной за две недели, и он отчаянно нуждался в хорошем глубоком сне.   Он оставил лампу для чтения включенной, но ему не хотелось вставать с постели, чтобы выключить ее. После двадцати минут метаний по кровати, стало понятно, что это ключевой фактор, мешающий заснуть.   Мунджо застонал вставая с кровати и пошел в угол гостиной. Место для чтения, в котором он сидел думая о Чону. Он выключил лампу и вздохнул. Из окна по-прежнему шло много света. Сегодня Сеул жил. Рождественские огни все еще горели по всему району. Уличные фонари и автомобильные фары освещали стены квартиры. Мунджо вздохнул и задернул шторы, пытаясь отгородиться от лишнего света. Он услышал, как вдалеке открылся лифт.   Должно быть, доктор Хван возвращается с корпоратива.   Сегодня утром он столкнулся с соседкой и поговорил с ней. Ее университет проводил вечеринку для преподавателей по случаю окончания учебного года, и она была в восторге от бесплатных напитков. Ее квартира находилась в противоположном от него конце коридора, так что он не удивился, не услышав остальных звуков, после закрытия створок лифта.   Мунджо начал возвращаться в свою комнату, когда услышал шум.   Это был стук?   Звучало так тихо, будто что-то дважды случайно ударилось о его дверь. Он подошел к двери и ничего не увидел в глазок. Он подумал, что, возможно, собака доктора Хван выбралась из ее квартиры и побежала к его двери, поэтому он решил открыть и осмотреть коридор.   Мунджо выглянул наружу, лишь слегка обеспокоенный тем, что там серийный убийца, делающий ловушку. Он повернул голову направо и увидел то, что могло быть только галлюцинацией.   — Чону? Ты дома?   Его сосед был одет в розовую рубашку и черные спортивные штаны. Чемодан, потертый и пыльный, остановился перед дверью. Чону медленно оторвал взгляд от цифр кода квартиры, в направлении голоса. Он выглядел красивым, но усталым. Плечи опущены. Под глазами темные круги. Волосы больше не свисали на лицо, а были гораздо короче.   В конце концов, узнавание отразилось в глазах уставшего мужчины. Он подошел к Мунджо, поднял руки вверх, и притянул его к себе. Губы Чону были мягкими. Сладкими.   Это моя фантазия. Должно быть, я заснул.   Не упуская возможности, даже во сне, Мунджо обнял хрупкого мужчину и прижал к своему телу. Его руки нашли путь под рубашку Чону и впились в кожу.   Ты ощущаешься таким настоящим, пожалуйста, останься.   Чону ахнул от прикосновений, а Мунджо лизнул губы молодого человека. Вскоре чужие руки оказались в его волосах, удерживая на месте, точно так же, как он держал за талию. Одна рука скользнула ниже, чтобы погладить по щеке, и инициатор отстранился.   — Я скучал по тебе. — Голос был тихим, задыхающимся. Глаза все еще были сосредоточены на губах.   — Я тоже скучал по тебе. —  Лицо Мунджо было напротив Чону, но глаза оставались закрыты. Его зрение сейчас расплывалось, как из-за недосыпания, так и из-за отсутствия очков. Он потерся носом о скулу Чону, проведя губами по линии подбородка.   Он уткнулся в шею и поцеловал чуть ниже уха, когда кое-что почувствовал. Слабый, но различимый запах чужого тела.    Что?   Мунджо выпрямился и ослабил хватку.   — Ты действительно здесь, лапуля? — Он поднял руку, чтобы коснуться лица Чону, проверяя его реальность. Большой палец коснулся губ, влажных и опухших от их встречи. Чону поднял руку и положил ее поверх руки Мунджо.   — Да, я здесь. — Он потащил Мунджо в квартиру, оставив свои вещи в коридоре.   Он здесь. Он поцеловал меня. Он рядом.   На лице Мунджо появилась широкая улыбка. Достаточно редкая, которая почти никогда не появлялась. Конечно, Мунджо улыбался, но обычно это сжатые губы или просто ухмылка. Сейчас была искренняя, настоящая улыбка. И Чону был ей причиной.   После того, как они сняли обувь, Мунджо взял парня на руки и усадил на кухонный стол, вызвав тем самым смех. Чону схватил его за лицо и снова поцеловал, на этот раз с большей страстью.   Мужчине нравилось, что у него было преимущество в этой позиции. Он стоял между ног, а руки скользили от бедер к спине.   — Мунджо, — выдохнул Чону, отстраняясь.   — Что? — Он потянулся к губам, которых жаждал все это время.   — Я только с дороги. Мне нужно в туалет. —Он закусил губу и прищурился. Его щеки покраснели либо от поцелуев, либо от смущения. Мунджо усмехнулся и спустил парня со стола.   Чону быстро побежал в туалет.   Он такой милый.   Мунджо воспользовался этим временем, чтобы забрать вещи Чону из коридора, оставляя их в фойе, рядом с обувью.   Он подошел к дивану и сел на подлокотник. Посетитель временно взбодрил его, но мечты о сне не отпускали. Если бы он сейчас сел на обивку дивана, скорее всего, уже бы не встал.   Поднявшись на мягких ногах он направился в спальню, как раз в тот момент, когда Чону вышел из ванной. Он раскрыл объятия, и парень бросился ему на грудь.   — Я так счастлив, что ты здесь. — Мунджо крепко обнял Чону и поцеловал в макушку. Чону посмотрел наверх.   — Можно я сегодня посплю здесь? Не хочу сейчас оставаться один. — Голос был чуть громче шепота, а глаза затуманены. Мунджо кивнул. — И… мы можем просто поспать? Я не думаю, что у меня есть силы на что-то ещё.   — О, слава богу. Я почти не спал, и не знал, как собираюсь хорошо о тебе позаботиться. — Чону усмехнулся, над видимым облегчением Мунджо, и наклонился, чтобы поцеловать.   Мунджо взял Гома с центра кровати и положил на место в углу. Он залез под одеяло и похлопал по пространству рядом с собой. Прежде чем присоединиться, Чону снял носки и рубашку. Он положил голову на грудь Мунджо, а ладонь на живот.   Старший мужчина обнял Чону своей твердой рукой, желая удержать и никогда не отпускать. Подняв другую, и наклоняя указательным пальцем голову Чону к себе, он запечатлел на его губах простой, но любящий поцелуй.   — Спокойной ночи, лапуля.   Если бы мозг Мунджо не функционировал только на 12%, он бы точно рассказал Чону, что чувствует прямо сейчас, что он чувствовал это с самого начала.   Но им не обязательно разговаривать сегодня вечером. У них есть время.   Оба мужчины расслабились рядом друг с другом и через несколько минут уснули.     На следующее утро Мунджо предложил  вместе позавтракать. Они спали почти до 10 утра, проснувшись только тогда, когда Гом начал тереться о него головой, требуя еды.   Он открыл глаза, сначала растерянный. В комнате было слишком много света, и он чувствовал рядом другого человека. Гом слегка ударил его по лицу лапой, нежно напоминая о том, что его нужно покормить. Он оглядел комнату и увидел парня рядом с собой. Он спал на животе, положив руку на живот Мунджо. Он выглядел таким расслабленным, что Мунджо чувствовал себя виноватым, начиная будить его.   В уютной тишине они шли к кофейне. Мунджо был в повседневной одежде и синем теплом пальто. Чону остался в своих штанах, но надел одну из рубашек старшего мужчины и его толстовку с капюшоном. Одежда поглотила со всех сторон. Рукава оказались достаточно длинными, чтобы держать руки в тепле.   Чону заказал американо и круассан, Мунджо — кофе с карамельным сиропом и булочку с корицей.     — На похороны пришло очень много людей. Я и не знал, как много человек заботились о моем дедушке. —  Чону рассказал Мунджо о событиях прошедшей недели, о том, каково было расти в Пусане, о том, как школьный учитель поощрял его желание стать писателем, а дедушка оказался первым в семье, кто поддержал.   — Кстати, моя мама была очень благодарна за твои соболезнования. Спасибо. — Мунджо вежливо улыбнулся.   — Я передал деньги вместе с Сокюном, и мне было неизвестно, собирается ли он сказать, что это от меня, — застенчиво сказал он.   Они закончили с едой и пошли обратно к дому, наслаждаясь солнцем, проникающим между зданий и деревьев. На улице было прохладно, но красиво. Мунджо не хватило храбрости взять его за руку, решив, что сейчас неподходящий момент, особенно после печального рассказа.   Вернувшись на шестой этаж, Мунджо  остановился возле квартиры Чону. Он положил руки на плечи молодого человека.   — Я знаю, что тебе нужно наверстать  упущенное, за то время пока тебя не было, но я хочу кое-что сказать. Мне бы не хотелось нагружать или заставлять тебя принимать какие-то решения. Я просто скажу это, но тебе не обязательно говорить что-то в ответ, хорошо? — Чону кивнул, и на его лице мелькнуло опасение.   Мунджо глубоко вздохнул и опустил руки.   Все будет хорошо, что бы ни случилось.   — Я увидел тебя в тот день, когда ты въехал. Ты стоял на тротуаре уперев руки в бедра, в взмокшей рубашке. Ты выглядел очень мило. Я потратил недели, пытаясь понять, как с тобой встретиться и познакомиться, но потом случайно столкнулся в лифте.   Он сделал шаг вперед и провел костяшками пальцев по щеке Чону.   — Большинство людей меня не любят. Я говорю вещи, которые заставляют чувствовать их себя некомфортно. Я слишком давлю на остальных. Но ты не боишься этого. Ты смеешься, когда я говорю чушь, которую никто другой не находит смешной. Ты не расстраиваешься, когда я начинаю говорить о медицине или анатомии. Мы разные, но похожи во многих вещах. Мы идеально совместимы.   — Я был одержим тобой с самого начала. Это не изменилось. Я вонзил в тебя свои зубы, и никогда не хочу отпускать. Думаю, ты сомневаешься, но я сделаю всё для тебя. Всё, что угодно.   Мунджо провел рукой по волосам и повернулся к двери.   — Мунджо… — Чону схватил его за руку.   — Я не хочу, чтобы ты говорил или решил что-то сегодня. Мне просто хочется, чтобы ты это знал. У тебя сейчас много дел. —  Он схватил руку Чону, поднес к губам и нежно поцеловал. — Просто вернись ко мне, когда появится время.   Старший мужчина опустил руку, зашел в квартиру и закрыл за собой дверь.