Why Did It Have To Be You?

pov Чону    Два месяца спустя   Чону находился в стрессе.  Ему предстояло написать несколько  больших глав для своего романа, а до конца дедлайнов остался месяц. Его брат объявил о помолвке, что повергло их с мамой в шок. И он все еще не поговорил с Мунджо о своих чувствах.   Сначала ему нужно было наверстать то, что он упустил, пока был в Пусане, и закрыть все те долги которые скопились еще до поездки. Он был рад, что начальник дал ему выходной на неделю, но это привело к огромному отставанию на работе.  Вернуться к обычному графику оказалось невозможно.   В эти дни не происходило ничего нового.  Он ходил на работу, останавливался написать главы в кафе, а потом возвращался домой только для того, чтобы поспать.  Как стажер, он посетил несколько  семинаров по технике редактирования и для собственного письма. Он даже ездил пару раз в Пусан, чтобы помочь матери уладить дела отца.   Мунджо помогал ему как мог. Всякий раз когда приходилось работать сверхурочно, кто-то приносил доставку еды к его столу. Мунджо мог зайти раньше Чону в кафе и заплатить за его кофе, так что ему оставалось просто попросить приготовить  американо. Чону очень ценил эти жесты, но это подчеркивало то, что он не мог отплатить тем же.   Однако, самым большим стрессом  оказалось то, что он и Мунджо не  занимались сексом. Совсем. Чону сходил с ума, будучи похотливым засранцем, но у него не оставалось времени заниматься чем-то помимо дел. Мунджо так же работал со сложным графиком.  Ему действительно нужно кончить, но он не хотел использовать Мунджо как раньше.   Когда босс объявил, что их издательство примет участие в ежегодной литературной конференции, Чону тяжело принял эту новость. Это будет здорово для компании, но он просто хотел вернуться к обычной рутине. В этом году конференция будет проходить в Сокчо, а это слишком далеко от того места, в котором Чону хотел находиться.   Я бы всё отдал за нормальную рабочую неделю и свободные выходные.   — Ваши номера в отеле оплачены, и вы получите 150 000 вон на питание и другие расходы. К сожалению, добираться придется своим ходом. В пятницу все уйдут в полдень, чтобы вы точно успели туда вовремя. — Это была неделя на которой произойдет   мероприятия, и команде сообщали  подробности. Маншик скрестил руки. — Какие-то вопросы?   — Когда мы узнаем с кем будем жить в номерах? — спросил другой сотрудник.   — На самом деле, мы получили отличный групповой тариф в новом отеле, потому что это их первая большая конференция. Так что в этом году совместного проживания не будет.   Чону оживился.   Новый гостиничный номер. Без соседа.   — И да, можно поставить плюс, хотя  большинству супругов на лекциях будет скучно до слез.     — Доктор Со с пациентом? —  Первый визит Чону в эту стоматологическую клинику. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что он никогда не навещал мужчину на работе, в то время как Мунджо несколько раз бывал в его офисе.   — Да, но он скоро должен освободиться. Могу я спросить, для чего он вам? Вам нужно стоматологическое лечение? — спросила молодая секретарша.   — О, нет, хм, на самом деле это личное.— Чону сжался. Почему от него это звучало так странно? — Я его сосед. Мне просто нужно задать быстрый вопрос.   Секретарша кивнула и прошла в заднюю часть клиники, предположительно для того, чтобы сказать Мунджо о том, что Чону ждет в вестибюле. Он неловко стоял у стойки на входе, ожидая ее возвращения. Она вышла из-за угла и помахала ему.   — Доктор Со хотел бы, чтобы вы подождали в его кабинете. Не могли бы вы пройти за мной, пожалуйста? — Она повернулась, и Чону поспешил догнать ее.   Его провели в достаточно скромного вида кабинет. Там был простой темно-коричневый стол с диваном около окна. Вдоль стены висели дипломы и сертификаты. По комнате были расставлены фотографии в рамках с общественных мероприятий. Единственное окно выходило на Сеул, позволяя вечернему солнцу освещать кабинет.   Чону много раз видел квартиру Мунджо. Он был буквально внутри этого человека. Но именно кабинет ощущался настоящим проникновением в чужую жизнь.  Мунджо был добровольцем в полиции. Работал в общественном заповеднике. Прошел курсы по изучению рака.  И Чону предположил, что дантист не собирается на этом останавливаться.  Дверь открылась, и Чону повернулся, чтобы увидеть своего соседа в коротком белом халате и очках. Тот не стригся с тех пор, как они познакомились, поэтому сейчас волосы касались его плеч. Чону считал это чертовски горячим.   — Лапуля, какой приятный сюрприз. — Его улыбка была такой нежной и мягкой. Кто-то посторонний, вероятно, даже не заметил бы этого.   — Привет, — тихо ответил Чону. Почему он вел себя застенчиво именно сейчас?   Он осторожно сделал шаг к Мунджо и  обеими руками схватился за лацканы халата.   — Надеюсь, я не отвлекаю тебя от пациентов. Я просто хотел спросить кое-что. —  Чону посмотрел на более высокого мужчину, задаваясь вопросом, видит ли тот, насколько он взволнован.   Эта поездка может стать способом  отплатить Мунджо за все, что он сделал для него. Он должен уделить ему всё свое время. Он должен позаботиться о нем. Это не совсем одностороннее предложение, так что  Чону был полон предвкушения.   — У меня есть несколько минут пока идёт  дезинфицирующая уборка. Ынчан скажет, когда они будут готовы. — Мунджо сократил расстояние между ними и положил руку на напряженные кисти Чону, выражая понимание его эмоциональному поведению. — Что ты хотел спросить? — Его голос был ниже, глубже.   Чону почти растаял под чужим взглядом. Он уже много раз видел это горящее выражение лица. Прошло слишком много времени с тех пор, как оно в последний раз появлялось. Чону дерзко улыбнулся, надеясь получить от Мунджо то, что он так сильно хотел.   — Ты работаешь в эти выходные? Я еду в пятницу на литературную конференцию в Сокчо, и буду жить в гостинице. — Чону посмотрел сквозь ресницы. — Один.   — Ты ищешь компанию для одинокого гостиничного номера, лапуля? — Мунджо опустил руки на бедра Чону и направил пальцы под пояс штанов.    Чону закусил губу и кивнул, приподнимаясь на цыпочках, чтобы впервые за несколько недель поцеловать мужчину перед собой.   Наконец-то.   Чону поднял руки и запустил их в волосы Мунджо, осторожно потянув за длинные пряди.   Объятие стремительно крепчало. Их рты были приоткрыты и томительно прикасались друг к другу.  Не прерывая поцелуй, Мунджо наклонился, положил руки на заднюю часть бедер Чону и поднял его. Он понес молодого человека к столу и осторожно посадил. Стаканчик для карандашей и степлер упали на пол, но это никого не волновало.   Мунджо одной рукой поднял рубашку Чону, обнажая живот, и начинал ласкать большим пальцем сосок, вызывая у парня тихие стоны.   Чону обвил ногами поясницу дантиста, притягивая его ближе. Хватка на волосах стала сильнее.  Мунджо наклонился ниже, позволив человеку под ним почувствовать твердеющий бугорок джинс. Парень застонал в рот, желая еще большего контакта. Он выгнулся, пытаясь соединить как можно большую площадь их тел.   — Доктор Со, следующий пациент назначен в кабинете номер три, — сообщил  микрофон  на офисном столе. Ынчан вызывала на следующий сеанс. Мунджо прервал поцелуй, жалобно застонав. Он спрятал лицо в ключице Чону, как ребенок, пытающийся спрятаться под подушкой, чтобы не идти в школу.   — Вы слышали ее, доктор Со. — Чону сильно покраснел и тяжело дышал, но он не хотел, чтобы Мунджо рисковал своим добрым именем ради оргазма. Он отпустил чужие волосы и освободил другого мужчину от своих ног.   — Ещё раз назовешь меня доктор Со, и никто из нас отсюда не выйдет, — пробормотал Мунджо, целуя его в шею, в то время как руки все еще блуждали под рубашкой.   — Мунджо, пожалуйста, иди. — Когда  Мунджо снова начал наклонять их в направлении плоскости стола, Чону толкнул его. Старший мужчина отобразил сожаление на своем лице, прежде чем кивнул в знак согласия. Он помог слезть со стола, и они поправили друг другу одежду. Чону несколько раз провел рукой по волосам Мунджо, пытаясь вернуть их в прежнее аккуратное состояние.     — Я потом напишу тебе о своем графике. Думаю, что у меня нет пациентов ни в субботу, ни в воскресенье, но нужно посмотреть, смогу ли я перенести тех, кто в пятницу. — Он быстро поцеловал распухшие губы Чону. — Спасибо, что пришел ко мне сегодня, лапуля. Ты заставил чувствовать себя лучше.   Мунджо вышел из кабинета и направился в холл, непроницаемый как и всегда. Чону все еще чувствовал румянец и покалывание на губах. Он решил остаться здесь еще на мгновение, прежде чем уйти, не желая стать причиной сплетен о Мунджо. Он подобрал канцелярские принадлежности, которые упали на пол, и немного убрался на столе.   Он глубоко вздохнул и направился домой. Загадочным образом он остался   одновременно разочарованный и не очень. Ему нужно очистить свой разум без секса. Он решил, что может начать собирать вещи, так как до поездки оставалось всего пара дней.     Позже, когда Чону вышел из душа, он увидел уведомление, оповещающее о новых сообщениях.   Мунджо: Я перенес свои приемы в пятницу, так что все выходные свободны.   Мунджо: Я поведу.   Чону провел полотенцем по волосам, глядя на экран телефона.   У Мунджо есть машина?     Ну конечно, у Мунджо есть машина.   Пара пришла на подземный этаж здания в пятницу днём, они оба катили маленькие чемоданы. Это был первый раз, когда Чону здесь находился, потому что у него никогда не было причин сюда приходить.   Мунджо достал ключи и нажал кнопку разблокировки, и фары на черном  внедорожнике замигали. Дверца багажника поднялась сама по себе, и он поместил туда оба чемодана, нажав другую кнопку, чтобы она закрылась.   Чону скользнул на пассажирское сиденье, осматривая машину со всех сторона.   Новая. Дорогая.   — Это твоя машина? — Чону знал, что это глупый вопрос, но он ничего не мог с собой поделать.   — Да. — Мунджо поправил зеркало и  перевел рычаг зажигания.   Должно быть, он заметил, что Чону все еще  смотрел на него, поэтому решил продолжить:   — В университете я помогал своему  профессору разработать усовершенствованный клей для зубов. Патент очень хорошо зарекомендовал себя в США и Европе. Благодаря этому я могу работать в клинике не завися от зарплаты, — буднично объяснил он, как будто обсуждая   погоду.   Что мне еще предстоит узнать о нем?   Мунджо с легкостью увез их с паркинга. Казалось, что в машине есть все функции и приборы. Чону предполагает, что арендная плата Мунджо примерно такая же, как и у него, поэтому он попытался посчитать в уме, сколько денег нужно зарабатывать, чтобы позволить себе всё это.   — О чем ты думаешь, лапуля?   — Просто любопытно, чего еще я о тебе не знаю.   Мунджо ухмыльнулся, взяв руку Чону и поднеся ее к своим губам.   — Просто спроси всё, что хочешь знать. Я для тебя открытая книга. — Он отпустил ладонь Чону и повернулся смотреть на дорогу.   Чтож, он ответственный водитель.   Чону кивнул и посмотрел вниз, немного смущенный тем, что так много думал о деньгах.  Вместо того, чтобы копаться в финансах Мунджо, он решил рассказать о расписании конференции. В пятницу была короткая презентация, посвященная мероприятию. Суббота была полна лекций и дебатов. В воскресенье планировались  дополнительные семинары и церемония награждения.   — Ты можешь посетить то, что тебя  заинтересует, если хочешь, но я сомневаюсь, что это окажется интересным. Кроме того, все стажеры будут заняты. Они заставили нас работать за кулисами нескольких выступлений.   — Я могу что-то посетить, если найду тему интригующей. Но мне очень нравится Сокчо, это мое любимое место для отдыха, и я не был там несколько лет. Будет приятно  провести время на пляже и погулять в городе.   Чону усмехнулся при мысли о Мунджо, пытающемся провести обычный день на пляже.   — Только никого не пугай, когда люди будут смотреть на тебя. Я бы предпочел не забирать тебя из полицейского участка в эти выходные. —Чону сделал паузу, а затем посмотрел на водителя. — Зачем тебе ездить в Сокчо? Почему не Чеджу или Окинава?   Мунджо стиснул зубы и наклонил голову, не сводя глаз с дороги. Прошло ещё мгновение.   — Я не люблю самолеты.   —  Прости?   Он вздохнул и сжал руль, вероятно, сожалея о том, что сказал Чону, что будет с ним честен.   — Я боюсь самолетов, поэтому передвигаюсь по земле. И прежде чем ты это скажешь, я также не хочу ездить на лайнерах. Это гигантская медленная лодка. Зачем мне три часа сидеть на куске металла с кучей людей, только для того, чтобы попасть на какой-нибудь остров? Сокчо и Вандо — вполне приемлемые прибрежные города.   Чону закусил губу и улыбнулся. Он  наклонился и поцеловал дантиста в щеку. На губах Мунджо появилась тень улыбки, и напряжение спало с его плеч.   Теперь я знаю о нём больше.   Через пару часов они прибыли в отель, и Чону был поражен. Это оказалось высокое здание на берегу моря, которое выглядело совершенно новым. Он понятия не имел, как его фирма смогла себе позволить такое для всей команды.   Чону зарегистрировался и поднял сумки наверх, пока Мунджо искал парковку.  Администратор спросил, сколько человек будет проживать в номере, и ему было невероятно неловко сказать, что двое. Не то чтобы у них была незаконная связь: Они два взрослых человека, которые нравились друг другу. И, вероятно, собирались заняться грязным сексом.   Пара совершила короткую прогулку по окрестностям, прежде чем начать готовиться к мероприятию и ужину. Они могли бы заняться другими вещами, но Чону немного волновался. Он не хотел торопиться или случайно испортить настроение на выходные.   Мунджо принял душ и переоделся в костюм, а Чону осмотрел конференц-зал. Когда он вернулся в номер, Мунджо был в черном смокинге. Чону был почти счастлив, что Мунджо пришлось вернуться к машине и взять зарядку для телефона, потому что иначе они бы никогда не спустились вниз.     Как и ожидалось, презентация была скучной, но Чону дали расписание лекций. Он был выбран в качестве представителя группы «Реальные преступления и этика криминальной фантастики», на которую очень рассчитывал.   — Не могу поверить, что они выбрали меня. Здесь, наверное, не меньше  пятидесяти издательств, и у каждого есть свои стажеры. — Мунджо похлопал Чону по спине, стараясь не показывать слишком много их взаимодействий незнакомцам. Они вышли из конференц-зала и направлялись в столовую, вместе со всеми остальными участниками.   — Твой талант неоспорим. Они знают, что ты восходящая звезда в этой области, и было бы глупо, если бы тебя не заметили.    Поцелуй его у всех на глазах. Что в этом такого?   Чону не ожидал, что именно почувствует, увидев Мунджо в официальном стиле. Тот каждый день ходил на работу в костюмах, но он никогда не носил галстуков и смокингов, идеально сидящих по фигуре. Его пропорции абсолютно восхитительные.   Широкие плечи. Мышечной силы казалось  достаточно, чтобы прижать Чону к стене.   Тонкая талия. Размер подходит для того, чтобы помещаться между бедрами Чону.   — Лапуля, на что ты смотришь? — Чужие губы были близко к уху, говоря достаточно громко, чтобы Чону мог слышать сквозь гул толпы. Парень покраснел и схватил Мунджо за руку.   — Просто думаю о тебе в этом костюме. И без него. — Он отпустил руку и принял прежний нейтральный вид. Чону ушел вперед, но почувствовал пылающий взгляд и ухмылку Мунджо, обжигающую его спину.     Конечно же, Чону был не единственным в компании, кто воспользовался  преимуществами одиночных гостиничных номеров. Кто-то взял с собой друга или близкого, а остальные искали знакомств. Конференция может показаться местом для научных занятий, но на самом деле, это просто место сбора сексуально неудовлетворенных пьяниц.   Он и Мунджо сидели за круглым обеденным столом с Маншиком, двумя стажерами и их наставниками, а также тремя другими из другой фирмы. Ужин у них был богатый, а алкоголь лился рекой.   — Итак, доктор Со, откуда вы с Чону знаете друг друга? Он был вашим младшим в  университете? — спросила Юджон. Она строила мужчине глазки, несмотря на то, что была с супругом. Может быть, она смотрела так на всех, но Чону это все равно не нравилось.   — Мы соседи. Давненько я не отвлекался от практики, чтобы немного отдохнуть, поэтому Чону оказался достаточно любезен, чтобы пригласить меня, — уверенно ответил Мунджо, избегая прямой ответ на вопрос.   Я пригласил его, чтобы мы могли потрахаться, Юджон. Ревнуешь?   Маншик посмотрел на Чону, выражая взглядом осознание. Паника подступила почти за секунду.  Не раскрывайте меня, мистер Ян.   Мужчина из другой компании, сидящий рядом с Мунджо, уже сильно пьяный, вмешался в разговор.   — Зачем приглашать друга, если в комнате всего одна кровать? Ты будешь спать на диване? — Спросил он невнятной речью.   Чону отвернулся, не желая отвечать на вопрос.   — Юджон, как долго вы с мужем вместе? — спросил он, пытаясь сменить тему. Незнакомец фыркнул и повернулся к своему коллеге.   Когда ужин закончился, заиграла музыка, а бар наполнился толпой. Гости собрались в центре зала, и официанты начали убирать со столов.     Удивительно, но Мунджо мило общался с коллегами Чону. Он хорошо поддерживал разговор, улыбался в нужные моменты и кивал через приемлемые промежутки времени. Может быть, помогло спиртное, но остальные, похоже, были им очарованы.   Чону было больно от того, что он не мог прикоснуться к нему. Он хотел, чтобы его руки были обвиты вокруг всего тела мужчины. То, как он выглядел в костюме, сводило с ума. У них не было секса с середины декабря, а сейчас почти март. Виски не помогало. Почти ничего не требовалось, чтобы возбудиться.    Весь вечер они строили друг другу глазки, но этого было недостаточно.   Чону разговаривал с другими писателями детективов, с которыми он будет работать  утром, но оторвать взгляд от Мунджо не получалось. Тот держал бокал шампанского, вежливо улыбался и болтал с несколькими коллегами Чону. На его волосы был нанесен гель, как в первый раз, когда они переспали.   Думаю, что на этот день достаточно социальной активности.   — Прошу меня извинить, но я пойду в номер. Путешествия действительно выматывают. — Он попрощался и пошел к месту Мунджо, по пути встречаясь с ним глазами. Однако до того, как он подошел, незнакомец с их обеденного стола приблизился к Мунджо.   — Что ты здесь вообще делаешь? Ты дантист, ты можешь взять отпуск в любое время и заплатить за гостиницу.  — Незнакомец подчеркнул свой вопрос, неоднократно тыкая Мунджо в спину. Мунджо повернулся к мужчине с пустым выражением лица и напряженными плечами. Он был на голову выше и явно в лучшей форме.   — Сэр, не желаете выпить воды? Я могу принести бутылку, если хотите. — Его слова звучали вежливо, но улыбка оставалась холодной. Голос был низкий и пугающий. Горячий.   — Почему ты и твой маленький бойфренд избегаете моих вопросов? — Он разозлено посмотрел на Мунджо, из-за того, что кто-то отказывает ему во внимании. Потом он ткнул ладонью в грудь Мунджо, но тот почти не двинулся.   Мунджо сделал несколько маленьких шагов в его сторону. Он поднес шампанское к губам, сделал глоток и тяжело сглотнул.  Чону наблюдал за происходящим немного позади, не зная, стоит ли ему вмешиваться.   — Я улыбался и говорил с тобой вежливо. Я какая то шутка для тебя? — Его глаза сверлили незнакомца, который теперь сжимался при тесном нахождении рядом с Мунджо. — Ты что, хочешь подраться?   Мунджо возвышался над мужчиной, а  темные волосы скрывали его лицо. Он смотрел сверху вниз: непоколебимо, немигающе. За эти несколько мгновений тишины никто не дышал.   — Мунджо, пожалуйста, я думаю, что всё в порядке. — Бросился к нему Чону, уже предполагая, к чему всё идет.   Вообще-то, ему бы это понравилось. Но он знал, что это будет иметь последствия, которые ему не понравятся.   — Я… извини. Мне просто было скучно. Я не имел ввиду ничего против. Хороших выходных. — Незнакомец смешался в толпе, не оборачиваясь. Его коллеги извинились и последовали за ним.   Чону огляделся. Маншик и все остальные наблюдали за всем этим. Они замерли, ожидая следующего шага Мунджо.  Чону положил ладонь на руку мужчины, который все еще следил за незнакомцем сквозь толпу.   — Мунджо, ты не против подняться в номер? — Мунджо посмотрел на Чону, и выражение его лица сразу же смягчилось. Он оглянулся на своих новых знакомых.   — Прошу прощения, у меня просто ужасно низкая толерантность к грубости. — Он сделал еще один глоток шампанского, снова становясь вежливым. — Если вы меня извините, мне нужно обновить свой напиток. — Он кивнул и направился к бару, чтобы заказать еще один бокал.    Коллеги Чону возобновили разговор, но Маншик не стал этого делать. Он подошел к своему младшему сотруднику и тихо заговорил с ним.   — Так это и есть твой сосед, да? — Чону кивнул, отпив виски, не глядя на своего босса. Маншик одобрительно кивнул. — Знаешь, он очень похож на персонажа твоего романа. Я думал, что мне показалось, пока он не заговорил с этим придурком.   —  И что вы об этом думаете? — Чону потряс лед в стакане, изображая небрежность. Ему не хотелось, чтобы его начали осуждать прямо сейчас.   — Ничего необычного. Многие люди черпают  вдохновение из реальной жизни. Как говорят: «Пиши то, что знаешь». Но я думаю, что ты преуменьшил с его внешностью.— Он ухмыльнулся и толкнул плечом Чону, который пытался подавить улыбку. — А что? Я должен был написать, что серийный убийца пиздец как сексуален? —Чону сделал последний глоток своего напитка с улыбкой на лице. Если бы он был трезв, то пришел бы в ужас от того, что ругался матом перед боссом, но сейчас ему было все равно. Маншик рассмеялся и обнял его за плечо.   Они оба наблюдали за тем, как Мунджо возвращался с двумя бокалами в руках. Свет прожекторов мерцал на его фарфоровой коже и отражался в глазах.     Почему он выглядит, как чертова модель?   Босс, должно быть, заметил, как пристально смотрит Чону, поэтому решил оставить его.   — Хороших выходных, Чону. — Он ушел, чтобы продолжить начатый разговор, оставив двоих мужчин наедине.   — Он был расстроен из-за меня? — спросил Мунджо, протягивая Чону свежий виски со льдом. Он взял старый стакан и поставил на поднос официанта.   — Нет, но он понял, что ты был моим вдохновением для Мунбёля. — Он сделал глоток и слизнул влагу с губ, встав потом на цыпочки и прижавшись к уху Мунджо. — Мы находимся здесь всего несколько часов, а ты уже создаешь проблемы, не могу в это поверить. Но зато ты выглядел горячо, вымещая злость на этот кусок дерьма.   — Правда? — Он сделал большой глоток алкоголя, чтобы, видимо, поскорее допить.   — Да. Мне не очень понравилось прерывать тебя, но я подошел сказать, что закончил с общением и готов идти наверх. — Чону отстранился назад, чтобы увидеть выражение лица Мунджо. Чужие глаза были темными, но не такими, как раньше. Они были наполнены похотью. Желанием. Не гневом, ненавистью или чем-то еще, что чувствовал до этого Мунджо.     На мгновение он замолчал, пока его глаза скользили по всему телу Чону.   — Ты собираешься меня наказать? — Он сделал шаг ближе, медленно рассматривая фигуру молодого человека, в конце концов встретившись с ним взглядом. В итоге склонив голову набок, дополнил: — Ну, за то, что я устроил сцену.   Чону приподнял бровь, а затем дьявольски улыбнулся. Именно этого он и ждал. Быстрый секс перед мероприятием не удовлетворил бы его так сильно как хотелось бы.  Он провел языком по зубам и кивнул.     — Допей свой напиток. Попрощайся с  коллегами. Я буду ждать тебя в холле. — Мунджо слился с толпой, оставляя Чону одного.   Сначала парень сделал глоток виски, что, вероятно, было ошибкой, учитывая, что он уже был нетрезв. Потом попрощался со своими коллегами, пообещав встретиться с ними за завтраком.   Надеюсь, они не заметили, что я тороплюсь. Надеюсь, они не заметили, что Мунджо уже ушел.   Если бы он был более трезв, то, вероятно, оставался бы незаметным, но эти навыки отошли на второй план.   Чону вышел из большого зала в холл. Тут было несколько опоздавших, отдыхающих  или ожидающих когда все выйдут, чтобы продолжить вечеринку за пределами отеля. Чону блуждал среди людей, ища единственного человека, который заботил его прямо сейчас.   Мунджо стоял за углом у стены лифта. Черные волнистые волосы падали ему на лицо, а руки небрежно свисали по бокам. Так мог стоять только Мунджо. Раньше Чону находил это тревожным, но теперь это кажется милым.   Он наблюдал, как люди проходили мимо и заметил Чону, как только тот вышел в середину зала. Мунджо хитро улыбнулся ему.   — Привет, — выдохнул Чону.   Он нажал кнопку вызова, и двери тут же открылись. Парень затащил Мунджо в лифт, не проверив, видел их кто-то или нет, упав спиной к стене и притянув мужчину к себе.   Мунджо наклонился и страстно поцеловал Чону, одновременно пытаясь дотянуться до кнопки 18 -ого этажа.   — Мы долго будем ехать на лифте, как думаешь, что ты успеешь сделать? — поддразнил Мунджо.   Парень обхватил чужой член ладонью и помассировал твердеющую эрекцию сквозь брюки.   — А ты? — Вернул ему вопрос Чону.   Их губы ощущались повсюду,  нескоординированные и отчаянно  нуждавшиеся в контакте. Мунджо расстегнул рубашку Чону и провел руками по его спине.   Свободной рукой Чону расстегнул и вырвал из петель ремень Мунджо, все еще  поглаживая его член.   — Хочешь, чтобы я использовал это? — спросил он в челюсть высокого мужчины, который заскулил в ответ.   Чону развернул Мунджо и толкнул к  противоположной стенке. Мужчина положил руки на металл лифта и выгнулся в пояснице.   — Поторопись, мы почти на месте.   Еще до того, как он закончил  предложение, Чону ударил его концом ремня по заднице. Мунджо зашипел, но потянулся  бедрами на встречу. Прежде чем двери лифта открылись, были нанесены ещё два удара.   Мунджо повернулся, чтобы выйти, и Чону насладился этим видом. Его глаза были прикрыты, а штаны сильно натянуты. Его шея покраснела, и на коже выступили капельки пота.   Чону обернул ремень вокруг шеи Мунджо, позаботившись о том чтобы осталось небольшое расстояние, и потянул его в направлении номера. Мунджо послушно плелся за ним. Он вытащил ключ-карту из заднего кармана и вставил ее в замок.   Он продолжал тянуть Мунджо за ремень, когда с помощью ноги открыл дверь. Зайдя внутрь Чону повернулся  и запечатлел голодный поцелуй на чужих губах.   — Как ты меня хочешь? – вздохнул парень.   — Внутри. — Мунджо слегка прикусил губу. — Без презерватива.    Чону снял ремень с шеи и медленно  расстегнул черную шелковую рубашку Мунджо, едва сдерживая себя, чтобы не разорвать ее. Он ослабил и снял галстук, швырнув его через всю комнату, а стянув верхнюю одежду, позволил ей упасть на пол.   Ему не хотелось, чтобы это было быстро и мерзко. Ему хотелось, чтобы это было медленно и мерзко.   Мунджо стоял неподвижно, глядя на своего партнера податливо и с готовностью ко всему.    Чону присел на корточки, медленно стягивая с Мунджо штаны и нижнее белье. Потом он встал и обхватил рукой головку своего члена, используя преякулят, чтобы облегчить трение.   — Ложись на кровать. На четвереньки. Руки положи на изголовье. — Мунджо кивнул и подчинился, оглядываясь через плечо, ожидая, когда Чону последует за ним.   Кожаный ремень был поднят с пола.   — Ты выглядишь прекрасно, Мунджо. Но сегодня ты повел себя некрасиво.   Чону провел грубой кожей по чужой спине. Он легонько шлепнул голую задницу, вызвав стон у мужчины.   — Хочешь более грубо ?   — Да, лапуля, да. — Мунджо опустил голову и выгнул спину.   Чону снял свою одежду и присоединился к мужчине на кровати.   — Ты чуть не затеял драку на глазах у моих коллег.   Хлопок.   — Ты думаешь, это останется без последствий ?    Хлопок.   Чону плевать на то, что думают его коллеги. Ему бы понравилось, если бы Мунджо выбил всю дурь из этого ублюдка; заставил его молить о пощаде.  Чону только сильнее возбудился, от мыслей о Мунджо с брызгами крови на лице. Но ему нужна была причина для наказания.   Каждый раз, когда кожа ремня встречалась с плотью, Мунджо громко стонал. Чону шлепал ремнем по заднице, а потом проводил по ней ладонью , чтобы помассировать и успокоить эту область. Он повторял этот процесс много раз, пока краснота навсегда не осталась на бледной коже.   Он опустил ремень и схватил пучок волос Мунджо, чтобы повернуть его к себе лицом и быстро поцеловать.   — Ты готов к следующему этапу? — Мунджо кивнул, и Чону соскользнул с кровати, чтобы достать смазку из сумки.  Мунджо решил остаться в своей позе; задница, вероятно, слишком болела для того, чтобы перевернуться на спину.   — Ты ведь не обижаешься на мои действия? — спросил Чону, возвращаясь к постели.  — Нет, мне очень хорошо, лапуля. — Мунджо посмотрел через плечо на парня, его глаза были прикрыты и выражали голод, а член болезненно висел между ног, нетронутый с тех пор, как Чону снял с Мунджо одежду. Чону в качестве ответа поцеловал красную ягодицу.   — Ты сейчас так хорошо себя ведешь, — пробормотал он в горячую кожу, прежде чем слегка прикусил. — Если бы ты только мог там быть таким же.   Чону развел ягодицы Мунджо и сплюнул прямо в центр, несмотря на смазку на  пальцах. Мужчина громко застонал, в то время как его локти подогнулись, из-за чего передняя часть тела упала вперед.   Он разработал Мунджо, потратив на это немного больше времени, чем обычно, из-за отсутствия практики.  Чону продолжил целовать и кусать нежную, израненную кожу вокруг дырочки. Мунджо двигался на трех пальцах, скользящих внутри него, в погоне за удовольствием.   — Пожалуйста, просто трахни меня уже, — простонал он себе в руку, все еще держась за изголовье кровати.   Чону убрал пальцы и один раз шлепнул ладонью по заднице Мунджо.   — Ты просто не можешь насытиться, да? Ты моя шлюха? — Мунджо заскулил и кивнул, отодвигая бедра назад, будучи недовольным пустотой.   Парень встал на колени и приставил свой член. Он медленно продвигался внутрь, постанывая от охватившего его жара.   — Черт , ты ощущаешься таким большим. — Мунджо выгнул спину и посмотрел через плечо на парня.   Чону выскользнул и вошел немного быстрее, и Мунджо закричал от вторжения.   — Пусть тебя услышат. — До конца, и снова назад. — Интересно, тот мудак, может находиться в соседней комнате? Слышать, как ты кричишь на мне?   Мунджо стонал с каждым толчком,  ощущая соприкосновение бедер. Чону нашел медленный, устойчивый темп, пытаясь раствориться в этом. Он хотел похоронить себя в Мунджо. Чувствовать это ещё в течение нескольких дней. Он наклонился вперед и осыпал поцелуями чужую спину.   Чону любил Мунджо любым, но они так давно не были вместе, что это положение казалось безличным. Поэтому, он вышел и перевернулся на спину, временно сбив с толку партнера.   — Прокатись на мне. Я скучал по тебе. — Мунджо ухмыльнулся и забрался сверху, опускаясь на член Чону. Он наклонился и поцеловал все лицо парня, прежде чем, наконец-то, коснуться губ.   — Ты провел со мной весь день и все ещё скучал по мне? — Он прижал руки к груди Чону и сел, прижавшись задницей к его тазу.   — Я скучал по тебе. Мы многое упустили. Прошло слишком много времени. — Он начал толкаться вверх, когда Мунджо подпрыгивал вверх и вниз, касаясь его простаты.   Чону облизал руку и начал водить ей по члену мужчины, наконец-то дотронувшись до него, после столь долгого пренебрежения. Мунджо ахнул и вскрикнул, в восторге от того, что наконец получил этот контакт.     Захотев снова поцеловать Мунджо, Чону приподнялся на кровати, прижимаясь к чужой груди. Мужчина наклонился, чтобы встретиться с ним губами, хрипя в рот каждый раз, когда Чону попадал в нужную точку.   Мунджо кончил выкрикивая имя Чону, в то время как сперма растеклась по груди. Парень последовал за ним, впервые за несколько месяцев погрузившись в Мунджо.   После долгого душа и минета от Чону, пара легла на свою временную постель, глядя в окно на океан.  Руки Мунджо обвились вокруг парня, крепко сцепив пальцы. Он уткнулся носом в волосы Чону, время от времени оставляя поцелуи на макушке.   Вид был красивым. Полная луна освещала их номер и отражалась на Японском море. Голубая рябь волн убаюкивала.  Чону мог только представить, каким будет рассвет на следующее утро. Мягкий свет засияет на лице Мунджо, когда они проснутся вместе с землей. Нежная улыбка под лучами, бледные конечности, запутавшиеся в белых простынях. Растрепанные черные волосы лежащие на подушке.   Но пока ещё ночь.  Мунджо поддерживал его сзади, будто защищая сильными руками от внешнего мира. Чону посмотрел на них и вспомнил о шраме на предплечье другого мужчины.   — Ты все еще открытая книга для меня? — прошептал Чону.   — Конечно, лапуля, — ответил он, зарывшись губами в волосы парня.   — Откуда у тебя шрамы? — Чону уже несколько месяцев думал об этом спросить, но он не хотел переходить границы. Ему предстояло еще так много узнать об этом мужчине, поэтому было необходимо с чего-то начать.   На мгновение Мунджо замолчал и еще крепче обнял Чону.   — Это длинная история, хочешь ее  услышать? — Его тон был ровным, ничего не выдающим.   Чону кивнул.   Я хочу узнать о тебе больше. Я хочу знать всё.   — Большинство из них я получил, когда был ребенком. С шести лет я жил в детском доме. Шрам на моем запястье от операции. Кто-то из старших мальчиков поймал меня на том, как я воровал лишнюю еду, и наступил мне на руку. Он сломал моё запястье и сместил лучевую кость. — Мунджо говорил спокойно, вероятно, сильно не погружаясь в историю.   — Директор так разозлилась на меня за то, что я нуждаюсь в медицинской помощи, что ударила меня книгой, и оттуда мой маленький шрам на лбу. Тот, что на груди, тоже от нее. Мисс Ом напилась, пока готовила еду. Она размахивала ножом, когда я попросил подписать разрешение на посещение школы.    Чону крепче сжал руки, пытаясь успокоить Мунджо и себя.   — Почти все остальные из-за драк с другими мальчиками. К счастью, когда мне стало четырнадцать, у меня произошел всплеск роста, и они перестали меня преследовать. Внезапно, они перестали быть такими крутыми, когда я оказался выше их. — Он вздохнул. Чону повернулся на руках к другому мужчине.   Он не знал, что сказать.  «Мне жаль» казалось неподходящим. Поэтому, он просто нежно поцеловал его в губы, а потом поцеловал шрам на груди. Мунджо слегка погладил его голую спину, успокаивая.   — Не все мои шрамы такие трагичные. Тот большой на спине появился, когда я пытался покататься на лыжах со своими одногруппниками из стоматологического факультета, — весело сказал он. Ухмылка у него была искренняя, а глаза пустые.   — Ты не похож на лыжника. — Чону  разглядел поврежденную кожу вдоль ключицы. Он мог представить, как Мунджо неловко пытался замаскироваться среди богатых студентов на горнолыжном курорте.   — Отсюда и шрам. — Мунджо фыркнул. — Это проклятое дерево появилось из  ниоткуда.   Чону тихо рассмеялся и свернулся  калачиком на чужой груди. Он положил руку на живот мужчины, пытаясь задним числом дать утешение, которого он заслуживал в детстве.   — Ложись спать, лапуля. У тебя завтра важный день. — Он поцеловал Чону в лоб и крепко обнял.   Мунджо оказался так честен с Чону, но у него все еще не хватало смелости сказать ему о собственных чувствах. Он не знал, почему не решался сказать об этом, ведь почти все стены, мешавшие их отношениям, уже были разрушены. Джиын больше нет, у его мамы должна быть невестка и внуки, а его график почти вернулся в норму.   Но вместо того, чтобы быть честным, он позволил себе погрузиться в сон.