Конец - начало чего-то нового

      Засыпал я с лёгкой душой, даже если завтра наступит, то ни о чем жалеть не придется, всё прошло так, как и должно было изначально.       Давно я не чувствовал подобного, мне кажется, что последний раз, когда Никита остался у меня, и мы заснули на диване, в паре сантиметров друг от друга, в груди разливалось похожее чувство. Но это было еще до того, как я отстранился и перестал проявлять любые знаки внимания, пресекая, к тому же, любые попытки сблизиться от него.       Конечно, завтра не наступило. Разбудило меня «давай встретимся» и, уже привычное, 18 августа.       По стандарту — душ, кофе и завтрак. Я накинул на плечи джинсовку и вышел на улицу. Когда Никита вышел из подъезда, я ждал его, сидя на скамейке, закинув ногу на ногу.       — Погодочка, как в море лодочка, — опередил я его.       — Полностью согласен, — он пожал протянутую руку. — Кофе? — сел рядом.       — Нет, Никита, не кофе, — я хохотнул, — устал уже от кофе.       — А куда тогда?       — Покажу, — я протянул ему руку, помогая встать.       Значит, мы можем спокойно двигаться в другую сторону. Я почувствовал легкость, когда увидел других людей вокруг, а не привычных прохожих, настроение поднималось, в груди разливалось блаженное чувство неопределенности.       — Юра, куда мы идём? — Никита ухватился за мой рукав. Издалека могло показаться, что мы держимся за руки. Я поймал себя на мысли, что сейчас мог бы просто поднять кисть и взять его ладонь.       Что-то останавливало меня, скорее всего, осознание того завтра все обнулится, начнётся сначала. Но так же, я понимал, что все может закончиться и придётся жить с этим до конца.       — Это секрет, — я улыбнулся.       Вечерело, солнце уже начало опускаться, становилось прохладнее. Проселочная дорога закончилась, мы шли по низкой траве. Мокрые листья щекотали щиколотки, ноги проваливались в рыхлую почву.       — Юра, еще чуть-чуть и мы покинем Шир. Главное — держаться подальше от тракта.       — Я не переживаю, моя прелесть со мной.       — Эй, — он толкнул меня в плечо, — куда ты меня тащишь? У меня вообще серьёзный разговор к тебе.       — Да знаю я всё, ты уезжаешь в Питер, будешь учиться там. Я рад за тебя и полностью поддерживаю. Надеюсь, что все получится, как ты хочешь.       — Юрочка… родители рассказали, да? — он снова потянулся к моему рукаву, но я опустил руку и схватил его ладонь, переплетая наши пальцы.       Я ждал чего угодно: сопротивления, что оттолкнет, что одернет руку, но, к моему удивлению, он прижался своим плечом к моему, крепче сжимая ладонь.       — Почти пришли.       Нашим глазам открылся небольшой песчаный берег реки, скрытый за высокими деревьями. Течение было бурным, где-то вдалеке слышался шум падающей воды, ветер задувал под джинсовку и неприятно бил по ушам.       Я отпустил руку Никиты. К своему удовольствию, я заметил микродвижение — он дернулся, пытаясь ухватиться снова. Края пледа, постеленного мной на песок, поднимал ветер, и я быстрее опустился на него, притягивая друга за собой.       — Я не ожидал, что мы придём сюда… — он пододвинулся ближе, ветер пронизывал насквозь.       — Не хочу больше кофе, не хочу этих разговоров, — я прилег, облокотившись, Никита сделал то же самое.       — А чего ты хочешь?       Я задумался. Хочу, чтобы этот день закончился. Я поднял глаза и взглянул на Никиту. Он выглядел растеряно, понятное дело, чего-чего, но происходящего сейчас он явно не ожидал. В его глазах читалось то, на что я долгое время пытался не обращать внимание. Теперь растерялся я, не в силах отвести взгляда от собеседника, теребя край джинсовки, я судорожно соображал, чего же я хочу. Ответ пришел в голову неожиданно, совершенно очевидный ответ, лежащий на поверхности. Чёрт возьми, очевидный уже так давно. Еще пару мгновений я молчал, а после произнес дрожащими губами:       — Я хочу, чтобы этот день не заканчивался.       Никита шумно выдохнул и закрыл глаза, он не ответил, не сказал ничего. А я смотрел на него и думал, когда в последний раз я был настолько… свободен, насколько свободен сейчас, в этом чёртовом дне сурка. Я уже и забыл, когда вот так сидел с кем-то разговаривая абсолютно откровенно, забыл какого это, уйти подальше, и смотреть, как на небе появляются первые звезды.       Я ощутил прилив сил, будто мое сознание вернулось и придало мне втрое больше смелости, придвинулся ближе и поднял голову Никиты за подбородок, заглядывая в его, будто подернутые мутной пеленой глаза. Его губы легко дрогнули, он прошептал без голоса.       — Теперь уже поздно.       — Никогда не поздно, — я притянул его голову к себе и прильнул к губам друга. Сухие, слегка потрескавшиеся, никогда не думал, что будет настолько приятно целовать парня.       Первые пару секунд он замер, не дыша и не моргая. Я поднял руку, и легко огладил его по щеке. Никита горячо выдохнул и, будто отмирая, начал медленно отвечать на поцелуй, тягуче-нежно касаясь моих губ.       Я готов был поднять руки и сдаться, когда он влажно провел языком по моей нижней губе. Мысли сбивались в кучу и уже почти не принадлежали мне. Единственное, о чем я мог думать, чтобы этот момент не заканчивался.